Текст книги "Baby lips (СИ)"

Автор книги: hellostyles

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Глава 33. Часть 2

Зейн фыркнул, но не из-за разочарования, гнева или печали. Он знал, что это должно было произойти.

– Мне жаль, – прохрипела я.

Появилась небольшая трещина, которая прорвала плотину слез. Я рыдала, качая головой, протирая глаза руками и чувствуя, как слёзы падали по одной.

– Скар… – Зейн прошептал.

– Нет, – мне удалось сказать, – нет, я глупая.

Мои губы уже были опухшими, и я даже не хочу представлять, какого оттенка красного были мои глаза.

– Я глупая, потому что убежала и заставила тебя проделать весь этот путь, просто чтобы сидеть здесь и плакать перед тобой. Я такая глупая. Сегодня же Рождество, – кричала я на него.

Я не знала, почему. Я не была зла на него, он не сделал ничего плохого. Я была зла на себя.

– И я не могу вернуться туда, – я отошла немного и увидела, как Зейн кивал головой. – Я не могу вернуться к Гарри. Как грустно это было бы? Как жалко? Господи.

Я запрокинула голову назад и почувствовала, как соленые слезы щекотали мое лицо.

– Скарлетт.

– Что? – рявкнула я.

– Скарлетт, ты не глупая, – он приобнял меня за плечо и притянул к себе, – ты на самом деле самый умный человек, которого я знаю.

– Да, конечно, – я отстранилась от него снова, – конечно, я могу понять логарифмы и доказательства, но я, черт возьми, не могу понять одного глупого парня.

Я схватила одеяло. Глаза Зейна расширились, потому что он никогда не слышал, чтобы я так кричала. Если подумать, то я никогда прежде так не кричала. Зейн начал смеяться.

Эта маленькая, с широко раскрытыми глазами, носящая кожаную куртку душа, обтянутая кожей начала смеяться.

– Ты ведешь себя нелепо, – он покачал головой и начал смеяться сильнее.

Мои опухшие глаза сузились.

– Скарлетт, это Гарри Стайлс. Его нетрудно понять, – сказал Зейн, а я пожала плечами и продолжала смотреть на него, потому что мой мозг не мог понять ни слова. – Неважно, что он собирается простить тебя. Ты… ты действительно нравишься ему.

Мои губы дрожали, и я могла чувствовать, как слезы ещё сильнее наворачивались. Но не потому, что я была грустной, жалкой девушкой, плачущей одному члену группы из-за другого, а из-за того, что Зейн Малик является самым хорошим парнем, с которым у меня был шанс познакомиться. Я обвила руками его шею и крепко обняла. Он хихикнул и обнял меня в ответ, потирая спину и успокаивая меня, в то время как я плакала. И сейчас я не была уверена, почему плачу.

– И честно говоря, ты, вероятно, спасаешь обе наши задницы прямо сейчас, – он снова засмеялся, и я, наконец, отстранилась от него. – Гарри бы сошел с ума, если бы узнал, что мы на самом деле делали и делаем.

Он пожал одним плечом, избегая зрительного контакта. Я засмеялась в знак согласия.

– Да, но мы разобрались, – я снова засмеялась, – кто в чём хорош, – я кивнула в его сторону.

Зейн ухмыльнулся.

– Ты тоже неплохо целуешься, Скар, – он подмигнул, – а что касается этого… то, о чем Гарри не знает, не причинит ему вреда.

Я улыбнулась и ударила его по руке. Он сделал вид, будто ему больно, и засмеялся ещё сильнее. Зейн на самом деле был удивительным ребенком. И иногда, в моменты как прямо сейчас, мне хотелось бы, чтобы я никогда не связалась с тем, у кого кудрявые волосы, потому что я могла понимать Зейна намного больше. Но сейчас я благодарна за время, которое мы провели вместе.

– Прости, что втянула тебя в это, – прошептала я. – В Рождество ты должен быть со своей семьей, а не со мной.

Я покачала головой.

– О, Скарлетт, замолчи! – он приобнял меня. – Я получил несколько поцелуев, не так ли?

Он подмигнул, а я закатила глаза. Я начала согреваться о его тело.

– И кроме того, это твой день рождения. Я думаю, моя семья простит меня за то, что я с подругой в её девятнадцатый день рождения.

Я засмеялась и обняла его снова. Он поцеловал меня в лоб, и мы стояли так на протяжении некоторого времени, просто дыша и успокаивая себя после того, что произошло этой ночью. Я проводила ногтями по его кожаной куртке, а он играл с кончиками моих волос. Я не могла видеть, но представляла себе улыбку на его лице такую же, как была у меня на лице, потому что в первый раз за этот день я чувствовала себя счастливо и удобно.

– Зейн, – я посмотрела на него.

И я была права, он улыбался.

– Ты – самый милый человек, которого я когда-либо встречала.

– Один из моих главных недостатков, – он усмехнулся.

Я старалась не сиять из-за его скромности и прижалась к нему. Он громко вздохнул.

– Как ты думаешь, у этого дерьмового места такое же дерьмовое обслуживание?

– Стоит попробовать, – сказала я, подойдя к старому белому телефону, стоящему на тумбочке.

Я подняла его и стала следовать инструкциям, расписанным в блокноте, лежащем рядом. Я набрала несколько номеров и, наконец, связалась с пресловутым мужчиной на ресепшене. Зейн сказал мне, что заказать. Это была картошка фри, шоколадное печенье и две бутылки вина.

Больше всего я была в восторге от вина.

Мы с Зейном сидели и ждали нашу изысканную еду. Он сидел, переключая каналы в телевизоре, по которым в основном крутили различные рождественские передачи. А я сидела, стараясь остановить себя от того, чтобы не выбросить вибрирующий телефон в окно. Вместо этого я просто взяла и выключила его после странного взгляда Зейна.

Наконец, мы услышали стук в дверь, после чего последовало приглушенное «обслуживание номеров». Зейн столкнул меня с его живота, который я использовала в качестве подушки, и пошел дать чаевые приятному парню, который принес нам наше дешевое вино и холодную картошку. Но это дешевое вино и холодная картошка могли быть такими же, как шампанское и икра, потому что я не понимала, как была голодна до этого момента.

Зейн смотрел с изумлением, когда я ела свой картофель фри, который был не таким холодным, как я ожидала, из-за отсутствия кетчупа. Я ела печенье и пила один пластмассовый стакан вина за другим.

На вкус оно было, как вещи, которые выдают в старых пыльных церквях. Но это не остановило меня от того, чтобы я пила из-за своих проблем.

Я была достаточно милой и поделилась своим вином с Зейном. Он просто смеялся, издеваясь над моими пьяными бессвязными разговорами.

– Знаешь, я не могу понять, какого цвета у тебя глаза, – сказал Зейн, а я расширила глаза, чтобы ему удалось рассмотреть их получше.

Я старалась не смеяться и взяла последний ломтик картошки фри.

– Иногда они карие, иногда зелёные, а сейчас они выглядят голубыми. Чёрт, я в замешательстве.

Мы оба рассмеялись, и я сделала ещё один глоток вина. Теперь оно на вкус было как вода.

– Можешь ли ты поверить, что мы в этом номере? – я схватилась за живот и начала хихикать снова.

Я чувствовала себя ребенком, потому что не могла держать себя в руках. Я прижалась лицом к шее Зейна и могла ощущать, как его плечи дрожали от смеха.

– Будто мы на самом деле собирались делать это.

– Делать это? Тебе что, двенадцать лет? – Зейн засмеялся ещё сильнее.

– Что? Мы не слишком зрелые, чтобы говорить «заниматься сексом», давай будем реалистами. И когда мы говорим, что спим с кем-то, это звучит слишком грязно. Фу, непристойно, – я пожала плечами.

Зейн откинул голову назад и старался не промочить свои штаны из-за того, что я, черт возьми, говорила.

– Ладно, – Зейн, наконец, заговорил после своего глупого смеха, – как бы сильно я не хотел заняться этим с тобой, я бы никогда не сделал этого из-за Гарри. Он – один из моих лучших друзей.

– Оу, посмотри на себя, – я протянула руки, чтобы взять его за щеки, – посмотри, как мило, – я продолжала сжимать щеки и хихикать.

Он потер щеки от боли, когда я, наконец, убрала руки.

– Да, даже если бы это помогло мне выиграть, я бы все равно не переспал с тобой.

Моя улыбка сразу же исчезла, брови нахмурились. Глаза Зейна расширились, и он смотрел так, будто сказал то, что не должен был говорить. Я думаю, это было проблемой. Я попыталась привстать, но почувствовала головокружение. Почему я снова так много выпила?

– Выиграть? О какой победе ты говоришь?

Зейн выдохнул и потер ладонями свое лицо, он рассматривал что-то. Мне не нужны были его тяжелые вздохи или что-то ещё. Мне нужны ответы. И прямо сейчас.

– Зейн! Скажи мне! – кричала я.

– Ладно. Гарри и я, мы… у нас был спор, кто первый сделает это с тобой, – он посмотрел на свои ноги, наверное, потому что боялся увидеть мою реакцию.

И я не буду его винить. Я могла чувствовать, как моя кровь начинала кипеть под кожей.

И я скучала по тому проклятому идиоту?

– Ты шутишь?

– Скарлетт, – Зейн попытался начать, но я щелкнула пальцами ему в лицо.

Что-то я очень любила делать, когда выпивала слишком много дешевого вина.

– Нет, нет, нет. Я не хочу этого слышать. Он поспорил на меня? Он думает, что я какая-то вещь?

– Не сердись на меня, – Зейну удалось вставить просьбу. Я покачала головой.

– Я не сержусь на тебя, Зейн.

Он вздохнул с облегчением, и я смогла только закатить глаза.

– Я злюсь на этого чертового кудрявого козла, который врал мне! Всё, что он говорил, было ложью! – я даже не слушала то, что начал говорить Зейн.– Сволочь, – прошептала я себе под нос.

– Скар, не злись на него. Это был глупый спор по пьяни.

– Да, черт возьми, это было глупо! – я встала с кровати, и вдруг вся комната начала вращаться.

Я несколько раз моргнула, надеясь восстановить свое нечеткое зрение и успокоить внезапную головную боль. И это ужасное першение в горле.

– Думаю, меня сейчас стошнит, – вырвалось у меня.

– Да брось, Скарлетт, – Зейн покачал головой.

– Нет, на самом деле… стошнит, – пробормотала я, прежде чем бросилась в ванную как Олимпийский чемпион с рекордной скоростью.

Я провела пальцами по волосам и глубоко вздохнула, когда спустила воду в унитазе. Я сглотнула и поморщилась от вкуса во рту. И я начала думать, что этот вкус никогда не уйдет из-за того, что сделал Гарри. Конечно, Зейн виноват тоже, но он не лгал мне. Он не говорил, как сильно любит меня и как сильно любит проводить со мной время. И не звал меня в кино, не приносил различные записи для прослушивания и угощения для Ньютона.

Гарри делал всё, но зачем? Чтобы доказать свою правоту коллеге по группе? Чтобы показать миру, что он действительно любимец девушек в группе?

От одной мысли об этом меня тошнит.

Я услышала тихий стук в дверь, и Зейн назвал моё имя. Я встала. Я была слишком пьяна и зла, чтобы плакать из-за этого больше. Или же все слезы я выплакала раньше.

-Привет, – проворчала я, когда Зейн открыл дверь.

– Ты в порядке? – он спросил во второй раз за сегодняшний вечер. На этот раз совсем по другой причине.

– Да, в порядке, – я кивнула, – но я не хочу думать о завтрашнем дне.

Зейн захихикал и погладил меня по голове.

– Я все ещё не могу поверить, что вы поспорили на мою вагину, – он засмеялся сильнее, – отморозки.

Я ударила его по руке и подошла к кровати.

И снова я была слишком пьяна и сердита, чтобы заботиться о чем-либо, поэтому я сняла штаны и легла на кровать, в то время как Зейн смотрел на мои голые ноги, торчащие из-под грязных одеял.

– Ты идешь спать или как? – крикнула я, когда повернулась, чтобы увидеть озадаченное выражение его лица.

Он вернулся в реальность и прыгнул под одеяло. Я подвинулась немного и положила голову к нему на грудь, наши пальцы переплелись вместе. Зейн притянул меня к себе.

Он поцеловал меня в верхнюю часть головы, и я почувствовала, что засыпаю.

– Ещё раз спасибо, Зейн, – я зевнула.

Я уткнулась носом в его рубашку, он вздохнул.

– Спи, именинница.

Глава 34. Часть 1

Мы оба плакали в тот вечер, ты взял машину, оставив нас.

Проснувшись с головной болью через пять часов после того инцидента, Зейн отвез меня к нему домой, где мы провели Сочельник, Рождество и ещё несколько дней, абсолютно ничего не делая. Кроме того, что много ели, пили вино и объясняли его родственникам по сто раз, что я не девушка Зейна.

На самом деле было очень весело, и семья Зейна абсолютно феноменальна. Его мама автоматически обняла меня, поцеловала и сказала чувствовать себя как дома, а его сёстры дали мне одежду, чтобы переодеться. Они постоянно играли с моими волосами или просили сделать им макияж. У меня всегда дрожали руки, когда дело доходило до применения чужого карандаша для глаз, но я делала всё возможное.

Мы сидели в течение нескольких часов вокруг ёлки, просто слушая рассказы об их семье. Некоторые рассказы заставляли Зейна краснеть, остальные – смеяться. Семья Маликов была красивой. Все они действительно любят друг друга и не могут дождаться момента, чтобы провести вместе время. Они хотят лучшего друг для друга и гордятся тем, что каждый из них делает, будь это всемирно известный бойз-бэнд или хорошая оценка на экзамене.

В рождественское утро Зейн даже удивил меня подарком. Он сказал, что это что-то небольшое, но сразу подумал обо мне, когда это увидел. Это было серебряная цепочка с небольшим кулончиком в виде символа «пи».

– Отчасти модное, – сказал он, когда открыл коробочку, – я увидел это в магазине около недели назад и хотел подарить тебе в качестве извинения, но… потом всё это произошло.

Зейн закашлял.

– Странно, как всё это решается, да?

Не пытаясь думать слишком много о том, что произошло на выходных, я поблагодарила его и напомнила о том, как он мил.

Но я разговаривала с Гарри. Главным образом из-за того, что Зейн заставил меня, потому что точно знал, что Гарри сходит с ума из-за количества раз, которых он звонил Зейну. И я, наконец, не выдержала и позвонила ему, когда Зейн был рядом со мной, чтобы он мог меня морально поддержать.

Наш разговор был неловким, мягко говоря. В голосе Гарри было облегчение, потому что он, наконец, мог поговорить со мной, а я была краткой и всё ещё не могла заставить себя признать его акцент милым, как это делала прежде. Я удостоверилась, что он жив, и заверила его, чтобы не приезжал забрать меня. Я сказала ему, что всё ещё очень-очень расстроена, если не больше.

Он слушал как маленький ребенок, которому читают нотации, и то, как он попрощался слабым голосом, звучало, словно родители говорят ему страшные слова: «Я разочарован в тебе». И затем я начала рыдать на коленях у Зейна приблизительно в четвертый раз за то время, как я находилась в его доме.

И когда я перестала плакать и съела слишком много печенья, которое приготовила тётя Зейна, я уснула.

Я спала всю дорогу от дома Зейна к моему.

И я надеялась, что буду спать весь день в своей теплой постели вместе с Ньютоном, но я встретила Мэдди (которая заботилась о Ньютоне, пока меня не было), держащую кота в одной руке и угрожающую меня ударить другой, если я не отвечу на все вопросы.

– Почему ты не отвечала на все мои звонки, женщина? – вскрикнула она и отпустила Ньютона. – Ты должна была быть дома вчера!

– Я знаю, – я схватила её за оба запястья, чтобы она не ударила мне в челюсть. – Всё просто испортилось, – я покачала головой.

Мэдди перестала со мной бороться и на этот раз она схватила меня за запястья.

– О, нет, – прошептала она, – нет, Скарлетт.

Она попыталась посмотреть мне в глаза, но мои волосы скрывали лицо. И наворачивающиеся слезы сделали хорошую работу, чтобы скрыть глаза.

– Скарлетт, что случилось?

– Я просто думала, что он другой, понимаешь? – я, наконец, посмотрела на неё.

Она с трудом сглотнула и покачала головой. Потом обвив руками мои плечи, она крепко обняла меня, потирая спину, словно я была большим ребенком. Младенцы не могут делать ничего, кроме как плакать и есть. Всё то, что я делала на протяжении последних четырех дней.

– Давай, сядь и расскажи тёте Мэдди о своих проблемах, – она отпустила меня и села.

Я выдавила улыбку, когда она показала на место рядом с собой. Я была рада, что могла с ней поговорить.

– Ладно, – начала я.

Я тайно гордилась тем, что не заплакала снова, даже думая о том, что собиралась рассказать Мэдди.

– Когда мы приехали к Гарри, всё было хорошо. Джемма была немного странной, но всё остальное было прекрасно, на самом деле прекрасно, – мои глаза расширились.

Мэдди ахнула и ударила меня по колену.

– Вы двое не…? – она закивала головой из стороны в сторону, будто боялась говорить.

– Нет, Мэд, мы не занимались сексом.

– Ладно, ладно! – она подняла руки, сдавшись. – Продолжай.

Мэдди слушала всё, что я рассказывала ей. Она сжала мою руку в тот момент, когда, как я думала, заплачу, но я с гордостью говорила, сдерживая слезы. Затем она яростно кричала о том, какой Гарри Стайлс идиот, и что он должен отправиться в ад.

Хотя это было немного сурово, но так или иначе я согласилась с ней.

Затем Мэдди схватила мой телефон, чтобы составить мне нужный плэйлист после расставания, и я попыталась объяснить ей, что у нас даже не было отношений. Но она проигнорировала меня. Я слушала песни и использовала её телефон, чтобы позвонить в любимый китайский ресторан. Мэдди составляла мне плэйлист из кучи песен Келли Кларксон и Керри Андервуд о глупых парнях и о глупых вещах, которые они делают.

Мы танцевали по всей моей квартире, топали ногами и махали волосами, пугая этим Ньютона. Я любила Зейна за всё, что он делал, но жаловаться парню о парне – это определённо не то же самое, что разговор двух девушек. Мэдди веселая и жизнерадостная, она помогла мне забыть причину того, из-за чего я плакала.

Мы закончили тем, что валялись на кровати после того, как съели слишком много роллов.

– Скарлетт, – сказала Мэдди после долгой тишины.

Я повернулась к ней, и она продолжила.

– Ты жалеешь о чём-нибудь с Гарри?

Я сжала губы. Всё вдруг пересохло: моё горло, губы, всё тело.

-Нет, – я покачала головой, – и никогда не буду. И так сильно, как я хочу поехать в Лондон и лично кастрировать его, – я сделала паузу, чтобы засмеяться, и Мэдди хихикнула, – я знаю, что всё ещё не закончилось. Это не может закончиться.

Рука Мэдди ухватила мою под одеялами, которые нас накрывали. Она свела наши ладони вместе.

– Даже если он полнейший засранец, я знаю, что всё будет хорошо, – прошептала она в ответ.

Я взяла её за плечи и прижала к себе. Я зажмурила глаза и надеялась, что это остановит меня от того, чтобы не зарыдать снова.

***

– Зейн, я украду одну из твоих толстовок. Здесь немного холодно, – крикнула я, когда была уже на полпути в комнату Зейна.

Он крикнул что-то в ответ, но я проигнорировала это и схватила красную толстовку из его шкафа.

– Ой, я люблю этот свитер. Ты испортишь его! – захныкал Зейн, когда я вернулась к дивану, на котором он развалился.

Он потягивал пиво и смотрел пятую часть «Storage Wars». Сначала Зейн включил это шоу в шутку, но как только мы начали смотреть это, мы не могли оторвать глаз. Зейну нравится Барри, в то время как мой любимчик – Дарелл. И мы оба согласились, что Дейв был недоумком.

– Замолчи! – я закатила глаза и села рядом. – Ты заказал пиццу?

На этот раз Зейн сказал мне замолчать. Я положила ноги на пуфик перед собой и затонула в шикарных подушках на диване. Когда Мэдди уехала этим утром, Зейн сказал мне, что ему скучно, и предложил приехать к нему. Так как мне было скучно тоже, я сделала это.

С того нашего маленького провала мы стали лучшими друзьями. Но я должна признать, что иногда у нас бывают неловкие паузы, и мы оба думаем о том, в чем разобрались однажды. Но потом я просто смеюсь, качаю головой и получаю странный взгляд от Зейна, прежде чем мы продолжаем говорить о новых темах, которые никогда не перестанут доводить меня до смеха.

Раздался громкий стук в дверь, и Зейн повернулся ко мне.

– Забери пиццу.

– Нет, тебе ближе.

– Эй, это мой дом.

– Точно, я – гость, – я выпятила грудь вперед.

– Ты хочешь свою чертову пиццу или нет? – Зейн прищурил глаза.

Я фыркнула и встала. Прогулка к двери, чтобы забрать пиццу у прыщавого подростка с маленькой зарплатой, стала для меня испытанием.

– Ладно, – я взяла деньги со стола, чтобы обменять их на пиццу, а также на хлебные палочки с чесноком, которые я умоляла Зейна заказать, хотя он ненавидит их.

Я открыла дверь, и у меня перехватило дыхание.

Потому что я не увидела перед собой подростка с коробкой пиццы в руках. Я увидела Гарри Стайлса с шапкой на голове и руками в карманах, глаза которого расширялись с каждой секундой.

– Гарри? – сказала я, как будто это мог быть кто-то другой, к примеру, какой-нибудь доставщик пиццы, который выглядел так же как он.

– Скарлетт?

И теперь я поняла, что это не был какой-то двойник. Это был реальный Гарри. Ком начал расти в моем горле.

Глава 34. Часть 2.

– П-почему ты здесь? – я заикалась.

– Почему ты здесь? – я могла слышать резкость его слов.

Они вонзились в моё сердце, словно миллионы маленьких игл, позволяя ему истечь слезами и всеми словами, которые он говорил мне, и моментами, которые у нас были. Все поцелуи, объятия, долгие ночи по телефону – всё это лилось из меня.

Мои губы дрожали, когда я говорила.

– Я… я с Зейном.

Я закрыла за собой дверь и увидела, как Гарри сделал шаг назад от меня. Его лицо было суровым, он нахмурил брови. Между ними появилась маленькая складка. Мои глаза наполнялись слезами, поэтому пришлось отвести взгляд от него.

– Оу, что вы двое здесь делаете?

– Гарри, это не… – я не смогла закончить фразу, потому что он уже повышал голос на меня.

– Это не что? О точно, потому что ты пришла сюда, твои волосы растрепаны, и на тебе толстовка Зейна. И ты собираешься сказать мне, что это не то, о чём я подумал, – он усмехнулся и закатил глаза. – Я не могу поверить тебе, – он щелкнул языком.

Мои плечи вздрогнули, и я сжала губы, после чего они приняли отвратительный оттенок белого.

– Даже не говори этого, – пробормотала я, опустив голову.

– Говори громче, милая, не могу слышать, как ты лжешь мне, – он засмеялся.

– Даже не говори этого, – я повторила решительно.

Я посмотрела в глаза Гарри, его лицо смягчилось. Всё моё тело дрожало.

– Не говори этого после того, что ты сделал мне.

– Что я тебе сделал? Я не сделал ничего по сравнению с тем, что делаешь ты! – закричал он.

Я подумала на мгновение, что Зейн придёт, чтобы узнать, почему я так долго, но зная его, он, вероятно, уже заснул на диване.

– Спишь с моим другом только из-за того, что я напился и сказал несколько глупых вещей!

– Так или иначе, у нас не было секса, – закричала я на него, – мы сидели на диване и смотрели повтор Storage Wars, это чертовски сексуально, да? – мне не хватало воздуха.

– Всё равно, Скар, – он начал отворачиваться от меня, но я потянулась к его плечу.

Я повернула его к себе лицом, он смотрел на меня сверху вниз. В его глазах была темнота.

– Даже не смей уходить, – я ругала его, – и не смей обвинять меня в том, что я никогда не сделала бы.

Гарри не ответил, он только сжал зубы.

– Что? – я засмеялась саркастически. – Нечего сказать в оправдание?

Мои вдохи были небольшими и частыми.

– Боже, ты такой подлец!

– Что ты говоришь? – спросил Гарри.

– О, ты не помнишь?

Я толкнула его в плечо так сильно, как смогла. Он почти не вздрогнул.

– Ты не помнишь спор на меня? Пытался доказать, что ты потрясающий дамский угодник?

Я скрестила руки на груди. Гарри с трудом сглотнул.

– Теперь ты помнишь, да?

– Скарлетт.

Его голос был ниже, чем обычно. Он сильно изменился от сильного к умоляющему простить. Он даже не выглядел как тот же человек.

– Замолчи, Гарри! – я покачала головой.

Я начала отворачиваться, но ощущение сжатия в груди и ужасные боли в животе заставили меня повернуться обратно.

– Значит, всё было ложью, да?

Мои глаза достигли его возвышающейся фигуры, они начали наполняться слезами.

– Всё, что ты говорил. Всё, что мы делали вместе. Всё, что, я думала, отличало тебя от других, – я закрыла глаза и почувствовала снова нахлынувшую волну слёз.

Я открыла глаза и увидела, что Гарри смотрел себе под ноги. Он пробормотал что-то, что я не смогла разобрать. Звон в ушах был слишком громким. Я проигнорировала его.

– Я не знаю, на что злюсь больше: на то, что ты устроил этот глупый спор, или на то, что ты понравился мне так сильно, – я сделала паузу, чтобы подышать, потому что я забывала делать это из-за скорости, с которой я думала, говорила и плакала.

– Ты пригласил меня в свой семейный дом, Гарри. Мы…

Я взялась руками за голову и покачала ею.

– Просто уходи, – проворчала я.

– Пожалуйста, Скарлетт.

– Нет, – я протерла глаза, – нет, Гарри.

– Бейби липс…

– Уходи, Гарри! – я закричала и посмотрела на него.

Он сжал губы и заморгал своими красными глазами. Он не мог смотреть мне прямо в глаза. Он знал, что сделал.

– Просто уйди, – повторила я шепотом.

Гарри подошёл ближе ко мне и убрал рукой мои волосы за плечо, едва прикасаясь ко мне.

– Не прикасайся ко мне, – пробормотала я.

Он убрал свою руку, словно только что наткнулся на иголку. Я посмотрела на него, его рот был открыт, будто он собирался что-то сказать, но он только глубоко вздохнул и отвернулся.

Он не оглянулся.

Я закрыла входную дверь и упала на пол в слезах. Моя спина прижалась к стене, а колени – к груди. Зейн был прав. Если бы я вытерла своё лицо рукавами толстовки, я бы испортила её.

***

Я медленно закрыла глаза и опустилась на пуантах. Фортепианная музыка утихла, когда я закончила своё соло. Я глубоко вздохнула, открыла глаза и увидела, как мои однокурсники смотрели на меня с трепетом.

Вспыхнули аплодисменты. И Мэдди пробежала мимо Митч и Стефани, чтобы обнять меня, поздравить и сказать в семнадцатый раз за день, что роль Жизель будет моей. Она говорила мне это ещё перед тем, как я выступила перед Бонни.

– Спасибо, – прошептала я, взяв её за руку и скрывшись в толпе.

Мы с Мэдди наблюдали, как остальная часть нашего коллектива выступала, и она шептала слова критики мне на ухо про каждого из них.

– Стеф великолепна, но она не сыграет Жизель так, как ты, – пробормотала она.

– Боже, ты называешь это хорошей работой? – хихикала она.

– Не слишком плохо, но и не так хорошо, как у тебя, – говорила она.

Когда настала очередь Мэдди, она сжала мою руку, и я сказала ей, что она удивительна. Она высунула язык, прежде чем заиграла музыка. Я хихикнула и начала смотреть, как она с лёгкостью скользит по полу, прыгает с абсолютно прямыми ногами. Она выглядела потрясающе, когда выполняла релеве. Она закончила фуэте, и каждый сказал, что она заслужила эту роль. И я кричала громче всех, потому что была её лучшей подругой.

– Ты порвала всех! – сказала я, когда она вернулась ко мне.

Она засмеялась и схватила меня за руку ещё раз, пока мы наблюдали за остальными выступлениями. В основном мы смотрели за реакцией Бонни всё это время. Мэдди говорила мне, что если Бонни поднимает одну бровь, то это значит, что ей понравилось, если она потирает свои губы, то нужно поработать над некоторыми движениями. А когда она прикусывает верхнюю губу, это означает, что всё отлично. Мне было любопытно, что она делала, когда выступала я, но Мэдди сказала, что была слишком увлечена моим выступлением, поэтому не обратила внимания на Бонни.

В то время как все танцоры собрались, и Мэдди сказала мне, что позвонит, когда вернётся домой, я почувствовала руку на своём плече. Обернувшись, я увидела Бонни и её длинные пальцы, зовущие меня. Я почувствовала, что краснею, когда подошла ближе.

– Здравствуйте, – поприветствовала я её и неловко почесала предплечье.

– Скарлетт, – начала она, на её губах была небольшая улыбка, – нет никаких сомнений, что здесь ты будешь звездой.

Я сделала глубокий вздох, и улыбка не могла не сформироваться на моих губах. Мне захотелось поблагодарить её и обнять, а затем побежать и рассказать Мэдди всё официально. Но я сдерживала себя, как могла.

– Ты будешь моей Жизель.

– Спасибо, – сказала я, стараясь не волноваться.

– Но, – она начала, – это огромное обязательство. Мне нужно, чтобы ты полностью сосредоточилась на этом. Ты должна присутствовать на каждой репетиции вовремя и, возможно, иногда оставаться подольше.

Я кивнула.

– И никаких отвлечений. Я понимаю университетские задания, но ничего больше. Никаких вечеринок и никаких парней.

Я сглотнула, и она заметила, как мои глаза расширились.

– У тебя же нет парня, не так ли?

– Нет, – я сразу же ответила, – нет, – я покачала головой.

-Хорошо, – она сжала губы, – теперь иди домой и отдохни перед завтрашним занятием.

Я вздохнула и никак не могла выкинуть Гарри из головы. Но я улыбнулась в меру своих возможностей и попыталась сделать то, что не делала на протяжении некоторого времени – быть счастливой за себя.

_____________________________________

Ребята,поскольку у меня сейчас начинаются зачеты в университете, я не знаю, когда будет следующая глава. Поэтому наберитесь терпения.

Надеюсь, что вы поймете и простите меня.

Спасибо, что читаете <3