Текст книги "Конфеты. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Грильяж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

Мы перенеслись к Феофану, который показывал на планшете, куда именно перемещаться.

– Ситуация с Княжеством мне примерно понятна. Если бы у них выгорело, они бы подменили Леонида, – заявил Непреклонный.

– Не понял, как? – уточнил я. У меня картинка не складывалась.

– В Бресте есть небольшая часовня. Подобные есть во множестве городов, они заложены ещё при Сказе. Из них можно переместиться в этот храм. Но есть два нюанса: нужен Ключ и Кровь.

– То есть та нежить каким-то образом должна была стать «ключом»? С кровью-то понятно, что это о полуэльфе.

– Да, Бельский сам и был ключом. Без него артефакт не сработает, так как его создавали на самом деле всего для одной вылазки, когда отбивали первый раз город у орденов. Кровь Сказовых так же служила кодом для активации, это логично. Тогда предателей династии не бы… – начал омолодившийся старик, затем осёкся и поправил себя. – Было мало, да и те действовали в интересах своих рас. Отсюда и правило о запрете на наследие полукровками трона.

– Понятно, но как-то не до конца, – проворчал я, – то есть это просто «секретный ход» в этот храм? И что здесь такого важного?

– Кхм, ты вообще про свою страну ни черта не знаешь? – проворчал ребёнок скрытый в броне.

– Как-то было не до этого, – усмехнулся я.

– Храм Прародителей позволяет Императору связать свою жизнь со всей Родной Землёй. Разные правители выбирают разный текст клятвы. Они сами присягают стране, праотцам (тут подразумевается Треугольник), народу вне зависимости от расы и общим идеалам. Не смотри скептически, Евгений укладывался в слова собственной клятвы. Присяга же много лет формируется в сторону верности Сказовым, а не лично Императору, потому она становится более размыта и менее конкретна. Это позволяет её обходить особенно членам династии, поэтому потомки Сказа присягают дополнительно Императору.

– Бесполезная хрень, – проворчал я.

– Ну, для твоей силы – да. Император же получает от этого связь с артефактами Сказа, его сила растёт. Хотя против тебя не сработала большая часть древнего волшебства, в тебе не виделось угрозы стране. Так что как-то так. Считай, за тебя сыграли предки, – усмехнулся Феофан.

– Предупрежу сразу, если ничего не произойдёт сегодня, я пойду сам искать дракона, чтобы ему накостылять. Хотя нет, сначала водопад и гидра, – начал я строить планы.

– Чё? Причём здесь водопад и тем более гидра? – не понял мой собеседник, но быстро смирился с моим бурчанием.

Снежинка же смотрела на живопись, где были изображены Прародители на момент изгнания из рая.

Если Костаэль и Ева выглядели достаточно взрослыми, то Лилит изображалась здесь максимум подростком, но с несколько хищным или даже шкодным выражением на лице. Ну да, она успела умыкнуть фруктов и семян из райского сада.

Хм… секунду. Я сначала не обратил внимания, но затем понял. А ведь рельеф на этой картине не просто так, здесь изображена аура!

Ева была высшим человеком.

Адам магом природы.

Костаэль не отличалась от Таниэль, то есть высшего эльфа, но её стихия была порядком.

Лилит же обладала стихией пространства.

Я оглянулся на Снежинку и спросил Феофана:

– А кто нарисовал эти картины? Что означает рельеф?

– Это не «Картины», это кшаль – реплика воспоминаний Прародителей, рассказанная и показанная потомкам. А что за рельеф? Чёрточки какие-то… ох, да это же аура! Но она же не цветная, как ты понял? – обомлел Непреклонный.

– А бывают орчихи, повторяющие развитие Лилит? Как они называются? – спросил я, проигнорировав восторг бывшего хранителя страны.

– А? Да, бывают. Их называют «детьми древа познания», но они просто орки-шаманы, не более, – произнёс Феофан, затем посмотрел на меня, на Снежинку, на изображение Лилит. Несколько раз перевёл взгляд туда-сюда и заключил. – Аура схожа, фух, на лицо совсем иная, а то я испугался. Но ветки развития у неё будут ровно те же, что у орков-шаманов.

– Понятно, то есть не императорский орк?

– Да, – уверенно кивнула броня.

*Бах!*

Свод храма сотрясся, а с потолка полетела пыль и целые куски штукатурки.

– Похоже, Брест был не единственным путём, – пробормотал Феофан, а в следующий миг стена рухнула и сюда заглянула жар-птица, несколько уступающая в размерах Петхусу из Кубанского Края. – Жареный ёж, да что ж творится-то! Прорыв с Северо-Уральского Края? Призыв? Как же тяжко без волшебства, блин.

Я не слушал его причитания, а уже взлетал ввысь.

Без сомнений это нападение – отвлечение внимания от какой-то интриги. Но…

– Тьфу ты, всего шесть птиц и всё⁈ – возмутился я, вылетев из возникшей трещины.

В следующий миг я ощутил порыв воздуха и только в последний миг успел увернуться от атаки.

На меня смотрел холодным взглядом летающий человек с рогами. От него разило серой, аура же была полна хаоса и стихии воздуха.

– Ха, монстр схож со мной? – успел произнести я, а в следующий миг в меня устремилось три воронки смерчей.

Да, это не жар-курочка.

Будет весело.

Но от чего же меня отвлекают? Надо справиться как можно скорее, надо отнять веселье у Снежинки, то есть защитить свою жену! Да-да, именно защитить свою орчиху! Ну, ещё Феофана и Леонида Леонидовича.

Ох ты ж, противник ещё и видит мои ленты!

За что мне такой подарок? Я сделал что-то хорошее? А когда?

Глава 10

Сразиться с превосходящим противником куда радостнее, чем убить тысячу слабаков. Хотя сил и средств может быть потрачено намного меньше, но проку на самом деле будет больше.

Конечно, если победить.

Победа над слабаками, к которым я сейчас отношу большинство магов в том числе четвёртого ранга, помогает получать веселье только при самоограничениях. Если я буду выкладываться на полную, всё станет просто забоем противника, который не будет практически отличаться от тренировки с деревьями или камнями.

Да, мой навык будет расти, какие-то идеи придут в голову, но куда эффективнее бой с существом, заставляющим выкладываться на полную, изобретать и подстраиваться.

Жар-птицы не видели воздушных лент, а их аура не успевала разрушить эту магию до момента смерти монстра. Хотя по мне они сумели нанести немного атак, но сути это не меняло. Не такая уж большая разница с вывернами.

А вот демон ветра объективно казался проблемой.

Поначалу мне казалось, что он точно вырвался из Края, следом маны призыва я не замечал. Однако они были, если приглядеться.

Рогатый человек совмещал хаос и воздух так, что порождались воронки смерча. Этот навык он активировал жестом, напоминающим «ножницы», когда двигал средним и указательным пальцами.

Рядом с воронками ленты мгновенно деградировали, магия полёта требовала в сотню раз больше энергии, а мана большинства стихий просто испарялась.

Я пытался понять механику образования этих атак.

Противостоять им было достаточно просто: дистанцироваться. Но избегая врага не победить.

Обычно смерч можно погасить схожей магией. Так же я иногда пользовался векторными сферами для искажения подобного волшебства. Я встречал и создавал версии, которые требовали подпитку от волшебника, такие можно было прекратить, перерубив питание или сумев отвлечь мага, перегрузив его контроль.

Демон определённо использовал всё иначе, чем маг в любом из миров.

Следовательно, воронка из его хаотичного ветра имела иные правила.

Пока они не угрожали мне или храму. Пока я видел отчётливый настрой противника победить меня.

Скорее даже съесть.

Среди многообразия видов демонов, насчитывающего только описанных типов больше трёх сотен, всего семнадцать не ели людей. Однако даже эти виды получали энергию за счёт человека.

Инкубы/суккубы питались эмоциями и телесными жидкостями, а иногда разжигали собственную манию.

Ещё шестнадцать типов не получали выгоды от убийства человека, но это не отменяло того, что они получали удовольствие от подобного.

Добрый демон? В этом мире это невозможный парадокс. Если он не нападает на человека, значит, что он получает иную выгоду.

То же самое касается и призванных монстров. Очень похоже, что его призвали каким-то кровавым ритуалом, ведь от него так и сочится энергия плоти и смерти, но при этом его аура с этой энергией не взаимодействует. Похоже, эта тварь переваривает кого-то.

В этом демоне около трети маны от объёма Феофана, но пока он играет со мной, не выкладывается. Обидно.

Смерчи… они были для меня столь привычны, что поначалу я в них практически не всматривался. Но после анализа ауры противника проследил и за ними.

Воронки внешне не отличались, но в движение приводились иначе. Не завихрением маны воздуха, а через активацию хаоса, куда меньшим количеством энергии.

– Хаотичная пустота, – пробормотал я.

Источником воронки была симуляция стихии пространства, когда часть воздуха просто переносилась куда-то, после чего мана воздуха лишь ускоряла и поддерживала этот процесс.

Между тем всё больше воронок возникало, а я пока лишь избегал их.

При этом я продолжал прощупывать демона, посылая в него всё новые воздушные ленты и пули. Каждый мой снаряд он блокировал возникновением новой воронки.

Точнее двух, одна вбирала в себя воздух, вторая выпускала, а затем пространственные бреши закрывались, но энергия воздуха продолжала поддерживать вихри.

Теперь я понимал механику чужого волшебства и попробовал заглушить воронки. Я бросил векторные сферы в них.

Те вызвали резонанс, разрастание, а затем резкий всплеск ветра и выброс энергии с последующим затуханием.

Это породило удивление у моего противника. Нет, на его лице ещё какая-то ухмылка… я быстро рванул в сторону.

Я осматривался по сторонам и не мог понять.

Что-то меня смущало.

Что-то было не так, как должно быть в этом мире.

Кроме того я сам был как-то слишком возбуждён. Вывод был прост: противник не один или вообще другой. Кто-то влияет на мой разум так, что я этого не понимаю.

Я продолжил играть с противником, но пытался понять нестыковки.

Я менял одно зрение на другое, но ничего не давало подсказки тому, что мне казалось странным. Это само по себе говорило о двух вариантах: у меня началась беспричинная паранойя или моё восприятие информации искажено сильнее, чем я думаю.

И тут я заметил странное.

Небо за демоном!

Оно было мне так знакомо.

Всего одна луна, созвездия рун и Альфии, всего этого не должно быть в этом мире.

Создавать подобную иллюзию не имеет смысла, так что я элементарно сплю. И как вырваться в реальность?

В теории надо победить демона, однако я могу быть внутри морока, атакуя союзников.

Хм… надо было воссоздать камень разума для защиты своей головы.

Когда же я попал в иллюзию?

Небо в Бресте и при возвращении на остров Треугольника было верным.

Значит, позже? До храма или в момент атаки птицами?

Стоп, зачем мудрить? Надо просто выбраться из иллюзии так, чтобы не убить заодно кого-то из союзников.

Я покрыл себя коконом, активировал сбор маны плоти, после чего начал атаковать себя так же, как когда-то тигрочеловека в поезде. Моя плоть начала терзаться сотнями и тысячами режущих порывов ветра, а следом шла регенерация.

Разум перегрузился.

Я очнулся.

Рядом со мной был Феофан, он спал у стены.

Недалеко, периодически вспыхивая вспышками магии пространства, лежала Снежинка.

Немного поодаль лежала прислуга.

Аура всех соответствовала кошмарам.

Хм, а почему у меня тогда был такой оптимистичный сон? Тьфу, я так и не убил демона. Считать ли это ничьей?

Я огляделся.

Оранжевой дымки, которая соответствовала бы магии разума, не было нигде. Следовательно, это было не волшебство.

Я принюхался.

Запахов тоже нет, но с воздухом что-то было не так.

Я начал его фильтровать. Излишнее вещество постепенно накопилось до объёма капли. С этим уже можно было действовать.

Эх, смогу ли без рун настроить временный вид зрения? Будь у этого вещества запах, было бы проще.

Я сконцентрировался и постарался напрячь разум. Постепенно капля, что очутилась в моей руке, стала окрашиваться я оранжевый светящийся сгусток. В это же мгновение всё вокруг стало переливаться схожими всполохами, сгущение которых шло по вентиляции.

Я выпустил тысячи воздушных лент, которые теперь так же воспринимали информацию, как и я.

Практически сразу меня несколько резануло. Я превысил лимит контроля, так что пришлось сократить количество лент до сорока.

Сознание оставалось несколько путанным. Как я сразу не сообразил, что новая чувствительность не будет простой?

Я покрыл свой кулак коконом, который стал раздирать кожу.

Мысли стали яснее.

Такой «безопасный» яд, но такой действенный.

Я накрыл Феофана и Снежинку защитными коконами, а сам отправился в сторону, где предположительно должен был быть новый император.

Тот просто спал, а его аура вспыхивала сотнями искр стихии пространства.

– Саша, не надо… у меня жена и не одна, Саша, нет, у тебя есть муж, – бормотал Леонид Леонидович.

Похоже, он пытался защититься от одной похотливой гномочки.

Я накрыл и его защитным коконом.

– Какие крепкие объятия у твоих ручек… нельзя… – продолжил бубнить мужчина.

Я осмотрелся.

Странно, здесь даже плотность «яда» меньше, чем в коридоре.

Я покинул помещение и отправился искать источник в том направлении, где ленты видели наибольшую концентрацию.

Спустя двадцать минут я оказался не там, где ожидал.

Яд шёл из местного святилища, но здесь никого не было.

Да и странно, что никто не напал на нас.

Я вошёл внутрь и осмотрелся. Яд шёл от янтарного ларца. Я подошёл и открыл его, внутри оказался локон русых волос. Сама прядь не была источником этого вещества, оно синтезировалось с внешней стороны хранилища, но волосы фонили стихией порядка с примесью души.

Я захлопнул этот ящик, а затем накрыл его коконом, собираясь изолировать.

Вроде бы, удалось, но в следующий миг стоявшие статуи Прародителей наполнились волшебством, дёрнулись и атаковали меня.

Хм, я снова в иллюзии? Надышался?

Я покрыл кулак коконом, но членовредительство ни к чему не привело.

Всё так же на меня бросались скульптуры Адама, Евы, Лилит и Костаэль. Атаки не были опасны. Просто удары каменными конечностями с некоторым усилением. Снежинка на тренировке куда опаснее.

Вокруг раздались голоса.

– Не.

– Мешай.

– Испытанию.

– Оно.

– Не.

– Опасно.

– Оно.

– Поможет.

– Увидеть.

– Страхи.

Хм?

– Что за испытание? – спросил я. – Оно для всех правителей?

– Мы.

– Не.

– Оцениваем.

– Мы.

– Показываем.

– Страхи.

– Да-да, но кто «вы»? Да и страхи какие-то «такие себе». Демон был нестрашным, – проворчал я.

– Мы.

– Прошлое.

– Осознание.

– Понимание.

– Страха.

– Ключ.

– Я боюсь прошлого мира? – пробормотал я больше себе. Я не понимал, ничего страшного не было.

– Видение было незакончено. Ты бы всех потерял, – произнёс кто-то мне на ухо. – Друзей, жену, себя!

– Такое себе испытание. Я и так понимаю, что это страшно, – проворчал я.

Но больше голосов не последовало.

Я убрал кокон от яда и решил прогуляться по храму, продолжая выпускать ленты.

Ведь, если о подобном явлении кто-то знает, это можно использовать для нападения.

Спустя полчаса моя теория подтвердилась, но вместо кого-то сильного здесь очутились всего лишь лесные эльфы в противогазах.

Это разочаровывало. В кошмаре противник всё же был гораздо сильнее.

Пойти подышать над ларцом, что ли?

Конечно, делать я этого не стал, ожидая противников в реальности.

Присяга дальше прошла без каких-либо эксцессов.

Лесных эльфов обрабатывали обученные люди, а я отмечал поразительный факт.

Леонид Леонидович и многие другие после «испытания» стали сильнее.

Да что там, император с пика второго ранга достиг середины третьего и продолжал развиваться.

Я изучал его атрибуты правителя. Корона ускоряла мыслительную деятельность, мантия обладала защитным волшебством, скипетр относился к стихии природы, а держава к воде.

Непонятно, чего ж он так шустро прогрессирует?

Снежинка тем временем выглядела радостной, хищно поглядывая на меня.

– А ты слабый, – в какой-то момент заявила она.

– Приснилось что? – усмехнулся я. – Вернёмся на остров, проверим, слабый я или нет.

– Проверим-проверим!

– Хватит здесь заигрывать, – проворчал Феофан в доспехах, – поехали отсюда. Каждый раз, когда выдаётся ночь перед присягой, чертовщина какая-то снится. Не люблю я это место, открывай портал.

– Что приснилось-то? – уточнил я.

– Не помню, – соврал бывший хранитель страны, но добавил правду, – и вспоминать не хочу.

Когда мы вернулись, то застали сцену, как Пряников примотан к одной из колонн верёвкой, а около него стоит Кузьмичёва:

– Он кормит нас манной кашей с комками!

– Да! – кричит её малолетняя паства.

– Он обделяет нас вниманием!

– Да!

– Он на побегушках у администрации, тьфу ты, у родителей.

– Адмиси, чего? – пробормотала одна из девочек, другие просто вопросительно переглядывались.

– Он скрывает он нас маму! – быстро сориентировалась мошенница.

– Да! – раздался ответный хор голосов.

– Что здесь происходит? – проворчал я, вытаскивая кляп изо рта Виктора Викторовича.

Детвора резко разбежалась, но я успел схватить организатора лентой.

– А чего он меня запер от остальных? Я тоже гулять и играть хочу! – заявила Кузьмичёва.

Я молча посмотрел на Пряникова.

– Она шебутная, я один. Кто ж знал, что она спелась с Грелкой, чтобы та её выпустила? А дальше я немного задремал, очнулся уже здесь. Слушайте, наймите уже нянек. Я бюрократ, я привык к порядку! За что мне это? Я же ничего плохого не сделал… да, точно. У меня же свои дети есть! Отпустите меня к семье! – Панически протараторил мужчина.

– Да будут няньки, будут. Я подумал, уже пригласил нескольких, – сообщил Феофан. – К сожалению, Зэль не сможет покинуть надолго факультет, иначе всё было бы максимально просто, но она посоветовала несколько выпускников. Ведь твой бывший факультет, Орехов, как раз и славится разнообразием. А знакомые тебе выпускники как раз нуждаются в практике… пусть и такой. Вряд ли они готовились быть няньками, но стране сейчас нужны именно они. Все готовые к этому будут собраны в одном из московских дворцов, тебе останется только выбрать на своё усмотрение.

– Отправлю на это дело Снежинку, – произнёс я, наблюдая за тем, как жёнушка создаёт и развеивает волшебство на своей ладони. Что-то там новое у неё.

– Не советую. Один раз она уже наняла не того человека. Да и ей лучше побыть с детьми.

Мне нечего было возразить. Текущие затраты времени были нужны для упрощения жизни.

Немного погодя в одном из внешних слоёв защитного купола острова я сразился с женой.

Здесь нам не помешали бы ни дети, ни возмущающийся порчей клумб Феофан.

Бой начался со странного действия: Снег щёлкнула пальцами, и её одежда исчезла внутри артефакта.

– И какой смысл? – проворчал я.

– Важна только победа, а ты будешь отвлекаться! – уверенно заявила наивная барышня.

Вот только я ей не стал отвечать. Одно дело медитация и что-то схожее, совсем другое бои.

– Нападай, чего ждёшь? – усмехнулся я.

В следующий миг Снежинка махнула на меня рукой с выставленными вперёд двумя пальцами. Затем те насытились волшебством пространства, а девушка соединила пальцы.

«Ножницы» создали искры, а около меня образовалась пустота, породившая воронку, высасывающую воздух отовсюду. Обратная воронка возникла чуть за спиной орчихи.

Хм. Магия напоминала ту, которой обладал демон из моего сна. Но Снежинка не поддерживала силу вихря, била только пустотой. Это не так уж сильно отличалось от «граца».

– Волшебство пространства в обычном виде мне казалось опаснее, – заявил я.

– Я примерялась, – заявила девушка, гордо ударив себя в грудь чуть ниже шеи.

Затем усмехнулась и другой рукой активировала этот же приём.

В этот раз «воронка» должна была образоваться в районе моей груди.

Да, без сомнений это аналог граца, но при этом пространство блокирует меня, не давая сбежать.

Вариантов противодействия у меня было несколько: режим поезда, стихия хаоса, но я использовал просто порыв ветра в сторону.

Завихрения породили смерч, а я в несколько мгновений оказался за спиной девушки, используя свой максимум полёта.

До неё не сразу дошло, куда я пропал.

Я же схватил её.

– Откуда это волшебство? – спросил я.

– В моём сне тебя убили подобным, – заявила она.

– Нет, такого не могло быть.

– Но ты пропал. Я это точно помню. А потом мне пришлось сражаться… ощущать одиночество… жить одной, – всё медленнее говорила Снег, затем несколько обмякла и добавила. – Мне не понравилось. Ты должен быть сильнее всех и не проигрывать.

– Не обещаю, но постараюсь. А пока тренировка не закончена. Я хочу кое-что опробовать. Ощущения будут странными, – произнёс я.

– Что? – успела произнести девушка, но ждать согласия я не стал.

Воздушные ленты скользнули по всему её телу, но большая часть устремилась к глазам, ушам, носу и рту.

Несколько мгновений девушка словно захлёбывалась и пробовала вырваться, затем почему-то прекратила, хотя процесс продолжался.

Сейчас у меня было достаточно контроля, чтобы создать этот вариант волшебства. Он помогал изучить ауру, плоть и предрасположенность к магии.

Волшебный центр находится в груди. Но за плотью и аурой он виден не полностью.

А через лёгкие можно буквально очутиться в эпицентре.

Хотя все, с кем я это проделывал, реагировали по-разному.

Изначально я так изучал себя сам перед тем, как опробовал на Лилии. Я тогда пытался найти способ её излечения от яда. Её тело лентами изучалось куда тщательней, хотя она это воспринимала всё теми же постельными играми.

Со Снежинкой подобного не требовалось. Так что я просто изучал её магическое тело через физическое.

Плоть.

Пространство.

Пламя.

Природа.

Всё, больше никаких склонностей. Огонь и природа весьма слабы, пространство и плоть сильны.

Я развеял волшебство.

Снег резко вдохнула воздух, вывернулась и ударила мне в живот со всей силы.

Я не отпустил её из своих объятий.

– Прости, милая, тебе было неприятно? – произнёс я.

– … это было странно. С тебя сто конфет, – сначала пробормотала орчиха, – это было очень странно. Поначалу я не могла дышать, но затем ощутила слияние наших аур. Это было так тепло. Твоя сила она такая пульсирующая, жёсткая.

Я расслабился, а в следующий миг пропустил удар. Я успел заблокировать колено, летевшее мне в пах, но последовавший удар головой в нос – нет.

– Есть! – усмехнулась торжествующе зелёная. – Квиты, конфеты дашь просто так!

Хе-е-е…я молча стиснул её в объятиях, но затем подменил себя создавшимся коконом.

Эх, пока рано. Нужно закончить печати.

До чего же хорошо с ней.

Потерять возможность этого… да, страшно. И не требуется каких-то испытаний.

Непонятно, почему я её люблю, но без сомнений это чувство во мне есть. В её же ауре оно скрыто так, что его я смог обнаружить лишь сейчас.

Да, я искал способности, а откопал любовь. Розовую начинку этой зелёной девицы.