Текст книги "Конфеты (СИ)"

Автор книги: Грильяж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)

Глава 11

Начало августа выдалось дождливым и неприятным для меня из-за нашествия комаров. Среди всех существ именно эти твари меня раздражали больше остальных.

Снег так и не выросла, хотя я научил её видеть магию, но только после создания артефакта из рогов огненного гоблина, приделанных к белой мантии из плотной ткани.

К сожалению, яйцо хищной магической птички так и не проклюнулось, зато из его скорлупы удалось сделать пудру, при смешении с ядрами и последующим формованием в дерево, у меня получилось создать волшебную дубинку. Хотя это вариант не местного артефакта, а попытка воссоздать нечто из моего прошлого мира. Подмена магических материалов ядрами сработала, хотя далеко не так, как хотелось бы.

Но вернусь к одной зелёной. При всём своём уме и быстрой обучаемости, орчиха напрочь не воспринимала знания из моего мира. Паршивый огненный шар она смогла создать только с колоссальными затратами и через месяц после начала обучения.

Хотя для меня плюсом оказалось нахождение внутри напряжённой ауры этого мелкого чудовища. Пусть заклинание формировать она не могла, но сгрести к себе энергию ей удалось куда лучше, чем мне.

Однако мой план узнать свою и её склонности к стихиям не удался из-за сложностей с обучением.

Снег вопреки своему имени явно была склонна к огню, так как именно его элементарную версию сумела освоить. Хотя поганка и ману пространства сумела скопить, но заклинание сформировать при мне пока не сподобилась.

Сколько нервных сил я потратил… у неё вообще другая логика! Всё, что противоречит её первичным знаниям, она воспринимает с противодействием, как тут говорят, «в штыки». Зато стоит сказать, что она жена, а потому должна, начинает слушаться. Хоть какой-то плюс.

Готовить и следить за хозяйством она научилась куда проще, хотя к волшебству явно тянется. Не понимаю, с чем связаны проблемы?

Ладно, хотя бы с рогами монстров она начала воспринимать энергию, пусть создавал я этот артефакт в качестве эксперимента и себе, но к моему удивлению, за месяц тренировок и обильного питания на дарах природы, я слегка вытянулся и несколько набрал вес.

Хотелось бы мышц, но пока больше жирка, хотя я вёл относительно подвижный образ жизни и прилагал максимум сил для тренировок, но я сам виноват. Ведь кое-кто учится готовить и не знает меры, а потом предлагает мужу попробовать. А готовит Снег на удивление сносно, я бы даже сказал, что очень вкусно.

Но она готовит в масштабах «для себя», что равнозначно порции на племя, а при наличии пищи грех от неё отказываться. Плохая привычка, но въевшаяся в меня достаточно крепко. Если на позывы плоти мне плевать, то к ягодам в лесу или лишней чашке плова рука сама тянется по воле души.

А как назло именно это вкусное блюдо полюбила готовить Снег.

До моей отправки в Москву оставалось две недели, а моих желаемых целей достигнуто пока не было.

Да, артефакты я сумел создать, но явно не местные. Волшебная дубинка просто позволяла запасти в себя энергию, да и то не всех стихий, но нечто общее технологиями этого мира у неё было. Местные артефакты, если верить глазам, конденсировали ману нужной стихии и выплёскивали её в сжатом виде.

Проблема в том, что я не понимаю технологии до конца. Руны? Жесты? Словесная или мысленная формула? Как подбирается заклинание? Может, оно заранее начерчено на артефакте?

Если с тайниками в поместье я разобрался, они не так уж сильно отличались от привычного мне, пусть узоры и были иными, то вот с найденными артефактами, явно слабыми или уже сломанными, я не понял, что делать.

Да и Снег не знала.

– Повторяю ещё раз, постарайся научиться концентрироваться на магических частицах без использования этих рогов, – проворчал я, снимая капюшон с девочки.

– … – та молча вернула капюшон на голову и гордо зажгла пламя на руке.

– Да, молодец. А теперь без артефакта, – проворчал я и стянул артефакт, тем самым убрав его влияние на головушку зелёной.

– Ш-моё! – шикнула на меня эта мелочь и утопла в капюшоне, села на корточки и прижала рога к голове.

– Ладно, не будем тренировать чувствительность к энергии, показывай заклинания и собирай ману из округи, – проворчал я. С каждым разом орчиха всё возмущённее защищает рога, словно я её волосы предлагаю стричь методом дёрганья с корнем.

«Грибочек» вытянул одну руку от капюшона, но в остальном продолжил защищать свою прелесть. На ладошке заплясал огонь, немного с зеленоватым оттенком.

– Молодец, теперь туши и создавай заново, пока не устанешь, – сказал я, и огонёк начал тускнеть, пока полностью не исчез, после чего загорелся вновь.

Я же в это время паразитировал: собирал нужную мне ману из облака, собранного супругой, и вливал её в волшебную дубинку до максимума.

Частиц плоти было не так уж много снаружи, большую часть Снег конденсировала в своё тело, но мне требовались именно они, чтобы суметь быстро исцелить или снять усталость с себя в случае чрезвычайной ситуации. Огонь или тень так же могли войти в дубинку, как и некромантия, но смысла в них я не видел.

Мой текущий объём был около четырёхсот, точнее уже 402. Управлять я мог им полностью, а вот восполнение было всего около сотни в секунду.

Для сравнения объём Снег превышал сто миллионов, но управляла она лишь двенадцатью… о! уже тринадцатью частицами для создания огненного шара не самого большого размера.

Я пытался раздуть свой объём, но уже давно тот прибавлял максимум по единице в день. Это было ожидаемо. Я подумывал о принудительном расширении приёма энергии, но перед приёмом в академию решил этого не делать. Кто знает, сколько придётся восстанавливаться в этот раз?

Между тем я опустил голову к Снег, которая приняла другую позу, но продолжала придерживать капюшон и создавать огонь, пусть уже другой рукой.

– Хорошо, поднимись, – скомандовал я.

Девочка потушила огонь и вцепилась в капюшон.

Я уже у неё много раз спрашивал, ей что, больно искать энергию, она всегда отвечала: «Непонятно. А непонятное неприятно!»

– Да не буду я опускать его, всё, я смирился, обучать тебя ощущать волшебство не стану. Попробуй активировать заклинание пространства, – скомандовал я.

Орчиха сразу расслабилась и вскочила. Капюшон сам собой сбился вниз, она его поправила, развела руки в стороны, и по её ладоням скользнул вихрь элементов пространства.

Хм, а в этот раз структура лучше. Причём объём, кажется, даже больше требуемого десятка.

В следующий миг пальцы заблестели кроваво-красным светом.

– Быстрее, скажи название! – произнёс я.

– Встряска! – послушно пискнула зелёная, а в следующий миг я понял то, насколько оказался прав, собирая из березняка домик без гвоздей. Мною оказалась пробита крыша. Я немного получил по затылку, но на это сейчас было плевать.

Снег стояла на небольшом островке посреди образовавшейся воронки и удивлённо смотрела на меня.

– Молодчина! У тебя явно куда более сильная склонность к пространству, – похвалил её я, однако взгляд девочки отчего-то потух, и она опала на землю. – Да, блин. Неужели померла?

Я протянул в сторону орчихи дубинку, готовый её активировать для лечения травм, однако аура зелёной не соответствовала умирающей. Наоборот, после некоторого мгновения ослабления, её аура резко усилилась.

Я отошёл в сторону. Раз всё в порядке, значит, надо не мешать.

Однако в следующий миг вихрь энергии приподнял тельце.

Надеюсь, она не становится какой-нибудь одержимой.

Тело зелёной засветилось белым светом и немного увеличилось.

Глаза открылись и начали мерцать разными цветами, пока не остановились на ярко красном.

Ага, повзрослела. Но аура сильнее не стала.

– Эволюция? – спросил я.

– Н-нет, я не слышала гласа об изменениях, – произнесла тем же голосом Снег, а в её ауре начала проступать ненужная мне эмоция страсти.

Я молча подошёл, надавил на подбородок, её уста открылись, я бросил туда небольшой шарик бордового цвета.

– Не жуй, просто проглоти, – произнёс я.

Снег молча выполнила требование, а её аура в тот же миг потеряла оттенок пробуждающейся страсти.

– Горько, привкус крови, но мне почему-то не нравится, – пробормотала повзрослевшая зелёная и начала отплёвываться.

– Понятно, но пока потерпи, – проворчал я.

С собой я носил эту штуку давно. Это был один из моих планов против «проклятья Лилит», добытый из книжки. Правда, там подобное предназначалось орчихам-жёнам после смерти мужа для утоления похоти. Использовалась черта, что самки орков имеют некоторые черты вампиров, то есть сильную чувствительность к крови.

При этом рецепт был достаточно прост: кровь, некоторые сорные травы и любой наполнитель (сахар, тесто или что-то ещё, не более 40% массы).

Всего было три рецептуры. Я использовал для наполнения успокоительные травы, похоже, это стало ошибкой. Снег – привередливая жёнушка. А для добровольного приёма нужно сделать что-то не слишком эффективное, что она попробует не принимать без надзора, пока я не вижу, а что-то вкусное, но не слишком, иначе сгрызёт запас без меры.

С этими мыслями я вернулся в поместье, помылся, поел и лёг спать.

Проснулся я посреди лунного света, что озарял нагую деву с блестящими красными глазами.

Если ранее Снег, в отличие от орчих в племени, молодое тело Олежи не интересовала, то сейчас реакция была мгновенной.

А вот мне было не до этого. Я взмахнул рукой, воздушные ленты покрыли тело повзрослевшей особы, буквально спеленали её.

– Ты всё-таки как-то избавилась от пилюли успокоения? – спросил я девчонку, бьющуюся под действием своей разгорячённой крови. Хотя взгляд был безумный, словно у животного в брачный период. – Понятно, надо изготовить новую порцию, которую не захочется выплёвывать. А пока… – я рассёк руку вдали от вен и приложил раной к устам орчихи.

Приказа не потребовалось, та присосалась, словно комар или пиявка.

Я выждал, пока её аура утратит красный цвет страсти.

Тьфу, розовый. Влюбилась во вкус моей крови, дрянь? Вампирша недоделанная!

Сама отцепилась, голова запрокинулась, и она засопела, уснув.

Я поднял её и положил на свою кровать.

Ладно, пока этого достаточно, но я применил цикличное обновление воздушных лент, чтобы обезопасить свой сон от этого «комарика», а делать пилюли решил на свежую голову.

Проснулся я на заре.

Снег лежала прямо, сложила руки крест-накрест, а в её ауре уже бегали красные искорки.

Нет, надо решать проблему.

Я встал и двинулся в сторону комнаты, которую до меня не использовали больше пятидесяти лет: алхимическую лабораторию, что была в потайной нише.

Если успокоительные травки, полынь там, ромашка и прочее, зелёной не нравятся, сделаю тупо наполнитель с орехами и мёдом. Может, и шоколадом?

Время экспериментов и кровопускания!

От производства пилюль, а по факту кондитерского дела с элементами вредительства своему организму, я отвлёкся только на закате, когда всё было готово.

– Да, хорошо, что орки – не люди, – пробормотал я.

Оставь я так Лилию… будем честными, оставлял. Ох, какой скандал потом был! Но мы тогда ещё не встречались, да я и не был в курсе, что она принцесса. Просто какая-то буйная смазливая девица напала на меня из-за угла.

В итоге я её спеленал магией, а сам пошёл сбывать трофеи с охоты, потом по каким-то ещё делам, вернулся домой через сутки. Человеческий организм был слаб и злопамятен.

С орчихой подобного не случилось. Возможно, из-за нового приступа похоти, который можно было заметить и без слежения за аурой: томное дыхание, покусывание губ, взгляд с какой-то поволокой, а так же тихая фраза:

– Ты вообще мужик? Ты мой муж, должен исполнить свой долг!

– Да-да, мужик и вот мой долг, – проворчал я и засунул версию из жжёного сахара с орехами и каплей моей крови ей в рот.

Красный оттенок сменился розовым:

– Ещё! – выдохнула она.

– Так, а вот этот? – произнёс я и засунул вариант с шоколадом и вишней.

– Е-е-е-щё! – протянула, рассасывая, орчиха, а её кожа как-то изменилась.

Я засунул ей в рот тот же самый вид.

Она потребовала ещё, но я следил за изменением цвета. Кое-где ещё оставалась зеленоватость, но в целом она почти не отличалась от обычной девушки, немного испачканной в чём-то зелёном. Я выдал ещё одну конфету.

На несколько мгновений вся зеленоватость ушла, но затем лицо стало зелёным, словно маска, после чего и к телу вернулся природный цвет.

– У тебя были сейчас какие-то новые ощущения? – уточнил я. Орчиха помотала головой, а потом закивала. – Если были, постарайся повторить.

– Мне надо запомнить чувство. Ещё сладенького хочу! – заявила Снег и открыла рот.

Ладно, эксперименты же. Я думал дать ей пока по одной пилюле каждого типа, но странный эффект меня заинтересовал. Так что она получила ещё порцию. Цвета снова зарябили, и передо мной лежала вполне обычная девушка.

– Запомнила? – спросил я.

– Нет! – уверенно заявила до сих пор спелёнутая воздушными лентами орчиха. По ауре было видно, что врёт.

– Если сумеешь повторить, даю ещё две пилю… конфеты, да, получишь ещё две конфеты.

– Пять!

– Две.

– Пять!

– Две.

– Пять?

– Две.

– Эх, четыре?

– Две.

Спустя три минуты.

– Три?

– Две.

– Ну, хотя бы три!

– Ладно, – согласился я. Должно же у неё быть чувство, что немного победила, а то мотивации лишится.

В любом случае, после действия конфеты, она сумела повторить смену цвета кожи, правда зеленца-то ушла не полностью. Буквально пятнами осталась, вернее руки человеческие, ноги человеческие, на лице словно маска, остальное размытыми полосами зеленеет.

– Ладно-ладно, – пробормотал я, убрал возобновляемые воздушные ленты, привязанные к энергии девицы, положил на стол обещанные конфеты и покинул помещение.

Однако через три часа она меня оторвала от алхимии:

– Сладкое это хорошо, но я тебе не нравлюсь? – спросила девушка, в ауре у которой особо не наблюдалось эмоций в мою сторону. Из доказательства её возвращения к здравому рассудку: она была одета.

– Ладно, пошли, – проворчал я, залечил свою руку и провёл Снег в кабинет, где вытащил из шкафа «Гражданский кодекс Государства Российского», после чего протянул его зелёной, – прочти там, где заложено карандашом.

Орчиха быстро пробежала глазами, после чего подняла на меня возмущённый взгляд. Фух, хорошо. Похоже, в природной памяти законов нет.

– Мне ждать ещё семнадцать лет? Так нечестно, я взрослая! – прокричала графиня Орехова, бросила в меня книгой и рванула ко мне с рыком. – Я докажу!

Я даже не стал уворачиваться, воздушные ленты успели погасить импульс, я поднял книгу с вырезанным уточнением, отряхнул от пыли и спокойно положил её на стол.

В уточнении было указано про признаки взрослости у «десяти волшебных рас людей», но уж очень удачно его можно было сократить на один листочек, а кое-кто не обратил внимания на нумерацию страниц.

– В ГК РИ чётко сказано: взрослым считается гражданин с восемнадцати лет. И точка. Мы оба с тобой знаем о некоторой проблеме, – начал я.

– У меня нет проблем! Отпусти меня, я заставлю тебя… – начала Снег, но я заткнул ей рот ещё одной лентой.

– Не перебивай. Так вот, мы оба в курсе проблемы, которая в книгах именуется «похотью» или «любовью» достопочтенной Лилит, – продолжил я, под попытки жёнушки выбраться. Да, на ней были рожки, она собирала энергию, но воздушные ленты не позволяли произвести активацию, да и подпитаться извне. – Я не достоин такой любви, я слишком слаб. Как телом, так и магией.

Брыкание тут же прекратилось. Хе-е-е, орки всё же очень доверчивые создания, пусть я и не врал.

– Так что ты останешься моей первой и единственной женой, а я отправлюсь развивать свою силу. Я доверяю тебе следить за нашим имуществом, – пафосно заявил я, однако взгляд у зелёной несколько напрягся. – А так же оставлю тебе конфеты, но с условием принимать в день не более трёх штук раз в восемь часов!

Хе, розовые нотки в ауре. Сладенькое ей явно понравилось.

На этом я её отпустил.

Зря, последующая битва за свободу стоила мне сломанной руки, прежде чем я снова её спеленал.

– Тц, как не стыдно, – проворчал я, вправляя сквозь боль кость чуть ниже локтя. Ну, для этого дубинка мне и нужна, но перелом срастаться будет дольше ушиба. – Я всё сказал, следующая попытка противиться моей воле, я запру тебя в подвале без еды, а конфеты больше делать не стану.

– Злодей, – процедила девица.

– Да-да, ещё нападения будут? – спросил я, выложил на стол конфеты без моей крови и отпустил бунтарку.

Снег подошла к сладостям, кинула их в рот, сначала расплылась в довольной улыбке, но затем посмотрела на меня непонимающе.

– Что-то не так? Невкусно?– поинтересовался я.

– Вкусно, но не так же, – пробормотала зелёная, а я приготовился её спеленать.

– Я оставлю много небольших упаковок таких конфет и в них же по одной «той самой», ровно тысячу. Этого хватит до летних каникул. Мой приказ: не употреблять больше трёх коробок в день! – заявил я.

Да, ресурсов я нашёл на куда большее количество, а сделать коробки из деревьев дело пары дней: нарезать, очистить, высушить. Я переживал только о возможной порче этой приторной гадости, но, если верить книгам по кондитерскому искусству, при доскональном следовании рецепту, в магическом шкафу простые конфеты могут не портиться веками.

А подобного оборудования у аристократов было много, от огромного современного помещения в отдельном здании, до крошечного ящика в скрытом шкафу.

Так что мне было чем заняться всё время до отъезда, а кое-кому я наказал сидеть и пытаться освоить больше энергии, а то не пущу в кладовку.

– Ха, ищи дуру, ты скоро уезжаешь, – каждый раз бормотала Снег так, словно её не слышат.

Прогресс же у неё не стоял на месте, но был уж очень медленным, обе стихии она могла собрать на уровне двадцати единиц.

Эта дрянь не напрягалась, пока ей не платили. У нас определённо сложились странные взаимоотношения. Но в итоге она выполняла мои требования, так что пусть.

Её не казнили, мне не пришлось думать о финансах, а проблема её расовой особенности оказалась решена, пусть и временно.

Надеюсь, это так же избавит меня от ненужной помолвки. Хотя очень странно, что от Олежи не отказались раньше.

Кроме того непонятно, а что задумал Виктор Викторович Пряников? Мутный тип. По какой-то причине он не хочет, чтобы мой брат стал следующим наследником Ореховых.

Глава 12

Графиня Снежана Орковна Орехова в белом плаще с рожками стояла рядом со мной и лакомилась сладостями из деревянной коробки.

Когда мы с ней были не наедине, Снег скромничала и по большей части молчала, создавая образ тихой и умной девушки.

А взгляды на перроне вокзала она привлекала не так сильно, как я ожидал. Я даже видел несколько орков среди толпы. Кроме того, в этом мире у людей были подрасы. Особых отличий я не заметил, просто цвет кожи или разрез глаз. Но на вокзале они так же были.

Вот в моём мире различия в некоторых уголках света были сильнее. Если здесь пропорции обычно сохранялись, то в моём родном мире рост человека мог достигать пяти-шести метров, цвет кожи от обычного (здесь он был у европейцев и азиатов) менялся иногда достаточно кардинально с течением жизни.

Так я убивал золотых пятиметровых людей, пленил человека-осьминога, ещё молодым убегал от прозрачных аборигенов одного островка. В Феодории не было какого-то иного отношения к меньшинству или большинству, по большому счёту всем было на это плевать. Народ больше заботило, как прокормить себя и семью, да скопить денег на что-то большее, а слоям зажиточнее хотелось стать ещё зажиточнее.

Меня интересует только магия, а какая разница, где и от кого получать знания?

Хотя нужно уточнить, орки реально отличаются от рас, виденных мною ранее. Равно как и эльфы с гномами, которых я пока не видел.

И это отличие было не в магии. Дело в скорости взросления, памяти и главное: старости.

В моём мире я снискал ненависть во многом по причине продолжительных лет жизни. Седьмой ранг живёт долго: до двухсот лет, но обычно всего полторы сотни годков.

И до меня этого ранга достигали не те, кто был практиком всю жизнь, а куда более «возвышенные», всякие чванливые академики и профессора.

Нет, теория и мысли мной так же развивались, и не только магические, но и ремесленные. Из-за неспособности понять мои задумки другими кузнецами, пришлось учиться созданию оружия для себя. Из-за незнания рун специалистами, пришлось познавать и развивать зачарование. С алхимией так вообще пришлось потратить несколько десятков лет жизни, сначала на поиски лекарств для Лилии, потом просто уже в поисках способов стать сильнее.

Этот мир во многом другой. Столько знаний стало бесполезными… эх.

Ну, зато здесь делают неплохие топоры.

– Граф, добрый день, смотрю, Ваша жена так же приехала Вас проводить, – произнесла Елизавета Львовна, чиновница той же бюрократической машины, что и Пряников. Она за руку держала парнишку десяти лет, от которого веяло третьим-четвёртым рангом волшебства, но ни одной явной стихии в нём я не видел. – Родион, познакомься, этот дяденька – граф Олег Петрович Орехов.

– Она орк? – не обратив на меня ни капли внимания, спросил тщедушный мальчишка, показав пальцем на мою жену.

– Да, но это не даёт тебе права тыкать в людей, тем более аристократов, – заявила сударыня и отвесила очень сильную оплеуху пареньку.

– Ба, ну не надо! – держась за пострадавшее ухо, взвизгнул паренёк.

– Действительно, не надо. Для дрессировки юнцов боль не так эффективна, как страх наказания. Боль он перетерпит. Лишите его привилегий на то, что он любит, – произнёс я. – Столичные аристократы и волшебники куда за меньшее могут затаить злобу, мальчишке может быть плохо в будущем.

– И без Вас знаю, как мне воспитывать своего внука! – неожиданно заявила бюрократка, а её аура, если бы могла, сожгла бы меня раздражением и гневом. Она схватила Родиона и потащила его вдоль перрона, бурча себе под нос. – Ишь, у самого молоко на губах не высохло, меня учит!

– Ба, мне больно, отпусти руку! – захныкал ребёнок.

– А ну, молчать! А то никакого тебе интернета!

– Ну, ба!

Далее диалог потонул в шуме пребывающего состава.

Паровод или паровоз – огромный магический механизм, тянущий за собой десятки вагонов по трём рельсам.

Олежа в своей жизни на таком не катался, два путешествия в его жизни были на струнном дирижабле, ещё одном чудном виде транспорта.

Если железная дорога напоминала мне о шахтёрских вагонетках в моём мире, то струнный транспорт был чем-то новым.

Он делился на два вида: дирижабли и капсулы.

Первые были медленнее, безопаснее и двигались над струной, вторые летели вниз, ускоряясь силой притяжения.

Струны натягивались между двумя огромными башнями-мачтами с перепадом высот, так же там использовались магические технологии, но какие точно Олежа не знал.

В книгах я встречал статьи об этих чудесных механизмах, но без конкретики.

– Ну всё, Снег, я поехал, – произнёс я своей официальной жене, когда отдал билет и паспорт сонному мужчине в униформе.

Орчиха молча кивнула, повернулась и пошла, бросая в рот пригоршню конфет.

– Проходите, у вас купе №5, – произнёс проводник.

Я поднял поклажу, среди которой была только одежда, бутылка воды и немного орехов. Мне надо худеть, и в поездке самое время начать это делать.

Я прошёл в отведённое мне место.

Билет до академии был «Высокого класса». Только сейчас я понял, что под этим имелось в виду. Теперь для сравнения надо бы посмотреть другие типы.

Купе было двухместным. Так как сопровождающего я не заявлял, то у меня может быть сосед.

Ехать около двадцати часов, из которых шесть это остановки.

В такой ситуации я решил просто наблюдать и спать. В Москве я должен оказаться уже следующим утром.

Отправление было в двенадцать дня. Сосед так и не появился, мои документы проверили ещё раз, после чего я погрузился в созерцание мира волшебными глазами.

Какое-то время поезд двигался и проезжал сквозь бесчисленные частицы волшебства. Эх, будь у меня воронка масштабнее, подобная поездка за час могла бы заменить мне недели или даже месяцы!

Но в какой-то момент, стоило транспорту достичь некоторой скорости, после которой ускорение прекратилось, волшебство перестало попадать ко мне. Наоборот магические частицы буквально вымыло.

Я покинул купе и посмотрел в коридоре: тоже самое.

Неприятно. Восполнить энергию не удастся. Хотя я успел расширить свой объём до 415 единиц, что на десять было больше мгновение отправки.

Спустя два часа и пару остановок, мы достигли Оренбурга.

В купе вошёл потный полный мужчина. С собой он принёс ужасающий и тошнотворный аромат какого-то копчёного мяса.

Ну, плевать. Я создал вокруг своей головы фильтрацию.

– Хо-хо, юноша. До Москвы ли путь держите? – спросил объявившийся сосед, доставший из сумки огромный комок тонкого металлического материала, который и источал удушающий аромат. Вернее содержимое этого странного свёртка.

– Да, – коротко ответил я.

– А куда направляетесь, по делам или на пересадку куда-то?

– Учиться.

– На кого, если не секрет?

– Помещика.

– О, так Вы, молодой человек, наследник?

– Да, – кивнул я, уточнять, разъяснять и говорить правду, смысла не было. Я следил за аурой соседа.

Пока он о чём-то болтал, временами задавая мне вопросы, а я поддерживал эту беседу, мужчина достал фартук, очень длинные перчатки, после чего стал вгрызаться в птицу.

Парадокс ситуации был в том, что дичь содержала даже после смерти силу второго или даже третьего ранга.

– Простите, а не подскажите, что за порода у курицы? – спросил я, специально ошибившись. Судя по лапам, это был кто-то водоплавающий.

– О, это гусь перелётный, кум добыл буквально вчера, свежее копчение. Хо-хо, а я не мешаю Вам своей трапезой? – спросил мужчина.

– Нет, всё нормально, – уверенно заявил я.

Мужчина сам определённо был не прост. Он второй человек, чью ауру я не могу точно измерить. До этого таким был Пряников.

Кроме того из чемодана мужчины выглядывала трость-артефакт, которая определённо была достаточно мощным оружием. Её аура была очень концентрированной, такого я раньше не встречал.

Ну, по большому счёту, мне сейчас важно не упускать моменты, когда сквозь меня пролетает мана.

Я закрыл глаза сразу, стоило беседе прерваться на поглощение птицы.

День плавно завершился, и поезд погрузился во тьму. До самой поездки я возмущался остановкам, но за счёт их большого количества я довёл собственный объём до 504 единиц.

Однако мой внутренний сад отчего-то не рос. Снова и снова всходил росток силы воздуха, но очень быстро погибал. Это было странно. Равно как и отсутствие регресса после этого. В прошлом мире без потерь после подобного было невозможно.

Именно с этими мыслями я и заснул.

Проснулся я от того, что дверь купе открылась.

Прозвучал странный звук.

*Птц-птц-птц—птц*

Мою грудь обожгло дважды.

Но удивляло меня сейчас не это. Открывавший дверь не обладал аурой!

Я не стал подниматься. Воздушный кокон вокруг меня сумел замедлить нечто, но рёбра всё равно сломались, а так же один из снарядов нанёс проникающую рану.

Что это вообще было?

Не арбалет.

Блин, нельзя отвлекаться. Я пошевелил левой рукой, нащупал дубинку и влил в себя энергию магии плоти. Рана мягких тканей сразу стала зарастать, а вот боль от восстанавливающихся костей длилась дольше.

Пока же я рассуждал: могла ли мне помешать отследить «гостя» мощная аура соседа?

Вполне возможно. Но ведь кто-то смог скрыть свою ауру.

Наконец из рёбер вышел снаряд. Он принёс некоторые мучения, проходя через мышцы и кожу, заросшие ранее, но иного пути не было.

Я достал и посмотрел.

Металлический цилиндр. Закруглённый конусоподобный конец с одной стороны, со второй полый со следами сажи.

Я принюхался.

Блин, запах крови всё перебивает.

Я начал манипулировать воздухом, чтобы усилить нужный аромат.

Ага! Я такое уже встречал, но почему это мне напоминает фейерверки? Ведь те взрывались весьма дымно, а здесь практически не было следов подобного.

Я ощупал себя. Прости Олежа, но на твоём теле появились новые шрамы.

А вот соседу не повезло. Его аура уже угасала.

При всём моём желании, я бы не сумел ему помочь. Магия плоти работает только на мага, собравшего и адаптировавшего энергию. А целительство для меня – загадка до сих пор.

По этой причине в прошлой жизни я и занимался алхимией. В бою без поддержки не обойтись. Как же я был прав, когда был одиночкой!

Эх, потом поверил в людей и собрал команду. Глупость и наивность. Ни учеников, ни нормальных конкурентов в итоге из них не вышло.

Я встал и собрался выйти в коридор. Однако неожиданно услышал шорох, а в следующий миг в купе заглянул человек и направил какую-то трубу сначала на соседа, затем на меня.

Блин, пришлось использовать энергию. Как на нити, чтобы убить противника, так и на усиление воздушного кокона вокруг тела, да ещё я додумался увернуться.

По факту хватило только нити, рассёкшей странного человека без ауры. По неведомой мне причине, он даже не пискнул, лишившись рук и получив рассечение шеи.

Я стремительно встал и втянул тело в купе.

Так, «труба», от которой шёл аромат фейерверков, была с коробком, в котором были снаряды.

Память Олежи неожиданно выдала, что это может быть «пистолет и пули», новомодное оружие для простолюдинов, позволяющее сражаться с монстрами без затрат времени и энергии, но с небольшой убойной силой. В фильмах такое иногда показывали в рамках «фантастики».

Однако телевизор моё прошлое «я» не смотрело несколько лет, поэтому его знания могли устареть.

В любом случае, от трубы не шло запаха. Да и «патронов» был максимум. Человек мог перезарядить оружие, но не убрать ароматы.

Так же я успел его остановить, когда он нажимал на спусковой крючок. Без ауры не понять, стремился ли меня он убить, но попытка точно была.

Но таких людей минимум двое.

Кроме того пистолет отличался от виденного Олежей в фильмах, он был длинным, на его конце была странная утолщённая труба.

Я без понятия, как пользоваться этой штукой, а она тяжёлая. Легко выдать себя, если ударить обо что-то.

Хм, но что это вообще за глупость, убивать всех подряд? Я бы понял, возьми нас в заложники ради выкупа, но ведь тупо убивают. Кому-то заказали моего соседа? Но почему убийц было двое? У них состязание?

Я вышел из купе. Волшебное зрение было во многом бесполезно. Я мог переключиться на «нюх», вариант зрения, при котором я мог выслеживать цели по запахам, но стоило единицу энергии в минуту, или довериться обычному, которое не требовало бы энергозатрат. Ведь мана сейчас ограничена.

Я проверил, энергии вообще нет. Волшебное зрение показывало затухающие ауры как в нашем вагоне, так и в соседних, однако в сторону начала поезда я заметил живой волшебный свет.

Вот только противники подобным не обладали.

Я взвесил за и против, а затем ради интереса взял пистолет и со всей дури долбанул им по окну. Стекло треснуло, но так слабо, что я снова пожалел о собственной тщедушности. Но никогда Ткача подобное не останавливало. Не получилось с первого раза, ударю ещё!