Текст книги "Враг моего отца (СИ)"

Автор книги: Fosi

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)

Глава 17

Мужчина продолжает грубо тащить меня за волосы по техническим коридорам торгового центра.

Девушка, угрожающая пистолетом, следует за нами, поэтому облегченно думаю, что хотя бы девочки теперь в безопасности.

Выходим куда-то во дворы торгового центра к большому джипу. Рядом с ним нас ожидает двое мужчин.

Мой похититель отдает им приказ заводить машину. Затем обращается к девушке, следующей за нами, и мое сердце бешено бьется в груди от его слов.

– Вернись, – кивает подбородком на здание. – Доставь ко мне в квартиру старшую девчонку. Дожидайтесь моего возвращения.

– Нет! Нет! – кричу, что есть силы, начиная брыкаться в его руках. – Не смей, ублюдок!

Девушка коротко кивает на его приказ и снова исчезает в здании.

– Даже не думай ее тронуть! Остав…

От неожиданного удара спиной об машину, воздух разом вылетает из легких. Не успеваю, даже сползти по двери машины на землю, как получаю обжигающей удар по левой стороне лица.

– Прекрати орать, – произносит сначала со злостью, а потом добавляет с насмешкой. – Крикливая сука.

Спиной опираюсь на машину, почти на корточках. Мужчина смотрит на меня сверху вниз.

Снова тянет меня за волосы, поднимая.

– Стоит лично узнать, такая же ты крикливая в постели, – произносит сквозь зубы, приблизившись к моему лицу.

Страх мелькает в моих глазах, и он это видит, пристально всматриваясь в них. Его губы растягиваются в злобной ухмылке, а мое сердце стучит у меня в ушах, глаза непроизвольно слезятся.

Не произнося больше ни слова, он открывает заднюю дверь машины и заталкивает меня внутрь, залезая следом.

***

Вернувшись, после работы домой пораньше, обнаруживаю, что Аврора еще не вернулась из похода по магазинам. Видимо, все затянулось.

Переодеваюсь в штаны карго, футболку и толстовку с капюшоном. Всё в любимом цвете – черном.

Смотрю на часы. Пять часов вечера. С учетом стремительно развивающихся пробок, которые успел застать и я по возвращению домой, моя жена вернется при лучшем раскладе через несколько часов.

В голове простреливает ошеломляющая для моей жены идея – забрать ее из торгового центра на мотоцикле.

Она еще не в курсе, что в нашем гараже под брезентом скрываются два моих мотоцикла: скоростная Хонда «Черный Дрозд» и бездорожная Хонда.

Представив Аврору в полном защитном кожаном обмундировании на «Черном Дрозде», приходиться нервно почесать затылок, потому что всплывшая в голове картинка, заставляет напрячься все тело от желания.

Набираю Юру, чтобы узнать в какой стадии «покупочного» похода находятся девочки.

– Слушаю.

– Как успехи?

– Безуспешно, – раздается тяжелый мужской вздох. – Они все еще в пои..

Его речь обрывается, и на том конце раздается отдаленный детский крик, зовущий его по имени. Кажется, это Карина.

– Что случилось? – обеспокоенно спрашиваю я.

– Это Карина, – коротко докладывает Юра, подтверждая мои мысли.

Я слышу возню и крики на том конце провода. Рука с силой сжимает телефон. Сам же я уже несусь к выходу. Натягиваю ботинки, захожу в кабинет и хватаю ключи от мотоцикла.

Подключаю к телефону наушники и натягиваю на голову шлем. Резким движением сдергиваю брезент.

Сквозь весь шум, до сих пор доносящийся с того конца провода, раздается два выстрела.

– Твою мать, Юра! Докладывай!

– Ее похитили, – раздается безэмоциональный голос Юры.

– Кто?

– Выясняем, – слышу, как на заднем фоне Коля с кем-то разговаривает.

– Девочки? – покидаю территорию дома.

– Целы, – Юра включает громкую связь, давая услышать голос Сони, описывающий внешность похитителя.

Челюсть с силой сжимается, когда я слышу описание очень знакомых черт.

– Покажите им фотографию младшего Абрамова, – произношу я, хотя, кажется, уже знаю ответ. Поворачиваю ключ зажигания Хонды, которой по плечу любые дороги и бездорожье. Дверь гаража поднимается вверх.

– Это Рустам, – раздается голос Юры, он отключает громкую связь и готов услышать указания.

***

– Движение плотное, – произносит мужчина за рулем.

– Я сказал – гони! – мой похититель нервничает, а я впервые благодарю пробки на дорогах. – Езжай по дворам. Нам нужно, как можно скорее, выйти на трассу. Там у нас больше шансов уйти от них. Думаю, Захаров уже в курсе развивающихся событиях.

Он смотрит на меня, прижимающуюся к двери.

Его рука касается моей коленки и начинает скользить вверх по бедру.

– Интересно, твой муженек уже спешит к тебе на помощь? – его дыхание скользит по моей щеке, заставляя меня вжать голову в плечи еще сильнее. – Возможно, он успеет, прям к тому моменту, когда я буду тебя трахать.

– Он убьет тебя, – собрав все свое мужество, произношу эти слова.

– А может уже после этого, – теперь он гладит меня по голове, – он найдет твое голое, покалеченное и бездыханное тело.

В шоке смотрю в его глаза. Он псих. Настоящий. Чертов. Псих.

Кожу головы опять пронзает боль, потому что он вновь резко хватает меня за волосы и тянет мою голову назад.

– Он унизил нас с братом! А потом убил моего брата! Единственного родного человека! – он орет на всю машину, яростно оттягивая мою голову назад.

Он больной. Это было видно в его глазах. Они горели безумством. Стало на самом деле страшно. Выберусь ли я живой? Увижу ли Диму?

– Рустам, – зовет его второй мужчина, сидящий рядом с водителем, – Кажется, нас нагнали.

Наконец-то я слышу имя своего похитителя и окончательно осознаю его фамилию. Мой похититель – Рустам Абрамов.

Рустам дергается на слова своего человека, смотрит в заднее окно машины и матерится.

Я по инерции приподнимаюсь тоже и смотрю туда же, куда и он.

Мы на выезде из города. Не знаю почему, но на пути к трассе поток машин не менее плотный, чем в городе, но я вижу вдалеке знакомые черные машины, старающиеся нас хоть немного нагнать, петляя между других.

– У**ок, – зло выплевывает Абрамов. – Педаль в пол живо! Скоро справа будет съезд в лес. Срежем через него.

Спустя мгновение я понимаю причину такой реакции.

Я узнаю его фигуру даже на таком расстоянии, даже не видя его лица за шлемом.

Дима.

На мотоцикле. Петляет среди машин. Он почти догнал нас.

Спустя минуту он ровняется с машиной со стороны Абрамова. В какой-то момент вновь петляет, объезжая соседнюю машину.

Этим моментом пользуется Абрамов. Он опускает стекло. Тянет руку за спину и достает из-за пояса штанов пистолет.

Когда раздается выстрел, я кричу.

– Дима! Нет!

Когда Абрамов вновь начинает прицеливаться, толкаю его в спину, а Дима скрывается за фурой.

Абрамов разворачивается ко мне. Глаза наполнены гневом.

– Я застрелю тебя, сука! – схватив меня за грудки и приставив пистолет к груди, орет на меня.

Машину болтает из стороны в сторону. Абрамов отпихивает меня обратно в угол сиденья. Мы съехали с трассы на проселочную дорогу. Вижу вдалеке лес.

Мы заезжаем в него. Проезжаем некоторое расстояние, но мы вынуждены остановится.

Мужчины ругаются, а я благодарю Бога, Вселенную, всех.

Проселочную дорогу, по которой мы едем, перекрывает тягач и лесовоз со срубленными стволами деревьев.

– Отбивайтесь! – дает команду Абрамов, выскакивая из машины.

Выбравшись из машины, он тянет ко мне руки и грубо вытаскивает меня наружу.

Где-то рядом слышу звук мотоцикла. Абрамов тащит меня в глубь леса. Слышу за спиной выстрелы.

Я пытаюсь сопротивляться, но Абрамов сильнее меня. Его стальная хватка сдавливает мое правое запястье.

– Абрамов!

До боли любимый голос раздается за моей спиной. Страх не давал этого осознать, но в этот момент я понимаю, что очень хотела вновь услышать его, почувствовать его крепкие объятья, дарящие безопасность.

Рустам дергает меня, прижимая к своей груди. Голова склоняется влево от давления дула пистолета к моему правому виску.

Смотрю вперед, и вижу Диму в нескольких метрах от нас. В его руке пистолет, направленный в нашу сторону.

– Отпусти ее, – сталь его голоса режет.

Я никогда не видела и не слышала его таким. Это еще страшнее, чем в тот раз, когда меня похитил отец.

Мне страшно, я даже боюсь сделать вздох. Я впитываю образ Димы, потому что не знаю, чем это все закончится, но я хочу, чтобы в случае моей смерти, он был последним, кого я увижу. Его красивое лицо и фигуру. Не смотря на все, я не жалею, что пришла на порог его дома и попросила взять меня в жены. Не знаю, что он чувствует ко мне, но я в него влюбилась.

– Знал бы я, что ты так из-за нее будешь себя вести, – Абрамов ухмыляется, сильнее прижимая пистолет к моему виску, хотя я чувствую его дрожь, – то еще в тот раз в ресторане, развлекся бы с ней. Ты убил моего брата!

– Он сам себя убил, – Дима стоит, не двигаясь и его голос, как Арктика.

– Нет! Ты херов, ублюдок! – Абрамов нервничает, он не стабилен, он весь трясется, иногда дуло пистолета убирается с моего виска и дергается в сторону Димы. – Ты нас обобрал! Выставил идиотами! Убил моего брата! Я развлекусь с твоей бабой, а потом убью ее! Только еще не решил: будешь ты на это смотреть или….

Его слова обрываются в тот же миг, как раздается выстрел.

– Много говоришь, – раздается сухой комментарий Димы. Его лицо ничего не выражает. Жуткое спокойствие и холод в глазах. Его выстрел был решительным и точным.

Чувствую свободу от хватки чужих рук, и слышу удар о землю рухнувшего тела.

Начинаю глотать воздух ртом, как сумасшедшая, боясь двинуться. Дима смотрит на меня, теперь уже другим взглядом. Мягким, взволнованным.

Срывается с места ко мне, успевая подхватить, потому что я начинаю оседать на землю.

– Аврора, медленнее, – его голос звучит также спокойно, но взгляд другой – обеспокоенный. Смотрит в мое лицо, прижимает к своему телу, убирает волосы с моего лица.

В глазах темнеет, и теряю сознание.

Глава 18

Не помню, чтобы раньше испытывал такой сковывающий страх, который я испытал, увидев Аврору с дулом пистолета у виска.

Давно не испытывал эту дикую ярость, которая вызывает желание вырезать всю семью Абрамовых, раздавить все машины на моем пути и сжечь, весь этот чертов лес вокруг.

Глаза Авроры полны страха и я стараюсь в них не смотреть, потому что я не уверен, что тоже не являюсь его виновником.

Рустам неуравновешенный псих. Это было видно по его действиям и словам. Он дергался, отводил дуло пистолета от виска Авроры, пока говорил.

Всего лишь подловить момент и все будет решено.

И я решил.

Одним простым четким спуском курка.

Без всякого зазрения совести.

Аврора в панике учащено дышит и начинает терять сознание. Успеваю, ее подхватить, пока она не рухнула камнем на землю.

Выходя с нею на руках из леса, вижу шесть подъезжающих внедорожников, но я не беспокоюсь, потому что это свои.

Из первой подъехавшей машины выходит Вадим и Юра.

Вадим злой, но все же с небольшим удивлением осматривает мой валяющийся мотоцикл рядом с машиной Абрамова. Затем его взгляд скользит по открытым передним дверям машины и застреленным людям Абрамова: один лежит на земле, другой свисает с сидения наружу.

– Она ранена? – приблизившись к нам, осматривает бледное лицо Авроры.

– Разберитесь здесь, – обращаюсь к Юре, кивая в сторону леса. Вижу в его глазах сожаление и чувство вины. Он молча кивает, приступая к исполнению приказа.

Я же со своей драгоценной ношей направляюсь к машине.

***

Когда начинаю приходить в себя, пытаюсь прислушаться к обстановке вокруг, но как только сознание полностью включается, я резко распахиваю глаза и сажусь.

Я крепко сжимаю в своих руках тонкое одеяло и часто дышу.

Сквозь незакрытые горизонтальные жалюзи пробивается свет уличного фонаря. На улице ночь. Я в медицинской палате.

Осматриваю себя. Я в своей одежде: футболке и джинсах.

Мой взгляд скользит по палате. Она одиночная. В ней кровать, тумбочка, телевизор на стене, закрытая дверь слева по стороне кровати и дверь, напротив, с матовым стеклом.

Скольжу взглядом в правый угол комнаты напротив кровати, в сторону окна, и замираю.

В темноте угла на кресле сидит Дима.

Сидит во всем черном, практически сливаясь с темнотой ночи.

Нога на ногу. Губы упираются в сжатый левый кулак, локоть руки опирается на подлокотник. Правая рука покоится на другом подлокотнике.

Не могу увидеть четко его лица. Чувствую на себе только его цепкий взгляд, пристально изучающий меня.

– Как девочки? – мой голос хрипит.

– В порядке, – спокойный голос в ответ и снова тишина на некоторое время.

– Как ты себя чувствуешь? – негромко и спокойно спрашивает он, опустив кулак себе на бедро.

– Нормально, – мой голос продолжает хрипеть.

На самом деле я понятия не имею, как я себя чувствую, меня просто настораживает атмосфера, витающая в палате. Мне хочется прижаться к Диме, почувствовать его крепкие объятья, но все внутри настораживается, словно предвкушает что-то неладное.

Мы снова молчим, лишь смотрим друг на друга. Скорее, я пытаюсь, рассмотреть лицо своего мужа. В свете уличного фонаря, пробивающегося через жалюзи, я то ему видна.

– Боишься меня?

Вопрос тихо заданный из черноты угла звучит словно колокол. Сначала я даже не понимаю его смысла, пока до меня не доходит, что Дима имеет в виду тот момент в лесу.

Он. Холодный. Решительный. Злой. С пистолетом. И его четкий выстрел, когда я была в руках у Абрамова.

Мое затянувшееся молчание он растолковывает ошибочно, продолжая сохранять холодность.

– Я предупреждал тебя, что ты не осознаешь, что значит быть моей женой, – продолжает он, явно скрывая свои истинные чувства за бравадой холодности и жестокости. – Прости меня, Аврора, но вот она жизнь моей супруги. Я допустил ошибку, и ты чуть не погибла.

– Я не вижу твоей ошибки, – вмешиваюсь я в его монолог.

– А должна, – раздраженно отвечает.

– Ты не виноват, что кто-то оказался психом, – мне не нравится наш разговор и расстояние между нами.

– Я должен был лучше заботиться о тебе и защищать.

– Дима, твоя защита луч…, – пытаюсь вновь перекрыть его депрессивный поток, но он перебивает меня в ответ.

– Такое больше не повторится. Пока мы в браке, ты будешь получать сто процентную защиту. Прости, но больше никаких уступок, что охрана будет где-то тебя ожидать. Она будет с тобой везде и повсюду.

– Что значит «пока мы в браке»? – это единственные слова, что зацепили меня в его речи. Теперь моя очередь холодеть и телом, и голосом.

Снова ощущаю на себе его пристальный взгляд, пока он не дает мне ответа на мой вопрос.

– Дима… – призываю его дать ответ.

– После того, как я осуществлю свой план против твоего отца, – я чувствую, что ему самому эта мысль неприятна, по тому, как тяжело, он произносит эти слова. – Мы можем разве…

Я не даю ему договорить эти ужасные слова, кинув в него подушку.

– Не смей произносить это слово, Захаров! Я не уйду от тебя! Не смогу! – в моих глазах собираются слезы. – Как ты можешь так легко…

Не успеваю договорить, потому что мои предплечья резко сковывают его теплые ладони, заставляя меня приподняться на кровати, и стоять перед ним на коленях.

– Думаешь, мне легко говорить об этом?! – почти рычит мне в лицо эти слова, обхватывает мое лицо своими ладонями и прижимается своим лбом к моему. – Черт! Да я чуть не умер там, в лесу, увидев пистолет у твоей головы! Ты моя жена! Ты – единственная моя семья! Твою мать! Я люблю тебя, Аврора!

Хватаю его толстовку на груди, притягивая его еще ближе к себе. Обхватываю его шею руками и целую крепко, жадно, давая свой ответ на его признание. Дима всего на мгновение медлит, а после обрушивается на мои губы не менее поглощающим поцелуем.

Глава 19

В чем измеряется любовь? В частоте произношения этого слова? В желании кричать это слово всем и повсюду?

У каждого своя любовь.

Каждый любит, так как умеет или может.

Как его научили или как он видел эту любовь вокруг себя.

Но все же… это чувство заботы, необходимости, желание оберегать, как розу из мультика «Красавица и Чудовище», когда Бель зашла в запрещенное крыло замка и нашла розу под колпаком, а Чудовище застал ее и спрятал розу обратно под колпак, обхватив его.

Вот как я себя ощущаю рядом с Димой, как эта роза. Особенно сейчас, сидя в его объятьях, поперек его бедер, боком прижимаясь к его груди.

Понимаю, что Дима лишь делает вид, что идет мне на уступки, на самом деле, он просто защищает и оберегает меня от всего и всех.

И сколько было у меня лимита на уступки?

Первой уступкой было жениться на мне.

Второй – первый наш секс.

Третьей – пойти, по моей просьбе, на поводу ожидаемой реакции моего отца потащить меня к врачу, чтобы наш план действительно начал работать.

Четвертая – охрана, находящаяся в магазине со мной и девочками, но не заходящая в него. Вновь моя просьба.

Если смотреть с самого начала, то все было моей просьбой. Я просила, и он шел мне навстречу.

Слова отца о том, что он получил то, что хотел, что это был его план с самого начала…

– Как давно? – открыла глаза и посмотрела вверх на него.

Дима смотрел в окно, прижимая меня к себе, и нежно скользя пальцами одной руки по моему плечу, чуть забираясь под край рукава футболки.

– М?

– Как давно ты меня любишь?

Левый уголок его губ, еле заметно, дернулся в сдерживаемой ухмылке.

– Хм, – протянул он в явно шутливой манере и со специально театральной паузой.

Пауза начала меня раздражать, поэтому я ткнула пальцем под его ребра.

– Хорошо-хорошо. Только не бей меня, – смеясь, произнес он. – Я начал понимать, что влюбился в тебя, когда стал каждое утром просыпаться с тобой в одной постели, когда с удовольствием возвращался домой, где ты меня ждешь, когда даже тишина с тобой стала комфортна.

Его объятья чуть слабеют, давая ему возможность заглянуть в мое лицо, все также освещенное лишь уличными фонарями через окно.

Нежно заправляет выбившуюся прядь моих волос мне за левое ухо, нежно скользя пальцами по коже.

– Но, захотел я тебя себе в день твоего совершеннолетия, – его признание ошеломляет меня, смотрю на него, округлив от удивления глаза. – Стояла там вся из себя в том нежном платье. Смотрела своими прекрасными глазами на всех вокруг и не понимала, что ты сделала со мной. Совсем еще девчонка, но захотел, чтобы ты была моей.

– Ах, так ты старый извращуга? – шутливо прошептала, легонько шлепнув ладонью по его груди, спрятанной под толстовкой.

Эту широкую, искрению улыбку я вижу очень редко на лице Димы, но я готова сделать или сказать, что угодно, чтобы видеть ее чаще.

– Похоже на то, – шутит в ответ, и его рука скользит мне на ягодицу. – Я так захотел обладать тобой, что в тот же вечер попросил у твоего отца жениться на тебе.

– Что? – выдыхаю еле слышно, не веря своим ушам.

– Да, – Дима продолжал пристально смотреть мне в глаза. – Попросил разрешения жениться на тебе, но твоей отец послал меня куда подальше.

– Дима… – выдыхаю я, не найдя слов, чтобы продолжить. Я не знаю, что сказать на это признание.

– Но, все сложилось по-другому, – его ладонь касается моей щеки, прикосновение сама нежность. – Ты сама пришла ко мне. И я, чертовски, рад этому.

Его лицо медленно приближается к моему, и теплые, мягкие губы касаются моих. Нежно и тягуче, словно шоколад тает на моих губах. Дима будто пробует, каково это со мной целоваться.

Думаю, что уже не дождусь более «взрослого» поцелуя, как он, вновь, меня удивляет. Чувствую дразнящее касание его языка на своем, и это срывает, в этот раз, мою «крышу».

Обхватываю его шею руками, яростно прижимая его к себе. Углубляю наш поцелуй, ощущая его улыбку на губах и ответные объятья. Мучительный рык, словно он сдерживает себя, вибрирует в груди Димы.

Дима с трудом разрывает наш поцелуй, сталкиваемся лбами и тяжело дышим.

– Тебе нужно отдохнуть, – полушепотом, говорит Дима, успокаивающе гладя меня по спине.

– Я в порядке, – шепчу в ответ.

– Аврора, – то ли предупреждает, то ли просит.

– Отвези меня домой, – прошу его, разъединив наши лбы и заглядывая в его глаза.

После случая с Абрамовым прошло несколько дней. Дима делает вид, что ничего не поменялось, чтобы я не переживала, но я заметила увеличившееся количество охраны вокруг дома.

Также сложно было не заметить виноватые лица Юры и Коли, хотя я им заявила, что их вины ни в чем нет. Но, эти мужчины не пробиваемые. Мне кажется, они так же, как и Дима, еще больше стали «пасти» меня и забыли слово «уступка».

Просыпаюсь посреди ночи. За окном льет дождь.

Поворачиваюсь на другой бок, чтобы прижаться к Диме, но нахожу вторую половину кровати пустой.

Выбираюсь из постели и, как спала в большой футболке Димы и трусиках, иду искать своего мужа.

Первое место, которое стоит проверить, это естественно кабинет.

И я оказываюсь права.

Дима сидит за своим столом, что-то читая в своем ноутбуке, при свете лишь настольной лампы. На нем футболка и спортивные штаны, как всегда черные. И он все это снимал, когда мы ложились спать.

Замираю в открытых дверях, потирая глаза, до конца не проснувшись.

Дима замечает меня. Откидывается на своем кресле, а я шлепаю босыми ногами по полу к нему.

– Почему не спишь? – интересуется, не спуская с меня глаз.

– Потому что мой муж покинул меня, – сонно бурчу, забираясь к нему на колени и утыкаясь лицом в изгиб его шеи. – Чем ты занимаешься?

– Не мог заснуть, поэтому решил разобрать почту, – нежно целует меня лоб. – Через неделю нас пригласили на благотворительный вечер.

– Хорошо, – выдыхаю, все также прижимаясь к нему, замолкаю на некоторое время, а потом решаю сказать. – Люблю тебя.

Чувствую, как на мгновение, Дима перестает дышать. Немного откидываюсь назад, чтобы посмотреть на него. Смотрит в ответ.

Я просто решила ему сказать о своих чувствах. Просто поняла, что не ответила ему взаимностью после его признания.

– Я поняла, что люблю тебя, когда на тебя напали, и я испугалась, что ты не вернешься, – решила, что тоже хочу ему признаться, когда случился этот момент. – Я просто поняла. Я люблю тебя, Дима.