Текст книги "Малахитовые Глаза (СИ)"

Автор книги: firenzets

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)

Терпеливо выждав идеально подходящий момент, Алекс одним резким движением крепко схватила Фауста за запястье и тут же притянула к себе, тем самым полностью заставая оборотня врасплох и не давая ему возможности сбежать от неё. Только вот сам кот, видимо, даже и не собирался сопротивляться, покорно поддавшись своей хозяйке и припав рядом с ней на диван.

Фауст молчал. Он лишь ответно смотрел Хастерман прямо в глаза, уже полностью готовый принять любую её реакцию на столь неожиданное для неё событие, однако и сама девушка пока что не произнесла ни слова. Заинтересованным изучающим взглядом Алекс мимолётно пробегалась по оборотню, а затем, вдруг тепло улыбнувшись, почти шёпотом произнесла:

– Если ты и в самом деле моя очередная галлюцинация, то, определённо, самая симпатичная и милая из них.

========== Часть 6 ==========

После этого жизнь Хастерман словно заиграла новыми красками. Полностью изменилась, постепенно возвращая девушку к привычному ритму. Будто бы сама судьба соизволила дать Алекс второй шанс, избавляя её от всех тех недугов, проблем и трудностей, которые за два кошмарных года чуть не сломили Хастерман основательно и не погубили её.

Девушка снова начала регулярно посещать занятия в колледже, со временем налаживая довольно непростые отношения с учёбой. Нагнать и усвоить пропущенный материал ей не составило большого труда, ведь тяга к познанию чего-то нового у Алекс присутствовала всегда, а затяжной перерыв в обучении сказался последствиями лишь огромного количества долгов. К тому же, теперь Хастерман всегда приходила на пары вовремя, ведь понежиться типичные «пять минут» в невероятно уютной и мягкой постели с утра ей просто-напросто не разрешали: кот запрыгивал на кровать и назойливо топтался по девушке до тех пор, пока она не сдастся под напором Фауста и не поднимется на ноги. Да и теперь просыпаться по утрам было действительно приятно, ведь каждый раз Алекс ожидал новый сюрприз, уже привычно лежащий рядом с подушкой – прекрасный распустившийся цветок обязательно в наборе с небольшой сладостью, к которым девушка всегда была неравнодушна.

Хастерман даже бросила курить. Именно сигареты зачастую помогали ей отвлечься от тяжёлых мыслей, постоянно возвращающих Алекс к самому страшному дню в её жизни.

Однажды ночью девушка по привычке вышла на балкон своей комнаты и непроизвольно достала из полупустой тёмной пачки один компактный никотиновый стержень, обдавая его окончание маленьким пламенем зажигалки и сразу же крепко затягиваясь. Тогда, будто бы из тени, незаметно вышел Фауст, который бесшумно подошёл к Хастерман со спины и тем самым случайно напугал её, когда оказался уже совсем близко и встал рядом с хозяйкой. Даже в тот раз, – в принципе, как и обычно, – оборотень не сказал ни слова. Он лишь молча протянул вперёд когтистую ладонь и, недовольно нахмурившись, посмотрел на девушку укоризненным взглядом малахитовых глаз.

Алекс поняла всё в то же мгновение. Раздражённо выдохнув, она послушно отдала тлеющую сигарету Фаусту и неохотно бросила мимолётный взор на то, как парень тушит её о заполненную пепельницу, стоящую неподалёку. Однако и на этом оборотень не успокоился. Он снова поднёс открытую руку к Хастерман и показал пальцами своеобразный соответствующий жест, призывающий девушку передать ему и всё остальное тоже – ту самую пачку, находящуюся у Алекс в кармане кофты. Долго девушка капризничать не стала, ведь с настойчивостью Фауста она уже была знакома и потому понимала, что спорить с ним бессмысленно.

Сначала Хастерман даже немного обиделась на оборотня, но совсем скоро успела забыть об этом, переключая всё своё внимание на тёмное ночное небо, сплошь усыпанное сверкающими звёздами. Вновь уносясь в болезненные и трогательные воспоминания, Алекс завела с парнем непринуждённый монолог, начиная рассказывать ему о причудливых и далёких созвездиях бескрайнего космоса, о неизученных галактиках, о кометах и планетах и всех остальных удивительных тайнах и явлениях Вселенной, в которые когда-то посвящал её Эдгар. Хастерман с лёгкостью пересказывала оборотню слова Фостера, в то же время будто бы заново переживая все те встречи с любимым человеком, трагически покинувшим её, но при этом навсегда скрепившимся с Алекс воедино. Девушка была слишком увлечена небесным ночным полотном, чтобы заметить на себе краткие взгляды опечаленных ярко-зелёных глаз.

Также вместе с Фаустом Хастерман начала встречать рассветы. Каждые выходные, когда Алекс не нужно было идти в колледж на учёбу, за полчаса до восхода солнца оборотень осторожно будил спящую девушку, и они вместе отправлялись на крышу, в прохладной утренней тишине ожидая первого лучика дневного светила, поднимающегося из-за горизонта. Хастерман обязательно брала с собой тёплый широкий плед, которым они укутывались и молча сидели, лишь с упоением наслаждаясь приятной компанией друг друга.

Все закаты они тоже проводили вместе. Запасаясь ароматным горячим чаем в термосе, Алекс с Фаустом располагались поудобнее и предавались убаюкивающему тёплому ветру, лёгкие прикосновения которого приятно и трепетно ласкали кожу молодых людей. В такие моменты девушка действительно забывала обо всём, чувствуя себя невероятно счастливой. Оборотень и в самом деле оказался способен заставить её не думать ни о чём и не терзать себя испепеляющими грустными воспоминаниями.

========== Часть 7 ==========

Как-то раз Хастерман вернулась домой из колледжа немного раньше обычного – группу отпустили с последних двух пар, поэтому она сразу же поспешила к Фаусту, чтобы провести с ним побольше времени вместе. Только вот когда Алекс открыла дверь своей комнаты, то в первые секунды после увиденного она осталась стоять на месте, даже не перешагнув порог. Хорошее настроение, уже ставшее для девушки невероятно приятной обыденностью, мгновенно улетучилось, не оставляя после себя и намёка на бывшее присутствие. Оцепенение стремительно сменилось безудержным раздражением, поэтому в нескрываемом негодовании она вошла внутрь и громко хлопнула дверью, сразу же привлекая внимание увлечённого оборотня.

Фауст сидел на полу в дальнем углу комнаты, повернувшись спиной ко входу, и даже не сразу заметил, – как бы это ни было странно с его чуткой кошачьей интуицией и проницательностью, – возвращения хозяйки. Раскрыв одну из картонных коробок, к которым даже сама Хастерман прикасаться не смела, он аккуратно перебирал её и внимательно рассматривал всё содержимое, раскладывая некоторые предметы оттуда рядом с собой. Услышав стук входной двери, оборотень в тот же миг подскочил на ноги и наконец повернулся к Алекс лицом, однако сразу виновато опустил голову вниз и устремил взгляд в пол, заведя обе руки за спину и, очевидно, что-то скрывая от внимания девушки.

Целая буря самых разнообразных эмоций охватила Хастерман в те минуты. Она не знала, злиться на оборотня сейчас и отчаянно ругаться, что он всё же ослушался, ведь она уже давно предупреждала его не трогать те самые коробки, или же просто, без всяких объяснений выгнать Фауста и остаться наедине со своими мыслями вновь.

Словно обессилев в то же мгновение, Алекс молча опустилась на пол и села на колени, лишь разочарованно взглянув на изначально спрятанные от лишних глаз вещи, цена которых просто не могла быть определена. Дикая, убийственная тоска мгновенно заполонила душу Хастерман, следом за собой призывая леденящую опустошённость и слабую лихорадочную дрожь во всём её худощавом теле.

В нескольких картонных коробках находилось абсолютно всё, что было хоть немного связано с Эдгаром Фостером: подарки, которыми парень постоянно баловал свою любимую девушку; некоторые его личные вещи, намеренно оставленные Алекс себе на память, а самое главное – фотографии и рисунки. Из всех фотокарточек можно было бы собрать далеко не один альбом, но Хастерман не могла даже притронуться к ним – слишком больно.

Слегка дрожащими руками девушка начала медленно перебирать распечатанные снимки. Множество счастливых и радостных моментов, вовремя запечатлённых на камеру, теперь так навсегда и останутся лишь приятными воспоминаниями, которые Алекс будет хранить до конца своих дней. Тайно она всё ещё надеялась и верила, что совсем скоро наконец сможет воссоединиться с потерянным смыслом своей жизни.

Хастерман очень хорошо помнила каждые обстоятельства, при которых была сделана определённая фотография, поэтому, будто бы мысленно возвращаясь в то время, она воодушевлённо начала рассказывать все эти истории Фаусту. Только после того, как Алекс заговорила, оборотень присел на пол рядом с девушкой и стал внимательно её слушать, не смея прерывать и отвлекать её от повествования душевных и светлых событий прошлых лет. Он прекрасно видел, как тяжело было Хастерман сдерживать отчаянно рвущиеся наружу безутешные слёзы, ибо голос её заметно дрожал, поэтому Фауст аккуратно придвинулся к Алекс чуть ближе и приобнял её за талию своим длинным чёрным хвостом. Оборотень оказался невероятно счастлив, когда увидел доверчивую улыбку на лице девушки, ведь он понял, что даже благодаря этому маленькому жесту она смогла полностью ощутить его искреннюю поддержку.

Проведя пару, казалось бы, нескончаемо долгих часов, Хастерман наконец добралась до одного из нескольких рисунков. Тот, который она сейчас держала в руках, принадлежал её матери, Шарлотте. Вспомнив ту забавную ситуацию, девушка тихо засмеялась – её мама всегда была слишком суеверной, и именно по этой причине она взяла в руки карандаш и чистый листок бумаги, чтобы запечатлеть один из наиболее трогательных моментов. Тогда Алекс и Эдгар, увлечённые занимательным разговором после тяжёлого трудового дня, в обнимку заснули на диване, укрывшись тёплым уютным пледом. Шарлотта не хотела их фотографировать, поэтому, незаметно усевшись в кресле напротив, на скорую руку набросала рисунок очаровательной и неразлучной пары.

Хастерман пришла в себя и вернулась в реальность лишь тогда, когда за окном уже давно потемнело, а вещи в коробках оказались все пересмотрены. Грустно вздохнув и убрав вымученную улыбку с лица, девушка немного помедлила и уже было хотела начать складывать всё обратно, однако Фауст довольно неожиданно и резко схватил хозяйку за тонкое запястье и тем самым не позволил ей даже прикоснуться к разложенным вокруг на полу вещам. Сначала Алекс непонимающе взглянула на оборотня, однако затем догадалась о его намерениях и после этого негромко произнесла:

– Ты прав, Фауст, – согласилась Хастерман, аккуратно убирая руку обратно. – Хватит всё это прятать.

Для начала девушка вместе с оборотнем решила привести свою комнату в порядок. Они провели тщательную уборку, выкидывая лишний мусор и расставляя все небрежно разбросанные вещи по своим местам. На это ушло не так много времени, поэтому вскоре Алекс с Фаустом принялись за оформление красивого комнатного уголка над кроватью Хастерман. Они аккуратно прикрепили к стене все фотографии и рисунки, которые совсем недавно лежали нетронутыми в картонных коробках, а затем развесили длинную гирлянду, светящуюся тёплым и уютным жёлтым оттенком. Настроение Алекс за это время само собой улучшалось, а тоскливые мысли вновь покидали девушку, заставляя её без всякого притворства счастливо улыбаться. Фауст действительно творил чудеса, а Хастерман даже не собиралась противиться этому, принимая оборотня как истинный дар свыше.

Когда усердная работа была закончена, девушка выключила свет в комнате, зажгла гирлянду и намеренно отошла в дальний угол, чтобы взглянуть на их творение со стороны. Какая-то неописуемая детская радость заиграла в душе, поэтому, сложив руки в замочек и поднеся их к губам, Алекс с трудом себя сдерживала, чтобы вдруг не запрыгать на месте из-за окрылённого чувства в душе. Она молча наслаждалась волшебным моментом, боясь прервать или же спугнуть чарующую атмосферу, и продолжала довольно улыбаться.

– Фауст, – почти шёпотом проговорила Хастерман, обращаясь к оборотню, который всё это время находился позади и не мешал девушке лицезреть содеянное. Алекс снова подошла к кровати, чтобы получше рассмотреть некоторые фотографии. – Это… Это просто невероятно! Это так красиво…

А затем улыбка медленно сошла с лица Хастерман. Девушка вспомнила, что когда-то давно они вместе с Эдгаром как раз мечтали завести вот такой же вот небольшой укромный уголок, украсить его различными интересными дополнениями и вместе скрываться в нём от всего внешнего мира, оставаясь вдвоём в родных объятиях друг друга. Хотели создать свой крошечный уютный мир, в который бы никто и никогда не смог проникнуть.

========== Часть 8 ==========

Алекс быстро вытерла рукой навернувшиеся на краешки глаз капельки слёз, решая, что сейчас не самое подходящее время предаваться тоскливым воспоминаниям. Однако не успела она вновь повернуться и обратиться к Фаусту, как вдруг ощутила, что оборотень бесшумно подошёл к ней со спины и начал бережно убирать её распущенные волосы за плечо, чтобы тем самым открыть тонкую шею. Хастерман не стала сопротивляться, когда почувствовала, как тонкая подвеска тихо защёлкивается сзади, догадываясь, что это очередной приятный подарок от оборотня.

Когда же Фауст вновь осторожно опустил волосы Алекс на спину, девушка взяла в ладонь небольшое украшение и наконец взглянула на него. В тот же миг её глаза ошеломлённо распахнулись, а холодное оцепенение мгновенно поразило всё тело. В руке сейчас у Хастерман лежал серебряный полумесяц – подвеска, принадлежащая Эдгару Фостеру. Алекс видела её лишь один раз, в последний день жизни парня, однако успела хорошо и отчётливо её запомнить. В тот роковой, судьбоносный вечер, на семейной пикнике, он преподнёс девушке символический презент – золотую подвеску в форме лучистого солнца, которую Эдгар подарил Хастерман; себе же Фостер оставил серебряный полумесяц. Объяснять взаимодействие двух прекраснейших небесных светил было не нужно – всё понятно и без слов.

– Откуда это у тебя?! – озлобленно вскрикнула Алекс, резко повернувшись к неподвижно стоящему позади оборотню и терпеливо ожидающему реакции девушки.

Фауст, как и всегда, лишь промолчал. Обжигающий огонь ярости стремительно разгорался в душе Хастерман, однако, когда она столкнулась со спокойным и невозмутимым взглядом ярких малахитовых глаз, то практически сразу ощутила, как неистовая злоба отступает, следом освобождая место душераздирающей, смертельной печали.

Алекс всё поняла, только поверить оказалось слишком сложно.

Предельное напряжение не давало ей покоя. Дрожащей рукой Хастерман медленно потянулась к лицу Фауста, в то же время безуспешно пытаясь справиться с ускорившимся сердцебиением. Она довольно осторожно, словно боясь ранить оборотня своим прикосновением, притронулась к его бело-серым мягким волосам, аккуратно убирая их в сторону и следом открывая внимательному взору девушки ранее скрытый лоб. У Алекс чуть не подкосились ослабленные, ватные ноги, когда она заметила на бледной коже парня маленький, но хорошо заметный шрам. Именно в том месте, где находился тёмный продолговатый след, Эдгар разбил себе голову при аварии.

Стало трудно дышать. Хастерман убрала руку от лица Фауста, однако перестать смотреть в его ярко-зелёные глаза она оказалась не в силах. Следом парень слабо, но так мило и тепло улыбнулся, что девушка просто не смогла себя сдерживать дальше. В ту же секунду она приподнялась на носочки, чтобы лучше дотянуться до высокого оборотня, и резко припала к Фаусту, крепко прижимаясь к нему и цепкой хваткой обнимая за шею. Бушующий шторм самых разнообразных чувств и эмоций поразил её в то мгновение, справиться с которым девушка была не в состоянии.

– Я схожу с ума, – сквозь безудержные слёзы хрипло проговорила Алекс с проскальзывающей в голосе усмешкой. – Этого ведь не может быть…

Хастерман, всё ещё угнетающаяся мучительными сомнениями, неохотно отстранилась от оборотня, чтобы взглянуть на него ещё раз, однако не успела даже убрать руки с шеи парня. Внезапно Фауст подался вперёд, после чего девушка неожиданно соприкоснулась с горячими устами оборотня, вовлекающими её в необыкновенно нежный, но при этом довольно жадный, требовательный поцелуй. Никаких подозрений больше не оставалось – только Эдгар всегда слегка прикусывал клыками её нижнюю губу, как это только что сделал Фауст.

Все мысли в тот же миг разом покинули голову Алекс. Моментально потеряв над собой полный контроль, Хастерман, не задумываясь, восторженно отдалась жаркому поцелую, который с каждой секундой становился более глубоким и страстным. Она вновь приблизилась к оборотню плотнее, крепко вцепившись в его плечи утончёнными пальцами, как вдруг Фауст неожиданно подхватил девушку на руки, заставляя ту инстинктивно обвить его торс своими ногами.

Теперь уже не смея терять ни минуты невозвратно упущенного драгоценного времени, они переместились на рядом располагавшуюся кровать. Обоих стремительно охватил пылкий огонь сумасшедшего, необузданного желания, которое было необходимо незамедлительно воплотить в реальность. Совершенно ненужная, лишняя в данный момент верхняя одежда торопливо полетела на пол, высвобождая разгоряченные тела и даруя им безграничную свободу действий.

Возбуждённое тело Хастерман с трудом выдерживало многочисленные истерзывающие поцелуи, то оставляющим на тонкой татуированной коже тёмно-фиолетовые крупные отметины, то кровавые следы острых зубов оборотня. Спина Фауста же в это время подвергалась немного пощипывающим глубоким царапинам, которые неизбежно появлялись после аккуратных ноготков Алекс. Только сейчас они совершенно не обращали внимания на доставленную друг другу боль, ведь она лишь в разы усиливала чувство дикого, пламенного желания полностью овладеть партнёром, прикоснуться к каждому миллиметру соблазнительного и грациозного тела, перенять себе всё то, что они испытывали. Неукротимая страсть тесно переплеталась воедино с бескрайней любовью, заботой и нежностью, которые явственно проявлялись в абсолютно каждом движении, каждом порыве, каждом поцелуе и взгляде. Счёт времени уже давно пропал, стирая следом за собой границы сущей действительности. Они с упоением растворялись друг в друге, забывая обо всём на свете, обо всех проблемах и заботах. Сейчас были только они двое, только огненный танец двух изгибающихся от всепоглощающего удовольствия тел.

Приятная истома, неспешно разливаясь убаюкивающей волной, застала пару одновременно. Сонливая усталость, появившаяся довольно неожиданно, упорно окутывала Алекс и Фауста, ласково обнимающихся на мягкой постели. Тяжёлые веки девушки опускались сами собой, постепенно затягивая Хастерман в умиротворяющее забвение, поэтому вскоре, положив голову на грудь оборотня, Алекс начала медленно проваливаться в безмятежный сон. Через пару минут она уже тихо сопела, а Фауст, довольно улыбаясь, всё ещё продолжал заботливо гладить Хастерман по мягким растрёпанным волосам, временами осторожно целуя её в макушку и вместе с этим вдыхая такой родной и неповторимый запах единственного любимого человека на свете.

========== Часть 9 ==========

Девушка недовольно проворчала, когда сквозь неспокойный сон ощутила, как кто-то упорно раскачивает её за плечо, призывая наконец проснуться и явить внешнему миру своё прекрасное заспанное личико. Алекс с трудом приоткрыла глаза и тут же снова зажмурилась, так как яркий солнечный свет, проникающий через полуоткрытые тёмные шторы, проникал в комнату и будто бы намеренно целился именно на пуховую подушку Хастерман.

– Да сколько же можно спать, дорогая? – неожиданно донёсся до слуха девушки бархатистый голос, который мгновенно вынудил её изумлённо распахнуть глаза и всё же взглянуть на человека, так нагло потревожившего её покой. – Ого, сколько удивления! У меня точно такая же реакция была, когда я зашла к тебе в комнату и увидела, что ты всё ещё валяешься в кровати. Между прочим, уже обед заканчивается!

Шарлотта, сидевшая на краю постели дочери, старательно пыталась сделать нахмуренное выражение лица, хотя строгим родителем у неё никогда быть не удавалось. Уже спустя всего несколько секунд женщина широко улыбалась, а затем, когда Алекс приподнялась, она игриво потрепала её по волосам, после чего встала и пошла к окну, чтобы раскрыть шторы полностью и запустить внутрь тепло летнего яркого солнца.

Хастерман, не верившая своим собственным глазам, так и продолжала молча и неподвижно сидеть в постели, лишь с искренним непониманием наблюдая за поющей что-то себе под нос матерью, которая, как ни в чём не бывало, сейчас непринуждённо разгуливала по комнате.

– Тебя там Эдгар, вообще-то, внизу уже целый час ждёт! – снова попыталась возмутиться Шарлотта, чтобы хоть немного ускорить пробуждение Алекс. Она демонстративно положила руки на бока, будто бы дочь могла испугаться её милого сурового вида. – Он, конечно, просил меня не будить тебя, но сколько же можно заставлять себя ждать, спящая красавица? Никакой пунктуальности!

Единственное, что смогла сделать Хастерман в данный момент – приоткрыть рот и сразу же его закрыть, потому что все слова внезапно застряли тяжёлым непроглатываемым комом в горле. Девушка находилась в своей комнате своего дома, со своей родной семьёй. Со своей живой матерью, стоящей перед ней и так наивно пытающейся отчитать потерянную в пространстве и времени дочь.

Утомлённо вздохнув и покачав головой, Шарлотта снова ласково улыбнулась и после этого вышла из комнаты, ненадолго оставляя Алекс в одиночестве со своими в миг взбудораженными мыслями. Хастерман всё ещё не могла осознать действительность и спокойно обдумать всё произошедшее, поэтому ещё некоторое время находилась в непробиваемом ступоре старательно пытаясь понять и разобраться, что сейчас произошло. Девушка решительно ущипнула себя за чувствительную кожу и тут же тихо прошипела, незамедлительно ощутив неприятную боль, что ввело её в заблуждение ещё больше прежнего.

Затем в голове вновь всплыла фраза Шарлотты об Эдгаре, поэтому Хастерман мгновенно подскочила с кровати и чуть ли не бегом спустилась вниз, на первый этаж. Однако уже на середине лестницы девушка замерла, в который раз впадая в сковывающее всё тело оцепенение, когда она услышала приглушённый голос Фостера, а после и вовсе смогла разглядеть светловолосого парня, мирно беседующего с Астором, её отцом. Сердце в ту же секунду заколотилось в бешеном ритме, пульсирующим стуком отдаваясь в висках.

Хастерман-старший, первым заметивший дочь, с добродушной усмешкой пожелал ей доброго обеденного утра, однако сейчас она пропустила его слова мимо ушей, сосредоточив всё внимание на Эдгаре. Парень же, поняв, что Алекс наконец появилась, медленно обернулся в её сторону и тут же радостно улыбнулся, увидев застывшую на месте девушку. Малахитовые глаза сразу зажглись маленьким живым огоньком, поэтому Фостер полностью повернулся к Алекс и вытянул руки вперёд, тем самым призывая её поскорее спуститься к нему и впасть в долгожданные родные объятия.

Хастерман отреагировала молниеносно. С трудом сдерживая искренние слёзы счастья, девушка очень быстро оказалась рядом с Эдгаром и судорожно бросилась ему на шею, крепко вцепляясь в немного удивлённого парня и со всей силы прижимая его к себе. Фостер мало что понял в этот момент, однако сразу же обнял Алекс в ответ со всей своей теплотой и нежностью, которые всегда были у парня в изобилии.

– Ого, – по-доброму тихо усмехнулся Эдгар, после чего заботливо поцеловал девушку в висок. – Так успела соскучиться? Не виделись с тобой всего одну ночь.

Хотелось много чего сейчас сказать Фостеру, только вот все необходимые слова никак не могли выстроиться в целесообразное предложение. Алекс пробила предательская лихорадочная дрожь из-за существенного переизбытка эмоций за такой короткий промежуток времени, поэтому Хастерман решила просто промолчать и мысленно поблагодарить Всевышнего за то, что он вернул ей родных.

Или, может быть, она сама присоединилась к ним?