Текст книги "Малахитовые Глаза (СИ)"

Автор книги: firenzets

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 2 страниц)

========== Часть 1 ==========

В страшном нетрезвом состоянии девушка на дрожащих ногах зашла в чердачную комнату, плотно закрывая за собой входную дверь и тут же прижимаясь к ней спиной в качестве опоры, чтобы не потерять равновесие окончательно. Включать свет Алекс не стала, дабы лишний раз не травмировать уже привыкшие к полуночной тьме глаза. Ей потребовалось несколько томительных и долгих минут, чтобы немного прийти в себя и наконец отойти от двери, уже чуть увереннее держась на ногах и проходя в середину тёмного помещения. Серебристых лунных лучей, проникающих внутрь через открытое широкое окно, девушке вполне хватало для видимости. Хоть из-за сильного алкогольного опьянения в глазах всё и ужасно плыло, благодаря единственному источнику освещения в данный момент она всё же могла хорошо ориентироваться в своей комнате.

Хастерман, решая не терять ни секунды драгоценного времени, незамедлительно направилась к письменному рабочему столу, полностью забитому всякими ненужными и только мешающими различными принадлежностями, разбирать которые у Алекс не было никакого желания. Она решительно открыла один из выдвижных ящиков и нервно начала выбрасывать оттуда на пол всё содержимое, желая поскорее добраться до секретного отсека. Только вот вскоре трепетное волнение предвкушающего момента неожиданно и резко сменилось полнейшим замешательством, когда обнаружилось, что самодельный тайник оказался пуст.

Немного помедлив и с трудом собравшись с мыслями, девушка с еле сдерживаемым раздражением приступила к тщательному обыску в своей комнате, судорожно разбрасывая вещи в стороны и внимательно пересматривая все сокрытые места. Ни в одном из них маленького прозрачного пакетика с белым порошком не наблюдалось.

– Твою мать! – с психом выругнулась Хастерман, обессилено опускаясь на холодный пол и садясь на колени.

Алекс крепко зажмурилась и обеими руками схватилась за волосы, уже предвкушая свои нескончаемые страдания. Тихие, еле слышимые многочисленные голоса уже начинали шёпотом доноситься издалека и произносить обрывистые, непонятные фразы; танцующие чёрные тени уверенно забирались по стене двухэтажного дома и угрожающе медленно приближались к окну, ведущему в комнату девушки – Хастерман не видела их, но отчётливо ощущала их присутствие. И чего только Алекс не предпринимала, чтобы избавиться от давно пошатнувших её психическое состояние ужасающих и жутких галлюцинаций: ходила к специалисту, послушно пила выписанные им препараты, посещала церковь и даже самостоятельно, на свой страх и риск, проводила загадочные и порой сомнительные ритуалы, вычитанные из статей великой всемирной паутины – ничего не помогало. Один лишь наркотик, с которым Хастерман столкнулась совершенно случайно и от полного отчаяния решила его принять, оказался способен даровать девушке душевный покой и порядок светлого разума. С тех пор Алекс не расставалась с белым порошком ни на один день.

Однако сейчас спасительного препарата нигде не было. Хастерман совершенно не помнила, куда могла спрятать его, но точно знала, что наркотик она покупала и исчезнуть просто так он явно никуда не мог.

– Эй, конфетка, – неожиданно раздался приглушённый и ненавистный девушке голос, вынудивший Алекс невольно поднять глаза и посмотреть в сторону входной двери. Даже в ночной полутьме она отчётливо смогла различить своего ехидно усмехающегося двоюродного брата, скрестившего руки на груди и с неподдельным интересом наблюдавшего за страдающей Хастерман. – Что-то потеряла?

– Тайлер, – озлобленно прошипела девушка, недовольно нахмурившись. – Свали отсюда! Даже видеть тебя противно…

– А так? – по-прежнему самодовольно улыбаясь, тихо спросил Саверьен и достал из кармана джинсов тот самый пропавший пакетик с белым порошком внутри, издевательски встряхнув им в воздухе.

– Сволочь! – слабо прикрикнула Алекс, тут же неизвестно откуда находя в себе силы стремительно подняться с пола и уверенно направиться в сторону старшего брата с целью вернуть себе то, что принадлежало только ей. – Отдай быстро!

Хастерман уже было собиралась нагло выхватить у Тайлера желанный препарат, но то ли её шаткая координация сейчас сильно подвела девушку, то ли парень оказался чрезвычайно быстр и сразу же отреагировал на жест сестры, мгновенно заведя руку за спину и тем самым вновь пряча от Алекс такой необходимый в данный момент сладостный наркотик. Девушка тут же пошатнулась, вдруг потеряв равновесие из-за неудачной попытки забрать у Саверьена прозрачный пакетик, поэтому уже готова была упасть на пол, но Тайлер вновь оказался невероятно проницателен. Парень моментально подхватил сестру, одной рукой обняв её за талию и в ту же секунду крепко прижав к себе.

– Один поцелуй – и он твой, – неторопливо растягивая практически каждое слово, шёпотом произнёс Саверьен, из-под полуопущенных век пристально всматриваясь в затуманенный и в то же время негодующий взгляд Хастерман. – Большего не требую.

Несколько секунд с нескрываемой ненавистью Алекс немигающим взором продолжала смотреть в янтарные глаза парня, замечая в них игриво пляшущий огонёк, но затем резко дёрнулась, бессмысленно попытавшись вырваться из цепкой хватки брата. Предательская слабость и усиливающаяся дрожь в теле, вызванная значительным алкогольным опьянением и уже дающая о себе знать наркотической ломкой, не позволили ей сопротивляться и дать даже малейший отпор Тайлеру. Брат оценил провальное действие Хастерман очередной победоносной усмешкой.

Долго думать у Алекс не было времени: назойливые галлюцинации с каждым последующим мгновением становились всё громче и отчётливее, нагло проникая в сознание девушки и словно заживо начиная поедать её изнутри. Хастерман знала, что стоит ей только помедлить и выждать хотя бы ещё минут десять, как она уже не сможет расправиться с очередными видениями этой ночью даже с помощью единственного верного лекарства.

========== Часть 2 ==========

Тихо и злобно прошипев несколько язвительных оскорблений в сторону, девушка отчаянно вздохнула, закрыла глаза и медленно прильнула к бледным губам Саверьена. Парень не заставил себя ждать: Тайлер ответил на долгожданный поцелуй сразу же, как только ощутил столь желанное прикосновение на своих устах. Он отлично чувствовал нескрываемую неприязнь сестры, но совершенно не обращал на это внимания – лишь с упоением наслаждался гармоничными и плавными движениями, стремительно теряя над собственным сознанием контроль. Уже через пару секунд его горячая ладонь незаметно проскользнула под растянутую тёмно-серую футболку Алекс, нежно проводя кончиками пальцев по аккуратной талии и чуть выступающим рёбрам. Саверьен, уже значительно потеряв связь со светлым разумом, неторопливо начал прислонять девушку к стене, в то же время всем своим телом прижимаясь к ней гораздо плотнее.

– Эй, – недовольно произнесла Хастерман, отстраняясь от влажных уст брата и мгновенно перехватывая его руку, забравшуюся к ней под одежду. – Не наглей!

– Извини, – виновато прошептал Тайлер, с искренней добродушной улыбкой на лице взглянув в изумрудные глаза сестры, пылающие в ответ жутким негодованием. – Так трудно сдержаться, представляешь?

Алекс промолчала, лишь немного вытянув дрожащую ладонь вперёд для того, чтобы Саверьен вернул ей пакетик с наркотическим содержимым. Только вот сам парень отдавать порошок девушке не особо торопился, неспешно переведя взгляд, наполненный неподдельным сожалением, с глаз Хастерман на её руку. Тайлер бесшумно вздохнул, слегка покачав головой.

– Ты дико пьяная, Алекс, – негромко проговорил парень, неохотно отстраняясь от сестры. – Тебе не стоит сейчас смешивать это…

– Не твоё дело, – раздражённо прорычала девушка, перебивая Саверьена на половине фразы. – Просто отдай!

Тайлер нахмурился. Он всегда выполнял обещанное, но в данный момент делать этого ему очень не хотелось. Парень был единственным, помимо одной подруги Хастерман, кто знал о психическом расстройстве сестры, но помочь ей, к огромному сожалению, никак не мог. Он понимал, что наркотик – верный и надёжный способ хотя бы временно избавить Алекс от непрекращающихся страданий, но именно этот метод меньше всего радовал Тайлера. Поделать с этим он ничего не мог, поэтому вскоре всё же достал из кармана прозрачный пакетик и вынужденно передал его Хастерман.

Девушка словно в то же мгновение забыла о присутствии брата в своей комнате, тут же оставляя его в одиночестве и вновь направляясь к рабочему столу. Уже практически не глядя, Алекс развела небольшую часть белого порошка в заранее приготовленном стакане с водой и затем в несколько глотков выпила шипящий сладкий напиток.

В миг успокоившаяся и удовлетворённая Хастерман на ватных ногах с трудом добрела до своей кровати, по пути в полутьме наталкиваясь и наступая на различные предметы, однако сейчас это её мало тревожило. Девушка упала на мягкую поверхность, словно проваливаясь в нежную перину – только сейчас Алекс окончательно поняла, насколько она устала за прошедший день и как сильно ей не хватало такого приятного отдыха. По изнурённому телу сразу же прошла окутывающая волна убаюкивающей неги, невольно призывающей Хастерман провалиться в безмятежный и беззаботный сон.

Как давно девушка начала увлекаться наркотиками? Она уже точно и не помнила. После той ужасной, роковой аварии, произошедшей два года назад, жизнь Алекс кардинально изменилась, превращая её из размеренного и радостного бытия в бесцельное и жалкое существование. В автокатастрофе погибли её мама, Шарлотта Хастерман, и самый любимый человек на свете, единственный за всё время парень Алекс – Эдгар Фостер, с которым девушка чуть ли не с самого рождения была вместе. В тот вечер они всей семьёй Хастерман возвращались с чудесного летнего пикника, но стоило Астору, отцу Алекс, отвлечься лишь на секунду, чтобы поцеловать свою очаровательную жену в щёку, как на дорогу, по безжалостным законам жанра, на всей скорости вылетел фургон. Легковую машину молниеносно отбросило на огромное расстояние, где она, несколько раз полностью переворачиваясь, слетела в кювет. Спасти тогда удалось только отца и дочь.

Астор один год проходил вдовцом, после чего женился на сестре-близняшке погибшей жены – Мишель Саверьен. Тогда Алекс обрела новую семью, а вместе с этим получила и новую дозу страданий в лице старшего двоюродного брата. Практически каждый день он насиловал девушку, которая никак не могла дать ему отпор из-за постоянного наркотического опьянения, значительно ослабляющего Хастерман. Зачастую только этим Тайлер и пользовался, ведь в нормальном состоянии, в котором Алекс пребывала довольно редко, она отчаянно сопротивлялась, из-за чего на её теле оставались крупные синяки от крепкой хватки парня. Просто прийти и рассказать всё отцу девушка не могла, так как прекрасно понимала, какой раздор в новой семье она принесёт. Хастерман видела, что мужчина вновь начал улыбаться и выглядеть хоть немного счастливее, а нарушить его гармонию Алекс просто не имела право, так как слишком любила Астора. Однако видеть мачеху, имеющую невероятную исключительно внешнюю схожесть с погибшей родной матерью, для девушки являлось непосильным трудом, поэтому она начала частенько сбегать из дома. Только вот куда бы она ни ушла – Тайлер находил сестру везде, практически в целости и сохранности привозя домой.

Дверь балкона негромко хлопнула, тут же возвращая Хастерман в суровую и неизбежную реальность. Алекс с трудом приоткрыла тяжёлые веки, помутнённым взглядом посмотрев в сторону широкого окна. Высокий силуэт, очертания которого всё время расплывались, не давая девушке возможности сфокусироваться на цели, неторопливо приближался к её постели, занося вместе с собой хорошо ощутимый запах сигарет.

========== Часть 3 ==========

– Уходи, – тихо прохрипела Хастерман, вновь закрывая глаза и поворачиваясь к парню спиной. Галлюцинации уже давно пропали, только лишь один Тайлер всё никак не мог исчезнуть, значительно напрягая Алекс одним лишь своим присутствием.

– Но ведь кто-то же должен наблюдать, чтобы ты здесь не откинулась, – раздался в ответ бархатистый голос Саверьена, в невозмутимом тоне которого явственно проскальзывала очередная усмешка.

Хастерман промолчала, не в силах сейчас спорить со старшим братом. Как бы она его не ненавидела, но всё же готова была признать, что за её здоровье он, так или иначе, всё же беспокоится. К тому же Алекс знала, что это именно Тайлер отговорил её отца везти дочь на серьёзное обследование в престижную клинику, когда сам Астор начал замечать за девушкой странные вещи, откровенно говорящие о её нестабильном психическом состоянии. В тот раз парень просто сослался на богатую фантазию сестры и её чрезвычайную впечатлительность, поэтому с лёгкостью смог заверить отчима, что всё в порядке. Да и вообще очень часто прикрывал Хастерман перед семьёй, когда та в который раз бесследно пропадала и возвращалась далеко за полночь, говорил, что Алекс всего-навсего оставалась у подруги. И ещё никогда не ложился спать сам, пока не убеждался в том, что девушка находится дома.

Несомненно, Тайлер был хорошим парнем, только вот его тёмная сторона, о которой знала лишь одна Хастерман, вынуждала её всей душой, мягко говоря, недолюбливать своего двоюродного брата.

Через пару секунд Алекс почувствовала, как кровать рядом с ней прогнулась под весом Саверьена, от чего сердце девушки мгновенно стало набирать бешеный ритм. Дышать и без того было довольно трудно, а теперь воздух и вовсе перестал проникать в скованные лёгкие, тем самым вызывая острую покалывающую боль внутри. Неприятное чувство страха из груди начало медленно разрастаться по всему телу, невольно вызывая лёгкое оцепенение, без которого и так пошевелиться было практически невозможно. Хастерман вновь оказалась в душераздирающем ожидании собственной пытки.

Лёгкое прикосновение горячих уст к бледной коже на тонкой шее невольно заставило девушку вздрогнуть, словно такое с ней происходило впервые. Хастерман снова ощутила, как крепкая рука Тайлера начинает аккуратно обнимать её за талию, чуть придвигая сестру ближе к себе. Нежные поцелуи неспешно покрывали лебединую шейку Алекс, иногда надкусывая острыми клыками чувствительную кожу и затем слабо, но до невероятной дрожи и мурашек по телу её посасывая.

Первое время Хастерман всё же пыталась сопротивляться: отбивалась от брата, насколько это вообще было возможно в том состоянии, в котором она пребывала, и иногда кричала, однако затем быстро умолкала, не желая ни тратить последние силы, ни тем более привлекать внимание старших. Девушка прекрасно понимала, что Саверьен, в свою очередь, лишь сильнее разгорался необузданным желанием от её жалких попыток неподчинения, поэтому Алекс решила действовать иначе. Хастерман замолчала. Совсем. Она беспрепятственно позволяла делать с собой всё, что вздумается Тайлеру, а на её лице не проскакивало ни единой эмоции – так девушка понадеялась, что брат быстро потеряет к ней какой-либо интерес. Не хотела доставлять Саверьену удовольствия своими страданиями, но ошиблась и в этот раз.

Всё это время унижаться и просить милости не трогать Алекс ей просто не позволяла собственная бескрайняя гордость – девушка не хотела показаться слабой. Только вот сегодня, кажется, Хастерман готова была сдаться. Тайлер сломил сестру – больше она этого выносить не могла.

– Не надо, – жалобно прошептала Алекс, посмотрев со слегка поблёскивающим от навернувшихся слезинок взглядом прямо в янтарные глаза старшего брата. – Пожалуйста…

Хастерман чувствовала, что она полностью подавлена. В принципе, ей было уже всё равно, что о ней сейчас будет думать Саверьен – лишь бы оставил в покое и не трогал хотя бы одну ночь.

Тайлер ничего не ответил. Несколько мучительно долгих секунд он не смел прерывать пристального зрительного контакта с сестрой, что почему-то и напрягло Алекс, однако Саверьен, кажется, решил прислушаться к её словам. Вскоре парень лишь чуть ближе наклонился к лицу Хастерман и, ещё немного помедлив, заботливо прикоснулся к её в приоткрытым и потрескавшимся устам, не углубляя поцелуй и почти сразу же отстраняясь от девушки.

На самом деле, Алекс меньше всего ожидала от старшего брата такой ответной реакции и до последнего не верила, что он её послушает. Всё же приятно удивившись и словно всем телом ощутив внезапный прилив сил, граничащих с возродившейся неподдельной радостью, девушка молча и неотрывно наблюдала за тем, как Тайлер встаёт с постели и неохотно покидает комнату, оставляя Хастерман в полном одиночестве.

В таком ритме и жила Алекс последние два года, неустанно сражаясь с собственными галлюцинациями, поражающими её сознание и постепенно уничтожающими изнутри, и в непрерывном соперничестве с Саверьеном, так же не дающим девушке никакого спокойствия и уверенности в следующем дне. Хастерман угасала на глазах.

Что теперь держало её в этом мире? Учёбу Алекс практически забросила, лишь изредка появляясь на занятиях и отмечаясь, что она ещё вообще жива; общаться с друзьями совсем перестала, не считая её лучшей подруги, Рокси, которая никогда не бросала Хастерман наедине со своими проблемами и всегда её поддерживала и помогала во всём; отношения с родственниками заметно испортились, ведь девушка почти не появлялась дома, а если она там и находилась, то редко выходила из комнаты, которую, к слову, давно превратила в полнейший беспорядок. Даже саморазвитием и познанием различных наук и интереснейших загадок и тайн мироздания заниматься Алекс перестала, ведь её мощного и самого главного мотиватора, движущего Хастерман по жизни вперёд, уже не было на этом свете.

========== Часть 4 ==========

Судьба девушки полностью перевернулась, когда в её жизни появился таинственный и странный кот. Алекс впервые его увидела, когда среди ночи в полузабвенном состоянии возвращалась домой. Тогда Хастерман не успела принять наркотик, поэтому галлюцинации застали её прямо на безлюдной улице. Пытаясь убежать от них, спрятаться, девушка забрела в тёмный переулок с полуразрушенными старыми многоэтажками, где забилась в угол, села и крепко закрыла уши руками в слабой надежде, что это хоть немного ей поможет. Алекс долго дрожала, изо всех сил сопротивляясь наступающей панической атаке, пока среди многочисленных шепчущих голосов не услышала тихое, но отчётливое мяуканье. Это заставило Хастерман открыть глаза. Именно в то мгновение девушка и заметила неестественно крупный силуэт кота, сидящего неподалёку и, кажется, прожигающего её насквозь взглядом ярко-зелёных глаз, светящихся в темноте. Кажется, тогда Алекс даже забыла про свой преследовавший её везде и всюду ужасный недуг, не прерывая зрительного контакта с животным ни на секунду. Хастерман не отводила взгляда, пытаясь внимательнее рассмотреть взявшегося буквально из ниоткуда необыкновенного кота, и только через пару минут она заметила, что все галлюцинации вдруг отступили, не оставляя после себя и следа. Девушка тут же нервно оглянулась по сторонам, а когда снова посмотрела в то направление, где находилось животное, то никого там уже не увидела.

После этого страдания Алекс практически прекратились. Хастерман даже перестала употреблять наркотики, чему сама была несказанно рада, ведь различные видения и наваждения отступили, даруя своим отсутствием временный душевный покой. Видимо, этому так и продолжал способствовать тот самый странный кот, который навещал девушку каждую ночь. Сначала Алекс не то что бы боялась, но чувствовала некоторый дискомфорт в подобной компании и лёгкое напряжение, однако очень быстро привыкла к новому другу и даже дала ему имя – Фауст. Хастерман считала, что оно отлично подходит её шерстяному защитнику, ведь каждый раз он появлялся незаметно и так же бесследно пропадал, словно таинственный доброжелательный демон.

Кажется, спустя некоторое время девушка даже начала приходить в себя и постепенно возвращаться к прежней, размеренной жизни. Алекс чувствовала себя гораздо лучше, однако это продолжалось только до тех пор, пока в одну из роковых ночей Фауст не пропал. Кот перестал появляться совсем, а с каждым последующим днём галлюцинации, о существовании которых Хастерман практически забыла, как о страшном сне, начали давать о себе знать с новой силой. И однажды девушка оказалась не в состоянии выдержать насильственные натиски вновь разыгравшегося воображения – Алекс напилась наркотиков в удвоенной дозе. Дальше Хастерман словно оказалась в непроглядном, густом тумане, поэтому мало что помнила. Единственный момент, в который она ненадолго пришла в сознание – когда девушка уже стояла на крыше с распахнутыми в обе стороны руками, находясь всего лишь в одном шаге от падения в пустоту. Шепчущие голоса, словно обретая физическую силу, будто бы намеренно подталкивали Алекс идти вперёд, а пляшущие без конца уродливые тени покорно ждали внизу, вытягивая скрюченные когтистые руки вверх и призывая Хастерман скорее прыгнуть в их объятия. Закрыв глаза, девушка послушно поддалась предательскому искушению и сделала судьбоносный шаг вперёд.

Вечность слилась воедино с мимолётным мгновением, стремительно стирая чёткую очерченную границу реальности и забвения. В ту минуту Алекс испытывала смешанные чувства, которым никак не могла дать объяснения: невероятная лёгкость, обретённая в тот же миг, мгновенно разлилась по всему телу и невольно вынудила Хастерман перестать ощущать всю связь с материальным миром – будто бы её душа наконец освободилась от земной тюрьмы; однако наслаждаться этим опьяняющим чувством девушке мешал неописуемый страх перед неизвестностью, в ответ заполоняющий разум Алекс.

Всё оборвалось в одну лишь ничтожно крохотную секунду, предотвращая верную гибель Хастерман и даруя ей ещё один шанс вернуться к жизни. Девушка тут же распахнула глаза, заполненные слезами счастья и горечи одновременно, когда повисла в воздухе и ощутила острую боль в правом запястье руки. Алекс медленно подняла голову, чтобы сквозь мутную пелену взглянуть на того, кто только что спас её от смертоносного прегрешения, но и в этот раз Хастерман помешали выполнить затеянное. Таинственный спаситель, крепко державший девушку за руку, без особого усилия потянул её вверх, после чего Алекс находилась уже не в окутывающей со всех сторон невесомости, а в утешительных объятиях оказалась прижата к чьей-то груди, где уловила учащённое взволнованное сердцебиение. Всего лишь за несколько мгновений до того, как потерять сознание и отправиться безмятежный и блаженный сон, девушка удостоилась чести встретиться со взглядом малахитовых миндалевидных глаз, смотрящих на Хастерман с неподдельной тревогой и в то же время невыразимым облегчением от предотвращённого бедствия.

Проснулась Алекс ближе к полудню. Всё тело ломило неприятной и болезненной истомой, словно она всю ночь выполняла тяжёлые физические работы, а голова и вовсе раскалывалась, отдаваясь пульсирующими ударами в висках. Девушка лежала в своей расправленной постели, которую, к слову, не видела в таком состоянии уже очень давно, переодетая в мягкую пижаму, когда-то являвшейся одной из любимой ночной одежды. Хастерман совершенно не помнила, как оказалась в кровати, однако тут же в проснувшемся воображении, будто очередное, но в этот раз отличающееся от всех предыдущих наваждение, появился выразительный взгляд ярко-зелёных глаз.

Алекс немного приподнялась, оперевшись на локти, и мимолётным взором осмотрела свою комнату. В дальнем углу, где стояло две неразобранных картонных коробки, свернувшись тёмным клубком, словно дремлющая грозовая туча, мирно спал Фауст. Слегка наклонив голову к плечу, девушка некоторое время смотрела на кота с беспричинной еле заметной улыбкой, мысленно радуясь, что странный шерстяной друг вернулся к ней после столь долгого отсутствия, да и в этот раз он не просто явился, чтобы прогнать видения Хастерман, а просто находился рядом. Видимо, ощутив на себе пристальный взгляд, Фауст поднял голову и молчаливо посмотрел в сторону Алекс, в ответ лишь лениво моргнув малахитовыми глазами и снова отвернувшись от своей подопечной.

Девушка очень долго рассматривала своего кота. Она не знала и даже не представляла, какая у него могла быть порода, но то, что Фауст необычных кровей, было прекрасно видно с первого взгляда. Например, взять хотя бы то, что он был как минимум в три раза больше своего вида и при этом не имел какой-либо соответствующей окраски: короткая шерсть покрывалась лишь чёрными, серыми и изредка белыми цветами, выдавая в нём самого простого кота. Только вот в этом как раз Хастерман сильно сомневалась. Глаза Фауста – вот, что никак не давало покоя Алекс. Девушка могла бы просто всё свалить на помутнение рассудка в тот момент, но она была больше чем уверена, что именно его глаза видела перед тем, как отключиться в цепких объятиях неизвестного.

========== Часть 5 ==========

Хастерман просто решила забыть о том необъяснимом моменте и продолжить совместную жизнь с шерстяным верным другом, который больше не покидал её ни на минуту. Именно благодаря Фаусту давно потерянное спокойствие само собой вернулось к Алекс: её уже не беспокоили слуховые и зрительные галлюцинации, что в особенности радовало девушку, а Тайлер, кажется, и вовсе забыл дорогу в комнату сестры, практически полностью переставая «навещать» Хастерман.

Однажды Алекс решила хоть с кем-то разделить своё маленькое счастье, поэтому показала несколько фотографий загадочного кота своей единственной лучшей подруге. Девушка настолько была увлечена рассказом о Фаусте, что даже не сразу заметила странный и немного напряжённый взгляд Рокси, бегающий от экрана смартфона на Хастерман и обратно. Только после того, когда Алекс уловила некую неловкость во взоре и лёгкую глуповатую улыбку на лице подруги, то поняла – Рокси просто-напросто не видит на снимках её драгоценного шерстяного питомца. Как оказалось, в действительности девушка всего лишь показывала фотографии частей своей комнаты: кровать, где в удивительной и смешной позе заснул кот; компьютерный стол, где Фауст неподвижно сидел и в тот момент в упор смотрел в объектив камеры телефона, будто намеренно ожидая, когда его сфотографируют, а также пару других запечатлённых мгновений, на которых, по-видимому, своего шерстяного защитника лицезрела только одна Хастерман. Алекс поняла, что подруга просто не хочет расстраивать её тем, что кот являлся очередной шуткой разыгравшегося воображения, и поэтому молчала.

После этого девушка серьёзно задумалась. Теперь же, каждый раз сидя в своей комнате и с молчаливым подозрением наблюдая за спящим Фаустом, Хастерман могла лишь строить различные и порой абсурдные догадки о происхождении кота, думая, откуда он мог взяться и по какой причине появился в её жизни. Неужели Алекс совсем сошла с ума? В это верить она категорически отказывалась, старательно пытаясь подобрать всему произошедшему логическое объяснение.

Наркотики Хастерман бросила, так как больше в них не нуждалась, а вот с алкоголем всё оказалось гораздо сложнее. Перестать злоупотреблять спиртными напитками девушка так сразу не смогла, всё же зачастую продолжая гулять ночами по барам и полностью отдаваться чарующему опьяняющему наслаждению. Возвращалась Алекс домой, как и всегда, примерно под утро. Выслушивала причитания Тайлера, который постоянно ждал блуждающую сестру, а затем с трудом, словно по полосе с препятствиями, поднималась в свою комнату. Сил нормально лечь спать просто не было – как только за Хастерман закрывалась входная дверь, девушка падала на близ располагающийся диван и сразу же проваливалась в похмельный и беспокойный сон. Однако каждый, абсолютно каждый раз, когда Алекс просыпалась, она находилась в своей расправленной постели переодетая в мягкую пижаму.

По началу Хастерман не задумывалась об этом и не обращала никакого внимания, так как совершенно не помнила, в каком состоянии она возвращалась домой, но всё же вскоре начала понимать, что укладывала себя в кровать точно не она сама. Именно поэтому Алекс воспользовалась одной из таких ночей, только в этот раз она пришла практически трезвая, лишь притворяясь привычно опьянённой и абсолютно неспособной к самостоятельности.

Долго ей ждать не пришлось. Вскоре, как и предполагалось, на диван рядом с Хастерман одним лёгким и грациозным движением запрыгнул Фауст, бесшумно подкрадываясь чуть ближе к лицу девушки и внимательно его рассматривая – Алекс буквально ощущала на себе пристальный взгляд ярко-зелёных миндалевидных глаз. Видимо, кот хотел убедиться наверняка, что хозяйка крепко спит, так как несколько секунд он не шевелился, кажется, даже боясь дышать, а затем снова спрыгнул с дивана и неслышно приземлился на пол.

Изрядно затянувшаяся тишина понемногу начинала напрягать и даже слегка раздражать Хастерман, поэтому, немного обдумав мгновенно возникшую в голове идею, девушка всё же рискнула совсем чуть-чуть приоткрыть один глаз и взглянуть на происходящее. То, что вдруг в результате смогла лицезреть Алекс, не поддавалось совершенно никакому разумному объяснению, поэтому, не зная, как на это реагировать, девушка просто осталась лежать на месте и не подавать виду, в то же время невольно впадая в ощутимое оцепенение.

Даже в полуночной тьме Хастерман удалось различить отчётливый высокий силуэт таинственного человека – только вот человек ли это был, – который сейчас располагался к ней спиной и заботливо расправлял постель Алекс, чтобы, как она уже успела догадаться, переодеть девушку и уложить её спать нормально. Было слишком очевидно – это совсем не Тайлер. У Саверьена, как припоминала Хастерман, точно не было длинного утончённого хвоста и заострённых кошачьих ушей на голове.

Девушка никак не могла пересилить себя и перестать так внимательно рассматривать Фауста, даже побоялась, что он почувствует на себе её пристальный взгляд и неожиданно исчезнет, поняв, что его тайна раскрыта. Алекс не могла поверить в увиденное, но и отрицать явной действительности тоже, кажется, не хотела. Страха не было.

Когда кот-оборотень закончил с кроватью, то выпрямился в полный рост и снова повернулся к девушке, которая интуитивно закрыла глаз и снова притворилась спящей, в надежде, что так и осталась незамечена. Она всё ещё не знала, как реагировать на подобное явление, поэтому вновь решила отдать всё в справедливые руки судьбы и следовать её указаниям – будет действовать по ситуации.

Уже спустя всего несколько секунд Хастерман почувствовала, как её аккуратно приобнимают и перекладывают в сидячее положение – она даже чуть не вздрогнула от неожиданности, так как совершенно не услышала приближающихся шагов Фауста. Сразу стало понятно, что оборотень делал это не в первый раз, так как в каждом его действии явственно ощущалась уверенность и чётко выработанная последовательность, которой кот следовал и раньше.