Текст книги "Погибель серебряной пустоши (СИ)"

Автор книги: Февраль Мрачный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 8 страниц)

Глава 10. Иллюзия озера серебряной пустоши

– «Хах, старик, не уж то ты все знал?» – спросил незнакомец, выходя из леса с тушой свирепого кабана.

«Кто же почтил нас своим присутствием, давненько не виделись, Хромис! Чего ж ты не заглядывал к своему дедушке так долго?» – обратился старик к нему, забивая целебные травы в трубку.

– «Ну сам знаешь, что приходится сдерживать распространение нежити, – сказал Хромис, скинув тушу животного с плеча. – Так это все-таки конец сего мира? Что ж, ну наконец-то отдохнем на том свете… Ха…»

«Вот же лентяй, – старик, закуривая трубку, отвесил затрещину Хромису. – Ты думаешь, что это прям конец всего? Тебе еще учиться и учиться…»

– «Дедушка, да за что? Я же просто хочу уйти на пенсию! Надоело мне пахать на Церковь Белесого Солнца…» – ответил парень, потирая теменную часть головы.

Клейн и спутники увидели как небо над серебряной пустыней преобразилось в багрянец. Все испугались данного события. Только темный рыцарь осознал всю патовость ситуации. Зловещее зарево разлилось по горизонту, отбрасывая кровавые тени на землю, и даже самые смелые из их группы ощутили страх, будто сама смерть пронеслась над ними.

– «Это… не может быть добрым знаком», – прошептала Адриана, всматриваясь в яркие алые облака. Ее голос дрожал от ужаса перед неизведанным, а глаза выдавали внутреннюю борьбу с нарастающим страхом. Мельгазон стиснул рукоять меча, словно пытаясь таким образом отгородиться от страха, залезающего в его сердце.

Но Клейн не шевелился. Он стоял, хмурясь, взгляд его был прикован к небесам. Багровый свет отражался в его темных глазах, и в его лице было что-то, что остальные не могли понять. Лишь тишина окружала его, словно он давно уже знал, что этот день наступит.

Темный рыцарь, без слов осознав весь ужас происходящего, понимал, что багряное небо – это не просто знак. Это предвестие конца, начало финального акта истории, где каждая ошибка будет стоить жизней. Для него было очевидно: теперь пути назад нет. Любая надежда на спасение мира, на то, чтобы остановить надвигающийся хаос, растворилась, как тающий лед в огне этого багрового неба.

Он медленно поднял меч, и его голос, спокойный, но полный внутренней борьбы, прорезал тишину: «Мы стоим на пороге конца… Возможно, это последний наш день на этой земле».

– «Адриана, Мельгаз, нам нужно спешить! До точки нашего прибытия пол дня пути. Накормите своих ездовых ящериц и подготовьтесь к возможному бою!» – приказал Клейн, доставая карту.

– «Америн, поешь со нами, и на всякий случай держи кинжал при себе», – сказала Адриана, спуская его с ящерицы.

Клейн и его спутники потратили час на подготовку к долгому путешествию. Мальчик, поедая порцию провизии, поднял голову и увидел черное солнце. Америн застыл, забыв про еду, его взгляд был прикован к небу. Черное солнце висело над горизонтом, словно зловещий знак, предвещающий гибель или великое событие. Сначала мальчик не мог поверить своим глазам… Солнце, которое он знал, больше не светило, его свет был поглощен тьмой. Внутри него поселился страх, но что-то в глубине его существа шептало, что это было неизбежно.

– «Наставник…» – начал он тихо, все еще не в силах отвести взгляд.

Клейн, заметив тревогу мальчика, немедленно обернулся и тоже посмотрел на небо. Его сердце, что перестало биться, сжалось. Черное солнце – древнее пророчество, о котором он слышал от двух последователей. Это было знамением конца времен, предвестником катастрофы.

– «Что это?» – воскликнул Мельгаз, поднимаясь на ноги, готовый к любым неприятностям.

– «Неважно, что это, но оно означает одно – у нас мало времени», – холодно ответил Клейн, продолжая разглядывать зловещее черное светило.

– «Что теперь делать?» – нервно спросила Адриана, чувствуя, как беспокойство растет внутри нее.

Клейн вздохнул и сложил карту обратно, решительность вновь вернулась к нему.

– «Мы продолжим путь. Это знак, что времени у нас меньше, чем мы думали. Точка прибытия может быть единственным местом, где мы сможем найти ответы… или встретить наш конец. Адриана, Мельгаз, готовьтесь к бою. Как только мы окажемся на месте, пути назад уже не будет. Америн, держись рядом и не отходи от нас».

Мальчик кивнул, сжимая кинжал в руке, его юное лицо было мрачным, но в глазах горела решимость.

Они собрали все свои припасы и вскоре отправились в путь, мчась своих земноводных скакунах через пески пустыни, под черным солнцем, которое напоминало им, что они вступают в последний, решающий акт этой истории. Спустя пол дня беспрерывного путешествия Клейн увидел некую территорию, окруженной горной цепью. Они вошли в опустошенное ущелье, где были лишь голые скалистые небрежные стены. Жутковатый ветер, который гулял по мертвым пескам, казалось, был единственным напоминанием о жизни в этих местах.

– «Здесь слишком тихо…» – пробормотала Адриана, осматривая окрестности. Её слова растворились в эхе, отразившемся от скал, добавив ощущение изоляции.

– «Это место… как будто мертво изначально», – отозвался Мельгаз, крепче сжимая рукоять меча. Его инстинкты твердили, что опасность близка.

Клейн молча шагал впереди, его глаза были устремлены вдаль, где среди мрачных теней гор скрывалась их конечная цель. Вскоре ущелье начало расширяться, и они оказались на краю огромной, опустошённой равнины. В центре этого забытого богами мира лежало озеро, чья вода блестела холодным серебром, словно отражение луны на зеркальной поверхности.

Серебряное озеро раскинулось перед ними, его берега были покрыты серыми, лишёнными жизни песками. Легкий туман поднимался с его поверхности, создавая таинственную дымку, окутывающую воды. Вокруг озера возвышались старые, выветренные утёсы, как стражи, что веками молча наблюдали за тем, кто осмелится приблизиться.

– «Это оно», – тихо сказал Клейн, останавливаясь у самой кромки воды. Он огляделся вокруг, его сердце застучало сильнее. Это место было не просто целью их путешествия. Оно было центром всех событий, которые должны вскоре произойти.

– «Здесь… – Темный рыцарь сделал глубокий вдох, чувствуя, как воздух вокруг наполняется древней магией. – Здесь всё и решится.»

Адриана и Мельгаз остановились рядом с ним, испытывая тот же гнетущий страх, но и странное предвкушение. А Америн, вцепившись в свой кинжал, молча глядел на озеро. Его глаза казались ещё более глубокомысленными, как будто он понимал больше, чем показывал.

Тишину нарушил едва слышный шорох. Лёгкий ветер прошелестел по пустынной земле, и в глубине гор послышался странный, глубокий звук, словно глухой рык далёкого существа.

Вдруг с небес явилось некое существо, что появилось в мгновение ока перед ними. Это была женщина с острыми ушами, одетая в короткое чёрное платье до колен. Её белоснежные волосы развевались в воздухе, словно пронизанные мраком ночи, а её лицо светилось холодной, безэмоциональной красотой. В одной из своих тонких рук она держала за волосы измождённого светловолосого мужчину, его ряса была белой, но изрядно испачканной, как и его лицо, покрытое следами боли и страданий.

Светловолосый парень, которого она держала, выглядел словно тень от самого себя – его тусклые, едва мерцающие глаза напоминали Клейну угасающее солнце. Лицо Валента, Бога Белесого Солнца, было искажено муками, как будто он вот-вот потеряет последние капли сил. Его некогда сияющее присутствие теперь было приглушенным и едва различимым, словно он уже не принадлежал этому миру.

– «Богиня…» – прошептала Адриана, её голос дрожал от неожиданного страха. Она мгновенно схватила Америна и закрыла его своим телом, пряча от того, что может произойти.

Клейн и Мельгаз, не колеблясь, выхватили свои мечи. Их руки сжались на рукоятках, а взгляд был направлен прямо на внезапного врага. Они не знали, что за существо стояло перед ними, но его появление означало только одно – беду.

– «Кто ты?» – прорычал Мельгаз, вставая в боевую стойку. Его глаза блестели от ярости, готовой вспыхнуть в любой момент.

Женщина с острыми ушами чуть приподняла свою голову, её глаза были темнее ночи, холоднее самой тьмы. Она лишь улыбнулась уголками губ, едва заметная усмешка скользнула по её лицу.

– «Я, Тар’Лис, Богиня Чёрного Солнца, – произнесла она мягким, но пугающим голосом, раздающимся, словно шёпот тьмы в безлунную ночь. – И этот… жалкий свет больше не может светить. Этот жалкий кусок отребья ничего не может выполнить! Хотя его время подошло к концу…»

Она приподняла Валента выше, и его тусклое сияние стало ещё слабее, почти угаснув.

– «Ты же тот самый агент судьбы, которая избрала? – продолжила Тар’Лис, не обращая внимания на боевую стойку Клейна и Мельгаза. – Привел ли ты мальчишку?»

– «Богиня Чёрного Солнца… Где Дария?» – его голос был полон отчаяния, но в нём ещё оставалась доля надежды, как у человека, ухватившегося за последнюю соломинку.

Тар'Лис широко улыбнулась, и её глаза блеснули мрачным светом, от которого Клейну стало не по себе.

– «Хах, Рыцарь, что верой и правдой отдал себя служению высшей цели! Я дала тебе лишь надежду на воссоединение с твоей горячо любимой Дарией… – звонкий насмехающийся голос Тар’Лис заполонил пространство озера. – Ты не более, чем пешка в этом затхлом театре спасения никчемного мирка! Но если ты так сильно жаждешь встретиться с ней, посмотри…»

Она плавным движением руки указала на воду озера, и поверхность её вдруг заискрилась, словно отражая звёздное небо. Но это была не иллюзия. В воде возникло видение – Дария, заключённая в глубинах вод, словно пленница из тени и света. Её глаза были закрыты, а тело неподвижно, как будто заморожено во времени.

Клейн замер, глядя на это видение. Вся его решимость начала рушиться, как карточный домик. Он чувствовал, как ледяная рука страха сжимает его сердце.

– «Дария…» – прошептал он, его голос предательски дрожал. – «Нет… это не может быть…»

Тар'Лис насмешливо посмотрела на него, её тонкие губы искривились в довольной улыбке.

– «Ты отдал свою душу служению… Ты думал, что исполняешь свой долг, что ведёшь этот мир к спасению. Но, Рыцарь, ты всего лишь пешка, слепо следовавшая миссии, которую ты даже не понял. Я манипулировала твоей судьбой, твоей верой. Ты был обманут с самого начала.»

Клейн почувствовал, как всё внутри него рушится. Все его действия, все его решения, всё, ради чего он боролся – всё это было ложью. Он сделал шаг назад, его руки дрожали, меч чуть не выскользнул из его пальцев.

– «Как… как это возможно?» – голос Клейна был полон боли и непонимания. Он искал ответы, но находил только пустоту.

Тар'Лис холодно засмеялась и снова посмотрела на мальчика.

– «Но если ты хочешь встретиться с ней, отдай мне мальчишку. Он – ключ к моей силе, и твоя Дария может быть освобождена. Решай, Рыцарь. Спасти жизнь Дарии или убить её?»

Клейн пал на колени, потрясённый, ощущая, как мир вокруг него рушится.

Богиня Черного Солнца на глазах у всех создала из вуали тьмы кинжал и прорезала шею Валента. Из его раны началась литься светящаяся жидкость. Это действие шокировало всех. Мельгаз, видя, как Клейн перестал двигаться, не смог сдержать гнева. Он вернулся в свое демоническое обличие и призвал молот из своего лазурного обручального кольца. Мельгаз одним рывком подступил к Тар'Лис, пытаясь замахнуться, но его удар не достиг цели. Темная вуаль стала щитом для нее. Демон отскочил от девушки, чтобы оценить ситуацию. Однако из ниоткуда появилось темное лезвие, что чуть не пронзило правый бок. Тар'Лис даже не дрогнула, её глаза сверкнули холодным презрением. В последний момент Мельгаз успел отскочить, но лезвие всё равно порезало его плоть, оставив глубокий след.

– «Неужели ты думал, что сможешь победить меня? – голос Тар'Лис был полон ледяного презрения. – Ты слишком слаб, демон».

Мельгаз зарычал, его рана горела адским огнём, но он не мог остановиться. Преисполненный ярости, он снова бросился на неё, готовый рискнуть всем, чтобы защитить своих спутников. Каждый его удар был словно воплощение всей его ненависти к этой коварной богине, но её тёмный щит был непроницаем. Снова и снова его молот отскакивал от защитной вуали, не причиняя ей никакого вреда.

Вдруг, в момент, когда Мельгаз собрался нанести новый, особенно мощный удар, из-за спины Тар'Лис вырвалось новое тёмное лезвие, намного быстрее и смертоноснее. Оно устремилось прямо в сердце демона. Мельгаз, слишком сосредоточенный на атаке, не успел среагировать.

В этот миг, будто предчувствуя надвигающуюся беду, Адриана бросилась вперёд. Она не раздумывала – её тело двигалось само, подчиняясь инстинктам защиты. В самый последний момент, она оказалась между своим мужем и смертоносным клинком. Лезвие вонзилось ей в грудь, прорезая плоть и заставив её издать тихий стон боли.

Мельгаз в ужасе остановился, его глаза расширились от шока, когда он увидел, что его любимая жена, его Адриана, приняла удар, предназначенный ему. В её глазах не было упрёка, только тихая решимость и любовь.

– «Адриана…» – прошептал Мельгаз, его голос дрожал от ужаса и боли.

Тар'Лис улыбнулась, наслаждаясь моментом.

– «Такова судьба, демон. Даже любовь не спасёт вас от неизбежного!»

Мельгаз упал на колени рядом с Адрианой, его руки обвили её тело, в его сердце разрывалось от горя. Мельгаз опустился на колени, крепко прижимая к себе умирающую Адриану. Её дыхание становилось всё слабее, а глаза, хоть и полные боли, сияли нежностью и любовью. Кровь медленно текла из раны, пропитывая её одежду, но она не произнесла ни единого крика, лишь тихо вздохнула, когда его руки коснулись её лица.

– «Почему… – его голос дрожал от боли и ярости. – Почему ты сделала это?»

Адриана с трудом улыбнулась, её глаза блестели от слёз.

– «Ты ведь… всегда защищал меня, Мельгаз. Как я могла не сделать того же для тебя? – её голос был слабым, но полным любви. – Мы обещали друг другу быть вместе до конца. Если это и был мой конец, то он стоит того… если ты защитишь Америна…»

Мельгаз сжал её руку, ощущая, как её жизнь ускользает. Слёзы отчаяния текли по его лицу, но он не мог изменить случившееся.

– «Адриана, прошу… держись. Я не могу потерять тебя. Мы должны были вместе закончить этот путь, вместе преодолеть всё…»

Её рука дрожала, когда она попыталась коснуться его лица. Голос был едва слышен:

– «Я… всегда буду с тобой, Мельгаз. Не важно, где или когда… даже если меня не будет рядом, моя душа будет с тобой…»

Её дыхание затихло, а глаза закрылись. Мельгаз почувствовал, как её рука ослабла в его ладони. В этот момент весь мир рухнул для него. Вся его ярость, вся его сила, вся его цель, всё казалось бессмысленным без неё. Он осторожно положил её тело на землю, нежно целуя её лоб, как прощание.

Тишина давила на него, воздух казался густым, как смола. Но в этот момент что-то внутри него сломалось. Сначала это был глухой, тихий рёв, что медленно нарастал, превращаясь в жуткий, животный вой ярости. Его сердце, разорванное потерей, заполнилось отчаянием, болью и ненавистью. Его глаза вспыхнули адским огнём, и кровь демона закипела в его венах.

Мельгаз позволил своему гневу поглотить его, полностью отдаваясь звериной ярости. Сила демонического облика выросла в разы, и его тело стало ещё более массивным, испепеляющим яростью и мощью. Его кожа стала почти бордовой, как кровь падшего мученика, а из его спины вырвались чёрные крылья. Его рык эхом разнёсся по всей долине, и каждый его шаг заставлял землю дрожать. Это была сила берсерка, присущая Повелителям демонов, превращавшая их в существа, способные бросить вызов даже богам.

Тар'Лис, почувствовав изменение, презрительно усмехнулась:

– «Думаешь, этот гнев изменит твою судьбу? Ты всё равно проиграешь, демон.»

Финал. Погибель серебряной пустоши

Но Мельгаз не слушал её. Он уже не был тем, кем был минуту назад. Его разум был поглощён одним – местью за Адриану, яростью, которая разрывала его на части. Мощь, что пробудилась в нём, была подобна силам полубогов. Он больше не чувствовал ни боли, ни страха, лишь чистую силу.

С неистовой скоростью и невероятной силой он ринулся на Тар'Лис. Каждый его удар был подобен молнии, разрывающей пространство. Его молот, сияющий демоническим огнём, со всей мощью опускался на её тёмный щит, заставляя его трещать и дрожать. Он не останавливался ни на секунду, каждый его удар был заряжен яростью и отчаянием.

Тар'Лис почувствовала, как её защита начинает трескаться. Даже её божественная природа не могла долго противостоять демону, пробудившему силу берсерка.

– «Ты… осмеливаешься бросить вызов мне, Владычице этого гнусного мирка?!» – она впервые ощутила слабую тень страха, когда Мельгаз, не давая ей времени на восстановление, продолжал свои сокрушительные атаки.

Но Мельгаз не отвечал. Его глаза горели огнём мести, и каждый его удар говорил одно – он не остановится, пока не уничтожит её или сам не падёт в бою.

Тем временем, Клейн, чей мир продолжал разрушаться, схватился за голову и пытался сопротивляться нарастающим голосам в его голове. Они вернулись, как рыцарь ощутил, что его внутренний стержень сломлен.

– «Ты оставил нас умирать…» – твердили голоса, эхом отдаваясь в его сознании.

Перед его внутренним взором вспыхивали образы прошлого: лица тех, кого он не успел спасти, их безжизненные тела, их немые укоры. Лица его товарищей, друзей, даже незнакомцев – все они вставали перед ним, обвиняя его в том, что он выбрал путь воина, пути следования долгу. В его сердце разливался холод ужаса.

– «Ты подвел нас…»

– «Мы верили в тебя, Клейн!»

– «Ты был нашим защитником, но где ты был, когда нам нужна была твоя помощь?»

Он чувствовал, как его внутренний стержень, его воля, всё, на что он полагался, рушилось, как треснутое стекло. Он всегда считал себя сильным, достойным рыцарем, готовым бороться за тех, кто нуждался в защите. Но теперь всё, что он видел, это тени своих ошибок. Они окружали его, давили, как невидимые руки, тянущие его вниз, в пучину безысходности.

– «Нет… – прошептал Клейн, но голос его был едва слышен даже для самого себя. – Это не правда… Я… я сделал всё, что мог…»

Но голоса не утихали, наоборот, они становились всё громче, насмехаясь над его попытками сопротивления.

– «Ты лжешь себе… Ты знал, что не справишься, но всё равно шел вперёд. Ты предал нас… и сейчас ты потеряешь всё!»

Клейн почувствовал, как его дыхание учащается, сердце сжимается от ужаса и вины. Его тело дрожало, он больше не мог вынести вес своих собственных мыслей. Его руки ослабли, и меч выпал из его пальцев, падая на землю с глухим звуком. В этот момент ему казалось, что всё потеряно. Вся его жизнь, все его решения – всё это было бессмысленно, иллюзией, созданной лишь для того, чтобы удержать его от осознания своей собственной беспомощности.

Ему хотелось закричать, но голоса внутри головы заглушили его. Он попытался сосредоточиться, вырваться из этого ада, но всё, что он видел перед собой – это Тар'Лис, держащая за волосы плененного Валента, бога Белесого Солнца, и её холодная усмешка, которая, казалось, только подпитывала его страдания.

– «Как же это низко для героя…» – издевательски произнесла Тар'Лис, её голос вплетался в гул голосов, которые Клейн больше не мог отличить от своих мыслей.

Он хотел встать, бороться, но каждая попытка встретить реальность погружала его всё глубже в бездну отчаяния. Его собственные страхи и ошибки переплелись с виной, заставляя его чувствовать себя не рыцарем, а пустой оболочкой.

– «Ты лишь пешка… – повторялись слова Тар'Лис, словно об этом знал каждый внутри его сознания. – Ты всегда был пешкой в чужой игре».

Клейн сжался, его руки тряслись, а глаза наполнились слезами. Он боролся с этой мыслью, но она становилась всё более неоспоримой. Его миссия, его вера в правое дело, каждый бой, что он вёл, всё это рушилось перед его глазами. Он видел перед собой, как его путь завершался крахом, где его мужество было пустым, его подвиги – напрасными, а его жизнь – не более чем инструмент в руках сил, которых он не понимал.

И в этот момент, на краю своего отчаяния, Клейн почувствовал, как что-то внутри него окончательно ломается. Его руки соскользнули с головы, опускаясь на землю. Его разум застыл в пустоте, не находя выхода из круговорота страха и вины. Но вдруг в его сознание вторгся лучик утерянного света. Он поднял голову и увидел растворяющийся образ Дарии, что произнесла несколько слов. Клейн протянул ладонь: «Прости меня, дорогая, я исполню долг!»

Пока Мельгаз на последних силах в неистовстве сражался с Богиней Черного Солнца, Рыцарь вышел из состояния потерянности. Его ладонь прикоснулась к светящейся жидкости, что впиталась в его рукав, как кровь. лейн почувствовал, как что-то древнее и могущественное пробуждается внутри него, поднимаясь, как пламя, готовое вырваться наружу.

Тело его поднялось, как будто невидимая сила поддерживала его. Его дыхание стало ровным и глубоким, а боль, терзавшая его разум, начала исчезать. Вместо этого его охватило ощущение тепла и силы. Казалось, что каждая клетка его тела наполняется светом, очищающим его от всех сомнений и страхов.

Клейн открыл глаза, и мир перед ним преобразился. Серебряная пустошь, горы и озеро, богиня Тар’Лис – всё стало чётче, как будто тьма, застилавшая его сознание, рассеялась. Свет, исходивший от крови Валента, обволакивал его, превращая в существо, способное противостоять самой судьбе.

– «Что… что это?» – с недоумением пробормотала Тар’Лис, её спокойствие слегка пошатнулось, когда она заметила, как Клейн изменился.

Его облик вернулся к тому, каким он был в лучшие дни его жизни, когда он был полон веры и непоколебимой воли. Его раны затянулись, его доспехи засияли, словно отблескивая светом Белесого Солнца. Но это было не только внешнее изменение. Внутри он почувствовал новую силу, которая была больше его самого, что даровала ему шанс на победу.

Перед ним в воздухе проявилось оружие. Это был сияющий меч, созданный из чистого света. Он излучал спокойствие, но в то же время был смертоносным, идеально сбалансированным для сражений против божественных сущностей. Клейн протянул руку, и меч сам скользнул в его ладонь, словно знал, кому принадлежит. В тот миг, когда рукоять меча соприкоснулась с его пальцами, его разум осветился пониманием.

– «Ты осмеливаешься брать силу Валента? – голос Тар'Лис дрожал от гнева, её лицо исказилось. Она метнула взгляд на обессиленного бога, и он был мертв. – Эта сила не для тебя, смертный!»

Мельгаз, охваченный последним усилием, стоял на коленях, его тело пронзали острые шипы, которые вырывались из земли, словно живые существа, жаждущие крови. В каждом пронзании звучала невыносимая боль, но в глазах демона всё еще горел огонь.

– «Клейн! – пронзительно закричал он, его голос был полон ярости. – Защити Америна! Не позволяй ему погибнуть!»

Клейн, еще не осознавший всей серьёзности происходящего, подбежал к своему другу. Он видел, как шипы пронзают Мельгаза, вырывая из него силы, и каждое слово, произнесенное демоном, как будто резало воздух, пробуждая в Клейне волны гнева и решимости.

– «Я сделаю всё, что в моих силах!» – ответил он, стиснув зубы и чувствуя, как сила Белесого Солнца пульсирует в его венах.

Мельгаз продолжал издавать крики, его тело дрожало от боли, но в его глазах всё еще светился огонь: «Пусть тьма трепещет перед тобой! Мы не отдадим его без боя!»

С каждым словом шипы углублялись, и он, сжимающий зубы от боли, посмотрел на Клейна с немым отчаянием, как будто передавал ему всю свою силу. Последний удар шипа был особенно жестоким, и Мельгаз издал душераздирающий крик, который эхом разнесся по озеру, но это было не только страдание – это была его последняя жертва, последний призыв к действию.

Клейн почувствовал, как его сердце разрывается, осознавая, что его друг был на грани гибели, и эта потеря была слишком великой.

– «Я не подведу тебя, Мельгаз!» – крикнул он, его голос полон решимости и ярости, и, собрав всю свою силу, он устремился навстречу судьбе, готовый сразиться с тьмой, чтобы спасти Америна и отомстить за друга.

Клейн, теперь исполненный мощи Белесого Солнца, шагнул вперёд, подняв сияющий меч. Его голос прозвучал уверенно, с холодным спокойствием.

– «Ты ошиблась, Тар'Лис. Я больше не пешка в этой игре. Ты дала мне силу, не осознавая её истинной природы. Теперь я завершил путь, который начал, и я остановлю тебя!»

Гнев богини вспыхнул, её тёмная аура начала расширяться, искривляя пространство вокруг неё. Но Клейн был спокоен. Свет его меча осветил мрак, разрывая тьму, и с каждым его шагом Тар'Лис отступала, понимая, что столкнулась с чем-то, что даже она не могла предвидеть.

Америн стоял на краю бездны, слёзы стекали по его лицу, смешиваясь с пылью и грязью. Перед ним разразилась последняя битва, полная хаоса и отчаяния: Клейн, обретя силу Белесого Солнца, сражался с Тар'Лис, чьи удары были смертельными и точными, словно стрелы. Каждый их обмен был полон магии и света, но вместе с этим – разрушительной тьмы. Америн чувствовал, как его сердце замирает от ужаса, осознавая, что он не справится.

Воспоминания о том, как маги вручили ему странную подвеску, всплыли в его сознании. Они говорили о её силе, о том, как она поможет в трудный час. Бездумно потянувшись к украшению, мальчик схватил его в дрожащей руке. Паутина надежды пробудилась в его сердце.

Он закрыл глаза и сконцентрировался на кристалле, который вмиг засиял, наполняя его душу светом. Вдруг его тело наполнилось энергией, и он почувствовал, как его ноги отрываются от земли. Подвеска словно ожила, даруя ему возможность летать. Ветер обжигал его лицо, а горькие слёзы обернулись слезами радости.

– «Я смогу уйти!» – прошептал Америн, трепетая от волнения и страха. Он взмыл в воздух, оставляя за собой землю, полную страха и боли.

Сквозь облака слёз он увидел, как Клейн сражается с Тар'Лис, как они яростно обмениваются ударами, и он понимал, что не может остаться здесь. Он должен уйти, чтобы выжить, чтобы быть в безопасности.

Америн ринулся вперёд, сквозь темные тучи, высоко над серебряной пустошью. Его сердце билось в унисон с лёгкостью полёта, но с каждым мгновением он ощущал, что оставляет за собой нечто большее, чем просто страх. Это было прощание с теми, кого он любил, с теми, кто боролся за него. Но теперь, в это мгновение, он был свободен, и не было ничего важнее, чем выжить.

Сражение между коварной Богиней Черного Солнца и Клейном, рыцарем истинного света и надеждой на спасение Америна длилось настолько быстро, казалось будто время замедлило свой шаг. Ветер стих, и даже легкие волны серебряного озера перестали колыхаться, как будто само время решило приостановиться, чтобы запечатлеть эту невероятную битву.

Клейн, обретя силу Белесого Солнца, стал подобием живого света, его движения были стремительны и грациозны. Он внезапно метнулся вперед, меч его сверкал как молния, оставляя за собой след ярости. Тар'Лис же была не менее быстрой – она перемещалась с ловкостью, которой мог позавидовать даже самый искусный из воинов. Её тёмная вуаль служила ей щитом, отражая удары Клейна и поглощая свет.

Каждое столкновение их оружия отзывалось глухим ударом, который пронзил тишину, как громкий взрыв. Искры сыпались, как звёзды, разрывая мглу вокруг них. Время замедляло свой ход, и Клейн, казалось, видел всё в замедленной съемке: каждый шаг, каждое движение, каждую искру, что вырывалась из их столкновений. Он чувствовал, как в его крови бурлит энергия Белесого Солнца, и это придавало ему силы.

Тар'Лис, смеясь, обводила его вокруг, а её длинные руки пытались схватить Клейна. Она пронзала воздух, оставляя за собой тени, которые искривляли пространство. В этот момент казалось, что сама реальность начинает деформироваться под их ногами. Их движения были столь стремительны, что стали почти невидимыми, будто два духа, танцующие на грани жизни и смерти.

Клейн изо всех сил пытался предугадать каждый её шаг, его инстинкты работали на пределе возможностей. Он сделал резкий выпад, стремительно направляя меч к её горлу, но Тар'Лис, как будто предугадав его намерения, резко уклонилась вбок, и её вуаль вновь окутала её, превращаясь в защитный барьер.

С каждым новым столкновением Клейн ощущал, как время и пространство сгущаются вокруг них, как будто сама вселенная замерла в восхищении. Он закричал от ярости и отчаяния, пробираясь сквозь тьму, чтобы достичь света, который казался недостижимым. В тот момент, когда он снова направил меч, время снова затормозилось, и он увидел, как тени, вырывающиеся из Тар'Лис, стремительно движутся к нему, готовые поглотить его.

Каждый миг боя был наполнен напряжением, как если бы это была последняя игра на самом краю света. В этом безумном танце света и тьмы, Клейн осознал: он не просто борется за себя – он сражается за всё, что ему дорого. И тогда он врезался в этот водоворот времени, не собираясь сдаваться.

Однако, вдруг разразился громкий гул и треск. Волны озера начали колебаться с неистовой силой, а пески серебряной пустоши начали утекать под кору земную, вглубь в бездну. Чёрное солнце сжимало мир, и каждый миг приближало его к катастрофе. Энергия, которую оно поглощало, собиралась в одной точке. Сердце тьмы, где время и пространство казались неопределенными. С каждым вдохом казалось, что этот момент становится всё более невыносимым, как если бы сама вселенная задыхалась.

И тогда, в последний миг, когда всё замерло, раздался громкий треск. Внутри той точки, где сосредоточилась вся сила и вся тьма, началась яркая вспышка. Это был свет, ослепляющий и чистый, который распадался на миллионы осколков, разрывая мрак.

На мгновение всё стало белым, и, казалось, что вся реальность взмыла ввысь, словно птица, расправляющая свои крылья. Но затем пришел мощный взрыв, он оглушил и сжег всё вокруг, словно божество, разъяренное предательством, решившее покарать мир.

И в этот миг мир исчез. Все, что когда-либо существовало, было стерто с лица земли, словно не оставляя и следа. Небо, которое раньше было полным жизни, теперь стало пустым, а на месте земных страданий и радостей осталась лишь тишина. Чёрное солнце, потеряв свою цель, также исчезло, и лишь космический вакуум напоминал о том, что когда-то здесь бурлила жизнь.

Время замерло, и пространство стало пустым. Мир, полон надежды и мечты, сгинул в бездне, и лишь звёзды, далекие и холодные, продолжали своё бесконечное движение, не зная о том, что произошло в тишине…