Текст книги "(не)земная невеста. Испытание любовью (СИ)"

Автор книги: Ева Бран

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)

Глава 22

В космопорт мы прибыли инкогнито. Эльтион вызвал аэромобиль прямо к балкону, потом совершил над городом замысловатый полёт с тройной пересадкой и, наконец, привёз меня в частный порт.

– Здесь работает доверенное лицо. Он сможет организовать нам безликий коридор.

– Чувствую себя преступницей, – пробормотала.

– Отец не должен знать, куда мы направились.

Резонно, учитывая обстоятельства.

Корабль был небольшим, но довольно комфортным. На нём даже имелась маленькая кухонька и санузел с душевой кабиной. Аппарат явно был рассчитан на длительное пребывание в космосе.

– А сколько нам лететь?

– Около пяти часов, – улыбнулся Эльтион. – Мы совершим пространственный скачок в вашу звёздную систему. Так что, скоро ты увидишь отца. Кстати, есть у меня к нему пара вопросов.

Я прекрасно понимала, каких именно. Папа должен быть либо альтийцем, и тогда непонятно, как он оказался на чужой планету и не попал на радары двуликих и орогоров. Либо он человек, а я, получается, приёмная.

Устроившись в дальнем углу корабля, уставилась в иллюминатор. Мысли терзали невесёлые. Я надеялась, что папулю не хватил удар после моего исчезновения. Эльтион не тревожил, уверенно направляя звездолёт к пункту назначения. То и дело кидала на него беглые взгляды, стараясь, чтобы он не заметил моего внимания. Как за пару недель можно возненавидеть человека, потом полюбить и в итоге прийти к состоянию если не брезгливой неприязни, то безразличия так уж точно. Сейчас, глядя на широкую спину Эльтиона я чувствовала ледяную пустоту в груди. Все мужчины – предатели! Кроме моего любимого папочки, естественно. Скоро я его увижу…

Прикрыла глаза, пережидая пространственный прыжок. И вот за стеклом иллюминатора проплывают знакомые планеты. Впечатляющее зрелище, от которого по коже бегут мурашки. Кольца Сатурна, огромное тело Юпитера, похожее на красноватый мрамор. Я буквально прилипла к небольшому окошку с восхищением вглядываясь в космическое пространство. Чужие звёзды и планеты меня так не трогали. Да, я уже повидала много чего, но всё воспринималось как декорация к космоопере. В родной солнечной системе всё иначе. И пусть Эльтион утверждает, что я чужачка на Земле, но сердце отзывается именно на неё, считая голубой шарик своим домом.

Перед входом в атмосферу принц включил режим невидимости, и мы беспрепятственно приземлились в горах, недалеко от родительского дома. Пришлось пару часов пробираться по лесу, но эту прогулку я восприняла с радостью. Эльтион приготовил нам привычный для землян комплект одежды, собственные уши закрыл волосами и лыжной шапкой. Сейчас мы походили на обычную парочку, решившую насладиться красотами природы.

Выйдя на трассу, поймали попутку и без приключений приехали в посёлок. А вот в нём нас ждал сюрприз. На ближайшем столбе я увидела собственный портрет с надписью: «Пропала девушка».

А чего я хотела? Папа наверняка уже развернул масштабную поисковую операцию. Подойдя к воротам, нажала кнопку звонка, надеясь, что родитель ещё находится в посёлке. И мои ожидания оправдались. Калитка распахнулась, на лице папы отразился настоящий шок, сменившись бурной радостью, и меня стиснули в крепких объятиях. Зашипела, почувствовав тупую боль в плече.

– Есенька, что? – тут же насторожился родитель. – Где ты была?! И кто это с тобой?!

– Папуль, давай поговорим в доме, – кисло улыбнулась, чувствуя себя виноватой в том, что отец пережил не лучшие дни в жизни из-за моего исчезновения. Хотя, чего это я себе счёт выставляю? Во всём виноват Эльтион, пусть он и объясняется.

Разговор вышел очень напряжённым и крайне длительным. Мы просидели перед камином до глубокой ночи. Пришлось изложить все злоключения в подробностях. Сексуальный подтекст только оставила за кадром. Хотя случай с медосмотром в присутствии Мальтора я вкратце поведала. И тут надо было видеть лицо Эльтиона. Его так перекосило, что готова поспорить, если бы братец сейчас подвернулся ему под руку, его не остановило бы родство. Младший принц точно лишился бы головы.

– Я его убью, – процедил Эльтион, вызывая у моего папы одобрительное кряканье. Все слова у родителя застряли в горле от избытка чувств.

– Получается, я не родная тебе? – переспросила, хотя ситуация была ясной. Родители меня усыновили. И уже не так важно, как я оказалась на планете.

– Ты для меня самая родная, Есенька, – папа глянул с нежностью и тут же аккуратно сгрёб в охапку, гладя по голове. Уткнулась носом ему в грудь, вдыхая любимый запах, который всегда дарил чувство покоя и защищённости. Сдержаться не получилось. Я начала рыдать.

Родитель долго меня утешал, а потом проводил в спальню, поцеловав в лоб перед сном, совсем как в детстве. Я была дома, в безопасности и, наконец, смогла спокойно уснуть, слушая приглушённые голоса, доносившиеся с первого этажа. Мужчины продолжили напряжённый разговор. Пусть Эльтион получит взбучку от папочки. Злорадная мысль была последней перед тем, как я уплыла в царство Морфея.

Утро поприветствовало меня довольно экстравагантно. Проснулась я в одиночестве, что порадовало, затем с удовольствием приняла душ, надела домашние хлопковые брюки и объёмный свитер. Наконец, любимые вещи! И после неторопливого пробуждения спустилась на кухню, где застала весьма неожиданную картину. Эльтион в майке и странных бриджах (скорее всего, раньше это были папины брюки) стоял возле плиты в компании моего родителя. Поверх несуразных шмоток был надет любимый отцовский фартук. Только на орогоре он смотрелся комично, едва прикрывая его выдающееся достоинство. Волосы принц собрал в высокий хвост, открывая свои необычные уши.

– Она очень любит вафли. Запоминай рецепт, – напутствовал папенька. – Нет, ещё яйцо положи. У вас яйца на планете есть?

После утвердительного ответа родитель одобрительно кивнул.

– Вафельницу я тебе подарю. Придумаешь, как её приладить под ваши источники энергии. Наливай тесто. Теперь жди.

Я не верила ни ушам своим, ни глазам. Что же это получается, папуля принял инопланетного зятя и для порядка морду ему не набил? Даже как-то обидно стало.

– О, Есенька! – меня спалили. А я и не сильно шифровалась, застыв в проходе с открытым от шока ртом. – Я твоего мужа обучаю, – похвастался родитель. – Пусть балует свою жену.

– То есть, тебя ничего не смущает? – уточнила на всякий случай.

– Мы поговорили и пришли к взаимопониманию, – похвастался папа, размахивая лопаточкой для теста.

– Предатель, – протянула и хотела было уйти в комнату, где планировала закрыться и дуться на весь белый свет хотя бы до вечера, но меня оперативно остановили.

– Доченька, поговорим с глазу на глаз?

Пришлось согласиться, потому что папа с живой бы меня не слез, но всё равно добился своего.

Глава 23

– Есенька, – родитель ласково глянул на меня, присаживаясь на край кровати. Мы поднялись ко мне в спальню, но я сомневалась, что сказанное на втором этаже за дубовой дверью останется только между нами. Слух у Эльтиона был нечеловеческим. – Твой мужчина весьма своеобразен, – папа сделал паузу. – Но он любит тебя. Я это по глазам вижу.

– Па, у них на планете на женщин метки подчинения ставят! – выкрикнула гневно. Как он не понимает?

– Да, Эльтион упоминал. Но на тебе же её нет.

– И ты посчитал, что всё в порядке?

– Послушай меня, дочь, – родитель стал серьёзным. – Мы с твоей мамой очень любили друг друга. Когда Оксане поставили диагноз «бесплодие», она сильно переживала, думала, что я её брошу. Но что какие-то каракули в бумажках против выбора сердца? Когда ты понимаешь, что ни с кем тебе не будет также хорошо. Эльтион твоя половинка, как моей половинкой являлась Оксана, – отец печально вздохнул. Я знала, что он до сих пор хранит верность покойной жене, хотя прошло уже десять лет, и на него буквально вешаются дамочки. Мой папочка остаётся красивым мужчиной. – Я вижу в твоих глазах те самые чувства, которые видел у Оксаны. Да, сейчас ты обижена, напугана, твой разум в смятении из-за пережитого, но сердце уже выбрало. Буря утихнет, пыль уляжется, солнце снова осветит твою душу. Эльтион старается. Он поступками доказывает свои чувства. Неужели ты не видишь? Неужели из-за обиды на его отца и брата ты решила их грехи переложить на мужа? Эльтион мне всего не рассказывал, но я смог понять, что ему тоже несладко пришлось. Он один в своём мире. Я могу понять, что чувствуешь ты – чужачка на Микаре. Но вся трагедия в том, что Эльтион, будучи уроженцем Микары, тоже борется с ощущением чуждости. Изгой в собственной семье. Думаешь, с этим легко жить? Ты для него стала оплотом спокойствия и душевного тепла. Не смотрела на этого мальчика, как на принца, вела себя непринуждённо. Он смеялся, когда пересказывал ваши пикировки. Ты смогла отогреть его душу, и он ужасно боится лишиться этого.

– Мальчик, – усмехнулась. – Ничего, что он старше тебя раз в восемь-девять?

Папа хмыкнул.

– А вообще, речь зачётная. Долго придумывал?

– Дочь, – родитель укоризненно покачал головой. – Там вафли стынут. Эльтион старался, – подмигнул папочка, соблазняя любимым лакомством. – Упустишь возможность потрепать нервы новоиспечённому муженьку?

На моём лице расползлась злорадная улыбка. Нет, всё же родитель всегда меня понимал и поддерживал.

– И обязательно сходите с Эльтионом куда-нибудь. Развейтесь, проведите досуг нормально. Для разнообразия посетите клуб, а то вы только и знали, что убегать и прятаться, да выживать на диких планетах. Глядишь, лёд тронется.

– Советом обязательно воспользуюсь, – буркнула. – Но позже. Сейчас настроения нет. Мне нужно немного покоя и тишины. Можно?

– Конечно, – тут же согласился папа и пошёл пить чай с вафлями. Посидев пару минут в одиночестве, тоже потопала на кухню. Я теперь намертво связана с Эльтионом узами брака. Надо свыкаться с этой мыслью и если получится, то получать от происходящего удовольствие. Хотя во втором я пока сильно сомневалась.

Я ещё пару недель назад подумать не могла, что являюсь приёмным ребёнком. У нас с матерью была феноменальная схожесть. Папа грустно улыбался, когда рассказывал историю моего усыновления.

– Мы с женой пришли в детский дом и думали взять мальчика. И вдруг к нам вышла ты, – родитель с нежностью на меня посмотрел. – Копия Оксаны. Мы чуть сознание не потеряли, думая, что нам мерещится. А ты смотрела своими огромными, зелёными глазищами и трепала в маленьких ручках тряпичную куклу. Никогда не забуду тот день. Нянечка сказала, что тебя нашли на помойке. Старушка пошла ночью мусор выкидывать, а там свёрток с младенцем.

Я слушала и гадала, как так могло получиться? Неужели кровная мать могла поступить так с собственным чадом? Видимо, да. Я была для неё обузой. Возможно, альтийка скрывалась, а ребёнок мог привлечь ненужное внимание. Объяснить иначе произошедшее я не могла. Но почему она не отнесла меня хотя бы в парк? Почему выкинула, словно мусор?

Во время рассказа Эльтион смотрел на меня с сочувствием. Но я не печалилась. Судьба подарила мне замечательных родителей, которых я люблю всем сердцем. И пусть мама ушла слишком рано, но папа продолжает окутывать любовью и заботой, какой многие родные дети в жизни никогда не видели.

– Пожалуй, мне стоит сматывать удочки, – хмыкнул родитель, когда мы с Элем в очередной раз обменялись взглядами. – Вам нужно побыть наедине, без лишних глаз и ушей.

– Пап, не оставляй меня! Ты мне нужен!

– Я всегда буду рядом. Если захочешь выговориться, просто позвони.

– Это другое! – насупилась, утыкаясь в тарелку, где лежали румяные, хрустящие вафли, украшенные взбитыми сливками и фруктами. Даже придраться, как назло, было не к чему. Десерт у Эльтиона вышел восхитительный.

– Всё правильно, доченька. Ты выросла. Теперь забота о тебе легла на плечи другого мужчины. Я всегда останусь твоим папой, но пора разорвать пуповину. Не находишь? Научись слушать мужа. Ты бываешь упряма и глуха, когда тебе это выгодно.

– Хочешь сказать, я приуменьшаю свои страдания? – ушам своим не поверила. Опять родитель за своё.

– Ни в коем случае. То, что тебе пришлось пережить – это настоящая трагедия. Но если цепляться за прошлое, жить обидами, страхами и злостью, что хорошего из этого может выйти?

– Ты слишком торопишь события. Хочешь, чтобы я по щелчку пальцев переключилась на позитивный лад. А я не могу! – повысила голос, отодвигая тарелку. Снова стало тошно. – Не получается забыть лицо Мальтора, своё унижение и страх, что меня сделают рабыней. Не выходит, как не стараюсь!

Психанув, покинула кухню, практически ничего не съев. Успела лишь попробовать десерт перед тем как папа завёл старую песню о главном.

Меня не удерживали, лишь проводили настороженными взглядами. Чувство несправедливости жгучей волной затопило грудную клетку. Почему папа встал на сторону Эльтиона? Почему так за него заступается? А как же я?

Во мне сейчас говорил детский эгоизм. Я хотела, чтобы мой оплот и нерушимая стена в лице отца с пиками кинулась на обидчика. Эльтион олицетворение всех гадостей его мира, так пусть и несёт ответ!

Я понимала, что мыслю субъективно, в какой-то мере иррационально, но ничего не могла с собой поделать. Закрывшись в спальне, залезла на кровать и уставилась в окно, где виднелись макушки елей. Эльтион постучал через пару часов.

– Есь, тебе пора процедуры делать, – раздалось из-за двери.

Нехотя поднялась и пустила мужчину, в руках которого была небольшая аптечка.

– Мне надо осмотреть плечо и наложить новую повязку. Боль не беспокоит?

Мотнула головой, радуясь, что Эль ведёт себя практически как врач, не пытаясь корчить из себя заботливого муженька. Пришлось снять свитер и майку, но я тут же закрылась простынкой, чтобы не показывать ничего лишнего. Чувствовала себя некомфортно. Я так не стеснялась, даже когда пришлось голышом вместе в источнике сидеть. Сейчас же напряжение достигло пика. Казалось, оно стало осязаемым. Эльтион без сомнения это чувствовал, поэтому пытался держать комфортную мне дистанцию.

Осторожно сняв эластичную повязку, осмотрел плечо и удовлетворённо кивнул.

– Кожа практически восстановилась. Я не буду делать тебе болеутоляющий укол, раз в нём нет необходимости.

После этого Эльтион осторожно обклеил плечо регенерирующими пластырями и снова наложил повязку. Затем сделал укол сыворотки, но уходить не спешил. Он смотрел на меня с сожалением. Я чувствовала, что мужчина испытывает вину передо мной.

– Прости меня, Есения, – проговорил хрипло Эльтион, а я вскинула растерянный взгляд. Принц впервые прямо извинился. – Из-за меня тебе пришлось вынести муки телесные и душевные. Я вёл себя эгоистично, до конца не осознавая, насколько хрупкое создание попало ко мне в руки. Ты вела себя смело, даже отважно и без сомнения стойко. Мне легко было поддаться иллюзиям. Ты ведь не видела чистокровных альтиек. Они гораздо крупнее тебя. Ты – моё маленькое чудо. Не знаю уж, как так произошло, что твой рост едва превышает полтора метра. Возможно, кровная мать что-то делала, чтобы устроить выкидыш или ещё чего. Прости, если причиняю новую боль своими словами, – Эль снова извинился, ввергая меня практически в шок. Тот ли это мужчина, с которым я недавно познакомилась? – С рождения ты сталкивалась с несправедливостью, тебе приходилось бороться за жизнь. Я… Мне жаль, – тихо проговорил принц и собрался уходить, но я прикоснулась к его руке, останавливая.

– Мы можем посмотреть вечером фильм.

Эльтион тепло улыбнулся и кивнул, после чего оставил одну. Мне было над чем подумать.

Глава 24

Папа уехал через пару часов, оставляя нас с Эльтионом одних. Но предварительно родитель позаботился о том, чтобы мы не голодали. Он забил холодильник всевозможной едой и привёз кучу вредных вкусностей, сказав, что мне это сейчас необходимо.

– Вы ведь пробудете на Земле какое-то время? – поинтересовался он напряжённо. Я могла понять его чувства. Хотя отец храбрился, но ему тоже было нелегко.

– Да, до того момента, как Есении не станет лучше.

«Ага, пока я не решусь на консумацию брака», – подумала хмуро, но вслух ничего не сказала. Мне страшно было подумать, что придётся вернуться на Микару, поэтому я собралась оттягивать этот момент.

– Мы ещё увидимся, – пообещала отцу, который тут же заметно расслабился.

И вот мы остались с Элем вдвоём. Даже на Спутнике-15 я не испытывала такого напряжения, как сейчас. Хотя там была негостеприимная планета, а тут родной, уютный дом. Возможно, в этом причина. В чужом мире моей опорой и защитой был Эльтион. А здесь я закрылась в удобном коконе, воспринимая принца чужеродным, враждебным элементом. Как вирус, атакующий организм. Принц это чувствовал. Даже общаться в своей язвительной манере перестал. Хотя, возможно, я легче воспринимала бы подколы и пошлость, нежели серьёзные, виноватые речи. Мне попросту было непривычно.

Сейчас мы расположились на большой кровати перед экраном телевизора. По краям необъятного матраса. Эльтион боялся принуждать меня к более близкому общению, помня о том, как я реагировала в последние разы.

– Скажи, если бы ты не полюбил меня, стал бы с пониманием и чуткостью относиться к моим чувствам, давая время?

– Нет, – честно и довольно прямолинейно ответил принц. И снова меня этим поступком удивил. – Мне было бы плевать на твои чувства. Я был так воспитан, Есения.

– Понимаю, – кивнула, включая фильм, который давно хотела посмотреть: «1000 лет желаний».

Мы поглощали чипсы и молча смотрели кино. Под конец я не смогла сдержаться и разрыдалась. Плакала со вкусом, не стесняясь Эльтиона и не сдерживаясь. Мужчина напряжённо замер, когда у меня началась истерика, не зная, как ему поступить. А потом осторожно пододвинулся и принялся гладить по голове. И было в этом жесте столько тепла и уюта, что я поддалась, утыкаясь ему в грудь и обильно пропитывая майку слезами.

– Что тебя так растрогало? – поинтересовался он, когда я немного успокоилась.

– Это так красиво и печально. Она его ждёт, а он бережёт любовь, покидая мир, где ему хорошо, чтобы побыть с ней. Женщина, которая всю жизнь провела в иных идеалах, которая не верила мужчинам… Она смогла открыть сердце… – прошептала.

Эльтион молчал, продолжая гладить меня по голове.

– А у меня получится снова поверить мужчинам? – вскинула лицо, заглядывая в глаза мужу. – Поверить тебе?..

– Я не знаю, малыш. Если ты захочешь. Я надеюсь, что у тебя получится. Даже готов побыть джинном для тебя, – он подмигнул, хотя голос его был пропитан грустью.

– А тебе фильм понравился?

– Орогоры взращиваются в иных ценностях. Но суть я уловил и даже прочувствовал. Возможно, я не такой чёрствый как тебе кажется?

Поднялась, снова увеличивая дистанцию.

– Всё может быть, – пробормотала, откладывая чипсы и устраиваясь поудобнее под пушистым одеялом.

– Можно мне остаться? – тихо спросил Эльтион.

– Если не будешь спать голым, – хмыкнула.

А ночью меня разбудил шорох. Я вскинулась и быстро щёлкнула выключателем, зажигая ночник. Эльтион надевал комбинезон, стоя посреди комнаты.

– Ты чего? – похлопала сонно глазами, успокаивая лихорадочное сердцебиение.

– Мне пришёл вызов из флота Микары. Новая атака двуликих. Я должен быть на передовой.

– И ты хотел уйти, не попрощавшись? Не сказав мне, куда направляешься? – не верила ушам и глазам своим.

– Я… – Эльтион замолчал. – Думал, что ты не сильно расстроишься. В любом случае теперь ты жена наследного принца. У тебя есть иммунитет от двуликих.

– Но не от орогоров. Они ведь поймут, что я не впитала силу мужа!

– Это так, – нехотя ответил Эльтион. – И я продумал этот момент, когда мы ещё были на Микаре.

– И?

– Я попросил своего друга позаботиться о тебе в случае моей гибели.

– Что? – вскочила с кровати и заметалась по комнате. – Я не ослышалась? Ты попросил какого-то мужика оттрахать меня в случае чего?

– Есения, не утрируй.

– Но это так!

– Он не причинил бы тебе вреда, не поставил бы метку. Разделил ложе всего лишь раз для защиты твоей жизни, а после дал бы свободу, если ты того захотела.

– Вы ужасны! – прошептала. – Ваши устои отвратительны! Ты хоть понимаешь, как это выглядит с моей стороны? – подлетела и стукнула кулаком в грудь Эльтиона. – Я не вещь! Не смей распоряжаться моей жизнью! Слышишь?

Принц замер, снося удары, а потом перехватил мою руку, резко притянул и поцеловал.

– Мне одна мысль об этом невыносима, – прошептал в губы. – Я сгорал изнутри, когда пришёл с подобной просьбой к Сиаргону. Ненавидел себя и весь свой народ. Есения… – хриплый шёпот ударил по оголённым нервам. – Я люблю тебя. Безумно, а жажду ещё сильнее. Кажется, ты – моё наваждение. Но я не хочу отягощать тебя обстоятельствами, вынуждая разделить со мной ложе.

– Легче отдать меня другому мужику?! – взвизгнула, снова начиная истеричную атаку. – Выродки ушастые! Извращенцы!

– Я надеюсь, что останусь жив. Что боги, как всегда, будут хранить меня. Сиаргон – это крайняя мера.

– Ты можешь не вернуться! – вопли сменились всхлипами. – И даже попрощаться не хотел! Что это за любовь такая?

Я оставил тебе сообщение.

– Прелестно! Я признательна! – выплюнула ядовито.

– Я не знаю, как долго продлится сражение. В любом случае ты сможешь насладиться одиночеством. Я не буду мозолить тебе глаза.

– Какой же ты идиот! – выпалила, вскочила на кровать, чтобы сравняться ростом с Эльтионом, схватила его за воротник и сама притянула для поцелуя. И как только мужчина со стоном ответил мне, начала расстёгивать комбинезон. – Думаю, флот продержится чуть дольше без своего капитана? – пробормотала, стягивая с себя сорочку.

– Малыш… – Эльтион опрокинул меня на кровать, страхуя руками, чтобы обезопасить травмированное плечо. – Ты, правда готова?

Я не стала ничего говорить, раскидывая ноги и принимая бёдра мужа, который старался не давить весом на меня.

– Только постарайся сделать это максимально нежно. Ты у меня первый, – проговорила тихо, стараясь спрятать взгляд, но Эль не дал мне отвернуться. Его радужки потемнели, выдавая возбуждение.

– Ты же говорила…

– Я соврала.

Эльтион хрипло застонал, припадая губами к моей груди. Его язык мягко играл с соском, и я понемногу начала расслабляться. Старалась сейчас не думать о пережитом. Я могу потерять Эля. Только это важно! Возможно, это последние минуты, которые я могу провести рядом с ним. Папа прав во всём. Я не могу представить рядом с собой никого, кроме него.

Застонав, провела ладонями по мускулистой спине, огладила плечи, запустила пальцы ему в волосы. Пальцы мужа мягко готовили меня к большему. Он осторожно растягивал меня, не торопясь, давая телу время, чтобы принять его.

– Я люблю тебя, – прошептал он, не встречая напряжения с моей стороны. Напротив, я старалась помочь ему, расслабиться максимально.

– И я тебя, – прошептала, боясь, что больше не будет возможности сказать мужу о своих чувствах. А потом я буду жалеть о том, что он ушёл с верой, что я ненавижу его.

Эльтион начал опускаться губами вниз, прокладывая дорожку из поцелуев и заставляя меня пылать в его объятиях. Пальцами он ласкал настолько искусно, что я уже подходила к заветной грани. Только сейчас понимала, что дело будет завершено. С трепетом предвкушала этот момент. Он был настолько манким, насколько и пугающим. Как бы я ни храбрилась, но габариты Эльтиона по-прежнему приводили меня в ужас.

– Я сначала сделаю это пальцами, – проговорил он хрипло. – Чувствую преграду. Тогда тебе не будет так больно.

Промычав нечто нечленораздельное, ощутила, как меня накрыло волной оргазма, когда горячий язык коснулся самого чувствительного места между ног. И в тот же миг Эльтион ввёл в меня пальцы до упора, оглушив короткой вспышкой боли.

– Тише, моя маленькая, – прошептал, приподнимаясь и сцеловывая слезинку, скатившуюся по щеке. – Уже всё. Тише.

Но я-то понимала, что это лишь начало. Тело, начавшее отходить от оргазма, снова стало посылать сигналы страха в мозг.