290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Фантом любви (СИ) » Текст книги (страница 3)
Фантом любви (СИ)
  • Текст добавлен: 1 декабря 2019, 05:30

Текст книги "Фантом любви (СИ)"


Автор книги: Enorien






сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

– Рон? – осторожно спросила она.

Он не ответил и только вздрогнул, когда она щёлкнула пальцами. Его взгляд сделался мрачным.

– Он тебе рассказал, да?

– Что рассказал? Кто? – не поняла Гермиона.

– Я его просил просто присмотреть, а не трепать языком! – совсем рассердился Рон.

– «Присмотреть»? Кого? Я не понимаю, о чём ты…

– Предатель! – вдруг резко сказал парень и без объяснений решительно двинулся к выходу.

– Рон!

Гермиона слышала хлопок двери и в смятении стояла на месте. Как какое-то копьё могло так вывести из себя? И куда Рон вдруг направился на ночь глядя? Почему в этом исчезнувшем конверте осталось столько вопросов, которые как-то касались дорогих ей парней? Она что, так сильно болела, что даже не успела вникнуть в это дело и потому оставила конверт на столе? Чтобы выздороветь и во всём разобраться? Ей вдруг вспомнилось помрачневшее лицо Гарри в кабинете, и она погрустнела. Как же это глупо вышло – спрашивать его и причинять тем боль. Она покачала головой: больше такой ошибки не должно повториться. Надо бы как-то покопаться в этом странном деле, только не здесь, где она под присмотром вечно чем-то недовольного Рона, лучше в самом Министерстве. Узнать, чем так важно было копье, кому из сотрудниц серьёзно досталось, и что это за Маркус такой, с который ожесточенно схлестнулся Гарри.

И он чуть не убил… одну девушку.

Её пальцы невольно вернулись к кулону. А если бы она оказалась на месте той несчастной девушки? Гермиона кивнула собственным мыслям – да, Гарри безусловно спас бы и её. Даже такую, слепую и несправедливую, по отношению к нему. Она сжала кулон в пальцах и поднесла к своим губам, словно через такое простое действие хотела передать из своего сердца куда больше, чем смогла бы сделать это словами.

========== 4.2 ==========

– У-ух!

– Ух-ух!

– У-ух-ух? Ух! Ух!

Гарри открыл глаза и в первые минуты думал, что лишился рассудка, и ему стало всякое мерещиться. Потом его глаза стали различать учиненный в гостиной беспорядок, а слух продолжал улавливать неразборчивые переговоры, состоящие из одних и тех же звуков, отличавшихся разве что по длительности и интонации, точно владельцы испытывали разные эмоции, но при этом никак не могли выразить их по-другому. Одолеваемый теми же надоедливыми переговорами, Гарри приподнялся и сел на полу. Что-то вдруг сорвалось со шкафа и уселось на перевёрнутый диван. Что-то крупное, дымчато-серого цвета, с тёмными ушами. Оно немного подалось вперёд и вперило в парня два больших ярко-оранжевых глаза. В гостиной вдруг возникла тишина.

– У-ух-ух-ух?

Гарри подумал, что, возможно, сильно ударился и пощупал голову. Больно вроде бы не было. Он ещё раз моргнул и убедился, что с дивана на него строго поглядывал обыкновенный филин. И как его только?.. Звук взмаха крыльев отвлёк его внимание, и он увидел на шкафу Пышку. Под ней, пригнувшись, точно в страхе, настороженно держалась белоснежная сова с поврежденным крылом, которое она не могла сложить. До Гарри наконец дошло, в чём дело, и он глупо улыбнулся.

– Так это… твои друзья?

Пышка соскочила со шкафа и уселась на его плечо. Филин ухнул и бросил таращиться, будто бы убедившись, что раз маленькая сова доверяет такому хозяину, то он вполне благонадёжен. И все вместе они уставились на пострадавшую птицу. Гарри и без лишних уханий понял, что от него ждут.

– Сейчас, – проговорил он и поднялся на ноги.

Такое необычное дело на какое-то время отвлекло его от переживаний. Гарри сбегал на кухню, добрался до верхнего шкафа и вытащил оттуда несколько пузырьков. Затем вернулся обратно и попробовал приблизиться к птице, которая, не в силах взлететь, в первые минуты пыталась забиться от него в угол. Филин пролетел над головой и тяжело опустился на шкаф, всем своим суровым видом давая понять, что внимательно наблюдает.

– Я тебе помогу, – пытался мягко убедить напуганную птицу Гарри, осторожно к ней приближаясь.

Когда ему это наконец удалось, он действовал с большой аккуратностью: сперва обработал рану, затем осторожно «прокапал» поврежденные перья. Рана довольно быстро затянулась, мягкие волокна расправились, и перья снова распушились. Крыло наконец взмахнуло и сложилось. Сова сорвалась с места и уселась к филину на шкаф. Гарри посмотрел на них снизу, а затем повернул голову к Пышке на плече. Раз уж он обещал ей волю и возможность приводить друзей, значит, так тому и быть. Он вздохнул и махнул рукой на новых птиц. Могут оставаться. Вернулся на кухню и поставил пузырьки на место. Возможно, ещё пригодятся. На этом он стал свободен, а вместе с этим одинок, и чувство безнадёжности снова им завладело. Он соскользнул на пол, не представляя, что делать. Разве от неразделённых чувств в принципе бывают лекарства?

– Гарри!

Дверь хлопнула, послышались шаги в коридоре. Потом незваный гость выругался и подался на кухню.

– Чего психовал? Повод разве был?

Меньше всего Гарри хотел видеть Рона и уж тем более с ним разговаривать. Он не повернул к нему головы, и другу пришлось подойти ближе.

– Ладно, твоё дело, я не успокаивать пришёл. Зачем ты ей рассказал, а? – требовательно спросил он и бросил под ноги какую-то книгу.

Пышка посчитала, что ей здесь не место, и улетела в гостиную. Гарри отстраненно взглянул на книгу, потом поднялся на ноги и посмотрел на друга – тот ведь не уймётся, пока не добьётся своего.

– Не понимаю. Кому я и что рассказал?

Рон сразу же вспыхнул и выплеснул на него целую тираду.

– Да вы вместе издеваетесь надо мной, что ли?! На кой ты ей тогда память стирал, если сам же всё и выдал?! Или нет, погоди, ты этого и добивался, да? Хотел, чтобы она посчитала тебя героем, а меня отшила?! То-то я смотрю, всё ей не так теперь! То крысы, то книги, то!..

Гарри наконец понял, о чём шла речь, и закипел от возмущения. Ничего такого он не совершал! Если Гермиона и откопала где-то конверт, то это не его вина. Не он должен был предусмотреть все детали этой… «очистительной» операции. Он вообще был против этой идеи изначально. А Рон… Мало того, что у него была та, о которой можно было только мечтать, та, которую он нисколько не берег, так он ещё нагло приходит сюда после всего случившегося и смеет что-то предъявлять?

– Да пошёл ты вон! – воскликнул Гарри, которого теперь ничто не могло остановить, и взмахом руки указал на дверь.

– Я-то пойду, – сердито согласился Рон, – а вот ты не рассчитывай, что раз напомнишь ей про своё геройство, то она сразу к тебе бросится на шею!

Лучше бы он просто плюнул в лицо или же ударил, чем так безжалостно резал по живому. Гарри, столько раз обещавший себе этого не вспоминать, после услышанного не сдержался:

– А я и не рассчитываю, – ответил он жестко. – Но я хотя бы её спас, а вот где ты пропадал в то самое время, ей бы лучше и не вспоминать!

Слова ударили по Рону лучше убийственного заклинания. Весь он исказился от гнева и бросился на Гарри. Они звучно посшибали кухонную утварь, пытаясь совладать друг с другом. У Гарри не было шансов сравняться с Роном по силе, потому он пытался одолеть его ловкостью. Кулак Рона мог бы с легкостью отправить его в нокаут или наградить сотрясением, но он вовремя пригнулся, и тот врезался в подвесной шкаф. Гарри ответил противнику снизу, метким ударом по челюсти. Рон сплюнул кровь и кинулся на него с таким остервенением, что мог бы, наверное, навалять целой квиддичной команде. Гарри едва успевал увернуться, готовясь поймать нужный момент, но один мощный удар его настиг и пришёлся в висок. Очки слетели с лица. Следом за этим пришёлся сильный толчок, и он свалился на пол.

Рон наклонился, намереваясь, то ли его добить, то ли бросить что-то напоследок, но в тот же момент в гостиной произошло оживление.

– У-ух!

Точно смерч, рядом пронёсся филин и следом за ним белоснежное пятно в виде его подруги, с хищным криком спикировавшей на неприятеля.

– А-а-а-а-а-а-ай!!! – закричал Рон, тщетно пытаясь отбиться от здоровенных птиц, и пустился наутек.

Когда Гарри наконец нащупал рядом с собой очки и нацепил их на нос, он оказался на кухне один. Через несколько мгновений вернулся филин и опустился на стол, держа в клюве окровавленный клок рыжих волос.

– Спасибо, – только и сказал Гарри.

– Ух-ух, – повторил филин, сидя с таким важным видом, словно всю жизнь провёл в этом доме и потому имел здесь множество прав.

*

Гермиона ждала Рона долгое время, ходила по квартире, терзаемая разными мыслями, и поглядывала в окно. Тьма на улице только сгущалась. Девушка остановилась и уселась на диван. Какой же тяжёлый вышел день… столько потрясений, нахлынувших чувств… Да ещё и Рон со своими претензиями. Она покачала головой. Чего он бесился? Что ему не хватило? Она устало откинулась на спинку и тяжело вздохнула. Жаль, что нельзя было обратиться за помощью к Гарри и… Ей снова вспомнился эпизод в кабинете, и она прикрыла глаза рукой. Какая же она оказалась слепая! Бестолковая и бессовестная. Гермиона поднялась и отправилась в спальню, чтобы прилечь. Больше всё равно ничего не оставалось – не беспокоить же семейство Уизли глупым вопросом?

Сон ни в какую не одолевал переполненную напряжением голову. И что теперь о ней думает Гарри? Гермиона заметно погрустнела от этого. Что теперь она ему скажет? Что?

Вернувшись, Рон хлопнул дверью и не потрудился ничего сказать. Повозился немного на кухне, звякнул бутылкой из холодильника, небрежно скинул в спальне вещи и опустился на другую половину кровати. Гермиона взглянула в темноте на его спину и поняла, что спрашивать о чём-либо бесполезно. Она тоже отвернулась. Завтра её ждет Министерство, а там можно будет и самой всё узнать. А ещё… Ей снова представился безумно знакомый парень, подскакивающий от одного её вида с места, и её сердце застучало несколько сильнее. Завтра она снова увидит Гарри, и лучше бы им поговорить. Отчуждённость она просто не вынесет. Но как всё ему объяснить? Как понять, что с ней самой теперь творится? Как рассказать обо всех сложностях? Гермиона сглотнула и твёрдо решила, что скажет парню только правду. Как есть. Путанно, размыто… как получится, но именно так, как чувствует. Это будет справедливо. Договорившись с собой, она закрыла глаза и наконец заснула.

Утром в квартире было тихо – Рон не торопился вставать, весь скрылся под одеялом, и только крысы лениво двигались по клеткам, ожидая свободы. Гермиона подкинула им еды и, бросив прощальный взгляд на парня, даже не пожелавшего ей доброго утра, отправилась на работу.

Она вновь шла по коридору, одолеваемая волнением, и тщетно пыталась себя успокоить. У неё всё получится. Они поговорят, и… Она повернула голову и застыла на месте. Среди расставленных в ряд столов пустовал только один. Может, ещё просто рано? Гермиона посмотрела на часы и перевела с них растерянный взгляд. Странно. Она немного постояла на месте, не замечая чьих-то приветствий, и смотрела на тот самый стол. Ещё днём назад она с улыбкой оставляла на нём коробку, радостно предвкушая удивление друга, а теперь… Тяжело вздохнув, она приняла серьёзный вид и решительно двинулась к коллегам из другого отдела.

– А-ам… Доброе утро. А никто не подскажет, Гарри… Гарри Поттер сегодня не появлялся?

Она заметила на себе сразу несколько оценивающих взглядов от девушек поблизости. Ещё вчера они нисколько её не волновали, а теперь она чувствовала себя совершенно беззащитной, точно вторглась на территорию, на которой у неё больше не было никаких прав.

– Так он приболел, – беззаботно ответил какой-то парень. – Его мелкая сова полчаса тому назад принесла записку.

Возбуждение Гермионы утекло, как вода.

– Приболел? – уныло повторила она и развернулась обратно.

Как же так? Неужели она причинила ему такую страшную боль, что он больше не может её даже видеть? Ей показалось, что земля уходит из-под ног, что она вот-вот расплачется, как маленькая девочка, лелеявшая несбыточные надежды. Никого не замечая, она поплелась к своему кабинету. Там несколько раз пробовала отыскать пропавший конверт, просматривала разные документы, надеясь встретить упоминание копья, но всё оказалось бесполезно. Её взгляд снова невольно коснулся двух чашек, и она тут же закачала головой. Так же нельзя! Нельзя столько думать о Гарри! Представлять этот несостоявшийся поцелуй столько раз, да ещё и в красках! Терзать себя множеством вопросов и сомневаться! Воображать, будто!.. Не в силах справиться с очередным наваждением, она вдруг стукнула ладонью по столу. Хватит. Пора заняться делом. Раз ничего не выходит здесь, значит, пора податься в самое надёжное место. Она встала из-за стола, подобрала свои вещи и отправилась в библиотеку. Уж там-то её точно ждут ответы.

– В смысле «хотели бы взять»? Мисс Грейнджер, Вы ещё не вернули книгу с прошлого месяца! – осадила её библиотекарша, строго смотря из-под толстых стёкол очков.

– Как не вернула? – опешила Гермиона.

– Вот так! У меня и запись имеется. Пожалуйста. Скажете, не вашей рукой?

Женщина кинула ей под нос журнал, в котором прослеживался до боли знакомый почерк. Гермиона в тревоге оторвалась, раскрыла губы, но не нашлась с ответом. Она, конечно, многое могла упустить во время болезни… всякие там, например, мелочи вроде бумаг, но… но такое! Взять книгу месяц назад и не вернуть?! Такого просто не могло случиться!

– Э-м… наверное, я просто забыла, простите, – с неловкой улыбкой она произнесла и развернулась к выходу.

Получалось, та самая книга о реликвиях, которую она сняла дома с полки, и была из библиотеки. Но… но… Гермиону терзала нехорошая мысль, которой она не хотела поддаваться. Но чем больше в памяти всплывало разных мелочей, тем сильнее эта мысль прорывалась. Да, с ней что-то случилось во время болезни. Что-то выпало из её памяти, а это могло произойти только по одной причине. Она снова закачала головой. Да нет, не может быть такого, чтобы кто-то применял к ней забвение! Нет, это невероятно.

Гермиона хотела, но никак не могла вернуться в Министерство. Пропал конверт… Рон взбесился, когда увидел книгу… месяц назад она делала в ней закладки, читая легенду… Во всем этом прослеживалась какая-то связь, и девушку съедало беспокойство. Рон мог что-то знать и скрыл от неё! Она не хотела этому верить, но при этом не могла найти другого объяснения. С трудом справившись с нахлынувшими чувствами, она наконец решилась вернуться домой и положить конец всем недоразумениям.

– Рон, нам пора серьёзно!..

Стоило только ступить за порог, как она замерла. Рон сидел на кухне с таким видом, словно ночью попал в страшную переделку. Лицо его было исцарапано, глаз заплыл, щека заметно опухла. Вот почему он утром так старательно прятался под одеялом.

– Рон! – перепугалась Гермиона и поспешила к нему. – Что случилось? Кто всё это с тобой?..

– А то ты не знаешь! – вдруг огрызнулся парень и движением руки отстранил её от себя.

Гермиона не могла его понять и сейчас, потому действовала инстинктивно и дрожащими руками вынимала из шкафа лечебные зелья. Если во время прошлой уборки её немного насторожило их количество, то сейчас она сразу же прибавила их к числу странностей.

– Позволь я хотя бы…

Рон был в таком настроении, что ей сделалось страшно.

– Не разыгрывай тут представление! – воскликнул он, не сводя с неё гневного взгляда. – Тебя ведь только он заботит, да? Ты ради этого так спешила обратно на работу? Убедиться, что он лучше? Не такой неряха и успешнее? Да?

– Кто? – совсем тихо спросила Гермиона, оставаясь на месте из опасений, что любое её резкое движение его только обозлит.

– Гарри конечно же! Кто же ещё!

– Гарри?

Ей повезло, что рядом находился стол, и она смогла за него ухватиться, чтобы устоять. На мгновение ей подумалось, что Рон уже обо всем в курсе и потому бесится. Но, с другой стороны, разве ей было в чем виниться? О чувствах Гарри она до последнего времени и не знала.

– Я… не понимаю, – Гермиона покачала головой и осторожно продолжила: – Сперва ты уходишь с этой книгой… потом возвращаешься такой злой, как будто я… что-то ужасное совершила, а теперь ещё и Гарри сюда приплетаешь, словно…

– Словно он тоже в чём-то замешан?

Она недоуменно сдвинула брови – неужели из всех троих ей довелось быть самой умной, но при этом слепой?

– Конечно же, он тебе всё наверняка в другом свете представил! Будто он такой герой, а Рон Уизли у вас вечно виноватый и только мешает вам творить великие дела, да?!

Гермиона не успела с вопросом.

– А ничего, что это мне пришлось всё это время выслушивать твои крики и извинения? Терпеть все эти твои… выходки и делать вид, будто всё нормально?

– В-выслушивать?..

– Ах, ну да, ты же этого не помнишь! Так… лишняя деталь. Гарри же однозначно лучший, поэтому ты ему всё сразу подписала и доверилась. Е-м-у, а не мне! И после этого ещё бессовестно стоишь тут, и смотришь так, как будто это я спятил!

От его слов количество вопросов в голове Гермионы только возросло.

– Да что ты вообще такое несёшь?! – не выдержав, воскликнула она. – Я не понимаю! Объясни как-то по-человечески, а не!..

– Конечно же ты не понимаешь, – едко согласился Рон и вдруг сам двинулся к ней. – Но не беспокойся, это поправимо.

Гермиона инстинктивно попятилась, точно ожидая удара, но Рон и не собирался поднимать на неё руку. Он лишь схватил палочку из кармана.

– Что… что ты задумал?!

– Вспомни! – приказал парень.

Её ноги подкосились, и Гермиона упала. В застывших глазах, как кадры из драматичного фильма, проносились разные, значительные и не очень, события.

========== 4.3 ==========

– О, так и я думал, что тебя подключат к этому делу!

Гарри свободно прошёл в кабинет и опустился на стул. Впрочем, на такую вольность у него было исключительное право. Гермиона поглядывала на лежащее перед ней копье – не такое уж длинное и громоздкое, чтобы назвать великим и рыцарским, но при этом сверкающее, просто изящное, словно за ним не тянулась длинная и тёмная история, – и продолжала строчить пером. Уж если кто и способен за считаные дни грамотно разложить по полочкам множество фактов и отобрать из них нужное, то это только она.

– Третий пергамент, серьёзно? – весело спросил друг, облокотившись о стол.

– Ты же не думал, что я позволю завалить слушание? – важно откликнулась подруга, поставила запятую и немного задумалась над очередной формулировкой.

– В отношении тебя я никогда не сомневался.

Кончики её губ сами собой растянулись в улыбке – вот вечно он так делает! Наглый лис. Но приятно. Гермиона подняла глаза и придвинулась к парню.

– А представляешь, если мы добьемся его уничтожения? – мечтательно спросила она.

– Не верю, что это говоришь ты, – с деланным сомнением откликнулся Гарри. – А как же ценность, магический потенциал, этот, как его… научный интерес?

– Не верю, что это говорит человек, уничтоживший крестражи, – в тон ему ответила девушка. – Из-за этой штуки уже столько проливалось крови…

Они вместе взглянули на оружие, а потом друг на друга. Одно и то же чувство отразилось и в их глазах.

– Надеюсь, после слушания все эти непримиримые споры из-за купли-продажи, наследования и всего остального наконец затихнут, – уже серьёзно сказал Гарри.

– Обязательно, – заверила Гермиона, снова опустилась к пергаменту и немного нахмурилась: – Боюсь, сегодня не успею закончить…

– Тебе чем-нибудь помочь?

На секунду она растерялась – Рон в таких случаях обычно начинает её корить, – но быстро взяла себя в руки.

– Что? А, нет, конечно, возьму домой на выходные. – Гарри удивленно вскинул брови, и она пояснила: – Министр сам разрешил делать что угодно, лишь бы добиться успеха. Кстати, может заглянешь к нам с Роном? Давно мы все вместе не собирались…

От её внимания не ускользнула странная перемена в лице Гарри, но она не стала спрашивать и лишний раз думать, что не так. Гиблое дело – копаться в чужой душе, можно и погрязнуть. Если у друга много дел или совсем нет настроения, то ничего страшного, она понимает. Жаль, что только Рон не всегда, потому, кажется, и такой ворчливый в последнее время.

– Ну… может, и загляну, – неуверенно согласился парень, поднявшись, вспомнил про какие-то дела и ушёл.

*

Удар оборвал её крик. Копье пронзило грудь, и боль расползлась по всему телу. Стало трудно дышать, пальцы совсем не шевелились. Время сократилось до секунд. Слух уловил чей-то вскрик, перед глазами пронеслась вспышка. Обидчик уклонился и взмахнул палочкой.

– У грязнокровки нет на него прав! – воскликнул он и схватился за древко копья.

Ей показалось, что её подкинуло, и стало совершенно легко – больше ничего не чувствовать и ни за что не переживать. Она стала наконец свободна, остался только какой-то шаг, чтобы… Кто-то вцепился в неё с такой силой, что ресницы дрогнули, и взору предстал расплывчатый образ друга.

– Гермиона, держись, пожалуйста!.. – склонившись, в отчаянии просил Гарри. – Я без тебя не…

Ей не верилось. Хотелось поднять руку и приложить к его влажной щеке. После битвы с Волан-де-Мортом он выглядел таким измотанным и сильным, а сейчас… таким слабым и ранимым, словно перестал быть собой или вдруг открыл ей какую-то неведомую сторону. Она не успела поразмыслить и понять. Рука не послушалась, её губы едва дрогнули, и она лишилась чувств на руках парня.

*

– Привет.

Гарри сидел совсем близко и держал её руку в своих ладонях. Она видела и его робкую улыбку, и цветы в вазе рядом, но не могла улыбнуться. Тревога сжимала грудную клетку.

– А… Рон? Где он? – осторожно спросила она.

Неужели злоумышленник использовал его образ потому что?..

– О, не беспокойся, он цел, – тут же заверил Гарри и немного озадачился: – Просто… э-м, по-моему, они с целителем затеяли какой-то разговор… Может, мне его позвать?

Она с облегчением выдохнула и кивнула. Значит, обошлось. Гарри вышел из её палаты, и какие-то минуты ей думалось, что всё плохое позади. А затем пришёл Рон и остался у изножья, мрачный, точно новости хуже некуда, и пугающий таким тягостным молчанием.

– Что… В чём дело? – обеспокоилась Гермиона.

– Сдалось тебе это копьё? – начал с упрёка Рон. – Лечение теперь только затянется! Ты хоть знаешь, сколько стоят ингредиенты для тех зелий, которые целитель назначил?

– Но…

– Но ты же упрямая, да? Вбила себе в голову доказать всем свои способности, и что из этого вышло? Даже в моей семье реликвий не касаются! Это, как там у вас говорят… свято! Вот! А ты? Притащила эту дрянь в наш дом и нарвалась на!..

Его слова, точно грубо обозначавшие её место, резали по сердцу. Ей стало трудно дышать, не то что говорить. Слёзы сами собой образовались на глазах, но Рон не заметил. Закончил нотацию насчет магического мира и его порядков, поморщился и даже не подошёл к ней, точно пока брезговал прикасаться. Гермиона смотрела на закрытую дверь, и её губы подрагивали.

*

– Прости… Я не хотела, просто…

Она так и застыла, близ него, вся дрожа и стыдливо отведя глаза. Было жутко неудобно, но при этом не получалось совладать с собой – увериться, что это действительно он, что эти же крепкие руки, желавшие её обнять, не ударят или не удушат.

Рону стоило больших усилий, чтобы снова не обрушиться.

– Да пожалуйста! – резко сказал он и ушёл на кухню.

Девушка обхватила себя за плечи холодными руками и повернулась к гардеробу. Одинокая фигура в зеркале вся сжалась и тоже не могла отыскать ответа.

*

– Гермиона? Гермиона, ты?.. Что ты там делаешь?!

Гарри тут же отодвинул стул и опустился к ней под стол, настолько близко, что его плечо прижалось к её плечу.

– Ты в порядке? – обеспокоенно спросил он.

Хотелось столько всего ему рассказать… начиная с Рона, которого она боится на уровне инстинктов, и заканчивая коллегами, которые направляют в её адрес пальцы, но она не смогла разомкнуть губ и признаться в таком количестве слабостей. Сдерживая слёзы, просто покачала головой и обессиленно уронила её на плечо друга. Гарри осторожно приобнял.

– Не бойся, я буду рядом на слушании, – заверил он и тут же твёрдо прибавил: – Маркус сядет на всю жизнь! И это треклятое копье будет уничтожено! Обещаю. Оно никому не принадлежит, и больше ничья кровь из-за него не прольётся.

Ей очень хотелось в это верить, но до ужаса пугало публичное выступление: доказывать твердолобым волшебникам, для которых, как сказал Рон, реликвии святы, что они ошибаются, и копье опасно, выглядеть перед всеми этими людьми беззащитно и нелепо. Она совершенно одна, и её руки стиснули ладонь парня, точно умоляя таким простым жестом о поддержке.

– Э-м… может, чаю? – помолчав, предложил друг, заставив кончики её губ впервые дрогнуть за день.

*

Тело точно оцепенело и перестало слушаться. Навалилась такая слабость, что не открывались даже глаза. Она так и лежала, только дыша и иногда улавливая голоса.

– Как она? Что сказал целитель?

– Приступ, что же ещё. Столько раз твердил ей не лезть в это гиблое дело, но нет же…

– Рон!

– Да что?! Кто в итоге станет посмешищем, а? Представляю эти разговоры… – будущая миссис Уизли уже доказала, что ничего не смыслит в магическом мире, и позорно провалила дело с эдельвийским копьём. А вот и она! Видите? Да, вон та…

– Этого не будет! Я сам выступлю на слушании от её лица.

– Ты не можешь, она…

– Могу, у меня есть право! Вот. Видел?

– Но… Откуда?!

– Мы договорились ещё год назад подписать друг другу бумаги на случай, если…

– То есть вы ещё год назад подозревали, что где-то встрянете?!

– Конечно же нет! Это… просто мера предосторожности.

– А, ну да, узнаю Гермиону. Это же она придумала? Да не отвечай! И так понятно. Вот сам и возись, раз взялся, а я на слушание ни ногой, не хватало, чтобы ещё и меня посчитали ненормальным…

*

– Ты точно всё сделал по рецепту?

– Ты во мне что, сомневаешься?!

– Нет, я… Прости…

Гермиона опустила глаза к стакану в руке парня и погрустнела. Наверное, она его замучила… То внезапная тяжесть в её груди, от которой невозможно дышать, то приступы паники, когда сложно определить, кончилось ли нападение или как…

– Так ты будешь пить или нет? – нетерпеливо спросил Рон.

Бедный… возится с ней, сидит, приносит зелья… Она кивнула и забрала стакан. Испила, поморщилась и вернула. Снова заболела голова – то ли так действовало зелье, то ли всё ещё отзывался остаток силы копья… Она совершенно не могла в таком состоянии думать и снова опустилась на подушку. Рон заботливо накрыл, и её рука перехватила его за запястье.

– Посидишь со мной?

Он скривился, но всё же уселся рядом. Гермионе подумалось, что он мог бы её хотя бы поцеловать, но Рон почему-то не наклонился. Неужели так оскорбился из-за прошлого раза, когда она не смогла вынести его близости? Неужели его больше заботила похоть, и совсем не осталось места для теплоты и нежности? Её сердце молча обливалось кровью. Она закрыла глаза и сразу же ощутила, что её ладонь лишилась поддержки.

Она засыпала, когда открылась дверь, и послышались голоса. Гарри явно был возбужден, Рон нисколько не разделял его радости.

– Она уже уснула, потом расскажешь, – хмуро бросил он.

– Уверен, она тоже обрадуется! – заявил Гарри. – Ты бы видел их лица, когда я зачитал с пергамента Гермионы прецедент двадцатого года!..

Он их одолел, титаническим усилием не поддаваясь сну, поняла девушка и криво улыбнулась. Копьё всё-таки уничтожат, и больше не бывать очередным спорам и стычкам за право владения.

– Да-да, я понял, давай потом, ладно? Мне пора. Спасибо, что согласился подменить.

В её сознании что-то шевельнулось, и она отметила странность – Гарри зашёл не только, чтобы поделиться новостями. Ей захотелось удержать этот момент в голове, но она не смогла и заснула.

*

У Рона явно что-то произошло. Он был в бешенстве и совершенно не обращал на неё внимания, переживая какой-то внутренний конфликт.

– Что случилось? – встревоженно спросила Гермиона, присев на диван рядом.

– Ничего, – буркнул он и уставился в сторону, но заботливый взгляд девушки проник даже сквозь плотную завесу мрака души. – Просто меня не взяли.

– Куда?

Рон не услышал.

– Сперва сами же пообещали, пригласили на отборочные испытания, а потом… – он резко махнул рукой. – Лживые твари! Я уже и деньги истратил на…

Их взгляды встретились, и Гермиона прочитала в лице парня замешательство.

– На что истратил?

– Да не важно! Что ты докопалась? Зелья тебе? Сейчас налью.

Не желая больше продолжать этот разговор, он поднялся и поспешил на кухню. Гермиону одолели странные мысли, и ей припомнился недавний момент с Гарри. Рон от неё что-то скрывал, и от этого сделалось грустно. Разве она его осуждала, чтобы так себя вести?

– Вот.

Рон вернулся со стаканом, но вместо того, чтобы его принять, Гермиона вдруг взглянула парню в глаза и задала вопрос, который до этого казался не таким уж и важным.

– А где ты был, когда Маркус на меня напал?

Стакан тотчас выскользнул из руки Рона, он так нахмурился, что Гермиона сильно пожалела о том, что спросила, но было уже поздно. Немногим погодя она расстроенно лежала в постели, осужденная за наглость, и сдерживала слёзы. Да, у Рона было важное дело. Он совершал какую-то сделку, но она не понимала из этого только одного – зачем он с ней так грубо? – и уткнулась лицом в подушку.

*

Она пришла, чтобы отвлечься. Чтобы заняться каким-то делом и выкинуть из головы недавний визит к родне жениха. Гермиона смотрела в бумаги, но не могла вникнуть ни во что. Как же на неё смотрели будущие родственники… с недоумением или осуждением. Что бы она не делала, ей так и не избавиться от известного всем клейма, которое время назад было выведено и на её руке. Она совершенно другая, и мало кто её понимает. А может и не понимают вовсе? Её глаза снова опустились к конверту на столе, и строчки послания стали расплываться. Она отвернулась, чтобы утереть слёзы. У неё не осталось даже права выбора. Только забвение. Но почему, почему никто не понимает, чем это чревато?

– Привет.

В этот раз Гарри постучал, точно с чего-то решил, что утратил добровольно отданное ему право.

– Гермиона?

А если и он также считает? Что она слабая и до жути упрямая, что ей никогда полноценно не стать частью магического сообщества? Нет, она закачала головой, только не это. Гарри её единственный настоящий друг, и его честного ответа она просто не вынесет.

– Прости, мне надо бежать, – стараясь не встречаться с ним взглядом, она соврала, и поспешила прочь из своего кабинета.

*

Рон возился на кухне, когда она прошла мимо и опустилась на диван. Совсем не осталось сил, чтобы что-то ему сказать, и она сомкнула глаза. Ей снова виделся тот день. Гостиная, в которой она продолжала работать. Знакомый и в то же время незнакомый парень, которого она впустила, и слишком поздно поняла, что не так.

Её разбудил собственный же крик.

*

Гермиона так и лежала, одолеваемая множеством разных воспоминаний. Если всё это должно было её отрезвить и вернуть в пучину отчаяния, то произошло совершенно обратное. Во всём: в каждом мгновении, словах или взглядах – она вдруг рассмотрела то, что так долго от неё ускользало. Открытие, которое она совершила недавно. И если до этого её мучили сомнения, угрызения совести и всякие другие сложности, то теперь они рухнули без остатка. Она осторожно приподнялась и встретилась с Роном взглядом.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю