Текст книги "Найди меня (СИ)"

Автор книги: Elina S

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 22 страниц)

– Это костёл пресвятой Девы Марии, – пояснила Наташа. – Весьма оригинально, – повторилась она, хоть на лице и мелькнула усмешка, но голос ещё тише и тяжелее.

Сэм хотел что-то сказать, но захлопнул рот, от чего зубы нижней и верхней челюсти стукнулись громким звуком, который его напарники проигнорировали. Барнс продолжал рассматривать гравюру со сведёнными вместе бровями, от чего на лбу появилась глубокая морщина, глаза потемнели, а от сжатой челюсти выступил оскал.

– Баки, это может быть ловушка… – Заговорила снова Наташа, но он лишь поднял левую руку, показывая, чтобы она молчала, и на несколько мгновений в старом храме не раздавалось ни звука.

Барнс медленным и коротким шагом прошёл до алтаря, рассматривая каждую деталь, будто искал ответа. Ничего, чтобы ему напоминало о сне или могло оказаться зацепкой, но он молекулами ощущал присутствие Мэри, в голове вновь закрутилась мысль, что ещё немного и в нос пробьётся мятный аромат, перебивающий устойчивый запах пыли и старины. Тишину нарушил голос Уилсона.

– Мммхмм, – протянул он, – здесь, кажется, есть подвал?!

Три скамьи по левую сторону, стоявшие ближе к алтарю, были будто сдвинуты, единственные, которые двигали за последние сотню, а то и больше, лет. Сэм передвинул ближнюю к себе и можно было различить тонкие линии, нечто похожее на люк, он сел на корточки, достал нож, поддел им бетонное основание и со скрипом перевернул его. Барнс всё ещё молчал, он сел на корточки с обратной стороны люка и выдохнул. Оттуда сочился неприятный земляной запах с сыростью, подвал полностью погружен в темноту и виднеются лишь верхние ступени дряхлой лестницы.

Баки облизнул нижнюю губу и принялся спускаться вниз.

– Джеймс… – Тихий голос Наташи заставил его поднять голову. – Я не думаю, что это уж очень хорошая идея…

Романофф прервалась на полуслове, многозначительный взгляд Барнса заставил её снова замолчать, он опустил голову и продолжил спускаться вниз, наступила снова тишина, которая нарушалась редким скрипом деревянных ступеней, он чувствовал как от каждой отлетали щепки и вот-вот норовили проломиться под его весом, поэтому он был готов, в случае, сгруппироваться и долететь вниз. Но это не произошло, лестница закончилась, он ступил на такой же дряхлый деревянный пол, как сама лестница, на глубине около трёх метров под землёй и начал всматриваться в темноту. Холодное помещение было ничем не примечательным, абсолютно тёмным, с едва различимыми контурами в противоположной стороне от него. Глаза привыкли через несколько мгновений к темноте: тёмные, почти чёрные стены, на которых имелись разводы от сильной влажности, у стены некоторое подобие кровати, больших три ящика с наброшенной на них тканью и старое одеяло. Мышцы в ногах превратились в желе, но ему удалось сделать несколько неуверенных шагов. Он обводил взглядом всю площадь подвала раз за разом, он не услышал, как за ним спустилась Наташа, потому что сердце перекачивало настолько быстро кровь, от чего зазвенело в ушах, Баки шумно выдохнул, рассматривая пол, деревянные доски повсюду были покрыты пятнами от воды, в нескольких местах небольшие пятна были темнее, будто от крови.

– Это та комната… – Негромко произнёс он, будто сам себе. Барнс не сразу почувствовал, как его правое плечо сжала сильная рука Наташи, она пыталась его поддержать, но произнести хоть слово не удавалось. – Это комната, в которой она была.

– Нам надо искать хоть какую-то подсказку, – прошептала Наташа, – любую зацепку.

Барнс промолчал, он сделал несколько шагов к ящикам, на которых сидела Мэри в последних его снах, ткань и одеяло смяты, будто кто-то недавно здесь сидел или даже спал, по правую сторону стоял небольшой стол с керосиновой лампой. И больше ничего. Тёмное помещение подвала не имело никаких потайных дверей, никаких вещей, никакого оружия, никаких следов, кроме тех, впитавшихся в дряхлую древесину, пятен крови. Баки делал короткие шаги по периметру подвала и вернулся к столику, зацепив ботинком выступающую доску, он опустился на корточки, ему показалось, что доску недавно вытаскивали и, поддев её пальцами, поднял вверх. Под досками была голая земля, лёгкий свет, который поступал из люка, дал отблеск вакандийскому кольцу, он закусил губу и слишком медленно поднял его, сжав в руке. Кольцо быстро нагрелось в его горячей ладони, будто он только-только было снято со среднего пальца левой руки Мэри. Тишину оборвал шумный то ли выдох, то ли всхлип Наташи.

***

– Да? – Барнс произнёс первое слово за последние несколько часов, когда поднял трубку телефона, его голос стал ниже и с сильной хрипотцой.

Он сидел на ступенях квинджета, крутя в руке кольцо, и беспрерывно рассматривая его. Наташа и Сэм бродили по левому берегу Дуная и, скорее всего, негромко о чём-то разговаривая. Он не обращал внимания на их беглые и осторожные взгляды, не замечал их нервозности и обеспокоенности. Она даже не заметил, как он оказался в квинджете и они переместились гораздо южнее, покинув пределы Симкарии, и теперь их местоположение было не так далеко от Бухареста. Его телефон зазвонил резко, отчасти неожиданно, Баки не взял бы трубку ни от кого, кроме как, от Окойе, будто он ждал именно её звонка.

“– Белый волк,” – сухой голос вакандийки раздался на том конце провода, – “в эту пятницу состоится благотворительный вечер в Женеве.”

Баки промолчал, он обдумывал произнесенные ему слова.

“– Во дворце Эйранд,” – продолжила говорить Окойе, не дождавшись никакой реакции. Баки силой сжал телефон, что послышался хруст пластика, ещё немного и телефон будет уничтожен.

– Это…

“– Да, Белый волк. Устраивает его Джиао Чанг Цао. Тебе говорит о чём-то это имя?”

– Говорит, – тихо произнёс он.

“– Значит, готовься, до вечера пятницы меньше сорока восьми часов. Я буду там.”

– Окойе, – голос Баки стал слишком сиплым и слабым, будто у него отбирают жизненные силы, – неужели…

“– Никто ничего не знает, Джеймс,” – её голос смягчился. – “И не наделай глупостей… Не лезь на рожон, вскоре разберёмся и всё станет ясно.”.

– Кольцо, – он словно не слышал, что ему говорили на том конце провода, его голос стал на несколько тонов тише, – я держу кольцо, Окойе. Оно у меня в руке.

“– Координаты оказались верны?” – Слова женщины звучали скорее, как утверждение, нежели вопросительно.

– Почти разрушенный костёл, – он сглотнул, – под доской в подвале было спрятано кольцо.

Он услышал как Окойе тихо и протяженно выдохнула, лёгкий прохладный воздух создавал свист, шуршание листьев доносилось с предгорья, казалось, что он сейчас услышит мурчание пантеры среди деревьев и, закрыв глаза, почувствовал на короткое мгновенье окутывающее спокойствие, витающее в воздухе Ваканды.

“– Белый волк, могут вещи хуже смерти,” – произнесла, наконец, женщина необычайно мягким голосом. – “Я не знаю, что будет в Женеве, но я готова увидеть худший вариант.”

– Ты думаешь, что она… – Баки оборвал свою мысль, так и не сумев договорить.

“– Это вполне возможно,” – произнесла она, – “даже через чур вероятно. Мы все слишком легко поверили в смерть того, кто так много раз от неё убегал, потому что боимся того, что гораздо хуже.”

– И что тогда?

“– Ты знаешь, что делать, Белый волк,” – в её голосе вернулась твёрдость и уверенность. – “Ты единственный, кто сможет вернуть её.”

– Если она жива… – Добавил Баки и он не был в себе настолько уверен.

“– Безусловно.” – Сухо закончила разговор Окойе. Он довольно долго просидел с телефоном у уха и рассматривая кольцо.

***

– Уилсон, – Барнс обернулся на голос Наташи, – хватит пялиться на мою задницу, – прошипела девушка.

Баки бы усмехнулся, но ситуация не располагала хотя бы к тени улыбки. Они подъехали к дворцу Эйранд в Женеве, когда Солнце уже медленно опускалось горные вершины, так и не разработав никакого плана, Баки, Наташа и Сэм покинули джип, и ступили на узкую, вымощенную камнем, дорожку, ведущую к главному входу дворца. Кусты идеально выстрижены, газон ровный и сочного зелёного оттенка, на улице царит спокойствие и городские звуки лишь приятно дополняют атмосферу, а не перекрывают собственные мысли. Баки Женева запомнилась тихой и красивой с отголосками прошлого, но он не смог этим насладиться тогда, и сейчас его поглощало неведение и нервная дрожь. Вероятно, он вряд ли захочет вернуться сюда ещё хоть раз.

Окойе возникла перед ними словно из ниоткуда, что заставило их резко остановиться. Женщина медленно осмотрела каждого из них, на лице не дрогнул ни один мускул. Лёгкий шорох листвы, едва заметное движение слева и Баки чуть ли не упустил момент её появления, он готов был начать обороняться, но выдохнул, увидев её. С вакандийкой ему стало даже спокойнее.

– Окойе, – Барнс облизнул нижнюю губу, – спасибо.

– Это не для тебя, – сухо заметила она, наклонив голову немного в бок, он лишь кивнул в ответ. – У вас есть план? Судя по вашим лицам, то плана нет.

– Мы понятие не имеем…

– Никто не этого не имеет, Романофф, – она оборвала Наташу, – но лишь Джеймс сможет остановить эту машину для убийств, если она запущена, конечно.

Брови Окойе многозначительно приподнялись, Уилсон нервно хрустнул шеей, но промолчал, Романофф беглым взглядом осмотрела отрешенного Баки и перевела его обратно на вакандийку.

– Со мной мои люди. Объединимся и мы сможем противостоять мальчику Джиао, – продолжила вакандийка.

– Дора Меладже здесь? – Наконец, к Барнсу вернулась способность говорить, Окойе бросила на него рассерженный взгляд за то, что он посмел её перебить.

– Да, – резко ответила она. – Романофф и Уилсон, нам с вами как два пальца об асфальт разобраться с пацаном и его кучкой прихвостней, а вот ему, – она ткнула концом копья в солнечное сплетенье Джеймса, – Белому волку предстоит самое сложное, вернуть разум Мэри.

– Есть вероятность, что это ловушка? – Высказала своё предположение Наташа, она едва сохраняла самообладание и говорила максимально вежливо.

– Романофф, это и есть ловушка. Это сделано для того, чтобы сюда пришли.

Наташа поджала губы и выдохнула через нос, её раздражала неизвестность, её раздражало, что её совершенные шпионские навыки им не помогли за последние сорок с лишним часов.

– Откуда такая уверенность, что она вообще жива? – Задал вопрос Сэм.

– Я знаю это, Сокол, – отчеканила она свой ответ и резко развернулась в сторону дворца, Баки без раздумий последовал за ней. Он чувствовал, что как за его спиной переглянулись Наташа и Сэм, а после пошли следом.

Изнутри, как и снаружи, за шесть лет дворец не изменился: те же большие окна по левую сторону, мраморные статуи, глянцевый светлый паркет, золотистые фрески к потолку, даже толпа людей та же, одетая в вычурные костюмы и платья, с переливом драгоценностей от искусственного освещения. Баки осмотрел зал, останавливая взгляд на незнакомцах, но не видел и намёка на неё.

Окойе повернула голову лишь на мгновенье к нему и пошла в глубину зала, все взгляды были устремлены на них, потому что ни один не оделся под стать мероприятию, хотя, вероятнее всего, остальные присутствующие не знали, что их ждёт. Время протекало медленно, настолько медленно и тянуче, что Баки чувствовал голыми участками кожи, волосами, ресницами и нутром течение каждой секунды. Толпа быстро вернулась к распитию шампанского и светским беседам, видимо, решив, что кто-то из команды “Мстителей” здесь для их защиты.

Прохладный воздух ударил в макушку и спустился по позвоночнику вниз, от чего начало скручивать мышцы и кости, а кожа покрылась мелким и противным зудом, а из лёгких начал пропадать кислород. Все звуки перестали существовать, лишь широкие и тяжелые шаги эхом распространялись от паркета к потолку, заполняя пространство. Барнс медленно развернулся и встретился с леденящим душу взглядом, бесчувственным и отрешенным, на долю секунды закралось какое-то сомнение в этих едва узнаваемых глазах. Она медленно подняла ладонь к лицу и опустила маску.

– Ты, – одними губами произнесла она и нацелила дуло автомата прямиком в грудь Джеймса Барнса.

========== Часть 8 ==========

17 октября 2023

От столбов земли, песка и дыма едва можно было различить чьи-либо силуэты перед тобой, также как и голоса, кожу ладоней и открытых участков лица неприятно сводит от налипающей пыли, словно она не принимала душ последние несколько дней, и если не маска, защищающая так удачно дыхательные пути, то вряд ли можно бы сделать нормальный вдох.

Мария медленно продвигалась, стараясь ни на кого не нарваться, сейчас надо быть осторожней в тысячу раз, ведь не знаешь, кто в метре от тебя: друг или же враг. Вихрь пыли вокруг постепенно оседал на раскуроченную землю, обломки летательных аппаратов, под толстой подошвой хрустело стекло и пластик. Движения не было почти никакого, лишь чьи-то такие же острожные шаги по разные стороны.

Возможность надрать зад тем, кто испортил её жизнь, подняла ей немного настроение. Она не надеялась на успех вернуть всё назад и вернуть всех, но окрепнув немного после потрясения, которое едва ей удалось пережить пять лет назад, Мэри готова прикончить каждую тварь, которая причастна к тем событиям. Ненависть слишком сильное чувство, изнуряющее, забирающее почти все силы, но возвращающее их, когда из автомата вылетает пуля за пулей и попадает в цель.

Кэп стоял в центре воронки, вокруг которой либо валялись груды металла, либо виднелось чьё-то движение. Глаза Стива поймали её, на грязном лице губы дрогнули в полуулыбке, он поддерживал будучи истощённым и едва восстановив своё дыхание, она хотела приподнять очки, но позади послышался звук, отдалённо напоминающий хруст бенгальского огня. Она наблюдала за меняющимся выражением лица Стива, в его глазах мелькнуло неверие, а после надежда. Мэри мгновенно повернула голову, за её спиной образовалось несколько золотистых колец с искрами, расширявшиеся с каждым мгновением и в них показались силуэты. Знакомые и незнакомые силуэты, каждый переступал и шёл в их сторону.

Она бегло осматривала каждого, в грудь сдавило от резкого притока тепла: длинные тёмные волосы и двухнедельная щетина, голубые глаза потемнели и сосредоточены, а скулы выступили сильнее, от сильно сжатой челюсти, тот же синий бронежилет, поверх тёмной куртки, и тот же огромный автомат, который ему выдала Шури, на месте и бионическая рука, созданная той же принцессой. Из легких будто выбили воздух, она не видела его пять мучительных лет, но в это мгновенье их будто и не было. Всё чего желала Мэри сорваться к нему, прильнуть и почувствовать силу и тепло, которых ей так не хватало. Машинально указательный палец левой руки дёрнулся и её костюм, разработанный Шури, свернулся, она даже не заметила, как исчезли очки и маска, как чёрный защитный костюм сменился на более обычный, в котором она отправлялась на задания до своего отъезда в Ваканду.

Джеймс Барнс осматривал всё перед собой и, наконец, встретился с ней взглядом, глаза смягчились, губы тронула легкая улыбка. Баки ни капли не изменился, это он и он в буквально в метрах двадцати от неё, так близко и так далеко, но ближе чем за эти пять лет. И её ненадолго окутало одеяло спокойствия и тепла, но это чувство исчезло слишком быстро.

Битва началась заново, быстро и с нарастающей силой с двух сторон, чем пятнадцать минут назад. Мэри прицелилась в голову незнакомцу в странной красно-чёрной форме, который целился в Баки, не смотря на то, что скрутило все внутренности, ей удавалось сохранить самообладание. Она уже нажимала на курок, когда в её затылок уткнулся пистолет.

– Рекомендую опустить оружие и твой солдатик останется живым, – негромко произнёс незнакомый голос. – Опускай оружие, Дмитрова.

– Пусть твоя пешка опустит, тогда поговорим, – тихо ответила она, не сводя глаз с поля.

Незнакомец впереди неё оторвался от прицела, повернул голову в её сторону и отвёл автомат. Мэри убрала палец с курка, но оружие не опустила, она медленно повернулась к тому, кто стоял за ней. Лицо с острыми чертами, черные глаза и волосы, рост теперь намного выше, чем раньше, и прибавилось немало мышечной массы.

– Джиао, – она усмехнулась, – ты теперь так похож на своего отца.

– Мне не до шуток. Я пришёл разобраться с тобой.

– Пришёл мстить за папочку? – Она подняла очки на лоб и опустила маску. – Что ж, всё же ты отправился по его стопам…

Джиао схватил её за горло, от чего из него вырвался хрип.

– Я сказал, что мне не до шуток, – процедил он. Мэри едва могла разжать его пальцы, не смотря на то, что кислорода не хватало, но сознание работало. Сын Кианфана достал сыворотку. – Ты отправляешься со мной, иначе твои друзья подохнут.

Мэри перехватила его руку и расслабила хватку на своей шее, ей удалось перевернуть его через себя и наступить на грудь правой ногой, силой вдавливая его в рыхлую землю.

– Пацан, – прошипела она, направляя дуло ему в лоб, – ты ещё не дорос тягаться со мной.

Она усмехнулась, но усмешка слишком быстро сошла с лица. Туман резко окутал изнутри, лишая зрения, ощущение онемения ползло от правой лодыжки по всему телу, и перед тем, как упасть в небытие, она поняла, что сняла с себя костюм случайным движением пальца.

***

Мария очнулась около часа назад с крепко связанными руками сзади незнакомой комнаты с металлическими стенами, напротив решётчатая дверь, а на потолке пара ламп, скудно освещавших комнату. Холодныйбетонный пол, на котором она собственно и находилась, три небольшие камеры в разных углах, стол и стул. Вот собственно и вся потайная комната, в которой её спрятал похититель.

Сынок Кианфана оказался умнее, чем ей бы хотелось и это совершенно было не по нраву, но у неё ещё не было безвыходных ситуаций и отсюда она выход найдёт.

Джиао вошёл в комнату пару минут назад, что-то бросив на стол, широкими шагами пересёк расстояние и ударил её по лицу. Мария облизнула распухшую нижнюю губу, во рту стоял привкус железа и соли, она усмехнулась, наблюдая за разозлённым парнем.

– Чему ты радуешься? – Сухо задал вопрос он.

– Мальчик с юношеским максимализмом и бурлящими гормонами вколол в себя сыворотку, – произнесла она. – А ты достиг соответствующего возраста, чтобы попасть в Мадрипур?

– Не твоё дело, – Джиао нервничал и она это чувствовала, его довольно легко вывести из эмоциональной стабильности. – Я готовился больше пяти лет, чтобы поймать тебя и отомстить за отца.

– За этот кусок гавна? – Она покачала головой. – И что ты намерен со мной делать? Пытать? Убить? Если тебе от этого полегчает… То впёред и с песней.

– Я завербую тебя, – он наклонился ближе к ней, к нему вернулась уверенность и в чёрных глазах появилась твёрдость намерений. Мэри замерла лишь на мгновенье, волна страха пробежала от макушки до кончиков пальцев ног, но выражения лица она не изменила. – Я вобью в тебя код и заставлю убить Тони Старка, Джеймса Барнса, Стива Роджерса, Питера Паркера, Наташу Романофф… Каждого, кто тебе дорог. А после раскодирую тебя и заставлю увидеть результат твоих действий.

– Потрясающий план, могла бы зааплодировала, – она не смогла скрыть нотки сарказма и передёрнула плечами, руки начинали затекать.

Джиао резко развернулся на пятках, сделал широких четыре шага к столу, схватил что-то и бросил в сторону Мэри, около её ног рассыпались листы А4, на которых сделана цветная копия знакомых ею документов.

– Радость, – Джиао повернулся к ней, теперь ухмылка заиграла на его лице. – Мятеж. Сорок три. Закат. Лев. Три. Самолюбие. Поиск дома. Один. Паранормальное явление.

Марии удалось сохранить самообладание, и, может быть, даже страх не просочился и не отразился в глазах, но тело сковало, позвоночник словно начал ломаться, а каждая, из двухсот шести, кость заныла, мышцы стали желейными и онемение в перемешку с судорогой поднимались к горлу. Она была слаба, настолько слаба, что её возможно завербовать снова, потому что пять лет отразились слишком сильно на психике, которой на тот момент удалось немного окрепнуть.

– Просто убей, – сиплым голосом произнесла она.

– Нет, Маша, так легко тебе не отделаться.

Джиао развернулся на каблуках и прошёл к двери, он задержался на секунду, словно обдумывая, и повернул голову к двум головорезам, стоявшим по бокам от двери.

– У вас неделя, – негромко сказал он, – неделя, – повторил он, – и она должна сломаться и выполнить любой мой приказ.

Ноябрь 2023

– Кажется твой план рушится, – заметила Мэри когда в тёмное помещение ворвался Джиао, его глаза блестели, а на лице отражался гнев. Справляться с эмоциями юный мафиози не умел и этим она регулярно пользовалась. На лице девушки отразилась ухмылка, хотя скулы от ударов болели и губы тянуло от трещин, во рту почти не сходил привкус соли и металла.

Она сидела на полу до его прихода, высчитывая сколько же она здесь находится, и, судя по её подсчётам, что-то около месяца. Каждый день, каждый час, сменяясь с одного на другого в неё пытались завербовать, но ей удалось не сломиться. Мэри не была сильно уверенна в своих силах, но держалась, как могла.

Джиао пересёк расстояние между ними и схватил её за волосы, силой потянув вверх, от чего она не смогла сдержаться и поморщилась, он отбросил её голову к стене, за глухим звуком последовала тупая боль.

– Радость, – процедил он. – Мятеж. Сорок три, – на её лице снова появилась кривоватая улыбка. Тремор зарождался где-то в глубине, но не поддаваться у неё пока получалось. – Закат. Лев. Три. Самолюбие. Поиск дома. Один. Паранормальное явление.

– Нет, малыш, – она качнула головой. – Я не так проста, как тебе хотелось бы.

– Ты заплатишь за свою ошибку. Я сделаю это.

– Я нахожусь здесь за то, что посадила в тюрьму преступника.

– Моего отца.

– Преступ-ни-ка, – медленно повторила она. – Кианфан – преступник, мой мальчик.

– Нет, – процедил он.

– О да, – она немного наклонила голову. – Что ты знаешь о своей матери, Джиао?

Юноша замер, она слышала как его сердце пропустило удар, а после забилось быстрее. Это заставило его снова нервничать.

– Не твоё дело.

– Ты видел её хоть раз? – Задала новый вопрос Мэри и выдержала непродолжительную паузу. – Конечно же нет, она померла от кровопотери, когда родила тебя. Ей было пятнадцать. ПЯТНАДЦАТЬ, Джиао. Твой отец начал трахать её, когда ей едва исполнилось четырнадцать, и ей пришлось зашивать вагину после первого изнасилования.

Ладони Джиао задрожали, он будто был не в силах посмотреть на неё, но Мария же не отрывала взгляд от его профиля.

– Судя по всему, ты не знал своей матери… Понятие не имею, что тебе пиздел твой папашка на эту тему, но хоть кто-то тебе должен же сказать правду. Хоть раз в жизни. – Она сделала паузу в своём монологе и поморщилась на мгновенье, тело ныло, небольшая боль пульсировала то тут, то там, но Мэри умеет быстро совладать собой, поэтому голос её не дрогнул, когда она продолжила. – Но вообще, это у вас семейное. Ты, наверное, сейчас на пятилетних засматриваешься? – Усмешка на её губах быстро улетучилась и от челюсти слева звоном отдала резкая новая боль, которая возникла от удара кулаком в той области.

Мэри выровнялась и подвигала нижней челюстью из стороны в сторону, по крайней мере, не сломана.

– Тебе полегчало? – Она снова усмехнулась, хоть это и теперь гораздо больнее, чем несколько секунд назад.

– Вскоре мне полегчает, – сухо произнёс Джиао и развернулся, чтобы покинуть комнату.

– Твой отец не просто так попал в мой список. Он отвечал за грехи своего отца, Джиао. Ты же ответишь за грехи своего.

Он задержался лишь на мгновенье в проёме двери и вышел, комнату покрыла темнота и наступила тишина.

Январь 2024

Из комнаты раздался протяжной и наполненный болью крик, после того, как нож проткнул прямую мышцу насквозь, а кончик лезвия прошёлся по бедренной кости, отдавая мерзкой вибрацией по телу. Мэри почувствовала, как густая и горячая кровь начала подниматься и собираться вверх, пропитывая ткань джинсов. Она открыла глаза и посмотрела на искажённое злобой лицо Джиао.

– Повтори, – грубо сказал он, вынимая нож из её бедра.

– Твоего деда я застрелила из автомата Калашникова АКС-74У, его заказал Дрейков, – на её лице появилась снова самодовольная усмешка, боль начала заглушаться, – но я не получила никакого наслаждения… Поэтому запрятала твоего папашку в тюрьме. Была б моя воля, грохнула его ещё в две тысячи семнадцатом.

– Сука… – Начал говорить он, но в дверь постучались. – Что? – Гаркнул Джиао.

– Босс, – дверь приоткрылась.

– Я слушаю, Абрамов, – процедил Джиао. Мэри наблюдала за ними, затаив дыхание.

– Мы нашли, – Абрамов бросил короткий взгляд на Мэри, – мы нашли и привезли аппарат, подавляющий память.

Тело Джиао выдавало его ликование, он сжал плечо своего верного прихвостня.

– Замечательно, наконец, у меня пропало желание убить ещё и тебя, – его голос стал действительно мягче. – Подготовь её, приступаем сегодня же.

Мэри едва сдержалась, чтобы с горла не вырвался жалобный звук. Джиао удалось разузнать, как происходит вербовка Зимнего солдата.

Март 2024

Электрический ток пронизывал каждую клетку соединительной, нервной, эпителиальной и мышечной тканей, каждый миллиметр всех двухсот восьми костей её тела, отдавая мелкой противной дрожью. Боль от тока распространялась от височной области к макушке, от туда по шее и спине в грудь, пробивая себе путь к внутренним органам, спиной мозг скручивало внутри позвонков, желудок едва не выворачивался изнутри, а почки подпрыгивали из своего местоположения вверх и опускались слишком низко к тазу.

Она уже не смогла сосчитать дни и часы, она не могла сориентироваться, когда день, а когда ночь. Она едва могла помнить своё имя, но помнила прохладный воздух, яркие с розовым отливом лучи солнца, тёплую кожу и голубые глаза, иногда ей казалось, что вот-вот в нос пробьётся аромат мускуса в перемешку с сандалом и лёгким оттенком хвои. Это единственное, что оставляло её на плаву, единственное, что не давало сойти с ума уже окончательно. Иногда мелькали какие-то смутно знакомые образы при закрытых глазах, чуть хриплый голос раздавался в голове, очень знакомый и приятный, а иногда ей удавалось вспомнить несколько имён и образов. И Мэри убеждала себя ежесекундно, что людей из этого образа убить нельзя. Она упрашивала саму себя вспоминать, думать, оставаться на плаву сознания ежесекундно с того момента, как её насильно закрепил на машине для стирания памяти Джиао недели или же месяцы назад.

Боль постепенно заглушалась, физически она уже не чувствовала ничего, даже зажатую резиновую капу между зубов. Она уже не чувствовала дрожи, не могла вспомнить толком имени и места рождения, но в чертогах разума сохранялась тонкая нить воспоминания о голубых глазах Белого волка. И ей всё больше казалось, что это не воспоминание, а лишь её собственная фантазия.

– Она в сознании? – Откуда-то издалека слышался голос, будто она была на дне озера, а к берегу кто-то пришёл порыбачить.

–Должна быть, – второй грубый голос заставил приоткрыть глаза. Мэри сделала вдох, электрический ток не пронизывал тело, прожигающие клапаны сняли с рук и головы, она снова пыталась заставить себя думать, но мозг отказывался, впадая в небытие.

– Как тебя зовут? – Знакомое лицо с тонкими чертами лица нависло, пряди тёмных волос выбились и прилипли ко лбу.

– М… – Её голос оказался слишком севшим, чтобы внятно произнести хоть слово. – Мария.

Вера в то, что она найдёт выход из этой ситуации медленно угасала.

Май 2024

– Ты должна убить его, – перед её лицом появился снимок, на котором запечатлён мужчина с серьёзным выражением лица, челюсть сжата так сильно, что скулы вступили ещё сильнее, металлическая левая рука, короткие тёмные волосы и тяжёлый взгляд серо-голубых глаз. Это лицо, поза, рука были ей знакомы, потому что при одном лишь взгляд на него неприятно сжимало в груди.

– Джеймса Барнса я убивать не должна, – сухо произнесла она после минутного просмотра.

– Блять! – Выругался Абрамов на русском и шумно выдохнул. – Босс нас уничтожит, – его резкий переход на английский был нескладным и отдавал сильным акцентом.

– Можно ещё раз ток пропустить, – протянул Джин, не отрывая взгляда от своего телефона. – А вообще, ты, тупица, должен был код сначала сказать.

– Разве? – Абрамов почесал затылок и отбросил фотографию.

Мэри немного пришла в себя и до осознания дошло, где она и что с ней происходит. Так происходило почти каждый раз, кроме тех моментов, когда психика и тело уставали слишком сильно.

– Вы просто два безмозглых идиота, – прошипела она, на неё повернулись две пары глаз, даже Джин оторвался от своего телефона и отложил его на бетонный пол, он медленно встал и ударил её по лицу, гул пронёсся в левом ухе и отдал в мозг, покалывание распространилось по щеке, но боли она не почувствовала.

– Закрой свой рот.

– Ты такой смелый, лишь когда я связана, – произнесла она. – Ваш босс знает, что я сотру вас в порошок, если хоть немного ослабить это, – она попыталась пошевелить рукой, но удалось только дёрнуть пальцами и этого было достаточно, чтобы эти двое нервно переглянулись.

– Подключай её к электрическому стулу, – Джин облизнул верхнюю губу. – Пока эта сучка не забудет своё имя, не отключай.

Июнь 2024

Мария разучилась различать реальность от сна, ей казалось, что она почти постоянно находилась в дремоте, от сильной влажности было гораздо тяжелее дышать, но, возможно, тяжело было дышать по иным причинам. Она забывала своё имя, даты, мысли путались, она не различала происходящего вокруг, её мозг едва держался на пороге сознания, но голубые глаза она помнила достаточно хорошо и это воспоминание ей и помогло.

То, что он был не сон, дошло не сразу. Это было медленное осознание, что всё происходило в её голове, но при этом было реальным, будто ей кто-то дал шанс вернуться, пусть это был крохотный шанс, который едва имел возможность успеха. И это единственное, что оставляло её на плаву, единственное, что было для неё реальным.

– Это сон? – Тихо задал вопрос он, она уже забыла, говорил ли он что-то до этого, ей удалось мотнуть головой в ответ.

– Где твоё кольцо?

Левую руку пронзил странный импульс, будто на одном из пальцев чего-то не хватало, её глаза раскрылись шире и она вспомнила о кольце, которое носила, не снимая, несколько лет. Брови дёрнулись и она стукнула по бедру указательным пальцем.

– Здесь, – прошипела она, но видела, как его тело немного расслабилось.

– Я тебя найду, – от этих слов едва улыбка не коснулась её лица, но она понимала, что времени мало. Катастрофически мало.

– У тебя мало времени. Я сломаюсь. – Она просто знала, что ослабела и вербовка окажется сильнее в один момент и этот момент слишком близко.

– Кольцо… По нему можно отследить местоположение, – он говорил так быстро, что Мэри едва удавалось уловить смысл слов, – одень его, и нажми на камень и я смогу тебя найти.