![](/files/books/160/oblozhka-knigi-korona-iz-shipov-i-tayn-356550.jpg)
Текст книги "Корона из шипов и тайн"
Автор книги: Эль Грин
Жанр:
Подросткам
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)
Через час я была уже вся мокрая от пота и абсолютно выдохшаяся от выметания и вымывания стен и полов злополучного клуба, ворча от злости на всех вчерашних посетителей. Сегодня будет очень долгий вечер, учитывая что меня ждёт сцена и как минимум севший голос ближе к полуночи.
Проскользнув в служебный туалет, вывалила стандартный набор косметики на грязную полку над умывальником. Уборщица тут поработала не ахти, но Рою не было особого дела до того, что скрывалось из виду посетителей.
В ход как всегда шла тяжёлая артиллерия: тёмные тени для век и чёрный карандаш, чтобы ещё больше выделить практически чёрные глаза, красная помада и розовые румяна, которые бодро контрастировали с бледным лицом. Мне не нравился тяжёлый макияж, не нравилось то, как я выгляжу с ним – взросло и как-то пошло, но Рой считал, что такой вид идеально подходит для клубной певички, которую приходят послушать завсегдатаи.
Сняла потную футболку и засунула в сумку, после чего набрала в руки воды и плеснула на грудь и подмышки. Выуженное из служебного шкафчика платье уже висело на ручке двери. Впервые увидев его, я хотела было произнести “о ужас”, но Рой, неизвестно где вытянувший эту ядовито-красную тряпочку, бодро усыпанную паетками, выглядел так, будто вручал мне платье принцессы, так что я засунула едкие словечки куда поглубже и смиренно приняла из его рук сценический наряд. Теперь, по прошествии долгого времени, я успела сродниться с этой вещицей, и натягивая её, чувствовала себя так же комфортно, как дома в трениках и любимой застиранной футболке.
Платье расползлось по телу и слегка повисло, похоже у любой вещи есть своя износостойкость. Помрачнев, перевела взгляд и взяла в руки расчёску, приступая к последнему и самому долгому этапу – вычесыванию непослушных волос. Сегодня не стану завязывать их или пытаться делать причёску, руки слишком болели от нескольких часов уборки, чтобы пытаться ещё и четверть часа соорудить нечто приличное на голове. Перекрутив, закинула их на одно плечо. Волосы волнами свесились ниже груди. Теперь остался лишь последний штрих – заменить кроссовки на лаковые красные туфли на шпильке.
Подняла сумку, сгребла в неё всё с полки и потащила в раздевалку. Скоро мой выход, так что пора бы двигаться, Пайк наверное уже успел наполнить для меня стакан.
И впрямь, вишнёвая кола ожидала на своём месте, а бармен уже замешивал странного вида серо-голубой коктейль для угрюмой женщины со вздёрнутой бровью, при этом создавалось ощущение, что её лицо было в состоянии покоя, а бровь просто так расположилась выше необходимого уровня. В клубе был разный контингент и я уже успела привыкнуть к интересным личностям, что валили сюда на выпивку и живое пение, как пчелы на мёд.
Приложилась к стакану и оглядела зал. Пока ещё клуб, можно сказать, пустовал, часть столиков была занята тихими компаниями, так что с выходом можно повременить, пока не наберётся побольше людей. Рой платил мне почасово и не любил переплачивать за выступления перед не разогретой публикой, не готовой отдавать добротные чаевые, которые естественно уходили в его карман.
Кто-то дёрнул меня за прядь и я резко крутанулась на месте, отчего барный стул пошатнулся. Пайк был доволен моим замешательством и с гордым видом наливал тёмное пиво в бокал для лысоватого мужчины, который уселся рядом со мной. Я послала бармену гневный взгляд, но того ни на грамм не прошибло. В ответ он подмигнул мне и поставив перед мужчиной пиво, двинулся к другому концу стойки к компании женщин, активно подзывающих бармена к себе, строя глазки и посмеиваясь. Вероятнее всего это очередные, замученные семейной жизнью женщины, которым удалось вырваться хотя бы на вечерок, чтобы почувствовать себя живыми. Мне была знакома эта картина донельзя: женщины, вызывающе накрашенные и разодетые в лучшие платья и полупрозрачные блузки, приходили в клуб чтобы строить глазки и флиртовать с каждым, кто обратит на них внимание. Они не спешили раздавать номера телефонов и не уходили из клуба под ручку с незнакомцем, они просто напоминали самим себе что они женщины и что они желанны, ничего более. И как бы там ни было, я не видела в этом ничего плохого. Вероятно когда-то потом, лет эдак через двадцать, я тоже буду уходить вечерком в бар, тайком от мужа, чтобы напомнить себе что я тоже чего-то стою.
В течении часа мне не оставалось ничего более, кроме как наблюдать за густеющей толпой и перебрасываться колкими словечками с Пайком, называя его недоделанным альфонсом, пока он снова выманивал чаевые у доверчивых дам.
Ко мне подсел мужчина лет тридцати, с реденькой шевелюрой, что уже начала лысеть и пробасил прокуренным сиплым голосом:
– Добрый вечер, ангелок. Быть может угостить тебя чем-то?
На секунду я задумалась над ответом, а что если скажу “да”, в этом ведь не будет ничего такого. Хотя нет, если Пайк заметит в моих руках алкоголь то, не знаю что он сделает, но взбесится это точно.
Не успела я додумать, как мои мысленные потуги прервал голос Пайка:
– Свали-ка от неё.
Парень гневно уставился на мужчину, скрестив руки на груди. Брови сошлись на переносице, желваки ходили ходуном, глаза недобро поблескивали. Уф, не хотелось бы чтобы когда-то такой же взгляд был направлен на меня, ой как не хотелось бы.
Я переключила внимание на мужчину рядом, он, казалось, даже уменьшился в размерах, осел, голова втянулась в плечи. Похоже Пайк напугал его до ужаса, хоть бы со стула не шмякнулся, тогда нам с барменом вдвоём влетит от Роя.
Мужчина кое-как вышел из ступора и на трясущихся ногах поднялся со стула, спеша убраться от парня как можно дальше.
– Эй, ты чего людей пугаешь! Он же вот-вот и в обморок шарахнется.
– Ага,– усмехнулся Пайк– зато больше не станет подкатывать к маленьким девочкам.
– Эй!– Я стукнула стаканом по стойке, расплёскивая содержимое – Я не маленькая девочка!
Пайк рассмеялся, чем несказанно разозлил меня и направился снова к компании гудящих женщин, уже более настойчиво требующих внимания бармена. Видимо этим вечером они решили капитально напиться.
– Лу!– Откуда-то раздался голос Роя и я завертела головой. Он стоял у сцены и указывал пальцем на микрофон.
Пора.
Список песен был стандартным, расписанным по дням недели и меняющийся раз в месяц, так что проблем с запоминанием не возникало. Можно было бы решить, что мне должно было бы уже надоесть петь одно и то же, выступать перед пьяной публикой, регулярно слышать непристойности в свой адрес, время от времени долетающие до сцены из зала, но нет, всё это меркло перед страстью к изливанию души через песню. Для меня пение было не чем-то обычным, когда я пела, я чувствовала себя другой, я чувствовала себя особенной. А ещё мне казалось что в эти моменты что-то внутри меня открывалось и лилось навстречу каждому бьющемуся в зале сердцу. Звучит как полная чушь, но так я чувствовала, и держала это при себе как большую тайну.
Подстроив микрофон под себя, натянула дежурную улыбку и поприветствовала публику, позволяя ей ответить гулкими аплодисментами. Пожелав всем прекрасного вечера, дала знак Пайку и из колонок полился минус.
Вечер перетекал в ночь, а я оставалась на сцене не покидая её ни на минуту. Одна песня сменялась другой, а я только всё больше входила во вкус, забываясь и отдаваясь с лихвой. Мой мир в эти часы ограничивался сценой и микрофоном и только ими, более не было ничего, что было бы важнее.
Песня закончилась и я бросила взгляд на настенные часы. Моё время подошло к концу и только сейчас я осознала, что еле стою на ногах от усталости. Повернулась к публике и заученной речью попрощалась с залом, обводя взглядом оживлённую толпу. Многие уже давно не обращали на меня никакого внимания, ведя оживлённые беседы и лишь изредка бросая в сторону сцены рассредоточенные взгляды. По коже пробежался холодок, совсем как когда спиной ощущаешь, что на тебя внимательно и изучающе смотрят. Усталость как рукой сняло, глаза снова пробежались по залу и остановились, едва не упустив из виду тёмную фигуру, притаившуюся в тени стены.
За дальним столиком сидел мужчина и от его взгляда меня прошиб холодный пот, а руки затряслись, закрепляя микрофон на стойке.
Это был тот самый человек, что приходил прошлым вечеромтак же как и сейчас, смотрел на меня, вызывая желание прятаться и убегать. Капюшон нависал, скрывая верхнюю часть его лица, не давая его рассмотреть. Мужчина криво улыбнулся, и будто прочитав мои мысли, сдвинул капюшон балахона, открывая лицо.
Я застыла. Шум толпы отошёл на задний план. Мы смотрели друг на друга изучающе. В глаза стразу бросилось то, что отличало мужчину от остальных посетителей, и дело не в янтарных радужках глаз, пылающих как самый что ни на есть настоящий огонь, и не в волосах, остриженных коротким ежиком, а в блеклой, но всё же отчётливо выделяющейся татуировке глаза, прямо посередине лба.
В голове проскочило слово, которое я сразу же приписала ему: “опасность”. Волоски на затылке встали дыбом, инстинкты приказывали уносить ноги как можно быстрее.
Глава 5
Эрбана, Иллинойс
Теос
Давно уже Теос не пребывал в таком отличном расположении духа. Этой ночью он вернётся не с пустыми руками. Одного взгляда хватило, чтобы дать девочке понять: ей не тягаться с ним, он сильнее. Пусть этот мир и был закрыт для сил муроев, но многолетний опыт так просто не стереть, переходя грань. Довольная улыбка расплылась на его губах. Теос был невероятно рад ещё и тому, что Лагу деви передался девчонке от её прародительницы и не растворился в крови матери или матери её матери. Это было своеобразным дополнением, которого не ждёшь, но которому очень рад.
Зорким взглядом он наблюдал как на негнущихся ногах девушка прошествовала к боковой двери зала. Это ничего, куда бы она не пошла, ей уже не укрыться.
Теос поднялся на ноги и вновь набросил капюшон, скрывая лицо. Ни к чему ему внимание пьяных людей, плотно заполнивших здешнее увеселительное заведение.
Один из местных мужчин поднялся, пошатываясь всей внушительной массой и задел плечо муроя, отчего тот едва удержался на ногах. Пьянчужка стал сыпать извинения заплетающимся языком, вызывая всё большее раздражение мужчины в балахоне. Будь его воля, он бы выдрал этому человеку язык, не испачкав и пальца в крови и делов с концами.
Теос обогнул мужчину и направился вслед за девушкой. Заминка заставила его напрячься, однако он был уверен, сегодня он не даст ей уйти.
Дверь вела в тёмные прохладные помещения, с нагромождением разного хлама. Мужчина настойчиво пробирался вглубь, вслушиваясь в шаги и выискивая следы девчонки. Стоило ему хорошенько разозлиться, как после очередного поворота в темноте коридора выросла тяжёлая стальная дверь. Толкнув ту ногой, мурой вдохнул морозных воздух улицы, и тут же напряжённо повёл плечами. Всё таки он всеми фибрами души питал ненависть к холоду.
Шагнув в тень переулка, прислушался, до него донеслись звуки возни, а затем и вовсе вскрики.
Поспешив на голос, обнаружил девушку, с ужасом отступающую от тени, уже начавшей тянуть из той свет. Мужчина зарычал, неужели тень вздумала ослушаться его приказа, ведь ещё вчера он дал понять что всей этой своре следует немедля вернуться к их обязанностям и прекратить поиски девчонки, а уж тем более питаться ею.
То приобретающий ясность, то вновь становящийся лишь сгустком тьмы, силуэт замедлился, почуяв поблизости хозяина, а затем и вовсе прервал подпитку. Девушка припала к стене, побелевшая от ужаса.
– Что здесь происходит?– процедил Теос.
– Хозяин – прошипела тень – Я наш-ш-шёл её для вас-с-с.
Тень склонилась, приветствуя Главного.
Теос взмахнул рукой, позабыв об отсутствии силы. Прикрыв глаза, вернул себе прежнее хладнокровие и приказал:
– Убирайся.
Силуэт, и не вздумав оспаривать хозяйский приказ, тут же слился с прочими тенями узкого переулка.
Девушка во всю глядела на муроя, часто моргая, как будто силилась понять реален ли он или быть может ей всего лишь привиделось.
На беду или радость, Глава Ордена был реален.
Мужчина протянул руку, намереваясь ухватить девчонку за рукав куртки, но та в ужасе увернулась и бросилась бежать со всех ног.
В первые секунды Теос опешил, недоуменно глядя вслед девушке, а затем ринулся следом, доставая плоский камень из потайного кармана.
Остановив не имеющую смысла погоню, мужчина кинул камень наземь и тот тотчас открыл искрящуюся зеленоватым дугу, разрывающую пространство для перехода. Девушка издала невнятный звук, будто заскрежетал метал и стала крениться к земле, теряя сознание.
Не дав той упасть, Теос подхватил её на руки, и покачивая головой, ступил за грань.
Глава 6
В то же время, за гранью на севере. Королевство Кошмаров
Братство
Ирэн
Меж толстых ветвей десятиствольника завыл ледяной ветер, сметая снег прямо на головы десятка парней, застывших в полупоклоне совершенно неподвижно.
– Эй, Рэн, наверное дерьмово провести двенадцать лет в Братстве, но так и остаться отбросом, каким и был прежде?– бросил небрежно один из десятки, Нил.
Двое других парней тихо зафыркали. Остальные же оставались неподвижными.
Ирэн стоял ровно, не поведя и глазом. Несмотря на холод, по его спине стекали капли пота.
Из всех тренировок на прочность, эта была самой сложной, однако Рэн всегда держался до последнего, до тех пор, пока мышцы не сводило дикой болью, и казалось что вот-вот рухнешь наземь и больше не поднимешься. Он всегда поднимался. Своим упрямством он превосходил любого в своём отряде.
– Ну же, Рэн, поболтай со мной.– Подначивал Нил, его голос был охрипшим.
С тех самых пор, как Ирэн попал в Братство двенадцать лет назад и столкнулся с Нилом, отношения у них не сложились. Нил был высокородным выскочкой, привыкшим получать всё внимание, и несмотря на то, что каждый из охотников был обязан отказаться от прошлой жизни, он продолжал кичиться деньгами своего отца. Этот парень не признавал бедняков за людей, считая их отребьем, таким в его глазах был и Ирэн.
А с тех пор, как Рэн стал лидировать среди остальных мальчишек, и учителя с гордостью ставили его во главе вылазок в чащу, в Ниле закипела ненависть.
С каждым годом отношения между ними становились всё хуже, а борьба ожесточённее.
Нил покачнулся, и Ирэн не сдержал смешка.
– Думаешь ты сильнее меня?– прорычал парень, устремляя горящий ненавистью взгляд на Ирэна, а затем резко выпрямился и кинулся вперёд, занося кулак для удара.
Рэн пригнулся, уходя от столкновения и вновь принял прежнюю позу. Парни расхохотались, смотря ему за спину на Нила, что громко ругаясь, выбирался из сугроба.
– Нил, а твоя мамочка знает, что её сынок ругается как отребье?– Спросил, оскалившись, один из парней, Альтаир.
Ирэн бросил на него взгляд, и покачал головой, давая знак не вмешиваться, но что Альт лишь криво улыбнулся.
– Закрой рот!– Гаркнул Нил, становясь наконец-то на ноги, а затем снова кинулся вперёд. Ирэн припал к земле раньше, чем Нил успел бы сбить его с ног. Подскочив так быстро, как мог, на окоченевших, негнущихся ногах, он намеревался взметнуть кулак для удара, но его прервал властный голос учителя:
– Довольно!
Кругом воцарилась непроницаемая тишина. Парни старались даже не дышать, отводя глаза.
– Урок окончен, вы все провалились.
– Но это же Нил..– Начал было один из охотников, пытаясь разогнуть спину.
– В Братстве мы ценим единство команды. Здесь нет «я» или «он», есть только «мы». Вы все провалились. Завтра я ожидаю вас на этом же месте в это же время.
Учитель развернулся и бесшумно удалился прочь.
– Твою мать, Нил! – Протянул кто-то из отряда, и ему в ответ полетел целый поток ругательств. Ирэн едва их слышал, уходя всё дальше от границы леса, под защитой Братства. Сегодня в его запасе было целых три часа свободного времени, а поэтому он шёл домой.
Ирэн неспешно подходил к обветшалому домику со стороны леса. Здесь почти не было снега, но, как и всегда, поле у дома покрывала незастывающая грязь.
У грубо сколоченного забора стояли двое. Артур был к нему спиной, однако Рэн всё равно узнал его по рыжим волосам, что волнами спускались до худых, ссутуленных плеч. А вот бугая, застывшего рядом с Артуром, он не припоминал.
Подойдя ближе Ирэн смог рассмотреть его лицо, и удивлённо вскинулся, это был Медведь. Худший из худших с кем можно было связаться, главарь местной банды, занимающейся всем: от мелких краж до вышибания долгов у неимущих.
Что они с Артуром могли обсуждать, склонившись друг к другу головами?
Ирэн подошёл ещё ближе и громко окрикнул побратима:
– Артур!
Парень повернул рыжеволосую голову, на щеках и носу проступали многочисленные веснушки, несмотря на то, что зима эта выдалась на редкость не солнечная. Он улыбнулся, увидев названного брата.
– Ирэн!
Медведь окинул Рэна тяжёлым, мрачным взглядом и поспешил удалиться прочь. Даже такие как Медведь не решались связываться с охотниками.
Подойдя ближе, Ирэн посмотрел Артуру прямо в глаза, пытаясь увидеть в них правду и спросил:
– Какие дела ты водишь с ним?
– Пустяки
.
–
О
тмахнулся Артур, и подтолкнул Ирэна к дому – Идём, матушка как раз с рынка вернулась, а старуха пирогов испекла, они будут очень рады тебе.
Едва парни переступили порог, как хрупкая темноволосая женщина кинулась к ним и крепко обняла сына. Он глубоко вдохнул сладкий запах сдобы, впервые за долгие годы не смешанный с запахом вывариваемого жира.
– Ирэн.– Выдохнула она, тихо всхлипывая и перебирая руками пряди его иссиня-черных волос.
Сын так сильно перерос мать, что женщина могла лишь склонить голову ему на грудь, обнимая.
– Матушка!– Улыбнулся Ирэн, отстраняясь.
В Братстве он быстро отвык от материнской любви и ласки. Охотникам не пристало навещать матерей, им так же запрещалось иметь жён и детей. Рэн понимал зачем всё это, ведь Охотники обязаны быть бесстрашными, не иметь привязанностей, закалять своё сердце день ото дня, чтобы смело идти в бой… Однако понять и принять – разные вещи.
– Ну здравствуй, Ирэн. – Раздался тихий хриплый голос из угла комнаты.
Парень повернул голову, с удивлением вглядываясь в лицо своей бабки, которая выглядела сейчас словно оживший мертвяк. Рэн только сейчас осознал, насколько же старой была женщина, родившая его мать уже разменивая седьмой десяток.
– Проходи, Рэн, поешь с нами! – Его мать засуетилась, откидывая длинные волосы за плечо и Рэн заметил, что и её года не обошли стороной, оставив в них россыпь серебрящихся прядей. За те полгода, что он не навещал их, матушка изменилась. Уже не было того блеска в темно-карих глазах, не было жизни в её движениях. Эта зима выдалась сложной для них всех.
– Как вы справляетесь?– спросил он Артура, усаживаясь на скамью у стола.
– Справляемся.– Улыбнулся в ответ его побратим – За нас не волнуйся. Я позабочусь о твоих родных, обещаю.
– Они и твои родные, с тех пор как тень пришла за нами обоими и ты остался рядом со мной.
Артур кивнул, всё ещё улыбаясь.
– Припоминаю тот день, кажется я успел упасть лицом в грязь, а потом помочился прямо в штаны. Были деньки, однако.– Артур тихо рассмеялся и Рэн, не сдержавшись, улыбнулся в ответ.
– Да ты бы и сейчас обмочился, если бы увидел тень.
Кувшин тяжело ударил по столу и парни повернулись на звук.
–Так, вы оба, чтобы более не было этих разговоров в моём доме.
Матушка упёрла руки в бока, стараясь выглядеть разгневанной, но Ирэн видел лишь любовь в её глазах и ни капли злости.
Посчитав момент подходящим, он вытянул небольшой мешочек и разместил его на столе, поближе к матери. Монеты глухо звякнули, ударяясь друг о друга.
– Здесь одна бурая золотая, половина десятка белёных серебрушек, и медяки. Должно хватить на несколько месяцев, а то и дольше, если будете экономить.
– Ирэн, тебе не стоило.– Тихо сказала женщина, не отрывая взгляда от мешочка с монетами.
– Стоило. Это единственное, что я могу для вас сделать.
Ирэн склонил голову, чтобы не видеть голода в глазах матери. Единственное, что он мог делать последние двенадцать лет в Братстве, это понемногу наскребать монеты скудного жалованья, чтобы передать их семье, и стараться из всех сил быть полезным людям, а иначе зачем тогда всё это, зачем клятвы и долг службы длиною в жизнь.
Артур по-братски крепко обнял Рэна, не сказав ни слова. Однако по его частому дыханию, и худобе, что усилилась за последнюю половину года, Ирэн понимал, как нужны ему эти деньги, ему и матери со старухой.
Глава 7
За гранью на востоке. Мёртвый лес.
Лу
Рваный вдох и хриплый выдох, по горлу поднялась жёлчь. Перекатившись на бок содрогнулась от спазма, меня вырвало. Глаза болели, словно в них песка насыпали. Кровь стучала в висках, в голове ужасно гудело.
Перевернулась на спину, пытаясь выровнять дыхание.
Хотелось воды и раздеться. Жарко, я вся вспотела.
Наконец-то пересилив своё тело, заставила веки подняться, щурясь от яркого солнечного света.
Перед глазами показалось ясное голубое небо, обзор на которое перекрывали крючковатые ветви деревьев, усеянные ярко-зелёными листьями. Белые пушистые облака плавно протекали по небосклону, а в просветах, то выныривая, то вновь скрываясь из виду, освещали землю два солнца. Одно из светил было вдвое меньше другого, как будто ещё не успело достаточно приблизится и показаться в полном размере.
Я смотрела и смотрела, ожидая когда наваждение пройдёт, но ничего не менялось. Ветер шелестел среди деревьев, немного остужая разгорячённую кожу, раскачивал ветки в вышине, а те завывали, кренясь то в одну сторону, то в другую.
Спустя несколько минут простое созерцание перешло в настороженное, а затем в паническое.
Под курткой по спине прокатилась капля пота.
Подскочив на месте, развернулась, вокруг раскинулся лес в самом разгаре летней поры. Невозможно, только что была зима. Где я?
Вокруг не было никого, чтобы задать этот вопрос вслух. Лихорадочно соображая и вспоминая вчерашний вечер, скинула зимнюю куртку и обвязала её рукава вокруг талии. Футболка прилипла к телу, как и джинсы.
Вчера я была в клубе, я пела. Я увидела мужчину с татуировкой глаза на лбу и сбежала, не на шутку испугавшись.
Потом… А что было потом?
Помню, как схватила одежду и наспех переоделась, забыв про свитер. Помню, как выскочила на улицу, а там, из тени переулка, мне на встречу вышел кто-то, или скорее что-то. Помню, как оно зашипело на меня и сразу стало так холодно и больно. А потом был тот человек, с глазами цвета янтаря, и я побежала со всех ног. Но недостаточно быстро, он вцепился в меня мёртвой хваткой, и что-то случилось, а потом в воздухе образовалась искрящаяся зелёная дуга. И всё, после этого ничего, темнота.
Глубокий вдох и выдох, какая-то чушь. Нужно найти выход из леса и тогда всё станет понятно. Всегда и всему можно найти объяснение.
Лес был странным и старым. Деревья возвышались надо мной, словно гиганты, наблюдающие за песчинкой с высоты своего роста, их узловатые ветви, переплетаясь, тянулись к небесам. Широкие стволы были необъятны, а массивные корни, словно змеи, торчали над замлей, раскидываясь повсюду.
В некоторых местах трава оказалась притоптана, а сухие ветки поломаны. Решив, что это может быть лесной тропой, я направилась вперёд, ругая себя за абсолютное отсутствие умения ориентироваться на местности.
Вскоре деревья стали редеть, а моё сердце забилось значительно чаще. Неужели я и впрямь смогла найти выход из леса?
Спустя ещё пару ярдов обнаружился широкий просвет между деревьями, а за ним вновь начинался густой лес. Просвет уходил куда-то вдаль и я предположила, что это своеобразная дорога, проходящая через чащу леса. Отлично, тогда буду двигаться вдоль неё и возможно вскоре кто-нибудь будет проезжать мимо на машине. Раз есть дорога, значит должны быть и машины.
Я брела вдоль утоптанной колеи, голову недурно припекало, несмотря на пышные кроны деревьев. Отчаянно хотелось пить. С виска вниз по щеке скатилась капля пота.
Посетило очевидное предположение: должно быть у меня амнезия и я просто забыла половину года жизни, так же бывает? Только вот один момент не давал принять эту гипотезу, а именно два чёртовых солнца!
За спиной раздался грохот, ежесекундно становящийся всё громче. Недолго думая, я кинулась к ближайшему дереву не оборачиваясь. Мимо промчались лошади, тянущие за собой открытую повозку на невероятной скорости. В ней сидели трое, а четвёртый хлестал лошадей длинным тонким прутом, при этом громко прикрикивая и вздёргивая поводья.
Один из сидящих в повозке, мужчина, судя по широкой спине и узким бёдрам, активно жестикулировал, при этом подкидывая в воздух и ловя изогнутый нож. Двое других скалились во все зубы, до того момента пока не заметили меня, глядящую на них ошалевшим взглядом и прилепившуюся намертво к стволу дерева.
Мужчина, до этого бесстрашно жонглировавший ножом, резко обернулся, а затем спрыгнул на землю, ловко приземляясь на ноги. Повозка тут же стала тормозить.
Вслед за первым спрыгнувшим последовали и двое других, среди которых оказалась девушка, по виду старше меня всего на несколько лет.
Троица перекидывалась фразами, разобрать которые было просто невозможно, этот язык не был похож ни на один, который мне доводилось слышать прежде. Широко и недобро улыбаясь они обступали меня со всех сторон, при этом рассматривая с ног до головы и обратно.
Эти люди были странно одеты. Грязные, засаленные рубахи, штаны из грубой кожи, на поясах состряпанные явно вручную перевязи, в которые были заправлены покрытые коричневатыми пятнами тесаки. В сердце болезненно кольнуло, это ржавчина, всего-то, и никакая не кровь.
На меня нашло полное отупение, пока все мы просто рассматривали друг друга.
Не долго думая, первый спрыгнувший подступил ближе. От него пахло, очень сильно, так, что не удержавшись, я дёрнулась назад и ударилась затылком об ствол дерева. Мужчина оскалил зубы в подобии улыбки и я заметила, что часть из них гнилые. К горлу снова подкатила рвота, и я глубоко вдохнула, стараясь взять себя в руки и не поддаваться панике.
– Здравствуйте.– Голос сорвался и кашлянув пару раз, уже более уверенно, я повторила -Здравствуйте!
Мужчина, стоящий передо мной, приподнял густую тёмную бровь, грязный лоб смялся в гармошку из морщин.
– Ты кто?– первые понятные мне слова прозвучали с сильным акцентом.
– Лу.– С сомнением посмотрела на мужчину, нужно ли добавить что-то ещё, типа живу там-то, учусь тута и на того-то?
Ещё на минуту повисла тишина, а затем мужчина наклонился и принюхался, закрыв глаза. Я в ужасе отпрянула, вдавливаясь в дерево всем телом. Двое других, что стояли поодаль, начали смеяться, вновь перекидываясь фразами на ломаном незнакомом мне языке.
Внезапно поблизости раздался ещё один голос и я завертела головой ища источник.
В паре ярдов у дерева стоял мужчина в балахоне, тот самый, который угрожающе смотрел на меня в клубе.
Сердце забилось ещё быстрее, это он, он похитил меня.
Мужчина поднял руку и стянул вниз капюшон, открывая лицо.
Троица, окружившая меня до этого, расступилась, сплёвывая на землю и что-то причитая совершенно неразборчивое для моего слуха.
Мужчина в балахоне повернул ко мне голову и я застыла. Его татуировка пошевелилась. Сперва будто затрепетали ресницы рисунка глаза, как у человека, что просыпается. А затем веко поднялось, и на лбу мужчины открылся самый настоящий глаз, отражающий небесную синеву. Он выглядел до боли реальным, не как плоская картинка или нечто подобное. Засмотревшись, опомнилась спустя пару секунд чтобы понять, глаз смотрел прямо на меня не мигая.
– Боги.– Единственное, что получилось выдавить, прежде чем я рванула куда глаза глядят.
Я бежала, ноги подкашивались, сердце стучало так сильно, будто намеревалось вот-вот остановиться навсегда, в голове было пусто. Только одно было важно, сбежать.
За спиной слышались голоса и снова троица разразилась лающим смехом.
А затем мне в след полетело:
– Тагар!
Ноги тут же подкосились, как парализованные. Тело тяжело рухнуло прямо в траву и листья. Веки отяжелели, как будто кто-то намеренно закрывал их, натягивая кожу. Сознание мутнело, погружая всё в тишину и покой.
Глава 8
За гранью на востоке. Королевство Огня.
Братья
– Давай, салага, задень меня!
Светловолосый юноша сделал неуверенный выпад, вспылив от насмешки старшего брата. Учебный меч рассёк лишь воздух, где всего мгновение назад стоял его оппонент.
– Ну что же ты, совсем ничему не научился за эти две недели?– Рассмеялся темноволосый парень.
Он кружил вокруг младшего брата с изяществом горной пумы, с лёгкостью уворачиваясь от слишком грубых выпадов. В его руках меч ловко взметался вихрем, прокручиваясь и молниеносно опускаясь, чтобы поразить цель, однако ни разу так и не достигнув её.
– Это не честно, Даркс! – выкрикнул юноша, обращаясь к старшему брату и снова замахнулся мечом для жёсткого рубящего удара.
– Не честно?– притворно изумился темноволосый парень – Не будь наивным, Шайн, честность не имеет ничего общего с победой.
Дарксон поднырнул под рукой младшего брата, который вновь замахнулся мечом, и выставил вперёд ногу, за секунду до того, как тот сделал шаг.
Шайн упал на гладкий пол учебной площадки и недовольно скривился.
– У меня ничего не выходит! Я только и делаю, что валяюсь!– поднимаясь, расстроено произнёс младший из братьев.
Дарксон сжал губы.
– Не говори так! Ты просто мало тренируешься. Совсем скоро ты одолеешь меня, я в этом уверен.
Шайн потёр шею, отвернувшись от брата и рассматривая внутренний дворцовый сад, в глубине которого была размещена учебная площадка.
От летнего зноя оба парня вспотели, но не бросали тренировок вот уже несколько часов. Старший брат не давил на младшего, но ему хотелось, чтобы тот мог защитить себя, если его самого рядом вдруг не окажется.
– Послушай,– Дарксон потрепал брата по плечу – попробуй сместить руку как можно ближе к гарде.
Шайн нахмурился, а темноволосый юноша подкинул свой меч и подхватив его, расположил метал на ладони, в пяти дюймах от рукояти. Клинок не кренился ни в одну из сторон, полностью соблюдая баланс.
– Здесь находится центр тяжести любого боевого меча. Чем ближе рука, управляющая мечом, к центру, тем точнее будет удар.
Дарксон крепко обхватил рукоять, а вторую руку поднёс к навершию эфеса.
– Второй рукой ты можешь управлять углом удара. Вот так,– темноволосый парень пригнул ноги, выступив вперёд правой, а затем, мгновение спустя, лезвие, описав дугу, разрезало воздух.
Шайн представил как брат, таким же движением, вспарывает бок противника, и тошнота комом подкатила к его горлу.
Дарксон вновь выпрямился, всматриваясь в лицо младшего брата и поджал губы.
Шайн натянуто улыбнулся, а затем поправил руку на мече, передвинув как можно ближе к гарде и стал в стойку. Отметив одобрительный взгляд старшего брата, он занёс меч.