Текст книги "Психопаты не унимаются! (СИ)"

Автор книги: Джонни Псих

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц)

Красавица Леночка: Психопаты не унимаются!

Дорогой читатель! Данная книга представляет собой часть авторского проекта «Хищники и жертвы среди нас» и продолжает историю героев книги «Красавица Леночка и другие психопаты». В ней на примерах конкретных жизненных ситуаций раскрывается необычный внутренний мир людей со специфической аномалией личности. Благодаря этой своей особенности они обладают, в частности, удивительной способностью манипулировать психикой других людей, во многом фактически подчиняя себе их волю. Речь здесь идёт и о тех (например, организаторах тоталитарных сект и различных шарлатанах), кто, не имя клинически выраженной патологии характера, демонстрирует сходное деструктивное поведение. На конкретных примерах анализируются также факторы уязвимости людей в отношении таких приёмов. Хотелось бы надеяться, что данный труд не только расширит психологический кругозор читателя, но и вооружит его полезными практическими знаниями на случай контакта с упомянутыми деструктивными личностями, сталкиваться с которыми приходится очень многим.

Пролог: психология душителя

Когда «душитель» Кен Бианки понял, что полиция располагает неопровержимыми свидетельствами его причастности к убийству нескольких девушек, у него возникла интересная идея. Очевидно, он решил, что временное пребывание в психиатрической больнице всё же лучше смертной казни или пожизненного заключения. Ему удалось убедить экспертов по психиатрии в том, что он одержим диссоциативным расстройством идентичности (тем, что в народе называют «раздвоение личности»). В результате чего время от времени из него вылезает агрессивная оборотная сторона его личности по имени Стив, которая и совершала убийства.

Говорит Джон Уоткинс, профессор психологии университета штата Монтана: «после беседы с Бианки... я заключил, что он определённо был истинным случаем множественной личности. На самом деле, одним из наиболее явных из тех, что я видел, сталкиваясь с этой проблемой на протяжении многих лет».

Судья города Беллингхэма назначил своего эксперта, независимо от защиты и обвинения. Им стал психиатр из Калифорнии Ральф Эллисон. Согласно «обдуманному профессиональному мнению» последнего, Кен Бианки был невменяем по причине множественной личности.

И лишь блестящее профессиональное мастерство Мартина Орна и Маргарет Сингер, приглашённых в качестве экспертов в области клинической психологии/психиатрии, позволили вывести К. Бианки на чистую воду. В результате, в его недалёком будущем замаячил электрический стул. Тогда, согласно циничному замечанию известной писательницы ужастиков, а заодно эксперта по криминалистике, Кэтрин Рамсленд, «мы увидели раскаяние Кена Бианки. Он любил плакать!»

Кен Бианки отозвал своё заявление о «невиновности по причине безумия» и поспешил вступить в сделку с правосудием штата Вашингтон. Он доносил на своего сообщника, а по совместительству двоюродного брата, Анджело Боно, в обмен на сохранение своей жизни. Кен Бианки рыдал на протяжении большей части часа, что длилось заседание суда. Когда его спросили о том, есть ли ему что сказать перед вынесением приговора, он ответил: «Ваша честь, я не могу найти слова, чтобы выразить свою печаль по поводу содеянного мною. Я никак не могу унять боль, причинённую мною другим, и никоим образом не могу ожидать прощения ни от кого (всхлип)... Я должен принять на себя ответственность за содеянное, и сделать всё, что я могу, чтобы наказать Анджело Боно. И посвятить всю свою жизнь тому, чтобы никто, как хотелось бы надеяться, не последовал моему примеру (всхлип)».

Продолжает Кэтрин Рамсленд: «Выйдя из зала суда, Кен Бианки улыбается и шутит... Он разыграл раскаяние. У психопатов очень хорошо получается смотреть по сторонам и замечать, какие эмоции уместны, и имитировать их». Роберт Надсен, полиция Беллингхэма: «В первые три минуты после того, как мы покинули зал суда, я, детектив Нолти и ещё один офицер контактировали с мистером Бианки. Бианки сидел за столом, положив ноги на стол и скрестив их. Он курил, откинувшись на спинку кресла, и смеялся. А всего за три минуты до этого слёзы катились у него из глаз в зале суда, и у него был очень опечаленный вид».

М. Сингер: Начиная с детских лет, история мистера Бианки – это история типичного психопата. Даже его мать сказала, что он «лгал, лгал, лгал». Вся его жизнь – это история практически бессмысленной лжи, которая является характерной чертой привычного психопатического вранья, когда легче соврать, нежели сказать правду. И враньё обычно совершается просто с тем, чтобы убедить другого человека, или чтобы психопат лучше себя чувствовал в данный момент.

Журналист: Когда Бианки уже был в тюрьме, он написал почти 50 любовных писем молодой женщине, которую он знал в Беллингхэме. Доктор Сингер видела в этих письмах свидетельство лжи и манипулятивного обаяния психопата. Они были адресованы парикмахерше Энджи Кинберг. Наивно полагавшей, что Кен Бианки «очень искренний, добрый. Он обладал определённым магнетизмом, притягивавшим к нему всех женщин... Я не совсем понимаю то, что касается множественной личности, но личность, которую я знала, не могла совершить это» (имелись в виду убийства – Д.П.). Примечательно, как ей в этом вторит Келли Бойд – девушка Кена Бианки, у которой от него был ребёнок: «Кен, которого я знала, не мог сделать никому больно, тем более кого-то убить».

Говорит Энджи: Он интересовался мной. Был честен со мной, беспокоился за меня, и был очень убедителен даже в своих письмах. Я верила всему, что он говорил, и он сказал мне, что невиновен. Он сказал как-то, что хотел бы, чтобы как в кино, в конце кто-то встал в зале суда и сказал, что был с ним в тот вечер. Тем временем, после того как его арестовали, я получала от него письма наподобие того, в котором он пишет: «Я не могу объяснить, где я находился с 8.10 до 9.50. Вероятно, я умру в газовой камере за содеянное кем-то другим. Если бы я тогда встретился с тобой, у меня было бы алиби, которое спасло бы мою жизнь». Я читала между строчек, и решила, что он хотел, чтобы я написала алиби для него, что я и сделала, и отправила ему в тюрьму.

Журналист: что при этом было у Вас на уме?

Энджи: Вначале я подумала: как такой человек может сделать что-то плохое?.. Последний раз, когда у меня получилось с ним увидеться, я сказала ему, что я решила не делать этого (имелось в виду предоставление ему алиби – Д.П.), и он ответил: «поступай, как считаешь, что будет лучше».

Из разговора Кена Бианки с Доном Лундом, психиатром с медицинского факультета Стэнфорда:

Кен Бианки: Энджи по-прежнему пишет мне время от времени, и у неё в голове этот волшебный роман со мной, хотя между нами никогда ничего не было.

Лунд: как Вы объясняете это? Я имею в виду, Вы когда-нибудь... Хорошо, давайте вернёмся.

–Проявлял ли я когда-либо инициативу или давал ей причину, чтобы...

–Да.

–Нет.

–Вы когда-нибудь спали с ней?

–Нет. Никогда.

–Никогда?

–Никогда не спал с ней, никогда не встречался с ней, никогда не целовался с ней, никогда не держал её за руку.

–Но Вы ведь действительно как-то прислали ей цветы, не правда ли?

–Ей и Кэти. И причиной тому...

–Да, причина есть. Я имею в виду, такие вещи производят большое впечатление на девушек. Я имею в виду, может, дело было в этом, а?

–Это было... я... они пришли ко мне в офис и плакали.

–Да, я помню это... пытаюсь сообразить... Я хочу сказать, может быть, причина именно в этом.

–Она думала... она думала, что это самое замечательное, что кто-либо когда-либо сделал по отношению к ней... Это было что-то такое (имелось в виду чувство Энджи к Кену – Д.П.), что становилось всё сильней и сильней... Я хочу сказать, я дам Вам почитать кое-что... У меня не все её письма, я уничтожил многие из них, потому что они были всего лишь... Но я хочу сказать, что оно (чувство – Д.П.) становилось всё сильней и сильней – это просто был такой односторонний волшебный роман. Она просто безумно влюблена. Она теперь подписывает свои письма: «я очень тебя люблю».

М. Сингер: Энджи была лишь одна из. У него было 12 других алиби. Психопаты никогда не унимаются. Например, он попросил свою мать напечатать письмо с алиби для него, надев резиновые перчатки, чтобы не оставлять отпечатки пальцев. И не могла бы она слетать в Сиэтл, штат Вашингтон, с резиновыми перчатками, чтобы отправить письмо, которое обеспечило бы ему алиби. Он также пытался свалить убийства в Вашингтоне на Грега, погибшего мотоциклиста, о котором Кен знал, что тот мёртв. Он также склонил одну женщину попытаться повторить его убийства, чтобы обеспечить ему алиби. Он убедил другую женщину сознаться в его преступлениях. Психопаты просто не останавливаются. Они не прекращают попыток. Они продолжают в том же стиле.

Журналист: он в своём уме?

М. Сингер: Да, он в своём уме. Он знал разницу между добром и злом, был в состоянии сформировать намерение убивать, и это были тщательно спланированные и организованные убийства как до, так и после. Он вменяем в глазах закона. Широкая публика может думать, что это безумное поведение. Это возмутительное поведение, но в глазах закона он вменяем.

Журналист: Маргарет Сингер получила неожиданную поддержку своего мнения. В ночь перед слушанием касательно вменяемости Бианки, доктор Ральф Эллисон, который оставил частную практику и стал тюремным психиатром, сказал, что передумал насчёт Бианки.

Р. Эллисон: Что ж, я быстро понял, работая здесь с заключёнными, что у меня нет причины верить чему бы то ни было из того, что они говорят. Это было шоком для меня, потому что я привык верить тому, что мои пациенты мне говорили, и работать, отталкиваясь от этого. Но здесь я встречаю человека, который пытался выйти досрочно, и выясняю, что он рассказал одну историю полиции, когда его арестовывали, другую своему адвокату, третью историю в суде, четвёртую офицеру по досрочным освобождениям, а пятую – мне. И знаете, нет никакого способа сказать, где правда на самом деле, когда эта история постоянно меняется.

Журналист: И каков окончательный диагноз Кена Бианки?

Мартин Орн: Мистер Бианки – сексуальный психопат. Что с ним не так, так это что сексуальный порыв становится извращённым и сплавленным с насилием, так что индивид получает сексуальное удовлетворение от насилия, сопровождающего убийство.

Журналист: Откуда же берутся такие психопаты?

М. Сингер: Возможно, это смешение генетических факторов и влияния среды. Мы не знаем наверняка. Он может быть просто злым человеком.

(по материалам телепередач каналов BBC, PBS и Discovery Сhannel)

Моральный инвалид

Первые дни после того, как Леночка закинула ему на телефон остатки его денег, Джонни не находил себе места. В теории он прекрасно понимал, что ключом к избавлению от этого наваждения было бы, скажем, найти себе девушку. И не просто кого-то, а действительно близкого человека. Однако на практике это были лишь бесплодные мечты. Продолжая упорно сидеть по вечерам на сайте знакомств Кобра, Джонни всё больше терял надежду. Он просматривал вереницу этих в большинстве своём совершенно нормальных женщин, глядел с отвращением на их списки требований к кандидатам, и приходил в отчаяние. Джонни всё сильнее понимал, что ему в тот момент нужна была одна. Ненормальная. Леночка. Примечательно, что Джонни в тот момент не верил, что она решила прекратить с ним контакты на совсем. Она не стала бы кидать ему те две тысячи на телефон, если бы не надеялась получить от него в итоге гораздо больше. Очевидно, она просто считала, что нужно ему придать нужный тонус, чтобы он был готов общаться с ней на ещё более унизительных условиях. Хотя, казалось бы, куда уж более! Его размышления об этом стали особенно мучительными к вечеру пятницы, когда Джонни понял, что в эти выходные он Леночку не увидит. И вообще неизвестно когда увидит. И увидит ли? Неожиданно цепь его печальных мыслей прервал звук пришедшей смс. Абонент с до боли знакомого номера интересовался: как мама? Конечно, для Джонни было совершенно ясно, что на самом деле Леночке было совершенно наплевать на него как человека. Не то, что искренне интересоваться, как там дела у его мамы. Скорее, Леночка просто решила полюбопытствовать, не созрел ли Джонни попросить у неё прощения за своё «жлобство и жмотство» и выразить готовность отдать ей всё за возможность лицезреть её снова. На смс Джонни ответил: «спасибо, плохо». На что получил реплику Леночки: «за такое не благодарят».

Ещё задолго до того, как ему открылась правда о Леночкиной психопатии, он не мог не обратить внимания на одно существенное обстоятельство. Желая сформулировать моральную позицию по тому или иному вопросу, Леночка заявляла: так не говорят, или: так не делают. Хотя в определённых обстоятельствах так говорят многие нормальные, социально конформные люди, Джонни понимал, что это не Леночкин случай. Она была словно морально слепа. И в то же время Леночке важно было произвести на окружающих нужное впечатление, что она делает такой же моральный выбор, как и другие.

Поскольку в ту пятницу Джонни ничего больше не писал Леночке, ещё неделю между ними не было никаких контактов. Однако в воскресенье, 18 декабря, Леночка написала ему на почту: «Мусенечка, я так соскучилась!!!». Прекрасно понимая лживый, манипулятивный характер её заявления, Джонни не придумал ничего лучше, чем искренне признаться ей в том, что он-то как соскучился!

А ещё почти через неделю, 24 декабря, Леночка написала ему по почте: «Муся, у меня кокнулась записная книга в телефоне, больше нет нигде твоего номера. Хочу встретиться – позвони сам. Или пришли номер моб.» Не обошлось безо лжи и здесь. Первое, что сказала Леночка, ответив на его звонок, было: «привет, мой милый друг». Из чего следовало, что либо она называла своим милым другом каждого звонившего ей мужчину, либо она на самом деле не теряла его номер телефона. Джонни понял, что она просто хотела соблюсти «субординацию», чтобы он звонил ей, а не она ему. В этом ему должна была помочь уверенность, что она ему сама не позвонит – у неё якобы уже нет его номера телефона. Джонни видел в этом проявление характерного для психопатов стремления доминировать над другими людьми.

Они поговорили по телефону. Договорились встретиться. На следующий день, в воскресенье, перед встречей с Леночкой Джонни зачем-то решил проверить электронную почту. Только чтобы почувствовать, как к нему был применён, пожалуй, самый эффектный приём психической атаки за весь период общения с Леночкой. В её письме не было текста. Была только ссылка на короткий, всего полторы минуты, клип на YouTube. В клипе, на широкой улице европейского города прохожие по очереди обнимали очаровательную зверюшку, получая заряд хорошего настроения. Однако в конце клипа зритель видит печальное лицо инвалида, снимающего костюм зверюшки. Картину органично дополняет подпись под клипом, в которой рассказывается, что место в автобусе рядом с Фабианом (очевидно, главным героем клипа) часто пустует.

Джонни не знал, что на самом деле хотела сказать ему Леночка этим клипом. Учитывая её склонность к патологической лжи, он на самом деле и не имел шанса это узнать. Но он не мог не признать, что клип произвёл на него неизгладимое впечатление. Этот короткий ролик дал ему пищу для долгих непростых размышлений. Джонни думал о том, что Леночка моральный инвалид. По-видимому, от рождения или уж точно с детства. И она, скорее всего, ничего не может с этим поделать, даже если бы очень захотела. Да она ещё и скорее всего не хочет, и это нежелание тоже представляет собой существенную составляющую её инвалидности. А Джонни, который с юных лет так пафосно разглагольствовал о том, что для него главное в женщине – её внутренний мир... Конечно же, он, наверное, с удовольствием обнимался бы с Леночкиной внешней, телесной оболочкой, предоставь она ему такую возможность. Но при этом он чувствовал, что чем больше он узнавал о реальной Леночке, тем больше её внутреннее содержание вызывало у него злость, обиду и отвращение.

Вот и в этот раз по мере приближения к месту их встречи, всё более навязчивой становилась в его мозгу мысль о том, зачем она на самом деле встретилась с ним в тот день. Что всё, что ей реально нужно было от него – это купить ей шмотки. Чтобы красоваться перед другими, в отличие от Джонни, полноценными мужиками. С которыми она потом будет...

Под влиянием этих мыслей к моменту их встречи настрой у Джонни был весьма негативным. Он принялся ворчать, что не настолько богат, чтобы покупать ей вещи, которые она наденет два раза и выкинет. В ответ на это Леночка сказала сердито: повторяй за мной: «жлобство и жмотство это плохо! Я куплю Леночке то, что ей нужно». Джонни даже попытался машинально это повторить. Однако тут же осёкся, заметив, как губы его непроизвольно складывались для совсем другой фразы: да пошла ты на ХХХ!

Настрой Джонни был в те минуты настолько злым, что его не могла не заметить даже Леночка, слепая от природы к эмоциональным состояниям других людей. И решила сменить тактику: ну ладно, почему ты такой злой? Не сердись! Ты же знаешь, что я тебя люблю. Последнее утверждение показалось Джонни настолько абсурдным в своей неуместной лживости, что он сначала просто растерялся, а затем хотел переспросить: что ты сказала?! Но промолчал. Потому что из опыта слишком хорошо знал, каков будет ответ: уши надо мыть или купить слуховой аппарат! А я повторять не собираюсь! Джонни потребовалось продолжительное время, чтобы понять, что даже его недостаток слуха был эффективным инструментом психической атаки в руках Леночки. И проявлялся такой недостаток, кстати, почему-то именно с ней. Очевидно, ей было выгодно, чтобы он чувствовал себя ущербным.

Так или иначе, это Леночкино заявление о любви показалось ему настолько глумливо-лживым, что сильно разозлило его. Ему почему-то сразу захотелось и ей сделать что-то неприятное, как-то обломать её. Хотя бы, как минимум, не покупать ей шмотки. Однако, в отличие от Леночки, которая, с её склонностью к инструментальной агрессии, могла легко наехать на человека с низкого старта, ему нужно было сначала разозлиться на неё. Нужен был повод. И он нашёлся. Джонни сообразил, как можно легко спровоцировать конфликт с Леночкой. Он обратил внимание, что мужья заходят в примерочные кабинки о своими жёнами, а парни со своими девушками. И прекрасно понимал, что Леночка ни за что не станет раздеваться в его присутствии. Ему просто было обидно, что она где-то будет раздеваться, снимать купленные им сейчас шмотки, перед другим мужиком, ещё, небось, и женатым. И не просто раздеваться, а с тем, чтобы совершить вполне определённый процесс. А его, Джонни, которому этот процесс совершить совершенно не с кем, она просто использует как лоха последнего. Да ещё и глумится над ним, как хочет. Нет, пришла пора поставить эту сучку на место! Когда Леночка не позволила ему войти за ней следом, он пожелал ей удачного шоппинга. После чего демонстративно изобразил, что сейчас направится к выходу из магазина. Естественно, такое поведение его не могло не взбесить Леночку. Она стала шипеть, что Джонни ведёт себя, словно в кино «такая, знаешь, девочка – целочка», которая всё время обижается. И принялась гримасничать, передразнивая его.

Однако настрой Джонни в те минуты был настолько негативным, что даже Леночка это заметила и вынуждена была пойти на попятную. На удивление Джонни, она согласилась с ним, что не стоит покупать ей юбку, не вызывающую у неё восторга, просто так, «чтоб была». И что пусть она лучше в другой раз себе купит что-нибудь такое, что ей действительно понравится. На этом они довольно холодно расстались. А Джонни всю дорогу домой думал о том, что же вдруг заставило Леночку проявить такую склонность к компромиссу. Очевидно, у него не было совершенно никакой возможности узнать правду в этом вопросе. Поэтому он склонился к интерпретации, представлявшейся ему наиболее вероятной. Она состояла в том, что Леночка не хотела сейчас портить ему настроение, дабы получить от него более ценный подарок на Новый год. Кроме того, она рассчитывала, несомненно, заняться шоппингом в первые дни Нового года. На средства Джонни, разумеется.

Джонни оказался прав в своих предсказаниях. Ещё как прав! Через пару дней ему позвонила Леночка и принялась мечтательно описывать, как в дни новогодних каникул они будут ходить по магазинам и покупать ей шмотки. Джонни ничего ей на это не ответил, однако настроение его заметно испортилось. А под Новый год оно стало ещё хуже. Джонни знал, что в Новый год его даже никто не поздравит. Кроме его мамы, у которой были плохи дела со здоровьем, и которой жить оставалось совсем недолго. А он ей ничем даже не мог помочь толком, потому что она его не слушала, а слушала людей, которые её постоянно обманывали, выманивая у неё последние деньги в обмен на ложную надежду на выздоровление, реабилитацию и т.д.

А ещё его поздравит Леночка, у которой были совершенно очевидные мотивы. Она принесёт ему копеечный подарок, который Джонни потом поместит у себя дома на видном месте в спальне, чтобы он напоминал ему о Леночке. Расчувствовавшийся же Джонни подарит ей что-нибудь ценное, а потом, чтобы Леночке не было скучно в дни новогодних каникул, будет ходить с ней по магазинам, покупая ей на свои деньги всё новые и новые тряпки. В те же дни, когда Леночка не будет заниматься шоппингом, она будет доставать из шкафа и выбрасывать на помойку всего 4-5 раз ношенные тряпки. Потому что знает, тварь, что всегда найдётся наивный влюблённый юноша, не совсем юноша, или далеко уже не юноша, который купит ещё. И с ним ей даже спать не надо – он просто будет стремиться сделать ей что-то приятное. То ли на что-то надеясь сдуру, то ли просто так. А потом к ней приедет её любовник, и она будет с ним обниматься. И как-нибудь, в ответ на немой... или не совсем немой... вопрос любовника, откуда у неё каждый раз обновки, скажет что-то вроде: да есть тут один лох... Он ко мне неравнодушен, поэтому старается мне угодить. Но ты можешь не беспокоиться. У меня с ним ничего нет, не было и не будет! Он мне противен! Я вижусь с ним только затем, чтобы он купил мне шмотки! Ты же не хочешь сам мне всё это покупать вместо него? И с этим словами она прильнёт к нему...

Слишком живо и болезненно представив себе эту картину, Джонни подумал: обломись, сука! И с этой мыслью выключил телефон. 31 декабря днём, очевидно, позвонив и удостоверившись, что его телефон был выключен, Леночка написала ему по электронной почте: Мусь, ты там выходи из подполья! :) Я тебе подарок купила! :) Предлагаю завтра или 2 встретиться, я хочу тебя поздравить))))

Разумеется, Джонни прекрасно понимал реальную причину такой её фальшивой приветливости. И зачем на самом деле она хочет его поздравить. Ей нужен от него ценный подарок. Несравнимо более ценный, нежели та чисто символическая дребедень, что она подарит ему.

Немного остыв после своих эмоциональных фантазий относительно Леночкиной встречи с её хахалем, Джонни подумал о том, что любовнику-то она, вероятно, не станет хвалиться тем, как она разводит Джонни. Она вообще, пожалуй, не станет его упоминать. В крайнем случае, соврёт, как и маме своей, что на работе дали премию. Нет-нет, не за отсос у начальника. За работу. Она же хорошая девочка, правда?

В самом деле, рассказывать любовнику про развод Джонни было не в её интересах. Ибо это представило бы её в его глазах ещё большей сукой и стервой. Да, суку и стерву трахать, конечно, круто. Это повышает статус в мужском сообществе. Особенно если у тебя при этом где-то в фоновом режиме ещё есть жена или вообще постоянная женщина. Но состариться рядом с сукой или стервой... Растить с ней детей... Наверное, даже Леночка могла видеть эту оборотную сторону, а потому не стремилась развивать такую репутацию для себя в глазах любовника, удовлетворявшего её в разных смыслах, и с которым поэтому она предполагала продолжать встречаться. Видимо, в данном случае Джонни, как и подобает уважающему себя невротику, несколько преувеличил негатив.

По мере приближения боя курантов настроение Джонни, одиноко сидевшего за своим компом, становилось всё более подавленным. Он почему-то вспомнил, какую радость приносил ему этот праздник в детстве. Как он наряжал ёлочку, бережно вешая на неё блестящие игрушки. А теперь у него и ёлки-то не было. И ему было так противно! А ещё, как назло, почему-то всё время вспоминалась Леночка и обретённое им в уходящем году понимание того, как она на самом деле к нему относилась и как с ним поступала. Одолеваемый такими мыслями, Джонни не в силах был более сдерживать своё мстительное стремление сказать Леночке что-нибудь «приятное». А потому, в 0 часов 7 минут 1 января 2012 года, когда нормальные обыватели поднимали бокалы с шампанским за счастье и любовь в наступающем году, Джонни написал Леночке по электронной почте:

Если тебе нужен лох, который будет покупать тебе шубы и машины, чтобы быть удостоенным чести на тебя посмотреть, поищи на сайте знакомств или на одноклассниках. Заодно можешь использовать свой подарок в качестве приманки. А я потрачу свои средства на женщину, которая оценит меня как человека и с которой у меня будут полноценные отношения. Удачи.

Вечером 1 января он получил её ответ:

«Мусенька, сколько агрессии в мой адрес, чем же я тебя так снова обидела? Тем, что захотела тебя поздравить с Новым годом? Извини, я не знала, что за это можно так обижаться. Мне не нужен лох и я хочу с тобой общаться. Но если ты не хочешь, как бы мне ни было неприятно, я не буду настаивать. Знаешь, я конечно понимаю и признаю, что иногда то, что ты мне писал раньше... В твоих словах была доля истины. Но не теперь. Да и давай откровенно, ты же мне ничего не покупал? Какие шубы, какие машины? Не смеши меня. Ты не тот человек, который может себе это позволить. А если и позволит, то ой, как не повезет тому человеку, для кого ты это сделаешь. И это буду точно не я :) Мне также искренне жаль, что ты не можешь различать, понимать и принимать шутки. И неужели ты думаешь, что если мне это все это тебя было бы нужно, то я вела себя так, как это делаю,– ты ошибаешься.

Знаешь, я так тебе доверяю, все рассказываю, как дура названиваю уже 2 дня, а ты меня поливаешь грязью. Очень странно, неужели вам, мужчинам, доставляет удовольствие так унижать женщин. Чем же мы вас так обидели, что вы себя ведете таким образом?

Что же, муся, как ты уже понял, я думаю, я очень хочу с тобой общаться. Но только, если это будет нормальное общение. Вот эту грязь и все свое хамство, злость и обиду, оставь для той, кому ты купишь шубу и машину и т.д.

Предлагаю сходить в кино. Но ни на чем не настаиваю.

Еще раз с наступившим... а знаешь, я тебе сегодня смску отправила, хотела попросить немного места у тебя, там в твоем углу...

Ну да ладно, тебе это не важно, тебя не интересуют чувства и эмоции других людей. Только ты сам.

Прости. »

Джонни не мог этого себе объяснить, но он был сильно тронут этими декларациями эмоций и чувств со стороны эмоционального робота Леночки. В чём ей нельзя было отказать, так это в умении манипулировать сознанием других людей. Вот только её заявление «ты же мне ничего не покупал» его бесило. И в самом деле, почему он был таким наивным дураком? Зачем он ей покупал все эти тряпки? Отдавал свои последние деньги, когда она врала ему, что ей не платят зарплату. Пусть лучше бы неблагодарная сука «честно» лизала у начальника за эти деньги!

Разозлённый при этой мысли Джонни сначала больше не хотел ей ни писать больше, ни звонить, однако потом у него возникла другая идея. Созвучная тому, что посоветовал бы в такой ситуации Боб Чалдини. Который, согласно собственному признанию, свою жизнь был лохом. А теперь наставлял других, как не быть столь наивными. Мол, если к тебе в аэропорту подошла Харя Кришны и подарила цветочек, то не нужно сразу переполняться благодарными чувствами и отваливать кучу денег на развитие секты. Нужно понимать манипулятивность сделанного тебе подарка и то, что он на самом деле ни к чему тебя не обязывает. А потому можно брать или не брать подарок у кришнаита, но вот давать ему в знак благодарности ничего не надо!

Признайся мне в любви или заболеешь

На следующий день встретились. Когда Леночка спросила, где её новогодний подарок, Джонни ответил, что подарка нету, т.к. он вообще больше не собирался с ней видеться. Пошли в кино на продолжение Леночкиного любимого фильма про разговоры мужчин.

Как только уселись в ресторане после окончания фильма и заказали себе еду, Джонни испытал на себе всю «прелесть» психической атаки эмоционального робота. Леночка словно специально говорила тихо. И Джонни был вынужден то и дело переспрашивать: что ты сказала? И слышать в ответ презрительное: я говорю, что уши надо мыть. Потом из одной из реплик Леночки следовало, что 4/5 своей жизни он уже прожил, так что оставалась ему лишь 1/5. Хотя Джонни был уверен, что ему с его здоровьем на самом деле оставалось ещё меньше, слышать такое от Леночки было крайне неприятно. Однако в следующей своей психической атаке она, можно сказать, даже сделала комплимент его возрасту. Это произошло, когда в ответ на упоминание ему реплики, о которой он явно слышал в первый раз, Джонни заявил Леночке, что не помнит, чтобы она ему об этом говорила. Он действительно не только не помнил, но и был уверен в том, что никакого разговора на эту тему на самом деле не было. Тогда Леночка встала и сказала ему: я сейчас отойду в туалет, а ты пока вспоминай, что я тебе тогда сказала. Потому что повторять я не собираюсь. Ты ещё не в том возрасте для такого маразма, чтобы этого не помнить!

Потом Леночка немного оттаяла и принялась извлекать из своей сумочки подарки для Джонни. Сначала она достала очаровательного зелёного дракончика. Такого же очаровательного, как она сама,– подумал Джонни. Затем она достала блокнотик, на обложке которого был изображён котёнок. Он был выполнен в виде рельефа с искусственным мехом, так что его можно было даже погладить. Джонни при этом сразу вспомнил о том, что Леночка любила кошек. Насколько она вообще могла любить что-то живое, то есть. Она иногда даже себя идентифицировала с кошкой. Что представлялось Джонни вполне логичным, т.к. кошка хотя и мелкое, но всё же хищное животное. И, что важнее всего, потом, до конца своих дней, гладя этого котёночка, Джонни не мог не восхищаться, как тонко эта эмоционально слепая девушка могла манипулировать его чувствами.

Теперь растроганному и смущённому Джонни уже было ужасно неловко и даже стыдно, что он ничего не подарил Леночке на Новый год. Ему захотелось хотя бы сказать ей что-то очень хорошее, доброе. И он принялся неуверенно бормотать о том, что то, что он последнее время так себя ведёт и даже старается избегать общения с Леночкой, вовсе не означает, что он к ней плохо относится. На самом деле она, возможно, даже не представляет, что он к ней чувствует. Потому что он старается скрыть это от неё.