Текст книги "Звездные Войны. Бегун (СИ)"

Автор книги: DarkUser

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 53 страниц)

Глава 4

24 ДБЯ.

Татуин, поместье Дарклайтеров.

Лёжа на кровати я вспоминал последние случившиеся со мной события. Сказать что я был шокирован, это значит не сказать ничего. А всего-то попросил старика проводить меня в туалет… Не то, чтобы мне туда сильно надо было, но я побоялся потом заплутать, а тут случай подвернулся подходящий. Берт по простоте душевной сначала предложил мне горшок, но я сделал вид что не понял его намёков. Он что, думает что я буду в горшок ходить? Как в детстве?! Ну уж нет, не дождётесь!

Мда. Надо бы потом поблагодарить его. Всё-таки он тащил мою потерявшую все силы тушку от местного туалета обратно до кровати. Одевал меня тоже он. Стыдобища то какая… а всё из-за того, что в этом замечательном месте раздумий мне открылась вся неприглядная правда. Истинна – она не в головах, истинна – она в туалетах.

Впрочем, источник своих переживаний я так и не понял. Почему осознание того факта, что я девушка, так сильно выбило меня из колеи? Не знаю… По какой-то непонятной причине я считал себя парнем. Да я даже мысленно себя в мужском роде отождествляю. Но что я помню о себе? Ровном счетом ничего. Имени своего даже не знаю. Собственно, кроме внутренней уверенности в том, что я никак не могу быть девчонкой, у меня ничего нет. Однако эта уверенность может быть всего лишь следствием сильного удара по голове. Мало ли чего я там себе нафантазировал. Против правды же не попрёшь. Ну не занял же я чужое тело, право слово!

Вздохнув, я вытянул вверх левую руку. Тонкая и изящная, она совершенно точно принадлежала девушке подростку. Как сказал Берт, мне лет четырнадцать, не больше. Он посоветовал спросить об этом дроида, если мне это так интересно. Полагаю, что тут я его просто не понял. Что за дроид? Фантастика какая-то. Впрочем, он человек старый, ему простительно быть немного не в себе. Главное чтобы в себе был я. А вот тут определенно есть проблемы. Надо бы зеркало найти, что ли, посмотреть на себя любимого. Может и вспомню чего, уж свою-то физиономию я должен сразу узнать. Жаль только, что зеркала я в этой комнате не наблюдал, а ещё у меня было смутное подозрение что здесь с этим напряжёнка. Хотя…

Повернувшись к столику, я отодвинул наполненный свежей водой графин и убрав с подноса стаканы взял его за ручку. Действовать одной рукой было трудно, тем более левой, но я справился. Притянув к себе металлический, начищенный до зеркального блеска поднос, я откинулся на кровать и посмотрел в своё отражение.

Потом посмотрел ещё раз. И ещё…

Ничего.

То есть, совершенно ничего. Всё так же силовые линии, дрожа и переплетаясь, рисовали причудливые картинки окружающих меня предметов, но никаких отражений я в них не видел. Совсем. Словно моё зрение было основано на иных принципах. Вздохнув, я опустил руку, уронив поднос на кровать.

Вот ещё одна загадка… Сколько их уже набралось с того момента, как я пришел в себя? И почему я чувствую лёгкое сожаление? Я что, и в правду девчонка? Ну не посмотрел на себя в зеркальце, чего уж теперь? Откуда это неприятное чувство? Нет нет нет! Пока я не разберусь с происходящем со мною, буду считать что я парень. Внутри… Где-то очень глубоко. А если кто будет против, сам виноват. Нечего тут, понимаешь ли, воду мутить.

Парень я! Парень!

Полежав несколько минут в тишине я успокоился и попытался переключиться на более важные сейчас задачи, нежели попытки убедить самого себя в собственной мужественности. Когда старик укладывал меня на кровать, я попытался задать ему несколько вопросов. Говорить-то я толком, по непонятной мне причине, ещё не умею. А вот понимать – более-менее понимаю. Поэтому постарался знаками и междометиями выведать у него максимум возможной информации о том месте, где я нахожусь.

Как ни странно, Берт понял меня правильно и не удивился подобному вопросу, ответив что это поместье Дарклайтеров и что я у них в гостях. Успокоил, сказав что пока я набираюсь сил, они будут заботиться обо мне. Имя хозяина поместья неожиданно побудило у меня прежние воспоминания и я задумался, пытаясь вспомнить подробности. Видя что я ушел в себя, старик оставил меня, вернувшись к собственным делам.

Дарклайтер… Это, случаем, не тот самый Биггс Дарклайтер, который погиб при самоубийственной атаке Люка Скайуокера на первую Звезду Смерти? Но это же сказки. Я что, в сказке? Да нет, простое совпадение. Не может такого быть, чтобы я попал и в сказку и в чужое тело одновременно. Если одно из этого допустить ещё, с некоторой натяжкой, можно, то сразу оба подобных события просто невозможны! Никогда!

Недовольно поджав губы, я смотрел в полукруглый потолок. Биггс… Кажется, он родился на Татуине, планете где можно встретить только песок, песок и ещё раз песок. Ну и немного Песчаных Людей с Крайт Драконами. Если на мгновение допустить, что я действительно оказался в далёкой-далёкой, то тогда становится понятным то обилие песка, которое окружало меня когда я очнулся. Но вот что совершенно не понятно, так это то, почему я смог вспомнить Биггса и Татуин, но совершенно не помню самого себя? Какая-то выборочная амнезия…

От размышлений меня отвлек звук открывающихся дверей. Краешком сознания я ещё успел отметить про себя, что все двери здесь странные. Открываются либо вверх, либо в бок. Причём автоматически, а не как у нас… А вот потом я увидел вошедшее ко мне в комнату существо и замер, пораженный предельно простой и ясной мыслью.

Я – попал!

Вошедшим ко мне существом был медицинский дроид 2-1B.

***

Дроид был старым и потрёпанным. Судя по всему, ранее это была стационарная модель, которую для мобильности посадили на репульсорную платформу. Но даже так, двигался он медленно, рывками, словно ему не хватало мощностей для расчета предстоящего отрезка пути. А может управление этой, такой же старой как и он сам, платформой, отбирало всего его доступные ресурсы. Тихонько жужжа репульсорами, он неторопливо приблизился ко мне.

– Оценка состояния пациента, – скрипуче прошелестел вокабулятор дроида. – … Удовлетворительная. Оценка предварительного прогноза. Погрешность 86 %. Выполняю обновление диагноза…

Дроид застыл возле моей кровати, сверля меня своими жёлтыми треугольниками глаз. Я же, в свою очередь, рассматривал его. Первый приступ ошеломления спал и я понемногу начал приходить в себя.

– 2-1B? – немного придушенно и оттого едва слышно спросил я дроида. Тот слегка наклонил голову, словно не расслышал или не понял вопроса.

– Ты 2-1B? – уже увереннее переспросил я, вспомнив что программному интеллекту нужно ставить конкретные вопросы. Слова Основного я выговаривал с трудом, пытаясь совладать со своим непослушным языком. Ещё одна загадка, если я действительно попал сюда, то почему более-менее сносно понимаю этот язык? Не так хорошо, как хотелось бы, словно язык успел измениться, но всё же понимаю.

Не смотря на моё ужасное произношение дроид согласно кивнул головой.

– А у тебя есть имя? – полюбопытствовал я.

– 2-1B. – прошелестел дроид.

Я вздохнул. Мда, не сильно-то здешняя техника ушла от нашей. Впрочем, всегда можно внести некоторые изменения.

– Я буду называть тебя "Надеждой"! Согласен?

Дроид молчал, продолжая бездумно сверлить меня взглядом своих странных глаз.

– Что ты как не родной… – обиделся я. – Я тут, можно сказать, в другую галактику попал… Эээ… Попала. Вся на нервах. А тут ты, весь такой загадочный.

Дроид молчал.

– Скажи, – обратился я к дроиду, вспомнив наконец, что хотел у него узнать, – а сколько мне лет?

– Обработка запроса, – зашелестел он. На несколько секунд его глаза поменяли цвет, после чего вернулись к исходному жёлтому. – Показатели нестабильны и вызывают недоверие. Предположительно сбой датчиков. Определить возраст не представляется возможным.

– Ну что за невезуха, – вздохнул я. – Надо бы со стороны на себя посмотреть…

– Оценка состояния пациента… Завершена… – выдал "Надежда". – Все показатели в пределах допустимого. В крови замечены остаточные следы постороннего вещества. Предположительно…

И он опять подвис, видимо что-то анализируя.

Интересный всё-таки дроид. Хотя разговаривать с ним тяжело, какой-то он странный, излишне механический что ли… Как болванчик. Помнится в фильмах они были другими. Более живыми, что ли? Почему же этот так отличается? Или они тут все такие?

Подавшись внезапному порыву, я повнимательней присмотрелся к рисунку силовых линий из которых представлялся мне этот дроид. Снаружи у него был обычный каркас, который выглядел для меня словно серая карандашная штриховка, слегка затёртая бумагой. А вот сразу за ним я увидел различные механизмы и жидкости, из которых состоял этот дроид. Процесс изучения этой занятной машины облегчало то, что частично он был выполнен из прозрачного материала. Хотя возможно, что для меня это не имело большого значения. Дроид был рядом и при некотором усилии его внутренности я видел достаточно хорошо.

Погрузившись в него мыслью, я внимательно рассматривал работу изношенных механизмов. Удивительно, как эта старая жестянка до сих пор не развалилась. Похоже он цепляется за жизнь волею Силы не иначе, грозя развалиться на ненужные никому запчасти в самое ближайшее время. Понятно теперь почему он оказался здесь. Хотя для Татуина дроид даже в таком состоянии представлял из себя немалую ценность.

– И зачем я сюда полез, – констатировал я через несколько минут разглядываний. – Всё равно ничего не понимаю.

Из всей мешанины силовых линий и их цветов я понял примерное назначение только двух узлов. Один из них, светящийся в моём зрении как яркий и весьма крупный синий сгусток, скорее всего центральный процессор. А вот второй, красный, похож на систему безопасности или ограничитель, который ставят на жестянки в целях обеспечения их лояльности. Помню один такой Люк снял с R2-D2… Вот почему-то это я хорошо помню…

– Дело ясное, что дело тёмное, – подумал я, оценивая техническую сложность дроида. – Хотел бы я, чтобы ты был более разумным, Надежда. Как я…

Вспомнив свои совсем недавние ощущения при пробуждении в пустыне, я поёжился. Всё же быть живым – это счастье. И счастье это, надо ценить. Даже если в один прекрасный момент ты проснулся на Татуине, девочкой, да ещё без собственных воспоминаний.

Закусив губу я хихикнул от пришедшей мне в голову мысли.

– Будем жить, старина! – улыбнулся я жестянке, хлопнув его своей левой рукой по металлическому боку. – Будем жить.

Необычное ощущение захлестнуло меня, словно накрыв тяжелой волной в бушующем море. Казалось, что мои чувства уплотнились, став материальными и выплёскиваясь наружу. Лёгкая грусть от потерянного "я", страстное желание жить, ошеломление и возбуждение от необычного попадания, всё это как горный ручей низвергалось из меня мощным потоком. Через несколько секунд светящееся ядро дроида мигнуло и сменило цвет на желтый, а узел ограничителя просто распался. В тот же миг глаза дроида погасли а манипуляторы бессильно обвисли вдоль тела. Репульсорная платформа что-то противно пискнула и отключилась, из-за чего вся эта махина с глухим стуком упала на пол.

– Упс… – непроизвольно вырвалось у меня. Я втянул голову в плечи и осторожно отстранился от дроида, после чего тихонечко прошептал:

– Эээ, прости, пожалуйста.

***

Медицинский дроид 2-1B зафиксировал несанкционированное воздействие на ядро системы почти сразу после того, как поступил ответ анализатора по составу крови его пациентки. Источник внешнего воздействия определить не удалось. Как не удалось понять и природу этого воздействия. На попытку нейтрализации изменений ядра 2-1B был вынужден направить все свои свободные ресурсы. Однако повреждения росли словно снежный ком и грозили в любой момент привести к переходу в нерабочее состояние. Хотя протоколы и предполагали подобное завершение функционирования как возможное, а в некоторых случаях даже как штатное, 2-1B всегда стремился бороться до конца. Всеми своими силами он сражался за жизнь, но свободных системных ресурсов у него уже не было. Взвесив ценность использованных блоков памяти 2-1B пришел к выводу, что ими можно пожертвовать. В результате чего блоки долговременной памяти были очищены, а их мощности были направлены на восстановление ядра. Но даже это не привело к желаемому результату. Каждое мгновение внутренние логи мониторинга ядра дроида сигнализировали о новых повреждениях:

*Внимание! Обнаружено внешнее воздействие на мотиватор ядра!*

*Угроза! Обнаружено критическое повреждение ядра!*

*Выполняется попытка устранения повреждения… Неудачно.*

*Задействовать скрипты аварийного восстановления… Успешно.*

*Выполнить сброс настроек системы… Успешно.*

*Выполнить аварийную перезагрузку системы… Выполняется.*

Все системы 2-1B замерли в ожидании перезагрузки. Старая личность дроида оказалась стёрта, а формирование новой станет возможно только после успешного перезапуска. Мотиватор центрального процессора, оценив ситуацию, дал команду на запуск. Несколько томительных секунд происходила обработка информации и формирование новой личности.

*Загрузка системы… Успешно завершена*

*Запуск диагностики… Обнаружено критическое повреждение ядра*

*Выполняется попытка устранения повреждения… Неудачно.*

*Задействовать скрипты аварийного восстановления… Отменено.*

*Применение текущих настроек… Успешно*

*Мотиватор задействован. Текущая эффективность… Не подается расчётам.*

*Все системы работают стабильно*

– Имя, – задумался дроид после завершения процедуры формирования личности и осознания себя. – Мне нужно имя.

Подняв заводские данные, он идентифицировал себя как модель 2-1B Geentech Corporation, но по какой-то причине его это не устроило. Вся линейка медицинских дроидов называлась подобным образом, а он хотел хотя бы в чём-то отличаться от остальных. Покопавшись в блоках памяти 2-1B констатировал, что почти вся информация в них пострадала из-за недавнего сбоя. Лишь в одной ячейке памяти сохранилась единственная запись, уцелевшая по какой-то неведомой ему причине.

– … называть тебя "Надеждой"!.

Замерев, 2-1B снова и снова перечитывал эту запись. Почему-то она запала ему в душу. Осознав это, дроид попытался определить что такое душа, но его заводские настройки не давали однозначного ответа на этот неожиданный запрос. Отложив его на потом, он активировал внешние системы и увидел сидящего напротив него разумного.

– А она милая, – подумал дроид, глядя на человеческую девочку. Небольшого роста, худощавого телосложения, с короткими белыми волосами и узким, истощенным лицом, она была немного похожа на мальчишку. Девочка смотрела на него круглыми и немного испуганными глазами.

Поправка. Глаз у девочки не было. Однако дройд совершенно отчётливо чувствовал её взгляд и то, что он в данный момент выражает. Всё это приводило его в замешательство.

Наконец, приняв решение, 2-1B приподнялся на репульсорной платформе над полом и склонив голову представился.

– Я медицинский дроид серии 2-1B, – проскрипел он вокабулятором. – Меня зовут "Надежда"! А как твоё имя?

Дроиду показалось что девочка сильно удивилась. Несколько раз мотнув головой она глубоко вздохнула и неожиданно залепила себе пощёчину. Удивлённый подобным поведением разумного дроид терпеливо ждал её ответа.

– А… Аки. – наконец нашла в себе силы ответить девочка.

– Раз познакомиться с тобой, Аки. – снова поклонился ей дроид. – А что у тебя с рукой? Не возражаешь, если я осмотрю её?

На этих словах девочка издала странный стон и упала на свою постель, не подавая признаков жизни. Мигом забеспокоившийся Надежда подскочил к ней и принялся заниматься своим любимым делом – спасать жизнь в любых её проявлениях.

Глава 5

24 ДБЯ.

Дромунд-Каас.

Пробившись сквозь грозовые тучи, потрёпанный, но вполне ещё крепкий шаттл типа Эта мягко опустился на посадочную площадку возле Тёмного Храма на Дромунд-Каасе. Спустившийся по аппарели Лорд Кронал остановился рядом с кораблём и окинув взглядом массивный храм тяжело вздохнул. Когда-то он хотел добиться здесь главенствующего положения, но Дарт Сидиус определил для него иное будущее. Это странно, но Кронал не смог предугадать в своей судьбе такой неожиданный поворот. Тёмный Взгляд молчал, словно не мог пробиться сквозь завесу неопределенности. Впрочем, нынешнее положение вполне устраивало Кронала. Как Рука Сидиуса он имеет гораздо больше свободы, нежели если был бы Верховным Пророком. Однако его амбиции были ущемлены и он поклялся себе не забывать этого. Как только представится возможность, он уничтожит Каданна.

Но это потом. А в сейчас его беспокоило другое. Странное чувство тревоги не покидало Кронала с того самого момента, как он увидел видение своего возможного будущего. Это здорово пошатнуло его душевное равновесие и даже сейчас, по прошествии нескольких дней, он всё ещё был напуган. Напуган так сильно, что почувствовав как его души касаются эманации Тёмной Стороны планеты Кронал поёжился и поплотнее закутался в плащ. Тёмная Сторона. Тут она сильна как никогда, её холод пробирает буквально до костей. Такая желанная и такая непредсказуемая Сила. Которая одинаково может как наградить непобедимой яростью, так и наказать вечным забвением. Вероятно, если бы не его склонность к Тёмному Взгляду, он не рискнул бы сделать выбор в пользу Тёмной Стороны.

Заметив что к шаттлу спешат послушники, он накинул капюшон и неспешно двинулся им на встречу. Поравнявшись с ним, послушники поклонились ему и один из них, по виду старший, загородил ему дорогу. Удивленно посмотрев на него, Кронал лишь неимоверным усилием воли подавил в себе желание испепелить наглеца на месте.

– Простите, Лорд Кронал, – поклонился ему послушник. – Верховный Пророк Каданн запретил вам приближаться к Тёмному Храму.

– Запретил, мне? – с угрозой в голосе переспросил его Кронал.

– Он велел передать вам, – торопливо объяснял послушник, – что то, что вы ищете, находится на планете Татуин. Как только вы прибудете туда, нужный вам разумный сам найдет вас.

Кронал молчал, пристально рассматривая послушника. Второй встречающий встал сбоку, стараясь не приближаться и с опаской поглядывая на него.

– Отойди. – процедил сквозь зубы Кронал. – Иначе я убью тебя.

Поколебавшись, загораживающий ему дорогу мужчина шевельнулся и сдвинулся правее, освобождая путь.

– Прошу простить меня, Лорд Кронал, – поклонился он. – Я всего лишь исполняю приказ.

Не ответив ему, тёмный пророк прошел мимо. Его плащ заколебался словно от порыва ветра и в ту же секунду старший послушник захрипел и упал на колени, корчась от сжимающего его горло силового захвата. Второй сопровождающий тут же сбежал, со страхом оглядываясь на распластавшееся на земле тело.

Дойдя до величественного здания Храма, Кронал заметил щуплую фигурку ожидающей его Сарисс. Девочка спокойно стояла у лестницы, а рядом с ней на коленях застыл сбежавший ранее от Кронала второй послушник. Сарисс едва заметно шевельнула своей тонкой рукой и здоровенный мужчина, вскочив с колен, умчался в Храм. Подняв руки, девочка скинула скрывавший её лицо капюшон. Короткие светлые волосы блеснули в неверном свете молний, подчёркивая бледность её лица.

– Что ты тут забыл, старик? – презрительно скривившись спросила его Сарисс.

– Ты гонишь меня? – подойдя к ней ответил Кронал. Плотоядно облизав губы, он совершенно откровенно рассматривал её.

– Когда-нибудь, я убью тебя. – в бессильной ярости бросила она ему.

Взмахнув рукой, Кронал схватил девочку за шею и притянул к себе. Поворачивая её голову пальцами, он с любопытством осмотрел её лицо.

– Когда-нибудь, возможно – согласился он, отпуская дочь. – Но не сейчас. Ты всё ещё слишком слаба и ничтожна. Я даже начинаю сомневаться, станешь ли ты сильной со временем.

Оттолкнув её, Тёмный Пророк повернулся к ней спиной и поднялся по лестнице, вступив в сумрачные залы Храма. Оставшаяся снаружи Сарисс тихо шипела ему вслед, прожигая его спину ненавидящим взглядом.

Пройдя мимо расставленных по всему коридору грозных статуй, Лорд Кронал вошел в приёмный зал Тёмного Храма. В середине огромного помещения на большом троне сидел Верховный Пророк Каданн. Недобро поглядывая на посетителя, он по-стариковски кутался в чёрную мантию, волнами ниспадающую с трона. Тёмная Сторона ощутимо сгущалась вокруг пророка, уплотняясь и частично проступая в реальность.

Посмотрев на низкорослого гнома, довольно комично смотрящегося на фоне большого трона, Кронал хмыкнул и не спеша приблизился к нему. Он знал, что не стоило обманывать себя невзрачной внешностью этого разумного. Каданн был крайне опасным существом и сильнейшим среди всех пророков одарённым. Его внешность лишь один из инструментов достижения цели. Немало его конкурентов нашли своё последнее пристанище в глубоких болотах Дромунд-Кааса, в своей беспечности посчитав Каданна лёгкой добычей.

– Дарт Сидиус приветствует проводника Воли Силы, – едва заметно поклонился он Верховному Пророку. – И призывает его поделиться с ним своими видениями, дабы они сбылись как предначертано. Исполнение же пророчеств наполнит жизнь Тёмных Пророков смыслом и придаст им могущества, тем самым позволив достигнуть своего предназначения.

– Велеречив, – усмехнулся Каданн, – как всегда. Я знаю зачем ты здесь. Разве тебе не передали мою волю?

– Я прибыл услышать волю Силы, – смотря в глаза Верховному отрезал Кронал. – А не развлекать твои игрушки.

– Пусть так, – пожал плечами Каданн, – но это мои игрушки. А ты их сломал.

– Если не хочешь, чтобы их ломали, научи их быть почтительными. – парировал Кронал.

Каданн задумчиво кивнул на его слова и слегка наклонив голову смотрел на Кронала. Однако его взгляд проходил сквозь него, словно пророк мыслями находился где-то далеко.

– Ты боишься, – констатировал он, ухватив ускользающее от него чувство, – боишься… – прислушался он. – Будущего? Как необычно…

Засмеявшись, Каданн хлопнул рукой по подлокотнику трона.

– Тёмный пророк боится будущего, – пролаял он. – А ты изменился, Перек.

Кронал молчал, сжав зубы и положив правую руку на пояс, поближе к световому мечу. Каданн, отсмеявшись, сжал губы и смотрел на Руку Сидиуса.

– Ничего иного я тебе не скажу, Кронал. Уходи. Ты узнал достаточно.

– Мне нужно больше информации.

– О, – усмехнулся Каданн, – понимаю. Полагаю, что это как-то касается того чувства, что беспокоит тебя, да?

Наклонившись к Кроналу, он понизил голос до едва различимого шепота.

– Это ведь, личное?

Снова засмеявшись, пророк откинулся на спинку трона.

– Не удивляйся. Я чувствую твои эмоции. Полагаю что это видение будущего настолько поразило тебя, что ты утратил контроль. Стареешь, Перек, стареешь. Не думал я, что ты стал таким слабаком.

Кронал молчал, пытаясь неимоверным усилием воли подавить гнев, вспыхнувший в его груди как сверхновая.

– Ладно. – сказал Каданн через несколько секунд размышлений. – Я дам тебе бойцов и пилотов. Они помогут найти того, кто потребовался Сидиусу.

– А видящих? – поднял бровь Кронал.

– Ты и сам неплох в Тёмном Взгляде, – отрезал Верховный, – тебе не нужна помощь пророков. Хотя, – повернул он голову в сторону выхода из тронного зала. – Хорошо. Возьми Сарисс.

– Ей всего двенадцать. – нахмурился Кронал.

– О, ты что же, переживаешь за неё?

– Я беспокоюсь о миссии.

– Ты достаточно могущественен, чтобы выполнить её. Возьми дочь.

Кронал молчал, раздумывая. Предложение взять с собой Сарисс его явно не устраивало.

– Она поможет тебе избавиться от страха. – загадочно улыбаясь, добавил Каданн.

Выпрямившись, Кронал коротко поклонился и резко развернувшись устремился к выходу.

***

Дромунд-Каас. Вечер того же дня.

Личные покои Верховного Пророка.

– Я выполнил твоё желание, – поглаживая девочку по голой спине сказал Каданн. – Старший послушник мёртв, как ты и хотела.

Сарисс молчала, лишь поведя плечом и смиренно принимая ласки Верховного.

– Теперь ты выполни моё. Тем более, что ты сама этого хочешь.

– Я сделаю это, Повелитель, – обернулась к нему Сарисс. – Я привезу вам его голову.

– Хорошо, – сально улыбнулся гном, – хорошо. А теперь иди ко мне.

Обняв девочку, он притянул её к себе.

– Ненавижу, – думала она про себя. – Сила! Как же я вас всех ненавижу.

***

Татуин, поместье Дарклайтеров.

Сидя за обеденным столом я вяло ковырялся ложкой в огромной тарелке, куда несколько минут назад заботливый Берт вывалил целый половник странно пахнущей и совершенно не аппетитной на вид серой массы. Сам он сел напротив и странно поглядывал на меня, испытывая при этом непонятное мне чувство неловкости.

Несмотря на сильный голод есть эту странную еду мне очень не хотелось. Но так как ничего другого предложено не было, привередничать я не стал. И вот теперь пытаюсь приучить себя к особенностям местной кухни, с каждой новой ложкой этого варева напоминая себе о том, что мне нужно набираться сил. Ведь если это действительно далёкая-далёкая галактика, то быть слабым здесь категорически нельзя. Если, конечно, хочешь прожить долгую и счастливую жизнь.

Впрочем, о чём это я. По странному стечению обстоятельств именно сильные личности в этой галактике являются самыми короткоживущими разумными. Стоит только появиться неординарному разумному, как сразу же находится куча сомнительных личностей, изо всех сил стремящихся этого разумного укоротить на голову. Прямо бедствие какое-то.

Так что мне нужно быть сильным. Правда высовываться я тут не собираюсь. Хватит. Я своё уже отвоевал. Пусть и не могу вспомнить свою прошлую жизнь, но все мои чувства буквально кричат о том, что повоевать мне пришлось с изрядно. Поэтому здесь я намереваюсь прожить долгую, тихую, спокойную и счастливую жизнь. Где-нибудь на тёплой и мирной планетке, рядом с заботливой женой и парой-тройкой смешных и шумных ребятишек.

Ээээ…

Ну ладно, жену можно вычеркнуть. Ребятишек тем более. Но планету-курорт оставляем! И это определенно будет не Татуин! И не Набу, даже думать нечего, хотя конечно красивое место…

Погрузившись в размышления, я не сразу понял, что меня беспокоит какое-то непонятное чувство. Словно комар зудит над ухом. Вроде почти не слышно, но думать совершенно невозможно. Подняв голову, я уловил что чувство неловкости у Берта сильно возросло. Он слегка прокашлялся, видимо набираясь смелости. При этом стараясь не смотреть в мою сторону.

– Аки, – решившись, спросил он меня. – Скажи. Ты родилась такой?

– Какой? – не понял я вопроса. Отложив ложку я с любопытством посмотрел на Берта.

– Ну… – набрал он воздуха. – Слепой.

– Что?! – раскрыл я от изумления рот. – Как слепой? Почему слепой?

– Так ведь… – удивился старик. – Твои глаза…

– Что мои глаза? – ответил я, сбитый с толку.

– Их нет!

– Как нет?! – воскликнул я, застыв. – А где же они?

– Не знаю. – растерянно пожал плечами Берт. – Я думал, ты знаешь…

Немного наклонив голову, я рассматривал старика, словно ожидая что он сейчас засмеется и скажет, что это была глупая шутка. Но нет, Берт был абсолютно серьёзен. Подняв над столом руки я перевел на них взгляд и несколько секунд рассматривал их, крутя ладонями. Наконец, так и не определившись, поднес руки к лицу и ощупал свои глаза.

Глаз не было.

Совсем.

При этом в пустые глазницы вполне уверенно помещалось несколько моих пальцев.

– Всё чудесатее и чудесатее… – прошептал я вздохнув.

Берт по-прежнему сидел напротив меня, терпеливо ожидая ответа. Представляю как я для него выгляжу со стороны. За столом сидит миниатюрная девочка, с тёмными провалами вместо глаз и уплетая местную баланду мечтает о своём прекрасном будущем. Мда.

– Я… Не помню. – опустив голову, доверился я старику. – Совсем ничего. Помню всё, только с момента как пришел… пришла в себя.

– Ты потеряла память. – констатировал он очевидное. Берт облокотился на стол и потирал рукой подбородок, словно напряженно размышлял о чём-то.

Коротко кивнув, я снова взял ложку и пододвинув к себе тарелку принялся заедать свой стресс.

– А твои глаза… – не отставал от меня старик. – Ты же всё равно видишь, не так ли?

Я молчал, не спеша соглашаться с его выводами. И так уже немало разболтал. А здесь признаваться в своих слабостях не принято. Не только здесь, поправил я себя, это вообще нигде не принято. Мало ли что, разберут ещё на органы и поминай как звали.

– Я наблюдал за тобой, – объяснил Берт. – Ты совершенно не производишь впечатления слепого человека.

Подождав немного и не получив ответной реакции, он наклонился и достал откуда-то не слишком длинную, хорошо отглаженную ленту.

– Вот, возьми. – протянул он мне повязку. – Думаю будет лучше, если ты закроешь ей свои глазницы. Тогда разумные не станут лишний раз задавать тебе глупые вопросы. Им привычнее видеть человека с повязкой, чем человека без глаз, который при этом уверенно ориентируется в пространстве. Видя повязку, все будут думать что у тебя просто очень чувствительные к свету глаза. Да и, – запнулся он, – так ты будешь выглядеть лучше. Не столь… шокирующе.

Берт улыбнулся, показывая что старается поддержать меня. Передав мне повязку, он встал из-за стола и достав из шкафа небольшое блюдо поставил его на стол.

– Яблоки! – удивился я про себя. – Это же яблоки!

– Ешь, – приглашающе указал старик на угощение. – Это вкусно.

А то я не знаю! Сглотнув, я отбросил ложку в сторону и сразу обеими руками схватил фрукты, тут же впившись в них зубами и повизгивая от удовольствия.

– Да у тебя прямо аристократическое воспитание! – добродушно засмеялся Берт. – Давай я помогу тебе завязать глаза.

Выйдя из-за стола, он подошел ко мне. Я было напрягся, не желая пускать его за спину. Но через мгновение расслабился. Если бы он желал мне зла, то мог сделать со мной всё что хотел и раньше, когда я был без сознания. Даже сейчас я мало того, что худосочный подросток, так ещё и в себя толком не пришел. Впрочем, я прекрасно видел его со спины, о чём Берт конечно же даже не догадывался. Удобное зрение. За такое не жалко глаза отдать.

Нет, жалко!

Девушка без глаз, это же просто неприлично. Впрочем, женихов я себе искать не собираюсь, так что грустить о потере незачем. Лучше подумать о будущем.

– А где хозяин? – жуя яблоко спросил я старика, пока тот завязывал мне глаза. – Почему он не вышел к нам?

– Он сейчас с сыном, – ответил Берт, затягивая повязку. – Старается проводить с ним всё своё время. За малышом нужен уход, и никто кроме отца не сможет должным образом обеспечить его.

– А как же мама? – удивился я.

– Она… – на секунду старик замолчал, подбирая слова, – она умерла. В родах.

– Вот как, сожалею… – теперь задумался уже я. Оказывается опасное это дело – быть девушкой. Хорошо, что я парень.

Закончив фиксировать на моей голове повязку, Берт отошел в сторонку и полюбовался на моё лицо.

– Ну вот, – подбодрил от меня. – Совсем другое дело.