355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Даниэль Зеа Рэй » Жатва III. Архангел » Текст книги (страница 3)
Жатва III. Архангел
  • Текст добавлен: 24 января 2022, 14:00

Текст книги "Жатва III. Архангел"


Автор книги: Даниэль Зеа Рэй



сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

– Все хорошо! А у тебя как?

– Да путем все.

Кассир одарила меня таким презрительным взглядом, что на мгновение показалось, что она – бывшая пассия Уоррена Райта, которая не прочь поквитаться с ним за былое.

– Шэрон, у меня к тебе быстрый вопрос по работе.

– Ну, валяй, – кассир загадочно улыбнулась.

– Софи Крейн часто делала покупки в вашем магазине?

– Ну да. Пару раз в неделю точно.

– А полгода назад?

– Уоррен, ну ты как спросишь! – засмеялась она. – Я не помню, что месяц назад было, а ты про полгода!

– Шэрон, – мягко произнес он, – милая, ну напрягись. С меня за дело Крейнов уже три шкуры на работе спустили.

Шэрон снова злобно на меня взглянула.

– А ты бы меньше гулял, может, и работал бы лучше!

Вот это да! – я скрыла улыбку. Уоррен? Что на это ответишь?

– Шэрон, детка, ну напрягись, – едва ли не взмолился он.

– Да не было ее здесь никогда! Как с нашим охранником замутила, так и таскаться стала. Где ее дом – а где наш магазин! – хохотнула кассир.

– Так они с Эндрюсом свои отношения не скрывали? – Уоррен остановился напротив кассы и сложил руки на высокой прозрачной перегородке, глядя с высоты своего роста на Шэрон.

– Нет, – хмыкнула кассир. – Софи как ни придет, так он вечно не то перерыв возьмет, и тогда они в подсобку вместе шли, не то рядом с ней толчется, пока она по магазину расхаживает. Расхаживала, – добавила она.

– И когда у них начались эти шумы-муры?

– Да месяца три назад, наверное. Ну, может, четыре.

– И до этого Софи здесь не появлялась?

– Уоррен, ты задолбал! Говорю тебе: я тут Софи раньше не видела. Может, она не на мои смены попадала?

– А когда она появлялась здесь? Утром или вечером?

– Утром, – закивала Шэрон. – Мы еще с девчонками смеялись, что муж на работу, а она сюда.

– Спасибо, дорогая, – он ей подмигнул.

– Эх, Уоррен, – вздохнула кассир, – толку от тебя никакого, – она взяла в руку пачку с презервативами и яростно ее отсканировала, после чего буквально швырнула ее в меня.

Эх, Уоррен. Продинамил ты Шэрон. И, видимо, не в первый раз!

Я сложила покупки в пакеты и Уоррен их забрал.

– Пока, Шэрон! – он снова подмигнул ей.

– Давай-давай, – она помахала ему рукой.

Мы вышли на улицу, и я с удовлетворением вдохнула свежий воздух.

– Фотограф, который не любит фотографироваться, и послушница, которая не делала покупок в этом магазине до знакомства с охранником, – подытожила я. – И два с половиной месяца назад этот фотограф не появлялся на работе около трех недель.

– Что произошло два с половиной месяца назад? – спросил Уоррен.

– Кто-то следил за Мэйю Соммервиль. Сфотографировали ее, план-схемы центра, в котором она работала, определили ее график и маршрут. Все эти данные обнаружились на инфоблоке Питера Донохью.

– Вы нашли инфоблок Питера Донохью? – удивленно спросил Уоррен.

– Мы – да, – я улыбнулась.

– И что еще там было?

– Много чего, – вздохнула я. – Донохью под сеть копал. И довольно успешно. Ладно, скинь мне фотографию, – попросила я. – Отправлю своим ребятам. Пусть проработают и сопоставят с фотороботом.

– Я не знаю вашего номера телефона, мэм. И вашего аккаунта тоже, – Уоррен загрузил покупки в багажник моего автомобиля.

А я увлеклась и забыла, что пора переходить на «вы».

Мы сели в машину, и я активировала браслет. Показала данные своего аккаунта и номера телефона для связи. Райт все скопировал на свой браслет, натянул на голову капюшон и отвернулся к окну.

– Куда вас подвести? – спросила я.

– Высадите у вашего мотеля.

– Я могу вас в Р. подбросить, – сама не знаю, почему настаивала.

– Не нужно, мэм.

– Мымра, да? – я крепче сжала пальцами руль.

– Ничего личного, – он усмехнулся, или мне послышалось? – всего лишь работа. – Кстати, зря вы носите пистолет на спине за поясом. Это небезопасно.

– Все прощупали, или осталось что-то неизведанное?

– В наше время архиереи практически не используют табельное оружие при задержании. Послушников можно ранить во втором измерении, а с остальными вряд ли успеете достать оружие и выстрелить.

– В трех процентах случаев табельное оружие до сих пор используется при задержании. Поэтому мы все еще его носим с собой. Кстати, где ваш пистолет?

– А я не при исполнении сейчас, – ответил он.

– Дома в сейфе? – усмехнулась я. – Или в хранилище на работе?

Уоррен стал что-то набирать на своем браслете. Мой браслет запиликал.

– Я скинул вам фотографию.

– Я поняла.

Доехали до мотеля. Уоррен вышел из машины, спрятал руки в карманах и кивнул мне.

– Завтра у меня смена до восьми. Если будет нужна помощь – набирайте.

– А покупки? – я указала рукой на багажник.

– Оставьте себе. Спокойной ночи, мэм.

– До свидания, Уоррен, – пробурчала я.

Он пошел пешком в сторону дороги. Я забрала из багажника пакеты и потащила их в номер.

Мэйю

– Ну и куда ты собираешься? – одетый Айени вошел в мою палату. – Без меня? – добавил тут же и улыбнулся, протягивая мне пакет с чистыми вещами.

– Ты успел съездить в дом Мэрил? – обрадованная, я схватила пакет.

– Угу, – он присел на стул. – Одьен дал ключи от своего дома. Мы можем перевезти твои вещи к нему.

– Может, снимем какой-нибудь дом в городе?

– Сейчас нам всем лучше держаться вместе. По крайней мере, на этом настаивает Одьен. Гоаре и Кейдж уже переехали к родителям.

– Есть какие-нибудь новости? Что вообще произошло за сутки? – я натягивала на себя джинсы.

– В город приехала архиерей высшего уровня. Некая Полли Шейнберг, которая лично знакома с дядей Алексис.

Я даже замерла на мгновение.

– Она архиерей или…

– Архиерей, – Айени улыбнулся. – Но не это самое интересное.

– Так, выкладывай!

– Уоррен Райт вчера вечером приходил к Алексис и Одьену. У них там состоялась интересная беседа с дядей Алексис и этой Полли Шейнберг.

– Подробности знаешь?

– По дороге в дом Мэрил Бижуа расскажу.

Алексис

– Ну что, подписал? – я подскочила со стула в кабинете Одьена.

– Да! Мы в отпуске за свой счет на ближайшие две недели! – Одьен демонстративно прошел в кабинет, закрыл тубус голопроектора и отключил его. – Наварро остается за главного. И сейчас тебе лучше ему на глаза не попадаться.

– Айени и Мэйю самовольно покинули больницу. Ты их, случайно, внизу не видел?

– Нет, – Одьен взял меня за руку. – Все, пойдем отсюда.

Перед выходом в коридор я одернула ладонь. Одьен состроил недовольную гримасу.

– Да все и так уже знают!

– Мне плевать, – я прошествовала мимо него.

Заскочила в ординаторскую, пережила очередной короткий ледниковый период, пока собирала вещи, и, пожелав своим расстроенным коллегам удачи, побежала в санпропускник.

Мэйю

– Надо вернуть ключи от дома Мэрил, – я вопросительно смотрела на Айени, который сидел за рулем моего пикапа.

– Можем оставить их на крыльце ее дома.

– Я хочу с ней поговорить.

– Это плохая идея.

– Айени, отвези меня к дому Мэрил, пожалуйста. Десять утра, она может все еще быть дома.

– Плохая идея, – повторил он, но все же свернул на улицу, где жила дочь семьи Бижуа.

Мы подошли к двери Мэрил и позвонили в звонок. Она открыла практически сразу.

– Отдавай ключи от дома и проваливай отсюда! – она протянула мне руку.

– Советую сначала поговорить с нами, если не хочешь через десять минут говорить с архиереями, – ответила я.

По лицу Мэрил было видно, что она размышляет.

– Ладно, заходите, – она скрылась из виду и оставила дверь приоткрытой.

Мы вошли в дом и прошли в гостиную, посреди которой остановилась Мэрил.

– Чего надо? – напрямую спросила она.

– Кто привел тебя в сетевой бизнес? – Айени присел на свободный стул.

– Не понимаю о…

– Понимаешь! – гаркнула я и бросила ключ от дома ей в руки. – Твои родители в аварии погибли?

– Да. Год назад.

– А мысль о том, что их сеть убрала, тебе в голову не пришла?

– Сеть к их гибели отношения не имеет, – Мэрил отвернулась от нас с Айени. – Отец пьяным за руль сел. Не в первый раз, к сожалению, зато в последний.

– В сеть тебя отец привел? – спросила я.

– Да, – буркнула Мэрил.

– Дружок твой тоже денежки отмывает?

– Думаешь, ты самая умная? – Мэрил с ненавистью взглянула на меня. – Думаешь, у кого-то из нас выбор был? Они его не дают. Мы все повязаны. Весь город. Весь округ. И наш округ – это только часть общей системы.

– За что Роуз убили? Ты знаешь?

– Я не уверена, что ваша авария была подстроена, – ответила Мэрил. – Если это сделала сеть – тебя бы тоже убили. А ты чудом выжила. Хотя, какое чудо? Палач – он и есть палач. Может, это ты ее прикончила, сестру свою?

Я сжала пальцы в кулаки.

– Кто рассказал тебе, что я – палач?

– Папа, – ответила Мэрил. – Он тебя засек, когда ты ребенка спасла. Кстати, за это смертная казнь до сих пор полагается!

– За работу на черную Жатву тоже, – напомнил Айени.

– Кто твой связной? – спросила я.

– Хватит! Я и так достаточно рассказала! А теперь проваливайте! Оба!

– Передай приемному отцу своего любовника, что я все еще жду с ним встречи, – я развернулась и пошла к выходу.

Айени нагнал меня в коридоре и открыл передо мной дверь.

– Вы не знаете, с кем связались! – прокричала нам в спину Мэрил.

– Это ты не знаешь, во что влезла, – буркнула я и зашагала к машине.

Полли

Я пролистывала на голограмме личное дело Уоррена Райта и попивала кофе, сидя в машине. Досье действительно не пестрило подробностями. Родился в Р. в семье хранителей. Отец – архиерей. Вышел на пенсию в звании архиерея первого уровня. Мать домохозяйка. Сразу по окончании школы в Р. Райт поступил в учреждение высшей профориентации – Академию архиереев. Закончил ее с отличием. Потом два года проработал в службе контроля за лицами с высшим метафизическим уровнем, откуда перевелся в Л. округа Д. Там проработал в должности архиерея третьего уровня в местном филиале архиерейской службы. Потом были еще с десяток маленьких городков в разных концах страны и те же должности. Три года назад перевелся в филиал архиерейской службы города Р., где работает и по сей день. Тридцать пять лет. Не женат.

Я поморщилась. Просто так из службы контроля никто не уходит. Райта явно понизили и в должности и, возможно, в звании, сослав на службу в какой-то непонятный городок Л. Провинился или были другие причины?

Я набрала номер одного из своих старых знакомых.

– О! Привет, Полли! Что случилось?

– Трэй, ты как всегда знаешь, почему я звоню.

– Да, давай данные. Сейчас пробью.

– Уоррен Райт. Служил в нашей конторе двенадцать лет назад. Потом его перевели.

– Вижу, – ответил Трэй. – Дерьмовая у твоего Райта характеристика! Его выперли за инцидент.

– И-и-и?

– Неподчинение приказу. Нарушение протокола задержания. Убийство при исполнении по неосторожности.

– Ссылка на номер дела есть?

– Есть. Номер 3217584792.

– Записала. Спасибо, Трэй!

– С тебя бутылка, Полли!

– Посыльный принесет под дверь! – засмеялась я и отключила вызов.

Пришлось лезть в сумку за портативным модулем и входить в систему. Дело «3217584792». Достать их архива. «Доступ запрещен. Недостаточно прав».

– Интересно, – пробурчала я. – Прав недостает?

Позвонила тому, у кого их могло быть достаточно.

– Да, Полли, – вздохнул мой бывший.

– Привет. Можешь посмотреть дело, которое в архиве?

– А самой лень, что ли?

– Пишет, что прав недостаточно.

Бывший хохотнул.

– Заинтриговала. Давай номер.

– 3217584792. Открыл?

– Да.

– И?

– Извини, Полли. Но у тебя недостаточно прав.

– Ты издеваешься? – разозлилась я.

– Извини. Ничем не могу помочь.

– Да ты никогда ничем не мог помочь! – прокричала и бросила трубку.

Как был козлом, так и остался. Что же это за дело, твою мать?

Я отключила голопорт и закинула его в сумку. Вылезла из машины и зашагала к дому, где жил пропавший Эндрюс Годфри. Убила час времени на осмотр и вышла ни с чем. В прямом смысле. В доме не было ничего, кроме мебели, бытовой техники и постельного белья. Либо Эндрюс сам свои вещички быстро собрал, либо их собрали после его исчезновения неизвестные. Одно было хорошо: протокол осмотра дома соответствовал тому, что я там увидела.

Вернулась в машину и задумалась. Идти одной опрашивать соседей – дело гиблое. За тридцать минут в магазине Уоррен Райт узнал больше, чем мои коллеги. Значит, на опрос соседей лучше привлечь Райта.

Мэйю

– Мэйю, нельзя просто так прийти в офис к архиереям и поговорить с Уорреном Райтом, – настаивал Айени, паркуя автомобиль возле офиса.

– За последние десять минут ты повторяешь это в десятый раз.

– В одиннадцатый, ну да ладно.

Я вышла из машины и Айени нехотя поплелся за мной.

– Добрый день, – я уставилась на дежурного архиерея, которого прежде не встречала. – Могу я поговорить с архиереем Уорреном Райтом?

– Привет, Дик, – Айени протянул ему руку, и архиерей ее пожал.

– Доктор Ригард.

– Дик, нам бы с Уорреном поговорить.

– Они с Билли в патруле. Но я передам, что вы заходили, – дежурный покосился на меня – Миз-з-з…

– Мэйю Соммервиль, – представилась я.

– О-о-о… Мне очень жаль, миз-з-з.

– Да, мне тоже. Пойдем, – я взяла Айени за руку и буквально вывела его из участка. – Если ты всех здесь знаешь, может и номер Райта у тебя есть?

– Если бы был, я бы ему уже позвонил.

Мы с Айени замерли напротив моего пикапа, дверь которого подпирала высокая девица с огненно-рыжими волосами и в темных очках. Ее армейские сапоги на фоне классического черного брючного костюма смотрелись как минимум странно. И даже брюки «на выпуск» не спасали ситуацию.

– Здравствуйте, – Айени подошел к ней первым.

Девица достала из кармана пиджака голопорт и предъявила нам удостоверение.

– Служба контроля за лицами с высшим метафизическим уровнем. Архиерей высшего уровня Полли Шейнберг. Доктор Айени Ригард и доктор Мэйю Соммервиль, если не ошибаюсь?

– Они самые, – ответила я.

– Вы приходили узнать, как продвигается расследование вчерашнего ДТП, в которое вы попали? – она спрятала голопорт.

– Не совсем… – Айени одарил девицу прищуром красных глаз.

– Я бы на вашем месте узнала, – она внезапно улыбнулась, и у меня по спине побежали мурашки.

Не улыбка, а оскал какой-то. И вроде ничего страшного в ее наружности я не заметила. Молодая хранительница с пухлыми губами и высокими скулами, но эта ее улыбка… И очки на пол-лица…

– Вы хотите с нами поговорить? – напрямую спросил Айени.

– К вам у меня всего два вопроса, – она перестала улыбаться и мне, если честно, полегчало. – Доктор Соммервиль, палач, который на вас напал в операционной, он был высокий или среднего роста?

Я оторопела. Откуда она знает…

– Это простой вопрос, – архиерей склонила голову на бок, изображая скуку.

– Вы… – промямлила я.

– Высокий или среднего роста? – повторила она.

– Среднего роста. Чуть выше меня.

– Поняла, – она кивнула. – И второй вопрос: она достала из другого кармана телефон и показала мне фотографию мужчины в костюме охранника. – Видели его когда-нибудь прежде?

Я наклонилась, чтобы лучше рассмотреть изображение.

– Вроде бы, нет, – снова взглянула на нее.

– Уверены?

– Да.

– Ясно, – она спрятала телефон в карман, – благодарю за сотрудничество, – и отклеилась от моей машины. – Не ждите, что, находясь на смене, Уоррен Райт станет говорить с вами по душам. Камеры в пуговицах на его рубашке записывают происходящее и тут же передают информацию на местный сервер. Поэтому архиереи в патруле никогда не застегивают куртки, даже когда на улице очень холодно. Всего доброго, – она отошла от моего пикапа и направилась в участок.

– И как это все понимать? – я взглянула на Айени.

– Она нас предупредила, – он открыл дверь машины, – о том, что очень много знает.

– Странная она какая-то. Сегодня пасмурно. Кто ходит в темных очках в такую погоду?

Айени засмеялся.

– Что? – не поняла я.

– Я вот волнуюсь о том, что она слишком много знает, а ты про очки размышляешь?

– И про ее сапоги тоже.

– Мэйю, это не то, о чем сейчас следует думать.

Полли

Я засела в кабинете начальника офиса со стаканчиком кофе, который мне принес дежурный, и зефирками, которые по-прежнему стояли в вазочке на рабочем столе первого Райта. Да это издевательство надо мной – эти проклятые зефирки! Съела пять штук и как раз тянулась за шестой, когда Райт, наконец-то, вошел в помещение.

– Добрый день, мэм. Вызывали?

Я допила кофе, смяла стаканчик и метнула его в мусорное ведро. Попала с расстояния семи метров! Три очка!

– Неплохо! – хмыкнул Райт.

– Откройте на своем голопорте разосланную ориентировку на пропавшего Эндрюса Годфри.

Райт вопросительно изогнул бровь и молча открыл ориентировку. Уставился на фоторобот Эндрюса и, кажется, прошептал нечто нецензурное. Я подошла к нему и достала свой телефон. Открыла фотографию из магазина и приставила ее к голопроекции рисунка на Эндрюса. «Непохожи» – это мало сказано! Совершенно разные лица.

– Кто-то взломал нашу систему и подменил фоторобот в ориентировке? – тихо спросил Райт.

– Взламывать слишком сложно, – я хмыкнула. – Проще сделать все через нужного человека с нужным уровнем доступа. Вчера вечером фоторобот был другим. Я проверяла.

– Не сомневаюсь в этом, – Уоррен натянуто улыбнулся. – Но почему только сейчас подменили фоторобот?

– До вчерашнего дня всем было наплевать на пропавшего Эндрюса Годфри. Дело Крейнов закрыто. Муж признан виновным в убийстве супруги. Официально смерть Крейна носит ненасильственный характер. Вчера я интересовалась Эндрюсом Годфри, вечером мы получили его фотографию. А сегодня фоторобот уже изменен.

– Нужно вычислить, кто подменил фоторобот, – произнес Уоррен. – Можно попробовать пробить логин того, кто изменял этот документ в течение последних суток.

– Уже, – я улыбнулась, взглянула на него и поиграла бровями.

– Не-е-ет, – он покачал головой.

– Да-а-а, – я почти что рассмеялась, глядя на его удивленное лицо.

– Это не я! – выпалил он.

– Уоррен, если бы я была уверена, что это вы, формы на вас бы уже не было.

– Вы вычислили, кто сделал это через мой аккаунт?

– Мои коллеги над этим работают. Тот, кто это сделал, прокололся со временем. Вход в ваш аккаунт был выполнен в час ночи. Данные геолокации подтверждают, что объект находился в секторе, где расположен ваш дом. Вы в это время как раз уже были дома, но… – я специально сделала паузу – принимали ванную, в которой проспали до пяти утра.

Уоррен медленно повернул ко мне голову.

– Ваши люди были в моем доме? Вчера?

– Вы должны быть этому рады, потому что мои люди обеспечили вам алиби. А не то бы формы на вас уже точно не было!

– Это вы следили за мной?

– Уоррен, – я склонила голову на бок, – я похожа на архиерея, который будет следить за вами? У меня дел других, что ли, нет?

– Зачем ваши люди приходили в мой дом?

– Это неважно, Уоррен. Переходите к выводам!

– Меня хотели подставить, – изрек он.

– Продолжайте, – кивнула я.

– Зачем вообще было заменять фоторобот? Если Эндрюс Годфри уже труп, что вполне возможно, неважно, соответствует фоторобот в ориентировке оригиналу или нет. Но если он жив и кто-то не заинтересован, чтобы его искали и нашли…

– Думаю, он жив, – я улыбнулась. – И если не сам Эндрюс взломал ваш аккаунт, то это сделали те, кто тоже им очень интересуются.

– Мной могли прикинуться, чтобы подстраховаться, – развивал мысль Уоррен. – Архиереи вашего ранга в маленьком городе – всегда новость! А я сейчас замещаю начальство в офисе, значит, вы должны напрямую или косвенно иметь дело со мной. Если у одних точно есть мотив подставить меня, дабы скомпрометировать, то какой мотив у Эндрюса Годфри?

– Подставить вас и скомпрометировать, – вздохнула я. – Уоррен, откуда столько доброжелателей? При всем уважении, вы достаточно посредственный архиерей.

– Ваша правда, мэм, – в ответ на явное оскорбление, он лишь пожал плечами.

Стальная выдержка. Ничего не скажешь.

– Я тут по своим каналам одну проверку провела, – я вернулась на удобный диванчик и втянула ноги. – У Эндрюса Годфри родители погибли, когда ему было четыре года. Парень тягался по приютам, после этого поступил в учреждение средней ступени профориентации, закончил его по специальности «электромонтер» и испарился.

– Ребенок-сирота? – переспросил Уоррен.

– Да, – я игриво повела плечиком. – Сразу на ум приходит еще две фамилии: Питер Донохью и Закари Джонс. Оба ребенка-сироты, которые и познакомились-то в приюте, а не в университете, где учились. И трое этих ребят, один из которых мертв, а двое пропали, в течение одного года находились в одном приюте.

Уоррен Райт присел на диван рядом со мной и тоже вытянул ноги.

– Нужно ехать в тот приют и разговаривать с персоналом.

– К сожалению, того приюта больше нет. Расформирован. Поиском персонала уже занимаются, но на это уйдет время. Как появится информация, я поделюсь.

– Вы уже обедали? – неожиданно спросил Уоррен.

– Нет.

– Мы с Билли собирались пообедать в одном хорошем кафе. Можете к нам присоединиться, – он улыбнулся.

– Увольте, – я махнула рукой. – Если вам поступит вызов, я не собираюсь доедать в одиночестве и платить за всех.

– Не беспокойтесь, мэм. Наш с Билли обед запишут на наш счет.

Я засмеялась.

– Извините, Уоррен, но у меня еще много дел. Но за предложение спасибо!

– Мэм, можно личный вопрос?

– Сейчас поправлю прическу, чтобы лучше смотреться на ваших камерах, – я пригладила волосы, торчащие из пучка на затылке. – Ваш вопрос?

– Вам хорошо видно в этих темных очках? В офисе не слишком ярко…

– Поскольку вы сами классифицировали этот вопрос, как «личный», я отвечу на него сегодня вечером, когда вы после смены заедете за мной в мотель, – поправив на носу очки, я встала. – До вечера, Уоррен.

– До свидания, мэм.

Кажется, только что я с ним флиртовала. Но я же не умею флиртовать. Или умею?

Алексис

Мэйю первой влетела в дом и, не разуваясь, ринулась сразу ко мне.

– Кто слил всю информацию обо мне маршалам и архиереям? Вы подставили нас с Айени! Теперь эта рыжая из службы контроля знает обо мне все!

– Успокойся, – Айени опустил ладони ей на плечи, пытаясь усмирить ее гнев.

– Тебе не о чем беспокоиться, – я старалась держать себя в руках. – Никто из этих людей не выдаст твою тайну. Они сделают свою работу и уедут. И ты будешь жить дальше своей жизнью.

– Мы все будем, – добавил Одьен, втискиваясь между мной и Мэйю.

– Ну, тебе хорошо говорить, – продолжала шипеть Мэйю. – За тебя, видимо, хорошо и регулярно платят. А я для них никто! И Айени никто! И Одьен тоже! Где гарантии, что когда все закончится, они нас не зачистят? Об этом подумала?

– Никто из этих людей не причинит вам вреда! – перешла на крик я. – Это даже не обсуждается!

Мэйю отступила на шаг и уперлась спиной в грудь Айени.

– А если нет? А если в живых оставят только тебя?

Я опустила глаза. Может, и не стоило этого делать, но Мэйю в каком-то смысле была права. Раньше после зачисток из свидетелей в живых не оставляли никого, кроме меня.

– Ваши крики и споры ничего не изменят! – ответил Одьен. – Без этих ребят нам все равно не справиться, а с их помощью есть шанс выкрутиться.

– Одьен прав, – Айени обнял Мэйю за плечи и прижал к себе. – Сейчас у нас выхода другого нет. Придется им довериться.

– У меня нехорошее предчувствие, – покачала головой Мэйю. – И эта рыжеволосая мне не нравится. Она ведет собственное расследование и на короткой ноге со службой маршалов. С чего бы это вдруг? Насколько я знаю, архиереи и маршалы – это как два разных лагеря, где маршалы все время побеждают, а архиереи пытаются их обыграть. Да и приятели ее из службы контроля уже две недели в городе работают, а к нам с вопросами не зашли ни разу. Чем они занимаются?

– Ищут кротов среди своих, – ответила я. – По крайней мере так сказал Алексей.

– А ты ему во всем доверяешь? – Мэйю прищурилась. – И Носову доверяешь? Я бы на твоем месте остерегалась людей, от которых зависит моя жизнь.

– Но ты не на моем месте, – напомнила я. – И ничего обо мне не знаешь.

– Твоя правда. Так же, как и ты ничего не знаешь обо мне, – Мэйю отстранилась от Айени и ушла в гостевую, куда совсем недавно они принесли ее вещи.

– Она отойдет, – подбодрил меня Айени. – Мэйю привыкла рассчитывать только на себя. А тут слишком много единомышленников и все стараются помочь. Она к такому не привыкла. Дай ей время, – Айени потрепал меня по плечу и пошел к Мэйю.

– Ты сомневаешься, – тихо произнес Одьен. – И мне это не нравится.

– Я поговорю с Алексеем. Никого из вас ни его люди, ни люди этой Шейнберг не тронут. Иначе…

– Что иначе? – он прижался губами к моему темени.

– Иначе сами здесь полягут.

Полли

– Докладывай, что у вас нового, – я вгрызлась в сандвич, который купила на сервисной станции.

– Ничего конкретного пока нет, – ответил Шатски, глядя в лобовое стекло перед собой. – Нужен язык. Хотя бы один из возможных свидетелей.

– Так продолжай искать! – разозлилась я.

– Иногда мне кажется, что в этом деле тобой движет личная вендетта.

– Он убивает людей чужими руками, а смерть – это всегда личное.

– Я не об этом, – Шатски отпил остывший кофе из стаканчика. – Но ты это и так поняла.

– Что по Уоррену Райту узнал?

– Пока все улики против него. Он в сети, Полли. Зря ты сомневаешься.

– Ты поднял архивы по крупным делам в тех городах, где он работал?

– Не было там никаких крупных дел.

– Может, засекретили по высшему статусу? Знакомые есть, кто бы мог проверить?

– У тебя самый высокий ранг среди моих знакомых, – Шатски допил кофе и смял стаканчик.

– Опять все самой делать… Ребята, да вы задолбали!

– Будь осторожна, Полли. Ошибешься – поляжем все.

– Передавай привет Дадли от меня. И скажи, что если он еще раз засветит удостоверение в придорожном кафе при проверке документов – я лично понижу его в звании.

– Ты про эту Соммервиль?

– Все, пока!

Шатки вышел из моей машины, а я доела сандвич. Вечер еще не начался, а я уже устала.

Алексис

Ужин в доме Ригардов-старших был назначен на семь. Алексей предупредил, что они с Полли Шейнберг сегодня зайдут к ним «выпить чаю», как он изволил выразиться. Мэйю предупредила, что не будет употреблять спиртное, и добровольно согласилась сесть за руль. Айени предложил прогуляться до дома родителей пешком, но остальные его идею не поддержали. Все были напряжены, и я тоже. Айени вручил Мэйю ключи от его «Малышки» и дал слово, что, если Мэйю ее поцарапает, он заберет ее пикап. Я не поняла, почему она в ответ рассмеялась и, вырвав ключ из его пальцев, ответила: «Не дождешься!». Очевидно, старый пикап Мэйю представлял бóльшую ценность, чем навороченная машина Айени.

Когда подъехали к дому, я несколько удивилась. Наверное, ожидала увидеть некий «дворец-резиденцию» состоятельной семьи хранителей, где территория газонов будет раза в три больше пощади самого дома. Каждый мерит по себе, конечно. На заднем дворе нашего дома был не только бассейн, но и фонтан. Хотя и жили мы, по меркам соседей-райотов, скромненько для такой состоятельной семьи.

Дом Ригардов-старших мало чем отличался от домов соседей-хранителей. Двухэтажный, небольшой, без бассейна на заднем дворе. Одьен объяснил, что после Восстания родители не переехали из этого дома, хотя им поступало много предложений купить за бесценок райотские хоромы в центре города. «На чужом несчастье счастья не построить». Такое отношение к жизни импонировало. Похоже, деньги во главу угла Ригарды-старшие никогда не ставили.

Дверь открыл Джейсон Ригард.

– Привет, папа! – с один голос поздоровались Одьен и Айени.

– Здравствуйте, – кивнула Мэйю.

– Добрый вечер, – присоединилась я.

– Проходите. Раздевайтесь. Мойте руки и за стол. Мама целый день готовила, чтобы всех нас порадовать.

– А бывают дни, когда мама не готовит? – вставил Айени.

– Ты опять начинаешь? – предупредил отец.

– Он продолжает, – в укор произнес Одьен.

Я поспешила с выводами, изучая дом Ригардов снаружи. Внутри все оказалось более чем зажиточно. Набивший оскомину мрамор на полу, позолоченные канделябры на расписных стенах и картины, которые на этих стенах казались уже лишними. Как будто владельцы дома хотели среди соседей прослыть «простачками», а уже внутри дома, куда простые смертные не попадали, оторвались по полной. «Золотая клетка», – вспомнила я слова Айени. Да, старшее поколение Ригардов отличалось любовью ко всему золотому и «дорогому». Комплекс богатых хранителей, которым хотелось соответствовать богатым райотам, налицо.

К нам в холл вышла Доа Ригард в вечернем туалете. Мы с Мэйю переглянулись, ибо напялили на себя джинсы и кофты, взяв пример с наших дорогих мужчин. И если Джейсон Ригард в рубашке и брюках показался мне одетым вполне формально, то наряд Доа Ригард явно свидетельствовал о том, что мы попали впросак.

Последовали взаимные обмены любезностями, которые прервала Гоаре со своим: «Вы опоздали!»

Она вышла к нам в холл в безупречном брючном костюме и сложила руки на груди:

– Десять минут восьмого! Какого черта?!

– Не кипятись, – предупредил Одьен, помогая мне снять куртку.

Кейдж в вечернем платье тоже вышла в холл, поздоровалась со всеми и пошла, судя по всему, в столовую.

Когда все мы вошли туда же, Мэйю как будто растерялась. Наверное, такой роскоши она в своей жизни никогда не видела. Еще бы, ведь столовая тоже была «золотой»! До звания «платиновая» не хватало мраморных статуй в полный рост. Я на несколько секунд «залипла» на люстре под высоким потолком. В этот помпезный хрусталь было вложено столько же денег, сколько стоила бы новая машина среднего класса. Как будто я попала на чужой праздник жизни, и вот-вот мне укажут рукой на дверь. И хотя когда-то я так же наслаждалась миром роскоши, как и они, сейчас между нами залегала пропасть.

Мы начали ужинать. Кто-то пил шампанское, как мы с Кейдж, кто-то вино, как Доа и Гоаре, кто-то предпочел сок, как Джейсон и Мэйю, а кто-то откупорил бутылку виски и радостно налил брату в стакан. Чтобы накрыть такой стол в одиночку, нужно было простоять у плиты с рассвета. Три вида горячего, легкие закуски, салаты и даже канапе. Если Доа Ригард собиралась накормить гостей только в этом доме, она явно перегнула палку.

– Очень вкусно! – я улыбнулась матери семейства, запив кусок тушеного мяса шампанским.

– Да, мам! – подхватил Одьен. – Ты не перестаешь радовать нас своими изысками!

Доа в ответ лишь улыбнулась.

– Мам, пап, хотел у вас спросить, – Одьен положил приборы и взял в руки стакан с виски, – это не вы, случайно, прилепили красный билет на дверь Алексис?

Кейдж подавилась салатом и закашлялась. Гоаре вино «не в то горло пошло». Мэйю опустила глаза, перестав жевать. Айени вопросительно уставился на Одьена. И только Доа и Джейсон Ригарды замерли в прямом смысле: Доа с вилкой у рта, а Джейсон с графином сока, поднесенным к стакану.

– Я должен был спросить сам, – отсалютовал им Одьен и выпил.

Мэйю сглотнула и повернулась ко мне:

– Тебе вручили красный билет? Когда?

– В субботу, когда убили Поука и Азали Горна.

Айени бросил приборы в тарелку:

– Сеть оставила для тебя красный билет в субботу, а вы с Одьеном только сейчас нам об этом говорите?! – он практически кричал. – Вы в своем уме! Нас чуть не убили на трассе! Выходит, войну нам объявили не вчера, а еще в субботу?!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю