Текст книги "TWO IN A MILLION (СИ)"
Автор книги: CruorCorvus
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 22 страниц)
Папа Ки отошел в сторону, чтобы женщины смогли повертеться вокруг колыбелек, и встал рядом с сыном. Рэпер улыбнулся своему отцу, тыча его в бок и шепча:
– Тааак... твой сотрудник, значит?
Мужчина посмотрел на него, с небольшой ухмылкой в уголках губ:
– Это не имеет значения. Я слышал, ваш разговор; не захотелось вмешиваться, поэтому я подождал тут.
– Спасибо, – улыбнулся Ки.
По крайней мере, на этот раз его отец подумал перед тем, как переходить к действиям. Он не хотел, чтобы отец Джонхена принял его условия, только из-за того, что его отец был начальником того. Ему хотелось, чтобы мужчина сам принял это решение, от сердца и по собственной воле.
– Ох... Джонхен... он похож на тебя, когда ты был ребенком... – женщина засмеялась от счастья, держа маленького ребенка на руках.
– Почему все матери говорят это? – посмеиваясь подразнила ее Содам. – Он намного очаровательнее Джонхена. У брата были странные глаза в детстве.
Джонхен ахнул:
– Что?!
– Это правда. Ты был некрасивым ребенком! – рассмеялась девушка, качая на руках малышку и игриво тыкая ее в носик.
– Йааа! Это не правда! Мам, скажи ей, что я был очаровательным! – потребовал вокалист и девушка захихикала.
Ки рассмеялся, вспоминая, как он впервые увидел детское фото Джонхена во времена «Hello Baby». Они посмеялись над ним, сказав, что он рано начал лысеть. Блондин был вынужден признать... что тот был не таким уж и симпатичным.
– Он настоящий идиот, – прошептал отец Ки, чтобы только сын мог его услышать.
Рэпер улыбнулся, пожимая плечами:
– Он идиот, в хорошем смысле этого слова.
– Знаю... знаю, – сказал мужчина с улыбкой на губах, похлопывая сына по спине.
Они постояли так еще несколько секунд, наблюдая, как женщины пускали слюни на малышей. Потом отец Ки начал разговаривать с мамой Джонхена, поддерживая очень вежливую беседу.
– Джонхен...
Все находящиеся в комнате удивленно повернулись к открытой двери, где стоял папа Джонхена, глядя вниз, стараясь не встречаться взглядом ни с кем.
– Можно... Могу я их увидеть?
Джонхен начал было говорить, но Ки взглядом дал ему понять, чтобы тот предоставил это ему. Блондин зашагал в сторону двери и улыбнулся мужчине, тем самым удивив его.
– Это ваш ответ, мистер Ким?
Мужчина уставился на него на мгновение, и Ки слегка занервничал.
Он, что, собирался отступить от своего решения?..
В комнате воцарилась тишина, все смотрели на них двоих возле двери.
Вдруг, склонив голову, мужчина кивнул.
Ки радостно заулыбался, а Джонхен сразу же подошел к отцу, потянув его в свои крепкие объятия.
– Спасибо, пап. Спасибо!..
Мужчина просто кивнул в ответ, в уголках его глаз начали собираться слезы, а семья посмотрела на него, стоявшего в объятиях сына, с гордостью.
Он вежливо поклонился отцу Ки и подошел к своей жене. Суровое выражение лица озарила улыбка, когда его взгляд упал в одну из колыбелек; он прикрыл рот руками.
Ки улыбнулся, чувствуя, как с его плеч сняли огромный груз. Теперь все обещало наладиться...
Ей потребовалось три дня, чтобы обдумать всю ситуацию. Как же теперь ей следовало поступать, когда Джонхен, вероятно, знал правду? Она хотела его, она нуждалась в нем. Нет... она жаждала его. Ей следовало бы отпустить Джонхена, но... Уступить его парню? Нет, это было унизительно. Если он хотел детей... Черт с ним! Она тоже могла забеременеть! Ради него она была готова на все... Она любила его!..
Секен посмотрела на себя в зеркале, блуждая взглядом темных глаз по своему оголенному телу.
Она была совершенной. Маленькое личико, пухлые красные губы, очаровательные темные глаза, нежная, шелковистая кожа, длинные черные волосы, упругая среднего размера грудь...
Так почему? Почему он предпочел парня?
Парня с... костлявым телом. У нее были бедра, за которые можно было ухватиться, милая округлая попка и полные груди; любого другого мужчину она могла бы свести с ума... но не того, кого любила. Не Ким Джонхена.
Горькие, обжигающие слезы стали наворачиваться на ее глазах.
Она нуждалась в этом мужчине. Нуждалась в нем до потери пульса.
И... не имело значения, сколько ей пришлось бы заплатить за это... Она просто хотела сделать его своим; целовать, обнимать, любить его. Спрашивалось, почему она не могла сделать это? Потому что на ее пути стоял... Ким Кибом.
– Ки... – прошептала она, впиваясь ногтями в собственную бледную кожу и оставляя белые следы на ней; слезы ручьями лились по ее розовым щекам.
Ки являлся тем, кто разрушил ее жизнь. Он был мужчиной, у него не было права влюблять в себя Джонхена или иметь детей от него. Это было против Бога. Это было неестественно!
Ей нужно было... убрать Кибома прочь со своего пути...навсегда.
Но сначала...
Сначала она должна была убедиться. Убедиться, что Джонхен знает правду.
Дрожащими руками молодая актриса потянулась к своему телефону и набрала нужный номер. Она не была уверена, правильно ли поступает... Но стоило попробовать...
Подождав несколько секунд, она уже подумала, что Джонхен снова не возьмет трубку...
– Алло?
Секен затаила дыхание, прикрыв глаза на мелодичность его голоса. Он казался счастливым... словно только что смеялся! Как же она соскучилась по его смеху...
– Дж-Джонхен? Это я, Секи. Мы... давно не общались, – она нервничала и в то же была возбуждена из-за того, что на ее звонок наконец-то ответили.
На другом конце линии наступило длительное молчание, потом внезапно послышались какие-то невнятные бормотания, которых она не смогла понять. Что происходило? С кем он разговаривал?
– Шин, думаю, пришло время нам с тобой встретиться.
Глаза Секен полезли на лоб. Тон его голоса был... таким холодным.
Он знал. Значит, все-таки знал.
– К-Как поживаешь? – она попыталась прозвучать дружелюбной, мысленно молясь, чтобы тот изменил свой тон.
– Через двадцать минут жду тебя в парке,– только ответил он, проигнорировав ее вопрос.
И... он сбросил звонок.
Он просто взял и сбросил ее звонок.
Секен откинула телефон на кровать и поднялась, снова вставая перед зеркалом.
Встреча с ним? Что могло бы произойти, если она собиралась увидеть его? Вероятно, на нее просто накричали бы...
Ну что ж, пришло время пустить в ход свое актерское мастерство...
Джонхен даже не посмотрел на имя вызывающего контакта, когда зазвонил его телефон; он просто поднял трубку, смеясь над Тэмином, который помогал Ки сменить подгузники близнецов и совершенно не преуспевал в этом.
– Алло?
–Дж-Джонхен? Это я, Секи. Мы... давно не общались
Джонхен замер, по телу прошлась непривычная дрожь. Он замолк так на какое-то мгновение, от чего два других парня, находящиеся в комнате, непонимающе посмотрели в его сторону. Она... осмелилась позвонить ему снова.
Он решил проигнорировать ее, стараясь забыть о том, чтò она натворила, пока ситуация не стала совершенно противной; сейчас он и вовсе не нуждался в еще бòльших проблемах. Ему нужен был только покой. У него были дети, которых нужно было растить и воспитывать; отношения, которые нужно было восстанавливать; группа, которую надо было спасать. Меньше всего, что ему было нужно – иметь дело с Секен. Но... возможно, это было к лучшему – встретиться с ней и покончить все раз и навсегда.
Ки перестал смеяться, заметив, что радостное выражение на лице Джонхена зачахло, поджимая его губы в тонкую рассерженную полоску. Он обеспокоенно посмотрел на вокалиста:
– Джонг?
Брюнет приложил ладонь к телефону, закрывая динамик, перед тем как заговорить:
– Это она.
Она. Ки почувствовал, как что-то внутри него затянулось в тугой узел, посылая по всему телу болезненный спазм. Нет... в этот раз он должен был выплеснуть все наружу, в этот раз он собирался выплюнуть все то, что накопилось внутри него. Блондин протянул руку в сторону Джонхена:
– Дай мне телефон.
– Это Секен? – с широко распахнутыми глазами спросил Тэмин, пока удерживал Миком на месте, пытаясь прикрепить на ней памперсы, а та активно боролось, всячески не позволяя ему сделать это.
– Нет, Ки, я сам справлюсь, – решил Джонхен, заметив опасный блеск в глазах блондина. Ненависть. Его обуревала ненависть; дать ему поговорить с Секен было не лучшим решением.
– Давай сюда этот телефон, Ким Джонхен, – медленно, предупреждающе выговорил Ки.
Тэмин прикусил свою щеку изнутри и схватил Ки за руку, которой он пытался дотянуться до телефона. Макнэ одарил блондина ласковой улыбкой:
– Омма, ты уже прошел через много плохого, знаешь, насколько она жестока. Оставь это Джонхен-хену.
Прежде чем Ки смог запротестовать, Джонхен заговорил первым, посылая тому заботливый, но решительный взгляд:
– Ки, доверься мне.
Рэпер ничего не ответил и уставился на пол, чувствуя, как кровь в венах закипала, обжигая его изнутри. Он хотел встать к ней лицом к лицу и наблюдать ее падение, то, как она сломается. Он никогда бы не подумал, что сможет ненавидеть кого-то так сильно; никогда бы не подумал, что такое возможно...
Ки почувствовал, как пальцы Тэмина в поддержке сжали его ладонь.
Джонхен снова приставил телефон к уху:
– Шин, думаю, пришло время нам с тобой встретиться.
– К-Как поживаешь?
Он проигнорировал ее. Как она смела делать вид, будто ничего не случилось?
– Через двадцать минут жду тебя в парке.
Прежде чем актриса смогла ответить что-либо, он нажал на красную кнопку, завершая звонок.
Он должен был сделать это, если хотел начать жить в мире; пришло время дать девушке понять, что это было последним шансом для нее отстать от них, оставить в покое. Да, Джонхен ненавидел ее, но не мог же он избить женщину. Это она была монстром, а не он.
– Я хочу пойти с тобой, – сказал Ки, как только старший повесил трубку.
Джонхен вздохнул:
– Нет, Ки, будет лучше, если ты-..
– Я вам не чертова девчонка! – закричал Ки, удивив остальных. Ему уже порядком надоело, что с ним обращались так, будто он был сделан из тончайшего стекла! Они забыли, что он был мужчиной?! – Она разрушила мою жизнь, и я более чем готов уничтожить ее!
Тэмин вздрогнул, когда малышка начала хныкать на крик своей оммы, и взял ее на руки, поднимаясь в комнату близняшек, чтобы уложить ее в колыбельку. Он положил ребенка на простыни и включил ее любимую игрушку – музыкальную шкатулку. К счастью, она отвлеклась на огоньки на потолке, которые излучала шкатулка, и сразу же успокоилась, забыв о том, что собиралась плакать.
Улыбнувшись, Тэмин вышел из комнаты и вернулся в прежнюю, где оставил парочку.
Ки выглядел разъяренным, и Тэмин знал, что у него были причины для этого. Но... в то же время он понимал и точку зрения Джонхена...
– Все равно у нее не было права, делать все то, что она натворила! Я хочу видеть, как она будет мучаться и страдать, Джонг, я серьезно! – выпалил Ки, повернувшись спиной к вокалисту и уставившись в окно.
Джонхен дал рэперу подуться немного, потом медленными шагами подошел к нему, позволяя рукам опуститься на его бедра, поворачивая к себе и заставляя блондина посмотреть на него.
– Ки... Секен сумасшедшая, она одержима мной и опасна. В тебе она видит угрозу, а ты мне нужен здесь, в безопасности, с малышами, – спокойно заговорил он, поглаживая левой рукой щеку младшего.
– Но-..
Джонхен продолжил:
– Она нанимала преступников. Я не удивлюсь, если она пошлет их снова, на этот раз за тобой, так что, пожалуйста, не выходи из дома, пока я не вернусь, – попросил он озадаченным тоном. От этой девушки можно было ожидать все, что угодно, ему нужно было быть осторожным. И он не мог оставить свою семью незащищенной...
Когда от Ки не последовало ответа, он повернулся к сидевшему на кровати макнэ:
– Тэмин, ты можешь остаться с ним?
– Конечно, хен, – кивнул младший.
Ки нахмурился. Он признавал то, что Джонхен был прав... Малыши нуждались в нем, но...
– Но разве это не опасно и для тебя? Идти одному? Она приказала людям накачать меня наркотиками тогда... и может сделать то же самое с тобой... – пробормотал Ки полурассерженно-полувзволнованно.
– Она не станет вредить мне. Как сказала Минджи... она любит меня, – ответил брюнет; в груди начали взрываться крошечные фейерверки счастья, когда он заметил с каким обеспокоенным взглядом Ки посмотрел на него. – Со мной ничего не случится.
Ки снова нахмурился, раздраженно кладя руки на свою грудь:
– Терпеть не могу, когда со мной обращаются, как с девчонкой... Чувствую себя трусишкой, – пробормотал он, глядя на пол.
Джонхен не мог не улыбнуться: блондин выглядел очаровательным, когда дулся. Он знал, что Ки был рассержен, но это делало его еще милее.
– Ты не трусишка. Ты – самый храбрый человек, которого я встречал... Но в этот раз моя очередь действовать. И... – старший приподнял подбородок рэпера, чтобы кошачьи глаза смотрели на него. – Я не обращаюсь с тобой, как с девчонкой; я забочусь о безопасности того, кого люблю.
Тэмин еле сдержался, чтобы не расхихикаться , когда увидел, как покраснело лицо Ки после слов вокалиста. Оу... не хватала только попкорна!..
Брюнет все еще смотрел в глаза рэпера, слегка улыбнувшись. Ему нравилось то, как тот покраснел:
– Ты будешь ждать меня?
– Б-буду... – Ки покрылся мурашками от такого хриплого тона брюнета. Он чувствовал себя укрощенной женой, и его это бесило. Но не получалось противостоять ему...этому глупому динозавру!..
Получив ответ, Джонхен заулыбался; он просто не мог больше сдерживаться...
– Я люблю тебя, Кибом... – прошептал он и притянул того за подбородок, прижимаясь своими губами к его.
Ки издал приглушенный писк, на его тело нахлынула волна удовольствия, и только сильные руки вокалиста удерживали его тело на месте; теплые губы пробовали на вкус его собственные. Было ощущение, будто они не целовались век, и... он просто не мог ясно мыслить. Он больше не сердился, Секен больше не существовало... Все вокруг потеряло смысл; все проблемы и мысли покинули его в тот момент. Сейчас он мог чувствовать замечательный и родной вкус Джонхена на кончике своего языка, его теплые руки на своем лице перед тем, как тот отстранился. Это был короткий, обычный поцелуй, но... его было достаточно, чтобы вознести Ки к звездам на несколько мгновений.
Джонхен улыбнулся, пока тот все еще держал глаза прикрытыми, очевидно, потрясенный только что произошедшим. Ки хотел вернуть его... И осознавание этого делало вокалиста счастливым. Он решил, что позже подразнит Ки по этому поводу... Но сейчас ему нужно было кое с кем встретиться. Он прошептал «пока» на прощание и ушел, оставив Ки с алыми щеками и распухшими губами позади, который медленно начал открывать свои затуманенные глаза.
Тэмин помолчал некоторое время, наблюдая за сменяющими друг друга выражениями лица Ки, пока, наконец, до того дошло, что его поцеловали. Макнэ улыбнулся, стараясь не рассмеяться:
– Тааааааак...
Ки подскочил от неожиданности, вспоминая, что младший все еще был тут и наблюдал за ними. Он покраснел еще сильнее, смутившись из-за того, что его застали в таком глупом положении.
– Заткнись!.. – застонал он, пытаясь не обращать внимание на маленькие фейерверки, взрывающиеся в своей груди.
Этой ночью в парке царила тишина. Так как он был слабо освещенным, то не все решались гулять в такое время; многие остерегались того, что чуть ли не за каждым кустом или деревом скрывался преступник.
Секен вышла из своей машины и направилась в глубь парка, сердце гулко билось в груди. На ней было серое платье, на ногах – темные дорогие туфли, волосы спадали на плечи. Несколько минут она просто сидела на скамейке, играясь пальцами и нервно бросая взгляды на свои часы. Он опаздывал... Может, он специально позвал ее туда, чтобы ее ограбили? Нет... Джонхен не был таким...
Она должна была попытаться снова... Показать ему, что не являлась плохим человеком, что любила его... Да, парням нравились плаксы, и она знала, что Джонхен просто не сможет устоять перед плачущей девушкой.
Наверно, это было ее последним шансом.
– Шин.
Секен подскочила от неожиданности и подняла глаза, автоматически улыбаясь:
– Оппа...
Он не улыбнулся в ответ.
Она поднялась, чтобы поприветствовать его, а он... попятился назад. Он... чувствовал отвращение к ней...
И тогда она вкусила его; горький, обжигающий вкус отказа, заставивший ее вздрогнуть. Он не мог отказаться от нее... Вот так вот... Только не он.
– Оппа...
Джонхен думал, что был готов снова встретиться с ней, высказаться, свести счеты и уйти... Но нет. Когда она улыбнулась ему во второй раз, он понял, что ничего не пройдет так, как он запланировал. Она выглядела...умалишенной.
Он решил перейти сразу к делу:
– Я считал тебя хорошей девушкой. Ты была прикольной и общительной; я думал, мы дружили... И ты оказалась тем, кто смеялся за моей спиной... – проговорил он медленно, стараясь не сорваться. Как она могла вести себя так, будто ничего не случилось?
Смеялась за его спиной? Нет, она никогда такого не делала! Она только хотела отстранить Ки, он не так все понял? Она бы никогда не обидела вокалиста...
– Нет... Нет, Я могу объяснить!..
– А что тут объяснять?! – взорвался Джонхен. Слава Богу, парк находился в очень темном и укромном месте, он не хотел, чтобы кто-то слышал то, что он собирался сказать. – Ты... ты..! Я даже не знаю с чего начать! Ты разрушила мои отношения, вывернула все так, чтобы я думал, что Ки изменил мне! Ты заставила его поверить в то, что я отказался от него...и детей!.. Ты заставила его прятать малышей от меня! Моих собственных детей! Ты знала, что он был беременным, и все равно сделала это!
Секен рассерженно поджала свои губы в тонкую линию, глядя вниз:
– Парни не должны беременеть!.. – пробормотала она.
Джонхен хотел хлопнуть себя по лбу.
– Как ты не можешь понять? Произошло чудо, которого никто не ожидал! Ты хоть представляешь, как он страдал в одиночестве, из-за того, что был покинут? Из-за тебя! Зачем ты сделала это?!
На глазах актрисы вступили слезы. Она подняла свой взгляд на него, улыбаясь ему небольшой грустной улыбкой:
– Я люблю тебя!.. Я сделала это по любви!
Она зарыдала, от чего парень уставился на нее. Неужели он собирался простить ее сейчас? Любовь была превыше всего... Люди шли на сумасшедшие поступки из-за любви... Это было естественным...
– Любовь? – повторил он низким голосом, отрицательно качая головой. – Секен... это не любовь.
Что? Как он мог говорить такое?!
Секен ахнула:
– Да что ты знаешь о любви?! Ничего! Парни не могут любить других парней! Парни должны любить девушек! – она придвинулась ближе к вокалисту и положила руки на его грудь. – Джонхен, ты мужественный, я знаю, что ты не такой, как он!.. – последнее слово она словно выплюнула со злобой.
Как он? Она имела ввиду Кибома? Джонхен нахмурился, когда девушка вцепилась в его рубашку так, словно тонула, а он был единственным, за что можно было ухватиться.
С глазами, полными слез, и с ненавистью во взгляде, девушка продолжила:
– Ты не педик! Ты мужчина, настоящий мужчина! Ты должен-..
Джонхен схватил за запястья девушки и оттолкнул ее от себя.
– Больше никогда не смей называть его так, – предупредил он ее. Как она могла быть такой жестокой?
– Но он-..
– У Кибома золотое сердце. Может, и выглядит стервозным, но он самый храбрый и прекрасный человек, которого я когда-либо встречал. У тебя не было права разрушать его жизнь, как тебе вздумается, – глядя с серьезным выражением, он направил на нее свой указательный палец.
Какое-то время актриса всхлипывала, чувствуя его взгляд на себе. Она сглотнула, борясь с наступающими слезам, и грустно улыбнулась ему:
– Разве я недостаточно красива? – спросила она слегка осевшим голосом.
Джонхену хотелось рассмеяться. Это было сумасшествием! Ей все еще хватало смелости спрашивать такое?!
– Дело не в тебе! Мир не вращается вокруг тебя, Секен! Не ты тут жертва! А он!
Секен почувствовала, как слезы снова хлынули из ее глаз, на этот раз от злобы. Он всегда говорил о нем! Ки был единственным, о ком он мог думать?!
– Ки, Ки, Ки! Меня тошнит от него! – закричала она. – Почему ты просто не можешь полюбить меня в ответ?! Разве это так сложно сделать?!
Джонхен хотел ответить, когда она снова подошла к нему, и снова кладя руки на его грудь, умышленно прижалась своей грудью к нему. Она схватила его руки и опустила их на свои ягодицы.
– Посмотри на меня, Джонхен, посмотри. Разве я не красива? Они любят меня, все любят меня!.. Ты-ты тоже можешь! – улыбнулась она перед тем, как прижаться своими губами к его, но в ту же секунду была оттолкнута.
Она ахнула; ее каблук застрял в земле и сломался, из-за чего она упала на задницу.
Накачанный парень посмотрел на нее в ужасе, с отвращением вытирая свой рот.
– Что ты себе позволяешь?!
Актриса уставилась на землю, слезы снова застилали глаза, а в груди разошлась боль. Ее оттолкнули прочь... Он ненавидел ее...
Дрожащей рукой она схватила свой сломанный каблук и подняла свой взгляд на парня.
– Почему ты не можешь полюбить меня?.. Почему? – всхлипнула она, слезы неудержимо скатывались по ее щекам. – Неужели... неужели ты ничего не чувствуешь ко мне?.. Совершенно ничего? – ее голос был низким, слабым...
Джонхен, наблюдавший за ней в шоке, кивнул:
– Чувствую...
Глаза девушки расширились в надежде:
– Жалость, – разочарованно прошептал он. – Мне тебя жалко.
Девушка почувствовала, как ее сердце сжалось от боли. Жалость... всего лишь жалость...
– Нет...
– Хочу, чтобы ты оставила мою семью в покое. Вот почему я пришел сюда, – сказал парень, даже не удосуживаясь помочь ей подняться с земли. Он даже не мог смотреть ей в глаза...
...Семья?.. Он сказал семья? Нет... это уже было слишком...
– Твою...семью?.. – повторила она, рыдая.
Вокалист кивнул, вечерний бриз развевал его волосы.
– Кибома, меня и наших малышей... Тебе нужно найти себе того, кто будет любить тебя в ответ, и тогда ты сможешь быть счастливой, как и я, – сжалился он над ней; Джонхен не лгал, когда сказал ей это. Минджи была права – она, очевидно, была одержима им и понятия не имела, что такое любовь. Она не была счастливой, а наоборот... просто несчастной. – Это твой последний шанс, оставить нас в покое и идти своей дорогой.
Актриса громко всхлипнула и, наконец, поднялась на ноги. Ее макияж потек по щекам.
– Ты хочешь детей... Я рожу тебе детей. Мой организм намного естественнее, чем тело Кибома... Я смогу-..
– Я не хочу тебя! – вскрикнул он, чувствуя, что уже не может контролировать свое терпение. Это безумие ему серьезно начинало надоедать! – Ты что, идиотка? Я никогда не захочу тебя!
При этих словах она вздрогнула. Джонхен никогда не был грубияном, ни в обращении, ни в действиях... А сейчас он толкнул ее и назвал идиоткой... Как он мог поступить так? Он не был таким... Это должно быть... влияние Ки!
– Почему?..
– Я люблю Ки! – Джонхену хотелось кричать. Чтò ему приходилось выслушивать?.. Нет, это наверно было каким-то странным сном. Как она может спрашивать такое? Почему он не любит ее? Серьезно?! – Мы живем вместе, как семья, и радуйся, что я не привел его сюда. Он собирался содрать с тебя кожу.
В данный момент он действительно сожалел, что не привел с собой диву. Может, Ки и смог бы вбить это ей в голову. В буквальном смысле.
Он никогда раньше не встречал такой девушки, как она. Он встречался со многими: со сладкими и заботливыми, с прикольными, с девушками спортивного типа, с женственными, с пацанками. Но одержимую... настолько одержимую видел впервые. Она говорила как сумасшедшая, смотрела как сумасшедшая... Может, она и была сумасшедшей!..
– Ты можешь простить меня? Мы можем начать все сначала? – пробормотала она, опустив взгляд.
– Ты шутишь... это шутка, – хотелось рассмеяться; но на самом деле это было совсем не смешно. Она настаивала, а он должен был поддаться.
– Пожалуйста, оппа... дай мне шанс... Я покажу тебе, что могу быть хорошей. Я сделаю так, что ты будешь чувствовать себя любимым!.. – зарыдала она, пытаясь дотянуться до его руки.
Джонхен сделал шаг назад, отталкиваемый каждым словом, выходившим из ее рта. Ситуация была плачевной... Как кто-то мог опуститься до этого?..
– Я уже любим. Это нужно тебе самой, иди и найди себе другого парня для любви, а не меня, – снова попытался он.
– Я не хочу другого... – она прикрыла лицо руками, отказываясь даже думать, не то, чтобы согласиться с его предложением. Он был единственным для нее...
Джонхен глубоко вздохнул и огляделся. Было ощущение, что брюнет убеждал ее часами, но ничто не могло заставить ее понять, что он никогда не примет ее любовь, ни в коем случае. Также он не мог простить ей того, что она натворила ранее. Он хотел быть джентльменом, как и воспитывал его отец, и обращаться с девушками так, как следовало... Но она не была просто девушкой. У нее не было сердца... Он даже не был уверен в ее вменяемости! Она была опасной!..
– Оставь мою семью в покое, я серьезно, – решил он предупредить ее в последний раз перед тем, как вернуться домой. Ки, наверно, уже волновался. – Если ты хоть приблизишься к моим детям или сделаешь что-то с Кибомом... то не жди от меня ничего хорошего. Я позабочусь о том, чтобы ты поплатилась за все... – он выговорил это, глядя прямо ей в глаза, давая понять, что о шутке и речи не могло быть.
– Не уходи... – зарыдала она, когда он начал отворачиваться.
Вокалист не остановился, игнорируя ее просьбу:
– Мне больше нечего сказать. Я уже предупредил тебя.
– Нет.. оппа! Не оставляй-.. – актриса попыталась догнать его, подпрыгивая из-за сломанного каблука, – ..-меня... пожалуйста...
Но парень торопливо зашагал прочь, исчезая в темноте парка. Подул сильный ветер сквозь кроны деревьев, от чего листья зашумели, слово перешептываясь между собой.
И она осталась там... глядя ему вслед, ощущая себя опустошенной и сломанной, покинутой одну-одинешеньку в пустынном ночном парке.
Когда Джонхен прибыл домой, ему даже не пришлось доставать ключи. Дверь открылась сама собой, а на пороге стоял блондинистый рэпер, обеспокоенно всматриваясь в него. Прежде чем он успел раскрыть рот, тот кинулся ему на шею, крепко сжимая в объятиях.
Ему хотелось хихикнуть от такого беспокойства Ки, даже показалось, что тот слегка дрожал.
– Эй, я в порядке!..
– Тебя так долго не было, я уже подумал, что она похитила тебя или что-то вроде того! Я писал тебе смски, как сумасшедший, потом начал слышать шум на кухне. Оказалось, что это были гудки твоего телефона, которой ты забыл взять с собой! Я строчил все эти сообщения впустую! Как ты вообще мог уйти без телефона?! Я ужасно волновался, что тебя-.. – Ки продолжал кричать на него, сердито стуча кулаками о его грудь. А Джонхен не мог сдержать своей улыбки – тот был слишком очаровательным, когда злился.
Брюнет просто дал ему выговориться, с изумлением наблюдая за ним, опустив руки на его бедра.
– ..я серьезно! Я, черт возьми, сам прикончу тебя, если ты еще раз..
Речь Ки была отрезана, потому что вокалист решил заткнуть его поцелуем, вновь удивив того. Руки рэпера перестали стучать по его груди, медленно уступая и обвивая шею парня.
Джонхен улыбнулся, когда на его поцелуй робко ответили, губы Ки медленно приоткрылись, застенчиво приглашая. Старший не стал ждать дольше, позволяя своему языку встретиться с языком Ки, от чего тот издал тихий стон.
Боже...как ему не хватало этого. Он очень соскучился по нему.
Он просто не мог насытиться Кибомом. Все в нем вызывало зависимость, заставляя хотеть блондина как наркотик. Он хотел вдыхать его запах, целовать его губы, чувствовать его гладкую молочную кожу под пальцами... Хотелось попробовать его всего!..
Он почувствовал отрывистое соблазнительное дыхание Ки своими губами, когда его взгляд встретился с кошачьим напротив.
Этот парень принадлежал ему... Это была любовь. Это было самым желанным чувством в мире... и оно у него было. И с каждым разом он получал все больше и больше от Ки, даже не думая, что большее возможно... Он просто не мог представить своей жизни без этого стервозного дивы. Ки уже был частью его самого.
Старший слегка усмехнулся, поглаживая большим пальцем нежную кожу на нижней губе Ки:
– Я люблю, когда ты беспокоишься обо мне.
Блондин раздраженно надулся и скрестил руки на груди, его щеки все еще пылали от неожиданного поцелуя.
– Я ненавижу тебя! – пробормотал он, избегая щенячьего взгляда напротив.
Джонхен захихикал, проигнорировав рэпера, и, бесстыдно шлепнув его по заднице, начал подниматься вверх по лестнице, от чего блондин громко взвизгнул.
– Тогда я люблю то, как ты ненавидишь меня.
Ки так и остался стоять на пороге; на его губах появилась небольшая улыбка, которая сразу превратилась в широкую.
Черт... теперь он был обречен. Он действительно превратился в укрощенную жену.
– Алло?
Секен поморщилась от голоса на другом конце линии.
– Так это была ты...
– Секи?
Волосы актрисы развевались по ее лицу, она стояла возле перил моста у реки Хан, где в нескольких метрах от нее была припаркована ее машина.
– Ты украла документы...и отдала их ему!
– Т-так было правильно...
– Значит, признаешься! Это была ты! Предательница! – закричала актриса, проезжавшая мимо машина посигналила ей. Она знала, что было запрещено парковаться на мосту, особенно в ночное время, но ей было глубоко наплевать! Пусть сигналят сколько вздумается!
– Так было к лучшему! Неужели ты не видишь этого?! Ты рушила и свою, и их жизни!
– Ну и черт с ними! Джонхен должен был быть моим! – орала она, озлобленно жестикулируя свободной рукой. Из-за нее... из-за этой проклятой предательницы она потеряла все, за что боролась!
– Ты плачешь?
– Я ненавижу тебя Ча Минджи! Я, бл***, ненавижу тебя! – зарыдала она, не обращая внимания на громкие сигналы с мостовой дороги.
– Ты была эгоисткой! Думала только о себе! Ты хоть задумывалась о том, чего хотел Джонхен-оппа? О том, как чувствовал себя Кибом? Ради Бога, ты хоть о детях подумала?!
Актриса рассмеялась:
– Они не нормальные дети! И никогда не будут!
– Как ты можешь говорить такое? Они идеальные, прекрасные! Тэмин показал мне их фотографии, они-..
Секен ахнула:
– А... теперь я понимаю. Я уже ничего не значу... ты нашла себе айдола!
– Что?
Брюнетка закивала головой, со злобой в голосе:
– Ты вкусила драгоценный аромат славы, не так ли? Оприходовала его!
– Как ты можешь говорить такое? Я и Тэмин... мы всего лишь хорошие друзья. Ты знаешь, что слава меня не интересует. Никогда не интересовала!
– Ты уже успела трахнуть его? – спросила Секен без стыда, показывая средний палец посигналившему ей водителю.
– Что?! Прекрати говорить такое! Кто я по-твоему?!
Актриса громко рассмеялась саркастическим тоном.
– Ты фальшивка, Минджи! Ты предала меня, предашь и его! Никогда бы не подумала, что в тебе кроется такое, действительно.
– С меня хватит. Я не собираюсь выслушивать все эти оскорбления...
