Текст книги "Меч и ножны (СИ)"

Автор книги: chate

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)

Бой закончился быстро, по крайней мере Эну так показалось, а вот потом Меч начал расшвыривать мебель, чтобы добраться до них. Умирающий старик успел прохрипеть: «Бегите. В разные стороны. Скорее… Ско…». Он не договорил, но и так все было ясно. Они рванули каждый в свою сторону, стоило шкафу над их головами отлететь, только Эну чуть замешкался, зацепившись ногой за старинный столик. Однако сбежать не удалось. Эну услышал за спиной вскрик Аки и оглянулся, успев увидеть, как мальчишка падет, а воин с ужасными белыми глазами несется уже на него. Он даже испугаться как следует не успел, как его повалили на пол. Дальше Эну плохо помнил – ужас и предчувствие близкой смерти туманили разум, да и нехватка воздуха сказывалась. Дальше произошло вообще невероятное: Меч вдруг начал его целовать. Поначалу с силой сминая губы, раня почти до крови, а потом… потом в поцелуе проступило что-то… другое – нежность. Примерно так же Эну целовала служанка соседа-булочника, когда они оказались вдвоем на сеновале в конюшне. Теперь он задыхался совсем не от того, что его горло сдавливал железными пальцами Меч. И если бы Аки не вырубил потерявшего бдительность воина, Эну сам бы ему отдался, прямо там, на полу, рядом с мертвым демоном и умирающим стариком, позабыв обо всем на свете, даже о глядевшем на них мальчишке. И вот это испугало Эну больше всего, когда разум вернулся к нему, а потом… Потом уже было некогда размышлять – нужно было бежать и бежать быстро, пока очнувшийся воин не разорвал их на части голыми руками.

Холод медленно подкрадывался все ближе. Поежившись, Эну потер плечи руками, а потом увидел покрытую инеем траву и чуть не взвыл от ужаса: они тут практически одни и помощи ждать неоткуда, а рядом открылся портал из мира ледяных демонов.

========== 3. Бой ==========

Рахтар едва успел дойти до койки, как обжигающий холод вновь кольнул спину, и тут же огненным всполохом ответил знак меча на животе – где-то открывался новый портал из мира ледяных демонов. Выругавшись, Рахтар сосредоточился, пытаясь уловить, откуда поступал сигнал. Оказалось, проход открывался совсем рядом, у западных ворот, но было весьма необычно, что это произошло столь поздним утром, ведь раньше демоны никогда не нападали в светлое время суток.

– Неужели что-то произошло? – пробормотал Рахтар, вытаскивая из-за ворота амулет гильдии магов и сжимая его в кулаке. Мгновенное напряжение – и мыслесообщение о происходящем поступило к дежурному магу. Через пару минут он оповестит всех, кого следует, а Рахтар больше не мог задерживаться. На ходу пряча амулет, он направился к западным воротам, чувствуя, как все тело ответило болью на столь незначительное напряжение. Мысли о том, как придется сражаться в таком состоянии, были отброшены прочь: он должен, значит он будет, даже заведомо зная о проигрыше.

У ворот все оказалось не так плохо: сквозь портал успел прорваться только один демон, и его тут же окружили стражники. Убить его они были практически не способны, разве что повезло бы ребятам ткнуть в жизненно важную точку, но до нее еще добраться нужно, а это было не так уж просто. Зато они смогли задержать продвижение ледяной твари, пока не подоспел Меч. Заметив беловолосого воина, стражники тотчас же ретировались, оставив на «поле боя» три тела и начавшую обедать тварь, но Рахтар первым делом бросился к порталу и закрыл его отработанными за многие годы заклинаниями и собственной кровью. Только после этого он мог заняться демоном, извлекающим «еду» из железного панциря.

Волевым усилием Рахтар начал переход в состояние боевой ярости, чувствуя, как отступают прочь усталость и боль. Его последняя осознанная мысль – благодарность всем богам за то, что ледяные демоны были достаточно глупы. Обладай они хоть десятой долей человеческого разума и хитрости – и мир давным-давно превратился бы в ледяную пустыню, а так оставался шанс выжить и надежда, что однажды найдется способ запечатать проходы в чужой мир навсегда. А потом все мысли исчезли, оставляя только яростное желание уничтожить все, что мешало спокойствию алого мира. Вдали маячили желтые точки, их было много, они раздражали, но не так сильно, как белое, ярко сияющее пятно совсем рядом. Его необходимо было уничтожить, стереть навсегда из картины мира.

Яростно рыкнув, Меч бросился на тварь, привычно нанеся первый удар тором. Раненый демон, которому магическое оружие отсекло одно из щупалец, взревел, отбрасывая в сторону недоеденное тело, и бросился в атаку на своего обидчика. Меч тоже не зевал: новый бросок вернувшегося в руку тора – и вот уже оба клинка запели в гармонии с ветром, нанося все новые и новые раны врагу. На этот раз танец смерти не затянулся: демон оказался слишком неповоротлив и глуп, чтобы долго сопротивляться, и оба меча вошли в его глотку, разрывая ее. Кровь хлынула на мостовую, заставляя оледеневшие камни дымиться, и тут Меч ощутил вдалеке еще один портал. Яростно взвыв, он собрал остатки магии и пробил ход туда, откуда шло неистовое белое сияние. Раньше ничего подобного делать не приходилось, Меч лишь знал, что так можно. Шагнув же наружу из перехода, он почувствовал такую слабость, что тут же рухнул на колени, выронив оружие. Знакомое алое сияние померкло, оставляя после себя черноту, сквозь которую пробивались панические крики людей и испуганный визг собаки.

Мотнув головой, Рахтар огляделся: он находился посреди какого-то маленького поселка, всего в пять дворов. Вот в одном из них и бесчинствовал демон, да еще и не один. Рахтар встал, используя мечи как опору; пошатываясь, сделал несколько шагов к оледеневшим воротам, а потом изо всех оставшихся сил ударил по ним – ворота жалобно звякнули, рассыпаясь сотней льдинок. Он увидел портал, через который как раз проходил демон, присоединившийся к четырем другим, уже пожиравшим нескольких коров и человека, видимо, хозяина дома. Привязанная у крыльца собака металась из стороны в сторону, стараясь оборвать привязь и сбежать, но крепкая цепь не пускала ее, обрекая на гибель. Движимый странной жалостью, Рахтар сделал пару шагов к собаке и ударил по цепи, давая дворняге возможность спастись. Позже он говорил себе, что ему все равно нужно было пройти там, минуя демонов по пути к порталу, но в тот момент ни о чем таком даже не думал – просто пожалел перепуганную псину, хотя Мечи таким чувством, как жалось, никогда обременены не были. Не до жалости в бою, а после… когда понимаешь, что под ударами твоего меча оказались случайные люди – тем более. Совесть и жалость погубили первых Мечей, что кидались грудью на собственные клинки, не вынеся столь тяжкого бремени, так что в дальнейшем маги позаботились об изъятии этих чувств из души созданного ими живого оружия. Рахтар раньше тоже ничего подобного не испытывал, разве что смутное сожаление при виде убитых им людей, а тут вдруг собаку пожалел…

Именно эта странная жалость чуть не стала причиной его гибели. Он потратил всего мгновение, чтобы перерубить мечом цепь, но именно в этот момент только что появившийся из портала шестой демон, заметивший живую добычу, кинулся к нему, нанося удар щупальцами, который Рахтар пропустил и отлетел на пару шагов назад. Удар о ступени каменного крыльца вышиб из груди весь воздух, заставив на миг замереть изломанной куклой, борясь за следующий вдох. Демон бросился к добыче, уверенный в своей победе, но тут воздух рядом заискрился молниями, обозначая открытие магического прохода, и во двор шагнули двое. Первый, воин в посеребренной кольчуге и с боевым шестом в руках, немедленно сделал несколько шагов назад, освобождая своему спутнику место для боя; второй, с такой же белоснежной шевелюрой, как у Рахтара, бросился наперерез демону. Рахтару не нужно было смотреть на них, чтобы понять, кто пришел на выручку, причем весьма вовремя: собрат-Меч и его Ножны. Последнего легко можно было опознать по белым прядям, виднеющимся в рыжей шевелюре.

Атаковав демона, новый Меч отвлек его, давая Рахтару возможность прийти в себя и подняться. Встав, он отметил, что три твари закончили доедать свои жертвы и устремились к проходу в стене, где совсем недавно были ворота, тогда как другие две выбрали своей жертвой Ножны. Меч как раз прикончил своего демона, потому мог сам позаботиться о своем партнере, а вот закрыть портал требовалось срочно, поэтому Рахтар, бормоча привычную формулу вызова огня, как мог быстро преодолел отделяющее от ледяного прохода пространство. Портал послушно схлопнулся, стоило только каплям горящей крови попасть на него. Оглянувшись, Рахтар увидел, что пришлый Меч и его Ножны вполне справляются с демонами сами, а вот трех разбежавшихся требовалось срочно отыскать и остановить, так что задерживаться и отдыхать, любуясь на работу слаженной пары, было некогда. Нужно было уничтожить оставшихся тварей как можно быстрее, пока силы окончательно не покинули его.

Хутор был маленький, всего пять жилых домов с большими участками земли между ними, на которых сейчас вызревал урожай или пасся скот. Ни овощи, ни зерно не интересовали демонов. Двое из них уже вылавливали щупальцами и тут же пожирали пасшихся на загороженной площадке овец, которым просто некуда было бежать, – они лишь бестолково метались из стороны в сторону и орали, чувствуя смертельную опасность. Третий же шустро перебирал лапами в направлении соседнего дома и был уже довольно далеко. Инстинкт требовал заняться ближайшими двумя тварями, но что-то словно звало туда, к явно заброшенному дому с покосившимся забором, так что Рахтар решил начать именно с него. Мир знакомо потонул в красном мареве, и Меч со всей возможной скоростью двинулся в сторону дальнего белого сияния. За спиной маячили два белых всполоха, к которым стремительно приближались фиолетовые сущности, опознанные как «свои», так что о тварях можно было не беспокоиться: пришлый Меч и его Ножны позаботятся об их уничтожении, а вот самому следовало поспешить.

Когда до демона осталось всего несколько метров, Меч заметил, что тот преследовал двоих: одна точка была обычная – маленькая и желтая, – из тех, что раздражали, когда исчезало белое сияние, а вот вторая явственно отливала то ли зеленью, то ли синевой. Что-то смутно знакомое шевельнулось в душе, но близость белого и болезненно-яркого сияния сводила все мысли на нет, оставляя только желание уничтожить.

***

Эну тянул испуганного и мало что соображающего Аки к задней двери. Сначала он хотел выскочить через переднее крыльцо, но, оказавшись рядом, увидел в окно приближающегося к дому демона и понял, что этот выход для них закрыт. Оставалась только надежда, что заднюю дверь, через которую обычно выносили помои к ямам, не заперли, покидая дом, иначе спастись не удастся.

Дверь оказалась заперта всего лишь на задвижку, и удалось быстро выскочить из дома, слыша за спиной рев ледяного демона и шум выламываемой им двери. Задержавшись на пару мгновений, Эну нашел достаточно прочную палку и подпер ею дверь снаружи, надеясь, что это даст пару минут форы. Возможно, это и помогло бы спастись, но испуганный Аки, оказавшись на свободе, вдруг бросился не в сторону помойных ям, где, как рассчитывал Эну, была возможность спрятаться, а к ближайшему строению – конюшне.

– Аки, стой!

Эну бросился следом, но мальчишка, несмотря на юный возраст, бегал довольно быстро, так что догнать его удалось только у приоткрытых ворот, за которыми бесновалась и билась испуганная лошадь. Схватив Аки за шиворот, Эну оглянулся на дом: дверь, подпертая палкой, держалась, но в доме что-то грохотало и визжало, потому задерживаться было глупо и опасно. Ездить верхом Эну умел – отец научил держаться в седле едва ли не раньше, чем ходить, – но времени седлать коня не было, а скакать на обезумевшем от страха животном без седла…

– Проклятье, у нас все равно нет выбора. Аки, ты молодец, что подумал о лошади, только держись теперь позади меня. Испуганный конь опасен.

Они быстро пролезли через приоткрытые ворота конюшни, при этом Эну зацепился рукавом рубахи за скобы замка и выдрал из нее солидный клок, даже не заметив этого. Внутри оказался только один старый мерин, с пеной на губах бившийся о запертую дверцу стойла. Седла поблизости не наблюдалось – только упряжь для телеги, – но зато на столбе висела уздечка, а чуть ниже – свернутый кольцами кнут, вот их Эну и прихватил, начав тихо напевать мамину любимую колыбельную. Аки удивленно взглянул на него, но ничего не сказал, только сделал два маленьких шага в сторону.

– Все нормально, Аки, – поспешил пояснить мальчику Эну. – Голос должен успокоить коня. Мы с отцом всегда напевали, когда гнали лошадей в ночное: они слышат голос человека и знают, что не одни.

То ли колыбельная действительно помогла, то ли старый конь просто выдохся, но он только тревожно всхрапывал, дрожа всем телом, и переступал с ноги на ногу, когда в стойло вошел Эну и без труда надел уздечку, поглаживая мерина по потной шее. Потом подсадил Аки, велев держаться за гриву и стиснуть колени так крепко, как только можно, и, дернув повод, повел коня к воротам. Открывать створки пришлось очень осторожно, сначала выглянув, чтобы убедиться в отсутствии демонов поблизости. Только оказавшись снаружи, Эну сам взобрался на спину мерина, воспользовавшись лежащим у ворот бревном. Однако стоило сжать бока коня коленями, посылая вперед, как из-за дома прямо на них выскочила ледяная тварь, размахивая тремя щупальцами и вереща. Это стало последней каплей для перепуганного насмерть коня. Он встал на дыбы и скакнул в сторону, ударившись боком о распахнутую створку ворот конюшни. Удар пришелся как раз на ногу Эну. Раздался противный хруст, и место чуть ниже колена обожгло такой болью, что не удержалось сдержать крик и сохранить равновесие. Отпустив поводья, Эну шлепнулся на землю, а конь понесся вперед, перепрыгнув через покосившийся забор, словно молодой жеребец. Аки на его спине испуганно закричал, что только придало мерину скорости, и вскоре они исчезли из поля зрения, зато разозленный потерей части щупалец демон оказался совсем рядом. Не было возможности бежать, да даже встать не получалось. Перед глазами все плыло от боли, спасения не предвиделось, но и сдаваться просто так Эну не собирался. Зашарив руками по земле, он нащупал обломок подковы и запустил его в приближающееся чудовище, а потом вспомнил о кнуте, что успел прицепить на пояс. Кое-как поднявшись с помощью тех же злополучных ворот, Эну выпрямился, чуть поджав поврежденную ногу, и распустил кнут. Первый удар пришелся точно по глазам ледяного демона, отчего он взвизгнул и закрутился на одном месте. Второй оказался менее удачен, и тварь его даже не почувствовала. Но стоило Эну отвести руку для следующего удара, как рядом словно из-под земли вырос знакомый воин, с ног до головы перепачканный в серой слизи и какой-то трухе. Он тяжело дышал, чуть припадал на правую ногу и придерживал окровавленной рукой правый бок, чуть склоняясь в ту сторону, и все же был полон решимости добить врага.

Зло рыкнув, воин вскинул левую руку с мечом и кинулся на кружащую по двору тварь. Одно из щупалец, в беспорядке хлещущих по сторонам, задело по бедру, оставляя рваный след на и без того изодранной одежде, но Меч это не остановило – он буквально врезался в воющего демона, всем своим весом загоняя магическую сталь в его шею. В результате рухнули они оба. Демон еще некоторое время бился в предсмертных конвульсиях, и оказавшийся на нем сверху воин был почти сразу же отброшен в сторону. И уже не поднялся. Наблюдая за этой схваткой, обессилевший Эну сполз по створке ворот на землю, с трудом сдерживая рвущееся из груди рыдание. Он уже и не рассчитывал, что выживет, и все остальные проблемы как-то отступили на задний план, а теперь он и сам не знал, что делать. Демон наконец-то затих и начал медленно таять, превращаясь в кучу вонючей слизи; Меч не шевелился, лежа на земле изломанной куклой. Нога же болела все сильнее – так, что в глазах темнело. А еще чужой конь унес куда-то испуганного, едва держащегося на его спине Аки. Хорошо, если мальчишка не свалится на полном скаку и сам мерин не упадет, запнувшись о что-нибудь, иначе… О том, что могло в таком случае случиться с пятилетним мальчиком, Эну боялся даже думать.

К боли в ноге прибавилась тошнота от вони разлагающегося демона, и, хотя Эну ничего не ел со вчерашнего вечера, горькая желчь все же вырвалась наружу. Почти теряя сознание, он вытер рот остатком рукава, не обратив внимания на то, что все еще сжимал в кулаке рукоять кнута, когда возле конюшни появились двое. В одном из них по белоснежной шевелюре Эну безошибочно опознал Меч, а у второго в рыжих волосах, привлекая внимание, поблескивали белые пряди. Меч и Ножны, облаченные в похожие кольчуги, смотрелись рядом очень гармонично, при этом Меч все время настороженно озирался, выискивая опасность, а его напарник и партнер устало прижимался к его плечу, чему-то едва заметно улыбаясь.

Именно Ножны первым заметил сидящего у ворот Эну, тронул Меч за плечо, кивая в ту сторону, а потом неспешно направился к конюшне. Что было дальше – Эну не запомнил. Он наконец скользнул в беспамятство, где ничего не болело.

========== 4. Ножны ==========

Рахтар открыл глаза и тут же сел, поборов головокружение. Последнее, что он помнил, это вырвавшийся от него демон и погоня за ним. Собственно, сбежать твари помог случай: пол в старом доме оказался подгнившим в некоторых местах, особенно на ступеньках, из-за чего Рахтар и провалился в подвал, сломав себе при падении ребра. Пока он вылезал, демон успел сбежать. К счастью, недалеко. Его удалось нагнать и убить, успев только заметить, что во дворе оказался кто-то еще. Кто-то, кто задержал демона, пока Рахтар барахтался в том проклятом доме. Но кто?.. Только смутно вспоминался отблеск сущности, без сомнения человеческой, но не совсем обычной, не такой, как все. В памяти невольно всплыли зеленые глаза, что так поразили его на чердаке, где он убил демона во время первого нападения. В душе шевельнулась слабая догадка, но Рахтар боялся до конца поверить в нее, чтобы не спугнуть удачу.

– Проснулся, брат? – к его ложу шагнул беловолосый воин, протягивая руку в древнем приветствии. Пальцы привычно обхватили чужое запястье, ощущая подобное пожатие на своей руке. – Ну вот, совсем здоров, судя по крепости руки. Мое имя Хамаш, я прибыл тебе на подмогу. Позволь представить мою половину: это Илио.

Рахтар кивнул шагнувшему к кровати молодому мужчине, в чьем облике явно читалось, что он Ножны. Для этого не обязательно видеть белые пряди в его волосах – достаточно было взглянуть на то, как эти двое смотрели друг на друга, как встали рядом, плечом к плечу, как дышали в едином ритме. Меч и Ножны – неотъемлемая часть друг друга. Рахтар с трудом подавил в себе вспыхнувшую было зависть. Ничего, если боги будут добры к нему, он скоро тоже приобретет свою вторую половинку.

– Мое имя Рахтар. Спасибо за помощь, – он замялся, не зная, как спросить об интересовавшем его человеке. – Скажите, там был кто-то еще?

Хамаш и Илио переглянулись.

– Ты о том парне возле конюшни? Или о мальчишке, которого мы нашли за поселком? – Хамаш чуть улыбнулся и бросил хитрый взгляд на Илио.

– Э-эм… – смутившись, Рахтар пожал плечами. – У него глаза зеленые. И сам он… ну, я, кажется, отличаю его от других людей. Не знаю, как это внятно объяснить…

– Не трудись, – Хамаш махнул рукой и присел на край кровати, тогда как Илио вернулся к стене, где удобно устроился на стуле, прикрыв глаза, словно спасть собирался. – Я своего Илио тоже слабо ощущал поначалу. Даже не понял, почему меня тянуло к тщедушному воришке, волею случая оказавшегося среди людей, из которых я должен был выбрать себе Ножны. Я даже хотел указать на другого человека, а потом понял, что не могу. Язык не поворачивался. Ушел, сказав, что никого не выбрал, а через час чуть не снес дверь в казарму, куда моего Илио повели. Успел вовремя. Пришлось, правда, несколько носов разбить и пару рук сломать, но ребята быстро поняли, что им со мной не тягаться. Потом мы долго притирались друг к другу, но теперь он прикрывает мою спину в бою и спасает душу от безумия после него.

– А я не знаю ничего о том… зеленоглазом. Поначалу он был такой же, как и другие – желтый на красном фоне, – а теперь его оттенок изменился, если, конечно, это был он. Я только глаза и запомнил.

– Ну, раз только глаза, тогда мой тебе совет: как встанешь, пройдись по коридору этой лечебницы. Если идти налево, то в самом конце коридора найдется тот, кто тебя интересует. А мы, пожалуй, пойдем. Удачи! – Хамаш хлопнул Рахтара по плечу и поднялся. Илио тут же оказался рядом, кивнул на прощание, и они вышли, тихо переговариваясь о чем-то своем.

Стоило двери за ними закрыться, как Рахтар вскочил на ноги. Его немного повело в сторону от слабости, но разве можно было усидеть на месте, когда тот, о ком грезил столько времени, где-то рядом? Только коридор закончился слишком быстро. Рахтар на мгновение замер перед закрытой дверью, собираясь с силами, а потом, раз стукнув, решительно толкнул ее, входя в палату.

***

Эну тяжело вздохнул, стараясь пристроить ногу как можно удобнее. Маг-целитель залечил ее, но болеть после этого меньше не стало. Маг ответил, что болеть будет еще дня три, а то и четыре – магия не всесильна, – зато вставать и ходить уже вполне можно. И Эну вставал, поскольку, кроме него, некому было заботиться о маленьком Аки, лежавшем на соседней койке.

Оказалось, далеко унести своего всадника мерин не успел: отбежав от конюшни метров двести, он просто рухнул, попав ногой в яму, и Аки кубарем полетел вперед, вывихнув плечо и разбив лоб. Там их и нашли два воина, осматривающие окрестности в поисках выживших. Один из них, Меч, избавил от мучений коня, а вот второй, рыжий с белыми прядями, оказал помощь Аки и на руках донес его до города. Его напарнику пришлось тащить сразу двоих – такого же беловолосого воина, только окровавленного, и Эну со сломанной ногой, – но, к счастью, Меч смог открыть портал в город, так что путь оказался недолгим. Аки, когда его нашли, даже не плакал, хотя плечо, которое вправил прямо на дороге добрый Илио, болело очень сильно. Даже сильнее лба, хотя там была о-го-го какая шишка.

Когда Эну очнулся, Аки разрыдался от облегчения и тут же вывалил на мало что соображающего друга рассказ обо всем произошедшем, перемежая его восхищенными возгласами о Хамаше и Илио, их спасителях.

– Я обязательно стану Мечом, – закончил рассказ мальчик.

Тут дверь отворилась после короткого стука, и через порог шагнул Меч – тот самый, что едва не убил их на чердаке, а потом дрался с демоном у конюшни. Аки ахнул и с обожанием уставился на него, а Эну почувствовал холод страха – очень уж пристально воин смотрел на него.

– Привет. Меня зовут Рахтар, – Меч не отводил взгляд от Эну, явно ожидая ответ, но тот не мог и слова сказать: язык словно отнялся.

– А я Аки! – мальчик подпрыгнул на кровати, позабыв о боли в плече. – А это Эну, он мой друг.

– Эну? Красивое имя. Можно мне… нам поговорить?

– О чем? – едва слышно прошептал Эну.

– О нас. Я… мне кажется, что ты моя половина.

– Ножны? – Эну почувствовал, как волосы на голове зашевелились. Он слишком много слышал разговоров о том, как именно Мечи используют свои Ножны, и совсем не горел желанием становиться доступным телом для разрядки обезумевшего от жажды крови мужика. – Я Ножны?! Нет! Я не хочу!

Рахтар вздрогнул, услышав этот полный отчаяния крик, в груди больно кольнуло, но ему удалось сохранить невозмутимость на лице.

– Что ж, я принимаю твой отказ. Прости за беспокойство, – коротко кивнув, Меч вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.

Тут бы Эну облегченно выдохнуть, но он только еще больше испугался: теперь воин наверняка захочет отомстить. Нужно бежать. Обязательно. И как можно скорее! Он даже на ноги вскочил, в порыве оказаться как можно дальше от приглядевшего его для себя Меча, но нога тут же отозвалась резкой болью, молнией пробившей все тело. Застонав, Эну упал обратно на кровать, чуть ли не до крови закусив нижнюю губу.

– Эну? – Аки испуганно глядел на него. – Ты чего?

– Ничего, малыш, просто не хочу я быть… ну… Не хочу, понимаешь?

Аки согласно покивал, но по глазам было видно, что ничего мальчик не понял. Да и рано ему понимать такие вещи. Рано знать, что происходило между Мечом и Ножнами после боя, когда горячка безумия еще не схлынула, а врагов рядом уже нет. Эну и сам бы с удовольствием побыл в блаженном неведенье, но жить в поселке и быть далеким от некоторых физиологических аспектов было невозможно. Соседи не раз перемалывали при детях самые разные сплетни и пересказывали пикантные моменты из чужой жизни, в том числе рассуждали о морали Мечей и их Ножен.

– Ты боишься?

Эну вздрогнул – очень уж понятливым оказался мальчик.

– Боюсь. Очень боюсь. Если я соглашусь – меня не станет, понимаешь? Это буду уже не я, а… Ох, я не знаю, как тебе объяснить, но…

– Думаю, не надо ему ничего объяснять, – тихо произнес незнакомый голос у двери. Эну вздрогнул, поворачивая голову, а Аки уже радостно здоровался с незнакомцем:

– Илио! Привет!

– Привет, малыш. Знаешь, тут в лечебнице есть повариха, которая очень хочет угостить тебя пирожками. Может, сходишь с Хамашем, попробуешь?

Маячивший за плечом Илио Меч улыбнулся мальчику и протянул ему руку, за которую Аки тут же ухватился, рассказывая, что любит пирожки с ягодами, зато терпеть не может с грибами. Так они и ушли, а Ножны, плотно прикрыв дверь, прихватил стул из угла комнаты и присел у кровати Эну.

– Малыш очень общительный, хорошо, что все произошедшее не сказалось на нем слишком… сильно, – начал разговор Илио, открыто разглядывая Эну, отчего тот покраснел и смущенно отвел взгляд. Он примерно представлял, что от него хотели, и внутренне приготовился к сопротивлению. Он не хотел становиться чьей-то подстилкой, и никто его к этому не принудит.

– Что с ним теперь будет? – разговор об Аки показался Эну наиболее… безопасным.

– Если родственников не найдется, малыш окажется в приюте. Сейчас они получше стали, не то что в пору моего детства, так что не волнуйся о нем. – Эну понимающе кивнул и немного переместил ноющую ногу, устраивая ее поудобнее. – Болит? Целители в городе неплохие, поэтому тебе еще повезло.

– Да, я вообще везучий, – криво усмехнулся Эну, а Илио вдруг обхватил пальцами его подбородок и повернул голову, заставляя посмотреть себе в глаза.

– Везучий, только еще не понимаешь насколько.

Эну откинулся на подушку, избегая прикосновения чужих пальцев, но Илио и не стремился продлить контакт. Он тяжело вздохнул и перевел взгляд в окно, за которым виднелся забор и растущие вдоль него деревья.

– Как ты думаешь, сколько мне лет?

Эну непонимающе моргнул, потом внимательно вгляделся в лицо Илио и предположил:

– Двадцать? Двадцать пять?

– Спасибо, – чуть улыбнулся Илио, но взгляд от окна не отвел. – Мне пятьдесят три. – Эну едва сдержал возглас удивления. – С девятнадцати лет я Ножны моего Меча и не жалел об этом ни минуты, хотя поначалу трясся от страха так же, как ты сейчас. Последние два десятка лет Мечи могут выбрать любого мужчину, а вот раньше их выбор был не столь… обширен. Им приводили преступников мужского пола, от убийц до мелких воришек, среди которых Мечи и должны были выбирать себе пару. А если избранный пытался сбежать – его ожидало такое наказание, что легче выйти против ледяных демонов без оружия. Меня, например, едва не пустили по кругу в казарме. Хорошо, что Хамаш вовремя подоспел и забрал меня, а то я ведь не только с целостностью собственного зада уже успел попрощаться, но и с жизнью. После этого я был готов для него и в огонь и в воду, что и подтвердил ритуал. С тех пор мы неразлучны. Меч и Ножны. Две половинки одного целого.

Илио прикрыл глаза и улыбнулся, явно вспоминая что-то очень хорошее, а потом улыбка резко исчезла, губы сжались в узкую линию, а в широко раскрывшихся глазах мелькнул холод стали.

– Знаешь, почему Мечей так мало? Не потому, что их подготовка длится больше десяти лет, а потом живыми через ритуал проходит меньше половины воинов. Если в течение пяти лет Меч не находит Ножны, он начинает медленно сходить с ума. Без нашей помощи им становится все труднее выбираться из боевого безумия, пока однажды они не остаются там навсегда. Тогда приходят другие Мечи, чтобы убить сошедшего с ума собрата, потому что он становится опасен для всех окружающих. Именно поэтому мы с Хамашем сейчас здесь: время Рахтара истекает, и маги послали нас приглядеть за ним. Ему повезло, что последние годы прорывов не было: это помогло продержаться не пять, а восемь лет. – Эну ахнул, широко раскрыв глаза. – Да. Он может сорваться в любой момент. Знаешь, как Мечи приветствуют друг друга? «Здравствуй, брат». Пройдя ритуал, они лишаются своих родных, просто забывают их – и все, и такие же воины становятся для них семьей. Братьями. Знаешь, как трудно поднять оружие на брата, даже если он сошел с ума? Такой приказ выполняют только самые старшие Мечи, те, у которых давно есть Ножны, способные вытащить их из любого безумия. Хамаш так лишился четырех братьев, и я не хочу, чтобы Рахтар становился пятым.

Эну виновато потупился, но упрямо покачал головой, давая понять, что отказывается принимать все сказанное как руководство к действию. Илио понимающе кивнул.

– Я знаю, что нелегко решиться, особенно если до этого ты не знал мужчин, но поверь, Меч очень трепетно относится к своим Ножнам. Ритуал связывает их так плотно, что если Ножны погибают, то и Меч жить не будет. Взамен Ножны получают силу, выносливость и регенерацию Меча, это значительно продлевает нам жизнь и молодость, хотя в данном случае, как я понимаю, это слабый аргумент.

– Порванный в пылу безумной случки зад – это какой аргумент? – Эну дрожал, словно от холода.

– Вот что тебя больше всего пугает? – понимающе кивнул Илио. – Могу тебя уверить, что зад тебе рвать никто не будет. Калечить свою половину ни один Меч не станет. Не скрою, были подобные случаи среди первых Ножен, когда маги еще не очень понимали, что натворили, и Ножны назначались случайным образом. Но сейчас каждый Меч сам выбирает себе партнера по ощущениям, и ошибок не происходит. Каждый Меч может иметь только одни Ножны. – Веселый голос Аки, раздавшийся из-за двери, прервал их разговор. – Подумай обо всем, что я сказал, – Илио поднялся и вернул стул на место. – До свидания. Не хочу говорить «прощай».

– До свидания, – послушно повторил Эну, когда в комнату влетел Аки, сжимая в каждой руке по пирожку.