Текст книги "Развод. Мой неверный миллионер (СИ)"
Автор книги: CaseyLiss
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 8 страниц)
Развод. Мой неверный миллионер
Глава 1
Иду по коридору в комнату отдыха, где моё сердце должно разбиться.
Я пришла на один из званых вечеров мужа, дабы внушить общественности, что в нашей семье всё хорошо и мы совсем не избегаем друг друга уже вот как несколько месяцев.
У нас не было близости. Разговоров по душам. Совместного приёма пищи… Я была словно сожительница миллионера. Игрушка. Красивая статуэтка жены, что ждала дома мужа, который перестал в него стремиться.
Это произошло внезапно. В один из совершенно обычных дней муж пришёл домой, чернее тучи и весь на иголках. Он ничего мне не сказал. Лишь наградил взглядом, от которого сердце остановилось. Тогда он взял свою спортивную сумку с вещами и ушёл из дома. Это была первая ночь, когда он оставил меня ночевать дома одну. На мои вопросы он отвечал лишь молчанием. Которое говорило куда громче слов.
Я до сих пор не смогла выяснить, почему супруг поступил так… После этого и пропала наша связь. Он вёл себя со мной, словно я его деловой партнёр да и только.
Останавливаюсь напротив старой резной двери, за которой располагалась комната отдыха для гостей театра, где и проходил наш приём.
Слышу, как за ней кто-то тяжело дышит и звонко, с наслаждением постанывает. Интересно, это его секретарша или девушка с ресепшена? Я так и не поняла, кого из этих шлюх трахает мой муж. За эти месяцы ревности я уже совсем изжила себя, мне уже не страшно увидеть измену, сколько по-глупому любопытно, кто является любовницей Владимира.
Делаю глубокий вдох, и дрожащей рукой открываю дверь и вижу, как на диване напротив, мой муж целует в шею какую-то женщину. Он держит её за длинные чёрные волосы и впивается поцелуями, совсем так же, как когда-то Владимир делал со мной. Я замираю. Сердце начинает бешено стучать, источая искры боли по всему телу, но я держу себя в руках. Я знала, что он изменяет мне здесь с кем-то. Брат Вовы подсказал… он всегда был ко мне добр. Всегда переживал, что его брат сделает мне больно. А ведь он и перед нашей с Вовой свадьбой, пытался отговорить меня выходи́ть за мужа.
Я наблюдаю за Владимиром и его любовницей, не в силах что-то сказать. Просто смотрю на это, пытаясь понять, кто эта незнакомка. Видно, что высокая, с хорошей фигурой, и… в знакомых мне туфлях последней коллекции Louis Vuitton, которые я совсем недавно подарила своей сестре.
– Алина? – Произношу сдавленно, осознавая, кого именно сейчас намеревался трахнуть мой любимый.
Владимир замирает, а затем оборачивается и награждает меня холодным взглядом, который ощущается словно пощёчина.
– Что, Маш, больно? – усмехается он, а затем снова целует мою сестру, которая словно объевшаяся кошка сметаны, вытягивается на диване и блаженно улыбается.
Ей было плевать, что я их застукала. Она наслаждается тем, как мне больно. Вот тебе и родная сестрёнка, казавшаяся мне совершенно простой девушкой.
– Скажи, зачем ты добивался меня три года? Чтобы через год трахнуть заодно и мою сестрицу? – спрашиваю, наполненными слезами глазами смотря на эту парочку.
– Милая, он трахал меня ещё до тебя. – От слов Алины я дёргаюсь.
Такого я не ожидала. Я верила в искренность своего мужа. В нашу любовь… а сейчас сестра говорит, что он предал меня ещё до свадьбы? Не могу в это поверить.
Мы никогда не были близки с сестрой, но и не являлись врагами. Мне даже в голову не приходило, что она могла так поступить со мной. Если увидеть мужа за изменой я и была готова, то застукать его с моей младшей сестрёнкой точно нет.
Если бы не появившийся рядом Гена, я бы бросилась на Алину и выдрала ей все волосы или напросто потеряла б сознание от шока, но, увы… Брат мужа подхватывает меня под руку, помогая удержаться на ногах.
– Пойдём. Я отвезу тебя домой.
Не в силах противиться, я кидаю на мужа последний взгляд, полный отчаяния и ненависти.
– Правильно, езжай. – Рычит муж, в его прекрасных синих глазах я вижу лишь злость, отчего мне становится не по себе. – Может, и тебя кто-нибудь сегодня трахнет. Да, Ген?
Хочу возмутиться, но дыхание перехватывает. Да как он посмел! Ничего сказать я не успеваю. Брат Вовы настойчиво утаскивает меня в коридор, подальше от места предательства.
Когда оказываемся в холле, я выворачиваюсь из рук Генки и выбегаю на улицу, где холодный воздух приводит меня в чувство. Я, наконец, могу дышать. Хоть и картинки мужа с моей сестрой слитых в страстном поцелуе все ещё свежи в голове. Словно кто-то поставил этот момент на повтор. Но почему? Как он мог изменить мне?..
Мы ведь любили друг друга, собирались завести ребёнка ещё полгода назад. Хотели быть семьёй.
Мне на плечи накидывают мою норковую шубу, которую Вова подарил мне на юбилей.
Это Гена вышел вслед за мной, захватив мою шубу и своё пальто.
– Спасибо. – Хлюпаю я носом, укутываясь плотнее в мех. – Мне жаль, что ты стал свидетелем этого безобразия.
– Всё в порядке, я ведь сам направил тебя туда. Решил, что ты должна знать правду.
– Пусть она и оказалась весьма горькой. – Усмехаюсь я в ответ.
Да, не такого начала Нового года я ожидала. Загадывая желание под бой курантов, я не думала, что через два месяца буду думать о разводе с любимым.
Гена пригоняет к входу свою машину и усаживает меня вперёд, я в прострации просто следую его указаниям. Садись… пристегнись… Дай ключи от квартиры…
Я всю дорогу до нашей с Владимиром квартиры нахожусь не в себе. Просто смотрю на огни ночного города, молча глотая слёзы. Гена же не мучает меня вопросами или мотивационными речами поддержки. И спасибо ему за это. Мне нужно было время подумать.
Когда мужчина открывает дверь нашей с мужем квартиры и помогает мне снять верхнюю одежду, я поворачиваюсь и с благодарностью смотрю на брата моего мужа.
– Спасибо, Ген. Дальше я сама. – Пытаюсь улыбнуться, но выходит сла́бо. – И прошу, не говори об этом нашим родителям. Я сама скажу, когда буду готова.
– Ты уверена, что тебе следует сейчас оставаться одной? – хмурится блондин, внимательно осматривая меня. – Выглядишь не очень.
Они с Владимиром были словно ангел и демон. Мой муж – рослый брюнет с пронзительными синими глазами, а Гена, наоборот, светловолосый и голубоглазый. Хоть черты их лица и были безумно схожи.
– А как должна выглядеть женщина, которую предали? – замечаю саркастично, искривляя губы в насмешке. – Явно не радоваться жизни. Ген, правда, всё хорошо.
Я тянусь к двери, чтобы открыть её и проводить Гену, как неожиданно мужчина перехватывает меня за талию и накрывает мои губы жадным поцелуем.
Да что он творит?!
– Гена, ты что творишь?! – я отталкиваю мужчину и прислоняюсь к стене.
– Маш… прости… просто я подумал, что теперь, когда вы с Вовой не вместе, мы могли бы…
Да что за бред он несёт? Никогда бы не подумала, что я нравлюсь Генке!
– Ген, он всё ещё мой муж и я не собираюсь поступать так же, как он. – Говорю уверенно, смотря как он начинает злиться. – Я люблю Вову.
– Да что за бред ты несёшь, Маш! – восклицает брат мужа, ударяя кулаком в стену. – Он сейчас трахает твою милую сестрёнку, как ты не понимаешь! Вова не любит тебя.
Слова Гены больно режут наживую. Мне так мерзко и противно всё это слушать. Хочется забиться в угол и жалеть себя, безумно хочется. Но понимаю, что нельзя.
– Уходи. – Говорю твёрдо, указывая мужчине на дверь. – Пока не пожалел, что наговорил лишнего.
Глубоко вздыхая, брат мужа тихо выругался, но таки покидает нашу с Вовой квартиру, оставляя меня в полном одиночестве.
Я иду на кухню и достаю из винного шкафа своё любимое красное сухое «Mazis-Chambertin», открываю его и делаю глоток. Так. Прямо с бутылки. На манеры сейчас было плевать, да и для кого они? Мужа? Что сейчас спит с моей сестрой на званом вечере, пока все его партнёры глушат виски с акционерами. Домработницы? Она в отпуске, да и её мнение меня мало интересовало.
Прямо так я и заваливаюсь в кровать. С бутылкой вина́, в вечернем платье и полная разочарованности в себе и своей несостоявшейся семье.
Ещё пару месяцев назад я была так счастлива, полная эйфории от всепоглощающей нас с мужем любви, а теперь… всё рушится. Словно карточный домик, только вот карты эти каменные и бьют очень больно.
Достаточно быстро бутылка вина́ заканчивается, но за вторую я не берусь, хоть и хочется. Я должна быть выше этого. Должна быть сильнее. Кроме меня само́й никто не сможет вытащить меня из этого дерьма.
Решено. Я подаю на развод!
Глава 2
Просыпаюсь рано утром. Мужа всё ещё нет, а сердце снова сжимает в тисках. Беру в руки телефон. Там тоже ни звонка, ни СМС. Лишь от Генки:
«Прости, я переборщил. Выпьем вечером кофе?»
Ничего ему не отвечаю. Не хочу, позже. Сейчас я приведу себя в порядок, соберу вещи и поеду в гостиницу, а дальше… Придумаю, куда податься. Раньше ведь я и сама была руководителем в компании отца, пока не стала домохозяйкой, ведь муж настаивал, что жена должна оберегать домашний очаг и веять гнёздышко для будущих деток. Так и знала, что не нужно было соглашаться! Говорила же подруга, нужно всегда иметь пути отступления. На мужчин нельзя полагаться всецело. Нужно лишь делать вид, что чувствуешь себя как за каменной спиной, а само́й придержать для себя средства на случай развода и любимое дело, дающее заработок.
Со вторым я пролетела. Но зато средства у меня имелись. Муж никогда не лез в мои деньги, доставшиеся от компании отца во время работы там. У него и самого было пару закрытых счетов. Когда твой муж – миллионер, приходится привыкать к некоторым вещам.
Закидываю в чемодан всё необходимое, когда открываю сейф, чтобы взять документы, слышу, как открывается дверь.
Стужев Владимир Альбертович решил вернуться домой к жене после жаркой ночи с любовницей? Мог бы и задержаться на пару часов, как обычно… чтобы я смогла уехать без скандала. Но, видимо, судьба решает меня добить. Не обращая внимания на звук тяжёлых шагов Владимира, я продолжаю искать в сейфе свои документы.
– Я подаю на развод. – Говорю безразлично, даже не оборачиваясь, когда чувствую, как муж оказывается позади. – Пока поживу в гостинице, я позвоню нашим юристам и…
– И что, Маш? Пожалуешься им? – усмехается мужчина, а затем хватает меня за руку и разворачивает к себе. – Я не дам тебе развод.
– Тогда будем разводиться через суд! – восклицаю, пытаясь оттолкнуть мужа, который даже сейчас так красив и притягателен для меня, что причиняет очередную боль. – Я не останусь с тобой после того, как увидела тебя трахающим мою сестру!
– А ты, Маш? – рычит Владимир, с ненавистью смотря на меня. – Сама забыла о верности, а теперь обвиняешь в разрушении семьи? Я знаю о тебе с Геной.
Что? Неужели Гена рассказал брату о нашем вчерашнем поцелуе? Когда только успел! И вообще, Вова не имеет права ревновать меня, после того как сам занимался сексом не со мной. Чёртов эгоист!
– Я не хотела, он сам набросился на меня. – Говорю, стараясь быть спокойной. Если я буду кричать на мужа в ответ, мы ни к чему не придём.
Муж сверкает своими прекрасными глазами, а его губы, за которые я не так давно готова была умереть, искривляются в мерзкой ухмылке.
– А ты не стала отказывать и раздвинула перед ним свои ноги, дорогая жена?
Слова мужа самая настоящая пощёчина, только без применения физической силы. Я делаю шаг назад, словно от удара. А затем вскидываю свою руку и моя ладонь плотно припечатывается о щёку мужа. Сама не осознаю, как позволяю себе ударить его. Но слова, что Владимир произнёс, слишком унизительны, чтобы я молча приняла их.
– Даже если и так, то почему это волнует тебя? – говорю в отчаянии, зло смотря на возлюбленного, а затем снова отворачиваюсь. – Может, он лучше тебя в постели вот я и...
Это вызывает у мужа не совсем ту реакцию, что я ожидала. Он словно в доказательство обратного впивается в мои губы поцелуем, хватает и разворачивает к стене, а затем прижимает к ней.
Сначала я противлюсь ему. Пытаюсь оттолкнуть, ведь он предал меня. Предал нашу любовь и брак, а сейчас целует меня словно дикий зверь. Впивается своими губами в мои, проникает в мой рот своим настойчивым и влажным языком… мои руки быстро перестают отвергать мужчину, а наоборот начинают блуждать по сильным и таким родным плечам.
Его ласки всегда так действуют на меня. Не дают и шанса на раздумья. Пускай Вова сейчас груб и пытается лишь доказать, что у меня не может быть никого кроме него, я всё равно поддаюсь его натиску.
Сейчас могу думать лишь о его сильных руках, задирающих моё платье, а не о его измене.
Ещё один раз… последний раз и больше я не увижу его. Больше не лягу с ним в постель. Буду помнить как о самом лучшем, что было у меня, а сама подам на развод и начну новую жизнь.
Только ещё раз ощутить его внутри... Почувствовать, как он любит моё тело.
Владимир разворачивает меня к себе задницей, вынуждая упереться руками в стену. Слышу, как звенит пряжка его ремня и штаны падают на пол. Дыхание перехватывает. Хочу ощутить его внутри. Вспомнить, какого это, когда тебя берёт любимый мужчина.
Муж проводит рукой по моей спине, отчего я тихо постанываю. Затем наклоняется и осторожно, но ощутимо, обхватывает мою шею и сжимает её. Его голос шепчет у моего уха:
– Так он трахал тебя, Маш? Ты с ним чувствовала то же, что и со мной?
Его грязные слова бесят, но и возбуждают одновременно. Да и ещё с учётом того, что с моей стороны измены никакой не было.
Я не знаю, как трахается его брат. И мне это даже неинтересно.
Знаю лишь как мне становится жарко от прикосновений собственного мужа, и как всё течёт между ног, когда его достоинство прижимается к самому сокровенному.
Мои бёдра поддаются ему навстречу, желают ощутить его внутри. Но муж сильнее сжимает мою шею и тянет на себя. Становится немного неудобно. Это грубый жест, но я всё равно чувствую, как аккуратно его пальцы сжимаю меня.
– Ответь, Маш… – хрипит муж, больно покусывая меня за плечо.
– Нет… только ты… только ты можешь так трахать меня. – Стону в ответ, прикусывая губу.
Чувствую себя последней дурой, но мне так хорошо, что решаю отложить самобичевание и осуждение себя само́й на потом.
Я хочу ощутить своего любимого мужчину внутри. Хочу стать с ним единым целым.
Мои мольбы были услышаны, и Вова грубо входит в меня, отчего я вскрикиваю. Он растягивает меня, делая уже не такой узкой как секунду назад. Так приятно ощущать его внутри. Такого твёрдого и большого. Давно у нас не было секса. Но на то он и последний секс, чтобы быть спонтанным и незабываемым.
Муж начинает двигаться во мне, отчего я сладко постанываю, сжимаю кулаки и впиваясь грудью в стену. Одна рука Вовы удерживает мои бёдра, а другая ласкает грудь. Затем спускается и начинает ласкать меня спереди, пока его твёрдый член насаживает меня на себя.
Кричу, наслаждаясь нескончаемым удовольствием. Я достигаю пика раз за разом. Это словно что-то из запретного. Ненастоящего.
Последний наш секс (до сегодняшнего дня), с мужем был словно дежурный и совершенно без эмоций, а тут… Сейчас Вова всеми силами доказывает, насколько он хорош и что я могу быть лишь его женщиной, пока я наслаждаюсь этим, словно последняя извращенка. Не могу остановиться. Так захватывает меня желание и страсть, движимые ненавистью.
Ужасная смесь.
Наконец, Владимир тоже достигает пика, прямо во время моего удовольствия. Отчего я в экстазе трясусь и сжимаюсь вокруг него. Кажется, что сейчас упаду, но муж держит меня за талию, не давая этому случиться.
Неожиданная забота с его стороны.
Когда восстанавливаю дыхание, отталкиваюсь от мужа и принимаюсь поправлять платье.
– Развод, Вова. Просто отпусти меня… – говорю, в конце концов, словно только что мы и не любили друг друга.
Я резко обрываю всё удовольствие, что мы получили только что.
Выражение лица мужа меняется. Снова ухмылка, довольство собой и власть, которой он хочет задавить меня. Хочет, чтобы я чувствовала себя жалкой и несчастной.
Муж поправляет свою одежду. Опускает взгляд и, застёгивая брюки, говорит:
– Никакого развода, Маш. Разве ты забыла о брачном договоре?
Глава 3
Я замираю. Брачный договор? Да, я помню, что подписывала какие-то бумаги перед свадьбой. Но на тот момент я так была далека от этого всего, что в эйфории подписала всё что мне дали. Тогда не предполагалось, что я разведусь с любимым. Да и думала, что юристы отца внимательно все проверили.
А теперь выявляются неприятные подробности…
– Что там? – смотрю прямо в любимые глаза, и вижу в них лишь холод и презрение.
Его лицо такое мужественное. Этот волевой подбородок, с густой щетиной, раскосые глаза с прищуром и высокие скулы. Когда-то это лицо покорило моё сердце. А теперь разбивает его вдребезги.
Вова наклоняется ко мне и довольно скалясь, произносит:
– Ты не можешь развестись со мной. А если попытаешься, то лишишься всего и останешься на улице. Такого будущего ты хочешь?
Стою в полном ошеломлении. Но как? Как отец такое допустил! Почему я такая дура, не прочла договор сама?
– Я ненавижу тебя. – Мои глаза наполняются слезами. То ли от злости, то ли отчаяния. Или же все вместе… – Лучше бы я никогда тебя не встречала!
Отталкиваю мужчину, что на этот раз получается, ведь теперь он не сопротивляется. Лишь смотрит, как я управляемая эмоциями подхватываю свою сумку и стремлюсь выйти из дома.
– И куда ты пойдёшь, Маш? – ухмыляется муж, смотря, как я дрожащими руками надеваю пальто.
Открываю дверь, но на секунду замираю и чуть поворачиваю голову в сторону мужа. Хочу что-то сказать. Гадкое. Что разобьёт его так же, как и меня.
Но так ничего и не говорю.
Я молча покидаю квартиру.
***
Понимаю, что мне придётся вернуться домой к мужу. Он не даст мне развод. А если буду противиться и останусь в отеле, то он вернёт меня силой. Найдёт и запихнёт обратно в якобы золотую клетку.
Я не в силах ничего предпринять. Мысли путаются и не дают мне сосредоточиться ни на чём, кроме своей боли и обиды. Хочется просто забыться. Не думать ни о чём, но это не возможно.
Сажусь в такси и называю адрес отца.
Хочу поговорить с ним. Этот брачный договор совершенно выбил меня из колеи. Я всегда доверяла отцу и его юристам свои документы, и даже подумать не могла, что всплывёт подобное. Со мной никто не обсуждал невозможность расторгнуть брак.
Я, конечно, знала, что Владимир Стужев не из простой семьи и чуть что я не урву половину его имущества, но и замуж я выходила не с мыслью развестись через год. Мы просто любили и хотели быть счастливы. Так я думала.
А мой муж оказывается меня просто приобрёл в пожизненное рабство.
Пока еду в такси вспоминаю наш медовый месяц с мужем. Мы тогда отправились на Алтай. Наслаждались природой тех живописных мест и любили друг друга. Вдалеке от цивилизации и работы Вовы. Мы тогда первые пару дней практически не вылазили из постели. А когда вылезли, муж принялся показывать мне красоты столь чудесного края. Он часто приезжал сюда со своими родителями в детстве.
Помню, как Вова нашёптывал мне слова любви тогда. Обнимая и нежно входя в меня он говорил:
– Ты самая прекрасная женщина в этом мире, Маш… я никогда не отпущу тебя.
А затем он трахнул мою сестру. Недолго длилась его любовь и преданность. Он всего-то игрался со мной. Как и с другими девушками до меня. Владимир всегда имел успех у женщин, у него их было много. Но мы ведь женщины, глупые, думаем, что можем изменить любого мужчину.
Что можем стать той единственной даже для самого пропащего хулигана. Спасти его от самого себя и жить долго и сча́стливо. Но это не так. Ещё ни одна спасительница не осталась счастлива со своим несчастным спасённым. Наоборот, лишь испытывала ещё больше боли. И теперь я ощущаю это на себе.
Мой мужчина весьма жестоко обошёлся со своей спасительницей. Видно, его измена и есть моя награда.
Такси въезжает в элитный район, где на КПП я сообщаю своё имя и адрес, куда меня везут. Мы проезжаем без проблем. Мою семью прекрасно тут знают. Когда-то именно отец и его деньги построили этот район. Скажем так, он весьма увлёкся, возводя вокруг себя стены. Ушёл далеко за пределы частного дома. На этот счёт у него была небольшая паранойя.
Порой в молодости это вызывало у нас сестрой уйму проблем. Роман Петрович не особо хотел отпускать своих дочерей на вечеринки за пределы района после восьми вечера. Ему вечно казалось, что неожиданно объявятся его враги и непременно решат поквитаться с ним именно за нас счёт.
Нам Алиной это казалось маразмом. Хоть в чём-то мы с ней были согласны…
Когда машина останавливается у ворот нашего семейного особняка, я расплачиваюсь с таксистом (благо в пальто был кошелёк), оставляю ему чаевые и выхожу на улицу. Меня без проблем пускают на территорию и проводят в дом.
Управляющий особняка отца – Константин, наверняка находит странным, что я приехала сюда неожиданно и даже без сумочки. Но ничего не говорит. Он всегда старается не лезть в жизнь хозяев дома, и я уважаю его за это.
Войдя дом, раздеваюсь и прошу провести меня к отцу, но меня стремятся разочаровать:
– Роман Петрович сейчас занят, просил его не беспокоить
Я хмурюсь. И кого же отец мог принимать так рано ещё и у себя дома?
– И кто же там с ним? – спрашиваю требовательно.
Я совершенно не в настроении, видно поэтому Константин и не решается со мной спорить. Видит всё по моему выражению лица.
– Вашу сестру. Алину Романовну.
Вот её я точно не желала сейчас видеть!
Несмотря на то, что моё желание видеть сестру меньше нуля, я всё же нахожу в себе силы и собираю эмоции в кучу.
Сейчас не время для истерик.
– Отлично, я как раз хотела обсудить с ними пару моментов! – улыбаюсь натянуто, и управляющий сразу понимает, что всё не так просто.
Однако молча кивает и ведёт меня к кабинету отца. Изредка лишь обеспокоенно поглядывая на меня.
Стараюсь держаться уверенно, но не могу скрыть дрожь в ладонях. Сестра сейчас действует на меня, словно красная тряпка на быка. Хотелось открутить ей попросту голову. Хотя даже это вряд ли поможет ей обрести мозг. Она всегда была немного глуповатой и наивной, но, может, мне так казалось? И на самом деле она не так проста, как мне думалось.
Алина была любимицей отца. Недоношенный ребёнок, которого мать чуть не потеряла при родах. Именно поэтому всё детство вокруг неё носились, словно она хрупкий цветочек. Алина то, Алина се… родители исполняли все её прихоти. А когда мама умерла в аварии, то у отца и вовсе снесло крышу. Он сам ужасно страдал, потеряв её, но при этом не забывал оказывать всё своё внимание младшей дочери, которой тогда было 11. Мне тогда уже было 16, поэтому отец решил, что я справлюсь с потерей и сама.
В общем, Алина была залюбленным и избалованным до неприличия ребёнком, и всегда этим пользовалась. На отца ей было совершенно плевать, с избалованностью она каким-то образом приобрела некоторую циничность, и его любовью лишь пользовалась. Правда, Роман Петрович решил быть великим слепым, и совершенно этого не замечал.
Несколько секунд я стою у дверей, решаясь войти.
Я, конечно, собиралась поговорить с сестрой, но ещё не придумала, о чём… сказать, что она разрушила мою жизнь? Назвать её шлюхой и предательницей, что спит с мужем старшей сестры? Расплакаться и слёзно умолять отстать от Владимира?.. Ещё не решила.
Правда, и времени обдумывать больше этот вопрос у меня нет.
– Мария Петровна, с вами всё хорошо, вы что-то бледная…
Всё же прерывает напряжённую тишину Константин.
Иронично улыбаясь, отвечаю ему:
– Разве в этом доме когда-то было всё в порядке?
Затем моя рука тянется к ручке двери и открывая её, я захожу в кабинет.
Роман Петрович как обычно, когда встречается с близкими, восседает в своём кожаном кресле и потягивает восемнадцатилетний коньяк судя по бутылке “Cognac Carpet” на журнальном столике. Сестра же сидит на диванчике рядом и распахнув глаза и надув губки, требовательно что-то щебечет.
Она всё в том же наряде, что была и на приёме. Даже не потрудилась переодеться после секса с моим мужем. Явилась сюда, словно ни в чём не бывало.
Её вид злит меня. Я начинаю закипать, злость поднимается где-то внутри. Хочется выплеснуть её наружу, пока она не захватила меня с головой.
Не успеваю всё взвесить, как мои ноги уже несли меня к ней.
– О, Машка… – улыбается она довольно, но продолжить не успевает.
Подхожу к дивану и с омерзением окинув её сверху вниз, я вскидываю руку и даю ей звонкую пощёчину.
Она визжит и прижимает к пострадавшей щеке ладонь.
– Мария! – ворчит отец, недовольно смотря на меня.
– Может это её научит, что спать с чужими мужьями, не всегда бывает приятным. – Выкидываю я зло, смотря на то, как в глазах сестры вспыхивает злость и обида.
Тоже мне, пострадавшая… уже устала смотреть, как она играет со всеми.
– Дорогая, не думаю, что она хотела обидеть тебя… просто вы с Владимиром никогда не подходили друг другу…
– Что? – не могу поверить своим ушам. – Ты знаешь, что она спала с моим мужем, и защищаешь её?!
Моему шоку нет предела. А все приличные слова покидают мой лексикон. Я стою и не понимаю, что происходит.
– Ваша свадьба изначально была ошибкой. – Продолжает добивать меня отец. – Ты никогда не дотягивала до него, а он уже тогда засматривался на нашу Алинку. – Отец проводит пальцами по своим пышным усам, подбирая дальнейшие слова. – Она просто влюбилась в него и позволила себе слабость.
– Слабость, папа?! – взмахиваю руками и делаю шаг назад, не в силах стоять рядом с ними. – Спать с мужем собственной сестры это не слабость, это ошибка! Предательство! Да и что за чушь ты несёшь, Владимир никогда не обращал внимания на эту мелкую интриганку. – Кидаю возмущённый взгляд на сестру, которая, выпучив глаза, переводит взгляд с меня на отца. Строит из себя жертву. – Она сама раздвинула перед ним ноги, когда появилась возможность.
Слышу смешок, а затем тихое:
– Может, потому что кто-то забыл, что супружеский долг входит в обязанности жены, муж и начал искать любовь на стороне…
Алина уже сделала финт ушами, но останавливаться, видимо, не желает.
Тем не менее её слова попадают куда нужно. Сердце больно сжимается, глаза наполняются слезами.
Да, мы не спали с Владимиром несколько месяцев до сегодняшнего дня. В одно мгновение мы отдалились друг от друга и забыли о том, что являемся мужем и женой. Но для этого были причины. Возможно, в чём-то Алина и права, и я сама виновата в причине холодности своего мужа?
– К твоему сведению, о своём долге как сестры, ты тоже немного подзабыла. – Замечаю, обращая на девушку свой гневный взгляд.
Тем временем отец допивает стакан с алкоголем и встаёт с кресла. Он хочет подбадривающе похлопать меня по плечу, но я дёргаюсь от него.
Даже в такой ситуации он принимает сторону младшей дочери. Аморальность её поступка его совершенно не беспокоит. Как и мои чувства.
– Маш, ну, разведётесь по-тихому, с кем не бывает… не все браки складываются удачно. – Говорит он сурово, убеждённый в своей правоте. – Авось и у них с Алиной что-то срастётся… всё же терять родство со Стужевым не особо хочется. Мужик он неплохой. В особенности его капитал.
После слов отца я и вовсе поникла. То есть… моё разбитое сердце и разрушившийся брак никого тут не волнуют? Отцу мой брак выгоден лишь со стороны инвестиций, и он уже мысленно женил своего зятя на другой дочери. Я словно кукла в его руках. Разменная монета. Лишь приложение к семье Орловых.
А сестра и вовсе при словах о её возможном браке с моим мужем, горделиво вскидывает голову и довольно стискивает зубы, пытаясь сдержать улыбку.
Вот же змея…
– Значит, я до Вовы не дотягиваю, а Алина будет ему в качестве жены в самый раз… – произношу разочарованно, смотря перед собой словно в никуда. – Наверное, по размеру не подхожу… не волнуйся, отец, родство со Стужевым ты не потеряешь. – Лицо сестры сияет, но я спешу рассеять её радость в мгновение ока. – Я не разведусь с Владимиром. У нас брачный контракт. Мы не можем развестись. Поэтому придётся вам, Роман Петрович, искать для Алиночки другую партию.
Красивое кукольное лицо сестры сразу меняется. От радости разговоров о моём разводе не остаётся и следа.
Отец тоже замирает.
Видно, про брачный контракт из нас троих не знал никто. Ну хоть в чём-то отец меня не предавал. Эта новость даже радует!
– Брачный контракт? – ворчит отец задумавшись. – Впервые слышу о нём!
– Ты лжёшь. – От напускных страданий сестры ничего не остаётся.
Она внимательно всматривается в моё лицо, ожидая, что же я скажу дальше.
– А Вова тебе не сказал? Странно… он же любит теперь ТЕБЯ, разве нет? – смеюсь, с жалостью смотря на стерву сестру. Затем поворачиваюсь к отцу: – Это ведь твои люди занимались моими свадебными документами. И, кажется, о брачном контракте они решили умолчать? Пора тебе менять юристов, пап.
Затем я разворачиваюсь и стремлюсь покинуть кабинет родителя, пока он пребывает в шоке на пару с моей нерадивой сестрой.
Видимо, и в этом доме я не могу сегодня остаться. Это будет слишком. Не после того, что я услышала здесь.
И куда же мне теперь идти?
