Текст книги "Пустота (СИ)"
Автор книги: Black Velvet
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)
Джон смотрит на ехидничающего и кривляющегося Джима холодным взглядом. Ему сейчас меньше всего хочется слушать о Шерлоке. Но кто может заткнуть разошедшегося Мориарти?
– Знаешь, Джон, – вдруг Джим резко становится серьезным. – Это он тебя не ценил. Но я – не он. Ты – теперь только мое личное бессердечное чудовище. И... – он протягивает Джону «побрякушку» – Это твоя награда.
В глазах Джона проблескивает удивление, которое тут же исчезает. Он удивлен. Если быть честным, сильно удивлен. Но ничего не спрашивая, он берет колье и смотрит на бриллиант. А затем кладет его в карман своей куртки.
– Синее сердце – холодное сердце. Твое сердце, Джон, – добавляет Джим и встает перед Уотсоном.
– Что ж, мне стоит сказать спасибо? – интересуется Джон.
– Нет. Я просто сегодня в хорошем настроении, – Джим снова весел. – Останешься?
– Нет. Давно не был дома, – Джон направляется к двери.
Джим никогда его не останавливает. Он знает, что Джон любит побыть один на один с собой. К тому же, если что-то случится, он всегда знает, где искать Уотсона.
– Пока, Джон, – произносит Мориарти, выпуская Джона из квартиры.
– Пока, – отзывается тот.
Уотсон выходит на улицу и решает прогуляться пешком. Путь не близкий, но ему некуда торопиться. Он медленно бредет по тротуарам, не думая ни о чем. И только подойдя к своему дому, он понимает, что крепко сжимает в кармане эту «побрякушку», подаренную Джимом Мориарти.
Глава 4.
Квартира встречает Джона столь нужной сейчас тишиной. Голова просто трещит. Он включает свет в коридоре, сбрасывает ботинки, куртку, достает из кармана колье и идет на кухню. Шерлок не оставил следов пребывания здесь. Оно и к лучшему. В холодильнике – почти целая бутылка рома. Бросая "побрякушку" на стол, Джон наливает себе полную кружку рома и садится на стул. Его взгляд прикован к "Сердцу вечности". Мориарти сказал, что его сердце – холодное сердце. Синее сердце. Как и этот бриллиант. Джон смеется. Его разбитое истрепанное сердце никак не стоит 22 миллиона долларов. И никогда не стоило. Только почему на него такой спрос? Целых два гения: один – хотел вернуть, второй – не хочет отдавать. Сердце обыкновенного Джона Уотсона. Что же в нем самом такого? Непонятно. От этого безумно горько. Настолько, что хочется смеяться. Еще один глоток рома, и Джон снова разражается смехом – хриплым, горьким, сумасшедшим. Эти безумцы никогда не поймут, что его сердце – это осколки. И эти осколки не могут никому принадлежать. Ну, разве только его хозяину.
Пустота, обрушившаяся два года назад, давит сильнее с каждым днем. Это только незнающим кажется, что жить не повинуясь эмоциям, чувствам, да и той же совести, хорошо. На самом деле это не так. Джон хочет что-нибудь почувствовать. Любовь, ненависть, нежность, презрение, ну, хоть что-нибудь. Пускай даже угрызения совести. И он был бы счастлив. Вот только ничего. Словно история повторяется: когда он пришел из Афганистана, ничего не происходило. Но тогда в его жизни появился Шерлок. Теперь же ни один из живущих на этой планете людей не сможет его изменить.
К пустоте примешивается жуткая усталость. Она чувствуется острее после насыщенного адреналином дня. Джон намерен проспать не меньше 12-и часов, и еще столько же не вылезать из кровати. Он отправляется в спальню. Покрывало на его постели смято – Шерлок здесь побывал. Но это не имеет ни какого значения. Джон забирается под одеяло и моментально засыпает.
В 05:07 он просыпается. Сон больше не идет, а усталость осталась. И Джон знает, что она никуда не исчезнет. В полдень он все-таки решает встать. Хочется есть. Все как всегда: кофе и омлет. А затем снова неуспевшая остыть, разворошенная кровать. Часы, минуты, секунды тянутся невыносимо медленно. И впервые в жизни у Джона возникает странное желание – поскорее прожить всю жизнь. Потому что время убивает. Потому что он не знает, что будет дальше.
День медленно догорает. Сегодня теплые лучи солнца не проникают в комнату, так как идет дождь. Тяжелые капли шумно барабанят по стеклу, напевая свою, особую, унывную колыбельную. Есть люди, которые говорят, что дождь смывает все проблемы, всю грязь с души. Но это неправда. Дождь смывает только внешние проблемы. Внутренние – остаются с человеком. Джон почти спит, когда раздается звонкая трель телефона.
«Придешь? ДМ»
«Нет»
Простой вопрос – простой ответ. Этот заученный диалог наизусть повторяется каждый вечер. И почти всегда Уотсон отвечает «Да». Но сегодня – не тот день. Сейчас он осознает, что Мориарти хорош тем, что не лезет в личное пространство, хотя мог бы. У Джона есть некая иллюзия свободы от всего. Хотя он не сомневается, что в его квартире есть парочка скрытых видеокамер. Только вот скрывать-то ему совершенно нечего. Джон закрывает глаза.
Ему снятся дождь и туман. И незнакомый город. Но в душе такое ощущение, что он прожил здесь много-много лет. Мощенные камнем улицы, красные черепичные крыши, вдалеке шпили какого-то готического строения, похожего на замок. И фонари, фонари, фонари. Небо над городом темно-серое, тяжелое. И почему-то становится трудно дышать. Джон распахивает глаза и видит...
Видит то же самое небо в глазах Шерлока. И молчит, не может вымолвить ни слова. Просто смотрит и не отводит взгляд. А Шерлок что-то говорит, только вот Джон его не слышит. Словно кто-то выключил звук. И почему-то становится страшно.
– ... слышишь? Джон..., – доносится Уотсона, и он пытается сосредоточится.
– Что, прости?
У Шерлока расширяются зрачки и учащается дыхание. Джон понимает, что он злится. А Шерлоку кажется, что его специально выводят из себя.
– Хочешь сказать, что ты ничего не слышал? – спрашивает он, гневно хмуря брови.
– Я не хочу сказать, я говорю – я ничего не слышал. Просто задумался, – Джон совершенно не чувствует вины, хотя раньше бы такие слова Шерлока несомненно заставили бы его чувствовать себя виноватым.
И с чего бы? Это Холмс должен чувствовать себя виноватым, так как посреди ночи забрался в чужую квартиру. Но Шерлока вообще никогда не смущали такие вещи. По его лицу Джон видит, что свои слова Шерлок повторять не собирается. Следовательно, они не несли в себе никакой важной информации.
– Что ты делаешь в моей квартире в столь поздний час? – все же интересуется Джон, бросая взгляд на экран мобильника. – А точнее в половину третьего ночи?
– Пришел задать несколько вопросов, ты не против? – Шерлок садится на кровать в непосредственной близости от Уотсона и смотрит на него не отрывая глаз.
– Вообще-то против, но раз уж ты здесь, то прошу, – Джон ухмыляется и усаживается поудобнее.
Шерлок хмурится. «Почему Джону весело?», – спрашивает он себя. А Джон знает. Просто эта ситуация напомнила ему те ночные посиделки, когда их отношения только-только начинали оформляться. Шерлок всегда был любителем поболтать за полночь. Видимо, за два года он не изменился даже в этом. И если раньше мысли о прошлом отдавались в груди непонятной тяжестью, то сейчас думать о нем очень легко. Уотсон знает, что Холмсу известен один из грабителей и убийц, участвовавших в налете на «Graff», но это не меняет его отношения к сидящему рядом детективу.
– Зачем ты это сделал? – спрашивает донельзя серьезный Шерлок, пытливо вглядываясь в лицо Джона. Он словно пытается узреть мотивы его поступка в глазах, в ухмылке, и изгибе бровей.
– Что именно? – Джон прекрасно знает, о чем идет речь, но задавать глупые вопросы доставляет удовольствие.
– О налете на магазин. О «Сердце вечности». О продавщице.
– Указание Мориарти. Указание Мориарти. Просто так.
Короткий, но ясный ответ. При упоминании Мориарти, Шерлок резко выдыхает.
– Но зачем?
– Зачем мне исполнять его указания?
Шерлок утвердительно кивает.
– Мне было скучно. Но ты же знаешь, что такое скука. Не мне тебе рассказывать. И предугадывая твой следующий вопрос: Мориарти – потому что он отвлек меня. Ну, и потому что он чем-то подобен тебе. Или ты подобен ему. Это тоже не столь важно.
– Раньше ты так не считал, – укоризненно говорит Шерлок.
– Раньше ты меня не предавал.
– Я тебя и не предавал. Я делал это только для того, что бы...
– Да-да-да, – перебивает Джон. – Чтобы спасти меня, Грегори, миссис Хадсон. Я прекрасно все знаю. И если они тебе благодарны, то я – нет. Нравится тебе это или нет.
Шерлока поражает поведение Джона. Полное хладнокровие и прекрасное владение собой. И совсем не верится, что это тот самый Джон, который умел сочувствовать, успокаивать, внимательно слушать, восхищаться, быть понимающим и любящим. И внезапно накатывает осознание, что это именно он, Шерлок Холмс, собственными руками создал это чудовище. Тупая боль тянет еще сильнее, и Шерлок роняет голову на руку, сжимая ладонями виски.
– Ты в порядке? – участливо интересуется Джон. И если это участие сквозит у него в голосе, то в глазах – все то же безразличие.
– Да... Не знаю... Нет... – бормочет Шерлок.
Изменить нельзя ничего. Просто невозможно. Реальность непосильным грузом наваливается на плечи. Мозг совершенно отказывается работать.
Джон видит насколько тяжело сейчас Шерлоку. Более того, он практически ощущает то, что чувствует сейчас его бывший любовник. Поэтому Уотсон высвобождается из-под одеяла и собирается встать, что бы сходить на кухню за водой для Шерлока, как тот неожиданно крепко обхватывает его со спины и утыкается носом ему в затылок.
– Шерлок? – вопросительная интонация в голосе. – Ты чего?
– Я... Ты... Джон... Не уходи... – вырывается из горла Холмса, и он сильнее Джона.
– Я только схожу за водой. Я вернусь. – Джон объясняет ему это, словно маленькому ребенку. – Я обещаю.
С последним словом Шерлок разжимает руки. Джон встает и быстро уходит на кухню. Спустя минуту он возвращается и протягивает детективу стакан воды.
– Попей, полегчает, – говорит он.
Шерлок горько смеется, но стакан берет и делает из него несколько глотков.
– Он наблюдает за твоей квартирой? – спрашивает Холмс, ставя стакан на пол.
Он уже несколько успокоился и взял себя в руки.
– Возможно.
– Ты не знаешь?
– Не уверен. Чего ты хочешь, Шерлок?
– Мне нужен ты.
– Это невозможно.
– Почему?
– Ты мне не нужен.
– Почему?
– Ты мертв. Тебя нет. Зачем мне мертвец?
– Ты серьезно, Джон?
– Похоже, что я шучу?
«Нет, совсем не похоже,» – думает Шерлок.
Джон даже в пижамных штанах, с растрепанными волосами умудряется выглядеть серьезным.
– Ты и вправду нужен мне, – Холмс смотрит в глаза Уотсону. – Что я должен сделать, чтобы ты мне поверил?
– Ничего. Ну, или оставить меня в покое.
– Это невозможно.
– Но почему, Шерлок?! Ведь все это уже начинает попахивать мыльной оперой. Забудь все, пошли к черту! Прошлое не возвращается, понимаешь?! И как раньше ничего уже не будет! – голос Джона звучит слишком резко и громко в окружающей их тишине. – Сердца нельзя собрать по новой! Ты сейчас похож на маленького ребенка, у которого отобрали старую, но когда-то любимую игрушку, и который хочет ее вернуть. Но как только игрушка возвращается к нему, он тут же забывает о ней. Она снова теряет для него ценность. Вот только люди – не игрушки, Шерлок! Да, и ты не мальчик, можешь все понять!
– Успокоился? – спокойно интересуется Шерлок, когда Джон умолкает. – А теперь слушай меня: ты – не игрушка, и никогда ею не был. Ты – единственный человек, чьим мнением я дорожу. Ты – тот, кому я доверяю все. Ты – тот, к кому я вернулся, в конце концов. Понимаешь? Ты – особенный человек. Для меня. Джон, ты меня понимаешь? – Шерлок встает с кровати, подходит к стоящему у окна Джону и обнимает его.
– Я скучал по тебе. Адски. – Говорит он ему на ухо.
Джон не вырывается, но и не обнимает в ответ. Он думает о том, что когда он жил только для Шерлока, только им, то не мог надеяться услышать такие слова. А теперь, когда ему совершенно наплевать на все, эти слова звучат. И странно то, что они зеркально отражают то, что говорил он сам год назад. Просто скучать – это еще куда ни шло. Но адски... Это очень больно. Тяжело. Почти невыносимо. Это, когда не хватает воздуха. Это, когда сердце болезненно сжимается в комок. Это, когда забываешь как дышать.
– Мне жаль, – бормочет в ответ Джон и все же обнимает Шерлока за плечи, проводя ладонью по его волосам.
Холмс расслабляется. Он понимает, что лед не сломан, но Джон его не прогоняет и это главное. Он стоит, молча уткнувшись носом в ухо Уотсона, и ждет его дальнейшего решения.
– Я – убийца, – вдруг говорит Джон, отстраняясь и глядя в глаза Шерлоку.
– Плевать, – отвечает Шерлок.
Ему, действительно, плевать на все. Кем бы ни был Джон, пусть хоть даже волнистым попугайчиком, менее нужным он от этого не станет. От тепла тела Джона его начинает клонить в сон. Шерлок беззастенчиво заваливается на кровать и тянет Джона за собой. Уотсон накрывает детектива одеялом и ложится рядом. Холмс утыкается носом ему в шею и перед тем, как заснуть, произносит:
– Мне нужно твое сердце, Джон. Вновь.
С губ Джона срывается истеричный смешок. Но Шерлок его уже не слышит. «Что ж, сердце, так сердце», – решает Джон, позволяя себе расслабиться и закрыть глаза.
Глава 5.
Что-то понесло афтыря не в те степи. Ну, и черт с ним! Надеюсь, окончание никого сильно не разочарует.
____________________
Джим Мориарти в бешенстве. Конечно, он все знает, верные люди доложили. А он-то думал, что Джону можно доверять. Даже не установил в его квартире видеонаблюдение. Только приказал своим людям следить за ним и день, и ночь. Мориарти уже поверил, что Джон играет на его стороне. А он...
Шерлок. Вот значит как. Похоже Джон Уотсон потерялся в себе. Но это можно исправить. «Если он не определился сам, это сделаем мы», – решает Джим. «– Я и Шерлок Холмс». И все-таки он дает себе передышку до утра. Нужно, чтобы овладевшие им эмоции отпустили его. Иначе можно все испортить.
Правда, в семь утра, его ожидает еще одно потрясение. На пороге квартиры стоит Джон Уотсон собственной персоной. Стоит и смотрит так, словно ничего не было. И Джим ревностно оглядывает его с головы до ног, ища хоть какие-то следы физической измены. Но ничего не находит. И приглашает Джона в квартиру. Тот заходит и сразу же направляется в гостиную, на диван. У него выдалась несколько тяжелая ночь. В эмоциональном плане. Он ложится и закрывает глаза. Мориарти ничего не может сказать, просто провожает его взглядом. А когда Джон засыпает, то накрывает его пледом и садится в кресло. Что ж, пора начать последнюю схватку.
____________________
Шерлок открывает глаза. Джона рядом нет – это напрягает. Но мало ли куда он мог уйти, например, в ванную или на кухню. Или просто вышел в магазин. Холмсу хочется в это верить, но рука натыкается на лист бумаги и холодный металл. Даже страшно поворачиваться, но иначе поступить нельзя.
На соседней подушке лежит плотный лист бумаги и эта проклятая «побрякушка». В записке твердой рукой Джона всего пара строчек.
Ты хотел мое сердце. Вот оно, бери. Я, правда, не держу на тебя зла. Надеюсь, что у тебя все будет хорошо. Удачи.
Джон.
И все? Шерлок не верит, не желает понимать, что все закончилось. Ему кажется, что это просто неудачная, несмешная шутка. И все будет как раньше. Но... Ничего не будет. И к горечи от того, что ушел Джон, добавляется еще одно мерзкое чувство. Чувство оскорбленной гордости. Он проиграл Мориарти. Это приводит в бешенство. Хочется все рвать, метать, крушить. Но Шерлок должен держать себя в руках.
Звук входящего смс.
«Сразимся за сердце „прекрасной дамы“? ДМ»
Не принять вызов невозможно.
«Каковы условия? ШХ»
«Все просто. Как в старину. Дуэль. ДМ»
«Идиотизм. ШХ»
«Но все будет справедливо. Право выбирать оружие – за тобой. ДМ»
«Где? Когда? ШХ»
«Гайд-парк. Полночь. Надеюсь, обойдемся без секундантов. ДМ»
« Я согласен. ШХ»
«До встречи. ДМ»
«Это – верх идиотизма!» – думает Шерлок.
«Это – единственное, что поможет разрешить конфликт честным путем,» – думает Джим.
Джон оказывается умнее их обоих. Пока Мориарти готовит себе кофе, Уотсон умудряется прочесть половину сообщений с телефона Джима. И, если честно, он в шоке. Это мягко говоря. Джону кажется, что вся история слишком затянулась и давно пора с ней заканчивать. Ведь, действительно, от нее отдает дешевым бульварным романчиком за километр. И Джон не понимает, почему он возится с этими гениями, как с детьми. Пора уже давно было это сделать. И он делает – звонит Майкрофту.
____________________
Майкрофт оказывается расторопным и предусмотрительным. Он не поставил Шерлока в известность о своей осведомленности. Он просто заявился в Гайд-парк в полночь со своими ребятами. Обоих гениев лишили возможности сопротивляться и отправили в полицейский участок. И если утром Шерлока уже выпустили из камеры, то с Джимом Мориарти собирались работать и работать. Старший Холмс умолчал о том, кто предупредил его, но ни Шерлок, ни Джим не сомневались в том, что это был Джон Уотсон. Оба были злы, но и оба понимали, что он спас им жизни. Вот только сам он куда-то исчез, не оставив следов.
___________________
Прага оказалась поистине сказочным городом. Тем самым городом из сна. И когда Джон приезжает сюда, она встречает его туманом и дождем. И тем самым тяжелым серым небом. Вот только на душе легко. И совсем не кажется, что жизнь закончилась. Нет, она и не началась по новой, но остался шанс хоть что-то в ней изменить. Теперь все будет иначе. И это радует. И вселяет робкую надежду на то, что будущее есть.
Джон бредет по мокрым мощенным камнем улочкам, не обращая внимания на дождь. И то ощущение, что он прожил здесь много-много лет его не покидает. Остается надеяться только на то, что ни Шерлок, ни Джим его не найдут никогда. Но Майкрофт обещал об этом позаботится. И сейчас у Джона есть только одно желание – выпить чашку чая с ромом и уснуть. И забыть последние несколько лет своей жизни как страшный сон. Что было, то прошло. Долгожданные спокойствие и освобождение получены. И будь, что будет.
И пускай осталась эта тяжелая пустота. Она никуда не пропадет, она будет давить своим грузом на плечи всю оставшуюся жизнь... А жизнь может оборваться в любой момент. И это не так уж и важно.
