Текст книги "Вы, как сон или виденье... (СИ)"

Автор книги: Biffiy

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 22 страниц)

-Потому  что  не  для  тебя  это  было  куплено. Понял. Ты  уже  не  ребёнок,  хотя  в  этом  я  уже  давно  сомневаюсь. Это  мой подарок,  а  ты...   –  Глаза  её  чуть  не  плакали.

Влад не  хотел  этого  допустить.

–  Мамочка,  извини, я  непременно  куплю  тебе  несколько  таких  шампуней,  да  ещё  и  разных  цветов, только  успокойся. Завтра же  принесу.

-Завтра  воскресенье.  –  С  сомнением  произнесла  Катерина  Васильевна.

– Тогда  в  понедельник.  Обязательно.  Два,  нет,  три  пузырька будут  у  тебя  в  руках.    Даю  слово.  – Влад  говорил  и  думал,  что  неважно,  как  и  где,  но  он  найдёт,  купит  и  принесёт   маме  эти  пузырьки.

Катерина  Васильевна  успокоилась  и   быстро  перевернула   гренки   на  сковороде.

– С  тобой  совершенно  нельзя  говорить,  что-нибудь   да  сгорит.   –  Она  улыбнулась.

-Вот уж не надо. Я не люблю горелые гренки.  – Влад  улыбнулся  ей  в  ответ и  понял,  что  спокойствие  восстановлено. Он  сел за  стол и  отхлебнул  чай  из  бокала.

Тут Влад услышал шлёпанье босых  ног  за  своей  спиной. Он  оглянулся  и  увидел  в  тёмном  коридоре маленькое  человеческое существо в возрасте  пять – шести  лет. Оно  было  мальчишеского  пола в майке и трусиках с  взъерошенными  тёмными  волосами  и  светлыми  полуночными  глазами,  которые  смотрели  на  Влада  с  удивлением. Но  также  был  удивлён и Влад.

-Привет. –  Сказал  он  существу  и  подмигнул. Но  тут  на  глаза  Влада  свалилось  полотенце с  головы,  которое  было  повязано  в  виде  чалмы.

-Здравствуй.  –  Ответила  ему  Катерина  Васильевна,  помогая,  освободится  от   полотенца. – Ты,  что  ещё  не  протрезвел?

Влад  не  ответил.  Он  вновь  оглянулся  и  посмотрел  в  коридор.  Коридор  был  пуст.

-Нет,  наверное,  ещё  нет. –  Ответил  он. –  У  меня  ещё  есть  галлюцинации.

-Не  говори   глупостей,  ешь.  –  И  мама  поставила  перед  ним  тарелку  с  гренками.

Когда  с  чаем  и  гренками  было  покончено, Влад  снова  услышал  за  спиной  шлёпанье  босых  ног. Он  вновь  оглянулся. В  коридоре  опять  стояло  это же  существо,  чуть  освещённое  полоской  света  из  ванной. Вдруг оно улыбнулось, скорчило  смешную  рожицу и, в  конце   концов,  показало  Владу  язык. Влад  опешил. Такого  нахальства  от  неизвестно  кого, да  ещё  в  своей  собственной  квартире, он не  ожидал. Он  нахмурил  брови и,  пытаясь  сдержать  улыбку,  произнёс.

–  Счас, как    выпорю!  –  Хлопнул  рукой   по  столу.

Катерина  Васильевна  уронила  чашку  на  пол,  а  нахальное  существо  округлило  в  изумлении глаза и  снова  показало Владу  язык. Да  ещё  погрозило  пальчиком. И  тут  вдруг  женская  рука  взяла  его  за  этот  пальчик,  и  увели  в  комнату. От  остального  Влад  отвлекло  оханье  его  мамы.

-Что же ты со мной делаешь, ирод? – Катерина  Васильевна  опустилась  на табурет. Щёки  её  слегка  побелели.

-Ой,  мама, прости. Я не хотел тебя напугать.  Я  сам  напуган.  Мам,  скажи  мне  правду. У  тебя  сейчас  кто– то  есть?  Может, я  помешал?

-Не говори глупостей. – Обиженно  произнесла  она  в  ответ  и  стала  собирать с  пола  осколки  разбитой  чашки.

– Это не глупости, мама. Это  существо  мальчишеского  пола.  Маленькое,  взъерошенное и  с удивительно  нахальной  физиономией  и  большим  языком.

Лицо  Катерина  Васильевны  застыло  в  удивлении. Она  во  все  глаза  смотрела  на  сына.  Влад  ей  улыбнулся  и  продолжил.

– Мама,  что  за  ребёнок  бегает  по  нашему  коридору,  да  ещё  и  дразнится?

Катерина  Васильевна  расслабилась  и  стеснительно  опустила  глаза.

–  Володя,  я  тебе  рассказывала  о  девушке  с  сыном. Ну,  помнишь?  Она  мне  помогла  с  сердцем,  с  окнами...

Влад   молчал.

-Забыл? А  медвежонка  помнишь?  Ты  его  нашёл  на  кровати.

–  Ну! –  Вспомнил  Влад.

– Так  они  у  меня  сегодня  ночуют.  Мальчика  Алёшенькой   зовут. Он  очень  послушный и  весёлый.  Девушка просила с ним посидеть сегодня вечером. Она договорилась  где – то  подработать.  А  тут  вдруг  прибегает в одиннадцать вечера. Хотела забрать  Алёшку  да  домой  уйти.  Смотрю,  а  на  ней  лица  нет.  Что случилось? Молчит,  только в  глаза  смотрит, а у самой губы  дрожат. Алёшенька  смотрел  на  неё,  смотрел,  да  как  расплачется.  Ну,  тут  и  она  тоже  не  выдержала,  расплакалась. Вся дрожит,  сына  к  себе  прижимает, сказать ничего  не  может.  Еле  успокоила  я  их,   да  упросила  остаться  на  ночь. Я  уложила  их  на  твою  кровать.  Не  возражаешь?

Катерина Васильевна с такой мольбой  смотрела  на  сына,  что  Влад  невольно  улыбнулся. – Конечно,  нет.  Уложила,  так уложила. А вот  только  я  где  лягу?!

-Ты?  –  Переспросила    мать

– Да.  Я  же  говорил  тебе  об  этом.  Один  раз  в  месяц  мы  со  Светланой  решили  ночевать  отдельно  друг от друга. –  С издёвкой в голосе сказал Влад. – Да  и, наверняка,  в   разных  квартирах.

-Боже! –  Ужаснулась  Катерина  Васильевна. –  Всё  это твои  шуточки.  Как  ты  мог?!

-Успокойся.  На этот раз  инициатива  исходила от Светланы, а я только претворяю в  жизнь  её  светлые   решения,  как  преданный  паж.

Женщина  молчала,  не  зная,  что  сказать. Затем  с  тяжёлым  вздохом  произнесла.

–  Делайте что хотите. Вы  уже  не  дети. Но  для  чего  Вы  так  запутали  свою  жизнь,  не  пойму. Не  по  мне  это,  не  мне  Вас  судить. –  Она  вышла  из  кухни  и  направилась  в  комнату  готовить  сыну  постель.

Влад  выключил  свет на кухне  и  подошёл  к  окну. Большая  белая  луна освещала  спящий  город. Был  конец  осени,  а  снег  ещё  ни  разу  не  выпадал. И  ему  вдруг  очень  захотелось,  что бы  снег  выпал. Белый и чистый.  И чтоб  его было  много– много,  и  чтоб нельзя  было  выйти  из  подъездов  домов   на  улицу.

– Хочу снега...  хочу снега... –  С  блаженством  произнёс  Влад  и  зажмурился.

На  кухню  вошла  Катерина  Васильевна  и  услышала  слова  сына. Ей  было  жаль  этого  взрослого  и  сильного  мужчину,  который  в  свои  тридцать  лет  в  эту  осеннюю  ночь  был  так  одинок  и  мечтал только  о  первом  снеге.  Она  подошла  к  нему,  прислонилась  к  плечу  сына  и  тихо  сказала.

–   Иди  спать,  сынок,  а  завтра, я  уверена,   будет  снег.

Глава 6.

 Глава 6.

Майя не спала.  Она  слышала,  как  пришёл  к  Катерине  Васильевне  её  сын,  как  они  долго  разговаривали  на  кухне  и  вскоре  заснули  в  большой  комнате.  Ей  было    неудобно  перед   ним  за то, что  они,  вместе с  Алёшкой,  заняли  на  эту  ночь  его  кровать  и  что  ему придётся  спать  в  другом  месте.

Майя  ни  разу не видела  сына  Катерины  Васильевны. Она  лишь  знала,  что  он  женат  и,  по-видимому, не ладится его семейная  жизнь. Об этом  она  догадывалась,  видя,  как  переживает  за  него  Катерина  Васильевна. Но не это не  давало  ей  заснуть,  другое.  Она  опять  сегодня  видела  Влада.  И  опять  это  было  для  неё  полной  неожиданностью.

...В конце работы в комнату, где работала  Майя,   ворвалась  Татьянка  и  тут же  предложила.

–  Майя,  хочешь  подзаработать?

– Хочу,  а  где?

– В ресторане. У меня  там  тётка  работает.  Завтра  там  банкет,  а  посудомоечная  машина  сломалась.  Тётя  мне  только  что  звонила  и  предложила  подзаработать.  Майя,  за  один  вечер – пятьдесят   рублей! –  глаза   девушки  восторженно  заблестели. –  Договорились?!

– Договорились.  Им,  что  двоих  людей  надо?  –  Спросила  Майя.

– Да,  двоих.  Ты  согласна?!

-Согласна.

-Тогда  я  завтра  за  тобой  заеду  в  пять  часов.  Будь  готова. А  Алёшку  ты  куда устроишь? Я  ведь  не  знаю,  когда  мы  освободимся?

– Не  волнуйся. – Успокоила  Таню  Майя. – Я  познакомилась  на   улице  с  хорошей  пожилой  женщиной. Она  одинокая  и  давно  предлагала  мне  свои  услуги. Вот  я  этим  и  воспользуюсь.

-Замечательно! – Восхищённо  произнесла  Татьянка  и  обняла Майю  за  плечи.

Катерина  Васильевна  была  рада  помочь. Майя  в  субботу  утром  сходила с  Алёшкой  к  Алёнке  в  «Дом  малютки»,  а  вечером  привела  его  к  ней.   Майя  не говорила  женщине о том, что  у  Алёшки  есть  сестрёнка. Она  представилась  матерью-одиночкой,  тем  более,  что мальчик  звал  её  мамой.

После посещения  Алёнки,  на душе у Майи  всегда было  тяжко. Ей  было очень жаль девочку  в  казённом  платьице,  точно  таком  же,  как  и  у  всех  девочек в  «Доме...».

Майя  видела, что тоже  чувствовал  и  Алёшка. Рядом  с  сестричкой  он  был  совсем  другим. Он был  для  неё  старшим  братом, хотя  они  и  родились  в  один  день  и  час.  Алёшка  понимал, в  каком  положении они  оказались,  но  видно  не  до конца,  и  не  раз  спрашивал,  когда  они  заберут  Алёнку  домой.  Сначала  они  придумывала  всякие  отговорки,   а  потом  Алёшка  смирился  с  этим  положением   дел  и  больше  не  задавал  никаких  вопросов. Сестрёнку  он  любил.  Алёнка   тоже  смирилась  со  своей  жизнью  и  всегда  радовалась  их  приходу. Было  видно,  что  она  гордилась  своим  братиком  перед  другими  девочками, но  в  отличие  от  него  Майю  она  звала  тётей.

Работа в ресторане оказала не трудной, а  привычной.  Майя  и  Татьянка  с  энтузиазмом  приступили к  работе. Они  быстро  разделались с  первой  партией  грязной  посуды. В  перерывах  между  порциями  посуды,  которые  поступали  к  ним  из  зала,  через окно   в  стене,  Татьянка  бегала  смотреть на  веселье  и   в  красках  с  восхищением  рассказывала  Майе   всё,  что  видела  в  зале  ресторана.  Время  шло  быстро, и  работа  спорилась.  Наступил  очередной   « перерыв »  и  Татьянка  в  очередной  раз  ушла  смотреть  веселье.

Майя  домывала  оставшиеся  тарелки, ни  о  чем  не  думала, лишь  слушала  доносившуюся на  кухню  музыку  из  зала  ресторана. На  душе  у  неё  было  спокойно и  даже  радостно от того,  что она за  такую  лёгкую  работу  получит  пятьдесят  рублей.  Она  ополоснула  тарелки  и   понесла  их на  столик  возле  стеклянной  перегородки. Подходя  к  перегородке, она  заметила  за  ней  возле  умывальника  целующуюся  пару. Ей  стало  неудобно  за  то,  что  она  стала  невольным  свидетелем  этой  сцены. Тут пара развернулась,  и  Майе  стало  видно  их  лица. Она  узнала  Влада  в  мгновение  и  застыла,  как   статуя,  не  в  силах  оторвать  свой  взгляд.  Она  опять  ничего  не  замечала,  кроме него.  Она  забыла,  где  была,  что  делала,  что  держала  в  руках. Руки  её  ослабли, и  тарелки  с  грохотом  посыпались  на  пол. Половина  из  них  тут  же  разбилась.  Майя  не  знала,  что  с  ней  происходит. Она  увидела, что  прервался  их  поцелуй   и  как  взглянул  на  неё  Влад. Его  взгляд  был  растерянным  и  удивлённым,  но  он её  узнал. Они  смотрели  в  глаза  друг  другу  мгновение, и  у  Майи  опять  чуть  не  остановилось  сердце.

Вдруг  она  услышала  резкий  крик,  который,  как  хлыст,   заставил  очнуться и  вспомнить  о  своём  теле. И  ей  захотелось  уйти,  скрыться,  как  от  позора, которого  она  не  совершала.

Она  опустила  глаза  и  быстро  вышла  вон  из  кухни. В  коридоре  она  встретила  Татьянку.

– Майя,  что  с  тобой?  На  тебе  лица  нет!  –  Испугалась   девушка.

– Таня,  мне  плохо,  ты  извини  меня,  я  пойду...

И,  не  дождавшись  ответа,  она  сняла  с  вешалки  своё пальто, одела  его  прямо  на  мокрый   фартук и,  не надев  шапочку, прямо  в  косынке,  выбежала    на  улицу.

Она бежала по улице, пока  не  устала, и  не  остановилась,  пока  не  задохнулась от  быстрого  шага  и  холодного  воздуха.  Майя  сняла  косынку,  одела  шапочку   и  осознала, что  стоит  на  троллейбусной  остановке. В  её  мозгу  было  одно  стремление:   поскорее  уехать   подальше  от  ресторана,  вернуться  к  Алёшке,  обнять  его  и  не  разлучаться  больше  никогда.

Нетерпение  гнало её  с  непонятной  силой к   дому  Катерины  Васильевны. Но она  не  имела  права  перекладывать  груз  своих  переживаний  на  плечи  хрупкой  женщины  и  ребёнка.  Майя  попыталась  взять себя  в  руки,  стоя  у  квартиры  Катерины  Васильевны.  Когда  та  открыла  дверь, она  даже  попыталась  улыбнуться,  так  как  говорить  ещё  не  была  способна.

Войдя  в  квартиру,  Майя  прошла  в  маленькую  комнату, где  на  кровати  лежал  Алёшка  и  рассматривал  фотографии  спортсменов,  наклеенных  на  стену.

-Алёшка,  одевайся  мы  идём  домой. – С  болью  в  голосе  произнесла   Майя и  увидела  испуганный  и  удивлённый  взгляд  Катерины  Васильевны.

Потом  было  много  слёз, мало объяснений и сплошные уговоры пожилой женщины. Всё перемешалось  в  душе  Майи, но  вскоре  уставшая  и  обессиленная  она  со  всем  согласилась.

Прошёл  час,  другой.  Они  с  Алёшкой  уже  мирно  спали на  кровати  в  маленькой  комнате, когда  к  Катерине  Васильевне  пришёл  её  сын.  Потом  Майя  забылась, но  Алёшка  её  разбудил, собравшись  в  туалет.

Сына  женщины она  видела со спины в коридоре,  когда  водила  Алёшку  в  туалет. Позднее  она  вновь  забылась  тяжёлым  сном,  который  показался  ей  мгновением.

Майя открыла глаза  и  увидела,  как  ребёнок  пытается  открыть  дверь  в  большую  комнату.

-Ты что делаешь?  Иди  сюда. –  Тихо  позвала  она  и  почувствовала,  что горло  её  сильно  болит.–   Заболела! –  Пронеслось в  её  мозгу.

Алёшка  вернулся  к  кровати,  положил  свою  руку на  лоб Майи и  поучительно  произнёс.

–  Мама, ты заболела. Ты что не чувствуешь этого? И лицо у тебя красное. Я  хотел  позвать  бабу  Катю. Я  испугался за тебя.  Ты  говорила  и  спала. Я  долго  смотрел  на  тебя  и  испугался. – Голос  ребёнка  был  жалостливым  и сбивчивым.

В душе у  Майи  потеплело  от  такой  заботы. Ей  захотелось   обнять  и  поцеловать  мальчика,  но  она  побоялась  его  заразить.

-Не надо,  не  буди  бабу  Катю. Я  сейчас  встану,   оденусь, и  мы  тихо  уйдём. Не  надо  никого  будить,  ладно?  Мы и так  принесли  много  хлопот.

Алёшка  согласился  и  стал  одеваться.

Вскоре,  проходя  через  большую  комнату,  Майя   увидела  спящую  на  диване  Катерину  Васильевну и  её   сына, спящего  на  раскладушке. На  тумбочке стоял  пузырёк  с  валокордином,  и лежали какие-то таблетки.  Майя  тяжело  вздохнула. Ей  вторил   тяжёлый  сонный  вздох  молодого  мужчины  с  раскладушки.

Когда  они  добрались  до  дома, на   улице было  уже  совсем  светло.  За  ночь  выпал  первый  снег, но он не обрадовал  Майю.  Горло её  нестерпимо болело,  всё тело ломило и хотелось  поскорее  лечь  в  тёплую  кровать. Зато Алёшка от первого  снега  был  в  полном  восторге  и   даже  принёс  домой,  скатанный в ладонях,  небольшой комочек снега.  Он положил  его  на  блюдечко  и  смотрел,  как  тот  таял.

Майя  накормила  ребёнка,  включила  ему телевизор и  попросила,  что бы  он  развлекался  сам. Она  не  смогла даже  помыть  посуду,  не  было  сил. Выпив  таблетку  и  укутавшись  одеялом,  Майя  легла  на  диван  и  замерла.

Алёшка  играть  не  мог. Он  переживал  за  маму  и  не  знал,  чем  ей  помочь. Устроившись на  маленьком  стульчик  возле  дивана, он  изредка  трогал ей  лоб  своей  ладошкой  и  тяжело  вздыхал. Лоб  был горячим  и  никак  не  хотел  остывать.  Вскоре  он  заметил,  что мама  уснула.

Ребёнок  встал,  походил  по  комнате,  заглянул  в  кухню. В  мойке  лежала  грязная  посуда. И  тут  Алёшку осенило: как было  бы  хорошо,  если  он  поможет  маме  и  вымоет  эту  посуду, а  когда  она  проснётся  совсем  здоровой,  так  будет этому  рада.  Правда он  ни  разу  не  мыл  посуду,  но  зато  много  раз видел,  как  это  делает  мама.

Пододвинув  табурет  к  мойке, и  завязав на  поясе  мамин  фартук,  Алёшка  залез  на  табурет  и  включил  воду. Струя  горячей  воды  больно  облила   его  ладошку. Он резко  одёрнул  руку  и  обозвал  воду «противной». От такой  поспешности он чуть не упал с  табурета, на  глазах  появились  слёзы,  но  отступать  от  задуманного он  не  хотел.

Тарелки  были  большими  и  постоянно  выпадали  из  его  рук,  но  Алёшка  терпеливо  и  тщательно  оттирал  от  них  засохшую   пищу.   Когда  вся   посуда  была  перемыта  и  стояла  на  столе, Алёшка  обтёр губкой  мойку,  как  делает  мама,  и  выключил  воду. Теперь  посуду  надо  было  вытереть  полотенцем.  Когда он  взял в  одну  руку  тарелку,  а  в  другую  полотенце,  вдруг  резко  прозвенел  дверной  звонок.  Ребёнок  вздрогнул  и  быстро  прижал  тарелку  к  груди.

Алёшка удивился. К ним никто и  никогда  не  приходил. Он  выбежал  из  кухни  и  посмотрел на  маму. Она  спала. Тогда  он  подбежал  к  входной  двери  и  спросил: –  Кто там?

-Это я, Алёшенька, баба  Катя. Вы  с  мамой  так  поспешно   ушли, со  мной  не  попрощались. А  я  подумала,  может,  что  случилось. Открой  мне, Алёшенька.  –  Услышал  он  голос  Катерины Васильевны.

– Баба  Катя! – Вскрикнул  ребёнок,  но  тут  же  перешёл  почти  на  шепот. – Я  не  могу  открыть  дверь,  а  мама  лежит.

– Где лежит? – Испугалась  старушка.

– Она заболела. У неё горячий  лоб. Я  не  хочу  её  будить, Мама  говорит,   что,  когда  больной  человек  спит,  то  он  лечится. –  Шепотом  твердил  Алёшка.

-Правильно. Так  ты  её  и  не  буди,  а  сам  открой  дверь.

– Я  не  умею  открывать  этот  замок. Баба  Катя  не  уходи. – Уже  почти  плачущим  голосом твердил  Алёшка  в  замочную  скважину.

-Я не уйду, не уйду, Алёшенька, не  бойся. Но как нам дверь  открыть? –  Катерина Васильевна  немного подумала и предложила.– Алёша, ты можешь мне  выкинуть  в  форточку  ключ  от  вашей  квартиры?  Я  его  подберу  на  улице  и  открою  дверь.  Только  будь  осторожным!

– Смогу! Смогу! –  Радостно   вскрикнул  ребёнок. – Я  уже  делал  это. ...

Катерина  Васильевна  еле  отыскала  в  снегу  ключ  от  квартиры  Майи.  Когда  она  еле  справилась  с  замком  и  открыла  дверь, Алёшка  бросился  к  ней с  радостью  спасённого  человека. Он  схватил  её  за  руку и  держал,  пока баба  Катя  раздевалась и  не  подошла  к  Майе.

Катерина  Васильевна, удостоверившись, что  Майя  выпила  необходимые  таблетки и  теперь  крепко  спала,  решила  успокоить  ребёнка: – Алёшенька,  не  волнуйся.  Мама  крепко  спит, хотя  лоб  у  неё  и  очень  горячий,  но  она  выпила  нужные  таблетки,  которые  ей  помогут  снять температуру. Пусть  спит,  во  сне  человек  выздоравливает. Давай  не  будем  ей  мешать. Пойдём лучше  готовить  обед  для  мамы. А,  когда  она  проснётся,  мы  её  накормим вкусным  обедом,  дадим  ещё  одну  таблетку  и  снова  уложим  в  кровать.

Ребёнок  был  не против, но  его  терзал  один  вопрос. Не  выдержав,  он  спросил.

– Баба  Катя, а ты  не  уйдёшь?  Ты  останешься  со  мной?

-Конечно,  останусь, Алёшенька. Не волнуйся. Я буду здесь, пока  твоя  мама  не  выздоровеет.

Алёша прижался к  ней,  и  ему  стало  так  спокойно  и  радостно,  что  он  обнял   Катерину  Васильевну  и  прошептал  её  на  ухо.

– Бабуля, я так  тебя люблю. Я хочу,  что бы  ты  всегда  была  у  нас. Мне с  тобой  так  хорошо.

У Катерины  Васильевны  от  такой  детской  нежности  навернулись на  глазах  слёзы.

Бедные  старческие  слёзы. Они  появляются  на  глазах  в  нужный  и  ненужный  момент,  но  всегда  тогда,  когда  в  сердце  задета  самая  больная струна.

Она  попытала  успокоиться и,  поцеловав  ребёнка,  сказала.

– Я тоже  очень  рада,  что Вы  с  мамой  появились  в  моей  жизни. Я Вас  тоже  очень  люблю.   Ну,  а  сейчас  пошли  на  кухню  готовить  обед.

Майя  проснулась  часа  через  два. Горло и  голова её  болели.

– Боже,  надо же  готовить  Алёшке обед! –  В  панике  подумала  она,  но  тут до  неё  из  кухни   доплыл  вкусный  запах.  Майя  прислушалась. – На  кухне  вместе  с  Алёшкой  кто-то   был ?! – Она  слышала  их  разговор,  Алёшкин  смех и  не  могла  понять. – Кто  это был?!

– Алёша. –  Тихо  позвала  она. Никто  не  отозвался.  Тогда  Майя  встала и  пошла  на  кухню.

На  плите в кухне  жарились  котлеты, в  кастрюльке варился  суп,  а  за  столом  сидели  Катерина  Васильевна  и  Алёшка.

– Катерина  Васильевна?  Как  Вы  тут  оказались? –   Спросила  Майя. Голова девушки   закружилась,  и  она  оперлась  на  дверной  косяк.

– Майя! Ты  проснулась? Зачем  ты  встала?  Как  ты себя  чувствуешь? – Старушка  подошла к  девушке. Обняла за  плечи  и  повела  обратно  в  комнату. – Идём,  идём. Я  тебя  уложу. Тебе  надо  лежать. Ты  сильно белеешь.

Алёша выбежала за ними вслед. Катерина Васильевна, укладывая Майю в  постель,  всё  приговаривала.

–  Лежи и ни о  чём  не думай. А,  когда  поправишься, я  тебе  всё  расскажу.  Ладно? А  сейчас  ложись  под  одеяло,  успокойся  и  спи.  Скоро  будем  обедать.

– Я  не  хочу  есть... –  Еле  слышно  прошептала  Майя.

– Будешь есть через не хочу. Я буду  здесь,  пока ты не поправишься, и  за  Алёшей  посмотрю. Не  волнуйся. Спи.

– Я  согласен.  –  Радостно  вскричал  ребёнок  и   захлопал  в  ладошки.

Вскоре  Майе  принесли  горячи  малиновый  чай,  и  приказали  его  выпить.

– Алёша,  последи,  что бы  мама  выпила  весь  чай, а  я  пойду  на  кухню, как  бы  что  не  пригорело.

Алёша   наблюдал,  как  Майя  пила  чай.  Ему  очень  хотелось,  что бы  она  была  здоровой,  но  так же  ему  очень  хотелось,  что  бы  и  баба  Катя  была  с  ним. Но,  если  мама  поправиться,  тогда бабе  Кате  придётся  уйти   домой. А  этого  ему  не  хотелось.  Что  же  делать?  Не  выдержав,  он  спросил: –  Мама, а  ты  не  прогонишь   бабу  Катю,  когда  поправишься?

– Конечно,  нет. –  Удивилась  Майя.  –  Я  её  очень  люблю.

– Я  тоже!  Значит  ей  можно  жить  у  нас?! – Глаза  Алёши  сияли.

– Алёша,  я  думаю,  что  это  должна  решить  сама  баба  Катя. Ведь  она  нам  не  родная  бабушка. И, к  тому же, у неё есть свой  сын,  которому  она  тоже  нужна.  Но  она  может  к  нам  приходить,  когда  захочет.  Я  не  возражаю. Не  волнуйся.  Ладно?

– Ладно. –  Успокоился  Алёшка  и  понёс  на  кухню  пустую  чашку.

Майя  почти  задремала,  когда  услышала  голос  сына.

– Мама,  я  хочу  тебя  спросить.  Мама,  а  что  такое  влад?

– Что? – У  Майи  бешено  заколотилось  сердце.

– Влад. –  Повторил  ребёнок. –  Ты  часто  произносишь  это  слово  во  сне.

– Я  твержу это во  сне?  –  Она  смотрела  на  сына,  который  сидел  рядом  на  диване  и  ждал  ответа. Стараясь  не  выдать  своего  волнения,  она  тихо  сказала. –  Это  мужское  имя.

– Какое  странное  имя.  А  почему  ты  его  повторяешь?

-Потому  что  оно  мне  нравится. И  к тому  же  у  меня  раньше  был  друг  с  таким  именем. У  тебя  ещё  есть  вопросы?  Нет.  Тогда  иди  и  поиграй  сам,  а  я  посплю.

Алёшка   кивнул  в  ответ,  и  убежал  в  кухню.

Майя  закрыла  глаза. В  висках  по-прежнему  стучало. Она  и  представить  себе  не  могла,  что   говорит  во  сне?!  Этого  ещё не  хватало!  Надо  успокоиться!  Но  Майя  вдруг  вспомнила  свою  подругу  Лену,  с  которой они дружили,  начиная  с первого  курса  учёбы. Именное  она  привлекла  внимание  Майи  к  Владу. Не  будь  её,  возможно,  ничего  бы  не  было.

Лена  была  ровесница   Майе. У неё  были  пухленькие  щёчки,   карие  глаза и  белокурые  волосы.  Это  удивительное  сочетание  природы  делало  её  очень  симпатичной   и, к  тому  же,  она  была  очень  весёлым  человеком.  Смех  её  заражал  радостью  всех  окружающих.  Майе  было  очень  хорошо  с  ней.

Первый  год  учёбы  прошёл  быстро  и  незаметно. На  втором  курсе  к  ним  в  группы  был  переведён  парень  из  другого  потока. Его  звали  Анатолием. Про  него  можно  было  сказать,  что  он  был «душой  компании».  Толя  стал  лидером  в  мужской  половине  группы. А  Лена  была  лидером  среди  девушек.

С  приходом Толи  студенческая  жизнь  стала  ещё  более  интересней,  чем  была  раньше. И  никто  не  удивился,  когда  заметили  обоюдную  симпатию  между  Толей и  Леной. К  концу  второго   курса  они  подали  заявление  в  ЗАГС.

Лена  была  счастлива. Она  делилась  с  Майей  своей  радостью  и  мечтами. К  свадьбе  Майя  собрала  со  всех  однокурсников  деньги  на  подарок  для  Лены  и  Толи.  Она  знала,  что  они  уже  купили  себе  самую  первую  семейную  вещь –  торшер.  Осталось  две  недели  до  свадьбы,  а  подарок  Майя  так  ещё  и  не  купила.

Она  улыбнулась  своим  воспоминаниям. Как  она  переживала  из– за  этого  подарка!

Итак,  осталось  две  недели  до  свадьбы,  когда  она  заметила,  что Лену  будто  подменили.

Раньше  она  совсем  не  расставалась  с  Толей. Они  всегда  были  вместе. А  тут  вдруг   пришли  отдельно  друг  от  друга,  да  ещё  и  сели  в  разных  углах   аудитории. Это  шокировало  не  только  Майю, но  и  всех  студентов. Все  переглядывались,  но  вопросов  пока  никто  не  задавал. Лишь  Майя  спросила  Лену  тихонько.

–  Что  случилось?!

– Не спрашивай.– В  глазах  девушки  была  тоска  и боль. – Возможно,  я  тебе  всё  расскажу,  но  только  не   сейчас.

Так  прошла  неделя. Все  терялись  в  догадках. Майя  узнала  у  ребят,  что  и  Толя  молчит,  ничего  им  не  рассказывает. В  группе  замерла  вся  студенческая  жизнь. Все  нетерпеливо  ждали.

Осталось  пять  дней до  свадьбы, четыре, три.   Наступил  день  лабораторных  работ.

Майя и Лена  сидели  за  столом и  приводили  в  порядок  записи  в  тетрадях.  Студенты  занимались, кто, чем хотел. В лаборатории стоял небольшой студенческий  гул. До  занятий  осталось  несколько  минут.

В  лабораторию  вошёл  Толя. Все  тут  же  замерли. Он  нашёл  глазами  Лену, подошел к  ней и спросил: – Лена,  так ты  выйдешь за меня  замуж?

– Нет. –  Спокойно  и  жестко  ответила  она.

Тогда Толя, больше  ничего  не  говоря,  положил  перед  ней  на  стол  лист  бумаги  и  вышел.

В  лаборатории  стояла  такая  тишина,  сравнить  которую  было  не  с  чем.

Лена  взяла  лист  в руки,  прочитала, горько  усмехнулась и  протянула  бумагу  Майе.

– На,  читай,  вот  тебе  и  ответ.

Майя  взяла  бумагу  и  стала  читать. Это  был  счёт,  составленный  из 144  пунктов.  Сначала  она  не  поняла,  что  это. Но  потом,  продолжая  медленно  читать,  ужаснулась. Это  был счёт расходов  Толика  на  Лену. Был  тщательно  расписан  каждый   день  их  знакомства. Сколько  денег и  на  что  было  потрачено  Толиком  на  Лену.  Сюда  вошли   деньги  на  цветы,  кино,  проезд  в  автотранспорте. Это  было  ужасно.  Майя  не  могла  читать.  Она  пропустила  много  пунктов,  которые  почти  не  отличались  вдруг  от  друга. Наконец  она  дошла  до 134   пункта. В него  вошла  половина  стоимости  торшера  плюс  транспортировка  его  на  автобусе. Майя  была  в  шоке.  В  конце    счёта  стоял  общий  итог: 311  рублей  40   копеек.

Вдруг  в  лабораторию  влетел  Славик  и  прокричал.

– Занятья  отменяются, химичка  заболела.  –  Но  видя,  что  никто  его  радости  не  разделяет,  он  успокоился и  шёпотом  спросил. – Что  случилось?

Ответа  не  было.  Все  смотрели на Лену,  которая плакала,  и  Майю,  которая  что-то  читала. Вскоре  Лена  встала  и  вышла.  Лишь  захлопнулась  за  ней  дверь,  как  бумага  тут  же  пошла  по  рукам.

Майя  не  помнила,  кто  и  что  говорил,  как  все  возмущались  и  вскрикивали. И  вскоре  посыпались предложения. Особенно яростные, вплоть до рукоприкладства, были от ребят. Некоторые  девушки  поддерживали  их,  некоторые  предлагали  объявить  ему  молчаливую  войну и  заставить  извиниться  перед  Ленкой.   Майя  слушала  и  не  знала,  что  сказать.

– Ты  что  молчишь?  – Упрекнул  её  Славик. – Ты  чего  предлагаешь?

– Я  предлагаю  вернуть  ему  эти  деньги. Пусть он  оставит  Лену  в покое. Ей  ещё   повезло,  что она узнала его с этой стороны до  свадьбы. Представьте, как бы ей  жилось,  если  бы  они  успели  пожениться?

Все  замолчали,  видно  представляли.  Майя  продолжила.

– Так что Лена счастливая. Как говориться «Бог  отвёл».  Я  посчитаю,  сколько  нам  ещё  надо   собрать  денег  к  тем  подарочным. Соберём  остаток  и  отдадим  их  ему. Я  не  знаю,  кто и  как  к  нему будет относиться,  но для  меня  его  больше  не  существует. Я  думаю,  что  после  всего  этого,  он  не  задержится  в  нашей  группе.

– Надо ему в этом помочь. – Пробурчал Славик, но кто-то  толкнул  его в   бок  и он  замолчал. Так  и  порешили.

На  следующий  день  Майя  собрала  недостающую   сумму  и  все  стали  ждать  прихода  Толи. Толя  пришёл,  спустя  день  после  свадьбы.

Как ни в чём не  бывало, он  вошёл  в аудиторию. Улыбнулся  и,  подняв  руку  в  приветствии,  со  всеми  поздоровался. Никто  на  него  не  обратил  внимания.  Толя  это  почувствовал и  стал  искать  глазами  Лену. Но  она  ещё  не  пришла. Тут  Майя  встала,  подошла  к  нему  и  протянула  деньги.

–  На,  возьми.  Мы  решили  от  тебя    откупиться.

–  Что бы  руки  не  марать.  – Добавил  из  зала  Славик.

Толя  спокойно  взял  деньги,  пожал  плечами,  прошёл  в  аудиторию  и занял   последний  стол. Майя  смотрела  ему  в  след,  Ребята  все  молчали.

И  лишь  Славил  зло  добавил:–  Человек  не  понял...

Видно  понять  Толику  помог  Славик,  потому  что  все  узнали,  что  он  перевёлся  в  другой  институт  и очень  быстро.

Лена  долго  приходила  в  себя  после  этого  случая. Так  закончился  второй  курс. А  на  третьем  Лена  вновь  стала  «душой  компании» и  вернулась  к  жизни.

Приближалась зимняя сессия. Однажды на лекции,  когда  в   аудитории  собрались  несколько  групп  с  одного  потока, Лена  прошептала  Майе.

–  Маечка,  а  я  влюбилась.

– Кто  он.  –  Улыбнулась  Майя.

–  Хочешь,  покажу?

–  Он,  что  с  нашего  потока?

– Да. Он  здесь  в  аудитории.  Хочешь?  –  Нетерпение  у  Лены  возросло.

Тут  Лена  указала  ей  на  Влада.  Майя  удивилась.  Она  никогда  не  приглядывалась ни  к  одному  парню  из  их  потока. Для  неё  они  были  все  одинаковы. И  лишь Влад  выделялся  среди  всех. Вернее,  именно  его  выделяли  девушки  среди  остальных  ребят.

Все  девушки  с  их  потока  были  уже в  кого-то  влюблены или  уже  замужем.  И  лишь  майя  не  были  влюблена ни в кого. Она, грешным  делом,  думала,  что  это  не  дано  ей  СВЫШЕ....

А вот  Влада  не  пропускала  ни одна  студентка  своим  вниманием. И,  как  они  вели  себя с  ним,  ей  не  нравилось.  Майе  иногда  даже  было  стыдно  за  их  поведение. Может быть  вопреки  всем  девушка,  которые  звали  его  нежно  Володенька,  она обращалась к  нему   редко и звала  его  коротко  –  Влад.