Текст книги "Полюби меня такой (СИ)"
Автор книги: Бернад
Жанр:
Короткие любовные романы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц)
1. Переговоры
Мирон сидел как на иголках. Совещание затянулось. Переговоры с китайской делегацией были бесконечны. Мирона раздражали все эти церемонии. Бесконечные уточнения каждого пункта. Как это утомительно. Наконец, закончили обсуждения, пришли к соглашению, секретарь положила перед участниками окончательные экземпляры контракта, и они были торжественно подписаны обеими сторонами. Снова раскланивались, поздравляли друг друга. За этим следовал банкет. Мирон с мольбой взглянул на генерального директора.
– Господа! Прошу минуточку внимания! Наш ведущий специалист, руководитель проекта «Лесник» Мирон Тихонович вынужден покинуть наше общество.
Все обратили взор на Мирона. Переводчица спросила:
– Но посему, господин Ли-пин?
Мирон смутился, а генеральный ответил за него:
– У господина Липина уважительная причина! У него родился сын! И сегодня он встречает своего наследника из родильного дома!
Китайские лица расплылись в довольных улыбках, каждый их них поспешил выразить ему свои поздравления, и это снова слова, слова… поклоны… «Как же вы мне все надоели»
Наконец, все участники переговоров направились в банкетный зал, а Мирон поспешил на выход из здания Корпорации…
В роддоме медсестра на него строго взглянула.
– Всех уже разобрали. Вы бы еще ночью приехали.
– Точно? Вы посмотрите в журнале, Липина Влада. Ее, точно, выписали?
– Хоспади-и! – женщина закатила глаза, и открыла свой журнал, ткнула пальцем – ну вот, смотри, Липина Влада Валерьевна, мальчик… Два часа назад их забрали. Идите домой, папаша!
– Спасибо…
Она только головой покачала.
Он открыл дверь своим ключом, на кухне голоса. Родители и теща обмывают внука.
– Опаньки! А вот и папа! – обрадовался отец – говорил, к выписке приедешь. С работы не отпустили что ли?
– Да, у нас… китайцы задержались… А где… ребенок? – пробормотал Мирон.
– Спит малыш… и Влада тоже прилегла – сказала теща.
Мирон пробрался в спальню. Шторы плотно задернуты, полумрак. Жена, укрывшись пледом, спит на кровати. В детской койке лежит маленькое существо – ребенок в голубенькой шапочке, запеленатый… сын.
Вчера Мирон собрал детскую кроватку, растолкал разбросанные вещи в шкафы, пол протер и даже повесил над кроватью разноцветные воздушные шары, чтобы создать праздничную атмосферу. Хотел как лучше, получилось, как всегда. Шары валялись на полу. Праздника не получилось.
Вернулся в кухню к родне.
– Ну что? Хозяин вернулся. И нам пора домой, – скомандовал дед – сегодня четверть финала, мне к телевизору нужно.
– Ага, иначе прогул поставят – пошутила мать Мирона.
– Давайте, бабушки, на посошок. За внука. За Германа! – предложил отец.
– Нет, за Игната – сказала мать.
– Лучше, Родион – заявила теща.
Дед налил стопку и Мирону.
– Спорить не будем, бабки! Пусть сами родители решают, как Германа назвать – распорядился дед и выпил – все, погнали наши городских…
Теща поспешно закинула грязные тарелки в раковину и поскакала вслед за родителями Мирона на выход. Мирон устало выпил свою стопку, посмотрел на гору посуды. «Вот пришли, насвинячили, грязи натащили, и убежали» – подумал он. Нашел в холодильнике колбасу, сделал себе бутерброд, съел и принялся мыть посуду. За последние пять дней все приходится делать самому, ну ничего, жена вернулась и все встанет на круги свои… Вот только не долго ли они спят с ребенком?
Проснулись они синхронно: сначала закряхтел ребенок, и тут же открыла глаза Влада, удивленно осмотрелась, видимо, забыла, где находится. Встала, взяла из кроватки сына, принялась перепеленывать…
– Привет – сказал Мирон.
– Привет – ответила она.
– Прости – пробормотал он.
– За что?
Влада освободила грудь для кормления.
– Не успел на выписку, с работы не отпустили… Важные переговоры.
– А-а… это, ничего.
Младенец сосал молоко, а жена сказала:
– Там на комоде справка из роддома и мой паспорт. Будет время, сходи в ЗАГС, ребенка зарегистрируй.
– Как назовем парня?
Она пожала плечом.
– А ты как хочешь?
– Герман, наверное, – повторил он слова отца.
– Лучше, Руслан… Хотя, как запишешь, так и ладно.
Да, романтики не получилось…
2. Второй день
Утром проснулся от привычных звуков: жена готовит завтрак. «Хорошо. А то всю неделю уходил на работу голодным» – подумал он и потянулся сладко.
– Доброе утро! Как хорошо, что ты дома – сказал он, входя на кухню. Жена ответила:
– Приятного аппетита.
И ушла в спальню, кормить ребенка. Наскоро подкрепившись, Мирон поспешил на работу, крикнув из прихожей:
– Я ушел!
Приехал на работу, там все закрутилось, завертелось. Все срочно, все важно. Генеральный мимоходом поинтересовался:
– Мирон, как дела? Как сын? На кого похож?
– Нормально. На меня похож.
– Замечательно, как назвали?
– Руслан… – ответил Мирон, и тут только вспомнил, что забыл справку из роддома. Жена велела в ЗАГС с ней пойти, зарегистрировать сына.
– Руслан Миронович. Звучит.
Генеральный ушел. А Мирон подумал: «Ну вот опять прокол: справку забыл. И почему я сказал, что Руслан? Он вроде, Герман». Но не стал заморачиваться, дел на работе много.
Вечером приехал домой, пахло свежей выпечкой. Не иначе пришла теща. Это она спец по изготовлению сдобы.
– Здравствуйте, Варвара Егоровна! Неужели плюшек напекли? Класс! – обрадовался зять.
– Привет, зятёк! А как иначе? Накормлю вас с дочкой.
Пошел руки мыть, в ванной пеленки сушатся. Непривычно.
– А мы внучонка моего накупали, он теперь чистенький ладненький спит-посыпает, что те ангелок. Ты, Мирон, садись, ешь сдобу-то пока свежая. Я и молока на рынке купила…
«И почему Влада не печет сдобу?» – подумал Мирон, уплетая тещины плюшки. Жена скромно присела в уголок к холодильнику. Бледное лицо, потухший взгляд, глаза какие-то пустые, безразличные. «И куда подевалась озорная красотка Влада Раевская? Видно правда, друзья говорили, Серега предупреждал: страшное это место ЗАГС, там женщин подменяют. Приходишь туда с одной, а выходишь совсем с другой. А более опытный специалист Юрик ему возражал, не-а, ЗАГС – это еще ничего. Вот роддом, точно, жесть!»
Не врал Юрик, Мирон ведь, как думал, ну да, потолстела жена, подурнела, так это же временно, пока беременна. Ребенок родится, и жена в нормальную превратится. Нет. Живот уменьшился, но не очень, жена какая-то сутулая стала, ногами шаркает, когда ходит. И взгляд этот тупой, просто не знаешь, о чем и говорить с ней… Хотя чего заморачиваться? Мирон пошел смотреть футбол по телевизору. Теща домой умчалась. Жена что-то там на кухне шуршит, потом пойдет в спальню, там у нее ноутбук. Она телевизор не смотрит, не любит спортивные каналы.
3. У мамы
На выходные приехал к родителям. В родительском доме хорошо. Порядок идеальный, и всегда что-то вкусное есть. Кухня у них – супер, все по последней моде: и посудомойка, и мультиварка, и кофе-машина. Мама всей этой бытовой техникой очень гордится, а больше всего любит робота «Гошу», он за порядком в доме следит. В назначенное время круглый работяга пылесос выходит на охоту за мусором. Вот и сейчас он шуршит своими щеточками, прибирает.
Мирон посмотрел на него и почему-то Владу вспомнил. Она тоже каждое утро, как заведенная вставала с подзарядки, в смысле с кровати и, шурша тапками, шла на кухню, готовить завтрак. Потом Мирон садился за стол, робот-жена шуршит в спальню, заправляет постель и красит лицо у зеркала, укладывает волосы, это до того, как в декрет ушла. Потом она убирает со стола, моет тарелки. И наконец, исчезает, уходит на работу… Мирон выходит позже, он на машине, до Корпорации ему 15 минут ехать.
Вечером она с работы приходит, переодевается в домашнее и опять на кухне копошится, ужин готовит. Пока Мирон ест, она всю боевую раскраску с себя смывает и уборкой занимается, тоже как Гоша шуршит чего-то. Когда она ест, Мирон не знает, наверное, пока готовит. После ужина моет посуду, и наконец, затихает, уходит на «базу» в кровать к ноутбуку.
На выходных она просит денег и уходит за продуктами, чтобы заполнить холодильник едой.
А потом пришел декрет, и не надо стало красить лицо, и заняться ей было нечем, на работу не ходила. Правда вставала все-равно в шесть, чтобы приготовить завтрак. Потом, наверно, спала целый день, поэтому и растолстела, сидела на диете, грызла яблоки.
Однажды она исчезла, и Мирон даже растерялся: никто по квартире не шлепает. Тишина полная. Пришлось еду самому в холодильнике добывать. Час прошел, второй. А ее нет. Куда ушла, с таким-то пузом? Позвонил теще. Оказалось, жена в роддоме. Удивился: «Уже рожает?»…
От мыслей отвлекла мать, она поставила перед сыном тарелку с пловом и спросила:
– Как там наш внучок, Русланчик?
– Нормально. Спит, ест, пеленки марает.
– Это хорошо. А почему Игнатом не назвали?
– Влада так решила.
– Ну если Влада… Жена у тебя – тихушница, вроде и не спорит, а все по-своему делает. Знаешь, что я тебе скажу. Была я тут у вас на неделе в гостях, Русика проведала. Так мне кажется, у Влады твоей послеродовая депрессия.
– Что это такое? – встрепенулся Мирон.
– Какая-то она заторможенная, отвечает невпопад… мне показалось, она не любит ребенка.
Мирон посмотрел на мать удивленно, хотел сказать: «Да она никого не любит», но не стал усугублять, промолчал.
– Я читала, ей нужно обратиться к психологу – заявила мать.
– Ты, думаешь, она того – Мирон повертел пальцем у виска.
– Ну если не лечить, то может быть и того – уверенно сказала мать, и Мирон забеспокоился.
«Вот еще чего не хватало! Правда, Юрик говорил, что все они после родов немного повернутые становятся. Нужно к ней присмотреться»
Мирон склонился над тарелкой и задумался. Что изменилось? Ведь он любил Владу, до зубовного скрежета, до умопомрачения, когда видел ее с другим. Влада встречалась с его другом Тарасом. Красавчик Тарас – любимчик девушек, обратил свой взор на Владу, и она глупая влюбилась. А Мирон страдал, на него девушка внимания не обращала от слова совсем. Но вот однажды подружка ее Марта, длинноногая блондинка, в кафе, где они компашкой сидели, толкнула Мирона в бок и сказала, скосив глаза в сторону веселой танцующей пары – Тарас и Влада:
– Спорим, я его отобью у Влады.
Мирон посмотрел на нее странно.
– Ты? Отобьешь? Зачем?
Марта хохотнула, глаза пьяненькие.
– А чтобы было! Владка погуляла с Тарасиком, хватит, уступи место следующей… А ты, Мироша, не теряйся, подсуетись. Она ведь тебе давно нравится.
– Ты, Марта, перепила – буркнул Мирон.
– Не хочешь, спорить! Боишься проиграть?
– А на что спорим?
– На бутылку Хенесси!
Мирон подумал: «Ну и ладно. В любом случае, я выигрываю. Если отобьет Марта Тараса, не беда, проставлюсь, зато у меня шанс появится…» И они поспорили. И выиграла Марта спор, да так еще все обставила, что Влада их застукала и своими глазами увидела измену Тарасову.
Тут уж Мирон и подсуетился: утешал Владу по-дружески. Она смеялась, делала вид, что ей все-равно, а в глубине глаз обида плескалась. Они пили вино, рассуждали, и наконец, разревелась она на его плече, измазала его новую рубашку слезами и соплями, и приняла решение: отомстить коварному изменнику!
И они «отомстили». Утолил наконец Мирон свое жгучее желание, добился любви Влады. А сейчас думает: а была ли любовь? Он не знал, что женщины так быстро теряют привлекательность.
Хорошо подкрепившись, Мирон покинул родительский дом, вспомнил, что Влада просила в магазин заехать за продуктами, и даже список выдала. Список этот Мирон благополучно потерял, пришлось импровизировать, накупил всяких вкусняшек. Правда, денег на это потратил больше, чем обычно жена просила на еду. А он еще удивлялся – куда ей столько денег? Оказывается, продукты, реально подорожали…
4. Командировка
Ребенок вносит в жизнь свои коррективы, вот и запросы у жены повысились, мало ей того, что она мужа в магазин за продуктами отправляет, а тут еще с просьбой обратилась:
– Мирон, ты можешь отвезти меня с ребенком в поликлинику? Руслану скоро месяц исполняется, нужно его детскому врачу показать.
– Конечно! Нет проблем! – бодро ответил муж, желание любимой женщины – закон.
– А когда нужно?
– Во вторник.
– Во вторник? – Мирон призадумался, вспоминая свои производственные планы – нет, во вторник не получится. Давай, в четверг.
– В четверг не нужно. День здорового ребенка – вторник.
В следующий понедельник на работе случайно вспомнил про жену и «день здорового ребенка», направился к гендиректору.
– А. Мирон! Вот ты-то мне и нужен! – обрадовался генеральный – как раз хотел переговорить с тобой. Хочу отправить тебя в командировку, в Китай. Наши зарубежные партнеры приглашают на запуск оборудования. А ты ведь у нас был ответственным за китайский контракт и знаком с их представителями. Ты, как, согласен?
– Конечно! Побывать в Китае, посмотреть на их производство. Давно мечтал.
– Вот, и замечательно! А-то я сомневался, вдруг откажешься, у тебя ведь ребенок маленький. Как растет, парень твой?
– Все нормально, хорошо растет… Да и кстати о ребенке. Разрешите, Василий Иванович, отпроситься на завтра. Нужно малыша на плановый осмотр в больницу свозить, ему уже месяц – сказал Мирон, и генеральный согласно кивнул головой.
– Да, конечно. Ребенок – это святое. Вижу, ты заботливый отец, и это похвально. Но со среды займись изучением китайского опыта, чтобы там в грязь лицом не ударить.
– Да, конечно… А кто еще поедет в Китай?
– Наш главный инженер, и переводчица Динара – ответил генеральный и занялся своими важными директорскими делами.
Мирон вышел из кабинета в приподнятом настроении: командировка в поднебесную, это круто! А переводчица Динара – это что-то с чем-то. Миниатюрная, улыбчивая девушка с раскосыми глазами и пухлыми соблазнительными губами, с фигуркой, как у статуэтки. Поездка обещает быть приятной.
Он прикупил в магазине пирожных и приехал домой, сообщил жене радостную новость.
– Я на завтра отпросился с работы. Ты говорила в поликлинику нужно, с Русиком.
Жена удивилась.
– А не нужно. В больнице мы уже были…
– Как были, когда успели? Ты же говорила во вторник?
– Так мы и были там во вторник, неделю назад.
– Вот как – на этот раз удивился Мирон – а в следующий раз когда нужно будет?
– Когда два месяца исполнится.
«Я, значит, опять не у дел. Ну и ладно. Отпросился, значит, на работу не пойду. Нужно к Сереге съездить, он мне обещал новую программку на ноут поставить» – решил он провести день с пользой.
– Да, кстати, Влада. Меня в командировку отправляют, в Китай. Отказаться нельзя. Генеральный настаивает, потому что я сделку с китайцами вел.
– Понятно – произнесла она совершенно безэмоционально.
– Что тебе понятно? Думаешь, мне хочется ехать? Не знаю, как ты тут одна, с ребенком будешь? – произнес он озабоченно.
– Ничего, справимся как-нибудь. Ты надолго уедешь?
– Дней десять, максимум две недели…
Заплакал ребенок, и Влада ушла к нему. Мирон вздохнул облегченно, больше не нужно изображать огорчение. Он быстро насытился, съел жаркое, салат, сверху примял все это пироженками с чаем, и отправился к телевизору, смотреть гонки «Формула один»
Китайская поездка очень понравилась Мирону, столько приятных впечатлений было. На Великой китайской стене он стоял рядом с Динарой, и ветер развевал ее шелковистые длинные волосы. А потом они уединились в одном номере гостиницы, и это была незабываемая ночь…
5. Сбой программы
Вернулся домой из Китая в приподнятом настроении. Приятные воспоминания грели душу, а директор обещал повышение. Жизнь прекрасна. Дома было скучно и однообразно. Под видом производственной загруженности, Мирон частенько стал задерживаться у Динары.
Однажды он вернулся домой, и встречала его непривычная тишина: никаких звуков. Он включил свет, осмотрелся: чего-то не хватает. Сообразил, не хватает жены. Ребенка тоже нет. «Странно» – подумал он, какое-то нехорошее предчувствие охватило его. На столе записка с лаконичным содержанием: «Я ушла»
– Нормально. Что значит, ушла? Куда? На сколько? – пробормотал он, и набрал ее номер телефона. Не ответила. Заглянул в шкаф: пусто, ее вещей нет. Разозлился. «Что за фигня?! Ни с того ни сего, взяла и ушла! А скандал закатить, слабо?»
Спиликал телефон. Жена прислала фотографию: Мирон и обнаженная Динара делает селфи.
«Вот оно в чем дело! Откуда у нее эта фотка? Динара?»
Он позвонил любовнице.
– Да, мой милый?! Ты уже соскучился? Я тоже…
– Это ты выслала наше фото моей жене?
– О чем ты? Я без понятия… Что случилось? – залепетала она.
– Жена ушла.
– Но может, это к лучшему? Ты разведешься с этой клушей, и мы…
– Да не собираюсь я разводиться! – крикнул Мирон в трубку и нажал отбой.
«Ну ничего… вернется, как миленькая… никуда не денется. У нас ребенок. Я ведь все для семьи делаю. Столько времени мечтал о Владе, добился… почти год прожили нормально, не ссорились, да нет, вернется. Позлится немного и вернется» – успокаивал он себя, готовя бутерброд и вспоминая прошлое.
Замуж он ей сразу предложил после того, как они дружно «отомстили» Тарасу. Она отказалась и заявила, что месть оказалась совсем не сладким блюдом, и все это было ошибкой. Мирон расстроился, страдал опять, дарил ей цветы каждый день, колечко приготовил. Она уехала в отпуск, и Мирон с нетерпением ждал ее возвращения. Однажды она позвонила сама.
– Мирон, мы можем встретиться? Сейчас, я в кафе на углу.
Прихватив букет цветов, примчался на всех парусах. Она сидит за столиком, с чашкой чая. Красивая, задумчивая. Нехотя приняла цветы, положила на стол.
– Должна тебе сообщить… я беременна… от тебя – заявила она.
Тут у него глаза от удивления округлились.
– А это точно от меня?
Она и глазом не моргнула.
– Да, ты вправе сомневаться. Я решила так. Ребенка я оставляю, как только рожу, сделаем экспертизу. И я подам на алименты.
Она допила свой чай и отставила пустую чашку. Поднялась, собираясь уйти.
– Я считаю, ты должен быть в курсе моих планов…
– Постой, Влада! Если ты говоришь, ребенок мой – я тебе верю. К тому же я делал тебе предложение, и сейчас готов… вот, возьми кольцо.
Он поспешно вытащил из кармана коробочку, принялся ее открывать, кольцо выскользнуло, весело звякнуло, упав на пол. Мирон поднял его и снова протянул Владе.
– Не нужны эти атрибуты – сказала она, усмехнувшись – я согласна. Предлагаю обговорить подробности.
Влада села обратно, словно за стол переговоров. Мирон был согласен на все ее условия: никаких церемоний, расписались и начинаем семейную жизнь ради ребенка…
Но все их благие намерения обломали родители.
– То есть как это без церемоний? Ты у нас один сын-единственный, что родня скажет?
В результате было пышное празднование: черный костюм и белое платье с фатой. Все как положено.
Перед свадьбой к Мирону приходил друг Тарас, злился, кричал:
– Идиот! Ты не понимаешь, она это назло мне делает! Зачем это тебе, Мирон?! Откажись от нее. Она меня любит, не тебя.
– Отстань, Тарас, если бы она любила тебя, то за тебя и выходила бы. А ты не можешь мне простить, что она выбрала меня – ухмылялся Мирон, наконец-то он обошел самого Тараса.
– Да не тебя она выбрала, меня наказать хочет!
Вспомнив этот разговор, Мирон вдруг заволновался: «А что, если она к нему ушла, к Тарасу?»
Снова позвонил жене, молчание. Написал сообщение: «Влада, вернись, не дури! У нас ребенок!» А в ответ – тишина. Разозлился. «Бегать за ней не буду. Хватит. До свадьбы унижался. Сейчас другой расклад» – решил он.
Отношения с Динарой прекратить не удалось, оказывается, завести интрижку очень легко, а вот закончить не так-то просто. Затянулись их встречи. И она даже начала намекать на совместное проживание, а Мирон не хотел от слова совсем…
– Мирон, милый, тебе нужно подать на развод. Она ведь не живет с тобой.
– Дина, я тебе говорил уже – не хочу разводиться. У нас с ней ребенок общий. Поэтому жена вернется все-равно, никуда не денется.
– Но не вернулась же! Три месяца прошло. Может, уже другого нашла…
– Как три месяца? Уже? Но она же не разводится… А алименты? Почему нет иска по алиментам? – он задумался, а Динара продолжала.
– А чтобы алименты не платить можно забрать мальчика себе – предложила Динара и начала ластиться к нему.
– Куда? В смысле, забрать себе?
– Ну да, мы с тобой можем воспитывать твоего малыша. Зачем нам твоя клуша?
– Не говори глупости, Динара…
Вот ведь почему так, Динара такая миниатюрная, а так ее много, утомляет своим щебетом. Мирон понял, что соскучился по немногословной Владе. Не хватает ее присутствия. Пусть бы лучше она шуршала по квартире, как робот-пылесос, зато молча, чем Динара – «птица Говорун»
– Мы должны расстаться – заявил он.
– Как? Но почему? Зачем ты так говоришь – захныкала Динара, и слезы покатились по ее щекам…
