Текст книги "El Mucho Macho (СИ)"
Автор книги: Айсидора Затворница
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 3 страниц)
Сорванные покровы истины
Выходя из спальни, Онита громко чихнула. Не ртом.
– Ты точно не человек… пятнадцать раз за ночь – невозможно для человека. А тот провод, что тянулся у тебя сзади до розетки явно нам мешал. – тяжело протянула она и плюхнулась на диван.
– Издержки механического тела, извини, мой аккумулятор не способен поддерживать стабильное напряжение по всем участкам. – ответил Хавьер. – Провод – это необходимость, стабильные 220.
– А Барри это тоже необходимость? – недовольно заворчала девушка.
– Ну кто знает, когда мне потребуется оперативное вмешательство в мои системы доставки удовольствия. У нас, мужчин, иногда случаются перебои, а когда рядом лучший друг – это очень помогает сосредоточиться. – пожал Хавьер плечами.
Следующим из комнаты вышел уставший Барри. Он ничего не сказал и пошел в свою мастерскую, сладко позёвывая.
И последним комнату покинул радостный Алехо, виляя хвостом и выражая свое полное удовлетворение этой ночью.
Абсолютно внезапно и неожиданно, Хавьеру пришло сообщение с оглушительным звуком мессенджера из нулевых.
– Что это было? – спросила молодая Онита, явно не жившая в нулевых.
– Это зов справедливости! – гордо ответил парень, поднимаясь и упирая руки в бока.
– Подожди, ты так и не объяснил мне, что происходит и с кем ты борешься? Я хочу помочь. – взмолилась Онита.
– Если интересно, то в моем кабинете все документы, которые у меня есть на Гонсалеса. А сейчас я должен идти! – Хавьер мигом преобразовал свою внешность, приняв облик Эль Маракас Муэрто и вылетел из дома.
Он летел над крышами домов, долго, из-за чего почти забыл, куда летел.
Но все же в итоге он прибыл на место преступления.
И вновь его встречали капитан Мауриссио и труп.
– Здравствуй, Маракас, я ждал тебя, но ты опять опоздал. Посмотришь?
– Справедливость не опаздывает. Это вы – рано начали. – Маракас прошел за капитаном к месту преступления. Там лежал человек и не двигался.
– Почему он не шевелится? – спросил Муэрто.
– Он мёртв. – ответил капитан.
– Так я и думал. – скривил брови на переносице наш Герой. – отчего наступила смерть?
– Мы у тебя хотели узнать, анализы у нас будут готовы лишь через пару дней. – вздохнул Мауриссио.
– Понял. Поднимите его и поставьте на четвереньки. – Маракас закатал рукав правой руки.
– Как-как? – недоверчиво переспросил капитан.
– Как жену. – приподнял бровь киборг.
Когда сказанное было выполнено, Эль Маракас Муэртэ произвёл все необходимые действия и констатировал факт:
– Отравление. Яд введен орально. Фторацетат натрия. Неожиданно… – Маракас закончил и приложил пальцы к губам в глубокой задумчивости.
– Фторацетат? – повторил капитан. – Иронично, несколько месяцев назад ему уже выписывали штраф за догхантерство. Тогда многие хозяева хотели устроить ему самосуд. Думаю, подозревать нужно кого-то из них.
– Нет!!! Это определённо дело рук Гонсалеса! – воскликнул Маракас. – Я снова вижу его следы тут.
– Снова ты за своё… Мы же уже это обсуждали… – голос капитана Мауриссио утонул в потоке низкофлексящеволновых сигналов, которые уловил чувствительный радиоприемник Муэртэ. Не дослушав своего напарника, Эль Маракас Муэртэ одним прыжком взмыл в небо, пробив крышу дома.
Он знал, откуда дует ветер. С северо-запада. А Гонсалес был на юге. Туда и направил себя добрый кибер-молодец.
Они стояли друг напротив друга. Где-то вдалеке можно было услышать гитарную трунь ((перебор) когда пальцами по струнам перебираешь). Меж ними неспешно пронеслось перекати-поле. Ветер обдувал светлые волосы, которые торчали из-под сомбреро. Гонсалес был лысым. Они стояли на крыше и грозно смотрели друг на друга.
– Я так и знал, что вода не течет под лежачий камень. – вкрадчиво произнёс Гонсалес.
– Клин клином вышибают. – чётко подметил киборг.
– Что? Причем тут клин, если Не рой яму другому – сам в нее попадешь. – хмыкнул здоровяк.
Маракас пожал плечами:
– Рука руку моет, подлец ты эдакий.
– Нет, братан. – Гонсалес смотрел в свой карманный словарь афоризмов и осудительно покачал головой. – Нет такой фразы. Ты проиграл.
– Да Сhingadera… никогда не был силён в словах.
– Не только в словах. Ты так и умрёшь, не узнав, кто я, и не сможешь доказать другим, что эти смерти не твоих рук дело. Я везде оставил твои следы. Хавьер будет похоронен вместе с Эль Маракас Муэртэ. Твоя песенка спета. – усмехнулся Гонсалес.
– Твоя песенка спета, – писклявым голосом передразнил его Маракас.
– Перед смертью не накривляешься, удод.
– Не накливляешься, удодь… – вновь пропищал киборг.
– Это твои последние слова. – крупная туша Гонсалеса словно стала еще крупнее, и здоровяк встал в боевую стойку.
– А это твои последние слова! И вообще, ты конч. Пора с тобой кончать! – Эль Маракас Муэртэ тоже принял боевую позу, но вдруг, с грохотом дверь пожарной пристройки распахнулась и на крышу ввалилась и растянулась точеная фигурка Ониты. Она жадно хватала ртом воздух, распластавшись на спине. Она была похожа на рыбу, которую вынесло прибоем на берег. И пахла так же.
– Я сейчас скукожусь нахер… – сипло сказала она. – Обязательно было забираться так высоко? – отдышавшись, она поднялась на ватных ногах и помахала в воздухе стопкой бумаг.
– Почему ты тут, любимая? Это опасно! Ты ужин приготовила? – нахмурил кибер-брови киборг.
– А я собак не боюсь. – девушка с трудом выпрямилась. – Котов, мышей, налогов, но не собак.
– О чём ты? Какие собаки? Что с Алехо?
– О-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о, с ним всё в поря-я-ядке. – было слышно, что Онита едва сдерживается. – Я знаю, кто ты, шалудивый пёс! – теперь она обращалась к Гонсалесу. – Я изучила все документы, что ты мне предоставил, все сводки новостей и сопоставила много интересных событий.
Онита выпрямилась еще прямее и начала свой душный монолог:
– Первое убийство: Мэр. Хотя, оно и не было первым, но наживка слишком крупная, чтобы ты не клюнул, Хавьер. Вот фото семьи Мэра за пару недель до этого происшествия. – Онита швырнула на крышу газету, где на первой странице был изображен Мэр с женой и дочерью, которая обнимала пушистого лабрадудля. – Ты эту собаку в доме не мог увидеть, ведь за пару дней до своей смерти их милый Хуанчик был задушен и найден в мусорке в том же районе. Об этом тоже писали в газетах. – она вновь швырнула на крышу новый заголовок, который тут же улетел, но четкий глаз Хавьера успел его прочесть. – Далее, хмырь, которому ввели дозу пентабарбитала натрия. Очень сильное средство, которое постоянно используют ветеринары для усыпления собак. Если ты не знал, то в его семье была больная собака, от которой он решил избавиться, чтобы не тратить песо на лечение. Много песо. Усыпил собаку – усыпили и его. Я звонила ближайшему к нему ветеринару, когда увидела в твоих отчетах упоминания будки, но не собаки. Дальше… самое страшное… Утопленный малыш. Не за долго до этой трагедии мать пострадавшего выкладывала объявление о раздаче беспородных щенков. Но потом оно внезапно исчезло, как и щенки… Как думаешь, что с ними могло случиться? А вот тебе выписка из ветеринарных больниц. Список людей, которые усыпляли своих собак без видимых причин, а затем их находили мертвыми. Я думаю, если покопаться в убийствах за последнее время, у всех задушенных, утопленных, забитых до смерти можно будет найти следы собачьего присутствия. – Онита шумно швырнула стопку бумаг, которые тут же подхватил лихой ветер и понес по раскаленным мексиканским далям. – Но это не самое интересное… – девушка перевела взгляд на Маракаса и обнаружила, что они стоят рядом и играют в Камень-Ножницы-Бумага на щелбаны. – Вы вообще слушали?
– Что? – Спросил киборг, не отрываясь от игры.
– Вы очень хорошо ладите, как я посмотрю… Вам прям нравится играть вместе! – Онита хитро улыбнулась. – Знаешь, что самое странное? Я проверила Барри, он точно не может быть крысой. Но кто же тогда остается? – она деловито сложила руки на груди. – Кто же мог незаметно забирать вещи из твоего дома и подбрасывать их на места преступления? Кто-то, кто всегда на виду, но остается незамеченным. Я долго не могла понять, но поняла, кого никогда не станут подозревать, но кто может быть под самым боком. – она вытянула руку и указательно ткнула ею в накачанную мускулистую грудь Гонсалеса. – АЛЕХО!!!
– Точно!!! – воскликнул Эль Маракас и развернулся к девушке. – ты покормила его перед уходом?
– Видишь ли, кормить его мне и не нужно. Всякий раз, когда ты уходишь, он тоже пропадает из дома. Слишком часто просится на улицу ночью и не возвращается подолгу. Очень странно для собаки.
– Нет. У тебя собаки что ли не было никогда? – удивленно спросил киборг.
– Мне-то откуда знать, я ничего не помню о себе! – крикнула она.
– Как вы мне надоели! – прогремел злобный голос Гонсалеса. – Да! Я – Алехо! А вы пендехо! Я убил всех этих людей за то, как они обращались с невинными собаками. Они плевали на наши чувства, на нашу боль, на нашу любовь! И я воздал им по заслугам! И это ждёт и остальных, когда я упеку тебя в тюрьму! Ха-тьфу! – он харкнул.
– Алехо?! Я не могу поверить! Почему? Ты не можешь быть таким… накачанным. Ты же Чи-хуа-хуа! И почему ты делал это? Убивать людей плохо! Нельзя! – раненный в самый центральный насос воскликнул Маракас.
– А собак убивать можно? Эти люди не были достойны жизни! – вскипел от ярости Алехо.
– Но за что ты так со мной, Алехо, я всегда был твоим лучшим другом, чесал твое пузико, мыл, кормил, убирал какасито с моей лужайкито.
– И убил мою мать!!! – огрызнулся Гонсалес.
– Твою ж мать… – опустил руки Хавьер.
– ДА! Я никогда не забуду тот день! Я был мал. Меньше, чем обычно. Мы с мамой гуляли, играли с тобой, Хавьер, ты тогда еще был человеком. Это был солнечный день. Ты забыл закрыть калитку, и моя мама, Жучка, она побежала за палкой, которую ты кинул ей. Если бы калитка была закрыта, она была бы жива, она не попала бы под колеса грузовика… Я никогда не забуду того мокрого места, что от нее осталось. Я потерял ее, и в этом твоя вина. Но ты любил ее и меня, поэтому, ты будешь жить с этим, но в тюрьме… – скупая собачья слеза скатилась по шершавой щеке огромного лысого оборотня. – Но теперь время болтать подошло к концу. Читателю уже душно, и он жаждет действий.
– Прости меня, Алехо, я не хотел этой смерти, и ты это знаешь, но позволить тебе убивать дальше я не позволю и остановлю тебя. Ты был плохим мальчиком…
Квантовый Триумф
Словно молния Эль Маракас Муэртэ сорвался с места и ринулся в бой. Он нанес несколько тяжелых ударов по своей самооценке, когда попытался сбить с ног Гонсалеса, но тот был слишком стойким, чтобы шелохнуться от этих попыток.
Далее киборг нанес несколько ударов по лицу здоровяка, на что тот лишь ухмыльнулся и вытянул руку вперед, хватая нашего героя за голову и поднимая над крышей.
– Это всё на что ты способен?! Жалкий тостер, даже твои технологии не справятся с праведной силой мести, и ярости, и правосудия!
– На это я и рассчитывал! – Маракас выдал разряд электричества скопленный его МучоКонденсаторами, что копил за всё время боя.
Злодей припал на одно колено, выпустив из хватки киборга. Муэртэ же легким движением смахнув пыль с плеча, сказал: – Ты думаешь, что знаешь меня, но ты не знаешь меня! – увесистый удар киборга оставил на злодее ссадину.
– Столько пафоса ради одной царапинки… – ухмыльнувшись, произнес Гонсалес и поднялся. Он поднял сжатые кулаки к подбородку и попрыгал в боксёрском челноке. – Второй раунд, Путо.
Вся уверенность злодея сосредоточилась в одном быстром, мощном, молниеносном, прекрасном, техничном, крайне техничном, (очень) выпаде в сторону героя. Эль Маракас Муэртэ был твердо уверен, что такой предсказуемый удар он никогда в жизни не пропустит. Он предвидел, казалось, все возможные варианты не получить в табло, но он получил, так как злодей перед ударом сменил атакующую руку. Маракас отлетел в соседнее здание, грузно приземлившись в офисное помещение какого-то мелкого нарко-картеля.
Онита в момент побледнела, когда увидела, как целое здание было готово сложится, как карточный домик. В этот момент у нее в голове возник флэшбэк, она вспомнила свою жизнь, она вспомнила свое имя и то, как плохо она жила, до появления Хавьера – этого мексиканского урагана, который перевернул ее судьбу на 360 градусов и подарил не только амнезию, но и любовь.
В это время Гонсалес перепрыгнул на соседнее здание из-за чего оно все-таки начало разваливаться и началась битва в воздухе и в слоумо. Для них. Для всех остальных не в слоумо.
Как только пол под их ногами начал трескаться, они схватили друг друга и в полете начали наносить тяжелые удары. Гонсалес, схватив мимо пролетающий камень, ударил киборга по голове, но тот ухватив кусок арматуры, что абсолютно случайно летел рядом с ним, наотмашь полоснул злодея по грудям.
Здоровяк громко хмыкнул от такого выпада, но стал сильно злее, даже проявил своё зверинное нутро и зарычал. Его глаза налились неудержимой яростью и игнорируя попытки Маракаса в удары, схватил его за кибернетическую лодыжку. Муэртэ в очередной раз потеряв ориентацию в пространстве, очухался лишь когда понял, что летел навстречу земле с удвоенной скоростью. Гонсалес швырнул его как тряпку.
Все системы киборга функционировали в треть силы, после его тяжелого приземления спиной вперед. Тяжелый ботинок Гонсалеса наступил на его поврежденную грудь, а злодей триумфально склонился над ним, гадко улыбаясь.
– С самого начала итог боя был предрешен, Хави. Всю жизнь я мечтал об этом моменте, я готовился к нему, ходил в качалку, ел корм со стероидами, залупался на соседского питбуля. Даже с ним мне было сложнее, чем с тобой. Я знаю тебя и твои приемы. Пришел твой конец. Ты больше мне не хозяин.
– Не слушай его! – раздался с крыши еле слышный голос Ониты. – Ты не можешь проиграть этому псу! Ведь каждый может кинуть в волка тако, но лишь ты можешь кинуть в тако волка. Я люблю тебя!!! – буквально надрывалась девушка, а по щекам ее текли горячие мексиканские слёзы.
– А, я и забыл про твою подружку… – отвлекся на секунду Гонсалес.
– Я и сам про нее забыл. – прохрипел в ответ киборг.
– Не волнуйся, я позабочусь о ней, когда закончу с тобой. – усмехнулся здоровяк.
Что-то внутри Хавьера перевернулось. Он вспомнил все те счастливые моменты, которые Онита успела ему подарить. Парень осознал, что тот день, когда он снёс ее дом поделил его жизнь на «До» и «До Мажор» и пришла пора сыграть финальный аккорд, в пьессе под названием "Алехо"…
Гонсалес занес руку для последнего удара, который должен положить конец его бывшему хозяину и ударил. Злодей уже приготовился триумфально оторвать ему голову и поднять над собой в качестве доказательства свершившегося правосудия. Однако в его руке было лишь цветное конфетти и сладости. (См. глава «Апгрейд по-Мексикански», раздел «Провоцирующая Пиньята»)
– Угощайся, говнюк. – в удивлённую, обернувшуюся рожу Гонсалеса прилетел мощный удар. Гонсалес, не ожидав такого, отлетел от удивления в неизвестном направлении, где сломал очередное здание. Следом за ним полетели несколько Халапеньо Гранат, едва они взорвались, окутали приятной ароматной дымкой мексиканского тумана, Гонсалес и подняться не успел, как ощутил в своей коже присутствие острых предметов, в форме горячих, мексиканских, сексуальных усов. МучачоРанги достигли своей цели, летя по прямой дуге.
Здоровяк все же встал и начал озираться, выискивая своего противника, но пряный туман всячески скрывал присутствие вражеского кибернетического тела. Гонсалес услышал угрожающее шуршание маракасов (См. глава «Апгрейд по-Мексикански», раздел «Нунаракасы или Маракачаки») и спустя миг его зрение поплыло от внезапного удара чем-то увесистым. Потом еще и еще, шквал ударов выбивал из злодея последнее желание сражаться. Он упал и лежал кверху брюхом, подергивая задними лапками.
Туман развеялся. Онита уже спустилась на землю и с ужасом осматривала район, в котором почти не осталось нетронутого этим сражением здания. Ей было больно, и грустно, и голодно. Но куда важнее было то, что вдали послышался вой полицейских сирен.
Эль Маракас Муэртэ подошел к Оните и взяв ее за талию, последний раз взглянул на Алехо.
– В моей душе ты навсегда останешься тем хорошим мальчиком, которому я любил кидать палку.
ЗАНАВЕС
Эпилог
Эпичная крыше сносная битва закончилась для города большими потерями. Но город не расстраивался, ведь теперь главный злодей всей Мексики(которая ТОЧНО не ограничивается одним Мехико), о котором не знал никто, был повержен и отправлен в специализированную тюрьму для оборотней. Там Гонсалесу-Алехо предстояло провести остаток своей собачьей жизни.
Капитан Мауриссио после этого дела получил повышение, развелся и остался с тремя детьми, двое из которых были не его, но он не знал, ведь не понимал китайский.
Барри так и остался механиком, но получив от Хавьера последние 150 выплат, он сумел осуществить свою мечту и возродить автоконцерн VAM (Vehículos Automotores Mexicanos), о котором никто, никогда (даже сами мексиканцы) не слышал. С упоением в душе он клепал малолитражные седаны-купе, которые даже ездили. По одной штуке в год. Ай-да красавчик, Барри!!!
Онита и Хавьер жили счастливо после всего случившегося, даже поженились. Но длилось это не долго. Вновь ужасающая автоавиакатастрофа напомнила о себе и забрала его любовь.
Так и не справившись с горем, Хавьер осознал, что причин и стимула геройствовать у него не осталось. Повесив свое нано-сомбреро на гвоздь, он поставил точку, в легенде об Эль Маракас Муэрто и эмигрировал в ненавистные ему Штаты, перед этим немного попутешествовав и посетив многие страны и города, в том числе, новые передовые города-государства, (о которых вы когда-нибудь услышите, когда книгу допишут), где продавал свои целебные травы и чудотворные напитки. Но остановка его была конечной, когда он прибыл в США и там устроился уборщиком в некую школу, где немного барыжил своими травами. Любил он сидеть в укромном уголке, одной известной, в некоторых кругах, школы, где дарил свою улыбку местным школьникам.
КОНЕЦ
