Текст книги "Орден Осириса (СИ)"
Автор книги: Аргус
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)
Шердоз оказался заблокирован в зоне дверного проема активированным гравитационным колодцем. Сила тяжести здесь возросла в пять раз – его бронежилет жалобно затрещал, а подошвы обуви едва не намертво прилипли к полу. Штурмовая группа позади него не могла сделать ни шагу.
В этот момент Магистр отключил энергопитание гравитационной ловушки в дверях своего кабинета.
Как только Магистр точечным импульсом перерезал кабели энергопитания, багровое свечение на потолке мгновенно погасло. Сковывавшая бойцов пятикратная гравитация исчезла в долю секунды.
Шердоз, чье тело только что испытывало колоссальную перегрузку, от резкого перепада давления мгновенно пружиной распрямился вперед. Инерция и идеальная боевая подготовка вытолкнули его в центр зала, где он открыл огонь по плазменным туррелям. В ту же секунду штурмовая группа, избавившись от свинцовой тяжести в ногах, слаженным клином ворвалась вслед за своим командиром.
Ворвавшись в зал, бойцы рассредоточились веером, мгновенно перекрывая все сектора обстрела и отсекая выживших членов Совета от любых путей к бегству. Зал наполнился сухим, непрекращающимся треском выстрелов из пистолетов с глушителями. Огонь велся по заранее выученной ими схеме.
Два бойца замыкания штурмовой группы первыми же выстрелами добили разбитые Шердозом турели в мраморном столе, превратив высокотехнологичные цилиндры в оплавленный, искрящийся металлолом.
Штурмовики работали «двойками». Никаких предупреждений, выкриков или требований сдаться не было – штурм велся в режиме полной ликвидации угрозы. Каждый боец четко знал свою цель, распределенную тактической нейросетью штурмовых шлемов.
Для выживших членов Совета, лишившихся защиты, этот момент стал мгновенным и неотвратимым концом. Их человеческие оболочки были хрупкими, а вековая гордость испарилась окончательно.
Член Совета Второй, который начал умолял о пощаде на английском, не успел даже опустить поднятые руки. Два штурмовика одновременно открыли по нему огонь. Пули прошили его грудь и плечи, мгновенно выжигая чужеродную сущность внутри сосуда. Тело мертвым грузом рухнуло на стол, сминая разбросанные документы Совета.
Седьмой, пытавшийся укрыться под массивной столешницей, был обнаружен сканерами шлемов Шердоза в ту же секунду. Шердоз, сверившись со своей схемой хладнокровно сделал три шага вперед, сунул ствол пистолета под столешницу и нажал на спуск. Раздался глухой крик, который тут же оборвался – под столом осталось лишь мертвое тело мятежника.
Оставшиеся в живых три члена Совета попытались вжаться в деревянные спинки своих кресел, закрывая лица руками. Штурмовики Шердоза окружили их полукольцом. Короткая, оглушительная серия синхронных вспышек озарила полумрак помещения. Тяжелые пули вонзились в заговорщиков, окончив их столь долгое существование.
Через сорок секунд после отключения гравитационной ловушки всё было кончено. Густой, сизый дым от сгоревшей проводки, пороха и уничтоженных «сосудов» медленно поднимался к высоким сводам зала. Штурмовики резко опустили оружие в положение готовности, контролируя периметр.
В зале воцарилась идеальная, звенящая тишина, нарушаемая лишь тихим шипением остывающей плазмы. Магистр медленно опустил правую руку. Заговор, угрожавший ему, его семье и человечеству, перестал существовать.
Глава 28
На пути к новой жизни
Шердоз опустил дымящийся пистолет и резко обернулся к Магистру. На его лице, обычно каменном и бесстрастном, сейчас читалось отчетливое, жесткое недовольство профессионала, чью жизнь и жизнь его людей неоправданно подвергли смертельному риску.
Шердоз сделал несколько шагов к Магистру, на ходу отщелкивая пустой магазин оружия. Голос его звучал глухо, но опасно:
– Магистр, при всем уважении, Вы сказали, что здесь будет обычный Совет старперов в дряхлых телах. Вы ни слова не упомянули о гравитационной ловушке и этих чертовых автономных турелях. Этот зал был защищен так как я никогда до этого не видел! Если бы вы вовремя не перебили кабель питания ловушки в дверях, мою штурмовую группу просто раздавило бы в лепешку на пороге. Вы знали об этих модификациях защиты? Мы шли на ликвидацию заговорщиков, а не на штурм укрепленного бункера. Из-за недостатка данных мы едва не потеряли инициативу в первые же тридцать секунд.
Магистр выслушал упрек молча. Он понимал правоту командира наемников, но времени на споры не было – нужно было завершать вторую, не менее важную часть плана.
Магистр ледяным взглядом обвел залитый кровью и задымленный зал. В живых из Совета не осталось никого.
– Вы правы, Шердоз, – тихо ответил Магистр на русском языке, возвращаясь к роли лидера, на которого только что совершили покушение. – Пятый глубоко зарылся в оборонные протоколы цитадели. Я недооценил степень их паранойи. Но сейчас для внешнего мира, для остальных структур Ордена и наших спецслужб, эта бойня должна выглядеть как дерзкое нападение заговорщиков на лояльного правителя. Я должен быть жертвой, а не палачом. Поэтому начинаем вторую часть плана. Из какого пистолета по нашей легенде стрелял Пятый?
– Из моего, – вперед вышел один из бойцов.
– Я сяду в свое кресло, стреляй мне в левое плечо. По касательной. Не задень кость. Сосуд регенерирует, но баллистическая экспертиза должна подтвердить, что один из членов Совет пытался меня уничтожить. Другие, члены Совета бросились меня защищать, и все перебили друг друга. Оружие ведь из нашего арсенала.
Магистр сел в кресло, а пистолет взял Шердоз, чтобы не рисковать. Он подошел к креслу где сидел Пятый, хладнокровно поднял оружие, якобы принадлежащее Пятого, прицелился и нажал на спуск.
Раздался хлесткий, сухой хлопок. Кинетическая пуля крупного калибра с мясом вырвала кусок ткани дорогой мантии и прошила мягкие ткани плеча Магистра, и впилась в спинку кресла.
Магистра отбросила назад. Он глухо зарычал от резкой, жгучей боли и схватился правой рукой за окровавленное плечо. Темная, густая кровь мгновенно пропитала одежду и закапала на мраморный пол. Его лицо побледнело, дыхание стало тяжелым, но в глазах горел холодный триумф. Картинка была идеальной.
– Превосходно… – процедил Магистр сквозь зубы, превозмогая боль. – Теперь я падаю на пол, а ты еще пару раз выстрели в спинку кресла. Потом распределите оружие по убитым членам Совета, согласно схеме, вложите пистолеты в их ладони и сделайте пару выстрелов из их рук.
– Зачем? – удивился Виктор.
– Чтобы на на рукоятках пистолетов остались не только их отпечатки, но и чтобы на руках остались следы пороховых газов, – пояснил Шердоз, – умно.
– Разумеется, я все продумал заранее, – ответил с пола Глава Ордена, – давайте быстрее, я истекаю кровью. Нужно скорее вызвать врачей.
Наёмники, сверяясь со схемой, быстро распределили пистолеты среди убитых членов Совета, произвели отстрел нескольких патронов, и доложили об окончании работы.
– Теперь уходите! Через пять минут я вызову охрану, – приказал слабеющим голосом Магистр.
– А деньги? – уточнил бывший разведчик.
– Они уже на корабле, поторопитесь! – нетерпеливо произнес раненный, – Виктор, ты с Тейей летишь обратно. Я свяжусь с вами когда все успокоится!
– Хорошо! До свидания! – ответил Шердоз, – уходим.
– До встречи, – кивнул юноша, и вся группа вышла в кабинет Магистра и плотно закрыла за собой дверь. Виктор вызвал лифт, они поднялись в ангар, сели в корабль, и через минуту покинули город.
– Милый, ты не ранен? Как все прошло? – раздался голос девушки, управляющей разведчиком.
– Спасибо, дорогая! Великолепно! – ответили зумер, – они даже понять ничего не успели. Бойцы оказались настоящими профессионалами!
– Вот что значит тщательно проработанный план! – довольно ответила его жена.
– Я извиняюсь, что вмешиваюсь в ваш семейный разговор, – усмехнулся слушающий их Шердоз, – но когда мы можем получить наши деньги?
– Они в сумке под Вашим сиденьем, – отозвалась девушка, – пока вы там воевали, я сходила и принесла их.
Брат Тимура тут же заглянул под скамейку и вытащил оттуда большую сумку. Когда он быстро расстегнул молнию все увидели, что она была плотно набита пачками купюр евро различных номиналов.
– Живем, пацаны! – радостно воскликнул он, – всегда бы так платили за работу!
– Шердоз, – предложил один из его бойцов, – дорога длинная, давай поделим бабки?
– Правильно, – кивнул Тимур, – ибо сказано, дающий сразу, дает дважды!
– Кем сказано? – усмехнулся Шердоз.
– Эту фразу первыми сформулировали древние римляне в виде латинской поговорки «Bis dat, qui cito dat», что означает «Кто быстро дает, тот дает дважды». Часто авторство приписывают древнеримскому писателю Публию Сиру в первом веке нашей эры. В русской литературе эту мысль популяризировал писатель Сергей Довлатов в повести «Компромисс», – щегольнул своими познаниями тренер.
– Сразу видно, что это мой ученик! – с гордостью произнес отец Виктора, – у меня много таких было!
– А кто был лучшим? – посмеиваясь спросил сын.
– Лучшей была твоя мама, – с глубокой грустью произнес профессор, – она подарила мне мое лучше произведение, тебя сынок. Береги Танюшу, видишь как в этой жизни бывает. Как там пела Пугачиха:
А мир устроен так, что все возможно в нем,
Но после ничего исправить нельзя!
Да ну тебя, опять я расстроился!
– Не огорчайся папа, – попытался утешить его сын.
– Крутится у меня в голове, смешно сказал, в голове, у меня и головы своей нет романс «В лунном сиянье» – сказал отец.
– А что за романс, – спросил зумер, стараясь отвлечь отца от грустных мыслей.
– Что за романс, – передразнил его старик, – ничего вы молодежь не знаете, кроме фигни всякой! Слушай, – и он, страшно фальшивя, запел:
В лунном сиянии снег серебрится
Вдоль по дороге троечка мчится
Динь-динь-динь, динь-динь-динь – колокольчик звенит
Этот звон, этот звук много мне говорит
В лунном сиянии ранней весною
Помнишь ли встречи, друг, мой с тобою
Колокольчиком твой голос юный звенел
Этот звон, этот звук о любви сладко пел
Вспомнился зал мне с шумной толпою
Личико милой с белой фатою
Динь-динь-динь, динь-динь-динь – звон бокалов шумит
С молодою женой мой соперник стоит
В лунном сиянии снег серебрится
Вдоль по дороге троечка мчится
Динь-динь-динь, динь-динь-динь – колокольчик звенит
Этот звон, этот звук много мне говорит
– Какой красивый романс! – восхищенно произнес юноша, – а кто его написал?
– Этот знаменитый старинный русский романс «В лунном сиянии» («Динь-динь-динь») написал поэт и композитор Евгений Дмитриевич Юрьев. Он является автором как слов, так и музыки этого произведения, написанного в начале двадцатого века. История создания романса «В лунном сиянии» уникальна тем, что сам шедевр пережил своего автора и едва не остался безымянным, стал оживленно рассказывать историк, – Романс был написан Евгением Юрьевым в период между тысяча восемьсот девяносто четвертым и тысяча девятьсот шестым годами и задумывался как классическая «ямщицкая песня». Сам автор прожил всего двадцать девять лет и не оставил после себя практически никаких биографических данных или дневников. Из-за этого точные обстоятельства написания стихов и музыки до сих пор остаются неизвестными.
Скажу больше, даже могила Евгения Дмитриевича Юрьева не сохранилась. Она была полностью уничтожена в советские годы во время городской застройки. Композитор скончался в июне тысяча девятьсот одиннадцатого года от туберкулеза в Вологде и был похоронен на местном Богородском кладбище. При строительстве автомобильного путепровода (моста) через железнодорожные пути станции Вологда-1 в восьмидесятые годы двадцатого века советские власти приняли решение ликвидировать часть Богородского кладбища. Все находившиеся там надгробные памятники были снесены, а сама территория засыпана. А при расширении путей железной дороги в начале двадцать перового века дорожные службы засыпали оставшуюся северо-восточную часть бывшего погоста, где также находились старые погребения.
Дореволюционные нотные издания выходили под официальным названием «Динь-динь-динь». Однако в народе закрепились другие варианты: «В лунном сиянии» и «Колокольчик». После революции тысяча девятьсот семнадцатого года романс, как и весь жанр в целом, был объявлен «буржуазным пережитком». Песню запретили исполнять со сцены, и она ушла в подполье. Вторую жизнь романс получил только во второй половине пятидесятых голов двадцатого века, когда жанр частично реабилитировали. Настоящую всенародную славу в СССР песня обрела благодаря исполнению народной артистки России Евгении Смольяниновой, чей пронзительный вокал сделал это произведение эталоном русской музыкальной культуры. Я специально изучал этот вопрос, – вздохнул отец.
– Как это трагично, – печально произнес Виктор.
– Знаешь, сынок, я начинаю думать, что это попаданство, с одной стороны неплохая вещь! Вот как мы с тобой замечательно живем и трудимся вместе! А с другой стороны такая мука, что и врагу не пожелаешь! – неожиданно закончил историк.
– Я понимаю, ты переживаешь о маме, о ее новом муже, – ответил юноша.
– Ничего ты не понимаешь! Разве это можно понять? – вздохнул отец, – это можно только пережить. Пусть тебе такого никогда не доведется увидеть, когда твоя любимая женщина выходит замуж за другого. И даже счастлива с ним. А ты вроде бы есть, и тебя вроде бы и нет! И ничего с этим сделать нельзя!
Виктор не нашелся что ответить заплутавшей в своей загробной жизни душе, кроме того, чтобы сказать, что он очень счастлив что его отец с ним.
А тем временем наемники занимались самым приятным занятием – делили свои деньги. Конечно, это не напоминало знаменитую сцену дележки денег двумя концессионерами Самуилом Яковлевичем Паниковским и Шурой Балагановым, которые катались по рассыпанным и разбросанным по полу деньгам, пытаясь задушить друг друга, задавая друг другу сакраментальный вопрос: «А ты кто такой? Где ты был вчера и где будешь завтра?»
Нет, они сначала они разложили пачки купюр с разными достоинствами. Пачки были в банковской упаковке поэтому ссор из-за новизны банкнот тоже не было. Деньги разделили и бойцы спрятали деньги в свои рюкзаки и заметно повеселели. Начались разговоры, кто на что потратит новые деньги, и как уже потратили полученный аванс. Виктор смотрел на них и только улыбался про себя.
– Виктор Артемович, – обратился к нему Шерзод, – спасибо за подгон такой непыльной и денежной работы. Можно узнать, кого мы зачистили?
– Это было руководство тайной древней организации, которая ставила перед собой целью уничтожение большей части человечества, – ответил юноша, – они по уши в чужой крови. Большего сказать не могу.
– Видите! – торжествующе произнес Шерзод, – а когда я вам всем говорил, что существует тайное мировое правительство, вы только ржали надо мной! Я оказался прав!
– Прав, прав, – усмехнулся Тимур, – как-бы не получилось так, что мы зачистили одних паразитов, а на их место не сядут новые, еще хуже старых.
– Справедливое опасение тренер, – кивнул юноша, – но не в это случае. Этот Совет не возродится, а вся деятельность этого Орлена будет изменена, так, чтобы вместо вреда приносить пользу людям. Вы даже себе не представляете, какой опасности избежало сегодня человечество.
– Не зная кто как, – усмехнулся уже Шерзод, – но я думаю сегодня мы разгромили базу инопланетян!
– Это почему? – удивился его проницательности зумер.
– Потому, – улыбнулся бывший разведчик, – нет ни у кого таких кораблей, как это. Чтобы его не только люди, но и радары не видели! А как летает? Не слышно ни гула турбин ни рева двигателей! А это гравитационная ловушка на входе? Мы даже не знаем, что такое гравитация, а тут ею управляют как хотят. А эти турели на столе? Я такое вообще видел первый раз. И город этот, которого нет и о котором никто не знает? Но ты не бойся. Я рад, что мы зачистили этих упырей. Думаю и человеческие тела вовсе не их!
– Шерзод, – обратился к нему Виктор, – я планирую создание фармацевтической империи, и мне нужен руководитель Службы Безопастности. Пойдешь ко мне в таком статусе со своими бойцами.
– А чего не пойти? Если зарплата будет хорошая, – кивнул брат Тимура, – что скажите, пацаны?
– Мы с тобой в огонь и воду! – одобрительно загудели его подчинённые.
Вскоре корабль стал заходить на посадку на том же заброшенном поле, с которого они утром взлетели. Было уже восемь часов вечера. У дороги стояли те же три машины, которые привезли их туда. Попрощавшись и высадив бойцов отряда на поле, Тейя повела корабль домой к Виктору.
Там их встретила встревоженная мама девушки, которую решили не посвящать в детали операции, чтобы не волновать зря.
– Танечка! – запричитала она, – папа ранен, лежит в палате, что случилось? Он ничего не говорит! Витя, а ты куда смотрел?
– Мама, все хорошо! – обняла ее дочка, – у нас две очень радостные новости! Первая, совета Двенадцати больше нет! Мы их всех убили, а ранение папы специальное, чтобы никто ничего не заподозрил!
– Как убили? – села от неожиданности, а стул мама, – за них ведь отомстят! Что вы наделали!
– Не отомстят, – успокоил ее зять, – они сами хотели сместить и убить Магистра. У нас просто не было другого выхода. Но мы все предусмотрели! Все обставлено так, как будто они сами друг друга перестреляли. И во время этого как бы ранили Магистра! Теперь Вам и Танечке никто больше не будет угрожать! А если кто-то будет, мы их тоже убьем! Танюша, а какая вторая новость?
– Видишь, мамочка какой у нас защитник, – обняла его жена, – теперь тебе придется защищать не только меня и маму!
– А кого еще? – не понял, юноша.
– Сейчас, – девушка убежала и скоро вернулась, с лукавой улыбкой держа что-то за спиной.
– Что там? – спросил зумер.
– Вот! – и Тейя положила на стол кассету от экспресс-теста на которой было две полоски.
– Доченька! – всплеснула руками мама, вскочила со стула и стала ее обнимать, – поздравляю тебя!
– Витенька, ты скоро станешь папой, а мама – бабушкой! – объявила дочка Магистра.
– Ура! – Виктор подхватил жену на руки и закружил ее по комнате.
– Ты рад? – спросила его Тейя.
– Очень! – ответил муж целуя ее.
– Не боишься что родится какой-нибудь крокодильчик? Мне папа все рассказал! – не отставала девушка.
– Кто бы не родился это будет наш ребенок и я его буду любить! – твердо пообещал юноша.
– Молодец! Я думаю, что все будет хорошо! – прижалась к нему жена.
– Дети, – вдруг сказала мама, – а у меня твое новость. Танечка, у тебя будет братик или сестричка! Наши мужчины оказались такими активными!
– Поздравляю Вас и Магистра! – заулыбался зумер.
– Мамочка! Мы с тобой вместе будем беременными! Как это здорово! – захлопала в ладони Тейя обняла женщину. Потом она обратилась к Виктору:
– Дорогой! Идем!
– Куда? – не понял юноша.
– Как куда? В ЗАГС, конечно! Подавать документы! Мы ведь официально не расписаны! – возмутилась девушка.
– Все понял! Идем, родная! – рассмеялся зумер.
– Поздравляю, сынок! – прослезился отец, – а я стану дедушкой. Нужно нашу маму обязательно обрадовать!
На этом мы оставим наших героев у которых начинается новый период в их жизни. Возможно, когда-нибудь будет рассказано и об этом!
КОНЕЦ ТРЕТЬЕЙ КНИГИ И ЦИКЛА
