Текст книги "Орден Осириса (СИ)"

Автор книги: Аргус

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Зумер и Пенс. Книга третья. Орден Осириса.

Глава 1
Японская жена

Вода в душе выключилась, через несколько минут открылась дверь, послышались легкие шаги, дверь в спальню открылась и на пороге появилась совершенно обнаженная японка с распущенными по плечам длинными черными волосами. В правой руке она держала короткий нож – танту.

– А нож Вам зачем? – с опаской спросил Виктор.

– Мой господин приказал мне возлечь с Вами как с мужем! – твердо и спокойно произнесла девушка, – если Вы откажете, то я заколю себя прямо сейчас!

– Сынок! – обрадованно сказал Артем Николаевич, – мы не можем взять такой грех на душу и довести до самоубийства девушку, идущую по пути исполнения своего долга! Нужно ей помочь и спасти ее! Если мы лишим мир такой красоты, то мы точно попадем в Ад!

– То есть переспать с ней? – уточнил Виктор!

– И не один раз! – радостно закивал отец, – не тормози, куда мы потом ее труп денем если она самоубьётся? А она это точно сделает!

– Да, похоже выхода нет! – вздохнул юноша!

– Молодец! – обрадовался историк, – действуй.

– Как можно отказать такой девушке как Вы? – ответил хриплым голосом зумер., – ложитесь рядом.

– Спасибо, господин! Вы оказали мне огромную честь! – японка подошла к кровати и положил нож на тумбочку, – я прошла обучение искусству любви. Это Айдзёдзюцу (愛情術 / 愛情の術) – «искусство любви» или «искусство страсти». Включает в себя тайные техники обольщения, ласк и доставления наивысшего физического наслаждения.

Косёку-хо (好色法) – «законы чувственности». Это древний японский свод правил и методик эротического мастерства, направленный на раскрытие сексуальной энергии.

Мирёкудзюцу (魅力術) – «искусство очарования». Техники гипнотического влияния на мужчину через взгляд, прикосновения, голос и запахи.

И Дзёдзюцу (情術) – «искусство чувств». Умение виртуозно управлять эмоциями и физическим влечением партнера. Поэтому просто расслабитесь и позвольте мне продемонстрировать была ли я примерной ученицей!

Скоро зумер в этом убедился. Японка показал все, чему ее учили! Ту было все, что было описано в японских трактатах по «искусству спальни» (бодзюцу или айдзёдзюцу). Эти техники описывались через поэтичные, но очень точные метафоры. В исторической реальности и в литературе техники, которые использовала женщина-самурай (или куноити – женщина-ниндзя), кардинально отличались от техник обычных куртизанок. Их главной целью было не просто доставить удовольствие, а полностью подчинить волю мужчины, лишить его бдительности или незаметно устранить.

Он испытал «Дыхание близнецов» (Дуюй-но Ики), искусство синхронизации дыхания женщины с дыханием мужчины. Подстраиваясь под его ритм во время ласк, женщина вызывала у него глубокое психофизическое доверие на подсознательном уровне. Как только он расслаблялся, она перехватывала инициативу, ускоряя или замедляя темп по своему желанию. Нейро-лингвистическое программирование трансформировало это потом в техники подстройки и раппорта.

Потом было «Управление волной» (Нами-но Манимуни). Техника, при которой женщина полностью контролировала ритм близости, доводя мужчину до пика наслаждения и резко замедляясь. Это изнуряло его волю, делая его податливым и внушаемым.

Не были забыты и «Шелковые путы» (Утикодзи). Особые удержания и замки ногами и руками. Самурайка использовала знание анатомии и рычагов тела. Она обнимала мужчину так, что он чувствовал высшее блаженство, но при этом его движения были полностью скованны, а руки заблокированы (на случай, если нужно потянуться за скрытым кинжалом). И «Касание скрытых струн» (Кёсэцу), то есть акупрессура во время эротического массажа. Вместо обычных ласк, пальцы женщины скользили по биологически активным точкам (цубо). Самурайки знали, как легким нажатием за ухом, на шее или вдоль позвоночника вызвать у мужчины волну эйфории, которая буквально парализовала его способность мыслить критически.

Потом наступило время психологического и сенсорного штурма. К ним относились искусство «Кагэ-онна» (Женщина-тень). Умение менять роли в постели от абсолютной, покорной рабыни до доминирующей госпожи за секунды. Это ломало психологическую защиту мужчины, вызывая сильный выброс гормонов и эмоциональную зависимость от нее. А так же, использование ароматов (Кодзюцу). На определенные зоны тела (шея, запястья, внутренняя сторона бедер) наносились особые растительные масла и мускус. При нагревании тела во время близости эти запахи действовали как легкие афродизиаки и галлюциногены, затуманивая разум гостя.

Но он был избавлен от демонстрации техники скрытой опасности или оружие в постели. К ним относились «Поцелуй пчелы». Передача легкого яда или снотворного через поцелуй. Самурайка могла держать во рту специальную рассасывающуюся капсулу или смазывать губы противоядием, а поверх – токсином. И «Ласка заколки» (Кандзаси-дзюцу). Во время наивысшего блаженства мужчины, когда его глаза были закрыты, женщина легким движением вынимала из своей прически острую шпильку (кандзаси) и держала ее у его сонной артерии, завершая акт соблазнения шантажом или ликвидацией.

Со стороны это выглядело как три последовательные техники, которые должны были удивить и полностью удовлетворить Виктора. Девушка начла с эротического ритуала «Шёлковое прикосновение» (Кину-хада). Самурайка виртуозно владея своим телом вместо обычных ласк руками, использовала технику скольжения всем телом по коже гостя. Перед тем как она вошла в спальню она нанесла на кожу тёплое масло дикой камелии, которую принесла с собой. Она начала ласкать юношу не только пальцами, но и скольжением своих волос, груди, бёдер. У юноши создалось ощущение полного погружения в шёлк, что мгновенно сняло с него стресс и усталость после долгого и тяжелого дня.

Затем девушка перешла к технике «Дыхания бабочки» (Тё-но Ики). Это была высшая ступень контроля над чувственностью, которая сводит мужчин с ума за счёт контрастов. Во время близости личная помощница главы клана использовала особое, едва слышное рваное дыхание прямо у уха или на шее Виктора, чередуя его с горячими, глубокими выдохами на его кожу. Одновременно с этим она использовала интимные мышцы, в древности это называлось техникой «сжатия нефритовых ворот». Она полностью контролировала его темп, когда юноша был близок к пику, она замирала, сжимая его телом, и заставляя балансировать на грани наслаждения, а затем резко возобновляла ритм. Это доводило удовольствие зумера до полного исступления.

И конечно была использована техника «Пленение девятью ласками» (Кю-но мити). Согласно старинным трактатам, на теле мужчины есть девять зон, которые женщина должна ласкать в строгом порядке, чтобы отключить его разум и включить чистое наслаждение. Самурайка начала с мочек ушей (самое уязвимое место японских воинов из-за ношения тяжёлых шлемов), потом перешла к ямке на шее, ключицам, внутренней стороне локтей и подколенным впадинам. Она использовала комбинацию мягких поцелуев, лёгких укусов и круговых движений кончиками пальцев, доводя Виктора до максимальной степени возбуждения.

Когда вконец измученный Виктор тяжело дыша лежал на спине, а на его груди уютно устроилась голова девушки она спросила:

– Господин доволен мной?

– Еще как! Ты наверное была отличницей на этих курсах! – улыбнулся юноша.

– Главное – это опыт, никто из мужчин не жаловался! – ответила японка.

– Как мне тебя отблагодарить? – спросил ее зумер.

– Никак, я творю волю пославшего меня хозяина! Если завтра он прикажем мне возлечь с другим мужчиной, или несколькими, я сделаю это с таким же старанием и качеством, – спокойно ответила личная помощница главы клана, – и не нужно привязываться ко мне.

– Почему ты так говоришь? – удивился Виктор.

– Это происходит почти всегда, – уверенно произнесла Харуми, – мужчины испытывая невиданное рани ими сексуальное удовольствие принимают это за любовь. И начинают искать новых встреч, становясь порой очень навязчивыми. А Вам, господин, после усыновления хозяином, нужна девушка из, если не императорской фамилии, то из какого-нибудь старого и влиятельного самурайского клана.

– Японская жена? – задумчиво произнес юноша.

– Именно, – убежденно произнесла самурайка, – иначе Вам не стать среди них полностью своим.

– Скажи мне, Харуми, – спросил зумер, – вот к примеру, я женился на такой японской девушке, члене клана. И вдруг, я совершил поступок вопреки интересам ее клана. По разным причинам. Как она поступит в таком случае? Останется со мной и поддержит меня? Или нет?

– Действия жены из самурайского клана в отношении такого мужа зависят от обстоятельств предательства, но её реакция всегда будет продиктована строгим кодексом чести. Если муж нарушил долг, она поставит честь семьи и клана выше личных чувств, – уверенно произнесла девушка, – в самурайской Японии поведение женщины в такой ситуации определялось несколькими сценариями.

Если муж опозорил себя и клан трусостью, дезертирством или переходом на сторону врага, жена могла лично подать ему кинжал (танто) и выступить свидетельницей ритуального самоубийства, чтобы смыть позор с имени рода.

Если клан атаковали предатели, женщина-самурай (онна-бугэйся) брала в руки оружие – нагинату или копье. Она могла сражаться бок о бок с мужем, но если он отступал от пути воина, она могла убить его сама или погибнуть, защищая свой дом.

Когда предательство несло угрозу физическому уничтожению всех членов семьи, жена могла разорвать брак. В японском обществе женщина из самурайского рода могла инициировать развод, чтобы спасти детей и забрать их с собой.

Если муж нанес удар в спину её собственному роду, женщина могла отказаться от него как от мужа и стать безжалостным врагом.

Да, она беспрекословно следовала правилу, что «у женщины нет иного господина, кроме мужа», но если этот «господин» предавал идеалы своего сословия, верность клану и идеалам бусидо всегда оказывалась на первом месте!

– Так это было в феодальной Японии, а как это будет выглядеть сейчас? – уточнил Виктор.

– В настоящее время, в двадцать первом веке, потомки самурайских кланов живут в рамках современных законов Японии. Однако в таких семьях до сих пор сильны традиции, понятия о долге (гири) и сохранении лица (мэнцу), – гордо произнесла Харуми, – если муж совершает предательство в современном контексте (например, крадет секреты семейного бизнеса, устраивает громкий репутационный скандал или предает интересы династии), современная женщина из традиционной семьи чаще всего поступит следующим образом.

Первое! Официальный развод и разрыв связей. Женщина немедленно подаст на развод, чтобы юридически дистанцировать себя и детей от предателя. Она вернет свою родовую фамилию, чтобы подчеркнуть, что больше не имеет отношения к мужчин. Она сделает все, чтобы муж потерял любые права на имущество и активы её семьи.

Второе. Социальная изоляция предателя. Это включает полный бойкот (Мурахатибу). Семья полностью прекратит любое общение с мужчиной. Детям запретят контакты с отцом, чтобы его «плохой цвет» (дурная репутация) не испортил их будущее. В Японии репутация компании или семьи критична. Женщина или её родители могут выпустить официальное заявление, осуждающее поступок мужа, чтобы сохранить лицо клана.

Третье. Финансовое и юридическое преследование. Если предательство нанесло ущерб семейному делу, клан засудит мужчину до полного банкротства. В консервативных кругах мужчину вынудят уволиться с любой престижной должности и сделают его «нерукопожатным» в бизнесе.

Физическая расправа или принуждение к самоубийству сегодня исключены, так как это уголовные преступления. Но современная месть самурайского клана – это полное стирание человека из жизни семьи и уничтожение его социальной и деловой репутации! – закончила перечень репрессалий отступнику девушка.

– То есть, у такой жены двойная лояльность, но главное – верность клану? – вздохнул юноша.

– Да, абсолютно верно. Вы очень точно сформулировали суть, – кивнула самурайка, – исторически и ментально для женщины из самурайского рода лояльность распределялась по строгой иерархии, где клан всегда стоял выше конкретного человека, даже если этот человек – её муж. Эту систему ценностей можно разделить на два уровня:

Верность мужу – это личный долг. Женщина обязана подчиняться супругу, заботиться о доме и разделять его судьбу. Но эта лояльность существовала только до тех пор, пока муж сам оставался верен высшим идеалам и закону.

Верность клану – это абсолютный долг. Клан (его имя, предки, земля и репутация) – это высшая ценность. Если муж предает клан, он автоматически перестает быть его частью и становится врагом. В этот момент личный долг перед мужем полностью аннулируется.

В японской культуре это описывается конфликтом между понятиями Гири (долг чести) и Ниндзё (человеческие чувства). В самурайской этике Гири всегда должно побеждать Ниндзё. Если муж стал предателем, жена обязана подавить в себе любовь, жалость и личную привязанность ради спасения чести своего рода! Вот такие, мы, японские женщины, члены древних самурайских кланов.

– А если клан неправ, а муж прав, что тогда? – продолжал задавать вопросы зумер.

– Если клан неправ (например, совершает преступление, действует бесчестно или предает идеалы бусидо), а муж поступает по справедливости, женщина оказывается в ситуации тягчайшего морального кризиса. Для самурайской этики это самый трагичный сюжет. В японской культуре справедливость (Ги) и верность клану (Тюги) должны совпадать. Если они вступают в конфликт, современная или историческая японка самурайского происхождения будет выбирать между тремя путями, – начала излагать девушка, – Первый. Трагический выбор. Смерть ради разрешения конфликта (Исторический контекст)

Если женщина понимала, что её род совершает бесчестие, а муж прав, она не могла открыто выступить против своей семьи (это предательство крови), но и не могла пойти против правого мужа. Единственным выходом для очищения собственной чести становилось ритуальное самоубийство (дзигай). Своей смертью она выражала безмолвный протест против неправоты клана. Она смывала с себя позор за то, что её род оказался бесчестным, и освобождала мужа от обязательств перед её семьей.

Второй. Выбор Высшей Справедливости (Путь воина). Истинное бусидо ставит справедливость (Ги) выше слепой преданности. Если клан совершает подлость, он теряет право называться самурайским. Жена могла принять сторону мужа, признав, что он защищает истинную честь, которую её клан растерял. В этом случае она полностью отрекалась от своей семьи, уходила с мужем и разделяла с ним статус изгнанников (ронин). Обратного пути для неё не было: для своей семьи она становилась мертвой.

Третий. Современный сценарий. Тайная поддержка и «мост» между сторонами. В наши дни женщина из традиционной семьи в такой ситуации не станет действовать импульсивно. Она выберет стратегию сохранения лица и минимизации ущерба.

Тайная помощь мужу. Публично она может сохранять нейтралитет или дипломатично молчать, но тайно предоставит мужу ресурсы, информацию или юридическую помощь, чтобы он мог защититься от её семьи. Роль медиатора. Она попытается использовать свое влияние внутри клана (через мать или старейшин), чтобы доказать неправоту руководства семьи и остановить конфликт до того, как он уничтожит репутацию рода. Уход из клана. Если клан упорствует в своей неправоте (например, замешан в криминале), она официально выйдет из семейного бизнеса и разорвет отношения с родственниками, выбрав сторону мужа и защиту своих детей.

Для женщины такого круга правота мужа – это шанс спасти истинную честь, пусть даже ценой разрыва с родным домом.

Глава 2
Защита от воровства

– А что еще? – спросил Виктор.

– В современных японских корпорациях-кланах (таких как классические дзайбацу или их современные преемники кэйрэцу – Mitsubishi, Mitsui, Sumitomo) этот конфликт выглядит иначе, – продолжила объяснение японка, – здесь самурайские понятия о долге перенесены на бизнес-этику, а «неправота клана» обычно означает коррупцию, финансовые махинации, выпуск опасного продукта или нарушение закона высшим руководством.

Если муж идет против корпорации ради правды (например, становится вистлблауэром – информатором, раскрывающим преступления компании), а жена принадлежит к семье топ-менеджеров или основателей этой корпорации, её действия будут тонкими и прагматичными.

Первое. Перевод конфликта в юридическую плоскость. Современная японка из элиты не станет устраивать публичных сцен. Если муж прав (например, компания скрывала дефекты в автомобилях или подушках безопасности, как в реальном скандале с компанией Takata), она поймет, что упрямство корпорации ведет её к гибели. Жена наймет лучших независимых адвокатов для мужа. Она убедит его действовать строго через официальные государственные органы (Комиссию по ценным бумагам или прокуратуру), а не через прессу, чтобы минимизировать мгновенный репутационный удар по её семье.

Второе. Она организует внутреннее давление на «старейшин» (Смена руководства). В Японии внутри корпоративных кланов огромную роль играют неформальные связи и кулуарные переговоры (немаваси). Используя связи своих родителей, жена начнет давить на совет директоров или старейшин клана. Её аргумент будет чисто самурайским по духу: «Мой муж спасает истинное имя компании. Те, кто совершил преступление, должны уйти в отставку, чтобы очистить имя корпорации». В результате главу корпорации (даже если это её близкий родственник) могут вынудить публично извиниться и уйти, совершив современный аналог сэппуку – социальное самоубийство (уход с позором и отказ от выходного пособия), чтобы спасти компанию.

Третье. Эвакуация активов и уход в тень. Если корпорация погрязла в криминале настолько, что спасать её нет смысла, женщина включит режим защиты своей малой семьи (себя, мужа и детей). Она поможет мужу безопасно передать компромат властям. Параллельно она начнет выводить свои личные финансовые активы и акции из компании, пока те не обесценились. После краха корпорации она может организовать переезд семьи за границу (например, в США или Европу), где самурайское прошлое её семьи и скандал мужа не будут мешать детям строить карьеру.

И четвертое. Трагедия молчаливого согласия. Самый мрачный, но частый сценарий в консервативной Японии, если корпорация слишком сильна, а муж не имеет шансов победить.

Жена может признать правоту мужа, но умолять его остановиться ради безопасности детей. В Японии месть корпораций бывает разрушительной – от «черных списков» до создания невыносимых условий жизни. Если муж все равно пойдет до конца, она может формально развестись с ним, чтобы вывести детей из-под удара, но тайно продолжать обеспечивать его деньгами и поддерживать контакты через доверенных лиц.

В современной корпоративной Японии женщина из самурайского рода выберет путь высшей прагматичности, она пожертвует конкретными коррумпированными родственниками ради сохранения главного – долгосрочного выживания своего семейного древа и чести своей фамилии.

– Да, – вздохнул зумер, – японские жены не так просты, как может показаться.

– Девушки из старых самурайских кланов впитывают в себя всю мудрость опыта и знаний, накопленных за века существования их семей. И это дает им огромное преимущество, перед остальными женщинами, включая японок из простых семей, – ответила самурайка, – иметь женой такую девушку, это огромное счастье, но и огромный труд и отвественность. Мужу нужно быть всегда на высоте! Но и она, может дать ему огромные социальные, политические и экономические возможности, которыми обладает ее семья. Господин, давайте спать, у Вас завтра очень важный, судьбоносный день. Возможно, один из самых важных в Вашей жизни. Я Вам сделаю расслабляющий успокаивающий массаж.

Утором, когда Виктор проснулся отдохнувшим и полным сил, несмотря на проведенную бурную ночь, Харуми рядом уже не было. Но с кухни доносился шум посуды. Он встал и заглянул туда. Там девушка, одетая в шелковый халат готовила завтрак.

– Как чувствует себя господин? – с улыбкой спросила она.

– Гораздо лучше, чем вчера! – рассмеялся юноша.

– Тогда примите душ и садитесь завтракать, нам скоро нужно выезжать. Опаздывать в такой день никак нельзя! – заметила она, расставляя тарелки на столе.

Позавтракав, переодевшись, и взяв чемодан японки и чемоданчик с лекарством, молодые люди спустились на стоянку и сели в машину. Как только они тронулись с места, за ними сразу поехал черный внедорожник.

– За нами «хвост»! – сообщил девушке зумер.

– Это наши охранники, – невозмутимо произнесла девушка, – они дежурили тут всю ночь.

– Понятно, ничего не меняется, – вздохнул Виктор.

– Господин имеет ввиду охранников Фролова? – с презрением произнесла Харуми, – они были очень непрофессиональные. Не заметили, что мы за ними следили!

– Я скажу Вашему хозяину о Вашем усердии и стараниях! – пообещал ей юноша.

– Спасибо! – кивнула японка, – это будет лучшей благодарностью с Вашей стороны, господин.

Оставшуюся дорогу они молчали. Зумер вел диалог с отцом.

– Витя! – обратился тот к нему, – если все японки такие в постели, я на грани принятия решения, чтобы жениться на одной из них!

– Папа! – возразил сын, – она же сказала, что это результат не столько обучения искусству любви, а тренировок! Я не хочу жену, через которую прошел самурайский полк!

– Тоже верно, и потом, будешь жить как на вулкане, – вздохнув согласился историк, – никогда не будешь знать, что ей в голову взбредет. Сунет нож под ребра, и все! Будем искать нашу местную! Она может быть и не покажет нам в постели небо в алмазах, но зато будет верной, преданной и надежной нам! А не какому-то клану!

– Не везет мне как-то с девушками, – вздохнул юноша.

– Что значит не везет? Их то было-то всего две! И то, ни с одной мы даже не спали! И слава Богу, видишь какими они оказались? Не парься! Нам бы найти такую, как твоя мама! Но боюсь, таких уже не делают! – с печалью вздохнул Артем Николаевич, – но не будем унывать! В холостом статусе есть и свои плюсы! Вот сделал бы ты предложение Анне, а она бы его приняла, разве мы получили такую ночь удовольствий, как сегодня? И дай Бог, не последнюю!

– И то верно! – кивнул Виктор, – будем надеяться на лучшее!

Машина въехала на территорию поселка и во двор дома. На этот раз он был полон японцами одетых все как один в черные костюмы с галстуками и черные очки. Под мышками топорщились кобуры пистолетов.

– Зачем они носят очки? – удивился юноша.

– Японские охранники и телохранители используют темные очки как часть строгого профессионального протокола. Это необходимо для обеспечения безопасности и создания нужного визуального впечатления, – пояснила девушка, тоже надевая такие же очки, – они маскируют направление взгляда и позволяют тайно следить за толпой, не выдавая злоумышленникам свои намерения и маршрут наблюдения. Также создают образ эмоциональной отстраненности и строгости, транслируя авторитет. Кроме этого, оберегают глаза от яркого света, бликов, пыли и возможных мелких летящих осколков. И создают эффект неожиданности, так как нарушителю сложнее просчитать действия или предугадать момент, когда охранник отведет взгляд. Но не это главное.

– А что? – уточнил с любопытством зумер.

– Это не простые очки. В них происходит вывод информации на стекла самих черных очков охранников и телохранителей – это высокотехнологичная реальность (HUD/AR), которая активно внедряемая спецслужбами и охранными агентствами. Внешне такие тактические очки выглядят как обычные солнцезащитные, но их внутренняя сторона работает как прозрачный дисплей, – пояснила личная помощница главы клана.

– А какая информация выводится на очки? – заинтересовался Виктор.

– Разная, например, распознавание лиц. Встроенная скрытая камера сканирует толпу, а искусственный интеллект сверяет лица с базой данных. Охранник видит текстовую подсказку прямо поверх человека: имя, статус допуска или статус «в розыске/подозреваемый». Предупреждения об угрозах, при интеграции с внешними системами безопасности (сканеры оружия, датчики ИИ) на очки мгновенно приходит скрытый сигнал тревоги, если обнаружен запрещенный предмет. Также телеметрия и навигация, на экран выводятся карты объекта, схемы эвакуации, маркеры расположения коллег и направления движения к цели в режиме дополненной реальности (AR). Ну и оперативные сводки, в виде коротких текстовые сообщения от штаба, статус здоровья охраняемого лица или информация о номерах приближающихся автомобилей.

– А как это устроено технически? – засомневался зумер, – с виду обычные очки.

– Тут используется множество передовых технологий, – стала рассказывать девушка, – во первых, технология волноводов (Waveguide Optics), когда микропроекторы, спрятанные в дужках очков, проецируют изображение внутрь линзы. Картинка как бы «парит» в воздухе перед глазами, не перекрывая реальный обзор. Есть затемнение как плюс, черный или зеркальный цвет линз не только скрывает направление взгляда, но и делает проецируемый текст гораздо более четким и читаемым даже при очень ярком солнечном свете. И портативный вычислительный блок, сами очки легкие, а обработка данных (ИИ, связь) происходит на небольшом терминале, закрепленном на поясе или в скрытом кармане. Идемте, хозяин нас ждет.

У входа в лечебный флигель стол Киришима Кэнтаро. Увидев молодых людей он заулыбался. Когда они подошли он поздоровался и спросил:

– Как ты себя чувствуешь, мой мальчик?

– Превосходно, и в этом огромная заслуга моей спутницы! Она была очень усердна и старательна! – ответил Виктор.

– Это ее долг! – с удовлетворением кивнул профессор, – ты можешь идти, – небрежно бросил он девушке и та, кланяясь, быстро удалилась.

– А почему Вы не в палате? – удивился юноша.

– Тут вот какое дело, – улыбнулся японец, – я полностью здоров! И если честно, у меня совершенно здоровые почки!

– Правильно ли я понял, что Вы лечиться не будете? – уточнил зумер, – Вы решили сделать так, чтобы я привез Вам препарат, а Вы его бы забрали у меня?

– Интересная мысль! – рассмеялся Киришима Кэнтаро, – а что бы Вы сделали, если бы я решил так сделать?

– Ничего, у Вас ничего бы не вышло, – улыбнулся Виктор.

– Это почему? – удивился японец.

– Препарат находится в этом чемоданчике, – пояснил юноша, – раньше там был килограмм пластида. Если цифровой замок три раза набрали с ошибкой, происходил взрыв почти двух килограммов в тротиловом эквиваленте. Но я решил, что это очень брутально! Поэтому концепция была изменена!

– Превосходно! И каким образом? – улыбнулся уже глава клана.

– Теперь это термит. Я использую двухконтурную систему предохранителей, – стал объяснять Виктор, – первый это электронный предохранитель. Электровоспламенитель, который поджигает термит, полностью отключен от батареи, пока чемоданчик заперт. Питание на него подается только при критической ошибке кода. И второй механический предохранитель. Между шприцем и термитной шашкой стоит теплоизоляционная пластина. При блокировке пластина уходит в паз, термит падает вплотную к отсеку со шприцем, и включается нагрев.

Далее сверхпрочный контейнер-чемоданчик. Лекарство внутри чемоданчика спрятано в толстостенном вольфрамовом сейфе с теплоизоляцией – термит не сжигает всё «в пепел», а расплавляет содержимое. Сам сейф от высокой температуры станет ярко-красным и деформируется, делая открытие невозможным без специального оборудования.

При неверном вводе кода срабатывает электронный инициатор-электровоспламенитель на основе нихромовой нити, который запускает горение термитной шашки. Термит для горения не нуждается в атмосферном кислороде, так как он содержит собственные окислители. Потушить такую реакцию внутри чемоданчика водой или углекислотой невозможно.

Если кто-то попытается вскрыть кодовый замок болгаркой или термическим резаком, замкнутый механизм чемоданчика среагирует на изменение давления, взломает внутреннюю капсулу и превратит электронику вместе с лекарством в единый оплавленный кусок шлака.

– Превосходно, мой мальчик! Я горжусь тобой! – похлопал японец, – ну а что бы ты сделал, если бы тебе позволили вынуть шприц, но не дали бы его ввести больному?

– На это случай у меня тоже есть протокол, но я о нем не скажу! – рассмеялся зумер. Он не стал распространяться, что для этого был создан специальный шприц, в котором использовался закон Паскаля гласящий, что давление внутри замкнутой системы передается одинаково во все стороны.

Для этого на шприце был сделан специальный обод, блокирующий свободный ход поршня. Шприц имел следующую двустенную конструкцию. Внешняя стенка представляла собой прозрачный и прочный полимерный корпус. Внутренний корпус был выполнен из хрупкого стекла. Между ними был зазор заполненный то ли плавиковой кислотой, то ли «царской водкой», смесью концентрированных азотной (HNO₃) и соляной (HCl) кислот. Обычно их смешивают в объемном соотношении один к трем (одна часть азотной кислоты на три части соляной). Называлась она так по следующим причинам. «Царская» – потому что она способна растворять благородные металлы – золото. Также она легко растворяет платину, которые по отдельности не реагируют ни с одной из этих кислот. А «Водка» – это старинное русское химическое обозначение крепких кислот (от слова «вода», «водичка»). К алкоголю это вещество не имеет никакого отношения. Что там было конкретно, зумер у фармацевта уточнять не стал.

Замысел был такой. При движении поршня давление внутри шприца возрастает. Предохранительный обод (кольцо-фиксатор) в виде наружного кольца на корпусе, закрывало предохранительные клапаны.

Механизм активации, защита от взлома, была следующей.

Если обод не повернут (несанкционированная попытка). Когда злоумышленник пытается надавить на поршень, жидкость давит во все стороны одинаково. Так как предохранительный обод закрывает клапан, и лекарство не выходит из шприца, растущее давление направляется на внутреннюю стенку. Хрупкая внутренняя стеклянная стенка мгновенно разрушается. Кислота смешивается с препаратом и полностью нейтрализует его.

При санкционированном введении с правильным поворотом обода в нужную сторону открывается выпускное отверстие шприца. При нажатии на поршень жидкость выталкивается наружу, а давление на стеклянную стенку не приводит к ее разрушению и она остаётся целой. И дополнительным сюрпризом было то, что сели обод повернуть не в ту сторону, это действие тоже разрушало стеклянную стенку.

– Это правильно! – одобрил его будущий приемный отец, – но я, разумеется, не собираюсь отбирать у тебя этот препарат. И мы будем лечить больного. Но не меня.