![](/files/books/160/oblozhka-knigi-skolko-stoit-schaste-ili-priklyucheniya-vzbalmoshnyh-vedm-si-297878.jpg)
Текст книги "Сколько стоит счастье, или приключения взбалмошных ведьм (СИ)"
Автор книги: Anya
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)
Глава 19. Семейное воссоединение
Ева медленно разжала веки. Свет давил, дышать было трудно, все косточки болели, левой рукой было не пошевелить. Когда Ева смогла открыть глаза, она осмотрелась по сторонам. Ее окружили белые стены, в вазе на тумбочке стояли цветы. Голова начала болеть, воспоминания путались. Что, черт возьми, произошло? К Еве уже бежала Елена, едва ведьма увидела её обеспокоенное лицо, как поняла, что она в больнице.
– Ева! – взвизгнула Елена. – Как хорошо, что ты очнулась! Все так волновались за тебя. Грета просто места себе не находит… Прости! Мне не следовало про нее говорить.
Ева постаралась сесть, но боль была слишком сильной. Она вновь легка на подушку и закрыла глаза. Ей не хотелось говорить, не хотелось видеть, все это причиняло боль.
– Вот, – сказала Елена. – Ты должна это выпить. Только не говори врачам.
Ева открыла глаза и увидела кружку. Она привстала и взяла её в правую руку, левая так и не желала её слушаться, к тому же она предательски болела. Ведьма выпила содержимое чашки и поморщилась – вкус оказался паршивым.
– Это зелье, чтобы тебе стало легче и кости быстрее срастались. Совсем вылечить магией нельзя, но теперь процесс пойдет быстрей. И болеть будет меньше.
Ева посмотрела на сломанную левую руку. Теперь ясно, почему она болит и не желает шевелиться.
– И сколько мне с гипсом ходить? – спросила Ева хрипло. Она удрученно разглядывала гипс. Да уж, такого она точно не ожидала, это же надо было умудриться сломать руку в почти двадцать один год! В голове произошла вспышка. Ева вспомнила, как она отлетела на дорогу. А потом резкий свет фар и визг тормозов. И еще перепуганное лицо Греты.
– Я думаю пару недель. Врачи, наверно, будут в шоке, – сказала Елена и взяла Еву за руку, пытаясь хоть как-то её подбодрить.
– Я разберусь с врачами, – ответила Ева и снова легла. – Это ты сделала зелье? Спасибо.
Елена виновато опустила глаза. Ева, которой и правда стало чуть лучше после зелья, села. Этот взгляд ей совсем не нравился.
– Его сделал Еж?
Елена помотала головой.
– Макс тут не причем.
– Что ты натворила? – спросила Ева. Хрип все не уходил.
– Ну, понимаешь… – Елена отошла подальше от Евы. – Все так за тебя переживали. Никто не знал насколько это серьезно, ну, я и…
– Ты что?
– Я позвонила твоей маме, – прошептала Елена. – Нашла её номер в твоем телефоне.
Ева резко выдохнула.
– А она позвонила твоей маме. Регина переживала еще сильнее, чем мы, и решила, что без магии мы тут не сможем обойтись, – сказала Елена, а потом затараторила: – Кстати, это зелье очень сложное, только она бы смогла его сделать. У меня бы ушла как минимум неделя на практику.
Ева сидела молча с закрытыми глазами. В горле першило после зелья, рука начала болеть еще сильнее. Туман в голове медленно рассеивался, теперь она даже могла назвать причину ссоры с Гретой.
В палату зашла Вероника. Увидев Еву, она сразу поняла, что произошло что-то не хорошее. Взглядом она спросила Елену, но та лишь помотала головой.
– Можешь сказать им, что я отлично себя чувствую, и они могут уходить, – проговорила Ева.
– Боюсь, – ответила Елена, – они не уйдут. Они слишком долго мечтали тебя найти.
У Евы вырвался смешок.
– Воссоединение семьи, – весело сказала Вероника, – обожаю на такое смотреть!
Ева резко открыла глаза и раздраженно посмотрела на Веронику.
– Мне решать быть этому или нет.
– Между прочим, – Вероника присела на край кровати. – Я даже не знала, что ты вернулась. Представляешь, мне даже никто об этом не сообщил.
Вероника довольно улыбнулась, а потом не удержалась и потрогала Еву за кудрявую прядь волос. Даже в больнице Ева не прощалась со своей идеальной прической.
– Что это с ней? – равнодушно спросила Ева и закрыла глаза. Ей хотелось отделиться от всего мира, остаться наедине с собой и перестать, наконец, чувствовать эту боль по всему телу.
– Её сегодня просто назвали гением. А Макс, по-моему вообще без ума от нее.
– Я же не виновата, что я самая умная из вас!
– Заткнитесь, – прошипела Ева и закрыла глаза. Боль начинала понемногу утихать, но волновало ведьму вовсе не это. Её матери здесь. Возможно, их разделяла всего лишь стенка. Что если они войдут в палату? Нет, Ева еще к такому не готова. Одна из них врала ей с самого рождения, а вторая и вовсе сбежала, поджав хвост. Видите ли хотела её защитить. Она просто испугалась, вот и все.
Елена кивком указала Веронике на дверь. Та тяжело вздохнула, но подчинилась. Вскоре Ева осталась в палате наедине со своими мыслями и страхами.
Через несколько минут дверь приоткрылась. Регина боялась зайти внутрь, ведь она не знала, что её там ждет. Елена ей, конечно, сказала, что Еве глубоко в душе хотелось увидеться с ней, но это лишь в потаенных участках её души. Снаружи же Ева, разумеется, будет лишь холодной недотрогой, которая не желает больше общаться с семьей. И в чем-то Регина понимала её.
– Ева, – тихо сказала она и присела на край постели. – Я так рада, что с тобой все хорошо.
Ева сидела молча, не открывая глаз.
– Я… – Регина замолчала. Она столько ждала этого момента, момента, когда она наконец-то вновь увидит свою дочь, но теперь… Все слова застревали, она не могла выдавить и звук, а в горле предательски щипало, глаза заволокли слезы.
Ева открыла глаза и взглянула на Регину.
– Я хотела вернуться, – сказала Ева, смотря на Регину в упор. – Уже через пару дней мне захотелось прийти домой и поговорить с тобой, папой, дедом. Я хотела узнать правду. Я даже вернулась как-то, подошла к дому, но… убежала. Я понимала, что погорячилась, была не права, но не могла первой вернуться. Гордость, наверно, не позволяла.
Регина смотрела на лицо дочери. Они не виделись почти три мучительных года, но ей казалось, что Ева совсем не изменилась. Она была все той же девчонкой, что раньше могла часами болтать с ней на кухне. Что так любила жаловаться ей на школу и универ. Что постоянно ей говорила, что любит её.
– Я так хотела найти тебя. Я даже позвонила Линет, но она сказала, что не может тебя найти. Какая-то штука мешала ей тебя найти.
– Роза, подаренная человеком, который меня любит, – подсказала Ева.
– Ты знала об этом?
– Честно? Узнала пару месяцев назад. Я не хотела, чтобы меня не нашли.
Ева молча разглядывала Регину. На внешний вид она словно и не изменилась, может, только постарела слегка. Но улыбка все такая же: жизнерадостная.
– Ма… – Ева осеклась. – Регина, а где папа?
Женщина словно окаменела на месте. Ева поняла, что зря спросила, но было уже поздно забирать слова назад.
– Его нет с нами уже год, – сказала Регина.
Ева кивнула, в груди защемило. Она ведь даже не попрощалась с ним, последний раз она видела его за завтраком в восемнадцать лет, а потом просто сбежала из дома. Как последняя трусиха. Ева едва сдерживала слезы, она закрыла лицо ладошками, чтобы не показывать свои чувства. Регина обняла Еву так, словно Ева никогда не уходила из дома.
– Прости, что ушла, – прошептала Ева сквозь слезы. – Я не должна была. Я погорячилась.
– Мы должны были тебе рассказать, – ответила Регина. – Я просто не знала, как вести себя в такой ситуации.
Дверь открылась и в палату зашла еще одна женщина. Увидев обнимающихся, она улыбнулась. В её глазах зажглись искорки. На вид ей около тридцати лет, каштановые волосы завиты аккуратными локонами.
Регина, услышав стук каблуков, отпустила Еву и быстро встала. Едва Ева увидела вошедшую, она сразу поняла, кто это.
– Словно в зеркало смотрюсь, – пробормотала она, теребя прядь завитых волос.
Регина отошла к окошку. Она не очень хорошо общалась с Линет с самого начала. Еще бы, ведь эта бестия пришла к ней и заявила, что она отдает ей своего парня, зная, что она давно в него влюблена. Потом приказала любить его до конца дней и растить его чудесную дочку. И главное: никогда не говорить ей, почему сбежала её мама.
– Привет, Ева, – сказала Линет с улыбкой, а потом села на постель. – Вижу, тебе уже лучше? Зелье помогло?
Ева кивнула. Сказать хоть что-то она была сейчас не в силах. Она смотрела на свою мать и едва не щипала себя за все части тела, ведь все это казалось обычным сном. Ну, не может это быть правдой, не может она сейчас здесь сидеть и так ей улыбаться. И разве можно быть такими похожими? Ева могла поклясться, что их улыбки абсолютно одинаковы, что уж говорить про огонек в глазах и страсть к локонам.
– Тебе сколько лет? – спросила Ева тихо. Трудно было поверить, что у этой женщины может быть двадцатилетняя дочка.
– Мне сорок пять, но сейчас не об этом, – с улыбкой ответила Линет. – Последствия аварии: сломана левая рука, сотрясение средней тяжести, ушибы. В целом ты легко отделалась, на счастье, водитель заметил тебя и стал тормозить. К несчастью, затормозить полностью он не успел, расстояние было слишком мало. Как утверждает водитель, ты появилась просто из ниоткуда.
– Грета…
– Не перебивай, – Линет взмахнула рукой и губы Евы словно слиплись. – С водителем я разобралась, теперь он уверен, что въехал в столб. С врачами я так же договорилась. Тебя выпишут уже завтра. Зелье, что тебе дали излечит тебя от сотрясения за восемь часов, рука срастется за две недели, сожалею, быстрее никак, все же у тебя перелом. Если пожелаешь заговорим синяки и царапины.
Линет провела рукой по губам Евы и та снова получила возможность говорить. Но вот что именно сказать только что нашедшейся матери Ева понятия не имела.
– Спасибо, – пробормотала она.
– Ох, не за что, родная. Знала бы я, что ты уже давно отыскала дневник бабушки, мы бы с тобой познакомились раньше. Но, конечно, мне соизволили рассказать об этом лишь когда ты сбежала.
Линет улыбнулась и слегка покрутила прядь волос.
– Ты…
– Флиртом заставляю подчиняться мне? Да, это у нас семейное.
Ева кивнула. Она все никак не могла отойти от такого сходства. К тому же для своего возраста её мама выглядела просто отменно. Даже морщинок не было, лишь идеальная кожа. И это в сорок пять?
– Ты так хорошо выглядишь, – сказала Ева. – Это у нас тоже семейное?
– Всего лишь зелье останавливающее старение. Жаль, я узнала о нем только в двадцать восемь… Если пожелаешь, я тебя научу. Или попроси Грету, она тоже практикует его, причем, дольше меня.
– Ты знакома с ней? – удивилась Ева.
– Пока ты отдыхала, у нас было время пообщаться. К слову, Грета мне не понравилась. А вот Елена отличная девушка. Она за тебя так переживала.
Ева резко выдохнула. Потом посмотрела на Регину, которая все так же стояла у окна. По ней было видно, что Линет ей не нравилась. Причем не нравилась настолько, что она едва могла находиться в одной палате с ней.
– Не расскажете мне вашу историю? – вдруг попросила Ева. Она не собиралась этого спрашивать, во всяком случае пока, но слова уже сорвались с языка.
Регина повернулась и посмотрела на Линет. Та закатила глаза, видя этот презрительный взгляд.
– Хорошо, я думаю, ты имеешь знать правду.
И Линет принялась рассказывать, как двадцать два года назад безнадежно влюбилась в одного паренька. Тогда ей казалось, что это событие – самое важное в её жизни. Она была просто без ума от любви, готова совершать любые глупости, лишь бы быть с любимым. Но была одна проблема – он её не любил. Для него Линет – просто потрясающий друг. Своеобразный пацан в юбке. Тогда Линет и решилась на самое ужасное, что могла придумать – просто использовать свои способности на нем.
– Я думала вы любили друг друга, – разочаровано сказала Ева.
– Ох, нет же, радость моя, он всегда любил другую девушку, – сказала Линет и кивнула в сторону Регины.
– Все верно, – Регина подошла к кровати. – У нас были идеальные отношения, мы встречались с восьмого класса, но потом появилась она, и все было разрушено в одну секунду. Сначала они были просто друзьями, но после одного взмаха ресницы Линет, у Джона словно что-то помрачнело в голове. Он готов был выполнить любую просьбу этой ведьмы.
– О да, это единственное, что мне не нравилось. Все было слишком приторно. Но спустя месяц выяснилось, что я так жить не могу. К тому же, магия начинала ослабевать. Все чаще он приходил в себя. И вообще наши отношения были слишком идеальны.
Тогда Линет решила просто сбежать, не сказав ни слова. Кевин очнулся ото сна и понял, что потерял четыре недели своей жизни.
– А как же я? – спросила Ева. Она начинала уже сомневаться во всем: начиная от того, кто её мама, заканчивая тем, кто её отец.
– Я узнала это через две недели после побега. Вот так неожиданность была. По правде, я никогда не мечтала заводить детей. Тогда-то я и помирилась со своей матерью. Габриэлла была на седьмом небе от счастья и уже мечтала о внуке или же внучки, как угодно судьбе.
– И что случилось дальше?
– А потом пришла какая-то особа по имени Капитолина и начала петь про проклятье. Мол, ведьмам нельзя любить и всякий прочий бред. Я-то не поверила, а вот моя мамаша… Её муж погиб спустя полгода после свадьбы. Несчастный случай, как говориться. Она поверила в проклятие сразу.
– А дед?
– Второе замужество. Кажется, любви там особо не было.
– А почему меня отдали?
– После родов я струхнула. Я не представляла себя в роли матери. А моя мама так вообще была за то, чтобы отдать тебя отцу. Она говорила, что ты должна вырасти в неведении, чтобы ты не стала ведьмой и не познала проклятие.
– Тогда-то она и пришла ко мне. Объяснила мне причину, по которой Джон так изменился. Велела простить его, выйти за него замуж.
– А потом я показала Джону его дочь. Его даже уговаривать не пришлось. Он сразу начал грозиться судом, заявлять свои права. В общем-то, я и не была против сбагрить тебя ему.
Ева рассмеялась. Она представляла себе эту историю совсем не так. В восемнадцать она и вовсе видела своих родителей кем-то вроде Ромео и Джульетты, которые расстались, чтобы сохранить жизнь, и подарить своему ребенку лучшую жизнь. Оказывается, лучше бы все случилось как в оригинале пьесы Шекспира: все умерли и дело с концом.
– Так значит, я – ненужный ребенок.
Линет провела ладонью по щеке Евы.
– Что ты, солнышко, я тогда была молода, не понимала, что творю. Лет десять назад я даже приходила поговорить к Регине.
– Но я не позволила ей тебя увидеть. Я выполняла свою часть сделки: молчала о том, кто ты и кто твоя мать, должна была и она выполнять свою часть.
Линет подмигнула.
– Зато когда ты сбежала, кое-кто в слезах мне звонил и просил тебя отыскать.
– Но ты отказалась. Лишь твердила что-то про розу, – прошипела Регина.
– Это Артем подарил, – сказала Ева. – Я тогда не знала об этом.
Ева задумалась, кое-что так и не укладывалось в голове.
– Бабушка… мне говорили, что она твоя мать. А на деле…
– Габи, очень хотела растить тебя. Не то что я… – ответила Линет. – Родители Линет умерли еще до твоего рождения, они решили пойти ей на встречу, подумали, зачем лишать ребенка бабушки и дедушки.
– Санта Барбара, а не семья, – Ева закатила глаза. Вот уж не думала она, что когда-то станет героиней мыльной оперы.
Линет вспорхнула с кровати и улыбнулась.
– Теперь, когда мы поговорили, оставляем тебя с твоими друзьями. У вас есть много тем для беседы. Регина?
Регина кивнула и пошла к выходу. Ева не могла понять, почему они так быстро решили от нее смыться. Что за темы такие она должна обсудить с друзьями? Ева окликнула своих матерей:
– Надеюсь, вы не будете драться и воевать из-за меня? Мне уже 20. Я сама решу с кем мне общаться, а с кем нет. Пожелаю, и с обоими не буду говорить.
Линет обернулась, в её глазах скакали смешинки.
– Солнце мое, розы у тебя теперь нет. Как нет и человека, который сможет подарить тебе розу. Хотя не уверена, надолго ли это?
Линет рассмеялась и вышла из палаты. Ева лишь изумленно смотрела ей вслед, она все больше и больше понимала, как сильно влипла. Обе матери её нашли. И теперь они от нее так просто не отстанут.
Когда дверь снова открылась, Ева с опаской посмотрела на входящего. Но потом расслабилась, заметив знакомую прическу. Макс прошелся по палате, подставил стул поближе к кровати, сел и внимательно оглядел Еву, остановив свой взгляд на гипсе.
– Ну? – нервно спросила Ева. Ей этот взгляд совсем не понравился.
Макс кашлянул и торжественно начал:
– Я здесь, чтобы помочь тебе восстановить твою память.
Ева фыркнула.
– Я все помню.
– Правда? – расстроился Макс. Ева уверенно кивнула. – Хорошо, раз так, то расскажи мне о вчерашнем вечере, договорились?
– Что именно ты хочешь знать?
– Что с тобой случилось?
– Мы ругались с Гретой, она выкинула меня на дорогу, а потом меня сбила машина.
Макс расстроился еще сильнее. Похоже, в его услугах Ева и правда не нуждалась.
– А еще помню тот отвратительный поцелуй, – продолжала Ева.
– Я понял. Ты все помнишь, – Макс ухмыльнулся. – Вернее, только начало.
Ева подняла брови.
– Пока ты тут прохлаждалась, мы многое узнали.
– Середину и конец?
– Только середину. Никто никогда не знает конца. В этом как бы вся фишка, понимаешь?
– Не тяни!
– Девочки! Заходите!
В палату вошли Елена, Грета и Вероника. Они уселись вокруг Евы, которая уже по их глазам понимала, что пропустила что-то чертовски важное.
– Итак, – начала Грета. – Начнем с того, что мне сто четыре года…
Глава 20. Великая кто?
Грета села на постель рядом с Евой. Сначала ведьма захотела её скинуть, но потом решила, что всегда успеет это сделать. Все же Грета хочет сказать правду, невежливо будет её затыкать. А вот после её рассказа можно будет уже столкнуть её с кровати.
– Итак, – заговорила Грета. – Начнем с того, что мне сто четыре года. Я начала пить зелье сохраняющее молодость в двадцать один по наказу моей матери. Капитолины.
– Эта сучка была твоей мамой? Теперь ясно, почему ты… – Ева поймала на себе взгляд Елены. – Такая, – закончила она фразу более лояльно, чем желала.
Макс, сидящий в углу комнаты, усмехнулся. Он уже успел выслушать рассказ Греты, поэтому сейчас участвовать в беседе ему было откровенно говоря лень. Но вот реакция Евы – это уже другое дело, его просто распирало увидеть лицо Евы, когда она узнает главные новости.
– Когда я только родилась, – невозмутимо продолжала Грета, – она была другой. Любящей, доброй. Но вскоре погиб мой отец. Спустя пару месяцев к нам пришла женщина, которая желала нас предупредить.
– Дай угадаю, о проклятии? – не выдержала Ева.
Грета кивнула, а потом облизала губы, словно не желала рассказывать дальше.
– Она сказала, что знает, почему погиб мой отец. Моя мама сразу ей поверила, для нее все словно встало на свои места. А я… была слишком мала, чтобы понимать вообще хоть что-то. С тех пор Капитолина стала другой. Когда у нее отняли надежду на собственное счастье, а главное, на счастье собственной дочери, она стала холодной, жестокой… Ты и сама знаешь, какой она стала.
Ева покачала головой, рассказ её не увлекал совершенно. Она ненавидела Грету всем сердцем, поэтому слушать про её несчастное детство, казалось ей пустой тратой времени.
– Но это не объясняет того, почему ты нам врала.
– Потому что ты еще не услышала главного. Ту женщину прислала к нам одна ведьма. Ник, твоя очередь.
Вероника довольно закрыла книгу, пересела на кровать.
– Ходят легенды про одну древнюю ведьму. В народе её называют весьма просто – Великая Ведьма. Если верить моим источникам ей больше тысячи лет. Когда-то она была настоящим лидером, королевой ведьм. Теперь же она ушла в тень, никто не знает её имени, большинство ведьм даже не догадываются о её существовании, но это не умоляет её силы. Она желает власти, а для этого нужна армия. Как думаешь, кто её слуги?
– Я бы ни за какие деньги не стала ей прислуживать, – ответила Ева.
– Тебя бы забыли спросить. Система действует весьма просто: она заставляет юных ведьм верить, что они никогда не смогут быть счастливы. А нет ничего хуже сломленной женщины, у которой разбито сердце или потеряны все надежды. Они-то и становятся отличными слугами. Их целью становиться власть, им хочется отомстить за себя. А если кто-то не верит в проклятие, то… она принимает меры.
Ева открыла рот, но не произнесла ни слова. До нее медленно доходил смысл.
– Капитолина была отправлена в Сагавиль, чтобы убедить тебя, Елену, Веронику в существовании проклятия, а так же помочь вам обрести минимальные навыки колдовства, – сказала Грета. – Сначала мама направила меня к вам. По замыслу я должна была стать одной из вас, и убедить вас во всем более гуманными методами. Но ничего не вышло. Тогда Капитолина пришла сама. Вами управляли, как марионетками, наплели про поколения, существования проклятия. Ты правильно делала, что не верила в эту чепуху. Но Капитолине поступил приказ – убить Артема. Считай, что ты счастливица, что он выжил. Мать была в ярости, когда её план не удался.
Ева нервно вздохнула. Такие новости просто привели её в шок, а мысли в голове путались. Это был словно ураган. С одной стороны ей стало так тепло на душе, ведь проклятия все-таки нет, но с другой стороны, её Артема пытались убить…
– Так проклятия никогда не было? – тихо спросила Ева.
В разговор снова вмешалась Вероника:
– Было. По легендам, которые я едва смогла отыскать, Великую Ведьму сотворил некий маг. До нее женщинам всегда запрещалось колдовать, но он сделал исключение, потому что любил её, желал её. Суть сделки была проста – будущая ведьма клянется любить только его, а он в обмен наделяет её силой. Какое-то время все так и было, но потом ведьма вышла из-под контроля. Магия вскружила ей голову, к тому же она стала в разы сильнее того мага, а потому убила его. Но проклятие осталось. Около двухсот лет назад проклятие было снято все той же Великой Ведьмой. Как это произошло – неизвестно. Известно лишь одно – Великая Ведьма никому об этом не рассказала. Это не входило в её планы, её волновало нечто другое – власть.
Ева все пыталась уловить суть происходящего, но что-то очень важное, как ей казалось, все ускользало. Всеми мыслями она была погружена совершенно в другое. Перед глазами постоянно всплывало лицо Артема. Черт возьми, он же мог погибнуть из-за такой ерунды!
– Грета, – медленно начала Ева. – То есть, ты все это время знала о проклятии, но все равно позволяла Капитолине…
– Я не знала, – перебила Грета. – И она не знала. Она сказала мне об этом в день своей смерти. За это её убили. Понимаешь? Она работала на эту ведьму столько лет, а она убила её всего лишь за знание того, что проклятия нет!
Ева покачала головой. Все равно ей казалось, что и в этот раз Грета лжет. Обманула один раз – сделает это снова.
– Почему я должна верить? – устало спросила Ева. Голова начинала болеть, хотелось уже немного отдохнуть. К тому же вся эта информация, что так неожиданно свалилась на нее, окончательно сбила её с толку. Она понятия не имела, что теперь делать и кому доверять.
– Она не лжет, – сказала Елена. – Вероника перерывала все книги в библиотеке твоей бабушки. Легенд ходит очень много.
Ева кивнула. Что ответить она не знала.
– Ева, я чувствую, что Грета нам не лжет. Понимаешь? Доверься мне, прошу! – произнесла Елена, а потом взяла взбалмошную ведьму за руку.
– Ты так же говорила про Ежа, – пробормотала Ева.
– Кстати, я здесь, – Макс поднял руку в верх, призывая к себе внимания.
– Разумеется.
– И я тоже слышал много легенд о Великой Ведьме от магов. Все они боялись её, понимаете? Ведьмы уже давно стали самыми влиятельными личностями магического мира.
– Уведите его отсюда, – сказала Ева и легла на подушку. – У меня ужасно болит голова. – Ева закрыла глаза. Но потом резко села. – Стойте-ка, нас хотят убить?
Вероника кивнула.
– Именно. Капитолина была в ближайшем окружении этой ведьмы, но она её так просто убила за данную информацию. Поэтому мы все должны молчать, ясно? Нам нельзя распространяться о том, что мы знаем.
Ева помотала головой.
– Все равно я не понимаю её схемы. Да, мне сказали, что я никогда не буду любить, но я же не стала мстить, верно? И вы не стали. И власть мы не пытались захватить.
– Вся эта схема лишь наши догадки, – сказала Вероника. – Я обрыла множество легенд, соединив их все, вышло это. Но доказательств нет.
– Значит, будем рыть, – ответила Ева. Все ведьмы согласились.
– Ну как ты? – прощебетала Линет, заходя в палату. Она принесла с собой огромную сумку вещей. – Никак не могла выбрать, что тебя взять из одежды, – заявила она и мигом высыпала содержимое на постель.
Ева улыбнулась. Как же это все похоже на неё саму. У ведьмы не было ни тени сомнения, что Линет её настоящая мать. Как себя вести с ней Ева еще не решила, ей казалось, что они никогда не смогут стать по-настоящему близки, но какая-та часть отчаянно этого желала. Очень маленькая часть.
– Думаю, надену это, – сказала Ева, а потом вздохнула. Она уже успела соскучиться по теплой погоде Паттайи. Жаль, что в Сагавиле еще так холодно. – Линет, – осторожно начала Ева, – а ты веришь в эту легенду?
– Ох, в эту Великую Ведьму? – Линет села на кровать и приложила палец к губам. – Я не стала говорить это твоим подругам, но лет шесть назад я познакомилась с одной девушкой в баре. Она все твердила, что она уже ужасно стара, устала от подобной жизни, но не может что-то изменить. А потом она нечаянно ляпнула про свою огромную власть. А когда я её окончательно споила, не забыла добавить про огромную ложь, которую она распространяет каждый день.
Ева расправила на себе юбку и вопросительно посмотрела на мать.
– Ты помнишь её лицо?
Линет поцокала языком.
– Именно поэтому-то я и вспомнила про неё. Там было светло, но её лицо расплывчато в моих воспоминаниях. Словно она не пожелала, чтобы я помнила, как она выглядит. Я порылась в книгах – это высшая магия. Не многие способны на такое.
Ева стала натягивать свитер, но гипс никак не помогал этому действия, Линет вскочила с кровати и принялась помогать.
– Ох, милая, с гипсом тебе придется помучаться. Прости, но я не в состоянии срастить твои кости за секунду.
– Ничего, – Ева поморщилась. – Выдержу. Лучше скажи мне вот что – почему все верят в это проклятие? Почему из-за лишения любви все рвутся в рабы к этой ведьме?
Линет покусала нижнюю губу.
– Думаю, никто и не догадывается, что работает на эту особу. Все выходит непроизвольно. У девушек появляется наставница, которая рассказывает им про якобы проклятие, потом заставляет в него верить. А дальше девушки слишком расстроены, чтобы думать собственной головой и во всем слушаются своих наставниц.
– А как же я? – Ева вздернула брови.
– Никто не знает, что случилось бы, если Капитолина случайно не узнала правду. А самые запущенные случаи, – Линет провела пальцем по шее.
– А ты?
– А я… – Линет задумалась. – Когда я отдала тебя, я много дел воротила. Путешествовала по всему миру, разбивала мужские сердца. Может, про меня забыли?
– Про тебя не так-то просто забыть, – Ева подмигнула матери.
– Значит, у них на меня были другие планы…
Дверь в палату открылась. Ведьмы мигом обернулись, чтобы узнать, кто пришел. Ева, увидев гостя, спешно отошла к окошку и уставилась на огромные лужи во дворе больницы. Она бы сейчас многое отдала, чтобы провалиться сквозь землю. Она догадывалась, что этот момент рано или поздно настанет, но морально ведьма еще не успела к нему подготовиться.
– Привет, – сказал Артем. Сердце Евы бешено заколотилось. В голове крутился лишь один вопрос: что он чувствовал сейчас? Что именно ему велела помнить Капитолина?
– Привет, сладкий, – сказала Линет, оценивая парня с ног до головы, – а ты у нас… – начала было ведьма, крутя прядь волос, как Ева схватила её за руку.
– Ты не будешь этого делать, – строго сказала Ева, смотря в глаза матери. Линет пожала плечами в ответ.
– Нет, а что тут такого? Мне стало просто интересно узнать, кто это симпатичный парнишка. Кажется, я где-то его уже видела.
Линет пристально стала разглядывать Артема, тот аж поежился от взгляда ведьмы, но перечить ей не мог. Ева не выдержала всего происходящего и стукнула мать по плечу.
– Ты ведешь себя не красиво, – сказала Линет, потирая место удара. Ева лишь закатила глаза. – И с каких это пор дочь учит мать?
Ева хотела возразить, объяснить, что они вовсе не мать с дочерью, а нечто непонятное, но при Артеме ей ругаться с Линет совсем не хотелось, поэтому она лишь сложила руки на груди.
– Ладно, родная, ты меня выгоняешь, понимаю, – сказала Линет, а потом щелкнула пальцами, у нее в руке появилась цепочка с кулоном в виде ключа. – Найдешь меня, если захочешь.
– Не проще сказать адрес? – спросила Ева, но цепочку взяла.
– Понятия не имею, где я буду жить, – весело ответила Линет и направилась к выходу, но решила остановиться рядом с Артемом. – По глазам вижу, что ты знаешь о магии.
– Ага, – все, что сумел ответить Артем. Теперь, когда она оказалась совсем близко к нему, ему в голову пришла странная идея о том, кто она. Слишком уж она похожа на Еву. Та же озорная улыбка, смех в глазах… Черт подери, люди не могут быть настолько похожими!
– Еще увидимся, – уверенно заявила Линет и вышла из палаты.
Ева оперлась о подоконник. Она еще ни разу не взглянула на Артема, с тех пор, как он вошел. Ведьма услышала шаги, и закрыла глаза. Она пообещала себе не смотреть на него ни за что, но не выдержала. Едва их взгляд встретился, как Ева поняла, что бояться нечего. Это всего лишь Артем.
– Мне Елена позвонила, сказала, что ты… – заговорил Артем, но Ева подняла руку, заставляя его замолчать.
– Догадалась уже, она последнее время всем звонит, забыв меня спросить.
Артем коротко кивнул, потом облизал губы и все же спросил:
– Эта женщина… Она… твоя…
– Ага, кровная мать, – ответила Ева и пересела на кровать.
– Ты все же нашла её.
Ева помотала головой.
– Она сама меня нашла. И, к сожалению, она слишком похожа на меня, а значит, теперь я от нее ни за что не отделаюсь.
Артем улыбнулся и дотронулся до гипса на руке.
– А у меня нога была сломана, – сказал он.
Ева вспомнила об аварии. Тогда она осталась невредима, а Артем едва не погиб. И все это было из-за Капитолины. Она нарочно пыталась его убить.
– Не расскажешь, что тогда случилось? – спросил Артем.
Ева вздохнула. Что тут можно рассказать? Про проклятие, которого, как оказывается, не существует? Про то, как она, желая сохранить ему жизнь, сбежала? Про то, как Капитолина заставила его… Стоп, а заставила ли она его забыть про любовь к Еве?
– А что ты помнишь? – спросила Ева и посмотрела в глаза Артему. Парень пожал плечами.
– Сначала я помнил, что расстался с тобой, поехал домой и попал в аварию. Но потом все эти воспоминания стали какими-то чужими мне… Я вспомнил совсем другое.
Ева не смогла сдержать улыбку. Значит Капитолина была не такой уж и сучкой, раз оставила запасной выход. Возможно, она уже тогда догадывалась, что проклятие не очень-то и правдиво.