Текст книги "Дезертлэнд (СИ)"

Автор книги: Anthony Saimski

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)

Глава 10

Игорь пришел в себя. Удар на этот раз оказался намного сильнее, чем тот, которым его повалил Глеб, бросив на нижних уровнях шахты. Сразу было видно, что цель ставили простую и точную – вырубить.

«Кажется, тебе погасили свет… – пронеслась в мозгу первая мысль на спортивном жаргоне из далекой юности. – Второй раз тебя ловят на этой банальной хитрости. Как ты, вообще, умудрился так подставиться? Впрочем, что это за шум?»

Инженер открыл глаза и попробовал пошевелиться. Он лежал на полу. Перед глазами плыли темные пятна, и он не сразу смог сфокусировать зрение, чтобы разглядеть окружающую обстановку. Похоже, он так и находился в коридоре того самого помещения, за дверью которого и прятался нападавший. Только значительно дальше. Судя по всему, его протащили несколько метров по коридору и бросили здесь.

Он попробовал пошевелить руками, сведенными за спину, но не смог. Острая боль тут же резанула по запястьям. Инженер пошевелил пальцами и нащупал длинный хвост пластиковой стяжки, которыми обычно опломбировали мешки с ценным имуществом или контейнеры с образцами. Сквозь пульсирующую боль в голове с трудом проталкивались мысли. Вырубить столь точным ударом по затылку и связать руки могли только люди. Любой хищный зверь попросту бы загрыз его, не слишком церемонясь.

Значит, как выяснилось, он был не таким уж единственным человеком на Дезертлэнде, даже не считая Насти.

Он слышал какую-то возню и голоса людей, но они были нечеткими, словно проходили сквозь несколько слоев ваты, запиханной в уши. Напротив него лежала телескопическая штанга «жала», а сама сумка-рюкзак с конденсаторами валялась на боку около стены. Видимо, когда он падал, она свалилась с плеча и так и осталась лежать в коридоре.

«Как-то это глупо… – быстро подумал он. – Почему нападавший не отбросил от меня оружие? Может, не понял, что это именно оно?»

В следующие несколько секунд слух Игоря значительно улучшился, и всё стало более чем очевидно.

– Вот это сиськи! Сука, как настоящие! – возбужденно хрипел какой-то неизвестный мужчина.

– А ляжки, ляжки! Ух, какая сученька! – вторил ему другой, более молодой. – А чего она молчит? Разве не должна визжать от радости, когда член видит?!

– Да наплевать, мы ее и так оприходуем… Сука, ноги свела, раздвинуть не могу. Ну-ка, держи ее лучше! Сейчас…

И хриплый деловито запыхтел от напряжения.

– Осторожней, не сломай ничего!

Глава 11

Игорь заканчивал устанавливать последнюю секцию забора-решетки на этом участке. Солнце близилось к закату, отбрасывая длинные черные тени от прутьев и столбиков самодельной конструкции на желтоватый песок, усыпанный мелкой щебенкой. Мужчина снял сварочную маску, отключил инвертор и закрыл ящик с электродами. Порыв сухого ветра коснулся его лица и тихо зашуршал струйками песка, сбегающими с навеса крыши модульной постройки.

Игорь довольно хмыкнул и, взявшись руками на толстые прутья, со всей силы подергал возведенную преграду. Прутья издали тихий скрип и не более того. От резкого движения противно заныло раненое бедро. Он невольно поморщился и подумал о том, что пора делать перевязку.

Станция «Топаз» располагалась в том месте, где могучие скалы дали пескам самый настоящий бой, отвоевав себе большой ровный участок, который тысячелетиями усыпался мелкими осколками породы и служил пристанищем для местных тушканчиков и немногочисленных растений. Именно это место и выбрали инженеры компании для застройки. Плиты посадочной площадки грузовых челноков были хорошо видны на фоне желтого песка, хотя расстояние до них превышало пару километров.

К площадке вела широкая, прокатанная в песке дорога, сохранившая признаки пребывания людей. Вдоль ее обочины Игорь находил брошенные бутылки, массивные покрышки грузовиков, всевозможные железки и обрывки упаковочных материалов.

Как и говорила Анастасия Николаевна, главным строением «Топаза» было двухэтажное, капитальное здание со стенами из бетонных панелей, толстенными окнами и надежной дверью, не нуждающейся в дополнительном укреплении. На покатой крыше виднелась небольшая ферма солнечных батарей и высокая радиовышка. Территория была огорожена высоким забором из стальной сетки, но, несмотря на простоту материала, сделанным достаточно хорошо и крепко.

Вокруг было даже проложено несколько асфальтированных дорожек, а так же имелась небольшая рощица. Впрочем, Игорь называл ее просто кустами, так как строители сохранили только шесть местных деревьев, которые очевидно не один год боролись за свою жизнь, пуская корни между камней в тени большой, отвесной скалы. Сейчас их стволы были абсолютно лишены листвы и выглядели они очень удручающе. Анастасия Николаевна сказала, что сейчас не сезон, и они обязательно распустятся через пару месяцев.

– Боишься, что тебе не обломится? Ничего, нам она и со сломанными ногами пойдет, главное, чтоб дырки на месте были!

Игорю всё стало более чем очевидно. Он дернулся вперед и, толкаясь ногами по бетонному полу, ползком подобрался к дверному проему в одну из комнат. В захламленном помещении, которое раньше, видимо, было небольшой столовой, двое мужчин в заношенных комбинезонах суетились вокруг старого столика. Остальная мебель была отброшена. Пара стульев вообще торчала из большой кучи песка, нанесенной ветром через выбитое окно. Солнце сейчас было с другой стороны постройки, поэтому в помещении столовой царил полумрак.

На столе лежала Олеся, топик был разодран, и двое мужиков активно мяли ее грудь своими грязными руками. Один из них при этом, усиленно пытался раздвинуть ей ноги. Основная конструкция титанового скелета хоть и была крепкой, но механизмы, приводящие его в движение, всё же не были рассчитаны на оказание какого-то реального сопротивления. Никто, очевидно, и не закладывал в него такую функцию. Стоило настырному мужчине с трудом развести ее ноги и потянуться к своим штанам, как Олеся снова сводила их вместе, и так повторялось уже не один раз.

– К сожалению, «Хармони В-12» не может оказать услуги неавторизированным пользователям. Текущий владелец ввел ограничения пользователя, – услышал Игорь официальный голос девушки.

– Заткнись, сука! – с этими словами хриплый ударил Олесю кулаком по лицу.

Игорь видел, как деформировалось силиконовое покрытие, которое, скорее всего полностью сорвало с креплений на условном черепе.

– Ты чего, испортишь же?! – взвизгнул второй, абсолютно лысый мужик с тонким горбатым носом.

– А чего она не дает?! – злобно захрипел первый и с такой силой дернул Олеськины ноги, что Игорь, отчетливо услышал гул и скрип механизмов, даже через слой армированного силикона.

Кричать на двух, очевидно озверевших от возбуждения мужиков, чтобы те прекратили, было попросту бесполезно. Зато теперь Игорь понял, почему ему связали только руки и поспешно бросили здесь. Видимо, всем вниманием нападавших завладела его спутница, и они накинулись на нее как голодные звери. Злость и ярость мгновенно захлестнули Игоря от вида того, как двое неизвестных работяг пытаются изнасиловать его Олесю. В эту секунду он совсем перестал соображать и уж тем более задумываться над корректностью таких терминов по отношению к искусственной девушке.

Тем временем лысый схватил Олесю за хвост волос, не переставая мять ее грудь свой грязной пятерней, и буквально крикнул ей в лицо:

– Да работай ты как надо, сучка силиконовая! Или мы тебе просто башку отвернем сейчас!

– Я сожалею, но доступ ограничен пользователем, – сказала Олеся.

Игорь понял, что если она продолжит говорить свои дежурные фразы про настройки, доступ и авторизацию, двое изголодавшихся мужчин просто разорвут ее на части.

– Делай то, что они просят! – недолго думая крикнул он.

Мужланы невольно вздрогнули от звука его голоса и посмотрели в коридор. Лицо хриплого было обгоревшим на солнце, а вокруг рта красовалась густая черная, абсолютно неухоженная борода.

– Сука, очнулся гад! – взвизгнул лысый и, выпустив Олесю, бросился к нему. – Сейчас поправим!

– Да не, пусть смотрит, если хочет! – хихикнул бородач. – Такую радость нам привез, надо же уважить!

Олеся тем временем, услышав голос Игоря, ответила что-то официальным тоном, и послушно раздвинула ноги.

– Получи, тварь!

С этими словами подбежавший лысый ударил его по лицу пыром ноги. Несмотря на весь свой гнев, от такого удара Игорь невольно обмяк и вновь плюхнулся лицом на холодный бетон. Из разбитого носа потекла горячая кровь, но он решил остаться неподвижным, чтобы дальше не провоцировать лысого, у которого, похоже, от всего происходящего яйца кипели так, что мозг окончательно отказал. Если он там был, конечно.

Но Игорь не собирался бездействовать. Он абсолютно забыл про страх или расчетливость. Возможно, еще пару недель назад он был бы рад встретить живых людей на Дезертлэнде, но сейчас он вовсе об этом не думал. Он должен был их остановить любой ценой.

– О да! Да, сучка! – блаженно захрипел бородач, очевидно достигнув желанной цели.

Небольшой столик столовой начал ходить ходуном с мерзким звяканьем железных ножек о бетонный пол.

Игорь усиленно шарил руками за спиной, насколько это позволяло положение его тела, пока пальцы не уперлись в кусок свисающей сверху направляющей перекрытий секций навесного потолка. Используя дребезжание стола и возбужденные крики мужиков, как звуковую завесу, он схватился пальцами за обломок конструкции и подтянул себя к ней, так как оторвать ее от потолка в таком положении было попросту невозможно. Нащупав пальцами край не самой качественной железки, он вцепился в него, и быстро посмотрев себе за спину, начала пилить пластиковую стяжку. Всё, происходящее сейчас в помещении столовой, придавало ему еще больше злости и сил. Обрывок дешевого металла несколько раз соскользнул с пластика, распоров ему кожу, но Игорь практически не обратил на это внимания. Он знал, что стяжка очень крепкая на разрыв, но стоит надпилить ее хотя бы с одного края, и попытаться взять на излом, как она легко разойдется в том месте, где сделаны зубчики, так как пластик там рифленый и значительно тоньше.

Он злобно пыхтел, пуская кровавые пузыри разбитым носом. В затылке снова была острая пульсирующая боль, как и тогда в шахте. И в нем вновь кипела злоба и желание дать выход своему гневу. И в этот раз у него был шанс, потому что, в отличие от Глеба, предусмотрительно убывшего на шаттле, эти два урода были здесь.

Игорь неистово ковырял стяжку куском перекрытия, при этом пытаясь максимально растягивать кисти в стороны. Бородач был настолько увлечен процессом, что, похоже, вовсе забыл про него, а лысый уже давно крутился вокруг Олеси, скидывая лямки своих штанов, с явным намереньем пристроиться ко рту девушки.

Игорь, продолжая пилить стяжку, подтянул к себе ноги и поднялся на колени, чтобы сэкономить время. Обрывок перекрытия сильно изогнулся, и сверху с шумом посыпались фрагменты потолка и облако белесой пыли.

– Да что ты за гад такой! – взвизгнул лысый, вновь посмотрев на него. – Сразу не понял, что ли!

– Выруби уже его, чего ты там возишься! – простонал бородатый, не отвлекаясь от своего дела.

– Убью, суку!

И лысый вновь бросился на него.

В этот момент стяжка наконец-то лопнула, и руки Игоря оказались свободными. Собрав все силы, он, поднимаясь с колен, метнулся навстречу лысому, и прежде чем тот успел нанести удар ногой в голову, пробил ему прямой челюсть. Лысый даже взвизгнуть не успел, как голова его дернулась, оставаясь на месте, а ноги по инерции продолжили движение вперед. Он нелепо взмыл в воздух и плюхнулся спиной на пол, глухо ударившись головой об пол. Но череп негодяя оказался весьма прочным, и мужчина просто взвыл от боли, схватившись за затылок.

– Да чтоб тебя! – заорал бородач, и, отскочив от Олеси, потянулся к соседнему столику, при этом его стоящий член так и болтался над спущенными штанами.

Прежде чем Игорь успел сообразить, хриплый уже поднимал со стола помповое ружье. Увидев это, инженер впал в настоящее состояние берсеркера.

Пока бородатый щелкал рычажком предохранителя и лязгал затвором, Игорь вцепился в телескопическую штангу «жала» и резко притянул к себе тяжелую сумку с конденсаторами. В надежности своей конструкции он не сомневался, провод был закреплен как надо, так что вполне выдержал такой рывок. Руки быстро легли за запорный клапан, и он опустил рычаг. Штанга с шипением метнулась вперед и впилась в грудь бородача. Раздался громкий треск электрического разряда. Тут же громыхнул выстрел из дробовика, разворотив кусок стены рядом с головой Игоря. Бородач издал страшный звук, подобно болевому крику, но который оборвался, так и не начавшись. Его тело мгновенно скрючило, а лицо обезобразила ужасная гримаса. От одежды пошел густой вонючий дым. Борода вспыхнула язычками пламени.

Игорь краем глаза заметил движение, направленное ему в пах, и инстинктивно перекрылся бедром. В это же мгновение он ощутил резкую боль и скрипучий холод чего-то острого, доставший почти до кости. В руке лысого было зажато что-то наподобие заточки, и он, поднявшись на четвереньки, уже замахивался для второго удара. Игорь отскочил от него, невольно подволакивая распоротую ногу.

Помещение заполнилось вонью горящих волос, плоти, и тяжелым хрипением обоих мужчин. Телескопическая штанга быстро вернулась в исходное положение и нанесла второй удар в бок лысому. Разряд конденсатора вызвал такой спазм, что конечности бедолаги мгновенно скрючились, и он буквально вырвал «жало» из рук Игоря, зацепившись за него.

Всё было кончено.

Игорь, тяжело дыша и сплевывая стекающую из носа кровь, осмотрел помещение. Сердце колотилось с бешеной скоростью. Адреналин схватки до сих пор затуманивал сознание, притупляя боль от полученных ран.

Скрипнул стол. Олеся выпрямилась и посмотрела вокруг. Голубые огоньки ее глаз скользнули по двум дымящимся телам и остановились на тяжело пыхтящем Игоре. Он не мог знать, понимает ли она в полной мере то, что сейчас здесь произошло, но словно уловив его мысли, Олеся быстро постаралась прикрыть грудь обрывками топика. Красивая загорелая кожа девушки вся была в следах грязных рук этих неизвестных уродов.

– Ты ранен, милый? – услышал он ее голос. – Я не могу связаться с экстренными службами, нет подключения…

– Неси аптечку из машины быстрей! – перебил он. – Ты знаешь, где она лежит, я показывал.

Девушка поспешно встала на ноги и, быстро натянув спущенные на щиколотки штаны комбинезона, вышла на улицу. Несмотря на всю грубость бородатого, похоже, внутренние механизмы выдержали столь агрессивное воздействие.

– Чёрт… – пропыхтел Игорь.

Из распоротого бедра текла кровь. Штанина комбинезона уже была полностью пропитана темной липкой жидкостью, а рядом с подошвой ботинка начинала скапливаться маленькая лужица. В воцарившейся тишине было слышно только его тяжелое дыхание, хлопок дверцы «буханки» на улице и болезненный хрип лысого. Игорь посмотрел на него. Тот был всё еще жив.

Выпученные глаза смотрели прямо на него, а с губ слетали еле слышные слова:

– Братишка… Помоги… Мы же… Шутка…

Он пытался вытянуть руку в сторону Игоря, но она практически не двигалась. Лишь только пальцы скребли по грязному полу.

И тут инженер понял, что он только что убил двух человек. Хотя лысый был еще жив, Игорь был уверен, что долго тот не протянет. Сквозь дыру в одежде виднелась мгновенно сгоревшая до состояния угля кожа. Даже если он сейчас окажет ему первую помощь, то тот всё равно умрет из-за отсутствия необходимого лечения. К тому же было похоже на то, что разряд конденсатора навсегда лишил его возможности двигаться.

– Брат… Не бросай…

Игорь быстро доковылял до трупа бородатого и чуть ли не с хрустом вырвал из скрюченных пальцев дробовик. Он принял решение, и действовать надо было быстро, пока адреналин не отпустил его. Мужчина лязгнул затвором, и, подойдя к лысому, направил ствол ему в голову.

– Братишка… Нет… – почти беззвучно прохрипел тот, умоляюще глядя в глаза.

Инженер сделал резкий вдох, словно собирался нырнуть под воду, и вместе со столь же резким выдохом нажал на спусковой крючок.

Что ж, ей было видней.

Остальные постройки «Топаза» были таким же модульным барахлом, как и на «Ростке». Жилые помещения. Складские помещения. Никакой ремзоны предусмотрено не было. Цистерн для хранения ГСМ тоже. Еще несколько построек было отдано под лаборатории для изучения местной флоры и фауны и мелких проектов. Именно между стеной одной такой и соседним зданием Игорь и закончил монтаж секции решетки.

Несмотря на то, что передвигаться ему было очень тяжело, он не мог сидеть без дела. С каждым неосторожным шагом, наспех зашитое в салоне «буханки» бедро отзывалось ноющей болью, но он всё равно не пользовался медицинским гелем в целях экономии. Оставляя его только на ночь.

Независимо от того, что центральное здание выглядело хорошо защищенным и достаточно неприступным, Игорь всё равно решил воздвигнуть еще один, более удаленный периметр, огородив достаточно большую территорию.

Анастасия Николаевна, а теперь он всегда обращался к ней именно так, выслушала его историю про схватку с байбаком и, сказав, как это животное действительно было названо на латыни, заверила, что в этой местности такие не встречались ни разу. Но Игорь решил перестраховаться. Раньше здесь и грузовики большие ездили, и работа кипела. Взлетали и приземлялись шаттлы со строительными материалами. Очевидно, что весь этот шум распугал всех байбаков в этих скалах, если они в них действительно были. Зато теперь всё стало по-другому. И касалось это не только смены места жительства.

Игорь до сих пор был под гнетущим впечатлением от того, как он расправился с бородатым и лысым. Конечно, он понимал, что никакого наказания за содеянное не последует в силу того, что здесь попросту некому этим заниматься. Да и тела этих мужиков вряд ли обнаружат ближайшие десятки лет. Если их уже не разорвал байбак или еще какая-нибудь другая живность, питающаяся падалью.

«Хватит уже думать об этом, – вернулись прежние мысли в голову Игоря. – Я действовал по ситуации. Защищал себя. Если у них не было в мыслях причинить мне вред, зачем тогда вырубили и руки связали? И кроме себя я защищал свою… девушку, получается».

Мужчина горько хмыкнул и, подняв с песка оборудование, накинул на плечо помповое ружье. С этим трофеем он теперь вовсе не собирался расставаться. Невзирая на то, что «жало» неоднократно доказало свою эффективность, перезарядить его без доступа к электросети не представлялось возможным. Поэтому сейчас оно лежало в капитальной постройке у входа, так, на всякий случай.

Игорь помнил, как, пересиливая боль и слабость, он, поддерживаемый под плечо Олесей, всё-таки нашел в себе силы на беглый осмотр заброшенной посадочной площадки. Впрочем, заброшенной она вовсе не была. Двое этих мужиков уже давно обжили второе здание и прилегающую территорию. Просто Игорю чертовски «повезло» приблизиться именно с той стороны, за которой никто не ухаживал, и с которой абсолютно не было видно обжитой части.

Впрочем, осмотр не выявил ничего особо ценного. Потное шмотье, груда пустых банок из-под консервов. Какие-то самодельные ловушки на тушканчиков. Пошарканная «буханка» с пустым баком, спальные места и прочий хлам. Самое ценное, что он смог найти, это восемь патронов, шесть картечных и два пулевых, и аналог его «теплицы» для сбора конденсата. Осмотрев скудные запасы консервов и сухих смесей, Игорь пришел к выводу, что его участь могла быть очень плачевной, не разберись он с ними первым.

Он медленно, осторожно ступая на раненую ногу, поплелся к своему новому дому. Капитальное строение находилось на небольшом возвышении, словно кто-то неведомый буквально выдавил из песка большой плоский кусок скалы. Это было хорошо. Из окна своей комнаты на втором этаже Игорь всегда видел большую часть «Топаза», что навевало ему некое спокойствие. Самодельная решетка, которую он устанавливал уже несколько дней, получалась крупной, но всё же это недостаточно для того, чтобы сквозь ее ячейки мог пролезть человек. И тем более байбак. Зато тушканчики шустро проскакивали туда-сюда, повсюду оставляя следы своих маленьких лапок.

Игорь задумался о необходимости разработать и установить систему сигнализации. Решетка была штукой хорошей, но не стоило исключать возможность того, что байбак захочет ее попросту перелезть. К тому же теперь он точно не был уверен в том, что Дезертлэнд был необитаем.

Когда Анастасия Николаевна услышала о всех приключившихся с ним неприятностях, во время уже другого радиоэфира, то вспомнила, что слышала историю о группе рабочих и каком-то ЧП, повлекшим гибель нескольких человек. Вроде бы их должна была задержать служба безопасности одной из шахт, но тем удалось скрыться среди песков, и больше их никто не видел. А искать толком и не искали. Ни имен, ни названия шахты, она, конечно же, не знала. Так, история из разряда тех баек, которые от скудного количества новостей и происшествий пересказывали за обедом друг другу по нескольку раз. Впрочем, Игорь вполне мог согласиться, что именно этих беглецов он и обнаружил. Но сейчас это было уже не важно.

Игорь миновал пару модульных построек и посмотрел наверх. На удалении в несколько десятков метров напротив их нового пристанища возвышалась большая скала. С одной стороны она являлась природным защитным сооружением, с другой, если проявить должную смекалку и использовать какое-нибудь приспособление, с нее вполне можно было попробовать перебраться на крышу центрального здания «Топаза». Такой расклад вовсе не устраивал инженера, но он решил отложить решение этого вопроса на последнюю очередь. Всё-таки скала выглядела достаточно отвесной, и прежде чем проникнуть на территорию станции, надо было еще суметь на нее взобраться.

Инженер согласно кивнул и отодвинул в сторону калитку в заборе из стальной сетки. Характерное дребезжание металла стало единственным новым звуком, кроме его шумного дыхания и хруста песка под подошвами ботинок. Всё-таки на Дезертлэнде было непривычно тихо. Игорь даже начинал радоваться порывам сухого, дующего, словно из строительного фена, ветра. По крайней мере, он приносил с собой хоть какие-то звуки. Будь то шуршание песка, хруст сухих растений или скрип кусочков композита на обшивке зданий.

За последние несколько дней Олеся регулярно пыталась с ним поговорить. Квантовое сознание понимало, если можно так выразится, суть всего произошедшего. Девушка часто начинала разговор первой со слов поддержки и утверждения того, что он всё сделал правильно. И он был чертовски признателен ей за это. В отличие он Анастасии Николаевны, которая никак не удосужилась прокомментировать его поступок.

Зато ему всё время казалось, что у нее сложилось какое-то предвзятое к нему отношение. Словно он мог сделать нечто подобное и с ней. Он пару раз пытался объяснить, что тогда его вынудили обстоятельства, он защищал себя и свое. Но было похоже на то, что его слова не нашли особого понимания, столкнувшись с какой-то своей трактовкой произошедшего.

«Конечно, – размышлял Игорь, наступая на асфальтовое покрытие широкой дорожки, ведущей к входной двери, – ее же там не было».

А вообще, чем больше Игорь думал над случившимся среди песков, тем больше был благодарен Олесе, как бы странно это ни звучало. И теперь он ощущал еще большую привязанность к ней. Привязанность к обычному секс-андроиду, вместо того чтобы испытывать хотя бы малую толику подобного к Анастасии Николаевне.

Но на это были и свои причины. Во всяком случае Олеся являлась тем, чем была, ничего от него не скрывая и не пытаясь обмануть. К тому же именно ее присутствие и все эти разговоры о протоколах доступа к телу отвлекли тогда одичавших и оголодавших беглецов, что они сразу переключили свое внимание именно на нее. Они попросту забыли про Игоря, будучи уверены в своей силе. Силе дробовика и надежности стяжки. Неизвестно зачем, но каждую ночь, готовясь ко сну, Игорь говорил Олесе спасибо, но отказывался продолжать дальнейший диалог, невзирая на все попытки девушки.

А отмыть ее до сих пор так и не удалось. На ровной силиконовой «коже» всё еще можно было разобрать отпечатки грязных, неизвестно чем вымазанных пальцев и ладоней. Обляпано было практически всё, кроме, спины. Водой эти следы удалялись плохо. Обычный шампунь, которого на «Топазе» бросили в достаточном количестве, тоже плохо справлялся с поставленной задачей. А применить более радикальное решение в виде различных химикатов или растворителей он не решался. Даже в инструкции пользователя было сказано, что лучше так не делать.

Игорь добрался до двери, посмотрел на отключенный электронный замок и считыватель личных карт персонала и вошел внутрь. Его встретил просторный приемный покой, как он его называл. Кадки с искусственными растениями, призванными, видимо, задавать нужную спокойную атмосферу, опустевшая стойка контроля и выдачи ключей. Чистый и ровный пол поблескивал матовым светом, проникающим сквозь широкое окно, перед которым стояла пара мягких диванчиков из кожзаменителя. В целом находиться здесь было намного приятнее, чем в шахтёрском поселке «Росток», но не так хорошо, как в особняке на Голливудских холмах.

Несмотря на то, что большая часть оборудования была вывезена, здание всё равно сохранило свою рабочую атмосферу. Лично Игоря это мало волновало. Он прекрасно смог устроиться в чьем-то бывшем кабинете на втором этаже. Ну а Анастасия Николаевна, видимо, и так проводившая здесь больше времени, чем в жилом блоке, тоже не жаловалась. Ее комната тоже была наверху, дальше по просторному коридору, на противоположной стороне здания.

Чаще всего они пересекались в помещении буфета, где завтракали, обедали, ужинали и пытались вести не очень интересные беседы, в основном сводящиеся к построению планов на следующий день.

Игорь аккуратно положил инвертор и ящик с электродами на полку небольшого стеллажа, который установил здесь, чтобы держать всё самое необходимое под рукой, и прошел вглубь помещения. Бедро начинало очень сильно ныть, и он хотел быстрее ополоснуться после работы и сделать перевязку. Рану он обеззаразил еще в «буханке», но вот швы от его самостоятельной процедуры штопанья всё время чесались, задевая краешками за одежду. Поэтому он чувствовал себя намного лучше в чистой перевязке.

В широком коридоре, ведущем к нескольким кабинетам и лабораторным помещениям, было очень тихо. Обычно уже здесь можно было различить сухой голос Анастасии Николаевны или синтезированную речь Олеси.

«Дело к ужину, где все?» – он заглянул в здание буфета.

Косые лучи вечернего солнца, пробивающиеся сквозь горизонтальные жалюзи, освещали несколько пустых столиков, стоящих в ряд, и кухонную зону, в которой не было видно никаких намеков на приготовление пищи.

– Анастасия Николаевна! – громко позвал он, но ответа не последовало.

Мужчина пожал плечами и двинулся в сторону широкой лестницы, ведущей на второй этаж. Олеся наверняка была на своем месте – на станции подзарядки, дожидаясь его в комнате этажом выше. Обычно она выходила вместе с ним только тогда, когда он работал в помещении. Но сегодня он весь вечер провозился на улице, устанавливая заранее подготовленные секции решетки, так что девушка осталась дома.

Лишний раз подниматься наверх не хотелось. Сделать перевязку и принять душ можно было и здесь. Небольшой служебный и грузовой лифт, расположенные у входа, были обесточены, и Игорь не видел смысла подводить к ним питание. Он уже взялся за перила, когда увидел, что дверь в рабочую лабораторию Анастасии Николаевны была приоткрыта, и мужчина направился туда.

Женщина, облачённая в белый лабораторный халат, стояла к нему спиной. Жидкие русые волосы были собраны в хвостик и лежали на худощавой спине. Это была именно женщина в возрасте сорока девяти лет, прозаической внешности с островатыми скулами и широким кончиком носа, похожим на небольшую шишку. Наверное, именно поэтому Игорь больше никогда не называл ее Настей.

Причина была вовсе не в разнице в возрасте, а скорее, в том, что первое же их знакомство началось с явного обмана, прозвучавшего в радиоэфире. И, казалось бы, ничего страшного не произошло. Подумаешь, скинула женщина два десятка лет своего биологического возраста, что в этом такого? Но с другой стороны, Игорь явно понимал, что шаг этот был осознанный. И дело тогда было вовсе не в плохой радиостанции «Ростка». А в том, что Анастасия Николаевна специально подключила устройство обработки голоса, чтобы в последующих эфирах звучать более молодо. Значит, в этом был умысел, направленный на достижение какой-то цели. Какой именно – Игорю толком узнать не удалось. На все прямые вопросы женщина неумело отшучивалась или меняла тему. А ему и так было чем заняться, помимо глупых выяснений.

– Тук-тук, – Игорь вежливо постучал костяшкой указательного пальца по приоткрытой двери, прежде чем войти в помещение. – Анастасия Николаевна, вы что-то заработались сегодня, что вы там де…

Мужчина не договорил, так как женщина вздрогнула, явно не ожидая услышать его усталый голос у себя за спиной, и резко обернулась. Оказывается, всё это время она стояла перед большим лабораторным креслом, в котором сидела Олеся. Плечи девушки были обнажены, а голова наклонена вперед. В первое мгновение Игорь не понял что происходит, но потом рассмотрел, что «кожа» была аккуратно закатана на затылок, и в стерильном свете лабораторных светодиодных ламп тускло поблескивал оголенный металл условного черепа.

Игорь почувствовал уже более чем знакомый комок злости, мгновенно зародившийся в его теле и стремящийся выплеснуться наружу, но смог сдержаться, решив для начала разобраться в происходящем.

«Какого хрена она трогает мою Олеську?! – мысленно воскликнул он. – Я не разрешал! Может, хочет починить ей мимику лица? Тогда зачем затылок вскрыт?»

Инженер невольно напрягся, и видимо, это было очень сильно заметно. Во всяком случае Анастасия Николаевна мгновенно отшатнулась от девушки, быстро переводя взгляд с нее на свой рабочий терминал и на дверной проем над головой Игоря. Там висели большие плоские часы. Игорь понял, что она явно настолько увлеклась, что совсем забыла о времени. Было похоже на то, что она планировала успеть провернуть какое-то дело до того, как он вернется.

Это разозлило его еще больше, но он нашел в себе силы сдержаться.

– Анастасия Николаевна, – начал он максимально спокойным голосом, – что это всё значит? Кто вам разрешил трогать мою…

– Вещь, – быстро и даже немного вызывающе ответила женщина, словно решилась тоже броситься в атаку, чтобы ничего не объяснять.