Текст книги "Бизнесвумен, или Tomorrow starts at midnight (СИ)"

Автор книги: Anni Vika V.

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Николай Борисович, добрый день, Нина Рузатова. Вы звонили? Да, понятно. А может, все-таки позвонить Михееву? Раз роль предлагали Сомову, она не может быть проходной. Да, хорошо, обязательно передам, – Нина засмеялась. – Да бросьте вы! Я в долгу не останусь. Справится, можете не сомневаться.

Нина повесила трубку и раздосадовано ударила по рулю: вот суки! Обещали протекцию, она им заплатила – и ничего. Режиссер хочет снимать Сомова, а не Полницкого. Скорее бы уже вытолкнуть Мишку в первый эшелон, тогда телефон не будет умолкать от предложений! Как она допустила, чтобы горстка толстопузых мужланов развела ее на деньги?! Не на ту напали, ребятки. Она развернулась через двойную сплошную и покатила в обратную сторону. Она знала, как поступить с нечестными дельцами.

Самого же актера, из-за которого накалялись страсти, мучили более приземленные, бытовые вопросы. Каждый месяц он должен был выплачивать разные суммы алиментов на сыновей двум предыдущим женам. Процесс урезания расходов был мучителен. Он был готов к работе без выходных, с короткими перерывами на сон, только бы не терпеть пиление бывших возлюбленных. Одежда оставалась единственным, на чем он не экономил – Нина запрещала, говоря:

– Если в Москве ты не можешь достойно выглядеть, тебе не на что рассчитывать.

В глубине души он считал это Нининым пунктиком, но не возражал: что он понимает? Нина вытянет его наверх, он верил ей безоговорочно, а их перепалки носили скорее шутливый характер. Миша уже не представлял своей жизни без этой энергичной, с острым язычком женщины. Порой ему казалось, что она готова перегрызть горло любому, кто невзлюбит артиста Михаила Полницкого. Положа руку на сердце, нужно сказать, что у них было полное взаимопонимание и доверие.

27

– Вы обе, одевайтесь и убирайтесь отсюда.

Никита экспериментировал, к его двадцати семи годам ему мало что приносило радость. Когда в первый раз ему предложили попробовать это сразу с тремя, он не поверил, решив, что над ним подшучивают, ну, ему и было тогда всего шестнадцать. С тех пор прошло достаточно времени, за которое он не только узнал много нового, но и научился получать от секса максимум удовольствия, приправляя его иногда легкими наркотиками и алкоголем. Сегодня с самого начала что-то пошло не так. Девки больше занимались собой, чем им, и поэтому лучшим решением было избавиться от них.

– А ты продолжай, – он оставил рыжую, которая была наиболее усердной.

Он знал слишком много девушек и ни к одной из них не относился с уважением. Исключением были две подружки из детства, все же остальные… Ему стоило поманить пальцем или просто остановиться на обочине дороги на своем авто, и они сами запрыгивали к нему в машину и в кровать. Они преследовали его, звонили, поджидали. Чокнутые! Он, конечно, не селебрити какой-нибудь, но его имя и фамилия магически действовали на молодых девчонок и их мамаш. Никита Димчинко – завидный жених.

Он так и не смог почувствовать приближение оргазма и в итоге скинул с себя и последнюю – убирайся отсюда, и побыстрее. В очередной раз он задумался над тем, что пора бы завести постоянную подружку без предрассудков и пожить нормальной жизнью. Даже, возможно, ограничить себя в выпивке. Девушка попробовала реабилитироваться.

– Я не шучу, вали, давай.

Никита прошел в душ, и, когда он вернулся в комнату, девушки уже не было. Никита пользовался гостиничным номером в этом отеле, когда ему заблагорассудится. Мама была уверена, что он встречается с милой девушкой Светой, которую несколько лет назад он представил ей как свою невесту. Благодаря этому мама была спокойна, а отцу, по всей видимости, было плевать.

Никита подошел к окну и раздвинул шторы. Сел на широкий подоконник, залюбовавшись открывшейся взгляду перспективой центра Москвы. Подумал, не позвонить ли матери, но она, скорее всего, в это время на занятиях по йоге, и ей не понравится, что ее беспокоят.

Отец хочет, чтобы его сын работал на дядю. Какого черта ему работать на дядю, он искренне не понимал, и это становилось причиной конфликтов между ним и отцом.

Никита, не зная, чем себя занять, набрал номер своей старинной подружки.

Сестры – старшая Олеся, младшая Ирина – он переспал с обеими. Давно, когда они еще были подростками. Узнай об этом их папа-банкир, вряд ли бы обрадовался, но у девчонок ситуация была примерно такая же, как и у него: их родителям было совершенно наплевать, чем заняты дети. Он любил поболтать с Олеськой, она девчонка с юмором и всегда в курсе всех последних сплетен.

– Привет, как дела?

– О, Ники, малыш, только о тебе вспоминали, – девичий смех на заднем плане.

– Ты с кем?

– С Иришкой и Анютой Беловой, хочешь присоединиться?

– Ты зачем так сказала, а если захочу присоединиться?

– О, Никитка, мы будем рады, ты же знаешь!

– Да ладно, что нового?

– Нового?! Я думала, ты нам расскажешь свои новости!

– У меня нет новостей. А если бы и были, ты бы узнала о них в последнюю очередь.

– А зря. Ну, хоть скажи, каково оно – иметь молодую мачеху?

– Ты че несешь?

– Да ладно, а то ты не знаешь? Твой папаша с какой-то девахой на митинги ходит. За ручку ее держит, глаз не сводит, представляет всем по имени-отчеству и в глазки заглядывает. Так на телку, которую просто трахают, не смотрят. Ау, Ники, давай держи ушки на макушке, наследничек.

– Олеся, ты о чем?

Никита почесал затылок – этого не может быть.

– А ты проверь, если я не права – с меня пятьдесят штук, если права, с тебя – сто. Идет?!

– Да иди ты.

Он повесил трубку.

Если это правда, то ничего хорошего. Решил поговорить с матерью. Позвонил из машины:

– Мам, ты где?

Марина закрыла телефон рукой:

– Никита, я занята.

– Мам, ты мне нужна.

Марина подтянула простынь на грудь и попыталась завернуться в нее. Слезла с кровати, оставив разомлевшего Дмитрия в одиночестве.

– Что случилось?

– Ничего не случилось, надо поговорить.

Марина перевела взгляд на Дмитрия.

– Дома поговорим, буду через пару часов.

– О кей, – Никита отключился. Марина вернулась в постель и, прижавшись к Дмитрию, погладила его по спине и ягодицам.

Он отреагировал:

– С кем ты разговаривала?

– С сыном.

– Как такая похотливая, развратная женщина может быть матерью?! – Дмитрий зарычал и, навалившись на нее, перевернул на спину.

Марина не сочла это грубым или пошлым, ей нравились его комплименты, и она старалась соответствовать:

– Хочу тебя, мой тигр.

Он вымученно засмеялся:

– Я столько занимался сексом в восемнадцать, но тогда рядом была моя верная подружка из контрабандного журнальчика, и я помогал себе сам.

– Повернулся к тумбочке и вытащил сигарету из пачки: – Ты поговоришь сегодня с мужем? Ты обещала.

– Да, я обещала, но мне нужно найти подходящее время, мы практически не видимся. Он живет или за городом, или в своем самолете. Сказал, что у него кризис среднего возраста, и ему надо все осмыслить в одиночестве.

– Может, про нас узнал?

– Не думаю. Андрея не волнует ничего, что не связано лично с ним, – Марина наклонилась к его лицу и облизала губы. – Хочу еще.

– Марин, – Дмитрий отодвинулся и выпустил дым, – нам очень нужны эти деньги! Думаешь, не даст?

– Даст. Почему не даст? Три с половиной миллиона приличная сумма, но я это решу.

– Марин, больше мне рассчитывать не на кого, а если денег не будет, то меня ждут очень большие неприятности.

Никита проехал на красный и, посмотрев в зеркало заднего вида, увидел, как машина сопровождения с трудом избежала столкновения с «маздой». Посмеявшись над своей проделкой, переключил телефон на машину и позвонил отцу:

– Папа, привет! Можешь говорить?

– Да, Никит, слушаю.

– Да я так просто, давно не видел, как твои дела?

Андрей был доволен. Сын не часто звонил ему без определенных причин.

– У меня все хорошо. В данный момент еду с очаровательной девушкой поужинать. Могу познакомить!

Алина, сидевшая рядом, задержала дыхание. Кровь прилила к лицу. Вот оно! Чертово настоящее, вторгающееся в ее жизнь. Она отвернулась, чтобы Андрей не увидел ее замешательства.

Никита, услышав предложение отца, скривил гримасу. Значит, это правда!

– Ник, ну что?

Никита сглотнул. Возьми себя в руки!

– Извини пап, отвлекся на дорогу. Э-э-э… спасибо за приглашение, как-нибудь в другой раз. Ты дома когда?

– Не знаю, созвонимся, пока.

– Хорошего вечера.

Никита вжал педаль газа в пол. Отец – нормальный мужик. Понятно, что он изменяет матери. Но ни разу отцу не приходило в голову знакомить его со своими телками. Вот это да! Что теперь делать-то? Не сбавляя скорости, он пошарил рукой под сиденьем и достал маленький бумажный пакетик. Наркотики – не проблема. Благодаря им его голова работала, и он отлично развлекался, а потом не мучился похмельем. Итак, что делать?

Алина не могла не спросить:

– Какой он?

– Он… да обычный парень, – Андрей, поддавшись импульсу несколько секунд назад, сейчас уже не был уверен, что ему хочется говорить с Алиной о сыне.

– Он на тебя похож или на жену?

– Мне кажется, что на маму, но, наверное, от меня тоже что-то есть. Слушай, а что ты говорила про тендеры? Удалось вам что-нибудь узнать?

Алина осеклась. Он так явно сменил тему. С одной стороны, это хорошо, а с другой – ему, что, неприятно, что она спрашивает?

– Пока ничего существенного. Но я продолжаю над этим работать и считаю, что все это происходит из-за нежелания Артура вникать в детали.

– Ты о чем, малыш?

– Я изучила архивы. Землю, которая представляет наибольший коммерческий интерес, приобретают по бросовым ценам четыре предприятия.

– Возможно, он знает эти компании и знает их преимущество.

Алина отрицательно помотала головой:

– Нет, не знает. Они появилась не так давно и монополизировали рынок.

– Ну, значит, у них серьезные покровители.

– Андрей Всеволодович, для меня это очевидно так же, как и для вас. Но, надо уметь проигрывать и делиться.

– Думаю, с кем надо, они делятся, – он засмеялся, ему нравилось когда она иронично переходила на вы.

– А я имею в виду себя. И планирую поучаствовать в следующем тендере. И в случае, если компания FLCorporation получит этот участок на тех же условиях, что и предыдущие, они об этом пожалеют. А их покровитель и подавно.

– Алинка, что ты придумала? Не надо ссориться с властью. Бизнес можно построить на лояльных партнерских взаимоотношениях; если развяжешь войну, проиграешь. У тебя нет стоящей армии, твои бойцы – новобранцы по сравнению с армией противника.

– Ты сказал так же, как Артур! Вы воспитаны в тотальной зависимости от власти. А на каждый лом найдется другой лом. Разве нет?

– И какой участок тебе приглянулся?

– Лот номер двадцать четыре. И я его выиграю!

– Не сомневаюсь, что выиграешь! – он поцеловал ее.

Андрей и Алина старались быть вместе, как только появлялась возможность. До этих пор их жизни состояли по большей части из встреч с клиентами, коллегами, партнерами, а теперь все поменялось. Их переполняли желания о существовании которых ни один из них не догадывался. Ей хотелось заботиться о нем, готовить для него еду, читать для него вслух, самой стирать его рубашки. Ему хотелось держать ее в объятиях, трепать ее волосы и наслаждаться ее запахом. Алина приучила его писать ей эсэмэски, и в течение дня получала десятки посланий с незамысловатым текстом. Она не могла не оценить всего того, что с ней произошло. На работе она была занята проектом о котором давно мечтала, а после встречалась с любимым. Они ходили в консерваторию, посещали различные мероприятия, прогуливались по парку, ездили за город и долго бродили по лесу, и почти что перебрались в бревенчатый двухэтажный дом с большой спальней, гостиной с камином и двумя ванными комнатами.

– Тебе здесь нравится? – спросил он.

– Очень.

Мысль о покупке этого дома у Андрея родилась спонтанно, один из партнеров, заядлый рыбак, посетовал, что его сосед и компаньон по ловле рыбы решил окончательно осесть в Штатах и продает дом. Дом в лесу, у озера, и Андрею захотелось увидеть это место. Дом привел его в восторг: дикая природа, место скрыто от посторонних глаз и недалеко от Москвы. Игорь быстро уладил все необходимые формальности. Марина не знала об этом, у него ни разу не возникало желания привезти сюда кого-нибудь. Это было только его убежище. И именно сюда он пригласил Алину. Он почувствовал укол совести, когда первый раз привел ее в отель, в котором часто проводил время с девушками. Алина, безусловно, достойна большего.

Как-то он сказал:

– Если хочешь, мы можем купить квартиру в Москве.

– У меня есть квартира в Москве, у тебя, я думаю, тоже.

Он почувствовал, что обидел ее:

– Прости, – и сменил тему. – Сегодня я поджарю для тебя мясо.

Когда они были вместе, ничто не могло ее разочаровать: ни снующие охранники, которые, хоть и не привлекали внимания, тем не менее мешали своим присутствием; ни телефонные звонки, которые довольно часто нарушали границы их мира. Каждый звонок, раздававшийся поздно вечером, пугал ее, она боялась нечаянно услышать его разговор с женой или, что еще хуже, его оправдания. Она не была уверена, что выдержит, и старалась выйти до того, как он ответит. Спали они мало, но, несмотря на это, утром совершенно счастливые торопились в Москву. Алина – в офис, Андрей – иногда по делам, а иногда просто за компанию с Алиной.

Однажды он позвонил ей на работу и пригласил на прогулку. После обеда у Алины были назначены встречи.

– Отмени их.

– Дени, я не могу, меня ждут люди.

– А я хочу прошвырнуться по магазинам, погулять по Арбату, купить продуктов и поехать домой пораньше.

Тепло разлилось по всему телу. Поехать домой пораньше.

Он ждал ее на улице, она вышла и взяла его за руку. На Арбате Андрей первым делом зашел в ювелирный бутик. Бегло осмотрев прилавок, выбрал неприлично крупный бриллиант в тонкой оправе кольца.

– Я хочу, чтобы ты примерила это.

Алина мельком взглянула на стоимость изделия. За такие деньги можно купить вполне приличную однокомнатную квартиру. Алина спрятала руки за спину, как ребенок, и отрицательно покачала головой.

– Я делаю это для себя. Я могу это себе позволить. Примерь, пожалуйста.

– Андрей, ты не понимаешь, мне это совершенно не нужно, прости.

Она прильнула к нему, он обнял ее и поцеловал в макушку. Они продолжили прогулку по Арбату. Андрей купил ей понравившуюся ему картину уличного художника, а Алина ему – вязаный жилет ручной работы.

– В нем ты будешь напоминать настоящего сельского жителя.

Потом они купили несколько книг, дисков, еду и вино. Вернувшись домой, занялись любовью с такой страстью, как будто с их последней встречи прошло как минимум несколько месяцев. Их взаимное безумное влечение разгоралось сильнее день ото дня. Когда они засыпали, их тела переплетались, и Алина чувствовала себя в полной безопасности. Она гнала от себя мысли, что неумолимо приближается час, когда она спросит его о главном. Но ей так этого не хотелось. Тем более что он вел себя как мужчина, не связанный никакими обязательствами.

28

До премьеры мюзикла оставалось ровно три месяца, когда случилось непредвиденное. Рано утром Нина приняла факс. Дирекция концертного зала прислала уведомление о расторжении договора аренды по техническим причинам. Спустя еще полтора часа на расчетный счет вернулся задаток. Найти другую площадку с подходящими характеристиками за такой короткий срок невозможно. Все расписано на год вперед. Нина была близка к отчаянию.

В три часа дня она была в аэропорту. На концерт в Самару Миша вылетел вчера, она же летит сейчас и первым утренним рейсом вернется в Москву. Она не сопровождала его всегда и везде, но иногда в силу определенных обстоятельств ее присутствие было необходимо.

Нина была подавлена, чувствовалась внезапно навалившаяся усталость. В самолете она выпила вина и попыталась заснуть. Рядом сидел ребенок и смотрел мультфильм, Нина обратила внимание на то, что в руке он сжимал пластиковую копию мультяшного героя.

«Ну надо же!» – подумала она, мысленно прикинув оборот этой продукции и сделав в голове пометку: «Алина – производство, продажа Ториченков, мультфильмы. Анжелика – расширить семью Ториченка», через минуту она уже спала крепким сном.

В Самаре все прошло блестяще. Пять тысяч зрителей с нетерпением ждали Михаила Полницкого. Но его нервы были на пределе. Стояла аномальная для начала апреля жара. Перед выходом на сцену Миша страшно потел в черном шелковом костюме, который плотно прилегал к телу. Он выпил бутылку минеральной воды и наблюдал из-за кулис, как зрители рассаживаются на свои места. Когда он вышел на сцену и луч прожектора осветил его, публика обрушила на него шквал аплодисментов. Заиграл оркестр. И Миша запел.

Кажется, он был единственным на отечественной эстраде, кто мог петь так чисто. От простого речитатива он мог перейти к лирической балладе, а потом вернуться к хрипловатому тембру и спеть что-то жесткое и резкое. А ведь он актер, а не певец. Нина стояла за кулисами и не могла понять, как Мишке удается создать на сцене такую магическую атмосферу, он словно поднимает публику и ведет за собой. Она увидела, как одна девушка строит ему глазки, другая – боится встретиться с ним глазами. Пришедшие на концерт люди словно находились под его гипнозом. А он пел для них, сердцем и душой, двигаясь по сцене – по-мужски, брутально.

Миша недолго возвращался к реальности – душ и глоток коньяка.

– Потрясающе, – сказал директор концертного зала.

Миша знал, что это правда. Он всегда трезво оценивал качество своих выступлений. Невероятно, но, преодолевая себя перед каждым выходом на сцену, он испытывал облегчение, как только начинал петь. Исчезали напряжение и нервозность. Приходила уверенность: он добился кое-чего! Его любят зрители! И это только начало.

– Я бы хотел пригласить вас еще.

– Это вы с моим директором обсудите. Я человек подневольный, не знаю своего расписания даже на следующую неделю.

– Давай отпразднуем, – попросил он Нину. – Давай хоть раз по-настоящему повеселимся.

Нина помотала головой:

– Мне надо выспаться и вернуться в Москву со светлой головой. Небольшая проблема.

Мишка взял ее за руку. Нина повернулась к нему:

– Ты, правда, хорош, и они на самом деле тебя любят. Но надо сменить костюмы. И, вообще-то, неплохо бы похудеть.

– Как скажешь.

Ранним утром Нина добралась до аэропорта на такси. Она вошла в зал вылета и столкнулась с мужчиной.

– Да чтоб!..

Он взял ее за плечи:

– Простите, это я налетел на вас.

– Бывает.

Нина поправила очки с дымчатыми стеклами и уселась на диван, прикрыв глаза. Нельзя бежать от проблемы. Никто ее не решит, кроме тебя. Думай, Нина, думай! Она стала перебирать в голове варианты.

Что можно сделать для спасения мюзикла? Ей еще не удалось доказать свой профессионализм. Директора концертных площадок относились к ней подозрительно. И это несмотря на то, что, согласно тщательно продуманному пиару, статьи о ней регулярно появлялись в журналах, и она принимала участие в нескольких телепередачах.

Нина встала и подошла к бару. Попросила чашку кофе и присела у окна, за которым выстроились самолеты разных авиакомпаний.

– Привет. Не помешаю?

Нина повернула голову. Перед ней стоял мужчина в сером костюме в полоску, с такой же, как у нее, чашкой с кофе в одной руке и портфелем в другой. Среднего возраста, среднего роста. Глаза голубые, волосы русые, коротко подстриженные. Мужчина, который натолкнулся на нее при входе.

– Не помешаете, – Нина вздохнула.

– Скучаете?

– Нет, думаю.

– Меня зовут Иван Лебедев.

Нина обернулась к говорившему:

– А меня Нина.

– В Москву?

– В Москву.

– Давайте прилетим в Москву и сходим в одно уютное местечко позавтракать?

– Спасибо, не получится.

– Почему?

– Послушайте, Иван…

– Александрович.

– Иван Александрович, спасибо за приглашение, но я занята.

– А мне нравятся самостоятельные, независимые женщины, – он не собирался уступать.

– Ради бога, отстаньте, – Нина начала терять терпение.

– У вас проблемы?

– Да, у меня проблемы! И у меня нет ни малейшего желания говорить о них.

– А если я их решу?

– А если нет?

– Ну, давайте проверим! В чем вопрос?

Нина помотала головой:

– А вы настойчивы. Не боитесь оказаться в глупом положении?

– Нисколько!

– Хорошо. Мне нужно, чтобы через три месяца, двадцать первого числа, в Кремлевском дворце прошло мое мероприятие. Шоу. Мюзикл. Сегодня утром я получила уведомление о том, что концертный зал, с которым я год назад заключила договор, будет закрыт в этот день по техническим причинам. Все достойные площадки в Москве расписаны уже год назад. Ну как? Осилите?

Он смотрел на нее внимательным, пронизывающим взглядом:

– Вы певица?

– Нет, я продюсер.

– Считайте, что у вас есть эта площадка.

– Что? – Нина даже позволила себе горько усмехнуться, – Вы ненормальный, да?

– Оставьте мне номер телефона. Я вам позвоню и скажу, с кем нужно связаться, чтобы уладить формальности.

Нина кивнула, допила вино, подняла с пола свою сумку и направилась к терминалу:

– Всего хорошего.

– Нина, куда вы собрались?

– На посадку.

– Но вы не оставили мне номер телефона.

Нина резко остановилась и повернулась к нему, идущему за ней, так неожиданно, что он чудом не налетел на нее снова.

– Послушайте, мне не шестнадцать лет, чтобы покупаться на дешевые разводки. Я ясно выражаюсь? Оставьте меня в покое. Мне на самом деле сейчас не до вас.

Он схватил ее за руку, а другой рукой вынул из внутреннего кармана пиджака визитку и протянул ей:

– Я могу сделать то, что обещал.

Нина прочитала, и ее взгляд смягчился:

– Правда?

– Чистая правда.

– Я вас не узнала. А какое отношение Государственная дума имеет к Кремлевскому дворцу?

– Члены партии власти предпочитают проводить досуг на культурных мероприятиях.

– Послушайте, если вы и вправду мне поможете, я буду вашим самым благодарным должником.

– Очень надеюсь на это. Один гений сказал, что нельзя смешивать дело с удовольствием, поэтому это первое и последнее наше совместное дело. Все остальное будет нашим совместным удовольствием.

– Может быть, – Нина кивнула.

Когда Анжелика тихо, стараясь не разбудить ребенка, вошла в квартиру, Тамара Ивановна уже ждала ее в коридоре. Едва увидев ее решительное выражение лица, Анжелика поняла, что откровенного разговора не избежать.

– Анжелика, я уважаю ваш труд, но это уже слишком! – Тамара Ивановна пошла в атаку с порога, не дав Анжелике даже пройти в комнату. – Вы обещали, что, когда закончится учеба, все поменяется. Вы закончили учебу, но ничего не поменялось! Посмотрите на часы! Четверть первого ночи!

Анжелика чувствовала себя виноватой, но перед дочерью, а не перед соседкой, хоть и, безусловно, была ей благодарна. Если бы не она…

– Тамара Ивановна, мне очень жаль. Но… вы же знаете… и вы одобрили. Надо снять пилот-передачи, доработать сюжетную канву мультяшек и…

– Не кажется ли вам, молодая женщина, что вы слишком много на себя берете? – Тамара Ивановна предпочла менторский тон.

Анжелика изо всех сил пыталась найти правильные слова, она не могла ее лишиться сейчас, когда нуждалась в помощи как никогда! Идея Нины всем понравилась, но для ее реализации нужно время, время, которого всем катастрофически не хватало. Может, ей нужно больше денег? Почему тогда не сказать прямо.

– Тамара Ивановна, если вы считаете, что я должна платить вам больше, я готова, только обсудим это завтра.

Тамара Ивановна разочарованно покачала головой:

– Неужели ты могла подумать, что дело в деньгах?! Нет, дорогая, дело в тебе. У тебя есть более важные обязанности, чем работа, – твой ребенок! У твоих подруг, насколько я знаю, нет детей. Так вот, я ухожу, чтобы ты вспомнила, что ты – мама!

Анжелика занервничала. Она не может уйти! Она, по сути, стала членом их маленькой семьи. Ей можно спокойно доверить ребенка, и Миле с ней хорошо.

– Тамара Ивановна, – Анжелика почувствовала, что ее голос звучит умоляюще, – я не справлюсь без вас, пожалуйста, дайте мне закончить проект, как только мы запустим его в производство, обещаю вам, что все изменится. Вы же знаете, кроме вас… – Анжелика не смогла сдержать слез и расплакалась, – Простите, – она прошла в комнату. Тамара Ивановна посмотрела ей вслед и тихонечко вышла из квартиры, закрыв за собой дверь.

Анжелика прилегла рядом с дочерью, пригладила ее волосы и обняла:

– Мартышка, когда все закончится, я тебе обещаю, мы уедем на море и целыми днями будем делать только то, что нам захочется!

– Когда закончится это, начнется что-нибудь еще. Это жизнь, мама, – Мила ответила сонно, не открывая глаз.

– Спи, солнышко. Я люблю тебя сильно-сильно! Все будет хорошо, надо только чуть-чуть потерпеть.

– Мама, иди спать. Ты мне такая больше нравишься.

Анжелика очередной раз изумилась, насколько не по возрасту мудра ее дочь. Если бы Анжелика почувствовала, что Миле ее не хватает, она бросила бы все в ту же минуту, но она этого не чувствовала. Мила общительная девочка, истинный лидер, всегда окружена вниманием и друзьями.

Утром Мила, критически осмотрев маму, одобрила ее выбор:

– Тебе идет. Ты очень красивая.

– Спасибо, – Анжелика закончила с макияжем и отошла назад посмотреть, как смотрится все вместе: зеленое платье Oscar de la Renta до колена с поясом под грудью, туфли Dior. Сказать, что она скучала по хорошим вещам, – значит ничего не сказать. Но какое же наслаждение приобретать это вновь на собственные деньги, знает только тот, кто прошел через все, через что прошла она! Сегодня ответственное мероприятие: в Москву со всей России приехали руководители партнерских школ. Все они хотят познакомиться и переговорить с ней лично!

– Мила! Выходим!

Нина бросила взгляд в зеркало на свое дорогое дизайнерское платье, которое стоило больших денег. Оно было изысканным, подчеркивало изящные линии ее великолепного тела, особенно это становилось заметно при движении.

Нина прошла в переполненный зал. Эффектное появление было ее любимым приемом, для большего впечатления она часто специально опаздывала. Она наслаждалась, когда при виде нее стихали разговоры. Анжелика, которая первой заметила вошедшую Нину, поспешила ее представить. Из динамиков разнеслось: «Нина Рузатова. Совладелица и арт-директор компании». Нина очаровательно улыбнулась и огляделась.

Она лично придумала и организовала эту вечеринку. Пригласила прессу, региональных партнеров, членов местной административной власти. Пресса славила их заведение, партнеры благодарили, чиновники наслаждались приемом, вниманием, закусками и напитками. Все шло как надо, а за всем этим – тщательно продуманный пиар ход. Да, с некоторых пор за этот бизнес она болела не меньше, чем за шоу-бизнес, особенно ее возбуждали производственные планы.

Через пять часов настал чудесный миг покоя. Нина, Анжелика и Алина сидели, потягивая вино из бокалов, в то время как клининговая служба наводила порядок в арендованном для мероприятия зале.

– Устала? – Нина обратила внимание на Алину, которая полулежала в кресле, скинув туфли и вытянув ноги.

Алина кивнула:

– Ага.

Анжелика засмеялась:

– Даже не верится, что ты это сказала! Я думала, тебе чуждо чувство усталости.

– Нет. Не чуждо. Я устала ждать, он так часто уезжает.

Нина хитро прищурилась:

– Алинка влюбилась! А у него есть все, что нужно. Ты, семья, жена, бизнес и свобода. Он искренне верит, что все держит под контролем и всех вокруг все устраивает.

– Он любит меня. Говорит, что влюблен впервые в жизни!

– И ни слова о будущем?

– Ни слова.

– Плохо. Раз он до сих пор не развелся, значит, по-своему нуждается в супруге, хоть и говорит, что отношений нет. А любовницы его вдохновляют.

– Нина, ты как скажешь! Я так не думаю, – Анжелика, как всегда, постаралась поддержать Алину. – Я уверена, что он все понимает и совсем скоро сделает тебе предложение.

– Что-то он не торопится, если я, конечно, не пропустила светскую новость о разводе Димчинко.

– Мы не скрываемся, не маскируемся. Он ни разу ни словом, ни поступком не напомнил мне о ней. Но я не любовница по натуре. И если в ближайшее время…

– Алина! – Нина перебила ее, махнув рукой, – я тебя умоляю: не будь дурой и не вздумай выдвигать никаких условий!

– Нина! Он женат! История хранит замечательные факты из биографии великих мужчин, которые ради своего чувства и любимой женщины отказывались от престола и власти, а мы здесь о чем говорим?

– А мы говорим о том, чтобы ты прекратила его идеализировать и взяла от него все, что тебе нужно. В этом отношении он нормальный, будет только рад помочь. А представить себе Димчинко, хранящего кому-то верность, при всем желании не могу.

– Алин, а может, правда? Ты же хотела собственный бизнес?

– Анжелика, в который раз убеждаюсь, как положительно повлияло на тебя замужество, – Нина зааплодировала.

– Только мне спонсор не нужен. Я его люблю. И если бы его фамилия была Иванов, а не Димчинко, я любила бы его не меньше. Но я не любовница и не подружка, – к собственному удивлению, она заговорила с явно выраженной злостью, – а если ему этого достаточно, значит, пусть поищет кого-нибудь еще на эту роль.

Алина впервые произнесла все это вслух и тут же задумалась. Она сказала, но думала ли она так? Была ли она готова порвать с ним? Они встречаются уже больше года…

Нина закатила глаза:

– Почему женщины всегда все усложняют?

– Ты ждешь звонка? – Алина поддела Нину.

– С чего ты взяла?

– Ты так часто проверяешь телефон. Что-то случилось?

– Да нет, просто, – Нина явно смутилась и разозлилась на себя, – ничего не случилось, так, по инерции.

– Ну-ну, что-то раньше я такой инерции не замечала.

Усевшись в свою машину, Нина, еще раз посмотрев на пустой дисплей телефона, без извещения о полученной эсэмэске или пропущенном звонке, отключила и бросила его на соседнее сиденье – с глаз долой. С Иваном они встречались уже некоторое время. Ужин, ланч, позавчера три часа говорили по телефону до позднего вечера, вчера он проводил ее до дома и поцеловал в щеку, прощаясь, а сегодня целый день – тишина. Нина злилась и на себя, и на него. На себя за то, что ждала его звонка, нервничала и ревновала. На него – за то, что испытывал ее на прочность, даже если и неумышленно.

За несколько недель до мероприятия было продано две трети билетов. Нину накрыла волна очередной паники. Свободных мест быть не должно! Распространители и кассиры в один голос уговаривали ее не паниковать, так как основные продажи всегда приходятся на последнюю неделю, но Нина не хотела рисковать:

– Иван Александрович?

– Здравствуйте, Нина.

– Иван Александрович, вы будете у нас на мюзикле?

– Да, Нина, я собирался, спасибо, что лично позвонили.

– Могу я вас увидеть?

– Что-то не так?

– Э-э-э… не знаю, как сказать.

– Говорите, Нина, у нас же договор: если это касается этого дела, я помогу, чем смогу.

– В кассах осталось больше половины билетов.