![](/files/books/160/oblozhka-knigi-fabrika-nochnyh-koshmarov-si-378181.jpg)
Текст книги "Фабрика ночных кошмаров (СИ)"
Автор книги: AnaMercer
Жанры:
Ужасы
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)
– Скажи мне, что у меня не галлюцинации, и передо мной находится настоящий Мейсон Хант, – молчание прервала Одри.
– У тебя их нет, Одри, – парень облегченно вздохнул. Друзья обняли друг друга.
– Слава Богу, хоть кого-то из своих друзей я смогла найти.
– Погоди, а где тогда Кэмден и Эйс? Ты же с ними была.
Девушка пожала плечами:
– Была, но в том самом лобби, откуда я сейчас пришла, кому-то угораздило меня вырубить и похитить. Тогда здесь вообще не было света… А Эйс и Кэм выбрались отсюда уже. Наверно…
– У тебя что, украли одежду? – Хант попытался пошутить, однако и сам понял, что это ему нисколько не удалось.
– Нет. Я говорила, что меня похитили. У них на нижних этажах есть лаборатория… Очнулась я там же, как раз в этой одежде. Куда они мою дели – я не знаю, однако один из этих лабораторных крыс пояснил, что я понадобилась им для проведения опытов, – рассказывала девушка. – Когда я выбралась оттуда, то попалась на глаза какому-то психу, называющего себя отцом Мартином и разодетого как священник.
– И что он с тобой сделал?
– Привел в одну из палат и сказал отдохнуть, чтобы потом быть готовой к какому-то обряду… – за секунду Одри задумалась над словами. – А затем он ушел. Думаю, что я сделала дальше, ты знаешь.
Ее товарищ молча кивнул головой.
– Где Итан и Джин? Ты где их потерял?
– Итана мы не потеряли, Одри… – Мейсону не хотелось начинать разговор, но также хотелось рассказать обо всех пережитых им ужасах. – Его в прямом смысле слова разорвали. Едва ли не перед нашими с Джин глазами, поэтому… Мы находились как раз в том коридоре, где окно выбито.
– Господи… А Джин где? Ее тоже убили?
– Нет, мы с Джин довольно долго бродили по коридорам этой больницы, пока не случилось некое обстоятельство, из-за чего нам пришлось пойти разными путями. Как так получилось, расскажу, если сможем отсюда выбраться.
– Ладно, – согласилась Сноу. Ей, как и Мейсону, особо не хотелось сейчас разговаривать. Мысль о том, что их общий друг был жестоко растерзан, приводила в леденящий душу ужас.
– Пойдем, нужно найти Джин.
– Где мы будем ее искать, Мейсон? – Одри явно хотела поскорее покинуть Маунт-Мэссив.
– Я не знаю, где, но мы должны попытаться это сделать! Вдруг она жива?
В коридоре снова повисло молчание. Не надеясь, что его подруга сможет ответить что-то, парень добавил:
– Если хочешь выбраться отсюда, то можешь идти, а я лучше поищу Джин и только потом стану думать, как найти выход, – он обошел одногруппницу и двинулся в сторону лобби.
– Стой, – заговорила Сноу, когда Мейс достиг лестницы, и догнала его. – Я с тобой.
– Давно бы так.
– С чего начнем?
– Даже не представляю, но боюсь, придется разделиться, иначе у нас будет мало шансов отыскать Джин… Если она еще жива.
– Хорошо. Мне не так уже страшно одной, – с легкостью согласилась Одри. Мысленно она даже хотела идти одной. То ли ее напрягало общество Мейсона, несмотря на то, что он был единственным живым среди их компании, потому что следы Эйса, Кэмдена и Джин исчезли, а Итан и вовсе умер, то ли она уже привыкла к тому, что бродить одной лучше во всех смыслах. Ты не увидишь смерти своего товарища, разум не будет заполнен глубочайшей скорбью по нему. Ты сможешь мыслить ясно и хладнокровно. При его ранении тебе не придется тащить его на себе, замедляя тем самым ход. Ты сможешь быть вдвойне тихой и незаметной, ведь согласно закону подлости твой друг обязательно вас выдаст в неподходящий момент. Одной быть лучше. Проще. Легче.
– Иди в мужское отделение. Отец Мартин привел меня туда, а потому говорю с уверенностью – бегать там почти не от кого, – добавила Сноу.
– Ты так обо мне заботишься, будто я хрупкая девчушка, – усмехнулся парень.
– Я хотя бы вижу, в каком ты состоянии, – вздохнула Одри, намекнув другу о его ранении. – Там были какие-то тряпки, которыми можно подвязать рану.
– Ну хорошо, – согласился Хант, прикинув, что второго столкновения с психом, вроде того старика с пилой, он может не пережить.
– И, если что, возвращайся по этому коридору, – Одри указала на нужный коридор. – Мы с Линчем и Блэком оттуда вышли.
– Хорошо, – кивнул парень. Напоследок он пожелал одногруппнице удачи. Оба разошлись, надеясь, что Джин найдется очень скоро.
========== Глава 6 ==========
Попав на второй этаж, Одри шла по менее освещенному коридору, видимо из-за того, что большинство ламп были разбиты. Кем и почему – неизвестно. Вокруг было тихо, за исключением бредового бормотания одного из пациентов Маунт-Мэссив, который находился в одном из темных углов, свернувшись в комок. На мгновение девушке даже стало жаль его: наверняка он не один такой, кто хочет закрыть глаза и перестать наблюдать тот ужас вокруг себя, что царил здесь, в стенах злополучной лечебницы.
Завернув за угол, света в помещении уже не было. Сноу достала ранее найденный в блоках лаборатории фонарик и продолжила путь, самостоятельно освещая себе дорогу. В этом переходе было абсолютно тихо. Казалось, что как только Одри погрузилась во тьму этого места, она оказалась в глухой пропасти, где не было ни одной по-настоящему живой души. С каждым шагом воображение порождало новые и новые мысли. А что, если сейчас за ней следом кто-то идет? А что, если на нее нападет кто-то, выскочив из-за угла? Как бы то ни было, но на более приятном исходе событий девушка сконцентрировать свои размышления не могла.
Запутавшись в коридорах, Одри остановилась. Она просто не знала, куда идти дальше. Слишком много неизвестных путей открывалось перед ней. И если бы в этом месте не приходилось вздрагивать чуть ли не от собственных звуков, она бы обязательно проверила бы каждый проход. Однако рисковать совсем не хотелось, поэтому Сноу выбрала коридор, в котором, как ей казалось, можно будет встретить меньше неприятностей.
Пройдя еще несколько коридоров вперед и не встретив никаких развилок, Одри вышла на задний закрытый двор. Сейчас девушка проходила по пути, который вел к неизвестному помещению с зарешеченными окнами, выходящими на этот самый двор. Должно быть, это помещение служило для наблюдения за больными во время их прогулок. Заметив рядом пожарную лестницу, она решила спуститься вниз и найти другую дорогу, ибо возвращаться ей совсем не хотелось. Во дворе было тихо и пусто, эту картину нарушал лишь охранник, тело которого находилось возле запасного выхода.
Одри немного поежилась. Ветер на улице был довольно сильным и прохладным, а мокрая после дождя трава неприятно холодила ступни девушки. Чтобы не мерзнуть дальше, она стала смотреть, есть ли здесь другие двери, ведущие внутрь, но не обнаружив ничего нового, ей пришлось идти мимо мертвого тела. В стенах очередного прохода, разумеется, не было света. Для студентки это уже не казалось таким пугающим или удивительным. Пугало только то, что этот коридорчик был довольно уже предыдущих, и если кто решит напасть на девчонку, то бегать от преследователя будет немного затруднительно.
Когда девушка дошла до небольшого холла, она смогла вздохнуть от облегчения. То, что ей еще никто не попался на пути, одновременно радовало и подвергало подозрениям, словно кто-то сидит в определенном месте и ждет, чтобы затем выскочить в определенный момент и убить ее. Чувство преследования ни на минуту мисс Сноу не покинуло.
В эту минуту со стороны лестничного прохода студентка услышала шаги и чей-то голос. Прислушавшись к речи, она поняла, что это один из нормальных, здоровых людей. Возможно даже кто-то из охраны. Бежать звать на помощь казалось рискованной идеей, потому как ее вполне могли принять за пациентку. Виной тому одежда, которая была на ней одета. И почему-то только в этот момент она заметила, что ей ни разу не попадались женщины-пациентки. Отрицать возможность пребывания женщин на территории лечебницы было бы глупым, потому что табличка с надписью «Женское отделение», которая попалась Одри несколькими часами ранее, висела на стене неспроста.
Сноу время от времени ловила себя на мысли, что все чаще и чаще погружается в раздумья. Да, это, конечно, помогало окончательно не сойти с ума, но и в то же время довольно раздражало. Постаравшись прогнать мысли прочь, она все же отважилась пойти на мужской голос.
– Прошу, помогите! – вскрикнула девушка, надеясь на реальную помощь. По звуку шагов она определила, что человек сейчас стоял между вторым и первым этажами. Вспомнив о фонарике, та сразу решила посветить на него. Одри могла ожидать кого угодно, но только не этого человека. Джереми Блэр слегка поморщился от яркого света, но смог заметить ту самую Одри, на которой они хотели поставить эксперимент в зале с морфогенетическим двигателем.
– А, мисс Сноу, это вы? Честно говоря, я удивлен, что вы проделали такой путь и смогли выжить, – он попытался усмехнуться, но боль в районе лопаток не дала ему это сделать из-за недавней встречи с Крисом Уокером, коего прозвали «толстяком».
– Знаете, я сама этому удивляюсь. Только вот как эти психи смогли оставить в живых вашу тошную физиономию – я не представляю. На их месте я бы сразу разорвала вас на части.
– У-у-у, это не очень-то вежливо. Где же твое воспитание? Не позорь честь родителей, – на секунду он задумался. – Надеюсь, ты не против, если я перейду на «ты»? Я хочу предложить кое-что. Мы могли бы заключить сделку.
– Какую? – недоверчиво спросила Одри.
– Ты поможешь мне, а я тебе. Смотри: фонариком ты могла бы освещать нам обоим дорогу, а я смог бы вывести тебя к административному блоку, на выход. Ну, как тебе такая идея? Блэр поравнялся с девушкой на одном уровне. Одри недоверчиво оглядела мужчину. Все-таки он что-то не договаривал, его предложение можно было легко сравнить с ямой, скрытой палками и листьями, в которую она добровольно должна упасть. Внутри девушки зародились сомнения: с одной стороны она могла запросто столкнуть неприятеля вниз (при учете, что так она сможет от него оторваться на случай, если Джереми решит догнать девчонку), но с другой стороны он действительно знал все коридоры лечебницы и мог бы вывести ее к выходу.
Джереми довольно ухмыльнулся, когда по выражению лица Одри догадался о ее решении.
– Ладно. Но! Если я что-то заподозрю, хоть самую малость, то пеняйте на себя! Чем-нибудь, но заколоть вас я смогу! – прошипела студентка, надеясь, что смогла произнести их с уверенностью. На самом деле она не знала, что будет делать, если такая ситуация вдруг возникнет, но Блэр прекрасно знал, что девчонка блефовала, а потому был в себе уверен.
Добравшись до очередного лестничного перехода, мужчина наказал подниматься наверх. Девушку это насторожило, но пришлось подчиниться, так как не хотелось нарываться на неприятности. Поднявшись наверх, им попался один из неуравновешенных, который хлопот почти не доставил: Джереми удалось его вырубить. На удивление, это порадовало Одри, и мысль о том, что он действительно может привести ее к выходу, только укрепилась. Встретив завал в проходе, Блэр указал Одри на одну из дверей, где они смогут пройти. Она снова беспрекословно следовала указаниям работника «Меркоф».
Внезапно заработало электричество, и везде включился свет, отчего помощь фонарика больше не требовалась. Сноу немного огляделась. Оборудование и приборы, что были расставлены по всему помещению, напоминали процедурный кабинет.
– Хм, знаешь, мои планы немного изменились, – внезапно ответил Джереми.
– В смысле? – Одри скрестила руки на груди.
– Как видишь, твоя помощь больше не требуется, а потому мне и самому не составит труда найти выход.
– Но у нас же уговор!
Джереми Блэр злобно засмеялся:
– Ты так и не поняла, что я ни за что не привел бы тебя к выходу? Мне требовалось заманить тебя от него подальше, а затем благополучно избавиться. Я не дам тебе отсюда выбраться, – руки Джереми потянулись за шприцом с неизвестным содержимым, который лежал на столике с различными инструментами. Одри запаниковала, но почти сразу начала действовать. Подбежав ко второй двери, которая должна была располагаться за завалом, она пыталась ее открыть. Из-за завала дверь открылась лишь на одну четверть, а этого не хватало, чтобы девушка смогла пролезть. В это время Блэр оказался слишком близко. Девчонка снова ощутила боль в области шеи. Ей снова вкололи неведомую дурь. Несколько секунд она пыталась отбиваться от противника, но после мышцы стали расслабляться, а сознание начало покидать ее.
Спустя какое-то время девушка начала приходить в себя. Плохо было то, что глаза могли видеть все происходящее, а мозг соображал очень туго, будто ей сделали лоботомию. Однако если с каждой минутой она узнавала такие вещи, как шкаф или выключенная лампа, если она понимала, что находится в маленькой комнатке, то все с ней было в порядке. Дверь, которая вела в эту комнату, была распахнута. Оттуда доносился свет, а это давало немного видимости. Чуть повернув голову в сторону, Одри разглядела перед собой Джереми, который делал некие поступательные движения и при этом что-то говорил девушке. Он, что, трахает ее? Как бы то ни было, девушка постаралась списать все на галлюцинации, но прислушавшись к ощущениям, поняла, что все происходит взаправду.
Попробовать сделать хоть какое-то движение у нее не получилось. Вероятно, ей вкололи успокоительное, которое могли применять к особо буйным пациентам, чтобы усмирить их, потому что ноги и руки девушки словно отказали. Прислушаться к тому, что говорил ей мучитель, тоже не удалось – все слова раздавались в ушах девушки глухим эхом. Из-за невозможности что-либо предпринять, а отчасти и от такого унижения, девушка начала плакать. С ней никогда еще так не поступали, как поступил Джереми. Для нее было лучше, чтобы этот невыносимо скользкий тип так и оставил ее в том процедурном кабинете, спасаясь бегством. Сейчас ей хотелось вновь потерять сознание, но все как раз происходило наоборот: с каждой минутой разум Одри становился яснее.
Про себя она успела отметить, что у Джереми довольно немаленькие габариты, но даже в какой-то промежуток времени она поймала себя на мысли, что начинает возбуждаться. Совесть опередила девушку, потому как та уже подумывала застонать, поэтому шальные мысли разом отбросились в сторону. Заметив, что Одри почти окончательно пришла в себя, Блэр одной рукой схватил ее за горло.
– Мисс Сноу, вы уже очнулись? По правде говоря, я думал, что эти успокоительные действуют намного дольше… – Он усмехнулся, а Сноу возмутилась тому, как этого человека даже совесть не гложет. У нее не укладывалось в голове, как он может одновременно насиловать ее и вести беседу, словно ничего не происходит. – Право, мне даже неловко, в каком виде вы смогли меня застать, мисс Сноу, но… Это животный инстинкт, а с ним шутки плохи, верно? – вместе с тем Блэр хитро ухмыльнулся и подмигнул. Разумеется, его слова были неискренними. Внезапно мужчина остановился и легко провел по телу девушки вниз, произнося:
– А ты хорошенькая… Одри, кажется, да? Я обязательно сохраню твой студенческий на память, будь уверена. Что ж, время идет, поэтому пора уже заканчивать нашу беседу. Удачи, – напоследок произнес Джереми, а затем снова вколол девушке успокоительного. Одри снова провалилась во тьму.
Очередное пробуждение было таким же тяжелым, как и предыдущее, и, прежде чем прийти в нормальное состояние, пришлось пролежать приличное количество времени. Приняв сидячее положение, девушка с отвращением фыркнула. Как же противно ей было ощущать внутри себя остатки спермы, которая, при этом, еще и вытекала наружу. Увидев рядом небольшую тряпку, Одри сразу же схватила ее и вытерла промежность, после чего одела назад свое нижнее белье и штаны, которые валялись на полу. Внутри нее кипела злость. Думалось, что если этот Джереми Блэр снова попадется ей на глаза, то она точно с ним что-нибудь сделает. Теперь это были не пустые слова.
Выйдя из комнатки, где Сноу очнулась, одна увидела знакомую обстановку и поняла, что находилась в том самом процедурном кабинете, где и потеряла сознание.
Внезапно в помещении раздался женский голос: «Внимание! Идет экстренная эвакуация. Все сотрудники «Меркоф», пожалуйста, немедленно направляйтесь на выход через административный блок. Пациентам и лицам, находящимся под наблюдением, рекомендуется тихо оставаться в своих комнатах до прибытия помощи. Благодарим за содействие».
Оповещение повторилось через несколько минут, слово в слово, и только тогда Сноу стала думать о выходе. На ее глаза попалась та самая дверь, в которую она ломилась, чтобы сбежать от Джереми. Если в прошлый раз ей с трудом удалось ее приоткрыть, то сейчас же она была раскрыта настежь. «Видимо, этот ублюдок направился туда, значит, административный блок находится в той стороне. Что ж, тогда и мне в ту сторону», – подумала Одри и направилась к распахнутой двери.
========== Глава 7 ==========
Джин, зажавшись в угол, пыталась сдерживать слезы и вместе с тем набиралась смелости, чтобы вытащить из подошвы гвоздь, на который она успела благополучно наступить. Гвоздь был не длинным, а потому неглубоко застрял в ее пятке. Проблемой лишь была подошва ботинка, которая мешала с легкостью вынуть этот злосчастный кусок железа. Кое-как взяв себя в руки, девушка схватилась за часть гвоздя, торчащую из ее ботинка и на счет «три» стала вытаскивать его из ноги.
Это оказалось не слишком легкой задачей. Подошва ботинка была твердой и, отнюдь, не тонкой, поэтому гвоздь отказывался вытащиться вот так легко и просто. Несмотря на это, Уокер все же смогла его вытащить, после чего из глаз полились слезы. Боль была невыносимой, а из раны начала вытекать кровь, потому как она почувствовала, что носок становится влажным. С усилием девушка заставила себя успокоиться и, не растерявшись, решила подвязать ногу другим носком, чтобы хоть как-то ослабить боль и приостановить кровотечение. Надев ботинки, она продолжила свой путь. Вдалеке был слышен негромкий шум, напоминающий, что она находится тут не одна, что ухо нужно держать в остро, потому что псих, напавший на нее, бродил где-то рядом.
Во время, казалось бы, таких бесцельных хождений, девушку переполняли различные мысли. Она вспоминала буквально каждого из компании, вместе с которой она сюда пришла. Ей ужасно хотелось знать, как сейчас Одри, Эйс и Кэм. Удалось ли найти им выход или нет? Далее перед глазами предстал момент, когда она с Мейсоном чудом избежали смерти, а вот друга спасти не смогли. Джин с сожалением пришла к выводу, что это дело им было не под силу. Далее в мыслях всплыл Мейсон и тот момент, когда они разошлись по разным путям. Уокер была готова все отдать за то, чтобы хоть кто-то из ее друзей попался ей на пути, чтобы ей было не так одиноко и страшно идти по еле-еле освещенным коридорам и озираться по сторонам. Она представляла, что сейчас, завернув за угол, ей попадется Мейсон, а может Одри или еще кто из друзей, и она не будет одна. Но нет: она заворачивает за угол, а там темнота, разрываемая лишь лунным светом, который рвался внутрь сквозь окна.
Из-за такого разочарования Джин хотелось даже все бросить и сесть возле окна, дожидаясь, когда тот самый Эдди найдет ее и сможет-таки убить, но, уловив недалеко от себя знакомый голос, желание выжить только возросло внутри нее. Где-то там, в ближайших коридорах ходил ее мучитель и напевал песню:
«Когда я был еще мальчишкой, мама часто говорила: «Женись, сынок и увидишь, каким счастливчиком ты быть можешь». Везде искал я, но никак не попадалась та, которую себе представил я…»
Джин испугалась, что он сможет ее обнаружить, а потому решила пойти дальше, куда и шла. Пока тот пел песню, Уокер могла ориентироваться, куда идти, а куда нет, чтобы невзначай не столкнуться с этим человеком, но в один момент безумец притих, а это означало, что теперь Джин придется положиться на интуицию при выборе маршрута. Услышав, что кто-то шел в ее сторону, девушка решила забраться в шкафчик, что стоял рядом и подождать, пока неприятель пройдет мимо и удалится от нее на приличное расстояние. Она выключила камеру, чтобы никто не смог заметить красный огонек, означающий, что идет запись. Шаги тем временем достигли места, где сейчас находилась Джин. Прислушавшись, она поняла, что это не Глускин. У Глускина был более тяжелый шаг и, к тому же, на нем были ботинки, а тот, кто сейчас проходил мимо нее, был, скорее всего, босым, потому как раздавались именно «шлепки», характерные при хождении босиком по полу. Краем глаза она заметила светящийся предмет в руках у этого человека. «Не обращай на него внимания, – говорила Уокер сама себе. – Это всего лишь один из местных пациентов. Телефон или…что бы там ни было, он нашел это где-то. Он ничем тебе не поможет» На секунду она подумала, что мимо нее мог пройти кто-то из приятелей, но выкрикнуть имена Кэмдена, Мейсона и Эйса ей не хватило смелости. Махнув рукой на возможную помощь со стороны, она вылезла из шкафчика и включила камеру назад. И если бы не озлобленный вопль Эдди, раздавшийся оттуда, откуда она пришла, и куда сейчас ушел незнакомец, Джин пришлось бы еще несколько минут думать, в какую сторону ей свернуть лучше.
Она бежала прочь от воплей Глускина и криков того, кто попался под руку этому психу. Уокер была несказанно рада, что не она на месте того, кто попался этому психу, но в это же время она поражалась своей жестокости. Пробежав несколько метров, Джин с кем-то столкнулась. Оба вскрикнули от страха, но узнав голос Мейсона, девушка ужасно обрадовалась.
– Мейсон! Это ты?
– Да. Господи, Джин, я думал, что никогда тебя не найду! – ответил ее приятель, принимая объятья подруги.
– Я сама думала, что мне суждено тут остаться.
– Нет, я этого точно не допущу. Как раз шел за тобой, чтобы потом вместе отсюда уйти.
– Нашел выход?
– Нет, выйдем мы оттуда же, откуда и пришли, но зато до лобби здесь не совсем далеко. Только вот как Одри потом найти? Я встретился с ней там же. Мы решили разделиться, чтобы тебя найти.
– Одри… Как она?
– Вроде в порядке, но говорила, что над ней хотели поставить эксперимент. Под лечебницей есть какая-то лаборатория.
– Ужас… А Кэм? Эйс? Они где?
– Они с Одри почти в самом начале разошлись. Долгая история. Думаю, не время сейчас ее тебе рассказывать.
– Хорошо. Веди на выход, ибо где-то там бродит один псих, маньяк, который ищет себе… невесту. Кстати, что у тебя со спиной? – девушка разглядела на своих руках следы крови.
Мейсон махнул рукой, намекая на то, что обо всем он расскажет позже, как только они выберутся из проклятой лечебницы. Джин больше не задавала никаких лишних вопросов.
Внутри Ханта и Уокер ликовала некая радость. Радость от того, что теперь им не приходится бороться с ужасом в одиночку. У обоих зародилась надежда, что все пройдет легко, что оба с легкостью найдут Одри, а затем они втроем смогут выбраться из «Маунт-Мэссив», раз и навсегда покидая его. Джин была уверена, что этих приключений хватит ей по горло, и хотя дома будут ждать другие неприятности в виде сердитой матери и месяца ареста (несмотря на то, что ей почти уже двадцать лет), ничто не сможет сравниться с тем, что она пережила… Если переживет. Мейсон же думал о переезде, как только покинет чертоги этого сумасшествия. Да, переезд – то, что нужно ему и Кэмдену, чтобы начать жизнь с чистого листа. Проблема была лишь с деньгами. Они снимали комнату в общежитии, а работа у обоих была не слишком прибыльная. Родителей ни у одного, ни у второго не было, сколько себя помнил Хант, а потому лучшим друзьям приходилось нелегко. «Университет придется бросить, – думал парень. – Иначе на переезд не накопить». Мейсон и так подумывал его бросить, но не мог найти причину, чтобы это сделать. Возможно, не хватало уверенности, или же он не знал, чем будет заниматься после того, как забросит учебу.
Как всегда, мысли ребят остановил звук знакомых цепей и неразборчивая речь. Ни слова не говоря спутнице, Хант указал на подсобное помещение. Оба зашли в маленькую комнатку и закрыли за собой дверь бесшумно, чтобы не привлекать никакого внимания. Приложив ухо к двери, парень стал вслушиваться в происходящее за пределами их временного укрытия. Тяжелые шаги, которые сопровождались позвякиванием цепей, были совсем недалеко. Услышав фразу «Поросеночек», до Мейсона сразу же дошло, что этот больной кого-то обнаружил. Не их ли? Отлипнув от двери, он постарался чем-нибудь ее подпереть, чтобы толстяк не смог открыть ее, но под рукой как назло ничего не оказалось, за исключением нескольких коробок и консервных банок, которые было бесполезно применять.
Минуты через две Уокер и Хант обнаружили, что в дверь никто не ломится, а за ней стало тихо. Очевидно, что «машине-убийце» попался кто-то, кто смог отвлечь его на себя, чем спас ребят от возможного обнаружения. Выходить из кладовой все равно было страшно. Вдруг толстяк поджидает их где-то за углом, а притих, потому что знает, что они от него прячутся в кладовой? Делать все равно нечего: вечность в этой кладовой не просидишь, а двое друзей хотели непременно выбраться из этого ада, поэтому пришлось вылезать из укрытия на свой страх и риск. К счастью, за дверью, в коридоре, за углом никого не было, а это означало, что можно идти дальше, отодвинув свои страхи и опасения хотя бы на мгновение.
Хант вывел подругу в спортивный зал, потолок которого украшали многочисленные женские и мужские оголенные тела.
– Кажется, я знаю, чьих это рук дело… – проговорила Джин, оглядывая потолок и не замечая вопросительного выражения лица Мейсона. Скользнув взглядом чуть дальше, она заметила Глускина. Первое, что испытала девушка – удивление. Еще кто-то существует в этом месте, кто смог бы его одолеть? Уокер отказывалась этому верить, а в следующие минуты смогла найти доказательства тому, что она думает неправильно: возле пола болталась петля, из которой, очевидно, какому-то бедняге удалось сбежать, тем самым подвесив мучителя и воздав ему по заслугам. Джин и Мейсон взглянули на Эдди: тот запутался в веревках и, вероятно, напоролся на арматуру сам, по неосторожности. Но разве кто-то в этом месте из психов будет соблюдать осторожность?
– Идем, нам туда, – окликнул девушку друг, указывая на двери, через которые, по его мнению, необходимо пройти. Джин лишь кивнула в ответ и отправилась следом за Мейсоном.
Оба студента шли молча, так как сказать друг другу было нечего, а заводить пустой разговор было не к месту. На пути они никого не встретили. Внезапно раздались выстрелы, которые заставили ребят остановиться на месте. Оба, прислушавшись, смогли услышать членораздельную речь. Голоса были мужскими. Если судить по выстрелам, то, вероятно, это были либо полиция, либо спецназ, а значит, эти люди могли им помочь.
– Пойдем, нужно дать им знать о себе! – с волнением ответила Джин, боясь, как бы они не испарились. Она направилась вперед.
– Ты уверена, что они нам помогут?
– Не уверена, а знаю! – девушка не собиралась отступать от такого шанса.
– А как мы им объясним, что мы тут забыли? Нас примут за здешних больных! – Мейсону не нравилась идея показываться людям, в чьих руках находилось оружие. Эти слова заставили Джин задуматься.
– Но мы же в обычной одежде… – она снова замолчала, но на время. – …Ты же говорил, что над Одри хотели эксперимент провести?
– Ну да…
– Соврем им. Скажем, что нас специально выловили и хотели сделать подопытными. Скажем, что пытались найти выход…
– Джин, нам не обязательно показываться им, я и так веду нас к выходу.
– Да, но они отвезут нас в больницу… Не ты один ранен. Плюс они смогут отыскать Одри, Кэма и Эйса!
Хант и Уокер несколько минут молчали, глядя друг на друга, надеясь, что каждый из них согласится с мнением другого, но нет. Оба молчали, настаивая на своем. Совсем рядом раздались голоса спецназовцев, и ребята машинально спрятались за углом.
«– Господи, ну и ужас тут творится…
– Тогда давай быстро положим этому конец. Мне самому не хочется торчать здесь лишнее время.
«Всем бригадам разрешен огонь на поражение. Повторяю, открыть огонь на поражение. Убивайте все, что движется»
– Это другое дело. Так будет меньше мороки.
– Согласен, давай приступим к работе…»
– Так что ты там говорила про просьбу о помощи? – прошептал Хант, сердитым взглядом взглянув на подругу.
– Ладно-ладно! Веди к выходу… – Джин неприятно было осознавать свою неправоту. Она так надеялась, что все будет хорошо. Мейсон пошел дальше молча, с осторожностью заглядывая за угол, прежде чем выйдет из-за него.
Впереди они еще встречали не одного человека с оружием в руках, но те находились в соседних коридорах, а рядом были темные места, поэтому спрятаться от них было легче, чем от буйных. Увидев впереди раскрытую дверь, Хант взял за руку свою спутницу и повел ее туда. Коридор был уже опрятнее, чем те, по которым они передвигались ранее. Здесь также было темно, но из окон пробивался свет. Друзья подошли к окну и заметили горящую церковь, которая находилась в другом блоке лечебницы.
– Мне доводилось натыкаться на церковь, – внезапно сказал Мейсон, разрывая тишину. Джин почти вдумывалась в смысл его слов, даже не спрашивала, к чему он это сказал, потому как у самой было чувство опустошенности и некой грусти. Ее глаза взмыли вверх. Небо. Оно было розовато-рыжим. «Неужели, рассвет?» – пронеслось в голове Джин Уокер.
– Пойдем, нужно идти, – ответила она другу, и оба снова продолжили идти по коридору вперед.
Пройдя несколько поворотов и еще один коротенький коридорчик, ребята вышли в холл, который явно вел их к лестничному переходу, где он разминулся с Одри. Там находился выход. Из окон на ребят падал солнечный свет, давая большую надежду на их спасение.
Миновав два длинных прохода, ребята оказались на втором этаже рядом с лестничным проходом.
– Честно, мне казалось, что мы на первом этаже… – задумчиво произнес Мейсон.
– Мне тоже, – без энтузиазма ответила его подруга, так, чтобы поддержать разговор. – Я помню это место. Там…
– Все верно, – добавил Хант, глядя вперед на завал, за которым должно находиться тело Итана. Вернее, то, что от него осталось. – Оттуда мы и пришли, поэтому, придется идти туда, – неуверенно добавил парень. Мейсону не хотелось проходить в том месте, где не стало их общего друга, но выбора он пока не находил.
– Погоди… – ответила Джин, взглянув на первый этаж через окно. Мейсон вопросительно наблюдал за Джин. Неужели она нашла другой выход?
– Вот! Смотри! Двери… Они открыты! Там и выйдем! – радостно воскликнула девушка. От радости, что все наконец-то кончится, у нее даже задрожали ноги. Мейсон тоже обрадовался этой новости, однако их внимание привлекло двое людей, которые сейчас как раз находились у них под носом. Один пытался напасть на другого, приговаривая, что «никто не узнает…» Их разговору (если это можно было назвать разговором) что-то помешало. Какое-то еле различимое глазу облако буквально подняло вверх того, кто пытался напасть на второго человека, и стало бить об окна второго этажа, выходящие на лобби. Не обращая на крики, в конце концов, облако смогло разорвать жертву на части. Куски человеческого тела стали разлетаться в разные стороны, забрызгивая все кровью.