![](/files/books/160/oblozhka-knigi-fabrika-nochnyh-koshmarov-si-378181.jpg)
Текст книги "Фабрика ночных кошмаров (СИ)"
Автор книги: AnaMercer
Жанры:
Ужасы
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)
Когда они подошли к креслу, в котором очнулась Сноу, внутри нее что-то щелкнуло, а разум прокричал: «Беги!» Она тут же рванула с места вперед, но у Джереми с реакцией все было в порядке, поэтому он тут же схватил студентку за руку. Одри тут же попыталась отбиться от мужчины, ударив его по лицу. Блэра это нисколько не дезориентировало, но разозлило. Тогда он схватил девушку за горло и прижал к стене почти всем весом своего тела.
– А ты действительно бойкая и смелая девчонка. Нам таких людей не хватало, – засмеялся Джереми. – Только не пытайся применить свои способности на нас, иначе станет еще хуже.
Он умолк, но стал вглядываться в ее лицо:
– А ты милая. Нам следовало бы познакомиться ближе, ты так не считаешь? – Блэр достаточно хорошо сжал девушке горло, чтобы та не могла хоть что-то сказать. – Можно начать прямо сейчас, – хищно улыбнулся мистер Блэр. По телу Одри прошла сильная дрожь.
Только его рука коснулась живота девушки, как в помещение ворвался охранник, прервав дальнейшие действия Блэра.
– Сэр, боюсь, они скоро во все щели прорвутся… – охранник говорил загадками.
– Черт с ними, где Эндрю?! – Джереми явно разозлило, его оторвали от дела.
– Боюсь, мистер Эндрю покинул нас. Нужно идти, пока не поздно, сэр.
– Хорошо. Ждите меня у двери, – приказал мужчина охраннику. Тот коротко кивнул и убежал, а Джереми тем временем взглянул на Одри.
– Очень жаль, что твой врач не смог придти, а мне пора уходить. Думаю, если такое качество, как смелость, буквально течет в твоей крови, то ты вполне сможешь выбраться, и тогда мы снова встретимся, – с сарказмом произнес Блэр, а затем отпустил девушку и, снова повертев перед ней студенческим, добавил: – Это я возьму на память. Всего хорошего! – С этими словами Одри сильно прилетело по лицу, и она упала, едва не потеряв сознание. Слезы потекли из глаз градом. Ей с трудом удалось придти в себя, потому что оставаться в таком месте никак было нельзя.
Поднявшись, Одри рванула к выходу. За дверьми уже никого не было, да и вряд ли теперь на нее будут обращать внимания охранники, так как те заняты спасением своих несчастных душ. При выходе из лаборатории, Сноу попала в кабинет, в котором, помимо немногочисленной компьютерной техники, находилось огромное окно. Оно как раз выходило на тот зал, откуда она только что вышла. Вероятно, в этой комнате следили за проведением экспериментов. На столе возле очередной, по-видимому, автоматической двери Одри обнаружила свой рюкзак. Все было на месте, но девушка понимала, что ей он будет отчасти помехой, поэтому из всех вещей она решила взять только телефон. Подойдя к автоматической двери, та сразу же открылась. Сноу сразу двинулась к выходу по светлому пустому коридору.
Пока девушка бродила по разным веткам в поисках выхода, навидавшись ужасающего количества крови в других блоках лаборатории, она сумела найти небольшой ручной фонарик. Все же он ей пригодится, чувствовала Одри, поэтому она, разумеется, сразу взяла его.
Пройдя еще какое-то расстояние, впереди она наткнулась на лифт. Сильно обрадовавшись, Сноу тут же подбежала и забралась в него, нажав на кнопку, ведущую вверх (кнопка вниз не работала, а, следовательно, девушка находилась на самом нижнем этаже больницы). Лифт остановился, и решетка автоматически свернулась, давая девушке выйти из кабины. Она оказалась на первом этаже. Здесь она была в последний раз с ребятами. Только сейчас везде было светло, а в самом помещении никого не было. Испугавшись, что остальные ребята нашли друг друга и решили свалить из этого проклятого места, она подбежала к главным дверям и стала ломиться со слезами на глазах, надеясь, что от этого двери все же откроются. Внезапно позади себя она услышала мужской голос:
– Не нужно расстраиваться, дитя. Позволь мне помочь…
Одри прекратила лить слезы и медленно повернулась. В центре лобби, прямо напротив нее, стоял лысый мужчина в черном одеянии, отдаленно напоминавшее рясу священника. Сам мужчина обращался к ней спокойно и неспешно. Одри вопросительно посмотрела на него, не решаясь произнести ни слова или пошевелиться. То, что доверять здесь никому нельзя – это она уже уяснила. «Священник» медленным шагом подошел к ней:
– Я отец Мартин. Не волнуйся, я покажу тебе выход. Пойдем со мной, – ответил он, касаясь плеча девушки так же, как и Джереми Блэр, и направляя ее по своему пути. Внутри Сноу нарастало чувство беспокойства, даже создалось впечатление, что грудную клетку сжали – было тяжело дышать. Несмотря на это, девчонка решила пойти на поводу у этого больного человека, надеясь, что в месте, в которое отец Мартин повел ее, будет множество способов выбраться из лечебницы.
Мейсон и Джин, двигаясь по коридорам, смогли выйти в задний двор больницы Маунт-Мэссив из подвала. Дождя на улице уже не было. Была только абсолютная темнота, охватившая небо, неслабый ветер, вой койота где-то за пределами лечебницы, а также множество металлосетчатых заборов. Пройдя дальше, можно было заметить, что часть заднего двора была освещена, но где бы ребята не ходили, они никак не могли найти выход из лечебницы.
– Нет, этот двор находится внутри лечебницы, – проговорил Мейсон.
– Уверен? Мы еще там не были, – показала Джин в сторону огороженного дворика, возле которого оба еще не проходили. Мейсон пожал плечами, но, чуть приблизившись к сетке, Хант сразу же остановился.
– Нет, бесполезно. Она под напряжением, поэтому через нее нам не пройти.
– Может пойти и отключить его подачу? Вроде, когда мы двигались к выходу из подвального помещения, я заметила какой-то переключатель, – девушка поразилась своей способности соображать. Возможно, это все только потому, что на них пока никто не нападал и не попадался на пути вообще, если не считать безобидных пациентов, которые тебя даже в упор не замечают, хоть ткни ты в них пальцем. Мейсон вздохнул:
– Я не знаю, правда. Давай попробуем, если это хоть на одну сотую процента поможет нам, – парень двинулся назад. Туда, откуда они пришли. Его подруга отправилась следом, дабы не оставаться одной.
На удивление Мейсона, Уокер оказалась права, однако парень не стал разбрасываться похвалами и комплиментами, а Джин этого и не ждала, так как обоим было не до шуток. Потянув за рычаг, из прохода, по которому они прошли ранее, раздался крик. За ними снова кто-то начал охоту. Кто-то из разбушевавшихся пациентов. Мейсон тут же приказал напарнице во двор. Оба бежали к воротам, которые как оказалось, им удалось отключить. Внезапно, Джин споткнулась о маленький бордюр, который не заметила. По топоту буйного пациента можно было понять, что он вот-вот окажется во дворе. Девушке ничего не осталось, как подняться и свернуть в другую сторону, спрятаться возле входа в другое отделение.
Мейсон успел добежать до ворот и пробраться через них, а затем спрятался в очередном коридоре, который вел опять-таки неизвестно куда. Спустя минуту, до парня дошло, что рядом с ним нет Джин Уокер, отчего запаниковал. Выскочив назад, Хант заметил, что пациента, который гнался за студентами, уже не было, а по решетке снова кто-то пустил ток. Очевидно, это и был именно тот буйный. Запаниковав еще больше, он стал выкрикивать имя своей одногруппницы. Джин появилась, но не сразу. Мейсон успел заметить, что ее лицо выражало разочарование.
– Куда ты пропала?! – прокричал Мейсон.
– Прости, я споткнулась. Этот псих был близко, потому мне пришлось свернуть в противоположную сторону… А там темно, поэтому смогла спрятаться.
– Как нам быть дальше?
– Не знаю, но назад я не стану возвращаться. Тот ненормальный наверняка сидит где-нибудь в подвале, так что ни за что туда не спущусь одна.
– И что, ты теперь всю свою жизнь на улице просидишь?
– Не знаю. Хотя там, где я спряталась… В общем, там есть другая дверь. Очевидно, мне придется туда идти.
– Мда. Глупая ситуация…
В воздухе повисла тишина. Джин это надоело, поэтому она повернулась, готовая уйти.
– Джин, стой, – остановил ее Мейсон. Девушка обернулась. – Возьми мою камеру. Так тебе легче будет.
– А как же ты? Нет, я как-нибудь с телефоном.
– Возьми. Телефон и у меня есть, а ты все же принадлежишь слабому полу, – он попытался улыбнуться.
– Хорошо, а как ты мне ее передашь? Перекинешь что ли?
– Ну да.
– Я не поймаю, и она разобьется, так что не надо, Мейс. Правда.
– Не дури, все ты поймаешь, – с этими словами парень стал бросать камеру через ограждение. Джин сосредоточилась в летящем предмете через забор, но поймать не совсем смогла: камера выскользнула у нее из рук и упала на траву. Подняв ее, девушка сразу стала ее осматривать.
– Видишь же, говорила, что уроню.
– Ну, хотя бы падение смягчила. Такое камера в состоянии выдержать, – ухмыльнулся парень.
– Спасибо.
– Не за что. Надеюсь, что хотя бы мы сможем выбраться отсюда. Не представляю, где сейчас Одри, Эйс и Кэмден, и что с ними произошло.
– Да уж. Надеюсь, они уже давно выбрались, ибо такого ужаса никому не пожелаешь, – добавила Джин.
– Пора идти. Удачи, – произнес парень напоследок и повернул. Джин кивнула и также отправилась в сторону недавно обнаруженной двери.
Вернувшись в стены, которые таили ужас и безумие, Уокер прислушалась: вокруг было тихо, подозрительно тихо. Решив, что она лишний раз себе накручивает, прогнала лишние мысли в сторону и прошла в помещение. Вокруг была тьма. Спасал только лунный свет, пробиравшийся в окна. На секунду она задержалась в комнате, в которой стояло множество столов и стульев. Изучая надписи на стенах, порой неразборчивые, Джин снова споткнулась и упала на пол. На этот раз, падению способствовал специальный манекен на ножке. Подобные манекены использовались в швейных ателье. И, к сожалению, падение девушки не осталось незамеченным: из другого помещения раздались шаги, которые следовали прямо к ней. Подняв внутри себя очередную панику, Уокер стала подниматься, не забывая прихватить камеру. Она чувствовала, что ее уже заметили, но не видела, кто это был (да и не хотела видеть), так как находилась к сумасшедшему спиной. Это не пошло Джин на пользу, так как девушка и не осознавала, насколько близко этот псих подошел к ней. И лишь одно, довольно радостное слово, произнесенное этим больным, ввело Джин Уокер в ступор: «Дорогая…»
========== Глава 4 ==========
Джин вели, если не тащили, против своей воли в совершенно незнакомое место. По дороге ей пришлось выслушивать довольно странные речи очередного больного. Однако, в отличие от предыдущих, этот говорил спокойно, можно даже сказать ласково, но если вслушиваться в смысл его слов, можно было поклясться, что он свихнулся на женитьбе.
– Дорогая, как я рад, что мне удалось тебя отыскать! Знаешь, я бы, наверно, умер от горя, если бы мне не удалось тебя найти. Я понимаю: свадьба – это ответственный момент, поэтому это не может не волновать… Но я хочу, чтобы ты знала: я всегда буду рядом. Тебе не о чем беспокоиться. Наша свадьба будет идеальной, вот увидишь.
Девушка немного напряглась: отчасти из-за его слов, отчасти из-за того, что больной довольно сильно сжал ее предплечье. «Если у него такая мертвая хватка, то я даже не представляю, что будет, если я попытаюсь сбежать…» – мысленно рассуждала Джин. Как бы там ни было, она решила пойти с ним на разговор. «Если он ведет себя более уравновешенно (по крайней мере, сейчас), то стоит попытаться достучаться до него», – Уокер продолжала рассуждать.
– Послушайте, вы не могли бы отпустить мою руку? Мне больно… – тихим тоном прервала его девушка. Какое-то время псих вел Джин молча, при этом абсолютно проигнорировав ее просьбу. Внезапно он снова заговорил:
– Знаешь, дорогая, я ведь не хотел показаться тебе таким… Таким невоспитанным. Ты можешь звать меня Эдди. Ну же, произнеси мое имя, – в этот раз он на секунду остановился и взглянул Уокер в глаза с широкой улыбкой. На мгновение она задумалась. Когда она и Мейсон только-только шли к выходу из подвала, недалеко от них бродил какой-то сумасшедший и твердил что-то про мистера Эдди Глускина. Возможно, тот упоминал как раз его. Язык Джин наотрез отказывал двигаться. Когда этот Эдди попросил ее выполнить конкретную задачу, девчонка поняла, что ей совсем не хочется иметь с ним никакого дела.
– Ну же. Эдди. В этом нет ничего сложного. Ты же не хочешь, чтобы мы поссорились перед женитьбой? О, я этого ужасно не хотел бы…
– Эдди. Вы довольны?
– Я счастлив, дорогая! – он продолжил свой путь. – Ты тоже должна быть счастлива, потому что наша свадьба не за горами… И тебе не нужно обращаться ко мне на «Вы». Я же тебе не чужой человек.
– Эдди, пожалуйста, отпусти мою руку. Мне больно, – Джин попробовала более близкий способ общения, и первым шагом к нему было назвать «Жениха» по имени.
– Боже, – тот сразу ослабил свою хватку до минимума. – Прости меня, дорогая, я не хотел причинять тебе боли. Какой же я все-таки бесчувственный! Это они довели меня до такого состояния – сделать больно своей любимой! – тон голоса Эдди становился все громче и раздраженнее. Джин это нравилось все меньше и меньше. Сейчас она корила себя за то, что вообще стала жаловаться на боль в руке.
– Мистер Глускин… Эдди, ничего страшного. Мне было почти не больно, – пыталась она хоть как-то утихомирить недееспособного человека, пока он не вышел из себя, но Глускин снова не обращал внимания на слова девушки, ворча лишь о своем. В какой-то момент Эдди резко перестал сердиться и, как ни в чем не бывало, снова куда-то повел Джин, разглагольствуя об «их предстоящей свадьбе».
Пройдя несколько окровавленных комнат, Глускин привел девушку в комнату, издалека напоминавшую мастерскую. В темном углу комнаты находилось несколько пустующих кроватей, а под лампой располагался багровый стол (очевидно, что от крови) со встроенной дисковой пилой. У стола с пилой лежали несколько изуродованных тел пациентов. Джин не могла придти в ужас от этого места.
– Дорогая, мне нужно закончить еще кое-какие дела. Только ты не думай, я их нисколько не любил. Таких, как они, любить нельзя. Этих… Предательниц. Этих… Шлюх! Посиди здесь и дождись меня. Когда я вернусь, я обещаю, что ничто и никто больше нам не помешает, – Эдди улыбнулся и построил Джин глазки, после чего удалился в неизвестном направлении. Смысл сказанного ни о чем не говорил девушке. Уокер еле сдержала силы, чтобы не расплакаться. Зачем он привел ее именно сюда? Почему именно в эту комнату, где от одного количества пролитой крови было безумно страшно. Девушка пребывала в таком шоке, что даже с места не смогла сдвинуться. Ноги приросли к полу, но внутренний голос вовсю кричал: «Беги, пока есть время! Беги назад, откуда пришла!»
Выждав еще минуты две, она решила бежать обратным путем, чтобы потом не попасться на глаза Глускину. Один коридор, второй. Джин уже грезила о том, как без труда она выбирается во двор и бежит назад, в подвал, несмотря на то, что там до сих пор может находиться тот буйный больной, как с той стороны, откуда девушка смогла убежать пару минут назад, раздался громкий и очень свирепый рев.
– ТЫ ТОЖЕ! ПРЕДАТЕЛЬНИЦА! Как и другие, ты также плюнула мне в душу! Я думал, ТЫ станешь моей идеальной невестой! – кричал Глускин. По его тону Уокер смогла понять, что теперь и этот сумасшедший начал на нее свою охоту. – Тебе было БОЛЬНО?! ПОЭТОМУ ТЫ РЕШИЛА УЙТИ ОТ МЕНЯ?! Я мог бы исправиться! Теперь же ты получишь не меньше, чем все остальные шлюхи!
Паника овладела Джин, поэтому способность размышлять сократилась до минимума. Из головы сразу вылетел путь, по которому сюда привел ее Эдди, поэтому Уокер рванула в первую попавшуюся дверь, которая вывела ее в очередной коридор. Бродя какими-то темными путями, Джин вышла на ту самую комнату, из которой и совершила побег.
– Черт! Боже, помоги мне выбраться отсюда! – слезы из глаз потекли как по расписанию. Несмотря на это, останавливаться было нельзя, поэтому Джин решила выбрать другой путь и попробовать выбраться с его помощью.
На какое-то мгновение все стихло. По крайней мере, девушка больше не слышала ни криков Глускина, ни его шагов, а потому успокоилась, но лишь на самую малость. Вспомнив, что все это время в ее руках находилась камера, Джин решила включить ее, и дальше с легкостью продвигалась в темноте.
Полчаса она спокойно двигалась, думая, куда бы пойти, пока за одним из поворотов не услышала:
– Вот ты где! Не пытайся убежать, ты, трусливая шлюха!
Даже когда она рванула с места, Эдди был почти рядом с ней, а потому смог без труда поймать девушку. Схватив за горло, он прижал ее к стене.
– Зачем ты так со мной? Я противен тебе? Скажи. ОТВЕЧАЙ! Нет, не надо. Ты и так сломала мне жизнь! – внезапно тон его голоса утих. – Должна страдать. Как я… Как они… Ты заслужила это, дорогая! – С этими словами одной рукой Эдди зажал Джин так, чтобы она не смогла сдвинуться с места, а другой стал срывать пуговицу на ее джинсах. Силы хватило даже на то, чтобы сломать змейку. Сразу же после этого он стал стягивать джинсы с девушки, которая уже кричала и брыкалась, умоляя пощадить ее.
– Слова! Всего лишь слова! На этот раз тебе не удастся меня одурачить! – в этот момент Эдди смог достать из своих брюк член, ввел его в лоно Джин и стал делать резкие и грубые толчки. Джин Уокер кричала чуть ли не во все горло, убиваясь слезами при этом. Глускин один раз ударил ее по лицу:
– Не отвлекайся! Слушай, когда с тобой разговаривают! – прокричал он грозно, продолжая резко двигаться в девушке. – Я хотел… иметь идеальную… счастливую семью! Я даже доверился… тебе, но ты… Ты все… испортила! Мы… Брачная ночь ожидала нас после свадьбы, но ты… Посмотри, что ты натворила, – он остановился, пока произносил эти слова, но затем снова стал двигаться внутри девушки. Столь же резко и грубо. – Может я не был открытым с тобой? Скажи, я не был? Почувствуй, что чувствовал я. ПОЧУВСТВУЙ! Ты чувствуешь?
Уокер чувствовала себя униженной и оскверненной. Кроме того, эта безумная улыбка, появляющаяся на его лице время от времени, выглядела необыкновенно устрашающей. Похоже, ничего хуже уже и не могло произойти. Она перестала кричать, дабы не злить сумасшедшего еще больше, но она никак не могла унять огромный поток слез. Оставалось лишь ждать, когда закончится весь этот ужас.
Неизвестно, сколько времени псих унижал ее, но это продолжалось до тех пор, пока в какой-то комнате не раздался шум. Глускина, разумеется, это привлекло, а потому он, сказав Джин что-то неоднозначное, вышел из нее, поправил свою одежду и ушел в неизвестном направлении, скрываясь во тьме. Уокер тут же зарыдала еще больше. Быстро натянув на себя джинсы назад, она рухнула на пол.
Эйс и Кэмден были безумно рады тому, что освещение все же появилось. Прогулка в темноте с небольшим фонариком, который то и дело, что выключался, была ужасной вещью. Бродя по неведомым коридорам, им множество раз попадались неспокойные пациенты, которые безо всяких причин гнались за ними с чем-то тяжелым в руках. Эйсу даже один раз прилетело по плечу, когда оба друга вовремя не сообразили, что надо бежать. Позже им, как и Мейсону, Джин и Итану попался толстяк. Блэк и Линч были в ужасе, встретив здоровенного психа, который чуть не переломал кости обоим. К счастью, мальчишки смогли спрятаться в вентиляционной шахте, а затем добрались до лифта и поднялись на два этажа выше.
Попав на третий этаж, Эйс и Кэм вышли осторожно, и не зря: из комнаты, что находилась недалеко от лифта, раздавался чей-то голос. Неизвестный рассказывал кому-то о своих хирургических планах. Парни ясно для себя решили, что лучше лишний раз не шуметь и не привлекать чужое внимание, а жалобные, вперемешку со страхом, стоны только подкрепили это решение. Оба студента направились в противоположную сторону, так как на том конце коридора находилась одна из дверей.
– Она заколочена с той стороны, – ответил Эйс, как только они подошли ближе.
– Тогда давай попробуем пройти через ту решетчатую дверь, – предложил Кэмден. Эйс не успел дать ответа, потому как один из пациентов, который находился рядом с ними, стал кричать. И по большей степени, это были неразборчивые слова. Виной этому был почти зашитый рот. Обоих друзей пробила мелкая дрожь.
– Скорее, кажется, сейчас нам достанется… – произнес Кэмден, подталкивая дуга в сторону той двери, которую он предложил проверить. Блэк тут же подбежал и обнаружил, что замок заело, а посему дверь не хотела открываться. Мальчишки были в западне, потому что на крики, а если быть точным, мычания того несчастного, к ним кто-то шел, пощелкивая ножницами.
– Что нам делать, Кэм? – взволновано спросил Эйс.
– Я откуда знаю? Давай… Давай дождемся, когда этот ненормальный окажется напротив нас и попробуем пробежать мимо него. Вдруг чего перепадет?
– Ладно, все равно другого выхода не вижу…
Двое друзей стали ждать, когда встретятся лицом к лицу с новой опасностью. К мальчишкам вышел мускулистый мужчина в окровавленном фартуке, который, выглядел лет на шестьдесят.
– А, вы пришли ко мне на прием, верно? Как же вас много, ребята. Кому-то из вас придется подождать своей очереди, – старик говорил спокойно, но с долей сарказма, с какой-то злобной насмешкой над молодыми людьми. – Ну, кто из вас будет первым?
– Пожалуй, я, – ответил Эйс с ноткой презрения в голосе, а затем рванул с места в ту сторону, откуда появился безумный «врач». Путь, по которому юноша решил пробежать мимо психа, был узким, поэтому обезумевшему врачу не составило труда дотянуться до Эйса. Как только Блэк оказался пойманным, то сразу принял на себя довольно сильный удар, отчего смог потерять сознание. Кэмден же, будучи самым сильным и натренированным человеком в компании своих друзей, решил пойти на риск и напасть на докторишку, пока тот рассуждал вслух про его друга. Попытки Кэмдена тоже ни к чему не привели: парня не только оглушили, но и поранили.
Эйс смог очнуться спустя какое-то время. Он обнаружил, что сидит в инвалидной коляске, однако движения ограничены не были, в отличие от Кэмдена, который сразу следом бросился своему другу в глаза. Линч лежал привязанным на кушетке и был почти полностью раздет. Перед ним расхаживал тот самый доктор, рассуждая о чем-то и вертя в руках все те же длинные ножницы, с которыми он и встретил парней. Эйсу немного повезло: коляска, в которой он сидел, находилась позади больного, следовательно, тот не заметил, что второй его, только что пойманный, пациент успел очнуться. Блэк осмотрел зал, в котором, как он понял, лежали другие бедняги, перенесшие ту или иную операцию. Также он заметил неподалеку открытую дверь, из которой разносились бешеные крики: «Трагер! Трагер! ТРАГЕР!» Было бы очень глупо, не догадавшись, что Трагером зовется никто иной, как этот самый врачеватель.
– Что ж, пожалуй, можно начать, но прошу прощения за то, что весь наркоз у меня закончился. Придется оперировать так, – совершенно спокойно произносил Трагер, Кэмден стал вырываться. – Не волнуйся. Я гляжу, ты достаточно крепкий юноша, чтобы выдержать маленькую боль. Кстати, я бы с удовольствием взглянул, сможешь ли ты жить с одним легким. Что? Тебе тоже это интересно узнать? Тогда чего же мы ждем…
Доктор Трагер взял довольно длинный нож, а затем стал разрезать его грудную клетку, не обращая внимания на то, что парень начал орать во все горло и брыкаться, причиняя, таким образом, себе еще большие ранения. Эйсу становилось дурно при виде такого ужасного зрелища. Он отвернул глаза и попытался не замечать крики друга. Блэк с трудом встал и также с трудом покинул эту комнату, оставив Линча, потому что знал: его уже не спасти. Душераздирающие вопли товарища отдавались звоном в ушах Блэка, а недавно увиденная картина прокручивалась в голове снова и снова. Сделав еще несколько шагов, парень не выдержал, и его вырвало несколько раз.
Когда буря в организме у юноши прекратилась, он заметил, что больше никаких криков не раздавалось. Кэмден был уже мертв. Внезапно на глаза парня накатились слезы и стали стекать ручьем по щекам. Эйс Блэк стал проклинать ту минуту, когда их компании пришла в голову такая безумная идея: пробраться в психиатрическую лечебницу Маунт-Мэссив. И все ради чего? Ради забавы? Блэк поразился тому, насколько глупы они были, перелезая через забор этого проклятого места.
Услышав сердитое бормотание из комнаты, которую он додумался вовремя покинуть, Эйс понял, что доктор обнаружил пропажу. Поднявшись на ноги, он решил миновать решетчатую дверь через отверстие в вентиляционной шахте. Когда пришло время спрыгивать вниз, он выбрался из шахты и пустился со всех ног бегом вперед, несмотря на то, что его даже никто и не преследовал.
Пробежав несколько коридоров, Эйс остановился возле выбитого оконного проема, чтобы отдышаться. Из-за бега дыхание сбилось, а потому воздуху было труднее пробираться в легкие. Сердце бешено колотилось, пульс стучал в висках. Те ужасы, которые ему и Кэмдену пришлось повидать, Блэк уже точно никогда не сможет забыть. Сейчас он был бы рад внезапно проснуться в своей кровати, но разум твердил ему, что это суровая реальность. Более-менее придя в себя, на парня с резкими криками бросился один из буйных пациентов. Не успев отреагировать, его сильно ударили частью трубы по голове, из-за чего Блэк на секунду отключился и резко выпал из окна. Понять, что он летит вниз, Эйсу удалось не сразу, но тогда уже было поздно что-либо предпринимать – смерть оказалась неизбежной.
========== Глава 5 ==========
Мейсон бежал, куда глаза глядят. На ярого каннибала он наткнулся совершенно случайно, причем попался на глаза сразу же как переступил порог ранее неизвестного блока. Старик, почти полностью раздетый, сразу же побежал в сторону парня, выкрикивая: «Накорми меня! Накорми меня!». Мейсон успел подналовчиться в стенах лечебницы, а потому уже гораздо быстрее реагировал на особо буйных личностей. Хант рванул от него в соседний коридор, не жалея своих ног и не обращая внимания на лишние звуки, потому что старик довольно быстро бегал, а вместе с тем иногда включал циркулярную пилу, держав ее в своих руках.
В какой-то момент психу удалось догнать парня, и чтобы сбить жертву с ног, он замахнулся пилой и прошелся ею по спине парня. К счастью для студента, ранение оказалось неглубоким. Мейсон закричал от боли, которая его пронзила, и чуть было не упал, но вовремя сумел взять себя в руки и рвануть вперед. Очевидно, он не хотел так просто взять и сдаться. Старик с пилой в руках бежал следом и продолжал выкрикивать одну и ту же фразу: «Накорми меня». В голове у парня всплывали вопросы: «Когда закончится эта беготня? Смогу ли я, наконец, оторваться от преследователя и попытаться спрятаться под какой-нибудь кроватью, шкафчиком или другим предметом?» Сам Хант не знал ответов на свои вопросы, но надеялся, что его молитвы сможет хоть кто-нибудь услышать или фортуне удастся предоставить ему шанс выжить.
Спустя полчаса беготни юноше все же удалось оторваться от ненормального и передохнуть, потому что погоня заметно отняла у него силы. В глубине души парень надеялся, что в дальнейшем никому опасному он не попадется, хотя бы до тех пор, пока не восстановятся его силы.
В одном из переходов Мейсон присел на стоящую у стены кушетку. Ноги слегка устали, потому что такая бешеная беготня была ему непривычна, и если задуматься, то он уже давно не бегал: под рукой Ханта всегда был скейт, который практически заменял ему ходьбу и бег. Мысли прервались, так как спину неприятно жгло, боль неустанно усиливалась. Недавний преследователь довольно хорошо прошелся парню по спине. Пусть рана была неглубокой, но ее размер был довольно велик. Мейсон задумался о том, что ему не помешало бы найти бинты, но разве их возможно отыскать в этом чудовищном месте? Услышав непонятные шорохи в конце перехода, Хант решил не задерживаться, а потому встал и максимально быстро и тихо перебрался в другую часть прохода.
Закрыв за собой дверь, студент удивился, узнав знакомый переход, одна сторона которого выглядывала на главный вход в лечебницу. Да, здесь он уже был: место, где он и Джин распрощались с Итаном. В окне Хант разглядел дыру, через которую ему и его подруге удалось избежать жестокой смерти. «Джин… Интересно, что сейчас с ней, и где она сейчас вообще?» – задумался парень, изучая глазами лобби (даже не смотря на то, что через окно было видно не совсем хорошо). В последующем порядке мыслей он вспомнил о Кэмдене, Эйсе и Одри: «Наверняка, эти трое уже смогли сбежать». Кэмден приходился Мейсону лучшим другом: эти двое были практически неразлучны. И хотя Хант знал, что его друг отличался излишней храбростью, ему не казалось, что Кэмден настолько глуп, чтобы при возможности не покинуть такое место как Маунт-Мэссив.
Во всяком случае, Мейсон попытался утешить себя мыслью, что хотя бы у этих трех хватило ума сразу же вернуться назад. Он прервал раздумья и решил спуститься на первый этаж по лестнице, рядом с которой сейчас находился. Возвращаться туда, где он и Джин оставили Итана умирать, не казалась парню такой хорошей идеей. К тому же, видеть части тела умершего друга ему совершенно не хотелось. В душе Мейсон был благодарен ситуации, что когда один из ненормальных разрывал его друга, то ни он, ни Уокер не видели того ужаса.
В лобби и коридорах, что расходились от центрального выхода, никого не было. Радуясь такому исходу событий, Хант решил свернуть налево, следуя табличке, которая указывала в сторону помещения охраны. «Наверняка, там есть мониторы, которые смогут показать мне, где сейчас находится Джин», – думал парень. Сейчас ему хотелось отыскать свою одногруппницу, а затем и выход из этого проклятого места.
Дверь в нужную комнату была выбита: очевидно, что здесь уже кто-то что-то искал… или кого-то. Сейчас Ханту уже не узнать, что происходило здесь. Зайдя в помещение, на глаза бросились мониторы, которые заполняли большую часть комнаты. Да, отсюда нельзя было наблюдать за всей территорией лечебницы, но хотя бы за ее частью. Не теряя ни минуты, парень приступил к просмотру каждого монитора в надежде увидеть знакомую фигуру.
Проведя довольно долгое время, вглядываясь в экраны, Мейсон начал нервничать: Джинни ни разу не попалась ему на глаза. Почему? «Смогла ли она найти выход? Или она не смогла спастись от кого-то? Может все дело в том, что я невнимательно ее ищу? А может, она находится вообще в другом месте, и ее не видно на экране?» – вертелось в голове у Ханта. Не надеясь больше увидеть Уокер, он решил идти в другое место, но при выходе из комнаты встретился лицом к лицу с Одри. Удивление. Удивление и ступор были первыми вещами, которые испытали оба, разглядывая друг друга.