![](/files/books/160/oblozhka-knigi-miloa-spasiteli-eberi.-kniga-2.-miloa-gospozha-345000.jpg)
Текст книги "Милоа – спасители Эбери. Книга 2. Милоа-госпожа"
Автор книги: Анабель Ви
Жанр:
Прочая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)
– Эноретта Ито-Ланская, – обратился он ко мне по имени псевдо-матери. – Не соизволите ли составить мне компанию в небольшой прогулке по парку?
Я с улыбкой кивнула. Какая удача! Я не только смогу переговорить с Димой наедине – я смогу переговорить с ним подальше от чьих-либо глаз.
Охотно развернув коня, я поравнялась с императором и направилась с ним обратно в парк. В последний миг я успела заметить, что Амирош как-то настороженно смотрит в нашу сторону, в то время как Адрэа, стоя у стремени его коня, что-то ему говорит.
«Эта парочка явно знает что-то, чего не знают другие», – подумала я.
За эти дни установилась теплая погода, и легкий ветерок приятно освежал кожу, пробираясь сквозь густые заросли декоративных деревьев и кустов.
– Как живется тебе при дворе? – спросил Атамурлан, неожиданно превратившись обратно в Диму.
– Приживаюсь, – неопределенно ответила я, решив попридержать то множество вопросов, которое уже столько дней хотелось ему задать.
– У меня есть некоторые планы на твой счет, – многозначительно произнес Дима.
– О, как раз это я и хотела узнать. Не люблю неопределенность.
– Отлично, – император ослабил поводья, и конь охотно замедлил шаг. – Думаю, все подробности мы сможем обсудить завтра вечером. Я приглашаю вас, так скажем, на официальную аудиенцию, каганетта.
– Каганетта? – немного опешив, переспросила я. – С каких это пор я..?
– С этой самой минуты, разумеется, – небрежно бросил Атамурлан, как бы напоминая, что он здесь представляет основной закон.
– И что это мне дает? – нерешительно поинтересовалась я, все еще не до конца осознав очередную перемену в своем статусе.
– Всяческие привилегии. Но пока ты не очень разобралась в устройстве двора, думаю, ежегодного дохода в триста тысяч куршей и несколько областей империи будет вполне достаточно.
– Триста тысяч? Однозвездных? – не очень веря ушам, переспросила я.
Дима рассмеялся.
– Ты – моя кузина, Лиля, кузина самого императора! Каких однозвездных? Пятизвездных, разумеется, – назвал он самую дорогую номинацию.
– А земли… земли зачем? – продолжала недоумевать я.
– Об этом поговорим завтра. Да, готовься, на тебя ляжет большая ответственность. Ты – мое доверенное лицо, возможно, даже в будущем будешь представлять меня при дворе в мое отсутствие. Мне нужны такие люди. Кроме того, думаю, ты сможешь положительно повлиять на женщин из Ордена, названного в честь твоей якобы матери. Тебе ведь лучше кого-либо известно, к чему могут привести слишком радикальные настроения?
«Так значит, Дима решил активно ввести меня в игру! Кажется, я вляпаюсь по самые уши».
– Хорошо, – незамедлительно ответила я, чтобы император не подумал вдруг, что я сомневаюсь. – Только сделай небольшое одолжение, расскажи мне, как земляне… я и ты, и Мефодий… как они попадают на Эбери? И… ведь можно вернуться, не так ли? – спросила я, неожиданно почувствовав в сердце неимоверную тоску.
– Именно об этом я и хотел побеседовать с тобой завтра, – произнес Атамурлан, погладив пальцами свою двухдневную щетину. – А пока, вот, это тебе подарок от меня. С Днем Рождения, – и он протянул мне перстень, предварительно сняв его со своего пальца.
О таком подарке не могли мечтать даже самые приближенные к Атамурлану люди. Было известно, что император носит один или несколько из двенадцати перстней, каждый из которых, согласно традиции, символизирует разные стороны его абсолютной власти. Адрэа мне рассказывала об этом – все перстни были созданы одним из императоров, величайшим завоевателем из династии, увлекавшимся ювелирным искусством. Все они олицетворяют священную власть Арланов над Эберианом. И получить один из перстней себе в подарок – знак неслыханного доверия и высшей чести.
Я ощутила такой трепет, что почему-то даже захотела нагнуться и поцеловать руку императора. Все вопросы, без ответов на которые я изнывала последние дни, просто вылетели у меня из головы. Меня саму удивило такое преклонение перед Атамурланом – оставаясь в какой-то мере Димой с Земли, он успел стать в моих глазах безусловным повелителем и властелином этого мира, перед которым не зазорно было падать ниц.
Перстень с блекло зеленым камнем цвета мха свободно уместился на моем указательном пальце. Я пыталась вспомнить, какую грань власти он олицетворяет, но еще не слишком хорошо разбиралась в символике.
– Откуда, откуда ты знаешь про мой День Рождения? – сегодня для меня явно был день сюрпризов.
– Адрэа Ли Ланез напомнила. Сказала, будто ты упоминала, что родилась летом. И я вспомнил когда – четырнадцатого июля, в день взятия Бастилии, – усмехнулся Дима.
– Как ты только запомнил, – пробормотала я, немного растерянно разглядывая перстень на пальце.
– Меня всегда очень интересовала история Земли, по понятным причинам. И, помню, кто-то говорил в классе, что твой День Рождения легко запомнить. А теперь, каганетта, предлагаю нам все же вернуться ко двору.
И император направил коня к резиденции, не дав мне возможности еще что-либо сказать.
Официальный указ о том, что я стала каганеттой, мне торжественно вручили вечером, за ужином в мою честь. Я совершенно не ожидала, что мой День Рождения хоть как-то отметят при дворе, но император использовал его как еще один способ хорошо провести время. Кажется, виновницей всей шумихи была Адрэа – она явно хотела сделать мне что-то типа сюрприза. Мне же хотелось поскорее уединиться в своей спальне и обдумать слова Димы насчет завтрашней аудиенции.
Увы, об одиночестве оставалось только мечтать. После официального поздравления императора посыпались поздравления и подарки от его советников. Адрэа вручила мне огромную книгу по истории Эбериана – такой точно не было в библиотеке. Она также шепнула, что внутри находятся вкладыши с вольной трактовкой некоторых событий.
После Адрэа подошла Синая. Она подарила мне плащ из шкур незнакомых животных и диковинной для меня выделки. Как оказалось, такие плащи делают только у нее на родине. Братья-близнецы, оба, как оказалось, наследники древнего дэкорского рода, подарили роскошное седло и сбрую для коня. Хотя самого коня у меня еще не было, что вызвало некоторые шутки среди «Стремительных», но подарок и вправду был очень дорогим.
Куртих, которому я рассказывала однажды о своей жизни в горах, преподнес мне инкрустированный драгоценными камнями кинжал.
Странное дело, но на вечере не оказалось того, кто, по идее, должен был первым поздравить меня с двадцатилетием – Амироша. Каганетт куда-то запропастился, по словам Атамурлана, уехал по делам.
Я сидела, окруженная роскошью и вниманием, и едва ли понимала, снится мне все это или происходит на самом деле.
Меня отпустили спать очень поздно, и я рухнула на кровать, едва служанки сняли с меня праздничное одеяние.
«Боже, к чему ты меня готовишь?» – лишь подумала я перед тем, как сомкнуть глаза.
Казалось, всего через минуту, меня уже будила одна из служанок.
– Госпожа, Его Великолепие император велели вам собираться в путь.
– В путь? Куда? – спросонья спросила я, приподнимаясь.
– Двор переезжает в Аникурт. После полудня выдвигается свита, но вы, кажется, едете раньше близ Их Великолепия, – произнесла служанка, низко кланяясь.
Я привстала, пытаясь привести мысли в порядок.
«Аникурт? Это город ближе к центральной части Эбериана. До него же добрая неделя пути!»
Что-то явно произошло, раз император решил так быстро отправиться в путь. И обещанная им аудиенция, кажется, снова отложится на неопределенный срок…
Я велела служанке принести мой ездовой костюм и упаковать вещи. За багаж я мало беспокоилась, так как ни один предмет здесь по-настоящему мне не принадлежал. Признаться, я носила то, во что меня одевали, и даже не интересовалась, откуда берутся те многочисленные украшения, ленты, ароматические масла и косметика, которыми я ежедневно пользовалась при помощи служанок. Ничто не было действительно моим, не считая разве что подаренных вчера плаща, кинжала и книги.
Я поспешила в покои Адрэа и застала девушку уже на выходе.
– К чему такая спешка? Я должна ехать с вами? – с ходу спросила я.
– Так решил император. Вчера, когда ты уже отправилась спать, к нему прибыл гонец. И Его Великолепие решили с утра направиться на запад. Нам к такому повороту не привыкать, – чуть грустно улыбнулась улуза.
– А ты знаешь, что за вести принес с собой гонец? – решила уточнить я.
– Честно сказать, я здесь скорее наблюдатель, и мне известно далеко не все. Но, кажется, в Аникурт прибудут посланцы из столицы. Нам стоит поспешить. Ты, как я поняла, отправишься с нами. Не отвыкла от бешеных скачек?
Адрэа ушла завтракать, а я вернулась в свои покои, приказав служанкам собрать мне небольшую дорожную сумку.
В желудок ничего не лезло, и я отправилась сразу в конюшни, боясь опоздать. Мне впервые выпала возможность ехать вместе с императором в компании Стремительных. Атамурлан явно пытался ввести меня в круг самых приближенных к нему людей. А я чувствовала, что меня затягивает в какую-то центрифугу политики, интриг и борьбы за влияние.
«Может, вчерашнее отсутствие Амироша как-то связано с сегодняшним скорым отъездом?», – подумала я, ожидая, пока взнуздают моего коня. Вороной скакун и я успели привыкнуть друг к другу во время наших прогулок. И так как он все равно принадлежал императору, я решила втихомолку оставить коня себе. Тем более, что подаренное советниками седло и сбруя смотрелись на нем отлично.
– Каганетта, теперь уже? – услышала я позади себя чей-то немного хриплый голос. Я обернулась и узнала одного из Стремительных – это был самый старший во всей компании, всегда серьезный и молчаливый воин. Ему не было еще и сорока, но морщины уже избороздили лицо, перемежаясь с двумя шрамами – на щеке и на лбу, прямо над бровью.
– Да, вам что-то угодно? – дружелюбно, но в то же время сдержанно спросила я. Хотя все Стремительные знали императора лучше меня, по статусу я теперь была выше их всех. И даже каганетт Амирош вынужден был отойти на второй план, ибо он не был, в отличие от меня, кровным родственником императора.
– Вчера я ничего не подарил вам. Простите мою нетактичность и позвольте исправить проступок. Может, для каганетты – это странный подарок, но для отважной охотницы с гор, думаю, в самый раз.
И советник протянул мне странный предмет, похожий на нож или наконечник копья, только толще и массивнее, с небольшим ремешком с тупой стороны.
– Это какое-то оружие? – разглядывая подарок, спросила я.
– Да, редкое и очень опасное. Называется итага. Им пользуются только элитные воины из специального подразделения. Взгляните.
Мужчина взял у меня странный наконечник, продел руку в ремешок, чтобы предмет удобно лег ему в ладонь, и нажал на небольшую задвижку посередине, при этом резко выбросив руку вперед. Острое жало вылетело, как стрела, и врезалось в деревянный брусок, стоявший у стены конюшни, войдя в него на несколько сантиметров. Но само острие было связано с основанием металлическими звеньями, образующими гибкую цепь. Поэтому, снова нажав на задвижку и заставив звенья выстроиться в ряд, воин резко выдернул лезвие из бруска, и то отлетело обратно в набалдашник, куда шумно входили звенья цепи, пока с помощью пружины и само острие не встало на место. Выглядело это очень эффектно. Один ловкий удар – и противник на расстоянии до трех метров от тебя мог быть проткнут насквозь, в то время как ты просто выдернешь из него смертоносное жало и умчишься прочь, не оставив никаких следов.
Я охотно приняла из рук советника удивительное оружие.
– Им нелегко пользоваться, но если овладеть – никакой враг или дикий зверь не страшен, – со скрытой гордостью в голосе произнес мужчина.
– Это и вправду впечатляет… только объясните все же, зачем мне, теперь уже высокородной даме, такое орудие убийства? Вы считаете, что мне грозит опасность, или просто видите во мне дикую воительницу?
Воин впервые на моей памяти улыбнулся.
– Я вижу в вас человека с необычной судьбой. А, значит, вы достойны необычных подарков. Со временем ценность этого оружия станет для вас ясна. Еще раз прошу простить меня за опоздание.
Я была уверена, что он специально решил вручить мне эту штуку наедине. И, возможно, поступил правильно. Но почему именно мне и почему именно оружие?
– Спасибо вам…
– Дэкор Харун Ли Ит-Ранский, – помог мне советник с необычным для него добродушием в голосе.
Мне показалось, что внутри он – человек добрый и понимающий, но не спешащий с выводами. Кажется, Атамурлан и вправду собрал вокруг себя незаурядных людей.
«Неужели я теперь в каком-то роде – одна из них? Типа – круче меня в этом мире уже не найдешь?» – с критической ухмылкой подумала я.
Через двадцать минут двенадцать всадников покинули Таруташ: Стремительные (за исключением Амироша) во главе с императором, четыре шуина и я. Выехав из города, отряд тут же перешел на галоп, хотя никакой суеты и спешки не наблюдалось.
«Я могла бы волочиться за ними с основной массой слуг и придворных, но, видимо, боги пощадили меня», – подумала тогда я.
С другой стороны, я чувствовала растерянность от того, что так быстро уезжаю из Таруташа. Новый мир, куда меня закинула судьба, в большей степени оставался мне неведом. Мефодий покинул город накануне, с почтовой повозкой, направляющейся в Сиригар. Путь туда может занять у него до трех недель, учитывая холмистую местность и размеренный ход почтовой лошадки.
Я же через неделю окажусь на несколько сотен миль дальше от Триниана.
* * *
Признаться, я отвыкла от долгих переездов. Но гордость не позволяла мне даже обратить внимание на усталость и боль во всех мышцах. После коротких передышек я мужественно запрыгивала в седло, а если приходилось ночевать в открытом поле, помогала разбивать лагерь. Охотились в основном шуины, но на третий день пути и мне повезло подстрелить дичь, чем я вызвала скорее искреннее восхищение, чем насмешки советников. Кроме того, дэкор Харун обучал меня пользоваться новым оружием – итагой.
Через пару дней пути дэкор Куртих, оседлав на постоялом дворе свежую лошадь, уехал вперед. Насколько мне удалось понять из разговоров, он должен был встретиться с Амирошем где-то на полпути к Аникурту. Для чего, я так и не поняла. Открыто советники свои дела не обсуждали, судя по всему, Атамурлан отдавал приказы тихо и незаметно. Создавалось впечатление, что Стремительные – вовсе не советники, а просто исполнители его непререкаемой воли.
Несмотря на все эти пока непонятные для меня взаимоотношения, во время нашего стремительного переезда я буквально ощутила новую жажду жизни. Ночи под открытым небом и утомительные переходы будто вернули мне связь с миром дикой природы, которой, как мне иногда казалось, я лишилась уже навсегда.
Мне также удалось немного сблизиться с Синаей, в основном через Адрэа, от которой я продолжала узнавать множество полезной информации. В каком-то смысле мы стали подругами, так как, по моим наблюдениям, она даже к златокожей советнице обращалась более сдержанно, чем ко мне. По словам Адрэа, Аникурт был крупным городом, входящим в первую десятку по количеству жителей в империи. Там был выстроен настоящий дворец, по сравнению с которым резиденция Таруташа казалась просто скромной хижиной. Я же мысленно вспоминала величественные залы Эрмитажа и Лувра, в которых мне посчастливилось побывать на Земле.
Судя по всему, в Аникурте для меня начнется настоящая придворная жизнь. Там наверняка соберется еще больше знати, а значит, будет и больше официоза. А на меня будут смотреть, как на диковинку. От этих мыслей порой мурашки пробегали по коже, но я решила держаться невозмутимо, а еще – находиться как можно ближе к Стремительным.
Когда мы прибыли в Аникурт, на город опустилась ночь. Последний день пути дался нелегко, так как Атамурлан хотел успеть до полуночи и приказал гнать лошадей во весь опор. Я чувствовала себя настолько измотанной, что едва соображала, что происходит вокруг. Улицы Аникурта были вымощены булыжниками, и стук лошадиных копыт эхом разносился по подворотням. Стоило въехать в городские ворота, и нас поглотил настоящий каменный муравейник – здесь повсюду высились дома, некоторые до четырех этажей в высоту. Если в Аникурте и были парки или скверы, то они прятались во внутренних дворах, оставаясь совершенно неприметными.
Дворец располагался на северной окраине Аникурта. Это был целый комплекс зданий, обнесенный еще одной стеной. Вплотную к этой стене были прилеплены домики: казалось, величественные купола дворца вырастают из каменной глыбы самого города, а здание просто растворяется в царстве камня.
Нас встретили со всем почтением. Конюхи помогли спешиться и увели лошадей в конюшни, слуги тотчас подхватили дорожные сумки. Казалось, я попала в совершенно иной мир – как будто прилетела из европейской страны в арабский халифат. Перед императором тут падали ниц, и даже главный баур, управляющий во дворце, склонился пополам и ни разу не посмел поднять глаза на Их Великолепие. Когда местные шуины торжественно вели нас по залам, все слуги, попадавшиеся на пути, низко склонялись и опускали головы.
Мои покои были огромны: помимо нескольких залов, тут была отдельная ванная комната, напоминавшая бассейн, спальня, гардеробная, комната для личных служанок, несколько комнат для гостей и даже небольшая библиотека. Кроме того, у меня был отдельный выход во внутренний сад дворца.
Три служанки помогли мне раздеться. Старшая и, судя по всему, самая главная из них, глядя в пол, вежливо поинтересовалась, желает ли госпожа каганетта совершить омовение. Я согласилась, чувствуя себя не иначе как Афродитой на Олимпе.
Каждое мое движение предугадывалось. Я расслабилась в превосходной ванне с ароматизированными солями, по поверхности которой плавали лепестки незнакомых мне цветов. Мне вымыли голову, касаясь волос так нежно, как будто они состояли из золотых нитей и были хрупкими, как хрусталь. Тело омыли маслами и бальзамами, отчего кожа стала до непривычного шелковистой. Когда же голова моя коснулась подушки, я поняла, что одна из служанок намерена остаться в комнате, задремав на небольшом диванчике в закутке. И почему-то от этого мне стало спокойнее. Я, как и положено после долгой дороги и расслабляющей ванны, моментально провалилась в сон.
Глава 3. Спасители Эбери
– Я хочу поговорить с вами. Уделите мне немного времени, прошу вас, – Амирош поклонился мне в знак уважения.
Прошло уже две недели, как мы прибыли в Аникурт. За это время император со Стремительными десять раз покидал город, то объезжая окрестности, то нанося визиты местным вельможам, а остальное время большинство советников, да и сам Атамурлан, пропадали за закрытыми дверями кабинетов – что-то обсуждали или работали, не поднимая голов. Меня туда не пускали, да и вне совещаний стали уделять куда меньше внимания. Видно было, что все заняты каким-то важным делом.
Конечно, от такого обращения сперва было немного обидно, но я старалась не лезть во внутренние дела советников и продолжала осваиваться при дворе. Адрэа проводила со мной те редкие свободные часы, которые ей выпадали. Именно от нее я узнала, что представители Законодательного Совета и часть аристократии из Турмалона держат путь в Аникурт, чтобы встретиться с императором. Большего она не рассказывала, а я не хотела тревожить ее лишними расспросами.
Когда все залы дворца были изучены мной вдоль и поперек, как из-под земли возник Амирош, с виноватым лицом просящий уделить ему немного времени. По его измотанному виду было ясно, что он, как ближайший друг и советник императора, работал больше остальных – несколько раз я видела, как он в одиночку выезжал на коне за дворцовые ворота, тут же пропадая в лабиринтах городских улиц.
– Вы прекрасно знаете, что у меня полно свободного времени. Я к вашим услугам, – произнесла я, намеренно обращаясь к каганетту подчеркнуто официально.
– Благодарю, – еще раз поклонился он, предложив мне руку.
Вместе мы неспешно вышли в сад.
– Мне невероятно жаль, что я пропустил ваш День Рождения, каганетта, – с искренней грустью в голосе отозвался Амирош. Меня поразила как его интонация, так и сам факт того, что он вообще помнит о таких мелочах.
– Удивлена, что вы придаете этому такое значение, каганетт, – не стала скрывать я своих чувств.
Честно сказать, хотя я постаралась как можно скорее войти в роль придворной дамы, в душе царило полное смятение. Только сейчас до моего сознания дошло, насколько кардинально поменялось мое положение и на какую жизнь обрек меня император. Я пыталась все делать согласно этикету, соблюдать все правила, но меня не оставляло чувство, что и в этом обществе мне уготована непростая роль, о которой я пока не имею ни малейшего представления. Я будто зависла между небом и землей, обреченно ожидая своей участи.
– Как этому можно не придать значения? В вашу честь устроили пир, все советники преподнесли вам подарки, а я просто проигнорировал событие. Мне очень жаль, – продолжал сокрушаться Амирош.
Я усмехнулась.
– Вы же отбыли по делам, как вы могли присутствовать?
– Все равно я прошу прощения и хочу загладить свою вину, – твердо сказал каганетт.
– Что вы… я принимаю ваши извинения и нисколько не обижаюсь, – попыталась отмахнуться я.
– Вы совсем меня не щадите, – покачал головой каганетт. – Позвольте хоть как-то загладить вину…
– Так. Кажется, вы явно что-то задумали, – решив немного подыграть, подмигнула ему я.
Амирош заметно расслабился. Он до сих пор вызывал во мне смешанные чувства. С одной стороны, каганетт был очень обходителен, галантен и явно пытался мне покровительствовать. С другой стороны, его привлекательная внешность, отточенность речи и безупречные манеры как будто выдавали в нем актера, который всегда думает, прежде чем сказать, и который прекрасно отдает отчет в собственном уме и безупречности. И те уверенность и продуманность, с которыми он действовал, невольно отталкивали меня. Казалось, еще чуть-чуть – и он выдаст свои коварные планы, обнажив лицо придворного лицемера и манипулятора.
Я совершенно ему не доверяла, но все же покупалась на его харизму. Несомненно, Амирош превосходно разбирался в людях и умел найти подход к каждому. И я, хоть и идя на поводу его слов, все равно старалась держаться настороже.
– Прошу, следуйте за мной, – улыбнулся моим словам каганетт, уводя меня вглубь парка.
Парк, разбитый за стенами дворца, как, кажется, было принято во всех резиденциях императора, был обнесен такой же высокой несокрушимой стеной, как и весь город. Это придавало ему некоторый уют. Зеленые лужайки были тщательно выстрижены, а небольшие рощи сменялись круглыми декоративными прудами, в которых плавали причудливые рыбки.
Мы с Амирошем шли по одной из узеньких тропинок в укромной части парка. Здесь кроны деревьев свисали прямо над нашими головами, образуя удивительный живой коридор. Мне нравилась прохладная сень листвы. И то, что я прохожу здесь вместе с Амирошем даже немного смущало. Но вскоре деревья расступились, и мы вышли к самой стене, где рос густой кустарник. Здесь же был обустроен небольшой пруд, поросший эберианскими кувшинками.
На берегу пруда я увидела мальчика лет тринадцати. Он сидел боком к нам и смотрел на водную гладь. Его волосы цвета соломы были сильно растрепаны, а бледное, покрытое веснушками лицо выглядело задумчивым.
Только рассмотрев мальчишку, я заметила, что он кого-то держит на руках. Вскоре я разглядела черного и лохматого, похожего на неуклюжего медвежонка, щенка.
Заметив наше приближение, мальчик тут же вскочил, повернулся к нам и упал на колени, бережно протянув щенка Амирошу. Тот сошел с тропы, взял на руки черный комочек и повернулся ко мне.
– Эту породу разводят только в одном поселении, к северу от Аникурта. Сначала я хотел приобрести коня, тем более, я слышал, вам подарили прекрасную сбрую. Но лучшие лошади у нас выращиваются на западном побережье, а здешние клячи вас просто недостойны. Поэтому я решил, что этот пес станет для вас лучшим подарком… и, возможно, лучшим другом.
И Амирош передал мне щенка. Я, не боясь испачкать наряд, взяла его без колебаний. Сойдя с тропинки, я присела на траву у пруда, заставив бедного мальчика неуклюже попятиться.
– Встань, – велела я ему, стремясь избавить мальчишку от неловкой позы.
Мальчик робко выпрямился, но остался сидеть на коленях и не смел поднимать глаз.
– Этот мальчик прекрасно ладит с собаками, по словам его хозяина на псарне, – заметил, тем временем, Амирош. – Он может рассказать вам все об этой породе и уходу за ней, а также обучить ваших слуг, чтобы пес был досмотрен и правильно выдрессирован.
Я положила щенка себе на колени, со скрытым умилением глядя на его возню. Внешне он был похож на сенбернара или бернскую овчарку – висячие уши, толстая морда, густая трехцветная шерсть и невероятно умные глаза. Но щенок есть щенок: повертевшись у меня на руках, он сошел на лужайку и стал что-то вынюхивать в траве.
Мальчик, хоть и застыл в одной позе, все равно умудрялся следить за движениями щенка. Кажется, он и вправду любил собак и разбирался в их дрессировке.
Амирош опустился на траву рядом со мной. Неожиданно меня это оттолкнуло. Почему-то мне казалось неприличным сидеть с ним вот так, в глубине парка, в компании мальчика-слуги. Складывалось впечатление, что каганетт действительно за мной ухаживает. А еще мне казалось, что я должна как-то отблагодарить его за столь исключительный подарок.
Подавив в себе неожиданное раздражение, я произнесла:
– Вы угадали, каганетт, мне как раз не хватает здесь близкого друга. Ваш подарок изумителен. Благодарю.
Странно, но почему-то, когда я произнесла эти слова, к моим глазам подступили слезы. Я открыто признала свое одиночество, и от этого осознала его с еще большей остротой. Но я никогда бы не позволила себе показать слабость перед Амирошем.
– Я… я и вправду хотел угодить вам, каганетта. И очень рад, что мой подарок, пусть и запоздалый, все же пришелся вам по вкусу.
– Да, – вздохнула я, стремясь поскорее отвлечься от нахлынувших чувств. – Вы читаете по сердцам.
На самом деле, последняя фраза была одной из стандартных фраз, выражающих комплимент мужчине от дамы в рамках эберианского этикета. И я даже была горда, что смогла так красиво использовать недавно выученный оборот речи.
Поняв, что я и вправду не намерена продолжать беседу, Амирош поспешил подняться.
– Увы, меня ждут дела. Я благодарен, что вы уделили мне время. Позвольте, я провожу вас до дворца.
– Спасибо большое. Еще раз, – улыбнувшись, ответила я, глядя на него снизу вверх. – Но мне пока хочется побыть здесь и поближе познакомиться со щенком.
– Воля ваша, – поклонился Амирош. – Слуга поможет вам добраться до замка. Еще раз простите за запоздалое поздравление.
И каганетт ушел, быстро растворившись в листве густой рощи. Я же ощутила неожиданный укол вины – как будто должна была поблагодарить его более сердечно. Но момент был упущен. Поэтому я, еще раз вздохнув, повернулась к бродящему по лужайке щенку и застывшему на коленях мальчишке.
– Как тебя зовут? – спросила я, все еще чувствуя неловкость.
– Идин, ваше… госпожа, – запнувшись, пролепетал мальчик.
– Тогда сядь поудобнее, Идин, и расскажи все о породе щенка, которого преподнес мне в подарок высокочтимый каганетт.
Мальчик робко присел на траву и все так же, с опущенной головой, сбивчиво начал рассказ.
Я смотрела на щенка, иногда трепля его по загривку. Он нюхал мои руки, и я пожалела, что не взяла с собой какого-нибудь лакомства, хотя, конечно же, еще полчаса назад не могла знать, что оно мне понадобится.
Странная это была картина: юная аристократка, можно сказать, даже принцесса, разодетая в шелка, сидит на берегу декоративного пруда в саду, играя с маленьким милым щенком, и слушает слугу – скромного мальчика в потрепанной одежде, склонившегося рядом.
Идин рассказал, что порода таких собак называется охачи (что можно было буквально перевести, как «лучший помощник») и выращивают их всего на нескольких псарнях в северных краях Эбериана. Собаки легко обучаемы, очень умны и зачастую становятся настоящими друзьями и защитниками своего хозяина, к которому сильно привязываются. Вырастают они до внушительных размеров, поэтому для их содержания требуются просторные помещения, а для выгула – обширные территории. В основном охачи используют, как компаньонов и спасателей на войне. Именно на это их и дрессируют на псарнях. Но иногда щенков покупают просто как домашних любимцев, хотя стоят они очень дорого.
Идин рассказал многое о дрессировке, обращении и корме для этих собак, но я сразу поняла, что мне понадобится помощь в уходе за животным. Как каганетта, я уже не могла посвятить себя какому-то одному делу, ведь от меня требовалось вести общественную жизнь и следовать за императором.
Я поинтересовалась, есть ли у Идина, где переночевать и, получив отрицательный ответ, взяла щенка на руки и направилась во дворец, велев мальчику следовать за мной. Придя в свои покои, я кликнула служанку и приказала ей разместить слугу в нашем крыле, а потом пойти с Идином на рынок и купить для щенка все, что тот посоветует. Идину я лично вручила трехзвездный курш – достаточно щедрое вознаграждение за консультацию.
Когда слуги ушли, я забралась вместе с щенком на кровать и какое-то время играла с ним, пока юный охачи не свернулся клубочком и уснул у меня под боком. Общение с маленьким теплым существом растрогало меня и разбередило в душе старые раны. Но я была рада, что у меня появился друг, который уж точно останется верным.
Вечером в коридорах дворца меня разыскал слуга.
– Завтра после обеда Их Великолепие ожидают вас в своем личном кабинете, – низко поклонившись, произнес он.
«А я уж думала, мне такая честь уже не светит», – пронеслось в голове. Особых надежд я не питала – может, у Димы до завтра снова возникнут срочные дела, и он уедет, не удосужившись меня оповестить?
Уже ночью, лежа в кровати, я думала о том, что попала в какую-то западню – даже будучи каганеттой (пусть таковой себя я совершенно не ощущала), я вынуждена ждать своей очереди для встречи с Атамурланом, хотя тот прилюдно назвал меня своей кузиной. С другой стороны, все остальные аристократы, да что там, все жители Эбериана должны вставать в очередь для аудиенции со мной. Но зачем? Пока что я не обладаю никаким влиянием, чтобы ко мне выстраивались очереди. Имея якобы огромную власть, немалый доход, высокий титул и положение, я остаюсь никем… Если я вдруг резко пропаду, конечно, окружающие некоторое время пообсуждают досадное происшествие, но мир от этого не рухнет. А это значит, что я все еще очень уязвима перед императором и его приближенными.