Текст книги "Одержим непокорной (СИ)"
Автор книги: Ana Kam
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)
Глава 24. Мия
Я словно очутилась в средневековом дворце. Декор из лепнины и огромные зеркала с ажурными рамами смягчал лаконичные пудровка стены, роскошная мебель сочеталась с винтажными и хрустальными люстрами. Здесь можно закатывать балы.
К моему приятному удивлению, нас уже ожидал стол полный еды. Мне нисколько не жаль, что Дэниел самостоятельно определяется с меню. Как ни странно, но он пока ни разу не прогадал с моими вкусовыми предпочтениями. Голод оказался сильнее, чем я предполагала, поэтому в первое время мы поглощены трапезой, изредка обмениваясь комментариями о поданных блюдах. Кажется, мужчина не менее голоден, чем я. Прикончив салат и горячее, я приступила к десерту, расположенная к более оживленной беседе.
– Во сколько мы завтра вылетаем? – вспомнила я о предстоящем отъезде. Честно говоря, не хотелось возвращаться из этого сладостного омута. Милан не только оправдал все мои ожидания, но и подарил мне счастливые незабываемые момент.
– Завтра утром. Я хотел бы побыть здесь с тобой подольше, но в бизнесе наметились проблемы, которые без меня не решатся. Обещаю, мы вдвоем вернемся сюда в ближайшем будущем, если ты захочешь, конечно.
– Я все понимаю и очень благодарна тебе за эти прекрасные дни. – мои губы тронула легкая улыбка.
Однако фраза о «его делах» зацепились в моем сознании. Хотелось расспросить, чем же на самом деле он занимается. В СМИ Дэниел Миллер известен как успешный бизнесмен, но в более узких кругах его репутация принимает совершенно другие обороты. И мне важно понимать, насколько далеко он переступил черту закона. Смогу ли я принять его образ жизни?
– Дэниел, чем ты занимаешься? В чем заключается твой бизнес? – все-таки отважилась я завести столь щекотливую тему.
– Строительный бизнес, акции, инвестиции в основном. Но тебя ведь не эта сторона медали волнует, да? – он сохранял спокойствие, а я натянулась как струна от неожиданности, что он так легко попадет в яблочко.
– Ты прав. Наши отношения только начинаются, – смотрю прямо ему в глаза, надеясь проследить за его реакцией и на идею поведать мне о его жизни, и на слова про наши отношения. Уголки губ дернулись в мягкой улыбке. – Лучше с самого начала узнать друг о друге, чтобы в будущем избежать недоразумений.
– Мия, я не буду тебя обманывать. – ровным и холодным тоном произносит Дэниел, – Да, я не чист на руку. Есть то, что не публикуется в газетах и не открывается на всеобщее обозрение. Я занимаюсь перепродажей редких драгоценностей и оружия серьезным людям и организациям, контролирую деятельность некоторых компаний, гарантируя им спокойствие в деле в обмен на небольшой процент. Помимо этого у меня есть своя команда IT-специалистов, которые могут раздобыть мне любую информацию или компромат, необходимые для продажи или контроля определенных источников.
Сердце сжимается от каждого слова то ли от облегчения, что Дэниел не упоминает наркотики и убийства людей, то ли от страха, что следующим пункиом в списке его дел может оказаться что-то ужасное.
– А…людей… – я запинаюсь, – тебе приходилось убивать кого-то?
– Да, Мия. Поверь, что это были те еще гниды. На мне кровь настоящих ублюдков. С моей помощью Земля только очистилась от мусора. Женщин и детей я не трогал никогда. – Дэниел прервался. Видимо, насторожился, что я хмурюсь.
Как бы там ни было, но моя наивное сознание хотело верить в то, что Миллер не запачкал руки в крови. Увы. Этот разговор был похож на резко содранный пластырь. Страшно и больно. Дэниел протянул через стол ладонь и накрыл ею мою руку. Кожу обдало жаром.
– Малышка, я не святой. Мир не такой радужный, как того хотелось бы. Я говорю тебе это лишь затем, чтобы ты знала обо мне правду. Лучше сразу во всем признаюсь я, чем потом до тебя донесут слухи другие. Я не позволю никому тебя обидеть и причинить вред. Со мной ты в безопасности. Ты под моей защитой. Веришь мне?
– Верю. – глубоко вздохнув, дала ответ. Я действительно верила своему мужчине. Наверное, это и есть любовь, когда принимаешь человека со всеми недостатками и доверяешь каждому слову. Правильно говорят: любят не за что-то, а вопреки. Боюсь, это мой случай. Чтобы не нагнетать обстановку, я решила, что пора менять тему разговора.
– Ты знал, что пана-кота на итальянском буквально звучит как «вареные сливки»? – отделяю десерт ложечкой, вспоминая исторический факт про это кондитерское изделие. Клубничный соус попадает на язык и растекается во рту, обволакивая его приятной сладостью. – Раньше для приготовления пана-коты вместо желатина использовались варёные кости рыбы. И люди в те времена не добавляли сахар из-за дефицита и высокой цены на него.
– Да, слышал. – мыслями Дэниел был словно в другом месте. – Поехали домой, крошка. Завтра нас ждет долгий перелет. Тебе нужно отдохнуть.
Глаза слипались, а мое тело ныло так, что я буквально чувствовала каждую косточку и мышцу. Эти пару дней выдались слишком насыщенными. Мой организм переутомился от постоянного напряжения и выброса различных гормонов, из которых больше всего приходилось на кортизол, эндорфин и серотонин.
Столько ярких событий я пережила.
При выходе из ресторана я заметила в руках Миллера несколько пакетов. Я вопросительно изогнула бровь, мол что это и для чего. Он сразу же понял мой немой вопрос и поспешил утолить мое любопытство.
– Здесь то, что ты не успела попробовать, но то что спокойно долежит в холодильнике до утра, не потеряв вкус.
Ну сумев сдержаться, я ахнула от милоты. Каким бы Дэниел ни был человеком, по мне он относился хорошо. И не просто хорошо, а так, как заботятся только о самых близких и дорогих людях. Эта забота льстила и трогала меня.
Не успели мы сесть в машину, как у меня зазвонил телефон. На экране высветилось имя моей сестры. У меня появилось тревожное предчувствие. В основном мы привыкли поддерживать связь с Адалин с помощью переписки. Телефонные звонки для нас были нечастым явлением.
Подняв трубку, мое сердце пропустило глухой удар от горьких всхлипов. Адалин рыдала.
Глава 25. Мия
– Мама… она… – сквозь слезы произносит сестра, а на меня накатывает паника.
– Адалин, что с мамой? – дрожащим голосом пытаюсь выяснить о том, что произошло.
– Она в больнице… Ей на работе стало плохо… с сердцем. – еле разборчиво следует ответ.
Слова Адалин отражаются громким гулом в ушах. Руки непроизвольно начинают трястись, а в горле застрял огромный ком.
Я оказываюсь беспомощной и никчемной, находясь за тысячи километров от дорогого мне человека, когда с ним происходит страшное несчастье! Бедная моя мамочка! В голове крутятся несуразные мысли: за что?! Почему именно сейчас и с моей мамой?! Вихрь переживаний уже подхватил и закрутил мой разум.
Некоторое время молчу в трубку, сдерживая порыв подступающих слез. Я не в силах поддержать сейчас сестру. Язык категорически отказывается мне подчиняться. Просто застываю на месте, словно статуя. Чувствую себя маленькой колибри в огромном беспощадном мире.
Однако рядом со мной тот, кто готов выпучить меня в трудную минуту. Дэниел забирает у меня телефон и продолжает вести разговор с сестрой.
– Адалин, меня зовут Дэниел. Я друг Мии. – мягким тоном представляется мужчина, – Я постараюсь помочь твоей маме. Для этого мне потребуется твоя помощь. От тебя понадобится некоторая информация. Готова?
На той стороне, скорее всего, следует положительный ответ сестренки, потому что сразу после недолгой паузы Миллер задает вопрос, касающийся названия больницы, в которую отвезли маму. Он не спрашивает о диагнозе и жалобах. И это правильно. Не нужно, чтобы Адалин прокручивала такие моменты в своей голове и расстраивалась еще больше. Напоследок, перед тем как отключиться, Дэниел уточняет у Адалин ее нынешнее местонахождение. Он терпеливо выслушал все еще плачущую сестру и попросил оставаться на месте, обещая, что скоро ее заберут.
Я же все это время пребывала в неком оцеплении и слабо понимала суть происходящего. Вся информация усваивалась урывками.
Дэниел не теряет ни минуты. Со своего телефона он совершает пару вызовов, несколько раз упоминая имя моей мамы и отдавая приказ (его тон был именно приказным) доставить ее в лучшую больницу города и взять под особый контроль.
Далее мужчина набрал, как я поняла, номер частной авиалинии и распорядился о срочном приготовлении борта самолета и подготовке к скорому вылету. Голос у мужчины холодный и властный. Такому, как он, вряд ли кто-то осмелился бы перечить.
Завершением его переговоров стал звонок Коулу, которому велел забрать мою сестру с ее нынешнего местонахождения и позаботиться о ней. Дэниел уведомил, что его помощник головой отвечает за Адалин. И это не звучало как шутка.
Бедная моя сестренка. Она сейчас совсем одна, а я за тысячу миль и не могу поддержать ее. Адалин ведь еще совсем ребенок. А ей приходится сталкиваться с серьезными проблемами самой.
Я по-прежнему пребываю в состоянии транса. Смотрю в одну точку и, кажется, даже не моргаю. В отличии от меня, Миллер сохраняет ледяное спокойствие и рассудительность. Он действует четко по плану, который моментально выстроил в возникшей экстренной ситуации.
– Мия. – обращение по имени вырывает меня из прострации. – Вот, выпей. – протягивает мне что-то похоже на фляжку и я послушно делаю несколько глотков. Терпкая жидкость обжигает горло. С непривычки кашляю. Дэниел молниеносно протягивает бутылку с водой. Я поскорее запиваю, надеюсь потушить опаленную глотку.
– Это алкоголь? – мои глаза округляются в удивлении. Себя мысленно дурой называю. Что могло быть еще во фляжке… Не кола же. Раньше я даже никогда не пробовала крепкие спиртные напитки.
– Тебе нужно немного расслабиться. У нас вылет через час. В самолете отдохнешь. Я не хочу, чтобы ты с ума сходила вксь полет. Мои врачи займутся твоей матерью.
Уже менее чем через пятнадцать минут я почувствовала, как туман окутал мой разум, а тело стало ощущаться иначе. Оно существовало отдельно от моего сознания.
– Дэниел, как думаешь, с мамой все будет хорошо? – я осмелилась задать тот вопрос, о котором даже до этого боялась думать.
– Малышка, я сделаю все для этого. – его голос действует на меня успокаивающе. Я верю ему.
– Ты такой хороший. Нужно будет тебя познакомить с мамой и сестрой. Уверена, ты им понравишься. – сквозь слезы произношу и отворачиваюсь. Не знаю, почему плачу. Возможно, из-за переживаний за маму, а, может, потому что расчувствовалась от заботы мужчины. Его рука ложится мне на ногу, и я немного успокаиваюсь.
Всю дорогу до квартиры я рисовала узоры и писала разные имена на стеклах. Точнее три имени. Сестры, мамы и Дэниела. Я думала о близких, а пальцы сами автоматически выводили буквы.
По приезду я обнаружила, что передвигать ногами на пьяную голову не так уж и легко. Дэниел придержал меня, а потом и вовсе подхватил и закинул на плечо, хотя я пыталась отказаться от его помощи.
– Не знал, что тебя так легко берет алкоголь. на будущее учту. Жаль только все равно остаешься непослушной. – заключает мужчина, когда переваливал меня через себя.
– Я в полном порядке. Могу и сама спокойно дойти. – парирую я.
Кажется, мне не очень удалось убедить его.
Дэниел сам собрал буквально за десять минут вещи. Все это время я сидела на диване и просто наблюдала за изредка передвигающимся из комнаты в комнату силуэтом.
Перед вылетом на борту телефон Миллера завибрировал. Я с нетерпением прожигала взглядом мужчины. Догадывалась, что ему позвонили из-за мамы. Но по выражению лица трудно считать, хорошие новости ему говорят или нет…
– Состояние твоей мамы стабильно на данный момент. Она останется в больнице и пройдет курсе лечения. Твоя сестра сейчас с Коулом. Он отведет ее домой и проследит за ней. Ты можешь поспать. – слышу голос своего мужчины, и волна облегчения окатывает меня. Кажется, я снова могу дышать нормально. Воздух перестал быть тяжелым.
Мозг человека устроен странным образом. Только в критические моменты мы учимся принимать свои чувства по-настоящему.
– Спасибо, Дэниел. – целую щетинистую щеку, – Я люблю тебя. – выпаливаю неожиданное признание. Не знаю, смогла бы я так спокойно сказать эти слова, если бы не находилась под действием алкоголя. Но точно знаю, что говорила я искренне.
Миллер замирает. Выражение лица становится каменным. Я шокировала его. Он не готов был услышать это.
Глава 26. Дэниел
Она сказала это! Вот черт! Не могу поверить! Вместе с самолетом взлетают мои показатели эндорфина. Самые важные и долгожданные слова были произнесены любимым человеком! Надеюсь не схватить сердечный удар от переизбытка эмоций. Нет уж, я хочу прожить долго и счастливо. С ней. Три слова, значение которых переворачивает мир с ног на голову.
Слышал ли я раньше их? Да. Некоторые одноразовые телки, надеющиеся попасть ко мне на содержание, готовы были сказать все, что угодно, лишь бы присосаться к моему кошельку. Были и те, кто действительно верил в искренность своих чувств.
Вызывала ли эта фраза во мне какие-либо эмоции? Нет. До сегодняшнего дня, разумеется.
Кожа полыхает в том месте, где еще совсем недавно касались ее губы.
Мия олицетворяет ангела, который исцеляет душу одним лишь присутствием. Мой личный ангел.
Омрачает то, что моя девочка признается не в самые лучший для нее период. Если бы не несчастие с ее матерью, я моментально уволок бы ее прямиком в загс регистрировать брак.
Всматриваюсь в ее личико. Ищу некий подвох. Боюсь, что ее признание откажется лишь минутным помутнением, и вскоре она пожалеет о сказанном, возьмет свои слова обратно.
В глазах цвета аквамарин нет притворства и сожаления. Что ж, похоже, я вытянул свой счастливый билет. Билет, ведущий меня в идеальную жизнь.
На секунду в голову закрадывается мысль признаться ей, все рассказать. Как же тяжело нести груз вины. Но сразу отгоняю от себя этот порыв. Нельзя. Она не должна знать о секретах прошлого. Иначе карточный домик, который я так усердно строил, рухнет. Не прощу себя, если Мия исчезнет из моей жизни или возненавидит меня. Особенно сейчас, после ее признания.
– Ты не представляешь, что значишь для меня. – целую ее в губы. Не страстно. Нежно. Хочу оставить этот миг в памяти светлым и чистым.
Раньше и подумать не мог, что от какого-то невинного поцелуя может так штырить. Именно это и происходит со мной сейчас. Тело подрагивает от желания прижать девушку до хруста каждой ее косточки.
– Возможно, в прошлой жизни я спасла страну. Потому что иногда мне кажется, что ты мне послан свыше. – неожиданно шепчет Мия, когда наши губы разъединяются.
– С чего ты так решила? – ухмыляюсь, а внутри все сжимается. Знала бы она, от кого на самом деле я послан в этот мир…
– До твоего прихода моя жизнь была в черно-белых тонах. Но когда ты появился, она заиграла яркими красками. Признаюсь, по началу я тебя жутко боялась. Думала, что от тебя исходит опасность. Сейчас я разглядела в тебе доброго волшебника, исполняющего все мои заветные желания одним взмахом волшебной палочки.
– Может, я злой колдун, пытающийся зачоровать тебя. Или вообще дракон, желающий посильнее обмотать тебя веревками, чтобы потом проглотить целиком. – скалюсь, пытаясь сохранить самообладание. Но внутри от слов Мии растекаюсь лужицей. Ложкой дегтя в этой бочке меда является тот факт, что моя версия, в отличие от ее, правдива. Я действительно всеми способами ее привязываю к себе, опасаясь, что если ослаблю хватку, она сбежит.
– Тогда самое время. Потому что я крепко связана сейчас. И более того, я сама добровольно перевязала себя бантиком. Так что можешь приступать. – с легкой ноткой иронии улыбается.
– Ты сама этого захотела. – резко тяну ее на себя и шуточно впиваюсь ей в шею. Моя щетинка щекочет ее мягкую тонкую кожу. Малышка извивается как змея, пытаясь безуспешно вырываться.
– Пожалуйста, Дэниел… Пожалуйста. – умоляет, а ее звонкий смех раздается на весь салон. Стюардесса выглядывает, видимо, решив, что происходит что-то плохое. Взглядом даю понять, что она здесь явно лишняя. Бортпроводница правильно интерпретирует мой знак и быстро скрывается у себя.
Я продолжаю удерживать Мию на своих коленях, обхватив ее руками в кольцо. От ее кожи исходит такой сладкий запах, что не могу сдержаться, чтобы не провести языкомм по ее шее. Вкусная. Я бы с радостью поглотил бы ее. Оставляю легкие укусы с примесью поцелуев, словно ставлю клеймо о ее принадлежности мне. Не больно. Но уверен, что на ней останутся засосы. Этого и добиваюсь.
Чувствую, как кровь приливает к члену. Малышка постепенно перестает сопротивляться, и сама запрокидывает голову, открывая шею. Позволяет мне продолжать. Ее ладонь скользит по моей рубашке, спускаясь к торсу.
Как же меня заводит одно лишь касание этой крошки. Хотя, как я понял, она вполне способная девочка. Успела продемонстрировать такие таланты, что я чуть не стал рекордсменом по скорости извержения семени. До сих пор под впечатлением от того минета. Она определено умеет порадовать.
Понимаю, что ей нравится происходящее, когда замечаю, как Мия закрыла глаза и прикусила нижнюю губу.
Рукой забираюсь ей под платье, оголяя зону декольте. Меня приветствует затвердевший сосок. Примаюсь языком выводить узоры на ареолах. Малышка издает стон, дающий понять, что она возбуждена. Подтверждением этому служит ее ерзание на мне, в результате которого создается трение о мой пах. Мия прильнула к моей шее, повторяя то же, что ранее я проделывал с ее шеей.
Еще немного и я кончу так и не начав. Чтобы не испортить момент, тянусь к ширинке, высвобождая член. Девушка замечает это и начинает тушеваться.
– Дэниел, мы же в самолете. Здесь люди. Нельзя. – пытается оспорить мое решение взять ее прямо на борту.
Вместо ответа я запускаю пальцы ей под платье и отодвигаю трусики. Ласкаю ее клитор, подготавливая к скорому вторжению. Хотя она уже и так мокрая. Протесты затихают. На смену им приходят прерывистое дыхание.
– Я хочу тебя. – шепотом произносит Мия. Едва сдерживаюсь, чтобы не насадить ее сейчас на себя.
– Ты же сказала, что здесь нельзя. Люди и все дела. Передумала? – говорю, а сам ввожу два пальца в нее.
– Д…даа. – сдается моя девочка.
Я с радостью поиграл бы дальше, но сил терпеть не осталось. Не мешкая, задираю платье и, содрав нижнее белье, толкаюсь членом в нее. Мия не сдерживает стон момента вхождения в нее. Теперь ее не смущает присутствие посторонних лиц. А меня это и подавно не беспокоило.
Как только мой член оказывается внутри нее, моя малышка активно начинает двигаться.
– Б*лять. – срываюсь от переизбытка кайфа. – Давай, детка. Скачи на мне.
Она послушно выполняет мое требование, наращивая темп. Чувствуя себя на пределе, я сживаю ее талию, и ускоренно принимаюсь ее трахать. Мия сама в шаге от того, чтобы кончить. Ее стоны перерастают в крики. Это заводит еще сильнее. Несколько толчков и мы одновременно получаем дозу организма. Для меня просто блаженство – извергаться в нее.
Отдышавшись и придя в себя, мы устраиваемся рядом друг с другом и засыпаем.
Даже в царстве Морфея Мия не оставляет меня.
Сон начинается радужно. Девушка целует меня. Мы находимся на берегу моря. Я буквально чувствую лучи согревающего солнца. Затем ей приходит сообщение на телефон, после которого ее лицо мрачнеет.
– Я тебя ненавижу, лжец. – громом отдается ее голос, после чего моя любовь срывается с места и убегает.
Я мчусь за ней. Но не могу догнать. Ноги не слушаются, будто налиты свинцом. Я слишком медленный. Постепенно образ Мии отдаляется, пока полностью не исчезает. Словно раненный зверю воплю, прошу ее вернуться. Но все тщетно. Понимаю, что моя девочка оставила на меня навсегда. От отчаяния впадаю в истерику. Крушу все вокруг. Затем подрываюсь.
Пробудившись, спешно осматриваюсь вокруг, ища глазами свою любимую. Успокаиваюсь. Она рядом свернулась комочком и сопит.
Оставшуюся часть полета наблюдаю за спящей Мией и раздумываю над тем, как сохранить в неведении мою малышку на всю жизнь. Я так боюсь, что этот сон станет реальностью. Как далеко я готов зайти, чтобы Мия была со мной всегда?
Глава 27. Мия
На выходе из самолета я испытываю неловкость, прощаясь со стюардессами. Более чем уверена, что они слышали все происходящее между мной и Дэниелом. Что ж, искренне надеюсь, что не встречу их в будущем.
Спускаясь по трапу самолета, я словно ощущаю себя другим человеком. Будто жизнь разделилась на до и после. Я уже не та девушка, что покидала Штаты всего пару дней назад. Перемены, вызванные во мне на прямую связаны с мужчиной, поселившимся в моем сердце. Нет, не так. Мужчиной, который с ноги ворвался в мое сердце, снеся дверь с петель. Я изменилась. И Дэниел стал важным знаменателем в этом событии.
Больше нет чувства обреченности и беспомощности. У меня есть надежная опора в лице моего мужчины. Мой мужчина. Мне нравится как звучит это.
На площадке нас встречают Адалин и Коул. Нужно поблагодарить Рэда за заботу о сестре. Хотя, судя по его довольной физиономии и набитым щекам какой-то сдобой, он уже получил свою порцию благодарности. Не возникает сомнений, что выпечка – дело рук моей Адалин.
Забываю обо всем и спешу в объятия моей отрады. Адалин выглядит уставшей. Ей пришлось не легко, в одиночку переживая столь печальные события. Не должна пятнадцатилетняя девочка отправлять родителей в больницу и оставаться без присмотра и поддержки взрослых. Поддавшись приливу эмоций, мы обе всхлипываем. Хоть самое страшное было позади, и с мамой сейчас все хорошо, но те минуты, когда в воздухе витали неизвестность и тревога о здоровье и жизни нашего родного человека, казались настоящим адом.
– Прости меня, солнышко. – крепко прижимаю к себе ее тонкие плечи. – Мне так жаль, что я не была рядом.
– Мия, ты не знала, что это произойдет. Никто не знал. Кроме того, Коул за мной присматривал. Точнее это я следила за ним. – пытается успокоит сестренка, сквозь слезы улыбаясь.
Я перевожу взгляд на Рэда и благодарственно киваю ему. Все это время, пока мы с Адалин были поглощены проявлением сентиментальности, мужчины приветствовали друг друга рукопожатием.
Дэниел пристроился рядом с Коулом и с удовольствием дегустировал выпечку из пакетов, находящихся в руках друга.
– Адалин, я хочу тебе представить мистера Дэниела Миллера… – я немного замялась, так как вслух озвучивать кем мне приходится мужчина, не решилась.
– Зови меня Дэниелом, Адалин. Хочу отметить, что ты такая же красавица, как и твоя сестра. Рад с тобой познакомиться. – будничным тоном произнес Миллер.
– Ооо… так вы босс Мии. – подмигнув мне, мелкая зараза изображала полное неведение.
– Не только. Мы с Мией пара. – приблизился Дэниел и приобнял меня за талию. – Она мне очень дорога. – оставляет поцелуй на моем виске.
– Вам нравится?
– Ты о чем? – непонимающе уточнил Миллер.
– Про маффины, конечно же. – ехидно улыбнувшись, Адалин указала на пакет, из которого Дэниел ранее пробовал мучное изделие.
– Так это ты испекла? Я думал, вы с Коулом заехали в булочную. Потрясающе готовишь. Мия не раз говорила, что ты увлекаешься кулинарий, но не думал, что у тебя талант в кондитерских изделиях.
– Это вы еще не пробовали штрудель, шоколадный чизкейк. – ничколичко не смутившись, мелкая за ранка перечисляет свои достижения.
– Надеюсь, вскоре мне представится такая возможность. – губы Дэниела растянулись в улыбке.
– Нам пора. – вмешалась я, пока вместо поездки к маме мы не отправились на кухню, чтобы сестра воочию продемонстрировала свои кулинарные способности.
В тонированный Range Rover садимся вчетвером. Мы с Адалин занимаем задние сидения, а мужчины расположились спереди. Коул за рулем. Перед нами и после нас едут еще две машины. Я никак не привыкну, что Дэниела всегда сопровождает охрана. В Италии была полная свобода в этом плане. Сейчас же все опять становится на круги своя. В дороге я вручаю сестре редкую коллекционную кулинарную книгу, купленную в миланском магазинчике, и сумку с блестящей фурнитурой от Valentino. По глазам сестры отмечаю, что больший восторг в ней вызывает книга в ограниченном тираже, нежели модный тренд. Радусь, что успела позаботиться о подарках для семь до отъезд. Мужчины заняты обсуждением вопросов, связанных с бизнесом.
По пути в больницу заезжаем в цветочный магазин и в продуктовый магазин.
Госпиталь, в котором сейчас наблюдается мама, относится к элитным. Это легко определить по закрытой ухоженной территории и строгой пропускной системе.
В здании даже отсутствует привычный больничный запах. Маме предоставлена отдельная палата в светлых оттенках, напоминающая квартиру-студию и оборудованная современной мебелью и отдельной ванной. В ней имеются все условия до полноценной жизни. Есть даже зона с мини кухней. Для полного счастья не хватает плиты и духовки.
Мама кажется бодрый, но истощенный вид и мешки под глазами выдают ее состояние. Широкая улыбка появляется на осунувшемся лице при виде дочерей. Мы с Адалин сразу бросаемся к нашей дорогой любимой мамочке. Дэниел учтиво пожелал не мешать семейной идиллии и остался в коридоре. Я благодарна ему за это. Мне требуется время, чтобы подготовить маму у знакомству с моим парнем. Раньше мне не доводилось представлять родителям моих ковалеров. Хотя, если быть честной, у меня до Дэниела были всего одни отношения, которые закончились по моей инициативе.
– Мои родные, вы, наверное извелись совсем. – мама целует нас по очереди и тонкими кистями сгребает нас в охапку.
– Как ты себя чувствуешь? – синхронно с Адалин задаем волнующий нас обеих вопрос.
– Как на курорте. Здесь обо мне так хорошо заботятся. И кого я должна благодарить за такие шикарные условия? – мама переводит на меня взгляд, явно понимая, откуда ноги растут.
– Это все парень Мии! Он классный, мам. К тому же, красавчик. Я уже его одобрила. Думаю, и тебе он понравится. – подхватила сестренка.
– А где же он?
– Остался в коридоре ждать. – опустив глаза, даю ответ.
– Я могу познакомиться с моим благодетелем?
– Да. – поднимаю глаза, а щеки заливаются легким румянцем. Видимо, вот и настал этот момент Х. – Я сейчас.
Перевожу дыхание и направляюсь к выходу. Чувствую волнение. Как все пройдет? Вдруг Дэниел не захочет этой встречи? Мне не хотелось давить на него, да и мы не оговаривали с ним этот момент. Что ж, это станет небольшим испытанием для нас.
Открыв дверь, вижу Дэниела недалеко от палаты разговаривающего с кем-то по телефону. Тихими мелкими шагами приближаюсь к мужчине. Не специально подслушиваю разговор.
– Эдвард, конечно, я буду. Я сам давно хотел с тобой поговорить. Мне нужно приглашение на две персоны. я буду не один. – в голосе Миллера проскальзывают веселые нотки, а, значит, собеседник в нем вызывает симпатию. Я хотела было ближе подкраситься, но Дэниел словно почувствовал меня и обернулся. В глазах мелькнула легкая тревога. – В следующую субботу я запомнил. До встречи.
Отключившись, Миллер преодолевает те пару метров, которые оставались между нами.
– Мия, все в порядке? Что-то случилось?
– Нет, все хорошо. – поспешила его успокоить. – Просто… Там мама хочет познакомиться– промямлила я.
– Я понял. Пойдем. – стальным тоном соглашается Дэниел. С одной стороны, меня обрадовал тот факт, что он сразу принял решение, а с другой, я заметила, как напряглось его тело, а в глазах появилось опасение. Неужели он боится мою маму? Забавно.
Пропустив меня вперед, Миллер заходит следом в палату. Его походка уверенная, но руки сжаты в кулак.
– Мама, это Дэниел. Он близкий мой друг.
Лучезарная улыбка на лице моей матери резко сменяется смятением. Она будто призрака увидела. Обернувшись к Миллеру, в его лице я увидела то же самое. Они смотрели друг на друга как старые знакомые, которые потеряли связь на много лет, а потом случайно встретились на необитаемом острове. Я обескуражена подобной реакцией. Зависаю посреди комнаты в недоумении.
Первой начинает беседу мама:
– Здравствуй, Дэниел. Рада знакомству. Я хотела поблагодарить за заботу обо мне и моих дочерях. – речь у мамы выходит несвязная и притворная. Мы с Адалин переглядываемся, не понимая, что происходит.
– Желаю скорейшего выздоровления, мисс Харрисон. – Миллер дает такой же скомканный ответ. Не так я представляла эту встречу.
– Предлагаю попить чаю с маффинами. – приходит на помощь Адалин. Она также уловила этот холод.
Неловкая пауза сменяется мелкой рутиной и подготовкой приборов к чаепитию. Я беру на себя Дэниела, привлекая его к помощи в сервировке. Мама с Адалин пока распаковывают портмоне и туфли на плотном каблуке от Prada, которые я привезла из Милана для мамы.
За столом общение более или менее налаживается. Однако меня зацепило то, с каким пристрастием мама задавала вопросы Дэниелу о его семье. Некоторые из них показались мне бестактными.
– Чем занимаются твои родители?
– Они оба умерли. Мать умерла давно от болезни, а отец умер около пяти лет назад. При жизни мама была домохозяйкой, а отец бизнесменом. С ним у нас не сложилось теплых отношений, поэтому я не очень люблю обсуждать эту тему.
– Прости, Дэниел. С мой стороны грубо было расспрашивать тебя так нагло.
Мама осознала, что попала впросак и поторопилась перевести разговор в другое русло. Далее наша беседа стала более доброжелательной. Я делилась впечатлениями о недавней поездке в Италию, Адалин похвасталась маме своим подарком и другие непринужденные темы.
Стены больницы мы покидаем спустя час. Коул уже уехал на работу. Дэниел отвозит нас с Адалин домой. Сестра первая покидает машину, а я задерживаюсь ненадолго, оставшись наедине с Миллером.
– Я говорила тебе, что ты самый лучший мужчина на свете? – глажу его волосы.
Мужчина улыбается и тянется ко мне за поцелуем. Я с великим удовольствием отвечаю ему. Наши губы встречаются и сливаются в одно целое. Как же приятно ощущать на себе его прикосновения.
На прощание Дэниел сообщает, что мы с ним приглашены на день рождения к его дяде в следующую субботу. Теперь понятно, с кем общался Дэниел по телефону в госпитале.
В дом я заходила с нескрываемой улыбкой. Мне было приятно, что вскоре Дэниел представит меня своим родственникам, а значит, его не пугает публичная огласка наших отношений.
Знала бы я только тогда, чем закончится этот банкет….
