Текст книги "Одержим непокорной (СИ)"
Автор книги: Ana Kam
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)
Глава 22. Дэниел
Одиннадцать лет назад
Манхэттен. Детский госпиталь
Мия выскальзывает из палаты своего друга и неожиданно сталкивается с высоким мужчиной лет сорока. Девочка напряглась от пристального и недоброго взгляда незнакомца. Он будто сканировал ее. Дерзкая девушка не спешила отводить глаза, а с вызовом поддерживала эту борьбу, изогнув бровь, слово задавала вопрос, что, мол, надобно ему от ее высочества.
– Как тебя зовут? – с хрипотцой в голосе мужчина начал «знакомство».
– Не ваше дело. Родители учили не разговаривать с незнакомыми и подозрительными дяденьками. – в экстренных ситуациях Мия любила выпускать коготки, переходя сразу в наступление. А сейчас она, как раз, чувствовала угрозу.
– Мне важно знать, с кем общается мой сын. – глаза мужчина направил на дверь, из которой только что вышла девочка.
– Так вы отец Дэна? – юная леди сменила гнев на милость и соизволила спрятать шипы, – меня зовут Мия. Извините за грубость.
– Значит, Мия… – незнакомец растягивал ее имя, будто пробовал на вкус. В глазах мелькнул лукавый блеск. – Знаешь, тебе подходит. Со скандинавского это имя означает «своенравная» или «непокорная». Что-то мне подсказывает, что ты такой и являешься. Меня зовут Ричард. Ты здесь давно?
– Почти месяц. Скоро выписывают. – ответ получился более грустным, чем Мия рассчитывала.
– А с чем попала сюда?
– С бронхиальной астмой. Родители шутят, что такое «наследство» оставил мне дедушка по папиной Линии.
– Хм. А как зовут твоих родителей?
– Мария и Мэйсон Уилсон. – с подозрением ответила девочка. Она заметила, как лицо мужчины изменилось. Промелькнули удивление, ярость и что-то еще, чего нельзя распознать сразу. – А что?
– Когда они придут к тебе в следующий раз? – отец Дэна проигнорировал вопрос Мии и вместо этого продолжил задавать.
– Не знаю. – соврала на всякий случай девчонка. Не хотелось, чтобы мужчина пожаловался предкам на ее частык визиты к его сыну. Да и по какой-то причине Мия также не желала допускать возможности того, что ее родители вообще могут случайно натолкнуться на Ричарда. Слишком уж он казался подозрительным и странным, – Они практически меня не навещают. Ладно, мне пора. Была рада познакомиться. До свидания.
– Вот как… Что ж Мия, ты даже не представляешь, как я рад нашему знакомству. До скорых встреч. – его тон больше напоминал угрозу, нежели акт любезности.
Пользуясь возможностью, девочка поспешила скорее убраться подальше от нового знакомого. Следуя быстрым шагом по коридору, она все еще чувствовала тяжелый взгляд в спину. Мия не знала конкретно, что именно послужило причиной ее опасений, но предчувствие было нехорошим. И она оказалась права.
Наши дни
В моем мире полно жестокости и ненависти. Единственной, кто для меня всегда был светом в этой кромешной тьме, стала Мия. Но иногда ее заносит так, что мои тормоза отказывают. Слишком долго искал. Слишком быстро она стала такой родной и чужой одновременно.
Я действовал осторожно, старался не спешить. Нужно было дать ей время и возможность привыкнуть и полюбить меня снова. Таким, каким я стал. Мой характер уже давно не штиль, а самый настоящий ураган.
Мию я узнавал тоже заново и снова влюблялся. Она больше не маленькая дерзкая девчонка, которая становилась на дыбы при каждом случае. Теперь она сдержаннее, молчаливее и мягче, но в глазах осталась та же строптивость. Да и в поведении тоже. Временами она была сущим ангелочком, демонстрируя покладистость и миролюбие. А через секунду управление ей перехватывал непонятный и упрямый чертенок, которого хотелось придушить. Но оставалась лишь одна константа. Она моя. Каждый атом моего тела тянулся к ней.
Осмысление, что она не забывала меня на протяжении этих лет и питала ко мне теплые чувства, будоражило кровь. Она помнила. Переживала. Скучала. Что же происходило со мной, когда она делилась воспоминаниями о наших общих моментах, сама не зная того…Сердце заходилось от бешеного ритма. В глазах предательски защипало. Нет, я давно не нытик. Но ее рассказ пробудил во мне сентимельность. В этот момент я понял, что больше не в силах сдерживаться. Мне стало плевать на тайны прошлого. Нет никаких сомнений. Это моя девочка. Я как бешеный пес сорвался и ринулся к той, что стала моим наваждением.
Ее мягкие пухлые губы были похожи на сладкий нектар. Она вся показалась такой вкусной. Самый кайф заключался в том, что Мия ответила на мой поцелуй.
Я наслаждался ей. Она мне нужна была во всех смыслах слова. Я хотел ее всю без остатка. Первая ночь, проведенная вдвоем, запомнится мне навсегда.
Проснувшись раньше, я долго любовался спящей Мией. Мне нравилось гладить ее мягкие густые волосы. С жадностью изучал каждый сантиметр ее красивого тела. Я с первого взгляда знал, что она станет моей. Спустя одиннадцать лет белокурое очарование мило сопело на моем плече.
Звонок от Коула прервал момент нирваны, и на ходу натянув боксеры и тихо спустился на кухню. Боялся разбудить малышку.
Друг сообщил, что сорвалась поставка стройматериалов в сраный Форт-Майерс. Рабочие простаивали, сроки сдачи объекта смещались. Пришлось напомнить Коулу, что бывает, когда я в гневе. Хотя, судя голосу, мои слова больше были похожи на рассказ Рождественского стихотворения перед елкой. Не получилось у меня быть жестоким и властным. Счастье переполняло меня, и Коул явно заметил это. В конце он дежурным тоном поинтересовался, как продвигаются дела с Мией. Естественно я выложил, что она уже моя. Пусть знает. Хочу заявить всему миру права на нее.
Закончив разговор, мне пришла в голову идея прогуляться за выпечкой, продаваемой на соседней улице. Первый совместный завтрак должен пройти идеально.
Все изменилось, когда Мия вышла к столу с видом напыщенной сучки. И вишенкой на торте под названием «Прощайте, тормоза! Здравствуй, треш!» стали слова о том, что якобы для нее в порядке вещей раздвигать ноги перед начальником и делать вид, что так и должно быть. Ревность к этому ублюдку Рику вошла в чат. Ярость и злость накатили на меня. Еще немного и я бы раздавил ее, задушил, а потом поехал и лично бы перерезал глотку старому хрену. Благо звонок Коула меня немного отрезвил.
Я вылетел из комнаты, чтобы хоть немного успокоиться. В голове творилась каша. Вместо того, чтобы внимать словам помощника, я прокручивал сказанное Мией.
Мое нутро подсказывало, что моя девочка не могла спать с тем ублюдком. Она в первый день заявила что секс с начальником для нее табу. Но эмоции зашкаливали. Разум ушел на последний план. Мия стала скрытной за эти годы.
Недолго думая, даю распоряжение Коулу прихватить несколько крепких ребят и повторно наведаться к Рику, чтобы выбить признание и заодно разузнать про ее прошлые романы. Знаю, что Коул не подведет и узнают все, что нужно. Мне похер, за кого будет держать меня этот убогий урод после того, как его навестят. Если, конечно, сможет думать.
Чтобы не нагнетать и без того тяжелую обстановку, я набрал Альберту и предложил встретиться раньше, изменив план нашего пребывания. С Альбертом я знаком около семи лет. Именно с него я брал пример в напористости, терпимости и умению добиваться своих целей. С виду он добряк, но когда необходимо, становится неприступной скалой, о которую легко можно разбиться. С ним нужно держать ухо востро, иначе можно не заметить, как сделаешь все, что он захочет. Не думал даже, что этот независимый альфа-самец однажды встретит самку, с которой захочет скрепить себя узами брака. Что ж, судьба в очередной раз демонстрирует свою непредсказуемость.
Возвращаясь на кухню и встретившись со стеклянными глазами, я потихоньку начал приходить в себя. Из-за своей несдержанности я причинил боль человеку, которого хотел только осчастливить. Может, у меня больше общего с моим отцом, чем мне казалось.
Откат настигает в ресторане, когда приходит смс от Коула с отчетом о визите к Рику. Друг не скупился на подробности. Мне даже почти стало жаль ублюдка, который уже шесть лет является импотентом, а на виагру у аллергия, подтвержденная выпиской из его медкарты. Выплевывая свои легкие и зубы, старик признался, что однажды на пьяную башку приставал к Мие, но потерпел поражение по всем фронтам. За время их сотрудничества у нее не было ни с ним, ни с кем-либо еще отношений.
В момент, когда я окончательно убедился в своем мудозвонстве, к ней уже подкатывал яйца какой то урод за баром. Предвкушая расправу над белобрысым козлом, я полетел к своей добыче. Костяшки на руках побелели от крепкого сжатия. Ненавижу, когда заглядываются на мое.
За несколько метров наглый поганец просто развернулся и рванул в противоположном направлении. Слова Софии о том, что она представила Мию как мою невесту, пришлись мне по вкусу, и я практически успокоился. Однако в вернул девиц к столу. На душе намного спокойнее, когда малышка рядом.
Оставшись с Мией наедине, я чувствовал себя школьником, не выучившим урок и боящимся получить двойку. Охренеть. С виду весь такой грозный, а сам не могу даже смотреть ей в глаза. Обдумываю, как действовать дальше и параллельно везу ее к Миланскому кафедральному собору, надеясь, что там осмелюсь извиниться, и мы сможем поговорить. Но моя девочка первая начинает разговор. Она словно маленький котенок мяукает оправдание. Ее глазки напуганы, а голос дрожит. Пора бы мне взять уроки по самоконтролю у Альберта. Интересно, как бы я отреагировал, если бы не выбили признание у Рика. Поверил бы? Безусловно. Мия не умеет врат.
Бешеная порция адреналина расходится по мне. Проходит секунда, и я овладеваю ее манящими губами. Пальцами сквозь волосы пробираюсь к ее затылку и прижимаю к себе. Моя. Не отпущу. Ее запах и тело опьяняют хлеще наркотиков и алкоголя. Жестко же я подсел на нее, раз одним словом Мия может меня убить, а потом с легкостью исцелить. Не сразу, но все же куколка отвечает на поцелуй. Минут пять спустя я только смог позволить Мие освободиться от моих оков.
– Я не могу так. – опустив глаза, прошипела она.
– Да что опять?! – рычу, не понимая, что сейчас эта глупышка имеет в виду.
– Дэниел, я буду откровенной и раскрою то, что произошло на кухне. Только, пожалуйста, выслушай и не перебивай. – глубоко вздохнув, Мия серьезно обратился ко мне, – Для начала, моя работа важна для меня и моей семьи. Прежде всего из-за долга. В моей жизни было много ошибок, но сейчас я несу ответственность перед своими родными. Не хочу, чтобы из-за моей опрометчивости пострадали мама и сестра. Я боюсь оказаться на месте той приставучий красотки, которую ты прогнал. Мне нельзя потерять это место до того, как покрою всю сумму. Отсутствие образования и должного опыта не даст возможности получить нормальную должность. Я благодарна за ту возможность, которую ты мне предоставил. Но я не шлюха, как ты меня обозвал ранее. Изначально в мои планы не входило общение с тобой в нерабочее время. Сама не понимаю, как мы стали больше находиться вместе. Рядом с тобой тяжело держать руку на пульсе. Сегодняшняя ночь поставила на кон будущее мое и тех, кто мне дорог. Испугавшись, мне проще всего стало притвориться, что ничего не случилось между нами, нежели напрямую поговорить. Да, я трусиха, знаю. Не представляю, что будет дальше. Столько всего навалилось. Мозги закипают. – в доказательство Мия приставила свои изящные тонкие пальчики к вискам и начала их массировать.
Наконец-то до меня дошло. Какой я придурок! Она права. Я не говорил ей очевидных вещей. Огромный снежный ком из недоговоренностей настиг нас и привел к конфликту на пустом месте. Все по фактам раскидала. Понял, что моя очередь объясниться.
– Мия, я не по теме ванили. Однако мое отношение к тебе было прозрачным с первых дней. Если бы я видел в тебе только красивую куклу для развлечений, не стал бы так заморачиваться. За тебя я порву любого и сам не причиню вреда, как говорил раньше. Ты видела меня в моменты гнева. Отмечу, что все, что творил я, в основном вызвано ревностью, которую я не в силах обуздать. Я безумно ревную тебя, Мия. С первого дня я видел в тебе МОЮ женщину и не готов делить тебя ни с кем. Насчет работы. Твой долг списан уже давно. Для меня он стал предлогом, чтобы быть ближе. Ты ничего никому не должна и не обязано продолжать трудиться на меня. Если хочешь, я помогу восстановиться в университете, и ты сможешь продолжить учиться. – я выложил то, что хранилось в сердце. Это признание должно стать нашей точкой над ”I”. Блондиночка смотрела на меня ошарашенными глазами, с которых пробежала дорожка слез. Рукой я провел по ее щеке и вытер их.
– А как же контракт? – недоуменно прошептала Мия. Она все еще не осознавала и не верила в свою свободу
– Забей. Он был ширмой. Считай, юридически ты официально трудоустроена на работу, но можешь в любой момент уйти без каких-либо ограничений. – я не хотел больше удерживать ее насильно. Мне хотелос, чтобы она оставалась со мной по своей воле.
– Спасибо. – произносила девушка и потянулась сама ко мне губами. Она намеревалась оставить целомудренный поцелуй в щеку, однако я не позволил.
Мы были одеты, но друг перед другом добровольно оголились. Не в интимном смысле. Высказавшись, невидимый барьер наконец исчез.
Ну почти исчез. Кое-что все же оставалось. И я молился, чтобы этот секрет остался в могиле. Пусть он будет похоронен вместе с моим отцом.
С трудом оторвавшись от нее и преодолевая возбуждение, свидетельством которого было давлением в области ширинки, я повез Мию, куда задумал изначально. Помню, как она мечтала побывать в загадочном и удивительном творении человечества. А мне приятно стать для нее волшебником, исполняющим все ее желания.
– Это реальность? – голубые глаза светились от восторга, когда мы оказались у огромного сооружения. Чтобы проверить наверняка, Мия ущипнула себя за руку. Забавная такая.
Мы гуляли несколько часов. Мия не скупилась на эмоции, щедро одаривая комплиментами все, что видела.
В моем лице было только одно создание, которое вызывало у меня неподдельную улыбку и восхищение – блондинка, которую я не мог раскусить. В ней сочетались такие противоречивые черты, что хорошо бы наведаться к психиатру после всех выкидонов. Когда девичье сердце вдоволь насытилось красивыми видами, а ножки ее стали медленнее и тяжелее идти, было решено заканчивать экскурсию и отправиться на ужин.
Водить по ресторанам с разной кухней было моей фантазией последние одиннадцать лет. В больнице девчонка была просто помешана на еде. К моему небольшому разочарованию, повзрослев, ее порции были рассчитаны на воробья, нежели на взрослую девушку, даже такую миниатюрную.
Глава 23. Мия
Иногда чистосердечное признание может не только смягчить приговор, но и позволяет судьям посмотреть на ситуацию под призмой обвиняемого.
Мне надоело юлить, и я честно рассказала Дэниелу о своих страхах. Мужчина слушал меня так внимательно, что, казалось, даже не моргал. Он лишь тяжело и громко дышал, разводя ноздри в стороны, как рассвирепевший бык. После моего признания взамен я услышала слова, которые западут мне в душу навсегда. Он говорил, а мои бабочки в животе устроили целый бунт, пытаясь вырваться наружу. По коже ходил мороз, сменяемый жарким пламенем. Вот что я чувствовала. Дэниел не сказал о любви в открытую, но его речь значила для меня гораздо больше. Миллер фактически провозгласил меня СВОЕЙ женщиной.
Интересно, с кем теперь у меня будет ассоциироваться Милан: с тем, кто остался в прошлом, или с мужчиной, который ворвался в мою жизнь словно цунами? Сможет ли Дэниел развеять призрак, следующий за мной так много лет? Вполне вероятно.
Одни лишь губы Миллера зачаровывают и уносят в мир, полный удовольствия и невероятных эмоций.
Волна блаженства от поцелуев мужчины и его объятий сменяются восторгом перед величием Миланского кафедрального собора.
Этот город с его колоритной архитектурой смог доставить мне эстетический оргазм.
Фасад готического собора захватывает дух: множественные шпили, башенки, колонны и скульптуры. Интерьер же поражает росписью, витражами и бесчисленным множеством других декоративных элементов и древностей. У золотой статуи, покровительницы Милана, я зависла на добрых минут сорок. Я всегда причислила себя к агностиком, однако символ католической веры завораживает и переносит тебя в мысли о Боге.
Но моей конечной целью было попасть на смотровую площадку. Именно там, согласно статьям из Интернетс, чаще всего являлись призраки.
Моя больная фантазия трепещет, а глаза жадно рыщут во всех закоулках в поисках потустороннего. К моему разочарованию, сделав несколько фотографий с разных ракурсов, никаких следов сверхъестественного я не обнаружила. Хотя чего стоило ожидать? Если бы приведения виделись каждому встречному, то человечество давно и далеко продвинулось бы в оккультизме. Даже отсутствие ожидаемой невесты в черном не смогло снизить мой экстаз.
Дэниел не выпускал меня из рук. Мы не сокращали расстояние друг от друга более чем на два метра, если только не отлучались для фото на фоне здания. Мой смартфон работал как проклятый, пока я снимала буквально все на своем пути: собор внутри и снаружи, вид со смотровой площади, себя и тайком Дэниела (ну а что?). Сундук для воспоминаний пополнялся усердно.
Я хотела попросить Миллера сфотографироваться со мной, но стеснялась. Многие мужчины терпеть не могут позировать на камеру, и я не была уверена, что мой молодой человек согласится на фото на память. Однако, когда я все та кем набралась смелости и озвучила просьбу о парном селфи, Дэниел охотно принял мое предложение и, кроме того, попросил молодую пару нас запечатлеть на свой телефон.
– Я думала ты откажешься. А ты целую фотосессию устроил, – не сдержалась от колкости, когда Миллер обнял меня для фото.
– Я охотно поучаствую в съемке. Это лучше, чем ты будешь меня фотографировать пока я не вижу и потом любоваться размазанными и неудачными кадрами. – вот ответ подтрунивал меня Дэниель, крепче притягивая меня за талию. Вот зараза!. Заметил все-таки.
– Ты сам виноват. Крутишься рядом, вот и попадаешь случайно на мои драгоценные фоточки. Вообще все случайно получилось. – все еще не сдавалось мое упрямство.
– Ну конечно… – протянул Дэниел, – Именно поэтому ты прятала телефон, как нашкодившая девочка, всякий раз, как стоило мне обернуться в твою сторону. – в этой словесной перепалке пришлось отдать ему первенство. Я фыркнула и продолжала смотреть в объектив, будто не слышала его последнее предложение.
Мы покинули собор только, когда стали спускаться сумерки. Счастливые и уставшие. Я с радостью пропустила бы ужин и удалилась бы спать, но у Миллера оказались другие планы на предстоящий вечер. На нас, как выяснилось, уже был заказан столик в ресторане.
Даже боюсь представить, какую сумму я наела за эти дни. Появилось опасение, что еще немного, и я войду во вкус этой роскошной жизни. Из простушки в принцессу. Честно говоря, никогда не любила сказку про Золушку. Уж слишком она была чопорной и странной. Мой детский мозг не мог понять, почему героиня не послала куда подальше своих мачеху и сестер, а терпела их унижения. Также не видела в этой кукле никаких положительных качеств кроме любви к животным. Да и принца не раскрыли как личность. В общем, в отличие от многих моих сверстниц я не балдела от этой истории. А тут я сама оказалась на месте главной героини. По сути, моя жизнь не предполагала таких крутых поворотов. Тем не менее, я чувствую себя настоящей принцессой, прихоти которой исполняют. Одна поездка, а столько событий.
Перед ужином мы заехали принять душ и переодеться. Мужчинам обычно хватает двадцать минут, а вот женские ритуалы по сборам длятся намного дольше.
Перед выходом удовлетворено оценила себя в зеркале. На мне красуется темно-зеленое шелковое платье от Valentino. Длина до бедер и v-образный вырез, доходящий до середины живота, но прикрывающий грудь, выглядит сексуально, но все скрывает наготу. Волосы убрала в высокий хвост и заплела по длине косу. Ноги гудят от пеших прогулок. Но под это платье свыше было велено надеть черные туфли и на высокой шпильке. Я стала выше сантиметров на десять, хотя на фоне Миллера все равно выглядела мелкой.
Довольная своим видом спускаюсь вниз, где меня уже ожидает Дэниел в черном смокинге. Ловлю себя на мысли, что этот мужчина чертовски хорош. Он не просто груда мышц. Его фигура напоминает перевернутый треугольник, который имеет идеальные модельные черты: широченные плечи, суженная талия и в меру прокаченные ноги и ягодицы.
Кажется, мое появление вызвало ответное восхищение. В его глазах промелькнули искры, а губы стянулись в узкую полоску. Поравнявшись с ним, я ожидала, что он предложит мне свою руку, и мы отправимся к выходу. Но Миллер силой притянул меня за запястье и без разрешения ворвался в мой рот своим языком. Внизу живота я ощутила приятное стягивание. Тепло по коже прошло волной от прикосновений шершавых мужских ладоней.
Наш поцелуй начал приобретать страстные нотки и переходить в интимный план. Ужин оказался под угрозой срыва. Но я была не против такого разворота событий. Возбуждение нарастало. Потеряв контроль, стон удовольствия слетел с моих губ.
– Моя девочка. – мягко прошептал Дэниел. – Я так хочу тебя. Всю тебя.
Он засасывал и прикусывал кожу на моей шее, а его рука пробралась сквозь платье к груди, принявшись пальцами теребить мой сосок. Поддавшись порыву, я прижалась к нему животом и стала тереться о его пах, откуда выпирала уже огромная бита. Я легкими движениями поглаживать его грудь, спускаясь к кубикам пресса.
Не в силах больше сдерживаться, я первая потянула его в сторону спальни, наплевав на ресторан. Дэниел поддержал мою идею.
Оказавшись перед кроватью, мужчина аккуратно помог мне расстегнуть молнию и избавиться от платья и нижнего белья. Я также не осталась стоять в стороне, когда наступил его черед раздеваться. Нарочно медленно распахивала пуговицы на его рубашке сверху вниз, проводя пальчиками по горячей коже и запечатлела поцелуем обнаженное место.
Его нетерпение росло. Моя игра мучила. Пару раз он тянул руки к пуговицам, пытаясь ускорить процесс, но я не позволяла. Добравшись до дорожки волос, уходящей вниз, я принялась оставлять кроткие поцелуи на животе, спускаясь все ниже и одновременно расстегивая ремень его брюк. Мною руководили похоть и неимоверное желание сделать приятно человеку, к которому у меня возникли сильные чувства. То, что мой развратный разум намеревался провернуть, было для меня впервые. Опустившись на колени, я доверилась инстинктам. Губами обхватив твердый с выпирающими венами ствол, на языке ощутилась солоноватая смазка. Это еще больше завело меня. Я принялась синхронно водить вверх-вниз, привыкая к длине и толщине агрегата. Постепенно мои действия стали более уверенными и умелыми, включив в процесс язык и горло. Кажется, Дэниелу все нравилось. Из него срывались звуки, похожие на рычание дикого зверя. Постепенно он начал с помощью бедер прорываться глубже, таким образом, трахая меня орально. Захватив мой затылок, мужчина ускорил движения, вдалбливая свой член прямо в глотку, от чего по моим щекам побежали слезы. Когда Дэниел оказался близок к пику, он подхватил меня с пола и уложил в кровать, а сам губами прильнул к моей промежности. Я не сдерживала стоны, пока он выводил узоры своим языком по моему клитору.
– Пожалуйста. – сорвалось с меня. Сама не знала, о чем просила.
– Хочешь меня?
– Дааа… – протяжно хныкала я.
– Проси меня трахнуть тебя.
– Пожалуйста, сделай это. – я была на пределе.
– Что сделать? – не спешил он выполнять мою мольбу.
– Трахни меня. – я почти кричала.
– Ты позволишь мне кончить в тебя?
– Даа… Только, пожалуйста, помоги мне. – продолжала я умолять его.
Получив мое согласие он, наконец, одним толчком ворвался в меня, и уже спустя несколько минут мы одновременно достигли оргазма.
Опомнившись, я мигом понеслась в ванную, заперев дверь, чтобы поскорее смыть стекающую по ногам сперму, очень надеясь избежать последствий минутной слабости. Додумалась же я повестись и податься его условиям. Идиотка!
Дэниел стучал, напрашиваясь ко мне, но я осталась непреклонной и не впустила его. После он терпеливо дождался, пока я выйду, и отправился принимать душ. За время его отсутствия я успела одеться в то платье, которое еще недавно Миллер снял с меня, и поправить прическу.
Секс пробудил во мне животный аппетит, и я готова была нестись в ближайший супермаркет, сметая все полки. Наверное, так и поступила, если бы Миллер не объявил, что его величество голодно, и он изволит все-таки отвезти меня в ресторан. Не то, чтобы я против. В этом всем меня только огорчало одно – придется терпеть. Желудок издал звук, похожий на пение кита. Я зарделась от предательства собственного организма, а Миллер только засмеялся, пообещав, что долго голодать мне не придется.
И, действительно, уже спустя пятнадцать минут мы оказались в шикарном ресторане, который вполне соответствовал всем представлениям о итальянском стиле.
