Текст книги "Изнасилование (СИ)"
Автор книги: AlmaZa
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Откровения
Я позвонила несколько раз ДонУну, но теперь не поднимал он. Здорово, и как я буду выполнять условия, если обидевшийся мажор не изволит больше хотеть со мной видеться? Я села и пролистала записную книжку. Было два выхода. Позвонить ЧунСу или Йесону. Только они могли помочь снова с ним встретиться. Но как объяснить всё ЧунСу? Как ввести его в курс дела? Или наврать с три короба? Я не знала, как и раньше, о чем с ним говорить и какой найти повод для общения. К своему удивлению и признанию собственного безумия, я набрала Йесона.
– Алло, – услышала я его голос и перевела дыхание. Слова не сходили с языка. Даже представляться не хотелось – Зайка, так и будешь молчать? У меня есть твой номер. Игры в телефонных маньяков бесполезны.
Я приложила ладонь ко лбу. Можно было бы догадаться.
– Я и не собиралась этим заниматься, просто не знаю, с чего начать.
– Начни с главного, у меня через шесть минут встреча с акционерами, – напомнил он мне о своем положении. Ага, это я тут плюхи дую, а он большой босс.
– ДонУн не хочет со мной разговаривать, и я не знаю, как продолжать его соблазнение.
– И? Я тут причем?
– Как это причем? Ты же хотел дальнейшей мести, помогай мне его охмурять, – безапелляционно заявила я. Нечего с ним цацкаться. Вспоминая психологию преступников, я отметила, что с ними нужно вести себя не менее отвратительно и вызывающе, тогда они не будут наезжать первыми.
– С чего это я должен рыть себе яму?
– Иначе ты со мной вообще не увидишься, и будет взаимное фиаско. Кстати, результаты подобного исхода мы не обговаривали, – ехидно завершила я.
– Ну, там не трудно будет что-нибудь сочинить, – Йесон отвлекся и что-то кому рядом ответил, явно по работе – например, ты, я, ночь, кровать…
– Не слишком жирно? Если я отказываюсь – мы с тобой спим, если я проигрываю – мы с тобой спим, если мы проигрываем оба – мы с тобой спим. Я похожа на того, кого легко провести?
– Извините, я сейчас вернусь, – услышала я его фразу в сторону и, через некоторое время он вновь обратился ко мне – Прости, при посторонних невозможно говорить о таких вещах. Они начинают думать, что я говорю со своей супругой.
– Ты женат?! – невольно воскликнула я на всю комнату. Я же даже не посмотрела на его руку и наличие кольца! Неужели такой извращенец может быть семейным человеком? А если у него тоже есть дети? Я замешкалась, хватая ртом воздух.
– Ревнуешь? – услышала я саркастическое замечание. Это уже слишком. Меня сейчас стошнит.
– Существуют способы убить через телефон? Пожалуйста, скажи что да, и как это сделать?
– Плаза Отель, второй этаж, итальянский ресторан Тоскана в час дня, – произнес он.
– Ты опять не со мной?
– Нет, это как раз тебе. Приведу туда завтра ДонУна пообедать. Будь там, не упусти шанс.
– Не упущу, туда ведь можно пронести огнестрельное оружие? – сквозь зубы прорычала я.
– Попробуй пармской ветчины, она там замечательная, – я бросила трубку. Скотина, урод, негодяй! Я представила, как лоскутами сдираю с него кожу и мне немного полегчало. Ну почему, почему деньги и власть в этом мире даются таким, как он? Почему ни один порядочный человек не может оказаться у кормушки и помогать другим? Я отругала себя за то, что поддалась минутной слабости и позвонила ему. Стоило своими силами отыскать ДонУна. Но теперь уже поздно жалеть.
Я заглянула в кроватку ДжеСоба. Он заснул и мирно посапывал. Можно заняться собой, привести себя в порядок, чтобы блистать завтра. Я в любом случае должна отомстить и Йесону тоже! Но как? Не дай Бог он окажется отцом пары детишек. Я чуть не начала грызть ногти. Душа металась в теле, как раненная птица. Что же я делать буду? Многое ли потеряют дети, если их лишат такого папы? Если по отношению ко всем другим моя ненависть снизилась до «сделать больно», то в этом случае я отчетливо видела картины убийства. Я не могу оставить его в живых. Только не теперь, когда он показал, как опасен и на что способен.
В самом лучшем своём виде, с идеальными маникюром, педикюром, макияжем и в сексуально обтягивающем платье, я сидела за столиком на видном месте, застеленным белоснежной скатертью, а поверх ещё одной, чуть поменьше, лиловой, положенной под углом к нижней. Передо мной был какой-то салат, на который я ткнула наобум в меню и чай. Чай я выбрала с большей щепетильностью. Фруктовый. Этого должно было хватить, чтобы дождаться двух засранцев, которых мне нужно было как можно скорее втоптать в грязь и выбросить из своей жизни.
Они не заставили себя ждать, явившись с опозданием минут в пять, не больше. Ещё минуты две у них ушло на то, чтобы осмотреться и заметить меня. ДонУн, изумившись и не слишком при этом довольно выглядя, постарался отвернуться, но Йесон, до того естественно и непринужденно, что я сама могла бы поверить, не заметил его движения в сторону и прошел прямо ко мне.
– Какая неожиданная встреча! – он поклонился – Рад снова Вас видеть.
– Взаимно, – вынуждена была сказать я, так как ДонУн был вынужден подойти с ним и всё слышал.
– Сеул, оказывается, не так уж и велик, – Йесон вежливо улыбался – Можно присесть или Вы ждете кого-то?
– Нет, я обычно здесь обедаю одна, – так же фальшиво и воспитано улыбалась я – Так что садитесь.
– Йесон…– хотел остановить его ДонУн, но мужчина уже сел.
– Ну-с, подождем меню и посмотрим, чем оно нас удивит. Я тут впервые – я дивилась умелому лицемерию. Судя по нашему вчерашнему разговору, он тут наизусть знал каждый квадратный сантиметр. Но ресторан был недалеко от моего магазинчика, поэтому выглядело натурально, что завсегдатай тут я – посоветуете что-нибудь?
– Попробуйте пармскую ветчину, – в духе английского чаепития в высшем обществе обменялись мы любезностями.
– О, Вы читаете мои вкусы! Чудесно! ДонУн, а ты?..
– Мы можем отойти и поговорить? – смотрел он на меня, игнорируя Йесона.
– Если это будет удобно… – не отводя взгляда, обратилась я к старшему по возрасту.
– Конечно-конечно, идите, я пока осмотрюсь.
Мы синхронно поднялись и вышли в холл, где сновали официанты в отутюженных формах и у входа стоял распорядитель зала. Мы отступили от него подальше, к окну.
– Зачем ты звонила? – едва шевеля губами, спросил молодой человек.
– Хотела сказать, что разобралась со своими проблемами, если тебя это ещё интересует.
– А если уже нет?
– Твоё дело, – пожала плечами я – значит, не так тебе было нужно, как ты хотел показать.
– Ты перебралась от него? – задал он вопрос после длительной паузы.
– Нет, – мне всё ещё было невыгодно сжигать мосты.
– Я не потерплю такой ситуации, – вспылил он – Хватит пудрить мне мозги! Либо ты со мной, либо нет! Что за мышиная возня?
– А если мне, правда, некуда деваться? – невинно затряслась я, стараясь смахивать на жертву.
– Переезжай ко мне, – тут же ляпнул ДонУн. Вот это его понесло… не ожидала.
– Слушай, ты мне нравишься, очень, – за каждую букву я вешала себе на грудь по медали. Могла ли я когда-нибудь подумать, что буду говорить такое этому человеку? – Но мы с тобой всего пару раз были на свиданиях, если это можно так назвать. Я ведь не юная девочка, которую можно снять и вести в постель. Я старше тебя и ищу отношений. И сожительствовать с парнем, которого знаю меньше месяца я начать не могу.
ДонУн выслушал, не перебивая. Взгляд его стал глубже. Нервное притопывание прекратилось.
– Я… ты всё ещё думаешь, что я отношусь к тебе, как к… как ты тогда сказала?
– Я не знаю, что думать, – я тяжело вздохнула, будто неся на плечах горести мира – Ты не даешь мне никаких зацепок для того, чтобы думать иначе. Хотя мне хочется.
– Переезжай ко мне, – повторил он – я поживу у родителей.
– Но…
– Не говори ничего сейчас, – оборвал он меня – подумай. Я заеду завтра вечером, как дела закончу. Просто… пойми и ты меня. Если ничего не поменяется, если ты ничего не хочешь менять, есть ли смысл надеяться мне на что-то серьёзное? Я решаюсь на отношения, но и ты, пожалуйста, решись.
Я молча кивнула. В самом деле, сейчас, наспех, я ничего сообразить не могла, понимая только, что сына не оставлю. На кого мне его бросить? И ЧонМину что-то нужно будет объяснять. Нет, переезд категорически запрещен, но тогда я потеряю ДонУна. Не самая страшная потеря. Но страшнее была расплата за провал, которая ожидалась со стороны Йесона.
– Я лучше поеду, – шагнул к лестнице молодой человек – всё равно в голове такой сумбур. Поем на работе. Передай Йесону, что у меня срочные дела появились.
– Но!.. – подняла руки я, чуть не закричав «не оставляй меня с ним!».
– Пока, до завтра! – он спешно развернулся и исчез.
Обреченно и одиноко, я вернулась к столику, где Йесон уже ждал свой заказ. Я остановилась у своего стула, не желая садиться. Мужчина улыбнулся.
– Ты всё-таки пронесла пистолет? Быстро же ты с ним расправилась, только, вроде, мы договаривались о других приемах, – я плюхнулась на сиденье, не заботясь об этикете и опершись локтями на стол – Что, труп не можешь вынести сама?
– Это конец, – покачала я головой.
– Нет, это статья, – расправляя салфетку, подтрунивал Йесон.
– Он хочет, чтобы я перебралась жить к нему. Я не могу этого сделать! Не могу! А если не сделаю, то всё, мы больше не станем друг с другом общаться. А я не сделаю, значит, конец.
– Он хочет… чтобы ты к нему переехала? – посуровев и помрачнев, угомонился мужчина – Он что… настолько серьёзен в намерениях? Уже?
– Откуда мне знать, что у него в голове, – я закатила глаза, отгоняя боль в висках – Может, переспать скорее хочет, чего я никогда, ни за какие деньги не перенесу и не допущу.
– Да, спать с ним ты не будешь, – мы замолчали, пока подошла официантка и, расставив перед Йесоном его блюда, поинтересовалась, не желаю ли я что-то ещё. Я попросила ещё чаю. Она ушла.
– Правда? Спасибо, что разрешил, а то я уже собиралась! – выпрямилась я, заметив, что в зал заходят ещё люди – Просто не терпелось.
– Думаю, тебе вообще пока не стоит ни с кем спать, – он взял в руки нож и вилку, и я задумалась, совпало так, или это был намек на угрозу?
– Я вообще ни с кем не сплю и не собираюсь. Тошнит от вас, мужиков.
– Так… – Йесон озарился каким-то недобрым светом – ты с тех пор… не имела никаких отношений?
Я смотрела на него, как на телевизионного диктора. Говори-говори, я просто занимаю время твоей болтовней, которая мне влетает в одно ухо, а вылетает из другого.
– Тебе было так противно?
– Ты совсем дурак?! – не выдержала я, слегка стукнув по столу кулаком – А что я, по-твоему, наслаждалась?!
– Хм, – он, кажется, тоже включил на месте меня телевизор – Это становится ещё интереснее, привлекательнее. Ты по-прежнему так же морально невинна, как и тогда, потому что никому не отдавалась по собственной воле. Чудо!
– Ага, жаль только, что зачатье было не непорочным, – я откинулась на спинку, скрестив руки на груди – Какое это имеет отношение к делу?
– Такое, – Йесон положил в рот что-то из еды, прожевал, проглотил и продолжил – Я тебе запрещаю спать с кем-либо в ходе наших игр и твоей мести.
– Дай угадаю, – подалась вперед я – а иначе ты меня трахнешь?
– Фу, не надо такой красивой девушке говорить таких слов, – мы с ним встретились глазами, вспомнив одно и то же, то, за что я ненавидела его сильнее всего. За то, что он заставил его тогда просить о сексе, озвучить это, грязно и мерзко унижаться даже на словах. Он дьявольски скривил улыбку – Ну, за столом, по крайней мере. В постели позволено всё.
Я сжала в руке нож из столовых приборов, лежавших передо мной.
– Однажды я выпущу тебе кишки, а ты будешь умолять убить тебя быстрее и безболезненнее.
– Но сначала мы переспим, – промокнул он губы салфеткой со спокойствием экзаменатора.
– Ты гребанный озабоченный извращенец, зачем тебе так втемяшилась в голову эта идея?
– Потому что я гребанный озабоченный извращенец, – мне принесли чай, ему кофе – Ты сумеешь жить с ДонУном и держаться на расстоянии от интимных удовольствий?
– Он хочет отдать мне свою квартиру, а сам пожить у родителей, – наконец-то договорила я идею моего «бойфренда» – но я не оставлю ДжеСоба и точка.
– Вот черт, он и правда влюблен, – восхитился Йесон – ты талантлива и я катастрофически отстаю в своих достижениях.
– Я не представляю, как такой человек как он может влюбиться, я же всё помню…
– Он был под кайфом, – мужчина глотнул кофе, смачивая горло – не сомневаюсь, что ты не знаешь, что это такое. А я знаю, хотя пробовал всего пару раз в жизни. Да, ДонУн безалаберный, избалованный, в чем-то несерьёзный и легкомысленный. С женщинами он потребитель, но то, каким он был тогда – это от начала и до конца влияние наркотиков. Кстати, он с ними совершенно завязал. И, можешь выкидывать какие угодно номера, он ничего не вспомнит. Он ничего не вспомнил уже тогда на следующее утро. Правда. Ни он, ни Уён, ни ЧунО, ни Итык, ни ХенЩик. Они укурились в хлам и ничегошеньки не вспомнили.
– А остальные? Ты? – мне было жутко вспоминать ту ночь, но, как жена Синей Бороды, которой запретили открывать всего одну дверь, я лезла к ней, вставляла ключ и заглядывала.
– ЧунСу, Илай и ДжунЁн выпили, кто-то меньше, кто-то больше, я не следил, – Йесон положил руки на подлокотники – а я был абсолютно трезв. Это моё обычное адекватное состояние.
– Ну, ты и ублюдок.
– Благодарю, – меня поражало, как спокойно он реагировал на оскорбления и как нервно и дерзко порой отвечал на самый, казалось бы, безобидный юмор. Он полез во внутренний карман пиджака и достал чековую книжку – Вынужден верить тебе на слово, что ты не отдашься ДонУну, поэтому найми няню, какую сама найдешь, чтобы сидела с ДжеСобом.
Он протянул мне чек. Я не собиралась брать.
– Я же сказала, что не оставлю сына!
– Я бы мог предложить забрать его себе, – Йесон увидел страх и трусость в моих глазах, за которыми я не уследила – но ты же не доверишь мне его? Ты же, наверное, думаешь, что если я и люблю детей, то только есть под кисло-сладким соусом? Поэтому и даю тебе денег, чтобы ты наняла сиделку, няню. Договор ведь мы с тобой не разрывали. И в случае твоих неудач я стою с открытой пастью и жду, когда смогу тебя скушать. Ты уж не слишком мне способствуй, а то опять начну скучать. Тем более что, узнав некоторые откровения, приз стал для меня ещё слаще и желаннее.
Я вспомнила то, о чем хотела узнать и посмотрела на его пальцы. Кольца не было.
– Ты женат? Разведен? У тебя есть дети? – Йесон поднялся, бросил чек в чистую тарелку рядом со мной и, достав кошелек, отсчитал приличную сумму с чаевыми наличными, бросив их туда же. Судя по всему, заплатил за всех.
– Я наелся, до связи, – он повернулся спиной и пошел на выход.
– Йесон! – без пользы крикнула я. Он ушел, не останавливаясь.
Преодоление
Сидя в машине ДонУна, мы с ним обсуждали планы на ближайшее будущее. Я едва уговорила его подождать три дня, чтобы я собрала свои вещи, закончила все дела и переехала к нему в квартиру. Но в голове у меня прокручивались совсем другие пластинки: няню быстрее, чем за трое суток, я не найду, а сейчас мне нужно отболтаться как можно скорее, потому что ДжеСоб в любой момент проснется и, не обнаружив меня, начнет плакать. Иногда невозможно было найти никого посидеть с ним, и в этот вечер был тот самый случай.
– Может, всё-таки посидим где-нибудь? – Пытался настаивать ДонУн.
– Нет, не могу, правда, – я поглядывала через окно автомобиля на окна своего дома – Не из-за бывшего, просто у меня ещё есть дела. Мне нужно разобраться с работой, чтобы на первое время перестроиться на другой лад. Ведь от тебя до магазина добираться дальше и неудобнее.
Он, не убежденный и расстроенный, продолжал смотреть на меня.
– Ну, потерпи ещё три дня, – как можно бодрее улыбнулась я – И я буду в твоем распоряжении почти в любое время. И почти вся.
– Надеюсь, это ожидание будет последним, – негодующе покачал он головой, протягивая руку на заднее сиденье, чтобы отдать мне букет, дабы я его не забыла. Уверена, он это сделал не ради того, чтобы порадовать меня, а ради того, чтобы позлить кого-то, кто якобы у меня в квартире.
– Мужчина не должен бояться ждать, – я дотянулась поцеловать его в щеку, уже натренировавшись не перекашиваться скрыто от отвращения. Но тут произошло самое страшное из всего, что могло произойти в данном случае. Он повернул своё лицо и наши губы соприкоснулись. Сначала мимолетно, но потом он подался вперед, и хотя я механически начала отстраняться, он положил ладонь мне на затылок и остановил мой импульс. Его губы сильнее прижались к моим, а я, зажмурив глаза и зажав рот, терпела это, как могла.
ДонУн почувствовал, что я напряжена и прекратил. Я как можно скорее выровняла лицо и отпрянула к дверце, тут же дернув за ручку и прощаясь уже на ходу.
– Мне пора, до встречи! – бросила я и пулей поднялась к себе, пробежав через коридор и, влетев в туалет, склонилась над унитазом. Меня тут же стошнило. Я знала, что реакция моя рано или поздно на такое будет ещё той, но что я физически не совладаю с собой, было новостью. Что ж, Йесон может не волноваться. Прежде чем я с кем-то попытаюсь заняться любовью, меня прихватит паралич, не меньше. А если в застывшем виде переживу предварительные ласки, то скончаюсь во время процесса.
Позже ко мне пришел ЧонМин, для которого я сочинила басню о том, что уезжаю к дальним родственникам на пару недель. Что-то вроде отпуска. Да, ДжеСоба беру с собой. К моменту разговора я уже пришла в себя, раза три почистив до этого зубы и прополоскав рот с бальзамом. Я давала себе две недели пока что. Что будет дальше? Я не знала. Либо пришлось бы оправдываться перед ЧонМином, что я почему-то сменила место жительства, либо рассказывать ДонУну о сыне. Первое было предпочтительнее. В конце концов, он ведь мне не возлюбленный, а просто друг. Много ли будет значить для меня потеря такого друга? Да, пожалуй, много. Но и постоянно жить раздельно с ДжеСобом?! Нет, невозможно. Я поняла, что через две недели наступит апокалипсис. Я максимум отлучалась от него на пол дня. Он же ещё крошка, маленький совсем. Каково ему будет без мамы? С какой-то тетей?
Пока что я вспомнила о дальней кузине, у которой был сын трех лет. Она была замужней домохозяйкой и воспитывала его сама. Как безработная, она сидела дома, поэтому я предложила ей хорошие деньги, и она согласилась четырнадцать дней присмотреть за родственником. Мне уже хотелось плакать при мысли о расставании, но ничего не поделать. Лучше так, чем позволить Йесону вмешаться и разрулить ситуацию. От упоминания в одной строке его и ДжеСоба меня передергивало и выворачивало наизнанку.
Но за день до того, как за мной и моими чемоданами должен был приехать ДонУн, то, что я никогда не хотела бы увидеть рядом друг с другом ближе чем на километр, предстало перед моими глазами. Я гуляла с ребенком во дворе на детской площадке, когда вновь возник Йесон, будто из-под земли выпрыгнув. Адское отродье. Я тут же прижала ДжеСоба к груди, подняв его со стульчика карусели.
– Чего тебе надо? – обычно, когда я настораживалась или пугалась, сын начинал плакать, чувствуя моё состояние, но в этот раз остался спокоен.
– Я что-то не вижу развития интриги, – Йесон стоял, не собираясь подходить, и смотрел на мальчика – Ты хоть что-нибудь делаешь? Наняла кого-то для ДжеСоба?
– На твоих устах не хочу больше слышать его имя, понятно? – мужчина молчал – Да, я договорилась о том, чтобы за ним приглядели и завтра переезжаю к ДонУну. Доволен?
– Завтра, значит? – просмаковал он – Вполне. Я не хочу спрашивать этого всего у ДонУна, а то мой интерес может показаться подозрительным и всё испортить. Поэтому решил держать связь через тебя. А, так как люблю сюрпризы, то решил заехать, а не позвонить.
– Пожалуйста, не надо так больше делать, – злобно сверкала я глазами, поглаживая макушку сына – лучше звони. Я не собираюсь скрываться и подниму тебе трубку.
– Дело не в этом, – он приблизился, я старалась не отступать. Всё-таки вокруг люди, улица, он ничего не должен сделать – ты должна привыкать к моему присутствию, иначе как ты меня полюбишь? Я занимаюсь якорением.
– Найди другой порт, морячок, – фыркнула я – Серьёзно, это бесполезно. Лучше береги нервы мне и себе. Соблюдай дистанцию, наслаждайся моими исхищрениями издалека.
– Издалека я посмотрю детективный сериал, – наклонил голову на бок Йесон, держа руки в карманах. Он лишь пару раз бросил на меня взгляд, а так смотрел на ДжеСоба – Данный случай радует меня возможностью непосредственного участия.
– Лучше готовь план мести для остальных и организовывай всё нужное, – высокомерно бросила я ему, повернувшись полубоком, что б ребенок пропал из его поля зрения. Теперь там было моё плечо – Уверяю, я выиграю. Где сейчас Илай и кто он?
– Он заканчивает университет заграницей, приедет через два месяца на каникулы, так что не бери его пока в голову. Занимайся более актуальным.
– Занимаюсь, не волнуйся, а теперь я могу избавиться от твоего общества? Хочу нормально догулять с сыном, без несварения и изжоги.
– Конечно, – Йесон шаркнул ногой по песку, насыпанному для детской песочницы, но разнесенного тут и там – но я всегда рядом. Помни об этом!
Я смотрела в его удаляющуюся спину, машинально целуя в лоб сына и покачивая его на руках. Тот всё ещё был спокоен. Эх, а говорят, дети чувствуют плохих людей! Я бы на его месте закатила тут крик и рыдания, лишь бы от меня прочь убрали этого дядю. Признаться, я и на своём месте хотела так сделать. Упасть на землю, заколотить о неё четырьмя конечностями и плакать, пока не прибегут на помощь, не схватят Йесона и не отведут в тюрьму. Но за что? Как жаль, что у меня не было против него никаких улик и доказательств.
Отвезя кузине ДжеСоба, я всё-таки расплакалась, уходя от неё. Я знала, что ему там не будет плохо, что ему там будет даже веселее, в компании другого ребенка, но сердце материнское сжималось, понимая, что я не начну утра с того, чтобы подойти к его кроватке, пока он спит, не погладить его шелковистые волосы. А ночью не побаловаться, напевая после колыбельные, чтобы он уснул.
Мои сумки были погружены в багажник автомобиля ДонУна и мы, промчав через полгорода, добрались до фешенебельного района, где припарковались в подземной стоянке элитного жилого комплекса. Прямо оттуда лифт вел наверх, в большой зал, сильнее похожий на прихожую во дворце, чем на подъезд с вахтершей. Всё охранялось, просто так и не войдешь. При посещении тут спрашивали, кто куда идет, если это был посторонний, а всех жителей знали в лицо и с ними благоговейно здоровались. Я теперь буду такая же персона. Благодаря ДонУну мне будут улыбаться и говорить «добрый день» при каждом появлении.
Мы перешли в другой лифт, который теперь уже развозил по этажам. Нам нужно было на предпоследний. Ох, и любил же этот парень высоту! Вообще-то, я её тоже любила и отреклась от неё ради дела. Но здесь не было стеклянных стен, и я могла вести себя свободно, не притворяясь притесненной каким-либо дискомфортом.
У самой двери ДонУн протянул мне ключи, беря все сумки, чтобы мои руки освободились и сами распахнули перед нами вход внутрь.
– Держи, это теперь твоя связка, – когда он что-либо давал, у него было лицо благородного мецената. Забавно было наблюдать его инфантильную гордость, тем более что его альтруизм был насквозь эгоистичным и лживым – На всякий случай, у меня будет вторая.
– На всякий случай? – уточнила я – Ты ведь не будешь врываться ко мне, когда заблагорассудится, правда? Я всё-таки имею право на неприкосновенность частной жизни.
– Твоя частная жизнь теперь я, – он наклонился поцеловать меня, но я подставила щеку.
– Обещай, что предупредишь, прежде чем приезжать.
– Хорошо, но имей в виду, – он косо на меня посмотрел – даже не пробуй никого сюда водить, мне тут же доложат! Я не потерплю измен и предательств!
– Черт, так я всё-таки уже твоя девушка, да? – свела к юмору я его эпатажный гнев.
– Моя, – подтвердил ДонУн, не поддержав моего веселья – а я жуткий собственник.
– Жаль, что ты хочешь относиться ко мне как к собственности, – успокоилась я – а не как к любимой женщине. Долго ли я выдержу такое отношение?
– Ты не так меня поняла..
Я толкнула дверь, и мы оказались в просторной квартире-студии. Я переступила порог, оглядываясь.
– Я имел в виду, что я ревнивый и если уж кого-то люблю… – он заткнулся, сам поняв, как далеко завел его язык. Я сделала вид, что пропустила мимо ушей.
Светлый паркет теплого тона покрывал пол без ковров. Они давно вышли из моды в современных квартирах, а уж у молодого холостяка в логове и подавно. Хотя в моей брошенной двушке они были. Огромный зал сливался с прихожей, в которой мы стояли. Справа он разделялся с кухней-столовой колонной, отделанной под кирпич и увешанной фотографиями – какими именно мне отсюда было невидно. На кухне виднелась красивая деревянная мебель, сочетающаяся с самыми навороченными технологиями: кофеварка, микроволновка, соковыжималка, и всё дорогое, качественное, стильное. Даже холодильник! Я никогда не видела вживую таких больших серебристых хранителей еды, с кучей кнопок, какой-то панелью, экранчиком. Казалось, с ним и поговорить можно.
Задом к нам стоял диван, напротив которого висел здоровенный плазменный телевизор. Под ним дизайнерская имитация камина. На окнах нет ни штор, ни жалюзи, ни самых жалких тюлек. Они были от пола до потолка, что слева, освещая зал, что справа, освещая стол и стулья столовой, стоящие прямо вдоль него. Я от души залюбовалась этой роскошью, чистотой, размерами пространства, которые мне и не снились. Разве что виделись в журналах о звездной жизни.
– Я что-то не подумал об этом моменте, – следя за моими бегающими глазами, прокомментировал ДонУн – отставить стулья поглубже в комнату? А то ты так есть не сможешь.
– Всё в порядке, – я повернулась к нему, улыбаясь – просто не буду смотреть вниз, как обычно.
На противоположном конце виднелись полупрозрачные раздвижные двери в спальню, но до них нужно было идти полжизни – так виделись мне габариты квартиры. Но с ней я предпочитаю ознакомиться, когда останусь одна, распакую вещи и устроюсь. Я, всячески хваля себя за отвагу, смелость, патриотизм и обещая в награду посмертное почитание и уважение, уговорилась на то, чтобы броситься на шею ДонУну и, со счастливым видом пролепетать «спасибо, спасибо!». Он опустил сумки, подхватив меня, чтобы не упасть. Его объятья были мне средневековой пыткой, а мои эмоции при этом срочно просили Оскара.
– Ты прелесть! Ты не представляешь, как мне тут нравится и как я тебе благодарна! – я засучила в воздухе ногами. Он по-доброму засмеялся, приходя в восторг от моей счастливой непосредственной реакции, выжатой из душевно мертвой злобной тушки посредством ненависти.
– Я рад, что смог угодить, – он поставил меня на пол, не отпуская рук. Они продолжали крепко держать меня за талию, и я начинала паниковать – Тебе тут нравится? Я всё заказывал по своему вкусу.
– Тут всё просто идеально! – хоть в чем-то врать не пришлось. Будь моя воля, я бы лучше не придумала. Многие мужчины обустраивали свои жилища так, что мне в них было бы неуютно, неприятно. Даже у ЧонМина в гостях мне не слишком нравилось, потому что обстановка была скучной, холодной. А тут был странный холостяцкий уют, как у людей, которым не хватает внутреннего тепла и они всё-всё вокруг делают для того, чтобы одиноким вечером чувствовать себя лучше. Я подумала, что психологи врут, когда говорят, что атмосфера, которую мы создаём, отражает нашу душу. Ну не могла быть душа ДонУна ТАКОЙ! – Я завидую, по-хорошему, твоему вкусу. Это врожденный талант?
– Это наследственное, – он неловко отвел взгляд – у меня мать дизайнер, наверное, от неё передалось.
– Она тебе не помогала со всем этим?
– Нет, – тихо ответил он – Всё сам, от начала и до конца.
– Чудесно! – похвалила я ещё раз и задумалась. Кажется, в его семье не всё так гладко. Ничего странного, иначе откуда бы такой сыночек? У хороших родителей выродков не рождается. Хотя всякое бывает – Ты своё-то всё забрал, что нужно?
– Да, – кивнул он. Я уже из последних сил выдерживала его ладони, поэтому придумала снять обувь и для этого отстранившись, села, разуваясь – Если что вдруг, то заеду забрать. Предварительно позвонив и предупредив.
Я подняла глаза и улыбнулась. Понятливый мальчик. Интересно, а перевоспитать его можно? Или это фантастика? Или Йесон был прав и если ему никакой дури не давать, то он вполне себе и нормальный человек?
– Ладно, ты устраивайся, а я поеду, – ДонУн остановился у двери – Если что звони, не стесняйся. В любое время. У меня же свободный график, меня можно и среди ночи будить. Если что захочется.
Он закончил игривой нотой, от которой я сникла, захотев сунуть в рот мятную конфету, как делают, когда мутит от езды по серпантинной дороге в горах. Вот дурак, взял, и испортил о себе всё с трудом кое-как набросанное положительное впечатление.
– Хорошо, обязательно, – я тут же опомнилась и стряхнула с себя серость и налет омерзения – Ты тоже звони! Когда мы теперь сможем увидеться? Скоро снова приедешь?
– Моя бы воля, – он опять подошел ко мне и, подняв уже босую, на ноги, обнял – я бы и не уезжал, но я помню твои слова и не хочу, чтобы ты думала, будто принимаю тебя за кого-то. Пожалуйста, поверь моим лучшим намерениям.
Поверить? Тебе? ДонУн, мне легче сделать тройной тулуп на льду, хотя я в жизни не занималась фигурным катанием. Но последствия будут одинаковыми в обоих случаях. Что там расшибусь, что тут попаду в какую-нибудь задницу, если начну доверять таким, как ты. Я ласково погладила его по волосам, играя благодарную и заботливую пассию. И его вновь понесло на целование! Я задрожала – лишь бы не принял за возбуждение! – и он, прижав меня к себе, впился губами в мои губы.
Я смутно помнила, как он целовался тогда, два года назад, но, естественно, ничего хорошего от впечатлений не осталось. Но сейчас я не могла оценить не объективно, не адекватно. Я просто потеряла контроль над собой и будто отключилась. Погрузилась в темноту, очнувшись на том, как он нежно коснулся уголка губ и попрощался. Едва дверь закрылась я, на ватных ногах, заметалась по углам. Где здесь туалет? Ванная? Мандражируя и чувствуя, как по спине катятся капли пота, совсем не от жары, потому что здесь был кондиционер, я кинулась к раковине на кухне и повисла над ней. Нет, нет, я должна сдержаться! Мне ведь ещё так долго идти к победе, терпеть и не такое, если я хочу добиться своего. Я сдержусь!
Я включила холодную воду и брызнула ей на лицо. Тошнота отпускала. Отходила. Откатывалась волной. Я перевела дыхание. Умничка. Кажется, я смогла перебороть одно из тяжких испытаний. Если буду таким героем и дальше, то Йесон мне будет по плечу. С такой выдержкой, как у него, нужен не менее хладнокровный противник.
