Текст книги "Прошлое рядом со мной (СИ)"
Автор книги: Alena L
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)
– Анализа? – удивилась я.
– Да. Есть предположение, что Крис был сильно пьян. – С трудом произнесла Долорес. – Яна, возьми это. – Мне в руку вложили связку ключей, на которой был брелок в форме золотого мяча. Я подарила его Крису давным-давно. Я тогда еще на последнем курсе института училась.
– Зачем мне это?
– Дети устали, да и ты выжата, как лимон. Вам нужно отдохнуть. – С теплотой в голосе объясняла миссис Грант. – Крис хотел бы, чтобы вы были именно там.
– Спасибо. – Я сжала ключи в руке и поцеловала мать Криса в щеку. – Спасибо вам за все. – Тихо прошептала я.
– Я вызвала вам такси. Оно уже у чёрного входа. – Все еще хлюпала носом Лиана.
– Если будут новости, сообщите мне.
– Конечно, дочка. – Обнял меня сейчас плечи Руди. – Мы к вам завтра еще приедем.
По инерции я кивнула головой и направилась вместе с детьми к запасному выходу. Мне действительно стоит отдохнуть. Но я сомневаюсь, что смогу расслабиться в доме, где каждая вещь будет напоминать о моей тупости
Глава 16
Яна
Приехав в дом Криса, дети сразу разбежались по комнатам. За этот день они сильно вымотались, потому уснули мгновенно. Зайдя в дом, я долго стояла у порога и просто осматривалась. Все было, как и прежде. За эти года здесь ничего не изменилось. Разве, что журнальный столик поменялся на чёрный стеклянный. Первым делом я отправилась на кухню. Не знаю почему. Просто я всегда любила это место. Особенно встречать закаты, сидя на подоконнике с кружкой кофе с молоком. Наверное, это звучит по-детски. Но мне действительно это нравится. Нравилось. Медленно передвигаясь, я осматривала каждый сантиметр пространства. Я скучала по этому месту. По дому. Досконально осмотрев кухню, я направилась в гостиную. Включив свет, я увидела то, что не смогла заметить, когда только вошла в дом. На полу были разбросаны диванные подушки. На столе лежал iPod и стояла открытая бутылка виски. Которая, к слову говоря, была почти пустая. Значит, Лиана была права, говоря, что Крис мог сесть за руль в нетрезвом виде. Подходя к лестнице, я случайно заглянула в зеркало. Платье было помято. Тушь под глазами рамазана, а лицо, опухшее от слёз. На голове у меня вообще было осиное гнездо. Мои прекрасные локоны превратились в настоящую солому. Боже мой, какой ужас.
В спальню Криса я заходила аккуратно. Шаг за шагом продвигалась все дальше и дальше. Я боялась нарушить здесь хоть что-то. Мне бы хотелось, чтобы тут все осталось, как оставлял это Крис. Кровать была аккуратно застелена. На прикроватной тумбе лежал телефон, который Крис, судя по всему, забыл. Подойдя к трельяжу, я взяла тёмный флакон с белой надписью в руки. Одеколон Криса. Открыв его, я прислушалась к запаху. Морозная свежесть. Я усмехнулась. Он уже много лет не изменяет себе, каждый раз покупает один и тот же одеколон.
Открыв дверцу шкафа, я провела рукой по рукавам кофт. Вообще-то, у Криса имелась гардеробная, где он хранил всю свою одежду. Но именно в этом шкафу он оставлял вещи, которые часто надевает. Протянув руку на дальнюю полку, я что-то нащупала. Надеюсь, это то, что я ищу. Встав на носочки, я подцепила пальцами мягкую ткань. Вытянув вещь наружу, я улыбнулась. Он до сих пор хранит свои маленькие спортивные штаны, которые я иногда носила дома.
Мне так надоело это платье. Сорвав его с себя, я натянута штаны и толстовку, которую тоже позаимствовала у Криса. Надеюсь, он не будет против. Зайдя в ванную комнату, я умыла лицо и вымыла голову, после чего соорудила на голове тюрбан из полотенца. Вернувшись в спальню, я рухнула на кровать и обняла подушку. Она пахла лавандой. Как и много лет назад.
Чтобы не расплакаться, я решила спуститься вниз. Но когда я ступила на пол, обо что-то запнулась. Это "что-то" заскулило и начало рычать. Приглядевшись лучше, я признала в виновнике моего неудавшегося падения старого приятеля. Любимую собаку.
– Цейс, малыш! – пропищала я от радости.
Собака сразу меня узнала, не смотря на то, что уже четыре года живёт у Криса. Мне всё-таки пришлось его вернуть, так как животное часто оставалось дома одно. А ведь ему нужен уход. Здесь за ним хотя бы миссис Паффетт присматривает.
–Пойдёшь со мной на улицу? – поинтересовалась я, хотя уже и так знала ответ.
Прихватив с собой iPod Криса, мы вышли на улицу и направились в беседку. Даже в ней он ничего не поменял. Диванчики были на месте. Да и стол остался тем же.
– Давай посмотрим, что скрывает мистер Грант? – продолжала я монолог.
Пароля не было, что облегчило мне задачу. Я даже немного обрадовалась. Но это ненадолго. Переписок с любовницами, если они у него были, Крис не хранил. А о чем бывший муж говорит с Джастином мне не интересно. Там все и так понятно. В галерее я наткнулась на папку "семья". Там были фотографии с семейных ужинов и каких-то праздников. Но в самом конце были и мои фотографии, которые я не видела. Скажу честно, Крис удивил меня. Поразительный человек. Даже когда я отшивала его, Крис продолжал считать меня своей семьёй. Но помимо удивления, во мне проснулось смущение. Такое чувство, что я увидела что-то личное. Сокровенное. То, что никто не должен был увидеть.
Я заблокировала iPod и тяжело вздохнула, положив голову на стол.
– Как же я люблю тебя, болван.
***
Три месяца спустя
Крис
Вся моя жизнь сплошной фарс, говорят все, кому не лень. Для окружающих я золотой мальчик, который поймал звезду, играя в футбол. Они ненавидят меня лишь за то, что я занимаюсь любимым делом и при этом получаю за это деньги. За то, что я живу в свое удовольствие, кстати, они меня тоже ненавидят. В то время, пока эти жалкие амебы сидят в душных помещениях, дыша пылью за копейки, я могу в любой момент сесть в личный самолет и улететь на остров, который купил себе на свой прошлый день рожденье. Да, я пижон, не могу с этим не согласиться, буду пить, курить и трах*ть все, что движется. Теперь, когда в моих руках крутятся большие деньги и неограниченная власть, я могу себе это позволить. Но так было далеко не всегда…
Мое детство прошло на окраине Мадрида. Наш ветхий домик находил совсем рядом с морем: летом это был огромный плюс, потому что мы с сестрами не вылазили из соленой воды, но зимой это превращалось в ад. Центральное отопление в Испании отсутствует, а денег на оплату электроэнергии, которую намотает обогреватель, у нас не было. Я часто бегал по дому в куртке и ботинках.
Родители много работали, хотели, чтобы их дети ни в чем ни нуждались. Сами порой оставались без куска хлеба, зато нам отдавали все самое лучшее. Я всегда с гордостью говорил им, что, когда вырасту, отвезу их во Францию. Мать плакала, думая, доживет ли до этих дней, а отец только качал головой.
Как-то так получилось, что рос я интровертом: у меня не было не то что друзей, а простых знакомых. Мои сверстники всегда потешались над моими кривыми зубами и поношенной одеждой. А еще у меня был жуткий акцент (частое общение с дедушкой-англичанином сыграло не малую роль), что не могло не посмешить одноклассников. Я часто приходил домой злой, тогда мне хотело побить всех, кто посмел хотя бы пустить кривой взгляд в мою сторону. Видя мой поникший вид, мать, приходя с работы, крепко обнимала меня, гладя мои кудрявые волосы. Она говорила, что они еще пожалеют, а я даже не подозревал, что мать коим образом предсказала мое будущее.
Отец, видя, как я пинаю мяч во дворе, решил отдать меня в футбол. Помню, как он с гордостью в глазах привел меня на первую тренировку и сказал, что у меня все получится. Но я подвел его в первый же день: когда мы стояли на разминке какой-то задиристый парень сказал, что я похож на лохнесское чудовище, все рассмеялись, а я будто озверел, накинулся на него с кулаками, нанося точные удары в лицо. Тренер оттащил меня за шкирку и сказал, чтобы я больше не появлялся. По приходе домой я разревелся, как девчонка. Лиана пыталась меня успокоить, но я только накричал на нее, велев убираться к чертовой матери. Она расстроилась, заплакав, убежала в другую комнату, а я только больше злился на себя.
Через год, когда мне исполнилось тринадцать лет, я вновь решил попытать удачу. Пришел к спорткомплексу, теперь уже без отца, и долго на него смотрел. От волнения нутро сковало коркой льда. В голове мелькали мысли, что у меня не получится, что я вновь вылечу с позором, но я вспомнил об отце, который склонив голову, брел домой, смотря на меня с долей разочарования. Я должен сделать это ради него. Если даже не получится, я буду знать, что я хотя бы попытался.
Без труда нашел тренерскую и громко постучал.
– Войдите! – пробасил мужской голос.
Отворив дверь, сделал, как мне и сказали. Увидев вместо жилистого седовласого дядьки высокого крепкого мужчину, я чуть ли не подпрыгнул от счастья. Надеюсь, ничего не перепутал и того старого хрена убрали с должности главного тренера.
– Я хочу играть в футбол! – с энтузиазмом заявил я, но мужчина лишь ухмыльнулся.
– А я хочу на Бали. – Я не понимал, что он хочет от меня, поэтому удивленно на него смотрел. Мужик закатил глаза. – Где твои родители?
– На работе.
– Так, ты один пришел? – положительно кивнул. – Ты уверен, что у тебя получится? Мне не нужны в команде слабаки, им там не место. – Увидев сомнение в моем лице, он безапелляционно заявил:
– Не хочу тратить свое время на тех, кто не может принять решение. Футбол – игра момента. Если ты задумаешься хоть на секунду, считай, ты проиграл.
Он продолжил заполнять какой-то журнал, а я стоял, будто дерьмом облитый. В его голосе было столько превосходство надо мной, столько надменности, что я покраснел от злости. Мне захотелось показать, что я не пальцем деланый.
– Я буду лучшим, обо мне будут помнить даже век спустя. – Дерзко заявил я.
Тренер поднял на меня взор темных глаз и улыбнулся своим мыслям. Или он просто увидел во мне понтореза.
– Как тебя зовут?
– Кристиан. Можно просто Крис. – Протянул ему ладонь.
– Я Чико. – Он встал напротив меня и пожал протянутую ладонь. – У нас сейчас тренировка. Если успеешь переодеться за две минуты и оказаться на поле, считай, ты почти в команде.
Ничего не сказав, я сорвлся с места. Благо, в памяти сохранилось местоположение раздевалки. На ходу натягивая потертую майку, я выбежал на поле. Ребята на меня покосились, как на чучело, но я даже не обратил внимание.
– Молодец, – криво усмехнулся Чико. – Минута тридцать семь. Я даже не расчитывал, что ты найдешь раздевалку.
Слова тренера меня задели, но я это никак не показал. Главное помнить, зачем я сюда пришел.
Следующие два часа превратились в пытку. Мы бегали около тридцати минут, без права на перерыв. Чико гонял нас, не щадя. Из сорока шести человек выбыло тринадцать, потому что они просто замедлились. Внутри меня горел жидкий огонь, дышать было трудно, дико хотелось пить, но я бежал, бежал и еще раз бежал. Даже когда пот, который лился с меня градом, попадал в глаза и их начинало щипать, я не прекращал бег.
Услышав звук свистка, я просто упал на землю. Моя грудь тяжело вздымалась, ноги не слушались, а мышцы во всем теле ныли. Мужчина дал нам передышку в десять минут.
– Чертов дьявол.
Услышав эти слова, я повернул голову, чтобы увидеть, кто такой бесстрашный их произнес. Это оказался мальчишка на пару лет младше меня.
– Согласен. – Еле проговорил я. – Как тебя зовут?
– Николас, Ник.
– Встаем, балерины, встаем! – услышав грозный рев Чико, все разом подорвались от земли.
Еще полтора часа ушли на планку, отжимания, скручивания, прыжки в длину и тому подобное. После изнуряющей тренировки мне было даже дышать больно, не знаю, как я вообще до дома пришел. Потный, как скотина, что от меня за версту воняло, усталый, и от того злой. Но все это стоило того, чтобы прийти домой и с гордостью объявить, что я теперь тренируюсь в местной футбольной сборной.
– Пап, я все-таки сделал это, я прошел!
Помню, как на лице отца появилась скромная улыбка, а из глаз хлынули слезы гордости. Да, папуль, я сделал это ради тебя.
Но это не единственная хорошая новость. Я наконец-то нашел себе друга, был уверен я. Ник оказался хорошим парнем, мы стали часто проводить время вместе, но со временем он ушел из команды. Сказал, что спорт это не его, ему больше мозгами нравится шевелить. Вот тут-то я понял, что никакие мы не друзья. Так, просто товарищи, которые бегали за одну команду. Ник оказался для меня слишком пресным. Мне нужен человек, который разделит со мной взгляд на жизнь, то есть законченный оптимист.
В то время, пока Ник зубрил учебники экономики и математики, я гонял мяч, отрабатывал финты и грезил, что когда-то получу всемирную популярность. Моей главной мечтой было стать, как тот футболист, гоняющий за сливочных. Он стал моим идеалом, к которому я всегда стремился. Да у нас даже имена похоже, это вселяло в меня призрачную надежду на светлое будущее.
В восемнадцать лет меня пригласили бегать за Манчестер Юнайтед. Ох, я, как сейчас, помню свою бурную радость, ликование и гордость. Родители не стали меня удерживать, но я понимал, что им слишком тяжко со мной расставаться. Мать проплакала все глаза, от чего они опухли, Амелия и Лиана тоже рыдали, хоть и не признали это даже десять лет спустя, а отец попросил меня об одном – чтобы я не забывал их. Стоя в зале ожидания, я крепко обнял семью, даже не зная, когда увижу их в следующий раз. Окрыленный, на тот момент, утопической мечтой, я побежал на встречу славе.
Вот так я оказался в чужой стране в неизвестном городе, даже не зная языка. Встречавший меня мужчина, остановился около старенького многоэтажного дома, который отпугивал своим видом. Я, конечно, ожидал, что квартира, которую предоставили мне руководство клуба окажется не айс, но это вообще что-то из ряда вон выходящего. Я был лучшим у себя в городе, голы забивал только так, а меня поселили в этот гадюшник!? Моему возмущению не было предела, но это было только начало моего кошмара.
В первой же игре меня оставили запасным, сказав, что я пока что не нужен. Мне хотелось набить им морду, показать свою мощь. Они просто в меня не верят, сделали из меня мальчика на побегушках, который им мяч приносит. Я пахал, как ишак, но меня не хотели замечать. Это длилось полгода, пока я не заявил, что хочу играть. У меня было единственное условие: либо выхожу на следующей же игре, либо ухожу из команды. Пока главный тренер внимательно на меня смотрел, я понял, что поставил на кон свою карьеру. Если они меня выгонят, мне просто не куда будет пойти и все эти годы пройдут напрасно.
Кажется, Джек молчал целую вечность, прежде, чем сказать:
– Хорошо, ты в игре.
И тут я понял одну вещь: чтобы тебя заметили, нужно прогибать. Но не себя под окружающих, а окружающих под себя. Сейчас так устроен мир, что если ты не хочешь, чтобы кто-то прошелся по твоей голове, то тебе самому придется это сделать в отношение других.
Именного с этого моя жизнь разделилась на «до» и «после». Три победных гола в ворота противников принесли мне успех, который ударил по мозгам. Со временем моя зарплата росла, а я набирал популярность. Меня показывали по телевиденью, стали приглашать сниматься в рекламе, от чего я решил заняться своим телом. Усердно работал в спортзале, совершенствуясь с каждым разом, выправил зубы, сделал модную стрижку, избавившись от мелких кудряшек. Через год девушки сами прыгали ко мне в постель, позволяя иметь их в любой позе, они просто велились на бабло.
В двадцать заработал свой первый миллион, на который прикупил небольшую квартиру для себя и шикарный дом на берегу моря для родителей. Когда я увидел их счастливые глаза, которые с гордостью взирали на меня, не удержался и пустил скупую мужскую слезу, крепко обняв мать. Они всегда верили в меня, пора бы им за это отплатить.
Время шло, мой доход превысил полтора миллиарда евро в год, я был так счастлив, что не заметил, как трансформировался в редкостную скотину. Вся моя одежда была брендовой, мой дом, который я приобрел через год после покупки квартиры, находился в частном секторе, где могут жить только самые богатые люди, я покупал машины одну за другой. Феррари, инфинити, бугати вейрон, мерседес – не знаю зачем они мне, но я, как маньяк, скупал их. Они усиливали вкус роскоши, состоятельности и богатства.
Мой круг общения состоял только из таких же, как я сам: тщеславные, мерзкие ублюдки, которые любят поссорить деньгами. Мы всегда вместе закидывались насваем или бухали по-черному. Появился у меня, кстати, друг, который действительно заполучил у меня это гордое звание. Мы были с ним, как небо и земля: он – сын богатых людей, которые ни в чем не смели ему отказать, а я выходец из обычной семьи, где приходилась много работать. Мы с Джастином слишком разные, чтобы стать больше, чем просто знакомые, но вопреки всему он стал мне лучшим другом, с которым мы прошли огонь и воду. Правда, он не пьет в таких лошадиных дозах, как я, и это его единственный минус.
Не знаю, как Джек не выгнал меня из команды. Помню, он всегда приходил ко мне домой рано утром и притаскивал меня на тренировки раньше всех, заставляя бегать, пока я не умру от жажды. Однажды я готов был просто свалить из команды, ведь я уже всего добился в этой жизни, но меня остановил отрезвляющий вопрос в спину:
– А дальше-то что? – я нахмурился, но остановился. – Ты просто проср*шь свой талант, заливая его дорогим бухлом? Верно? Крис, ты не просто футболист, ты человек, который выбился с самых низов сам. Оглянись вокруг: все в этой команде дети богатеньких родителей, они были и будут обеспеченными, а ты нет. У тебя нет даже образования, ты останешься безработным и со временем сопьешься. Но если ты действительно хочешь, уходи, только помни, что ни я, ни один другой тренер тебя не возьмут, потому что ты алкаш, хоть в тебе и есть потенциал.
Пить и употреблять психотропные препараты я так и не бросил, но стал делать это реже, на тренировках выкладывался по максимуму, показывая, что Джек во мне не ошибся. В соцсетях под моими фотографиями начали писать, что я гей, что с девушками появляюсь только, чтобы скрыть это. В основном, авторами таким комментариев были мужики с пивным пузом и лысиной на башке, их потолком были какие-нибудь зачуханки с засаленными волосами, пахнущие пирожками с печенью. С их стороны это была банальная зависть, что меня часто смешило.
Несколько лет спустя встретившись с Ником в каком-то клубе, он пригласил меня полететь с ним в Россию, познакомиться с его невестой и ее подругой. Я был слишком пьян, чтобы придумывать отмазки, пришлось лететь на следующий же день. Было приятно вспомнить с другом былые времена, он недавно ездил в Мадрид и рассказал мне, что Чико до сих пор тренирует, сказал, что заглядывал к моим родителям, и они передавали мне пламенный привет. В аэропорту нас встретила та самая невеста, она смотрела на меня с таким вожделением, что я сразу все понял. Она из той породы девиц, которые ведутся на кошелек, мой любимый сорт, ведь они самые доступные.
Возможно, я бы даже сказал, что мне понравилась эта поездка, если бы мне на глаза не попалась одна наглая особа. Я встретил ее около терминала, где собирался пополнить счет банковской карты, которую купил сразу по прилете. Девчонка не узнала во мне знаменитого футболиста и, честно говоря, меня это взбесило. Из-за того, что она была в солнечных очках ее глаза были не доступны моему взору, но я был уверен, что она смотрела на меня с вызовом. На прощание она бросила мне что-то не разборчивое, а я лишь облегченно вздохнул, что больше никогда не увижу эту сумасшедшую. Так какого же было мое удивление, когда вечером я встретил ее в компании Ника и Юли. Радовало лишь то, что она не была мне рада, как и я ей.
Девушка оказалась более молчаливей и покладистей, чем утром. Она много молчала, стучала ноготками по дубовому столу и из-под тишка рассматривала меня. Я сразу это заметил и, чтобы хоть как-то себя развлечь, резко поворачивал голову в ее сторону, ловя взгляд ярко-голубых глаз. Девушка, чье имя я так и не запомнил, то бледнела, то краснела, иногда хмурила брови, что меня откровенно смешило.
Улетев из слякотной России, я забыл эту поездку, как страшный сон. Спустя два месяца в моей жизни вновь появилась сумасшедшая брюнетка из России. Точнее, я сам ее туда притащил.
Лёгкость. Именно её я чувствовал во всем теле. Голова не раскалывалась пополам, как это бывает после моих попоек. Открыв глаза, я понял, что не знаю, где нахожусь. Вокруг кресла в мягкой, местами потертой, обивке, у дальней стены огромный экран. А под потолком маленькие заколоченные окошки. Скорее всего, это заброшенный кинотеатр. Я не помню, как попал сюда. Последнее воспоминания в моей голове – это как я спонтанно решил поехать на Мадейру, чтобы лично поздравить молодоженов. Грудь сдавило огненным кольцом, когда я вспомнил о том, что моя голубоглазая вот-вот должна выйти замуж. Или уже вышла. Так, мне срочно нужно выбираться из этого места. Но обойдя весь зал по периметру, я не смог найти двери. Её просто здесь не было. Сев в самый центр зала, я тяжко вздохнул от безысходности. Мой взгляд зацепился за рядом лежащий предмет. Пульт. Это был белый потрепанный временем пульт. Когда я нажал на красную кнопку, свет в зале потух, а на экране появилось изображение. Это была моя жизнь записанная, как фильм. У меня перехватило дыхание. Всегда мечтал посмотреть, как я живу.
Свет потух. Появились первые кадры. Это было моё детство. Тогда я еще не знал всей "прелести" взрослой жизни. Я радовался Мелочам, а по ночам мечтал о том, что стану знаменитым. Но я и представить не мог. что мои детские мечты воплотятся в реальность.
Я смотрел на свою жизнь со стороны и местами удивлялся. С замиранием сердца я смотрел нашу с Яной первую встречу. Даже в самом страшном сне я не мог представить, что полюблю обычную девушку.
Я дошёл до того момента, когда мы узнали о беременности Яны.
Это был солнечный день, правда, немного ветреный. Мы сидели на причале. Яна была одета в бледно-розовые шорты, чёрный топ и цветастый шелковый кардиган. В руках у моей, на тот момент, жены был бублик с маком, который она поглощала, почти закатывая глаза.
– Боже, это самое обалденное, что было у меня в жизни! – с набитым ртом проговорила Яна.
– Я думал, что самое обалденное в твоей жизни – я. – Притворившись, что обиделся, я сжал губы в тонкую линию.
Яна медленно повернула голову в мою сторону и посмотрела на меня поверх очков. Я сразу почувствовал себя дураком.
– Дай хотя бы откусить! – в надежде я посмотрела на жену, но она убрала руку за спину.
– Не лишай беременную женщину последней радости в жизни. – Важно сказала девушка и продолжила поглощать бублик. – Кстати, мне кажется, нужно моим родителям тоже сообщить о беременности. Иначе они нам потом разбор полётов устроят.
– Хорошо, тогда мы им вечером позвоним по скайпу.
– Может, лучше слетаем? Мне кажется, им будет приятно.
– Ну-у-у, я даже не знаю… – Я задумчиво почесал подбородок.
– Что такое? – девушка испуганно округлила глаза.
– Я же не пью водку и боюсь медведей! – расстроено буркнул я.
– Крис! Ты еще про балалайку пошути! – разозлилась девушка.
– Я хотел про матрёшку… Ай! – мне прилетел смачный подзатыльник.
Улыбаясь воспоминаниям из прошлой жизни, я промотал немного дальше.
Уже давно стемнело, за окном лил дождь. Я сладко спал в своей кровати, как мне что-то прилетело в лицо.
– Спит, он значит! – раздался женский вопль.
Ничего не понимая, быстро подскочил к спинке кровати. Передо мной стояла злая Яна. Нет, не просто злая… Она была в бешенстве! В её глазах плескалась такая злоба, что сам Дьявол мог позавидовать. Присмотревшись еще лучше, я понял, что одежда жены насквозь мокрая, словно она упала в какой-то водоём.
– Яна, что случилось? Ты чего так кричишь? – я немного успокоился, когда понял, что убийства не будет. Глупый. Как же я ошибался.
– Милый, а который час? – елейным голосом пропела Яна, отчего у меня по коже побежали мурашки.
Я быстро посмотрел на часы и обратно на жену. Мало ли что.
– Половина одиннадцатого.
– Правильно! – хлопнула девушка в ладоши и хищно улыбнулась, делая шаг в мою сторону. – А во сколько ты должен был за мной приехать?
– Чёрт, малыш, прости! – ероша тёмные волосы, скривил я лицо. – Так замотался за день, что не заметил, как уснул. А почему ты не позвонила мне?
– Загляни в свой телефон. – Тихо произнесла Яна и сделала еще шаг в мою сторону.
Сняв блокировку, я понял, что мне осталось жить не больше пяти минут. Сто двадцать восемь пропущенных звонков.
– Ян, а можно вопрос? – с опаской спросил я. Дождавшись кивка, продолжил. – А как ты добралась? На такси?
– Нет, мой дорогой Крис, у меня в кошельке кроме проездного ничего нет. Увы, в такси его не принимают. – Яна села на край кровати и начала разглаживать невидимые линии на белой ткани подушки. – Сначала я полчаса шла до автобусной остановки. Там двадцать минут ждала автобус. Потом мне пришлось пересаживаться в другой автобус. Но он ходит раз в тридцать минут. Я ждала его сорок минут. Потом меня высадили на остановке, которая находится в двух километрах от нашего дома. И все время, что я провела на улице, шёл дождь. Такой холодный, что у меня пар изо рта шёл.
– Ян, я…
– Тс-с, любимый, скажешь все после. – Томно выдохнула Яна, приложив палец к моим губам.
– После чего?
– После того, как я тебя убью!
Яна принялась методично наносить удары подушкой по мне. Все моё сопротивление стремительно пошло к нулю. В этих слабых ударах было столько обиды и ненависти, что мне стало её жаль.
– Хоть подушка и мягкая, но в твоих руках она камнем стала! – попытался отвлечь Яну, но все тщетно. Нужно применять более весомые аргументы, чем положительное состояние моего здоровья. – Ян, тихо! Детей разбудим!
Удары прекратились. Девушка встала с кровати и достала из шкафа махровый халат и полотенце, при этом пыхтя, как паровоз.
– Бесишь. – Было последнее, что я услышал, прежде, чем Яна скрылась за дверью ванной комнаты.
Следующий кадр я узнал с первых секунд. Это было лето. Дети уехали к моим родителям. Не помню из-за чего, но мы тогда с Яной поругались. Даже несколько дней с ней не разговаривали. На четвёртый день я решил, что пора уже идти на мировую. После работы, часов в девять, я поехал в цветочную лавку. Там мне помогли собрать букет из ста одной розы разных цветов. Получилось неплохо. Когда я только заехал во двор, сразу отметил, что свет везде выключен. Значит, Яна спит. Довольный собой, я поднялся на второй этаж. Потихоньку отворив дверь спальни, зашёл внутрь. Яны там не оказалось! Зато всюду были разбросаны её вещи. Я спустился в гостиную. Вдруг я упустил что-то важное. Например, какую-нибудь записку, оставленную Яной.
Но внизу ничего не оказалось. Почти. Когда я включил свет, за панорамным окном среди деревьев увидел женскую фигуру в красной толстовке. Я криво ухмыльнулся. Значит, проучить меня решила? Ну, посмотрим еще кто кого.
Приложив телефон к уху, я сделал вид, что разговариваю по телефону. При этом я улыбался так, что щеки начинали болеть. Взяв букет, я сделал вид, что пошёл за машиной. На самом деле через гараж я вышел на обратную сторону сада, где Яна не могла меня заметить, но я её видел прекрасно. И чем ближе я подкрадывался к Яне, тем чётче слышал её возмущенные ругательства. Будет знать, как обманывать. Подойдя к жене со спины, я зажал ей рот рукой и сказал голосом итальянской мафии:
– Развлечемся?
Я ожидал чего угодно: падение метеорита, наводнение, снег, буря… Но не как не мог ожидать, что Яна укусит меня за ладошку и, тем более, не мог ожидать удар в солнечное сплетение. Не удержавшись на месте, я упал на спину, схватившись за место удара.
В этот момент я скулил, как раненый пёс. Даже не мог говорить. Мне оставалось только хватать воздух ртом. Яна выглядела не лучше. Поняв, что она покалечила не маньяка или вора, а собственного мужа, девушка широко распахнула глаза и закрыла рот обеими руками. Если бы мне не было так больно, то я бы рассмеялся.
– Боже мой, Крис! Прости! – после оцепенения пришла паника. Яна бросилась ко мне. – Я тебя сильно покалечила?
– Не-е-ет… – сдавленно простонал я, все еще ощущая режущую боль в грудной клетке.
– Боже! Я же могла тебя убить! – голос девушки задрожал, а я не смог не улыбнуться.
– Ты в жизни тяжелее пятилитровой бутылки с водой ничего не держала. Максимум, что мне будет от твоего удара – синяк.
– И вообще, что ты забыл в саду? – забыв обо мне и слезах, перешла в наступление Яна.
– Этот сад находится на территории нашего дома. Или мне нужно письменное разрешение, чтобы зайти в сюда? – я изогнул бровь, и скрестили руки на груди.
– Разрешение, может, и не надо… Мне показалось, ты куда-то собирался. – С упреком в голосе сказала Яна, уперев руки в боки. – А, возможно, к кому-то. Например, к девушке.
– Ну, все, ты меня раскусила. – Всплеснул я руками, скривив губы и поднявшись обратно на ноги. – Я действительно собирался к девушке.
– Так чего ж ты не едешь? – обиженно буркнула Яна.
– Я уже приехал! В следующий раз, когда будешь следить за мной из сада, не надевай яркой одежды. Ты как светофор!
– Сам ты шлагбаум! – обиженно выкрикнула девушка и быстрыми шагами направилась в сторону дома.
Тогда мы не разговаривали еще неделю. Я – потому что считал, что Яна задела мою гордость, а Яна… Если честно, я так и не смог понять, почему она со мной не разговаривала. Тогда я думал, что проучил её, что она все осознала и поняла. Только сейчас до меня дошло, что неделей молчания я не сделал лучше или хуже. Этим я даже не преподал ей урок. Мы просто потеряли в молчании целых семь дней. Ведь никто из нас не знает, когда мы разговариваем с любимым человеком в последний раз. Нужно ценить каждое мгновение.
Не знаю, сколько я еще так сидел. Но мне было хорошо. Я много улыбался, а местами откровенно ржал. Не знал, что у меня такая насыщенная жизнь. Я жил, не замечая вокруг ничего. Сейчас я увидел, что рядом всегда были люди, которые меня любили несмотря на мой скверный характер. Джас, Яна, Лиана… Невольно я задевал их чувства и даже не говорил банальное "прости". Яна права: я – моральный урод.
Рандомно нажав кнопку, на экране появилось что-то наподобие реал-тайма. Поначалу изображение было не чётким, но постепенно пришло в норму. Белые стены и пол. Посреди небольшой комнатки стоит узкая кровать. Рядом с ней стоит капельница и какой-то непонятный прибор, который присоединён к руке мужчины, который лежит на той самой кровати. Приглядевшись лучше, я увидел там себя.
Цвет кожи был совсем бледным, щеки впали, а губы были синими, будто я мерзну. На руках отчётливо проступали вены.
