355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Алексей Александров » Знамя химеры » Текст книги (страница 10)
Знамя химеры
  • Текст добавлен: 7 мая 2020, 21:31

Текст книги "Знамя химеры"


Автор книги: Алексей Александров



сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

– Пора уходить. – Я до хруста в суставах сжал рукоять Химеры. – Не стоит втравливать гномов в новую войну ради меня… Пока не стоит.

Ты просто боишься, что гномы тебя предадут.

Мои губы исказила невеселая ухмылка. Конфликт чести. Кого поддержат гномы в новой войне? Эльфы истребили их армию, но спасли их народ от уничтожения. Мои заслуги перед подгорным народом не так уж велики, чтобы они влезли в новую бойню. Что выберет Совет, если им прикажут меня выдать? Войну с эльфами? С ослабленной-то армией и отсутствием припасов? Или они решат, что жизнь одного принца – ничто по сравнению с жизнью целого народа. Честь воина и честь правителя – две разные вещи. Честь воина обязывает его не предавать своих товарищей, а честь правителя – не предавать свой народ.

А что бы ты решил?

Я спустился с башни и вышел во внутренний двор. Шум сражения все еще не стихал, где-то раздавались крики и лязг оружия. У стены я увидел мертвого гоблина, кровавая дорожка на стене показала мне, что страшный удар копыт Ветра просто размазал несчастного по крепостной кладке.

Где-то рядом были слышны звуки боя, но я не стал возвращаться. Пустив Ветра галопом вдоль стены, я доскакал до восточной окраины разрушенного пригорода; по пути мне не попалось ни одного отряда гоблинов, идущих на помощь своим собратьям. Похоже, судьба их войска, сражающегося сейчас на западной стороне, решена. Миновав ворота первой и второй стены, я покинул крепость. Моя война с гоблинами закончена. Свою тысячу я оставил на попечение Бальдора задолго до того, как решил прорваться к сторожевой башне и посмотреть за ходом сражения. Одежда, подаренные Бальдором кольчуга и меч, браслет Эйвилин в виде двух переплетенных змеек, тяжелый кинжал и мешочек серебряных монет, добытых еще в долине, – вот и все мои вещи. Еду и припасы я рассчитывал приобрести в восточных землях гномов.

По долине метались отряды гоблинов, отходившие назад, на север. Там, укрытые пологом густого леса, они будут вновь копить силы для новой войны. Стараясь избегать схваток, я направил Ветра к выходу из долины. Там было тихо – даже гоблины были не настолько глупы, чтобы убегать в сторону занятых гномами земель: рассчитывать на милость им не приходилось.

Уже на выходе из долины мое внимание привлек близкий топот копыт. Одинокий всадник выскочил из-за гребня небольшого холма, покрытого чахлой пожелтевшей травой, и устремился ко мне.

Слезы Творца, мне везет, словно утопленнику! Всадником оказался знакомый мне «слуга» Эйвилин. Как же эльфийка его назвала? Элеон? Илион? Да, кажется, Илион. Похоже, эльф узнал меня: он вскинул лук и потянулся к колчану; к счастью для меня, тот был пуст: в горячке боя эльф не заметил, как выпустил все стрелы. В ярости он выхватил меч и, перекинув со спины круглый щит, устремился ко мне. Я легонько стукнул Ветра по бокам и обнажил Химеру. Щит давал эльфу преимущество, впрочем, длина Химеры и рост Ветра сводили его на нет.

Мы столкнулись. Привстав в седле, я обрушил на эльфа страшный удар, расколов его щит и едва не отрубив руку. К чести эльфа, это его не смутило – прижав кровоточащую руку к телу, он продолжил отбиваться. Эльф мастерски владел коротким клинком, черное лезвие Химеры раз за разом встречалось со сверкающим лезвием его меча. Исход поединка решил Ветер, укусив коня Илиона. Тот встал на дыбы и скинул раненного всадника.

Я быстро выскочил из седла, оказавшись около упавшего противника, выронившего свой меч. Эльф попытался подняться, но я ногой прижал его правую руку к земле.

– Что же ты ждешь? Убей, – прохрипел он, с ненавистью глядя в мои глаза.

УБЕЙ ЕГО.

Ненависть набатом стучала в моей голове.

ОН ВРАГ, ОН НАПАЛ НА ТЕБЯ. ВСПОМНИ, ЧЕМУ ТЕБЯ УЧИЛ БАЛЬДОР.

Моя левая рука непроизвольно погладила скрытый под кольчугой браслет Эйвилин.

ЭЙВИЛИН – ЭЛЬФИЙКА, ТЫ ЕЙ НИЧЕГО НЕ ДОЛЖЕН. ЭТОТ ЭЛЬФ САМ ТЕБЕ ЭТО СКАЗАЛ.

Посмотрев в глаза эльфа, я ударил – клинок глубоко вошел в землю рядом с его шеей. Вырвав Химеру из земли, я вернул ее в ножны и вернулся в седло. Руки дернули повод, Ветер послушно развернулся. Все еще лежа на земле, удивленный эльф следил за моими действиями.

– Это ничего не изменит,– прохрипел он мне в спину. – Мы с тобой все равно останемся врагами.

Я даже не обернулся на его слова.

Ветер, наслаждаясь скачкой, весело стучал копытами, унося меня все дальше от места схватки.

– Леклис, ты делаешь глупость: через пару часов за тобой будет гнаться вся эльфийская армия.

– Ей будет больно, если я его убью, – тихо прошептал я.

– Из тебя получится плохой король: ты не можешь переступить через свою глупую честь.

* * *

Тяжело дыша, Бальдор опустил свою секиру и огляделся. Последний очаг сопротивления гоблинов был подавлен. Гномы не стремились брать пленных, а гоблины сражались яростно и отчаянно и не собирались сдаваться. Часть гномов деловито копошились среди мертвецов, добивая еще живых гоблинов и ища раненных собратьев. Тяжелораненых уже начали уносить на щитах.

«Пора мне прекратить игры со смертью, – оглядев заваленные трупами улочки и развалины, подумал он. – Пришло время остепениться и обзавестись семьей, буду помогать брату в кузнице, а по вечерам травить байки о своих походах в ближайшей таверне. Или, может, самому обзавестись таверной?

– Господин старший сотник! – К нему подбежал взволнованный гном. – У сторожевой башни три мертвых гоблина, но принца там нет.

– Слезы творца, куда он делся?

– Среди убитых мы также его не нашли, однако… – Гном смущенно замялся.

– Говори ясней! – одернул его Бальдор.

– Несколько гномов видели всадника, покидающего крепость через Восточные ворота. Но маловероятно, что это был принц, – быстро добавил гном. – Он не сбежал бы, бросив свою тысячу на произвол судьбы.

– Когда это было? – взволнованно спросил Бальдор.

– Примерно в то же время, когда восточные легионы взяли первую стену.

– То есть когда исход сражения был уже предрешен? – Бальдор усмехнулся. – Значит, это был Леклис.

– Но почему он ушел, мы же победили? – удивился гном.

– Принц не дружит с эльфами.

– А мы с ними дружим?

– А мы должны с ними дружить. У нас нет другого выхода, но что-то мне подсказывает, что это ненадолго.

Гном коротко кивнул и ушел помогать раненым.

«Пожалуй, мне еще рано думать о тихой жизни и собственной таверне, – любовно протирая свою секиру, подумал Белобород. – Все только еще начинается…»

* * *

Илион очнулся на большой, высокой постели в комнате со странным сводчатым потолком. На стенах вместо привычных факелов и свечей светились кристаллы. Голова закружилась, эльф застонал от боли, закрыл глаза и, лежа так, попытался вспомнить, что с ним произошло.

Мысли его вернулись к недавним событиям. Он отчетливо вспомнил разгром гоблинов и их преследование. Потом была долгая, бешеная скачка и стрельба по убегающим гоблинам. Он так и не смог вспомнить, когда и почему он оторвался от своего отряда и остался совершенно один. Илион отчетливо вспомнил появившегося на его пути всадника на большом гнедом жеребце. Несмотря на их короткую встречу, Илион сразу же узнал его – принц Леклис. Вспомнив бой и свое поражение, Илион глухо застонал.

Мятежник сохранил ему жизнь, хотя Илион так и не смог понять, почему он это сделал. Потом… Что было потом? Кажется, ему удалось остановить кровь и найти свою лошадь. Он вспомнил огромные ворота и спешащие к нему низкорослые тени, затем наступила тьма. Интересно, сколько прошло времени?

Илион вновь открыл глаза и, подняв голову, оглядел свою комнату. Почему Леклис сохранил ему жизнь? Повернув голову, он увидел ответ.

В огромном кресле, стоящем у изголовья его кровати, спала Эйвилин. В свете кристаллов волосы девушки приобрели странный светящийся ореол.

Неужели из-за нее Леклис меня пощадил? Но как он узнал?! Мысли заметались в голове Илиона как табун диких лошадей. Неужели Эйвилин ему все рассказала? Нет, это невозможно! При нашей первой встрече она представила меня как своего слугу. Все же – как он узнал? Неужели просто догадался? Интересно, а что скажет Эйвилин, когда узнает, что я сражался с Леклисом, и что он пощадил меня?

Эйвилин лишь в общих чертах рассказала ему, что произошло в Потерянной долине. Несколько раз он пытался выведать у нее больше о Леклисе, но подобные разговоры каждый раз заканчивались ссорой. В основном из-за несдержанности Илиона, который так и не смог простить Эйвилин за то, что она помогла принцу бежать.

«Похоже, моя Эйвилин – уже не только моя», – подумал эльф. Он привстал на постели и легонько дернул девушку за длинные светлые волосы – так же, как он делал это когда-то давно, в детстве.

Эйвилин удивленно раскрыла глаза и улыбнулась:

– Оставь в покое мои волосы, гадкий мальчишка! – сказала она, вскочив с кресла и оказавшись в его объятьях.

Илион улыбнулся в ответ: «гадкий мальчишка» – именно так она звала его в детстве.

– Тебе нельзя вставать, ты потерял слишком много крови. Просто чудо, что ты добрался до крепости, – сказала Эйвилин, вырвавшись из его объятий. – Что с тобой произошло?

«Что она скажет, когда узнает правду? – подумал Илион. – Впрочем, откуда она узнает?»

– Налетел на большой отряд гоблинов, – сказал он и снова лег.

– Илион, я так рада, что с тобой все в порядке! – Лицо Эйвилин вновь озарила улыбка, она шутливо взлохматила его волосы. – Лежи, сейчас я принесу поесть. Тебе надо восстановить силы. Моя мама сказала, что ты еще несколько дней должен провести в постели.

Вскочив со своего места, Эйвилин стремительно вышла из его комнаты.

– Гадкий мальчишка… – тихо прошептал Илион, когда дверь за ней закрылась. Поудобней устроившись на подушке, он закрыл глаза и вновь погрузился в раздумья.

Глава 14

Тень дракона

Короткий осенний день быстро закончился, солнце стало клониться к горизонту, пора было становиться на ночлег. Привал я решил сделать около небольшой рощицы жидких деревьев с огненной красно-желтой листвой. Осень уже полностью вступила в свои права, и по ночам было довольно холодно. Потрепанный шерстяной плащ служил плохой защитой от холода, поэтому я раскатал на земле теплое одеяло, купленное три дня назад в приграничном шахтерском поселке, и, привязав к морде Ветра мешок с овсом, пошел собирать дрова для костра.

В роще пахло осенней сыростью, опавшая листва покрывала землю красочным ковром. Побродив среди деревьев, я умудрился собрать немного сырых веток для костра. «На вечер должно хватить», – решил и отправился обратно.

Опушка рощи, на которой я остановился, встретила меня гнетущей тишиной. Казалось, время остановилось на этом клочке земли. Ни шума птиц, ни дуновения ветра, даже мой конь Ветер застыл в недвижимой позе, словно статуя.

На землю упала странная длинная тень. Увидев ее, я бросил дрова для костра и выхватил меч.

С неба спикировала невероятная тварь. Огромная змеиная голова покоилась на толстой шее, длинное тело покрывала красная чешуя, блестящая на солнце подобно кровавым агатам. Раскрытые крылья дракона закрывали собой свет заходящего солнца. Я сжал рукоять меча и выставил клинок перед собой, будто полоса черной стали сможет защитить меня от гнева дракона. Лишенные зрачков глаза устремили свой взгляд на меня. Пасть дракона раскрылась, блеснули ряды длинных кинжальных зубов.

– А ты храбр, – произнес дракон-повелитель.

Драконы разговаривали с помощью магии, звук его речи исходил откуда угодно, но не из пасти. Голос его сумасшедшим эхом кружил вокруг меня: то он раздавался справа, то слева.

– Опусти свой меч, ты ведь понимаешь, что не сможешь меня убить.

Взгляд бесцветных глаз завораживал. Казалось, дракон смотрит не на мою телесную оболочку, а прямо в душу.

– Может, мне еще и в твою пасть самому залезть? – проговорил я и резко тряхнул головой, прогоняя наваждение.

– Эту мысль стоит обдумать.

Из ноздрей дракона вырвались клубы дыма, пасть придвинулась еще ближе ко мне и широко распахнулась. С острого кривого клыка сорвалась «капелька» слюны, упав на огромный красный язык. Я судорожно сглотнул. «Да чтоб ты подавился!» – подумал я, крепче сжимая рукоять Химеры. Проклятье Падшему, так глупо погибнуть в двух шагах от дома!

– Убери свой меч, я пришел с миром. – На этот раз голос дракона раздался со спины.

Я лишь крепче вцепился в Химеру.

– Мир? Какой между нами может быть мир? Червь!

Дракон зашипел, из ноздрей вырвалась очередная струйка дыма. Он втянул воздух и от этого стал казаться еще больше. Я приготовился умереть. Дракон выдохнул – меня обдало теплым, почти горячим, воздухом и диким серным смрадом.

– Ты либо очень храбр, либо совсем глуп! – В его голосе появились заметные гневные нотки.

Видимо, смерть моя откладывается; хотелось бы знать, на сколько?

– О чем нам говорить? Мы – враги и останемся ими до конца нашего мира! – Я так и не вернул меч в ножны.

– Конец вашего мира очень близок, – прошептал голос.

– О чем ты говоришь?

Дракон сложил крылья и лег на землю, моему взору открылись его длинная шея и спина с гребнем острых шипов.

– Тебя мучают вопросы, а мы знаем ответы. С частью из них ты сможешь сегодня ознакомиться.

– Хорошо. – Я убрал меч и сел на холодную землю перед мордой дракона.

Наверное, со стороны эта картина смотрелась дико: огромный дракон, мирно лежащий на земле, и полукровка в черной кольчуге, сидящий скрестив ноги в паре ярдов от его пасти.

Солнечные лучи плясали по красной чешуе, сплетая странный и чарующий узор, – я с трудом отвел от нее взгляд. Дракон был величествен и красив, но в его сердце билась частичка Падшего.

– Почему вы сражались на стороне эльфов? – задал я давно мучивший меня вопрос.

– На стороне эльфов? Мы не выступали на их стороне. Нет силы, которая заставила бы нас это сделать.

– Да? Значит, на том проклятом поле сражались не ваши войска, а в небе висели не твои собратья? – спросил я, с трудом давя в себе гнев.

– Неправильный вопрос, но я отвечу: да, это были наши войска. Да, это были мы.

– Ты хочешь сказать, что это эльфы выступили на вашей стороне?

– Почему ты решил, что мы были на одной стороне?

Вопрос дракона поставил меня в тупик.

– Хватит издеваться, враг! – воскликнул я: утихший гнев разгорался во мне все с большей силой. – Если хочешь убить, то убей, но избавь меня от этой глупой игры в вопросы и ответы.

– Враг, враг… Все-таки наш отец был прав: творец совершил большую ошибку, создав эльфов, людей, гномов и орков. Ты считаешь себя врагом драконов?

Вокруг меня закружился вихрь смеха, но сам дракон остался недвижим, будто скала.

– Вы воюете с нами с начала времен! – Смех дракона застал меня врасплох.

– Мы воюем? Это вы, светлые расы, при слове «светлые» в голосе дракона послышалась нескрываемая издевка, воюете с нами. Вы вырезаете селения драконитов, не щадя даже змеенышей. А как же, ведь это творение Падшего, и нет зла в их убийстве. С еще большим упоением ваши «светлые расы» режут глотки своим собратьям по свету.

– Вы тоже с упоением грызете друг другу глотки, – возразил я.

– У нас есть на это причины. Посмотри на меня! – Дракон вновь поднялся и расправил крылья, я с трудом подавил желание вскочить со своего места и отбежать от него подальше. – Разве есть в этом мире создание, равное мне по красоте и мощи? Захоти я – и весь мир падет к моим ногам.

– Штар-Ар-Лог пробовал, но у него не получилось.

Около меня снова закружил смех, дракон лег на землю и взглянул мне в глаза. От его взгляда мое тело покрылось мурашками и липким потом, а в сердце вползло уже почти забытое чувство страха. Я вдруг понял, что ощущает пойманная мышь, с которой играет кошка.

– Это было не вторжение, а бегство. Отступник Штар-Ар-Лог был разбит и бежал из своих земель, уводя собой остатки своих войск. Все ваши объединенные армии так и не смогли его остановить, вы победили только благодаря хитрости. Будь мой погибший брат более дальновиден, он бы не попался в настолько глупую ловушку. А вы до сих пор считаете этот побег величайшим вторжением в вашей истории. Это смешно. Захоти мы завоевать вас, мы бы это сделали. Даже я один мог бы это сделать. На это ушли бы десятилетия, но я бы все равно победил.

– Если ты такой сильный, почему не сделаешь этого? – спросил я со скрытой иронией.

– Ты хочешь быть правителем муравейника? Для нас ваша борьба за земли и титулы сравнима с возней муравьев. Мы лишь защищаем свои земли от ваших набегов да удерживаем своих подданных от походов возмездия. Да, мы воюем друг с другом, но именно для этого нас и создал наш отец: рано или поздно останется только один дракон.

– И что тогда? – удивился я.

– На этот вопрос тебе не стоит искать ответа. Зачем тебе знать то, что уже предопределено? Пройдут тысячи лет, прежде чем два последних дракона сойдутся в схватке, из которой выйдет только один. Мир изменится, но какое тебе дело до этого? Мир меняется постоянно, и мы, драконы, знаем это лучше, чем кто-то другой. Эльфы кричат о своем первородстве, но именно мы – драконы – были первыми обитателями этого мира. Мы видели, как эльфы совершали свои первые шаги в чаще древнего леса, видели их лесные города в кронах деревьев. Мы незримо наблюдали, как вгрызались в земные недра крепыши-гномы, как кипели схватки между первыми людьми и орками. Мы смотрели, как леса сменяют пустыни, как рушатся горы, реки меняют свои русла. Мы видели, как возносятся из пыли и умирают первые империи и королевства, о которых вы помните только из лживых преданий. Как в реках крови создается ваша «светлая империя».

Голос дракона смолк, я погрузился в раздумья.

– Хватит пустых разговоров о мертвом прошлом, – после минутной заминки продолжил дракон. – Тебя больше должно интересовать настоящее и будущее.

– Что за сила объединила драконов? Почему вы не нападали на эльфов? – задал я вопрос, подняв голову и взглянув в его безучастные глаза.

– Нам предложили то, что мы давно искали, что принадлежит всем драконам по праву. Ради этого мы на время прекратили склоки и выступили вместе. Мы не стали уничтожать эльфов, потому что этого требовал Договор.

– Что вы искали?

– Сердце Дракона. Нам нужно сердце, оно наше, оно нужно нам. Отступник украл то, что принадлежит всем драконам! – Голос дракона закружил вокруг меня, словно вихрь.

– Что такое Сердце Дракона?

– Это просто большой драгоценный камень, – прошелестел над моим ухом голос.

– Ты хитришь, дракон, – усмехнулся я, давя в себе последние искорки страха. – Зачем вам обычный драгоценный камень?

– Ты поймешь, когда увидишь. Подобного камня нет в целом мире, – мечтательно произнес дракон. – Не задавай больше вопросов про Сердце, юный принц. С тебя достаточно знаний.

– Разгром союзных армий, нашествие гоблинов – кто стоит за всеми этими событиями в империи? Кто предложил вам Договор?

– Нам известно только то, что это очень сильный маг. – Хвост дракона несколько раз ударил по земле. Я ощутил себя рядом с огненной горой: похоже, дракон с трудом сдерживал кипящую в нем ярость. – После гибели Штар-Ар-Лога Сердце взял ваш первый император, ему были ведомы многие тайны, и он знал, что он делал. Мы грозили ему войной, мы предлагали горы золота, но он спрятал Сердце, и мы не могли найти его в течение веков. Год назад к одному из моих братьев пришел странный человек, он предложил Договор: Сердце в обмен на разгром объединенных армий. Он запретил нам трогать эльфов, если они не нападут, но мы и представить не могли, что они обернутся против вас… Впрочем, это в духе ваших светлых рас.

– Зачем ты мне все это рассказываешь? – спросил я дракона.

– Нас обманули, нам не вернули Сердца. – Дракон еще несколько раз ударил по земле хвостом.

Я не выдержал и засмеялся, смех просто сам по себе вырывался из моей груди.

– Человек обманул великих и могучих драконов? Твои слова расходятся с рассказом о вашем могуществе.

– Не смейся, принц, мы тоже не думали, что кто-то сможет обмануть драконов. Однако случилось то, что случилось. Того человека мы убили, но он был просто орудием. Умирал он очень медленно, – мстительно произнес дракон, – но он так и не сказал, кто его хозяин. Мы пытались прочитать его память, но она оказалась пуста, как у новорожденного младенца: его использовали как куклу. Мы забеспокоились – в мире появилась новая непонятная сила. Мы объединили усилия, чтобы узнать будущее, но и это не помогло понять, кто наш враг.

– Ты хочешь сказать, что вы можете видеть будущее? – удивленно воскликнул я.

– Да, если объединяем свои силы, но это случается очень редко.

– Вы видите будущее! – снова повторил я, пораженно качая головой.

– Это не так просто объяснить, но я попытаюсь, – ответил дракон. В этот раз его голос шел откуда-то сверху. – Будущих много, мы видим только некоторые из них, но не знаем, какое именно осуществится. Видения будущего туманны и расплывчаты, их трудно описать на вашем языке.

– Интересная история, но зачем вам нужен я?

– Мы хотим предложить тебе помощь. – Голос дракона стал слишком спокойным: исчезли нотки превосходства и гордости, и это не могло не настораживать.

– Хватит играть, дракон! – Я поднялся на ноги и непроизвольно положил руку на эфес Химеры. – Говори, что тебе нужно.

– Позови нас, и мы придем. В обмен ты отдашь нам Сердце Дракона.

– Ты говоришь загадками, дракон. Когда я позову вас? С чего ты решил, что Сердце Дракона будет у меня?

Дракон медленно и величественно поднялся с земли, огромное тело заслонило собой свет солнца.

– Если произойдет то, что должно произойти, ты поймешь. А пока прими этот дар.

В воздухе передо мной повис амулет на длинной серебряной цепочке – лапа дракона, держащая небольшой круглый камень странного меняющегося цвета.

– Носи его не снимая. Этот артефакт защитит тебя от любой магии. Когда придет время, разруби камень, и мы придем.

Дракон расправил крылья и поднялся в воздух. Поток воздуха едва не сбил меня с ног.

– Еще один совет: война на севере, смута на юге, мор на западе, ненависть на востоке. Одной ненависти недостаточно, Леклис, и ее всегда будет недостаточно. Убей ворона, – сказал он, устремляясь в небесную высь.

– Постой, что это значит?! – крикнул я взлетающему дракону.

– Убей ворона! – донесся с небес голос.

Я завороженно наблюдал, как дракон поднимается все выше и выше. Наконец он превратился лишь в черную точку на небосводе. С мелодичным звоном к моим ногам упал амулет, висевший до этого в воздухе. Я осторожно поднял его и повертел в руках.

Сказал дракон правду, или это лишь хитрая уловка? «Будь что будет!» – решил я и надел амулет. Рядом удивленно заржал вышедший из оцепенения Ветер.

* * *

Костер недовольно трещал и гневно дымил, обгладывая сырые ветки. На землю спускалась ночь, небосвод покрыли яркие точки звезд. Разговор с драконом все не давал мне покоя. Сидя на теплом одеяле, я задумчиво смотрел на языки пламени.

Разговор с драконом принес слишком мало ответов и привел с собой еще больше вопросов и загадок.

«Убей ворона» – что это значит?

ОПАСНОСТЬ!!! – взорвалась в голове мысль.

Со временем у меня выработалось чутье на опасность, сравнимое с чутьем зверя. Я резко ушел в сторону, пара метательных ножей прорезала воздух в том месте, где я только что находился. Я хотел броситься к лежащему на земле мечу, но чувство опасности заставило уйти в противоположную сторону. В землю около рукояти меча впилось сразу три тонких метательных ножа, еще пара воткнулась рядом со мной. Еще раз перекатившись в сторону, я рывком вскочил на ноги и выхватил нож, который старался не снимать с пояса даже ночью.

– Ко мне, Ветер! – позвал я в темноту.

Но конь впервые не отозвался на мой зов.

Слева метнулась какая-то тень, я резко отпрыгнул в сторону и стал встревоженно озираться. Меня окружал сумрак позднего осеннего вечера, звенящую тишину нарушали только треск веток в костре и мое хриплое дыхание

Я резко упал на колено и перекатился в сторону. Над моей головой сверкнуло лезвие ножа. Высокая черная тень мелькнула в круге света от костра и легким кошачьим прыжком взметнулась в воздух. Пришлось вновь уходить из-под удара, в этот раз я чуть было не влетел в пламя костра. Тень бесшумно приземлилась и кинулась на меня, нож в ее руке словно зажил своей, злой жизнью.

Я попытался метнуться к мечу – лезвие ножа распороло воздух рядом со мной и, скользнув по кольцам кольчуги на руке, молнией полетело мне в лицо. Уйдя от сверкающей смерти, я попытался ударить в тень кинжалом, но она, совершив немыслимый кувырок назад, ушла от атаки. Тонкий метательный нож вновь распорол воздух в паре дюймов от моего тела. Опасное оружие: тонкое узкое лезвие, предназначенное для проникновения сквозь кольца кольчуги, было отравлено.

Кошачья ловкость, быстрота и бесшумность движений – убийцы Анклава! Интересно, кому сейчас нужна моя голова? Впрочем, кандидатур так много, что на меня может охотиться целая свора наемников.

Убийца вновь кинулся в атаку, его движения стали смазанными и расплывчатыми. Одновременно с этим я почувствовал какое-то шевеление за своей спиной. За долю секунды до удара я резко развернул корпус и сделал шаг в сторону. Один шаг, отделивший одну смерть от другой. Переведи убийца нож в обратный хват и ударь, я бы не смог уйти от удара в бок, не спасла бы и кольчуга. Нож убийцы – это больше чем просто оружие: это сама смерть.

Рядом со мной застыли две тени. Из груди одной из них торчала рукоять ножа. Другой нож замер в дюйме от горла второй тени: нападавший на меня убийца все-таки смог сдержать свой удар. Если бы и тот убийца сдержал свой, я бы корчился сейчас в предсмертной агонии.

Впрочем, времени на размышление у меня не было. Прежде чем мертвый убийца упал на землю, я ударил его напарника в затылок тяжелой рукоятью кинжала. Тот пошатнулся, но не упал – пришлось нанести ему еще несколько ударов, прежде чем он повалился на землю.

Я вытер с лица пот, мои руки дрожали. Эта короткая схватка вымотала меня как тяжелейший штурм гоблинов. Выжить в схватке с убийцами Анклава – тут поневоле почувствуешь себя героем какой-то глупой легенды. Быстро вернувшись к оставленному мечу, я выдернул Химеру из ножен и настороженно приблизился к распластанным на земле телам. И, осторожно присев перед ними, снял с них маски.

Белоснежная алебастровая кожа, красные глаза – догадка оказалась верной: передо мной лежали два представителя малочисленной и окутанной тайнами расы вампиров. Появление вампиров – странная неразгаданная загадка этого мира. Многие верили, что к их появлению приложил руку Падший, немаловажную роль в этом убеждении сыграло то, что вампиры пили кровь животных. Цели вампиров были непонятны, у них не было своего королевства – лишь одинокий замок на высокой скале, нависшей над Океаном Бурь, но представителей этого семейства можно было легко разыскать во всех крупных городах империи. Вампиры Анклава слыли непревзойденными шпионами и убийцами, их услуги стоили не просто дорого, а безумно дорого. Им платили полновесным золотом, и это породило забавный слух о боязни вампирами серебра.

Нападавший на меня вампир был мертв – его убил не столько нож, сколько яд, которым он был покрыт. Я многое знал о вампирах: в конце концов, во мне тоже текла капелька их крови. Большинство слухов о них было ложью: вампиры не боялись солнца, просто род их занятий способствовал ночному образу жизни; у вампиров не было никакой тяги к крови, но именно кровь придавала им ряд особых способностей, наиболее известная – это возможность видеть в темноте. О других способностях ходили страшные, а иногда и откровенно глупые легенды. Одно я знал точно: каждый убийца сам создавал яд, которым смазывал свое оружие. Яд был безвреден лишь для своего создателя, для всех остальных это была верная смерть. Многие отдали бы целое состояние, чтобы разгадать эту загадку, но лазутчики, посланные в цитадель вампиров, ни разу не возвращались. А любитель совать свой нос в их тайны обзаводился симпатичным могильным холмиком на ближайшем кладбище.

– Любишь ты влипать в истории, Леклис, – проворчал я, разглядывая второго вампира.

Им оказался молодой мальчишка лет пятнадцати-шестнадцати от роду. Помня первую встречу с Эйвилин, еще раз внимательно осматриваю лежащее тело. Нет, в этот раз действительно парень, а не девушка. На вампире было темное обтягивающее одеяние, и характерных отличительных признаков скрыть оно не могло.

Обыскивать вампира я не стал: в одежде могла быть спрятана куча острых вещей, покрытых ядом, а глупо умирать от укола иглой не входило в мои планы. Я перевернул вампира на живот и крепко связал ему руки и ноги с помощью веревки, которой крепил к седлу свою поклажу.

«Что с Ветром? Неужели мертв?» – мелькнула в моей голове страшная мысль. Я метнулся в ночной сумрак в ту сторону, где оставил коня на ночь. Ветер был жив, но крепко спал: похоже, его чем-то усыпили. Послушав его ровное дыхание и сердцебиение, я немного успокоился и вернулся к костру.

Как оказалось, вернулся я вовремя. Пленник каким-то непостижимым образом избавил свои руки от пут и уже принялся освобождать ноги.

– Лучше не стоит, – проговорил я, обнажив меч и войдя в круг света.

Молодой вампир хотел дернуться в сторону своего ножа, но острие моего меча маячило прямо перед его горлом.

– Не советую делать резких движений, а лучше вообще не двигайся, – проговорил я. – У тебя есть выбор. Либо ты по-хорошему отвечаешь на вопросы, либо ты отвечаешь на вопросы по-плохому. От твоих ответов зависит, быстро ты умрешь или медленно.

– А умирать обязательно? – язвительно спросил вампир.

Похоже, моя проникновенная речь не произвела на него впечатления.

– Мне неплохо знакомы ваши законы, – усмехнулся я. – Ты принял контракт на мою голову, и оставить тебя в живых – это подписать себе смертный приговор. Так что легкая смерть – это все, что я могу тебе предложить.

– Я не принимал контракта, – вернул мне усмешку вампир, – контракт принял мой учитель.

К моему удивлению, вампир злобно пнул лежащий рядом труп.

– Похоже, ты не слишком его любил, – удивленно произнес я, внимательно следя за юным вампиром.

– Он был слишком жесток даже для нашего народа. – Вампир еще раз пнул лежащий труп. – Я у него уже третий ученик: моих предшественников он убил – такая же участь ждала и меня. Слишком много я узнал о нем в пору моего ученичества.

– Назови хоть одну причину, по которой я должен оставить тебя в живых, – не убирая меча от его горла, спросил я.

– Кровный долг тебя устроит? – Он поднял голову и взглянул мне в глаза.

Такое предложение вогнало меня в ступор. Кровный долг – это клятва в вечном служении вампира и его потомков принявшему долг и его роду. Кстати, я являюсь кровным должником самому себе. Моя прабабка по линии отца была вампиром. Мой прадед спас ей жизнь во время Веленского мятежа, восстания против гномов, охватившего две провинции, которые отошли к ним после одной из неудачных для Восточного королевства войн. Не знаю, чем руководствовалась моя прабабка, но впоследствии она из кровного должника превратилась в законную супругу, став первой и пока единственной в истории королевой-вампиром. Впрочем, все это уже совсем другая история.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю