Текст книги "Дефиле по краю (СИ)"

Автор книги: Альда

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 29 страниц)

Кажется, он понимал, что, возможно, эта ночь -единственное, что у нас осталось. Утром нас будет разделять грань под названием «чужие люди».

А ведь и правда -мы чужие.

Мамы больше нет.

И нет больше общих точек соприкосновения. И никогда не будет.

Пуговицу на моих шортах он расстегнул одной рукой, вторую просунув мне под спину, чтобы нащупать застежку бюстгальтера.

Наконец -то, Господи.

Как же я хотела оказаться в его руках полностью обнаженной.

Как той ночью, когда он делал с моим телом все, что хотел -а я позволяла, потому что хотела не меньше.

Судорога желания скрутила мои внутренности в тугой узел, заставляя почти простонать его имя. Да сколько можно меня мучить?!

Выражая свое недовольство, я с силой провела ногтями по его спине, заставляя вздрогнуть.

Отметины останутся.

Плевать.

Царапины заживут.

Сложнее быть с теми шрамами, которыми исполосована моя душа -как я буду жить дальше?

Без него?

Память, послушная тварь, не даст мне забыть его руки и губы -а я буду вспоминать, назло себе, выгибаясь в ломке и беззвучно выстанывая его имя.

Будет больно, знаю.

И стереть эту боль можно будет только вместе со мной -в небытие.

Но это будет потом.

Сейчас -просто хорошо.

Мама, прости.

Это сильнее меня.

Это дрожью бежит по телу, отзываясь судорогой где -то внутри.

Это в кончиках пальцев, ласкающих его раскаленную кожу, под которой ходят сглаженные контуры напряженных мышц.

Это в моих губах, которые впитывают его дыхание.

Это в моих глазах, распахнутых в темноту.

Это в слезах, которые он собирает своим языком.

Это -мое.

И за это я буду ломать себя до последнего выдоха, который примут его губы.

========== 10. ==========

Я аккуратно повесила чехол с черным траурным платьем в шкаф -похороны мамы вынудили меня срочно проехаться по магазинам, чтобы выбрать подходящий наряд.

И впервые в жизни шоппинг не доставил мне ни малейшего удовольствия.

–Гекка, гулять, -позвала я, стягивая распущенные волосы в высокий хвост и меняя туфли на балетки.

Собака на зов не явилась, что заставило меня отправиться в мамину спальню, зная, что псина большую часть времени проводит, валяясь на хозяйской кровати.

Вообще я старалась не думать о том, что произошло между нами с Глебом этой ночью -боялась.

Нет, стыдно не было, просто мы, словно не сговариваясь, решили делать вид, что не случилось ровным счетом ничего.

Так было легче.

Хотя я отчетливо поняла, что просыпаться в его руках -лучшее, что я когда -либо себе позволяла.

Отчим, вероятно, был противоположного мнения, поэтому ни словом, ни взглядом не дал мне знать, что наши отношения -если таковые и имелись -перешли на какой -то новый уровень.

А мне пришлось принять правила этой игры -так ведь будет лучше для всех.

–Гулять, -повторила я, хлопая себя по бедру, обтянутому черной джинсовой тканью.

Геката с неохотой спрыгнула с кровати и, лениво потягиваясь, выскользнула в коридор. Я, помедлив, последовала за ней -дольше необходимого находиться в маминой спальне я не могла -взгляд упорно цеплялся за ее вещи, какие -либо принадлежащие ей мелочи, и в груди начинала разливаться тупая боль.

Застегнув на Гекате ошейник, я прихватила длинный кожаный поводок, сунула в задний карман джинсов айфон, и вышла из квартиры.

На улице был душный летний вечер, но, не смотря на это, меня все равно колотила какая -то внутренняя дрожь, от которой леденели пальцы -поэтому приходилось кутаться в толстовку, предварительно набросив на голову капюшон, чтобы скрыть мои приметные волосы.

Весть о гибели мамы в прессу все же просочилась, поэтому я была уверена, что ушлые папарацци находятся где -то поблизости, горя желанием вытянуть из меня максимум информации.

А что я могла им сказать?

Я совершенно ничего не знала -Глеб наотрез отказался вдаваться в подробности, просто сухо сообщил, что авария -чистая случайность, машина влетела в бетонное ограждение, а тело мамы пришлось из покореженной иномарки просто вырезать.

По телевизору и впрямь в каждом новостном выпуске демонстрировали куски металла, весьма смутно напоминающие элитную иномарку. Оставалось только удивляться тому, с какой скоростью ехала мама -на шестидесяти километрах в час так машину не сомнешь. Сильно подозреваю, что скорость зашкаливала за сто двадцать, хотя я решительно не могла понять, по какой причине мама разогналась до такой степени -в городе она всегда передвигалась, особо скоростной режим не нарушая.

Глеб с самого утра уехал -сначала к следователю, давать какие -то показания, потом -в похоронное бюро, уточнять детали грядущих похорон. То, что гроб будет закрытым, я догадывалась -судя по скупым сообщениям журналистов, то, что осталось от мамы, телом назвать было сложно.

Перейдя через дорогу, я нырнула под тенистую сень аллеи, спустила Гекату с поводка и уселась на близстоящую скамейку -желания куда -то идти и что -то делать совершенно не наблюдалось. Наблюдать за псиной было необязательно -умная Гекка всегда находилась где -то поблизости.

В голове был просто вакуум. Я ни разу не верила в то, что авария -это случайность. Вероятно, смерть модели на маму произвела не то впечатление, на которое рассчитывали ее таинственные «покровители», и она решила либо сбежать, либо пойти в полицию, но затея успехом не увенчалась.

Глупая. Мамочка, какая же ты глупая.

Зачем тебе все это было нужно?

Ради денег? Или ради адреналина?

Неужели, папа знал, когда решил ограничить наше с тобой общение, что ты закончишь именно так -изломанная, в разбитой машине, неживая?

И он понимал, что чем меньше мы общаемся -тем легче мне будет когда -нибудь принять сухое сообщение о том, что тебя больше нет?

–Татьяна Леопольдовна.

Я вздрогнула, выныривая из вязкого омута отчаяния, и с почти испугом вглядываясь в лица трех мужчин, буквально нависших надо мной.

Из губ вырвался облегченный вздох -я их знала.

Папины бойцовые псы, пущенные по следу, все -таки нашли беглянку.

Что ж, этого стоило ожидать.

–Юрий, какого черта? -начальника службы безопасности и его прихвостней я не то чтобы терпеть не могла -скорее просто не замечала. Где я -и где прислуга?

–Нам велено доставить вас домой, -вежливость была скорее для того, чтобы придать весомость его словам, не более.

–Сама завтра вернусь, -я передернула плечами.

–Татьяна Леопольдовна, не создавайте проблем себе и окружающим, -Юрий смотрел на меня так, словно перед ним не дочь его непосредственного хозяина, а нечто до невозможности надоедливое, но крайне ценное. И рад бы избавиться, да данная гадость занесена в «Красную книгу» и уничтожать ее категорически нельзя.

Любопытно, и с чего он так ко мне не проникся? Считает избалованной девчонкой, которая только и способна, что по салонам красоты шляться, тратя папины денежки?

–Я неясно выразилась? -пришлось чуть сощуриться, придавая голосу нотки злости. -Завтра приеду. Сама. У меня мать умерла, если кто не в курсе -поэтому я намерена остаться на похороны.

–Исключено.

Меня больно схватили за плечо, вынуждая подняться на ноги и зашипеть от злости.

Пытаться вырваться из хватки мужчины, который весит килограмм этак на дцать больше тебя -задача нереальная. Будь на мне туфли на шпильках, еще можно было бы попытаться, но что я могла предпринять в балетках?

Царапаться? Маникюр жалко.

Внезапно меня отпустили -попробуй не отпусти, когда в твою руку впиваются собачьи клыки.

Геката! Совсем про нее забыла!

Сердце радостно трепыхнулось -шансы отвязаться от папиных секьюрити стремительно возрастали.

Доберман, повисший на руке Юрия всем своим немаленьким весом, злобно рычал, совершенно не реагируя на попытки матерящегося охранника отцепить от себя озверевшего пса.

–Да пристрелите же кто -нибудь эту тварь!

Данный приказ заставил меня встряхнуться и буквально прыгнуть вперед, вставая между парнями, потянувшимися за оружием, и их непосредственным начальником, руку которого сейчас раздирала Геката.

–Кто тронет собаку -станет для меня врагом номер один, -с холодной яростью предупредила я. -Подумайте о том дне, мальчики, когда я стану полноправной наследницей, и прикиньте, стоит ли сейчас меня злить…

На счастье, у этих двоих мозгов оказалось побольше, чем у Юрия -пистолеты они убрали. Оно и правильно.

–Гекка, ко мне, -негромко велела я, обернувшись и хлопнув себя по бедру. Вышколенная псина тут же к своей жертве потеряла интерес и разжала челюсти, оставив на обнаженной руке начальника службы безопасности глубокие рваные раны, обильно кровоточащие.

Представляю, как взбесится папуля -мало того, что я отказалась вернуться домой на сутки раньше, так еще и в процессе моих уговоров постардал один из его людей.

Впрочем, с папой разговор будет отдельный.

–Свободны, -буркнула я, беря Гекку на поводок. -А папе скажите, что я вернусь завтра вечером. И плевать мне на его мнение.

До квартиры добралась в кратчайшие сроки и успокоенно выдохнула только после того, как заперла массивную бронированную дверь на все замки.

Скинула балетки, сунула джинсы и толстовку в стиральную машинку, переоделась в шорты и рубашку и прямо босиком прошла на кухню, на ходу стягивая волосы в хвост.

Айфон бросила на подоконник, предварительно сняв блокировку на входящие вызовы -пообщаться с папулей я сейчас была совсем не прочь, даже более того -твердо намерена выяснить некоторые вопросы.

Я понятия не имела, когда вернется Глеб -отчим совершенно не удосужился об этом сообщить, поэтому решила скоротать время за приготовлением чего -нибудь съедобного.

Откровенно говоря, особенно часто я к плите не подходила -когда живешь в доме, полном прислуги, это естественно -но на то, чтобы порезать салат и заварить чай моих умений должно было хватить. К тому же, под рукой всегда был Интернет, в котором можно было найти пошаговую инструкцию по приготовлению абсолютно всего -от яичницы до фраппе из филе молодой перуанской лягушки.

Впрочем, такие кулинарные изыски мне не требовались, поэтому, изучив содержимое холодильника, я решила остановиться на салате из свежих овощей и запеченных куриных окорочках на тот случай, если Глеб капитально забудет поесть в городе и заявится домой голодным.

Включив на планшете музыку, я повязала фартук, насыпала Гекате в миску свежего корма и, подпевая вполголоса Шакире, принялась за готовку.

Процесс оказался неожиданно увлекательным -вероятно, с непривычки. Правда, салат я слегка пересолила, а курицу в духовке передержала, вследствие чего вместо того, чтобы быть сочной, она зажарилась до хрустящей корочки, но, в целом, первый серьезный кулинарный опыт можно было считать удачным.

Заварив фруктово -ягодный чай, я устало присела на подоконник, запоздало удивляясь тому, что солнце уже явственно склоняется к закату, роняя на землю оранжево -красные лучи.

–Ну что, малышка, перекусим? -я сунула Гекате в пасть кусок сыра, сняла фартук и принялась сервировать стол на одну персону -от Бейбарсова за весь день не было ни единой весточки. Не то, чтобы я волновалась, просто было одной как -то не особенно уютно.

Раньше, оставаясь в квартире только с собакой, я знала, что Глеб и мама вернутся -пусть поздно, и я уже буду спать, но вернутся.

Сейчас же такой уверенности не было -мама уже больше никогда не откроет дверь, не переступит через порог, устало скидывая с ног туфли на сумасшедшей высоты каблуках.

Оставался только отчим -но чем ближе стрелка часов подбиралась к одиннадцати, тем сильнее я начинала нервничать.

А если мама -не единственная жертва в этой истории?

Если финальной точкой станет Бейбарсов?

Он ведь был ее официальным женихом -следовательно, мог знать о ее незаконном бизнесе то, что знать не следует.

А хороший свидетель -мертвый свидетель.

Из пальцев выпала вилка, а аппетит как -то резко пропал.

Отодвинув от себя тарелку с салатом, я обхватила ледяными пальцами кружку с чаем и сделала несколько глотков, но это мало помогло -в желудке словно ледяной шар поселился, живой и колючий.

Черт, почему я сообщила Глебу свой новый номер, а взять его не удосужилась?

Я нервно заметалась по кухне, не зная, что делать. Отчим уехал часов в восемь утра, а сейчас уже почти полночь -где можно пропадать столько времени?

Когда в замке провернулся ключ, а Гекка, счастливо взвизгнув, рванула в прихожую, я уже накрутила себя до такой степени, что едва не сползла вниз по стене от облегчения.

В коридор я вышла, придав своему лицу самое непроницаемое выражение, на которое только была способна -не хочу, чтобы отчим думал, что я за него волновалась. Не хочу.

–Ты чего не спишь? -удивился Глеб, переобуваясь.

–Уже собираюсь, -безразлично отозвалась я, буквально впечатываясь глазами в его лицо.

Усталый.

День явно выдался не из легких.

В груди шевельнулась теплая нежность.

–Там ужин на кухне, если захочешь. Чайник еще не остыл, курицу могу подогреть, -с трудом переведя взгляд в сторону, сообщила я.

–Лучше налей мне выпить, если не трудно.

Я вскинула на него глаза -он что, издевается?

–Завтра похороны. Не думаю, что пить на ночь -хорошая идея, -выразила я сомнение.

–Тань, не выноси мне мозг, ладно? Ты в морге не была, тело не опознавала, поэтому представить не можешь, как мне сейчас паршиво, -поморщился Бейбарсов, на ходу стягивая с себя футболку и скрываясь за дверью ванной комнаты.

Не удержавшись, я облизала глазами его торс, едва подавив желание отправиться следом.

Господи, это когда -нибудь перестанет рвать меня на части?

Я когда -нибудь смогу перестать думать о нем, хотеть прикоснуться?

Так и не найдя ответа на свои вопросы, я отправилась на кухню.

Хочет выпить? Пожалуйста. Все, что угодно.

Когда отчим, в своем черном халате, расшитом золотыми китайскими драконами, появился на кухне, тарелка с дымящейся курицей его уже ждала. Рядом стояла миска с салатом, пустой бокал и початая бутылка коньяка.

Я сидела на подоконнике, смотря на размытое отражение Бейбарсова в темном стекле, и даже не пошевелилась.

Господи, какой же он…

–Что в морге? -вопрос получился хриплым, голос от волнения просто сел.

А если ошибка и за рулем была не мама?

–Рыжие волосы. Ярко– красный маникюр с золотым напылением -это все, что удалось идентифицировать. Можно, конечно, провести ДНК -экспертизу, взяв у тебя образец, но это значит лишь оттягивать неизбежное -в машине находилась Соня, -отчим плеснул себе коньяка и чуть ли не залпом его выпил.

–Понятно, -шепотом констатировала я, закрывая глаза. Проснувшаяся было надежда исчезла.

–Официальная церемония прощания завтра в агентстве в девять утра. В полдень отпевание и похороны. В час -поминки в самом крупном ресторане города.

–А завещание? -внезапно сообразила я.

–Его нет, Соня в свое время не озаботилась этим вопросом, я бы знал, -пожал плечами Глеб. -Но ты, как ее родная дочь, вполне можешь претендовать -ваше сходство бесспорно, поэтому, при наличии умного юриста, вполне можно решить этот вопрос. По крайней мере, эта квартира точно будет твоей. С агентством сложнее, оно отойдет мне, как второму владельцу, но долю Сони я вполне могу переписать на тебя…

–Да черт с ним, с наследством -что у меня, денег нет? -взорвалась я. -Папа явно будет против -ему от бывшей жены не нужно ничего. Меня ее имущество тоже не волнует. И это не бескорыстие -просто мне и в самом деле ничего не нужно, – я уткнулась в кружку с остывшим чаем.

–Эту квартиру я все равно перепишу на тебя -у нас имеется штат обученных юристов, поэтому этот вопрос можно решить и без твоего непосредственного участия. Еще я открою на твое имя счет в банке и долю Сони от продажи агентства переведу туда.

–Ты собираешься его продавать? -удивилась я.

–Собираюсь. Я в ближайшее время уеду, вероятно -за границу, поэтому все дела в этом городе сворачиваю. Не могу тут жить -слишком тяжело, -наливая себе еще коньяка, сообщил отчим. -У меня только к тебе просьба одна будет… -он внимательно посмотрел на меня лихорадочно блестящими глазами.

Сердце трепыхнулось.

–Что нужно делать?

–Геката. Пока я не устроюсь на новом месте, тащить с собой собаку -не самая лучшая идея. Ты не могла бы…

–Да, я заберу ее к себе, -кивнула я. -Еще вопросы будут?

–Нет, это главное. Иди спать, завтра трудный день, -отчим вооружился вилкой.

Я, конечно, могла бы и поспорить, но не стала -просто молча слезла с подоконника, поставила кружку на стол и отправилась к себе. Глеб прав -завтра мне предстоит присутствовать на похоронах собственной матери, поэтому надо хотя бы немного отдохнуть. Вряд ли мама оценит, что даже в такой, пусть и траурный день, ее дочь похожа на пугало.

Я обязана выглядеть безупречно -хотя бы в память о ней.

========== 11. ==========

Я сбросила халат, укрывающий мое обнаженное, пахнущее миндальным молочком тело, и подняла глаза на свое бледное, не смотря на смуглую кожу, лицо.

Сегодня.

Через два чертовых часа я должна буду стоять у гроба собственной матери и принимать насквозь фальшивые слова соболезнования от совершенно посторонних лично для меня людей.

Не плакать -присутствие репортеров решительно исключает слезы -и выглядеть одновременно и скорбно, и стильно.

Руки сами потянулись к ярко -красной помаде -сегодня сдержанность неуместна.

Я уверена, что ее убийцы будут там -в ресторане, агентстве, на кладбище -так пусть же видят, что их жертва жива.

Во мне.

Пусть смотрят на мое лицо, которое практически идентично ее, и понимают, что окончательно память о маме им не стереть никогда.

Разве что -вместе со мной.

Но я для них недосягаема.

Черное нижнее белье с мелкими черными бусинками село идеально -а как иначе?

Волосы забрать в высокий хвост, перевитый черной атласной лентой.

Вдеть в уши крупные серьги с черными бриллиантами -сегодня они будут моими единственными драгоценностями.

Потянуться за флаконом безумно дорогих духов с ароматом черной орхидеи.

–Готова? -Глеб возник на пороге. Я подняла глаза на его отражение, неспешно растирая каплю духов на внутренней стороне запястья.

Отчим выглядел впечатляюще, не смотря на то, что слегка изменил общепринятому дресс -коду и надел темно -синюю рубашку, которая на тон не дотягивала до черного. Впрочем -издали разница практически незаметна.

Лицо застывшее и сосредоточенное, волосы слегка взлохмачены, но это дань моде, не более.

Черные лаковые туфли, черные брюки, перекинутая через левую руку черная кожаная куртка -никаких пиджаков и галстуков.

Да, надо признать -официоз мама ненавидела, поэтому мы, ее близкие, слабо соблюдаем принятый на таких мероприятиях стиль -никаких ярких оттенков.

Мои рыжие волосы и алая помада -уже вызов.

И я рада, что Глеб его поддерживает -пусть и в своей манере, как бы случайно.

–Так рано же еще, -удивилась я, совершенно не смущаясь тем фактом, что нахожусь перед ним практически обнаженная. Поздно играть в скромность.

–Вообще я думал, что гроб из морга мы вместе заберем -это единственная возможность побыть с Соней без лишних свидетелей, -пояснил отчим.

–Да, наверное, ты прав, -я потянулась за платьем. -Буду готова через пять минут. Гекку берем?

–Нет, нечего ей там делать.

Я кивнула, доставая из чехла наряд для похорон.

–Помоги застегнуть, -пришлось просить Глеба о помощи, так как я никак не могла уцепить ногтями крохотную «собачку».

Бейбарсов колебался -еле заметно, но я уловила его двухсекундную заминку -а потом все же приблизился.

Его выдох прошелся по моей коже колючими ледяными мурашками.

Нет, только не сейчас.

Пожалуйста.

Пусть я перестану задерживать дыхание всякий раз, как он ко мне прикасается.

–Черный цвет тебе к лицу, -молнию он застегивал медленно, осторожно придерживая платье там, где шея переходит в спину.

Я подняла глаза, сталкиваясь в зеркальной поверхности с его взглядом -почти пустым, надломленным.

В груди заныло, словно в сердце вогнали тонкую иглу.

–Не смотри, -голос резко сел, словно легкие сдавило на самом выдохе, лишая кислорода. -Глеб, не смотри на меня… Я похожа на маму -не хочу этим сходством причинять тебе лишнюю боль… Я вообще не хочу причинять тебе боль…

В носу защипало. Опасаясь разреветься -хотя водостойкая тушь вполне допускала такое развитие событий -я вывернулась из его рук, застегивая оставшиеся сантиметры молнии уже самостоятельно, и быстрым шагом направилась в прихожую, где сунула ноги в кожаные ботильоны на высоких каблуках.

–Девочка, ты дома, -сообщила я Гекате, которая пыталась понять, куда же это собираются хозяева в такую рань, и, собственно, куда подевалась самая главная хозяйка.

Натянув длинные кружевные перчатки, я прихватила клатч, намотав золотую цепочку на запястье, и обернулась через плечо, дожидаясь Глеба.

Сегодня будет один из самых тяжелых дней в моей жизни -не представляю, как смогу проявить молчаливую выдержку, стоя у маминого гроба и принимая ничего не значащие соболезнования.

–Ты в порядке? -кажется, со мной явно внешне было что -то не так, потому что ничем иным этот вопрос я объяснить просто не могу. Ну не волнуется же отчим за меня, в самом деле?

–Насколько это вообще возможно в данной ситуации, -я передернула плечами, натянула на лицо маску ледяной королевы, мысленно отвесила себе пару оплеух и вышла на лестничную клетку.

Все, Танюша.

Ты должна пережить этот день.

Даже если каждая секунда будет ломать тебе ребра.

Отчим понимающе кивнул и, закрыв дверь квартиры, нажал кнопку лифта.

Посмотрев на мигающий треугольник, я мотнула головой и направилась к лестнице -находиться с Бейбарсовым в замкнутом лифтовом пространстве я была не в состоянии.

Внутри «Порше» я аккуратно пристегнулась, оправила на коленях платье, достала из клатча зеркальце и критически оглядела помаду на губах.

В общем -совершала всякие вроде бы и правильные, но совершенно лишенные логики действия, которые не давали мне думать о том, наедине с кем я сейчас нахожусь и куда мы, собственно, едем.

Понимала -иначе истерика неминуема.

До здания городского морга мы добрались минут через сорок.

Я глубоко вздохнула, словно перед прыжком в ледяную воду, отстегнула ремень и, не давая себе передумать, выбралась из машины.

–Подожди здесь, -сухо велел отчим, доставая какие -то бумаги и быстрым шагом скрываясь внутри вполне симпатичного двухэтажного здания, выкрашенного свежей светло -зеленой краской.

Если бы не табличка на кованых воротах, я бы никогда не подумала, что нахожусь на территории морга -слишком ухоженная местность была вокруг.

Вот только несколько черных катафалков -от «Газелей» до «Кадиллаков» -явственно давали понять, что нахожусь я отнюдь не в каком -нибудь офисе.

Нервно переступив с ноги на ногу, я сжала ледяными пальцами клатч.

–Таня, иди сюда, -голос Глеба заставил меня встрепенуться и направиться на зов, идя практически на подгибающихся ногах.

Страшно стало.

Понимая мое состояние, Глеб взял меня за руку и повел внутрь здания.

–Не бойся, мы в зал для прощания идем, ничего лишнего ты не увидишь, -сообщил он, ободряюще сжав мои пальцы.

Я с трудом отвела взгляд от прислоненной к стене коридора крышки гроба, обитой дешевой красно -черной тканью, и заставила себя кивнуть.

Запах в здании был каким -то странным. Хвоя, что -то медицинско -химическое и теплое, похожее на растаявший воск. Меня явственно передернуло.

–Дайте нам десять минут, -велел отчим попавшимся в поле зрения Тамиру и еще трем секьюрити из маминой охраны. Надо же, совсем о них забыла.

Я взглянула на охранников с неожиданной злостью -как так получилось, что они, специально нанятые для того, чтобы сохранить маме жизнь, не справились со своей задачей?

–Татьяна Леопольдовна, примите наши соболезнования…

–С глаз моих свалили, быстро! -прошипела я.

–Таня, Таня, они не виноваты, -Глеб буквально втолкнул меня в какое -то помещение, кивком велев охранникам выметаться. -Соня сама в тот день их отослала. Они не могли с ней спорить, пойми ты! -развернув меня лицом к себе,

Бейбарсов сжал мои плечи. -Ты думаешь, если бы они могли предугадать такое развитие событий, то допустили бы?

Всхлипнув, я вырвалась из его рук, резко развернулась, пошатнувшись на высоких каблуках, и застыла, наткнувшись взглядом на наглухо закрытый гроб из светлого дерева, стоящий на специальной подставке.

Дыхание перехватило.

Глеб и папа, организовывая похороны, явно не поскупились на то, чтобы проводить маму в последний путь. И если отчим руководствовался только своим долгом по отношению к любимой женщине, то папуля явно был рад предоставившейся возможности избавиться от мамы уже навсегда, поэтому на финансовые расходы выделил немаленькую сумму.

Как же мерзко, Господи.

Что мама такого натворила?

Почему папуля так ее возненавидел?

Сейчас, смотря на шикарный гроб, я была уверена -мама для папы всегда являлась костью в горле.

Иначе как объяснить тот факт, что он, совершенно не интересующийся ее жизнью, ее смерти обрадовался настолько, что решил оплатить похороны некогда любимой женщины?

Почему любовь трансформируется в ненависть?

Что между ними произошло тогда, много лет назад?

Наверное, надо было что -то сказать, но я просто стояла, словно примерзнув к одному месту, и смотрела на гроб, стараясь не думать о его содержимом.

А что сказать?

Что я люблю ее?

Что сожалею о ее смерти?

А слова мне помогут?

Станет легче?

Я была уверена -не станет.

Поэтому просто молчала, следя за тем, как сквозь неплотно прикрытые жалюзи пробиваются солнечные лучи, скользя по дорогой лакированной поверхности, отражаясь от латунных ручек, ослепляя.

–Пора, -отчим нарушил молчание первым.

–Могу оставить вас наедине, -сдавленным голосом предложила я.

Бейбарсов отрицательно мотнул головой и, тронув меня за локоть, направился на выход. Я, посмотрев на гроб еще с десяток секунд, быстрым шагом пошла за ним следом, с наслаждением выныривая на свежий воздух.

Спустя десять минут охранники погрузили гроб в один из катафалков, после чего кортеж из трех машин покинул территорию морга.

Ехать в катафалке я отказалась наотрез -просто не смогла, поэтому привычно забралась в «Порше», наблюдая, как головная машина, прокладывающая маршрут, сворачивает на трассу.

Похороны мамы были мероприятием хоть и в какой -то мере общественным -все же освещались прессой и другими СМИ -но вход в агентство был только для городской элиты, поэтому в просторном зале насчитывалось вряд ли больше сотни человек.

Нужно ли говорить, что никого из них я и близко не знала?

Мужчины в смокингах, женщины -в платьях, настолько коротких, что к ним вполне подойдет определение «клубные».

Удушливый запах цветов, духов, каких -то мерзких благовоний -стоит ли удивляться, что меня начало подташнивать, а голова закружилась?

Сидя на стуле рядом с гробом, буквально заваленным цветами, я выудила из клатча пару таблеток валерианы, запила их ледяной минеральной водой и, наплевав на приличия, взяла сидящего рядом отчима за руку.

Мне нужно к нему прикасаться.

Выслушивать соболезнования -я уверена, насквозь фальшивые -сил уже не было, но встать и уйти я не могла. Еще сорок минут, надо выдержать.

Наше с мамой сходство вызвало нездоровый ажиотаж -многие переводили шокированные взгляды с меня на большой портрет, на котором она улыбалась, явно счастливая и довольная жизнью.

Интересно, кому спутала карты внезапно объявившаяся наследница, как две капли воды похожая на свою мать?

–Для нашего города, бесспорно, это огромная утрата, -вещал в микрофон какой -то чинуша в дорогом костюме. -Сонечка была прекрасным человеком -добрым, светлым, любящим. Глеб, Танечка, я глубоко соболезную вашей потере…

Огромная утрата?

Он серьезно?

Да ты радоваться должен, что она умерла -иначе где гарантия, что твоя дочь, сестра, племянница, не попалась бы в сети моей предприимчивой и беспринципной мамы?

Когда в тишине помещения прозвучал истерический смех, я не сразу поняла, что принадлежит он мне.

Это было дико -зал, замерший в минуте молчания, и дочь покойницы, смеющаяся на фоне роскошного гроба.

Что вы все так на меня смотрите?

Это кощунственно?

Недопустимо?

Вызывающе?

А мне плевать.

Решительно поднявшись на ноги я, четко стуча каблуками, проследовала сквозь расступившихся -да что там, почти шарахнувшихся -людей в сторону туалета.

Мне просто необходимо побыть одной -и плевать на то, что этикет грубо нарушен.

У меня вся жизнь грубо нарушена.

========== 12. ==========

В ресторане мне захотелось напиться, но я лишь поднесла к губам стопку водки, чисто символически, и сосредоточилась на минеральной воде.

Вряд ли папа оценит, если я сяду за руль нетрезвой -за такое меня точно ждет серьезное внушение, а я сейчас просто не в состоянии выслушивать его упреки и нравоучения.

–Высидим протокольные полчаса и уедем, -шепнул отчим мне на ухо, подкладывая на тарелку какое -то запеченное с сыром мясо. -Поешь.

Самое странное, я послушалась, хотя еще минуту назад смотрела на шикарно сервированный стол вообще без малейшего воодушевления.

Я взяла в руки вилку, вполуха прислушиваясь к разговорам -ну кто бы сомневался, что главной темой станет не покойница, а ее непосредственная дочь.

Многие вообще о моем наличии понятия не имели, что и обсуждали, особенно и не стараясь приглушать голоса.

Можно подумать, мне интересно их мнение.

По ярко накрашенным губам змеей скользнула улыбка -разговор плавно перетек на Глеба.

Вот только посмейте хоть что -то вякнуть…

Слух обострился -если на то, что злые языки облизывают мою персону, мне было решительно плевать, то сейчас я жадно впитывала то, что присутствующие на поминках говорили о Бейбарсове.

–Да ты что, издеваешься? -шипела сквозь зубы какая -то особа, облаченная в дорогое, но совершенно не смотрящееся на ней черное платье. -Свадьбы же не было, ну как Глебу может быть выгодна смерть Софьи?

–Дура ты, -констатировал ее спутник, наливая себе еще стопку водки и полностью игнорируя маячившего за спиной официанта, пытающегося перехватить бутылку. -Во -первых, расписаться они могли и втихаря, совершенно наплевав на пышную свадьбу -я Соньку знал хорошо, та еще сучка предусмотрительная. А во -вторых, Бейбарсов все равно совладелец агентства, так что свое от ее смерти все равно поимеет.

–Да ладно? -скептично хмыкнула сидящая напротив особа, судя по длинным ногам и смазливой внешности -одна из настоящих моделей, которой отправка за рубеж не грозила. -А ее дочь в расчет никто не принимает? Откуда она вообще появилась? Я чуть не умерла, когда ее увидела -подумала, что у меня галлюцинации… Вот уж кому смерть Софьи выгодна, сами подумайте…

Спасибо папе -музыканту по первому образованию, слух у меня -кошка позавидует, поэтому можно не только с аппетитом уничтожать мясо, оказавшееся неожиданно вкусным, но и прислушиваться к тому, что происходит на расстоянии десяти стульев от меня. Одна беда -в такие моменты того человека, который сидит непосредственно рядом со мной, я слышать перестаю, поэтому Глебу пришлось тронуть меня за плечо, чтобы привлечь внимание.