Текст книги "Уля (СИ)"
Автор книги: Альбе
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)
13
Работа шла ни шатко, ни валко. Сонная серая хмарь на улице не добавляла ни настроения, ни позитива. Работы по разборке мастерских шли так же вяло – холодно. Пока в один прекрасный день дядя Вани не откопал печку за парой мятых капотов. Жизнь показалась чуточку веселее, особенно после попыток затопить, прочистки трубы и найденной металлической коробки. В которой в пакетах лежали стопки долларов. Ошалевший дядя Ваня отдал все Уле повторяя как мантру:
– Вот так дела… вот бл… дела…
Уля мельком оценила толщину и даты печати, после чего спокойно отделила десяток купюр и спросила:
– дядь Вань, дочь сегодня дома?
– Ника то? Да, со смены должна быть.
– Поехали за ней…
– Ты чего Улечка!
– Только благодаря тебе я их нашла, а так бы и продала с неисправной печкой. Ты сам говорил доплата пришла, жить есть на что. Ты же деньги дочери понесешь? Вот пусть сразу и закроет кредит, чтобы соблазнов не было. Поехали…
Сонная Вероника никак не могла понять, что от нее хотят, но вышла с паспортом и даже получив тысячу долларов в руки от отца ошалело переводила взгляд с него на Улю. Снова пришлось вмешаться в чужую семью и напомнить:
– У вас кредит и ипотека, закрывайте, что можно.
Спустя пятнадцать минут семья вернулась и отчиталась:
– На кредит положили, там процентов больше, а сумма меньше, всего пять тысяч осталось заплатить.
– А ипотека?
– Пятнадцать в месяц.
– Понятно. Закроете кредит проще будет.
– Да, да, конечно. Спасибо.
Возвращение растерянной женщины к дому спровоцировало еще одно событие. Двух бабулек перед подъездом громко оценивших хамов на всяких там танках и способах заработка отдельных женщин низкой социальной ответственности. Через открывшуюся дверь слышно было хорошо.
Уля вышла перед авто и посоветовала:
– Знаете, уважаемые, вам лечится надо, если такая хрень в голову приходит. Сходите в психушку, пусть таблеток выпишут. К медсестре любой только за сексом ездит. Вот, блин, народ с фантазией…
Бабульки замолчали, рассмотрев Улю во всей красе и ясно до следующей стадии предположений пока не созревших.
Уля уехала и всю дорогу возмущалась в полголоса, дядя Ваня ее горячо поддерживал.
Еще за час работы они успели вынести очередную партию мусора и сжечь приличный запас тряпок. После чего довольные разошлись, Уля оплатила рабочий день помощника, а он прихватив купюру отправился в магазин – отмечать находку. Поставив машину и перебравшись с интим после наведения порядка, перекуса и запаковки двух посылок, достала пакеты. Одиннадцать тысяч, точнее было двенадцать с учётом премирования помощника. Приятный сюрприз от братца. Тот порой делал такие запасы, когда финансовые возможности позволяли. То густо, то пусто…
И судя по разным пакетам, докладывал он их по мере появления. Неужели взялся за ум?
Уля слегка улыбнулась и подошла к окну, приятно, что брат пусть незадолго до смерти, но начал слышать ее или здравый смысл. В тот последний год – полтора он продал избыток техники, занялся участком и домом, прикупил по дешевке пару гектар где-то по области. Скорее всего провернув что-то с компанией, но все равно. За последний год Колька оформил массу бумаг, посетил все возможные инстанции и вынес мозги всем готовым слушать. А еще смех сказать, организовал нормальный график работы сервиса – не по звонку, а по указанному времени. Почти круглосуточно там можно было кого-то застать.
Тайник с деньгами на редкость надежное место… при его жизни. Колька, наверное, до самой смерти безвозмездно одалживал электричество у городских сетей, платя по счетчику какую-то среднюю сумму, но отапливая помещения обогревателями и тэнами.
Надо будет сдать металлолом, который снова собрался и потом подвести итоги работы. Уля записывала как траты, так и прибыль, это помогало понимать, где она была не права, а что можно и повторить. Сейчас она просто хотела знать, что получится в итоге. По сути сразу после похорон она продала большую часть авто имущества, инструмента и оборудования, не видя смысла хранить и не имею возможности использовать. Нужно будет найти старые записи и собрать все вместе.
Как бы Уля не прибеднялась, но брат оставил ей более чем прилично, хотя она с радостью отдала бы все, чтобы он жил, но смерть не изменить, поэтому считаем цифры. Так проще…
Денис, как ни странно отозвался и даже поддержал, поняв или сделав вид что понимает. Его участие с одной стороны порадовало, а с другой вызвало слезоразлив, появился кто-то и можно снова позволить себе слабость. А это глупо и опасно…
С трудом досидев до закрытия Уля перебралась домой, по пути печально посмотрев на загаженный подъезд. Человеческая наглость поражала, соседи настолько привыкли, что Уля раз в неделю наводит порядок, что за последние пару никто не вышел убрать песок.
От уборщицы и еще одной строки в коммунальных все категорично отказались, хотя и убираться самостоятельно никто не рвался.
Что за люди!
Привычная суета в магазинах, с перерывами на посещение дома и какие-то мелкие хлопоты. Встреча с соседкой с третьего этажа, сделавшей вежливое замечание, дескать давно Ульяна порядок подъезде не наводила, войти неприятно. Наверное, в другой день Уля промолчала бы, но не сегодня. Такое вежливое ответное замечание, что мешает великовозрастной дочери соседки хоть раз пройти подмести весь подъезд – осталось без ответа. Корона на голове и страшная занятость на учебе в колледже. Разошлись они весьма довольные диалогом. Потом Уля забегалась по магазинам, организовывая продажу больших кадочных цветов, их упаковку и транспортировку. В большой дизайнерский обставленный домик в закрытой от простой смертной зоны городской застройки.
Одно радовало напротив прудика была ее земля, в месте для всех и вид там был получше.
Вечером устроившись в интиме и переписываясь с Денисом Уля рассказала о прошедшем дне, выслушала встречный рассказ и с удивлением узнала о жалобах соседки на Скрепку. Дескать шумит, буянит по вечерам и вообще ведет себя антисоциально. Например, сейчас…
Палец сам набрал значок вызова:
– Привет еще раз. Ты спятил? Скрепка в цветах была, могу добежать посмотреть, но…
– Сможешь? – перебил он настороженно.
– Конечно. Блин, ну что за люди?
Уля добежала и убедилась, что все в порядке в цветах и со Скрепкой, та смотрела фильм и искренне удивилась визиту работодателя. Пришлось уточнять насчет забытых перчаток и услышать мудрое замечание, в сумке посмотреть, дескать в обед убирали туда. Пришлось спешно ретироваться и заверить, что вот-вот и почти смотрю. На адреналине Уля возмущенно бурча в телефон добежала до дома Дениса и даже удачно вошла, вместе с папашей с детьми. Консьержу она честно назвала фамилию Дениса, вызвав у того закономерный вопрос про ключи. Пришлось признаться в чистые воды импровизации, на его четвертом было громко, потому как на пятом работал перфоратор.
– Тебе говоришь соседка из какой квартиры жаловалась?
– Из девятнадцатой. Ты что?
Соседка обнаружилась дома, дверь она открыла с размахом и попала на видео звонок.
– Я по поводу громкой музыки, которая ваш перфоратор заглушает, – сказала Уля с претензией.
Но ее перебил Денис:
– Здравствуй Алевтина, Владимир дома?
– Нет, на работе, Денис это все не то… дайте телефон, – протянула она руку.
Уля отдала, но дверь закрыть не позволила, дескать беспокоюсь о своем средстве связи. Извинения, объяснения, возмущения и сказанные в бешенстве слова прощания. Телефон только что не бросили в лицо. Дверь захлопывали соответственно.
Явно раздосадованный Денис рассказал о соседке с приветом и ее адекватном муже, с котором он обсудит этот вопрос, после чего снова выразил желание пообщаться с заметно напрягшимся консьержем, дескать почему не сказали о строительных работах над ним и подтвердили слухи о музыке?
По дороге на работу Уля шла и злорадствовала, пока не попала на скандал с ожидающей ее клиенткой, приехавшей за заказом и попавшей на закрытую дверь. Причем возмущалась та резонно и обосновано, надпись: «Закрыто на пять минут» висела с полчаса. и мало того, та звонила чуть раньше уточняла есть ли перерыв в работе, что бы не ждать на морозе. Пришлось десять раз извинится, сделать скидку, еще раз извинится и подарить бонсай.
Охранительный день, поняла Уля после ее ухода. Она совсем забыла о появлении иначе не стала бы отходить причем так надолго.
Недовольство на себя, жизнь, судьбу, день, город, страну и клиентку, не говоря уже о соседях вызвало злость, возмущенное, обиду и жалость к себе на несправедливость мира. Как и отжалась после этого ни одного клиента не появилось и до десяти вечера Уля просидела просто так, раскладывая товар, посматривая на прищепки на соски и прикидывая как она до этого докатилась?
Ответа не было и на следующий день, проведенный в цветах, и даже в понедельник, с привычными хлопотами начала недели, такими как закупки, баланс, отчетности в все инстанции и уборка территорий перед магазинами. А еще для полного счастья сломалась Малышка и пришлось отгонять ее в сервис, где Никитка посмотрев вынес диагноз – требуется замена двигателя, его конечно закажут, но придется малость подождать. Офигительный вариант! Дорога с приятелем на эвакуаторе к дому, распаковка мини машинки, перевозка, проверка, замена масел и прочих жидкостей, покупка резины, предыдущая пролежавшая семь лет была уже не айс. День прошел быстро, весело и эмоционально, а закончился вообще шикарно в секс шопе, потому что Арсений заболел, а Борис готов был развести заказы, но не проводить вечер в магазине, другие планы имелись.
Осознание, что кроме работы у нее никаких планов на вечер нет и быть не может неприятно разозлило. На волне этой злости Уля разместила объявление о поиске продавца в интим с графиком две через два. Арсений сможет подрабатывать по вечерам.
Очередной рабочий день в цветах, а потом в интиме протекал как обычно банально. Полчаса работы и тишина, принесшая посетителя. Смутно знакомый мужик мельком осмотревшись приветливо улыбнулся и сказал:
– Привет, Ульян.
– Привет, только сразу говорю – богатым будешь, не узнала…
– Ромка я, у вас пару месяцев перекантовался как с армии вернулся.
– Ты? Ни фига себе изменения… точно богатым быть, классно выглядишь.
– Да, ладно, – явно засмущался он.
– Серьезно. Как твое ничего? Как устроился? – засыпала она его вопросами и спохватилась. – ты в магазин, ко мне в гости или как?
– Поговорить. О Кольке. Ты отойти можешь?
– Бить будешь? с таким лицом хорошего не предлагают, – попробовала она пошутить.
На что собеседник хмыкнул и отшутился:
– Поздно, батенька, поздно.
– Может здесь поговорим? Или что-то такое серьезное?
– Да, не то чтобы, не хотел, чтобы мешали…
– Ну, как видишь посетителей чуть меньше чем в Пятерочке в час пик, – насторожилась Уля и ненавязчиво потянулась к тревожной кнопке.
– Блин, да не нервничай ты так, правда поговорить пришел. Я сейчас в следственном комитете работаю. И Колька проходит как один из участников схемы по контрабанде оружие и исторических ценностей. Ты не думала откуда у него деньги брались?
– Не было у него денег, – отозвалась Уля привычно ворчливо и подала табуретку из подсобки. – Чай? Кофе?
– Еды нормальной, – отшутился Ромка и мигом получил жаркое из курицы, честно поедаемое третий день подряд.
Он попытался отказаться, но Уля была непреклонна. Наготовила много, самой уже надоело, а Арсения, как удобного и привычного кандидата в едоки по объективным причинам не наблюдалось.
– Ром, я всегда всем говорила, что не было у него особенных денег. Честно, как цветы стали приносить прибыль жить начали на мои. Он подкидывал время от времени, но не так чтобы много. Уже зимой, наводя порядок в мастерской задумалась и посчитала. Сразу после похорон мне было не до этого, а потом как-то не хотелось приводить все в порядок, но пришлось браться. Мастерская эта с площадью двести квадратов и территорией вокруг, дом с огромным участком в городе. Участок хрен знает где рядом с национальным парком по бумагам нашла, хотя налог плачу исправно.
– И где?
– А, чтобы знала, рядом с какой-то деревенькой. Вся загвоздка что площади там сорок гектар.
– Сколько? – он аж подавился.
– Вот и я о том же. В этом году вдруг сообразила сколько это денег стоит и откуда оно могло взяться…
– А раньше? Не понимала? – не поверил он.
– Не в этом дело, понимала, но… повторюсь деньги из ниоткуда не появились. Машины были всегда, но большая часть – это рухлядь на металлолом. Пара тройка нормальных на переборке, так я их сразу продала, чтобы не стояли. Мастерская из гаража была всегда сколько себя помню ее кажется бабка за ведро самогонки поменяла еще в советское время. Колька потом докупал, достраивал, но я как-то не вдавалась в детали. И опять-таки, если бы он там базу отгрохал я бы увидела, а то что вышло… ты был при Кольке? Помнишь? Да, земля сейчас денег стоит и лет десять назад стоила, а двадцать не то чтобы особо. Тоже самое с домом, старый достался от бабки, она там родилась кажется, дальше Колька прикупил соседний и участок прирезал. Я знала, но… блин смог договориться молодец. А, как и за какие деньги не вникала, ему всегда кто-то что-то был должен. Он и про землю у черта на куличиках не скрывал, сказал знакомый помог, себе оформлял и Кольке сделал. Я по описанию поняла, что эта глушь куда неделю на собаках добираться, дорог нет даже как понятия и зачем она такая нужна была? Ну раз сделал и бесплатно, пусть будет, может однажды вдруг продать получится.
– Логично.
– Ага. За бытовой суетой теряется ощущение большего. Оно не скрывалось, денег не было, знаешь, чтобы жили в бараке, а потом раз и переехали в особняк в центре. Квартира от родителей, на мой магазин Колька занимал, я потом пробовала отдать, но мы сошлись что на мне дом – хозяйство, а с долгом он сам рассчитается. Сейчас если сложить все имущество и прикинуть стоимость выходит очень прилично, а тогда в круговерти людей, машин, быта оно прошло мимо. Я знала, что он неплохо зарабатывает, но в то долг дает, то мой отдает, то новую битую машину приобретает… чем он хоть занимался?
– Перевозкой и перевалкой. Ты правильно заметила людей много, приехали – уехали, привезли увезли. Тащили детали, гнали хлам на лом, и прочее. Сам мотался по всей области и не только, он был одним из крупнейших местных перевозчиков.
– Шутишь что ли? И никто ничего не видел? Не знал? И все промолчали?
– Кое кто знал, кое кто догадывался. Но ты права Колька умел ладить с людьми, поддержать, помочь не только советом, но и делом. Кто был в деле ушли на дно, кто что-то замечал промолчали в память о нем. Еще момент, готовилась облава в тот период, и все затаились, у Кольки ничего крупного и ценного не было. Мы так думали, теперь пошли сведения что что-то было. Тебе такого не попадалось?
– Такого это какого, Ром? Денег пачками нет. Если что-то в мастерской было, ее сразу после смерти подчистили все кому Колька обещал привезти деталь, починить насос и прочий хлам. Машины я продала, крупные и ценные запчасти, оборудование и инструмент тоже ушли сразу. Я сейчас разбираюсь там, но остался хлам в лом по большей части или мусор на выброс. Что-то представляющее ценность за эти годы сгнило и проржавело, Леха забирал что-то из инструмента и по мелочи, но по сути все.
– А дома? Или в том доме?
– Нет. Дома я делала генеральную после его смерти, отдала и выбросила все. В его комнате оранжерея теперь. Ценного ничего не было. Бумаги на недвижимость, всякие справки, разрешения, бумаг море, врать не буду. Денег осталось шестнадцать тысяч, это я отлично помню и по мелочам, старинный крестик, пара цепочек, ничего особенного.
– А в доме? Том – недостроенном?
– А хрен его знает, пока не выплыло, но участок укромный всяко может быть. А если серьезно… чтобы там не было, оно давно пропало. В первую зиму после смерти там Длинный жил.
– Длинный?
– Ага. Вот чтобы не соврать Андрей, Алексей или что-то еще на А, но не Александр, это точно. Все звали его Длинным, хотя рост средний, я не уточняла причину клички. Да и не важно это, он как-то в начале зимы ждал меня на скамейке возле дома. Он в тюрьме сидел, когда Колька умер и пришел просто так, насколько помню. Честно я тогда как в туман жила. Вроде и жила и ни фига в памяти не отложилась. Но испуг помню, как и обиду, уж какой дурой меня не считали, но пускать якобы друга покойного брата к себе пожить бред полный. А домой он не мог вернуться, родня против была… я предложила денег, что могла, он психанул дескать на первое время у него есть, но жилье снять не сможет и как быть в этой скотской ситуации не знает, лучше бы сдох. Я тоже психанула, Колька умер, но лучше этого его друга бы так… в общем, отдала второй комплект ключей от дома и адрес назвала. Он там был раньше и видел, но толком не помнил. Длинный приезжал пару раз проведать и отчитаться о своем житие бытие, дескать начал порядок наводить, жить можно хоть и недоделано ничего, но минимально все обустроил и порядок какой– никакой навел, это я осенью увидела. Опять в дебри лезу, Длинный прожил там почти до лета и съехал, освоился, обустроился, понял где был неправ и как это изменить и благодарил. Дескать Колька и после смерти помог, хороший был человек.
Улька стерла слезу и отмахнувшись закончила:
– Если там было что-то ценное и это было реально найти, не разбирая полдома, то Длинный за полгода наверняка прибрал к рукам.
– А ты не смотрела. Что было, что стало?
– Я туда нормальной только этой осенью попала, – она посмотрела на витрину и призналась. – Перед его смертью мы поругались, я откладывала на отпуск, а Колька эти деньги взял и не сказал, забыл просто. Что-то он в дом покупал, даже не вспомню что, зато отлично помню, как орала «Чтоб он сдох вместе со своим домом», я уехала на ипподром, а когда вернулась, дома покрутилась, ужин приготовила, тогда и узнала.
– Это слова…
– Знаю, – кивнула она, – себя я не винила никогда, уж чего – чего, а этого не было. Но Колька, смерть и дом у меня надолго сплелись воедино. Я приезжала, когда Длинный ключи отдавал и даже помню прошла с ним по дому, подхватила, оценила что-то, благодарность за порядок выразила. Но когда осень вошла, растерялась, знаешь я там была раз сто еще с Колькой, но когда вошла ощущение как будто впервые. Как в чужой дом заходишь и смутно представляешь здесь должна быть кухня, тут лестница, а там туалет. Просто как бы зная возможную планировку…
– Понимаю.
– Ага. Спасибо, надо было кому-то рассказать. Но пришел ты явно не меня выслушать, в смысле не психологом подработать, верно?
– Угадала. Ульян, мне нужно твое согласие на обыск квартиры, дома и мастерской.
– Дом и мастерская без проблем, квартиру нет, у меня там деньги, – честно сказала она. – И буду я потом доказывать откуда они взялись, что они мои, а не Колькины запасы.
– Там так много? – удивился Роман.
– Миллиона два, не знаю много или мало.
– Напугала блин, – хмыкнул он, – думал придется что-то соображать. Ничего страшного насчет денег, покажешь где лежат, назовешь сумму, приблизительно и все. Ничего изымать не будем, просто зафиксируем, если найдем неучтенные десять придется объясняться.
– Не. Ну столько точно не будет, даже если учесть забытые в книгах там пару тысяч, ну два с половиной, больше точно нет. И треть – это выручка наличкой за последние недели. Здесь парень на больничном, и я из цветов сюда, в банк либо не с руки, либо не успеваю.
– Ясно, давай сейчас начнем, чтобы соблазнов не было.
– А давай. Покупателей нет, и в обысках я еще не участвовала…
14
Суета началась буквально чрез полчаса. Группа с понятыми, Уля как хозяйка с просьбой не мешаться, но обязательно присутствовать. Где-то в суете она вспомнила о белье и попробовала совершить прогулку до туалета, но ее вежливо вернули, потом невежливо, потом настороженно спросили в чем дело. Озвучивание в слух смущающей мысли про трусы в ванной ситуацию накалило, но белье сняли и положили в мусорный пакет. Два свои места с деньгами Уля показала сразу, миллион четыреста наличкой пересчитали, сложили, опечатали и оставили на столике. А больше ничего интересного не было, да, перевернули вверх дном. Да, нашли двадцатку в книге, давно Уля откладывала туда остатки, а потом забыла.
На кухне нашли банку с крупой с молью и после пристального изучения разрешили вынести ее на помойку, как и горох с молью и кукурузную муку с живностью. Один из оперативников любезно посоветовал заморозить в морозилке все крупы и специи, чтобы точно извести вредителей. Уля поблагодарила и получив в свое распоряжение кухню смогла сразу же провести перемещение.
А потом ее позвали в оранжерею и показали отходящую оконную панель за которой находился тайник. Евро стопкой в паре пакетов, десяток страшных погнутых монет и паспорта Колькин и в конверте чужой. На имя какого-то Фарзануллина Иванова с таким же непроизносимым отчеством.
Про деньги Уля не знала, предположив, что они брата, про монеты оказавшимися золотыми что-то слышала, но не уверена, а паспорт, загранпаспорт и виза на обыкновенного Иванова Фарза… чего-то там поставили ее в тупик. О чем она честно и призналась, дескать никого такого не знает, не помнит и по фото на паспорте опознать не может. Это надо быть профи чтобы по фотке на паспорте кого-то узнать.
Уля вернулась на кухню, занялась разбором шкафчика дальше, когда кто-то из участников обыска спросил:
– Как этот Ферзь правильно пишется?
– Вспомнила, – Уля ворвалась в комнату и повернулась к говорившему. – Спасибо. Вспомнила, Ферзь. Я еще смеялась как надо было назвать ребенка чтобы кличка от имени Ферзь стала. Был такой, обычный из средней Азии, честно не помню все… что-то было связанное с общежитием на Ленина, тот дом где корпус общежитие, а рядом малосемейка, знаете? – Старший мужик в возрасте и при звании кивнул. Уля продолжила. – Какой-то очередной знакомый брата, совсем молодой парень попросил присматривать за своей комнатой в общежитии, чтобы, родня по пьяни не заселилась или не вынесла все. В общем, срочная служба, родня и пьянка. А Ферзь устроился на работу в мастерскую, Колька еще ругался на количество бумажек для оформления. И Ферзь года два жил в комнате, коммуналку оплачивал, от Кольки он ушел быстро, бумаги не оформили… где-то еще работал…
Уля задумалась и кивнула, она нашла в столике в прихожей файл и вытащила из него бумажки с записями.
– Сейчас найду. Значит так, потом Ферзь поехал в Москву работать по чьем-то чужим документам, свои он как бы Кольке оставил на хранение. Он приезжал после похорон, когда точно не помню, но точно после и очень просил их найти, там его, сестры и чьи-то еще из родни были. Посмотрите, пожалуйста, я тогда сказала – не попалось чужих бумаг. Но он просил, парень вежливый, кто-то еще из пацанов присутствовал, поэтому домой пустила, он сам посмотрел бумаги, они тогда просто в коробке лежали. Помню сразу сказала, что Колькиного паспорта тоже нет, как найду где хранится – верну. Мне не нужны чужие документы, Ферзь оставил контакты как с ним можно связаться. Он еще звонил через месяц два-три, я тогда сказала может они в мастерской были, потому как дома после ремонта я их не нашла, наверное восстанавливать придется. Нашла какие-то контакты. Не знаю помогут ли через пять лет, но больше ничего не вспоминается.
Уля достала свернутый листик с номера телефонов и именами.
– А сразу что не рассказали? – недовольно спросил старший.
– Не помнила. Знаете, сколько у Кольки таких знакомых – приятелей было? Некоторые появлялись на пару месяцев и пропадали, кто-то оставался на года и тех я знала, о них помню. Ферзя этого я видела один раз после похорон, когда вообще плевать на все было. И запомнила только из-за имени – клички, а был бы какой-нибудь Саша, даже не всплыл бы в памяти. Лет за пятнадцать активной социальной жизни Кольки здесь прошло под тысячу таких вот Ферзей. Более– менее внятно адекватно я знаю про пару десятков человек, еще с сотню вспомню, если с ними была связана какая-то история, все остальные фоном и гулом. Был какой-то год… давно, наверное, до цветов, когда у Кольки работали пацаны из деревни. Как-то так получилось, что приезжали пару месяцев осматривались, общались, обустраивались и уходили кто куда. Мы с Лехой или Темкой не помню точно еще смеялись про перевалочный пункт из глухой деревни в большой город. Я со многими общалась, разговаривала, слушала кто откуда, но сейчас хоть убейте не вспомню никого конкретного. Хотя с кем-то потом еще в городе пересекалась, да и сейчас порой вижу знакомое лицо, здороваюсь, но понятия не имею с кем.
– Ясно.
Деньги и документы забрали, как и бумажку с контактами, обыск завершили через час и ушли, настоятельно попросив никуда не уходить и завтра с утра быть готовой продолжить в мастерской и доме. Уже почти ночью Ромка позвонил с городского и похвалил за сотрудничество, а еще заверил что постарается вернуться деньги и монеты после завершения следствия. Это не те находки, на которые рассчитывали поэтому к криминалу привязать их могут, но не будут. Если ничего крупного не всплывет, все вернется к Ульке обратно. поблагодарив давнего знакомого Уля ушла мыться и спать. Сон, как ни удивительно не приходил, поэтому она достала телефон и написала кучу длинных сообщений Денису, чтобы ему было почитать с утра. Так за сочинительском она и отрубилась…
