![](/files/books/160/oblozhka-knigi-sweet-gwendoline-si-372391.jpg)
Текст книги "Sweet Gwendoline (СИ)"
Автор книги: Actinid
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 21 страниц)
Что-то не так. Мое сознание как будто раздвоилось. Я помню, как оказалась на этой доске. Помню эту машину – создание чьего-то злобного гения, подогнанную под мои размеры. Но неужели я умудрилась в какой-то момент уснуть? Почему в памяти маячит мужчина, которого я точно никогда в своей жизни не видела? Длинные волосы, поджарое, мускулистое тело, необычные татуировки и взгляд, полный дикой, животной страсти. Его губы, шепчущие мне в ухо что-то важное. Что-то, чего я никак не могу вспомнить. И второй, такой же горячий и страстный, беловолосый мужчина, абсолютно обнаженный и прикрытый лишь букетом необычных цветов. Откуда я могу их помнить? Их голоса, их руки, их плавные, полные скрытой силы движения. Как это возможно?
И Мастер. Это был он и одновременно не он, как будто я успела повстречаться с его злобным братом-близнецом, при виде меня кривившем губы в торжествующей усмешке.
Может, я действительно успела заснуть?
Может, эта секс-машина вытрахала из меня остатки здравого смысла, и я начала видеть то, чего при других обстоятельствах даже бы не предположила? В глазах начало темнеть, когда сознание, не сумев справиться со странными, мелькающими в памяти образами, решило уйти на перезагрузку.
Я замычала так громко, как только могла, не позволяя панике полностью завладеть моим сознанием. Никогда не страдала клаустрофобией, а тут вдруг показалось, что пространство вокруг меня стремительно сужается. Тихо хлопнула дверь. Моего слуха достиг звук торопливых шагов, и чьи-то проворные пальцы содрали с моих глаз влажную от слез повязку. Следующим вытащили кляп. Я глубоко и хрипло втянула в себя воздух, содрогаясь всем телом и все еще не веря, что могу свободно дышать. Из груди рвались рыдания, и когда меня полностью освободили и стащили со злополучной доски, я бездумно прижалась к тому, кто меня держал, на краю сознания отметив знакомый аромат Луи.
– Тише, малышка, все будет хорошо. Все уже закончилось. Дыши. – он крепче прижал меня к себе, зарылся пальцами в мои спутанные волосы, и я отчетливо слышала, как под моей щекой бешено колотится его сердце.
– Не будет, – всхлипнула я. – Я хочу домой. Пожалуйста, отпустите меня до…
========== Акт седьмой ==========
Когда член снова вторгся в мое тело, я что есть сил подалась бедрами ему навстречу. Мышцы протестующе заныли, суставы, кажется, заскрипели, но мне было уже все равно. В голове осталась только одна мысль – получить разрядку. И неважно, как я при этом пострадаю, какие повреждения получу, гель, которым щедро смазали мое влагалище, свел меня с ума, заставляя заткнуться даже инстинкт самосохранения. Я, не переставая, хныкала, изо всех сил потираясь об едва шевелящийся орган, внутренние стеночки сокращались, и когда внизу живота наконец-то зародилась горячая волна и покатилась по телу, мой позвоночник непроизвольно выгнулся, как будто какая-то сила выдрала из меня хребет, отбросив прочь ненужное тело. Перед глазами заплясали радужные круги, потому что дышать носом во время такого сумасшедшего секса – та еще задачка. Стоило об этом подумать, как воздуха стало не хватать. Я снова проверила свои путы на прочность, но сил после мучительной разрядки не осталось совершенно, мое тело, и даже волосы, было мокрым от выступившего пота. Когда член внутри меня снова задвигался, я повернула голову набок, но даже так дышать не стало легче. Кажется, у меня какой-то приступ.
Я замычала так громко, как только могла, не позволяя панике полностью завладеть моим сознанием. Никогда не страдала клаустрофобией, а тут вдруг показалось, что пространство вокруг меня стремительно сужается. Тихо хлопнула дверь. Моего слуха достиг звук торопливых шагов, и чьи-то проворные пальцы содрали с моих глаз влажную от слез повязку. Следующим вытащили кляп. Я глубоко и хрипло втянула в себя воздух, содрогаясь всем телом и все еще не веря, что могу свободно дышать. Из груди рвались рыдания, и когда меня полностью освободили и стащили со злополучной доски, я бездумно прижалась к тому, кто меня держал, на краю сознания отметив знакомый аромат Луи.
– Тише, малышка, все будет хорошо. Все уже закончилось. Дыши. – Он крепче прижал меня к себе, зарылся пальцами в мои спутанные волосы, и я отчетливо слышала, как под моей щекой бешено колотится его сердце.
– Не будет, – всхлипнула я. – Я хочу домой. Пожалуйста, отпустите меня до…
***
В жизни я привыкла всего добиваться сама. В том числе и мужчин. Как говорится «вижу цель, не вижу препятствий». Вот и с бывшим вышло так же. Он мне понравился с первого взгляда, и я, наплевав на отсутствие взаимности, перла вперед с неумолимостью танка. То, что он откровенно сох по своей одногруппнице в универе, меня не смущало. Я верила, что моей любви хватит на двоих, и даже больше. Не хватило. Для него я вечно была не та. Все делала не так, не так одевалась, не так готовила, не ту музыку слушала. Он капризничал, как ребенок, вечно ныл и жаловался, и временами мне казалось, что он по какой-то причине перепутал меня со своей мамой. Я должна была готовить, как она, заботится о нем, как она, но при этом наравне с ним зарабатывать. Это должно было меня насторожить. Но не насторожило, потому что для влюбленной дуры нет ничего невыполнимого. В итоге пять лет своей жизни я изо всех сил пыталась соответствовать, не бесить, не обижаться, не выносить мозг. Видимо, этого оказалось недостаточно.
В тот злополучный день Святого Валентина я изо всех сил пыталась себя убедить, что все к лучшему. Что эти отношения с самого начала были обречены на провал. Не убедила. И сейчас, прижимаясь к горячему телу Мастера, что нес меня куда-то, я отчетливо понимала, что хорошо уже не будет. Я хотела отвлечься. Я хотела купить любовь за деньги, а получила секс без эмоций, бездушную машину с искусственным членом. Похоже, для них я лишь кусок похотливого мяса, которое надо удовлетворить, чтобы отработать свой гонорар. А как иначе? И, вернувшись домой, я должна буду как-то с этим жить. С пониманием, что никто меня просто так уже не полюбит. Что только за деньги… как мясо…
Рыдания душили, слезы текли по обнаженной груди Мастера, пропитываясь неповторимым ароматом Луи. Кажется, этот запах навсегда станет ассоциироваться у меня с чувством собственной никчемности, крахом всех надежд и звоном разбитого сердца. В какой момент этот человек с ледяными глазами стал занимать все мои мысли? Почему даже в такой миг полной растерянности я думаю, как выглядит мое опухшее от слез лицо, и старательно прячу его под волосами? К сожалению, мысли подобным образом спрятать невозможно.
От невеселых мыслей меня отвлекло то, что мы, кажется, пришли. Интересно, они отправят меня обратно в мою пустую квартиру? Где на полу все еще валяется мое влажное после душа полотенце. Ну не пешком же я буду добираться, учитывая, что из одежды по прибытии на мне не было абсолютно ничего. Я внутренне сжалась, готовая выслушать насмешку над собственной слабостью. Обещала не сдаваться и дойти до конца. Хвалилась своей выносливостью. Была так уверена, что готова к любым экспериментам. И так позорно расклеилась. Сломалась. Тряпка.
Мастер поставил меня на пол, но руки не убрал, осторожно придерживая за талию. Поднять голову и посмотреть ему в глаза я так и не решилась, так и смотрела на его покрытую легким загаром грудь, пытаясь навсегда выжечь на сетчатке этот образ, чтобы потом, наедине с собой, в своей холодной постели, предаваться фантазиям. Полившаяся на голову вода стала для меня неожиданностью, и каким чудом я не завизжала, остается загадкой. Я вздрогнула и инстинктивно отшатнулась от Мастера, но он не пустил. Вода была теплая, и очень быстро до меня дошло, что мы в душе. Он влез в кабинку как был, в джинсах, и они, намокнув, туго облепили длинные крепкие ноги. Мои слезы смешивались с упругими потоками теплой воды, и я никак не могла прекратить трястись. Все правильно, перед тем, как вышвырнуть, меня надо помыть. Мне все же удалось вырваться, и так же не глядя на Мастера, я и вовсе отвернулась от него в глупой попытке спрятать слезы в потоках воды.
– Послушай, – его голос прозвучал неожиданно близко, и, резко развернув меня лицом к себе, он меня поцеловал. От неожиданности я застыла. Зачем? Зачем он это делает? Чтобы утешить? Неужели я настолько жалкая? И что я должна послушать?
Я попыталась его оттолкнуть, но Мастер ловко перехватил мои руки, и, заведя их мне за голову, прижал к стене душевой кабины. Его губы снова нашли мои, язык властно проник сквозь приоткрытый рот, и я закрыла глаза, перестав сопротивляться. Надо иметь смелость признаваться себе в своих желаниях, а я никогда не считала себя трусихой. И пусть я полностью раздавлена и морально втоптана в грязь так, что падать, уже, кажется, некуда, это не отменяет того факта что я изо всех сил, до умопомрачения, хочу этого мужчину. И если он решил подарить мне поцелуй, надо брать, наплевав на гордость, потому что, возможно, это большее, что он может сделать для меня на прощание. Но для моей гордости гораздо проще думать, что он делает это не из необходимости, а по собственному желанию, и если это так, то я отдамся ему полностью, душой и телом, пусть и единственный в жизни раз. От его одобрительной усмешки по позвоночнику поползли мурашки.
– Посмотри на меня, – приказал он, и я послушно распахнула глаза. Удерживая меня одной рукой, другой он приподнял мой подбородок, провел большим пальцем по припухшим губам, и взгляд его в этот момент был голодным и обжигающим.
– Я хочу тебя, – выдохнул он мне в губы и коснулся легким поцелуем. – Хочу так, что мои яйца сейчас, кажется, взорвутся, – его язык снова скользнул мне в рот, а бедра прижались к моим. Даже сквозь плотную ткань чувствовалось, как сильно он возбужден. Наверное, во мне не осталось ни капли самоуважения, потому что в следующее мгновение я закинула ногу ему на бедро и протяжно застонала, когда моего клитора коснулась жесткая ткань джинсов. Расценив это как руководство к действию, Мастер расстегнул ширинку, выпустив наружу возбужденный член. Он так и удерживал мои руки, не давая перехватить инициативу. Его губы, перестав терзать мой рот, переместились на шею. Я запрокинула голову, давая ему полный доступ, и мое лицо покрыли быстрыми, легкими поцелуями. Какими-то жадными, стремительными, как будто украденными. Язык прошелся по жилке, что билась на шее, и я, не выдержав, чуть оттолкнулась от стены и прогнулась в пояснице, так, чтобы он мог одним движением насадить меня на свой член.
Но Мастер не был бы Мастером, если бы не решил помучить меня еще немного. Его губы спустились ниже, и вот уже мой сосок оказался в горячем, влажном плену. Мои руки он выпустил, и я не придумала ничего лучше, кроме как зарыться пальцами в его мокрые волосы. Вода так и текла, ударяя в наши тела упругими струями, и я какое-то время наблюдала, как мужчина, ловко и быстро укравший мое сердце, спускается ниже, становясь на колени. Оторвавшись от моей плоти, он уставился мне в глаза. Я судорожно вздохнула, потому что сердце мячиком запрыгало в груди, разгоняя по венам потоки чистейшего кайфа. Ноги превратились в две вареные макаронины, и если бы Мастер не удерживал меня за бедра, я бы, наверное, растеклась липкой лужицей на полу душевой. В этом взгляде было все. От обжигающей страсти до щемящей нежности. И либо он очень хороший актер, либо его желание – не игра. Мое глупое сердце рванулось в груди, колотясь от переполняющего внезапно нахлынувшего счастья. Прямо сейчас я ему поверю. А дальше будь что будет.
Медленно усмехнувшись, Мастер провел большими пальцами по моему животу, медленно спускаясь ниже, и моя голова невольно запрокинулась, когда он неумолимо добрался до средоточия моего желания. По моему телу текла вода, лаская разгоряченную плоть. Учащенное дыхание с хрипом рвалось из легких, и прервалось вовсе, когда моего клитора коснулось сначала его дыхание, а потом твердый язык. Отпустив его волосы, чтобы ненароком не сделать больно, я сжала руки в кулаки так сильно, что ногти больно впились в ладони. Пальцы на ногах поджались, а язык Мастера, кажется, проник в самую мою душу, потому что как иначе объяснить то, что вся нижняя половина моего тела утонула в таком удовольствии, что я едва не захлебывалась дыханием. Но это, как выяснилось, было лишь началом, потому что когда он пальцами раздвинул складочки, обхватил мой клитор губами и начал активно посасывать, я на самом деле захлебнулась, а потом закричала, сотрясаясь в сильнейшем по своей мощности оргазме.
Дождавшись, пока я перестану вздрагивать, Мастер легко подхватил меня под ягодицы и наконец-то насадил на свой давно готовый член. Я такое только в кино видела. В жизни мой парень меня бы, может, и поднял, а потом неделю бы жаловался на больную спину. Обхватив бедра партнера ногами, я вцепилась в его предплечья, с удовольствием отмечая, какие там тугие мускулы. Мой зад оказался тесно прижат к влажному кафелю, а грудь – к груди Мастера, и на какой-то момент мне показалось, что я отчетливо слышу торопливое биение его сердца. Его член оказался именно таким, какой был мне необходим. Не гигантский бездушный заменитель, а живая горячая плоть. Он двигался во мне неторопливо, смакуя каждый сантиметр завоеванной глубины, закрыв глаза и чуть откинув голову назад. Мои руки бездумно шарили по его телу, скользя по бархатистой, влажной коже, а взгляд не отрывался от его губ. Почему-то вспомнился фильм «Красотка», тот момент, где героиня Джулии Робертс призналась, что не целуется с клиентами, это, вроде как, слишком личное. И постаралась поскорее переключиться, зная, в какие дебри мои мысли могут меня завести. Меньше всего мне бы сейчас хотелось оскорбить Мастера, задумавшись о его роде деятельности.
Один затуманенный взгляд чуть приоткрылся.
– Просто поразительно, как люди, занимаясь сексом, умудряются думать о чем-то отстраненном, – Мастер обхватил губами один из моих сосков, и, приподняв меня, насадил на себя до самого упора. Я сжала зубы и зажмурилась в каком-то глупом, необъяснимом порыве скрыть свои эмоции, потому что все отстраненные мысли из головы мгновенно улетучились, осталось лишь дикое желание дойти до разрядки, прекратив эту медленную пытку. Но, кажется, мой партнер все понял, потому что начал вколачивать в меня с такой силой и исступлением, что недавно отгремевший оргазм вернулся ко мне ослепительной вспышкой сверхновой. Плюнув на то, как это выглядит, я позволила себе закричать, выплескивая свои ощущения. Меня как будто накрыло, затопило чистейшим удовольствием, которое проникло в каждую клеточку моего тела и взорвало ее. Отстав от меня на долю секунды, Мастер уткнулся лбом мне в плечо, сотрясаясь в собственном экстазе.
Едва ко мне вернулась способность дышать, мужчина, на член которого я все еще была насажена, вновь накрыл мои губы долгим, требовательным поцелуем.
– С Джулией Робертс меня еще не сравнивали, – признался он, и я едва не рассмеялась от облегчения, что мои мысли его не обидели. Не зная, можно ли мне говорить, я по обыкновению промолчала. Но с тем, кто умеет читать мысли, слова и не нужны. Все еще удерживая меня за бедра, Мастер отошел от стены, и я крепко обхватила руками его шею, предполагая, что мы собираемся переместиться куда-то еще. Так и произошло. Шлепая босыми ногами по мокрому кафелю и удивительным образом не скользя, Мастер покинул душевую, и очень скоро мы оказались в спальне. Это была не та комната, где у нас произошла первая близость, но общие черты просматривались. Видимо, дизайнер интерьера был один и тот же.
Не выходя из меня, Мастер опустился на неразобранную постель так, что я оказалась под ним, и навис надо мной, внимательно глядя в глаза. Я вытянула начавшие затекать ноги, и с удивлением поняла, что член внутри меня стал тверже. Однако Мастер, судя по всему, не торопился продолжать.
– Твоя просьба была услышана, – довольно сухо произнес он. – И я не вправе тебе отказать и продолжать удерживать здесь.
Значит, я все же отправляюсь домой. Я закрыла глаза, и Мастер чуть шевельнулся, пуская по моему телу волну сладкого удовольствия.
– Однако, – он несильно прикусил мне ключицу и тут же зализал укус горячим языком. – Вопреки правилам, я хочу предложить тебе сделку.
Мое дыхание от того, как близко его зубы были к сонной артерии, снова сбилось. Не то чтобы я большая фанатка вампирской темы, и большинство из них не вызывают во мне никаких эмоций, но есть один, мысли о котором в свое время вызывали у меня учащение сердцебиения. Пожалуй, Дэймону Сальваторе из Вампирских Дневников я, не задумываясь, отдала бы всю свою кровь, а еще душу и невинность в придачу. Он же секс на ножках, иначе не скажешь. Но, кажется, я снова отвлеклась. Открыв глаза, я встретилась с насмешливым взглядом Мастера.
– Вампиры, значит, – хмыкнул он. – Я это учту.
Под этим его взглядом я мучительно покраснела. Как будто меня застукали за чем-то действительно постыдным. Глупо, конечно. Я лежу обнаженная, с широко разведенными в стороны ногами, обнимаю мужчину, которого практически не знаю, он видел, как я кричу и бьюсь в экстазе в то время, как его миньоны трахали меня во все имеющиеся отверстия, но при этом я вдруг застеснялась того, что когда-то самоудовлетворялась, фантазируя о киношном вампире. И у этого мужчины есть для меня какая-то сделка, на которой я должна сейчас полностью сосредоточиться.
– Я признаю, – вернув мое внимание, заговорил Мастер. – Что, возможно, изначально выбрал неправильную тактику в отношении тебя. Обычно я сразу чувствую потребности клиента и подбираю соответствующий сценарий, но с тобой что-то пошло не так.
Я внутренне напряглась, ожидая продолжения. Это похоже на оправдания. Я даже дышать перестала, боясь, что вот сейчас он вынет из меня свой член и отправит восвояси, выставив счет не только за услуги, но и за моральный ущерб за то, что я сама не разобралась в своих желаниях.
– Нет, – Мастер качнул головой, и вид у него стал предельно серьезный и сосредоточенный. – Я прошу дать мне второй шанс. Больше никаких секс-машин, обещаю. Я хочу, чтобы мы начали заново, и ты получишь столько живой плоти, сколько тебе и не снилось. Ты согласна?
Серьезно? Он еще спрашивает?
Я закивала, чувствуя себя китайским болванчиком. Конечно, я согласна.
– Ну вот и прекрасно, – он ухмыльнулся и двинул бедрами, входя в меня по самые яички и исторгая из моей груди долгий, протяжный стон.
========== Акт восьмой. Короткий ==========
Когда я училась в школе, я, признаюсь, увлекалась творчеством некоего отечественного писателя. И по одной из его книг мне на всю жизнь запомнился тот факт, что гномы, оказывается, могут семь раз, не вынимая. Или восемь. И затесалось мне в голову смутное подозрение, что Мастер имеет с маленьким народцем какую-то родственную связь. Потому что седьмой раз был тем, после которого я сбилась со счета и начала бояться. Бояться того, что мой мужчина натрет себе трудовую мозоль на весь свой рабочий орган и утром не сможет применить его по назначению. Впервые Мастер расхохотался так искренне и по-настоящему, запрокинув голову назад и содрогаясь всем телом. Впервые я забыла, где и с кем нахожусь, и просто наслаждалась каждым мгновением.
Горячее дыхание Мастера обожгло мне ухо, и я поняла, что объект моих подозрений уже почти проснулся. Я повернулась к нему, еще не до конца веря, что мы ночевали вместе. Во сне суровая складочка на его лбу разгладилась, губы перестали кривиться в язвительной усмешке, а густые ресницы отбрасывали тени на его щеки. Я могла все утро разглядывать его, отпечатывая в своей памяти каждую малейшую деталь, но решила, что лучше будет отблагодарить его за доставленное накануне удовольствие.
Осторожно выскользнув из постели, я направилась в ванную. Перед тем, как забыться сном, мы снова посетили душ, поэтому я ограничилась тем, что почистила зубы и умыла лицо. На цыпочках прокравшись обратно в комнату, я удостоверилась, что Мастер еще спит, и легла рядом с ним. Приподняв одеяло, я в который уже раз поразилась, насколько совершенно его тело. Гладкое, упругое, покрытое легким золотистым загаром. Он идеален каждой своей частичкой. Я провела пальцами по его груди, чувствуя теплую бархатистость кожи, и в низу живота мгновенно разлилось привычное уже тепло. Я хочу этого мужчину. Мне мало того, что уже было, я хочу его снова и снова. Смотреть, как его глаза затуманиваются от удовольствия, пить его хриплое дыхание, касаться его всеми доступными способами, проникая под кожу, отравляя его кровь. Если он Мастер, я хочу быть его вечной Маргаритой.
Пододвинувшись поближе, я обхватила губами его маленький темный сосок. Знаю, у мужчин они не настолько чувствительны, но я всегда мечтала подержать эти горошинки во рту. Стащив с Мастера одеяло, я с предвкушением уставилась на его обнаженное тело, чувствуя, как между ног зарождается пульсация. Лизнув его ключицу, я процеловала дорожку от его груди до самого пупка, еще на середине пути почувствовав, как его член дернулся, пробуждаясь ото сна раньше своего хозяина.
Вернувшись на исходную, я прижалась губами к его шее, поймав пульс и скользя по нему своим языком. Мастер прерывисто вздохнул и чуть запрокинул голову, а я уже не могла остановиться. Мне под кожу будто впрыснули раскаленное железо, которое плавило мое тело, заставляя задыхаться и таять. Хотелось касаться этого мужчины, согревать его кожу своим дыханием, царапать и покусывать. Грудь мужчины тяжело вздымалась под моими пальцами, когда я, чуть надавливая, чертила ногтями дорожки вокруг сосков. Хотелось большего, но, возможно, настроение Мастера переменится, а надо насладиться каждым мгновением своей призрачной власти над ним. Повторив весь путь поцелуями, я вновь спустилась к животу, задержавшись на выступающих тазовых косточках. Лизнула пупок, чуть прикусила кожу под ним, и тихо шикнула, когда мужчина дернул бедрами мне навстречу. Оторвавшись, я несколько мгновений любовалась плоским животом, горячим от моих ласк. А затем, облизнувшись, переключилась на его член, на котором, к слову, не было и намека на мозоли.
Пирсинга у Мастера не было, но он и без этого сводил меня с ума своим совершенством. Наклонившись к самой головке члена, я осторожно лизнула ее, почувствовав, как он дернулся в предвкушении. Пройдясь языком по стволу, я тронула языком шелковистую кожу яичек, и, не удержавшись, втянула одно из них в рот. Судя по хриплому выдоху, мой спящий красавец наконец-то проснулся. Подняв голову, я встретилась с его обжигающим взглядом и мгновенно залилась румянцем, как будто меня застукали с поличным. Захотелось сморозить что-то типа «А мы тут плюшками балуемся», но говорить он мне так и не разрешил. К счастью.
Убедившись, что Мастер вроде как не против моей деятельности, я вернулась к прерванному занятию. Настойчиво надавив ему на бедра, я заставила его развести ноги шире для лучшего доступа, и провела пальцем по чувствительной области между анусом и яичками. Повторив это языком, я зажмурилась от удовольствия, наблюдая, как тяжело начала вздыматься грудь моего мужчины, какими жадными, рваными стали его вдохи. Не прекращая поглаживать и кружить пальцами в опасной близости от черного входа, я тщательно облизала яички и вновь вернулась к стволу, покрыв его медленными, долгими поцелуями, двигаясь от основания к вершине. Бедра Мастера двигались мне навстречу, и я старательно сдерживала его, впервые задумавшись о том, что для начала стоило его привязать. Кажется, эта мысль была услышана, потому что мужчина шумно выдохнул сквозь плотно стиснутые зубы.
– Забудь об этом, – прошипел он.
Кажется, кто-то любит контролировать все вокруг. Доминировать, властвовать и унижать. Имеет свою красную комнату боли, глубокую психологическую травму и является миллионером. Сейчас выяснится, что во всем виновата некая миссис Робинсон, а я тронусь умом и начну разговаривать со своей внутренней богиней. Так, стоп. Мастер приподнялся на локтях, и я поспешно подтянулась выше и опрокинула его обратно. Мы еще не закончили. Заглянув ему в глаза, я увидела в них злость. На миг стало страшно, но не укусит же он меня, в самом деле?
Прижавшись грудью к Мастеру и не разрывая контакта глаз, я медленно переместилась вниз и наконец-то обхватила губами его член, протолкнув сразу до самой глотки. Мужчина, хрипло выдохнув, закрыл глаза и откинул голову назад, сдаваясь на мою милость, руки его при этом с такой силой вцепились в простыню, что костяшки побелели. Член дернулся у меня во рту, напоминая о необходимости действовать, и я пошевелила языком, одновременно двигаясь вверх. Когда он почти выскользнул у меня изо рта, я облизала головку и покосилась на обнаженные ноги Мастера за моей спиной. От вида его поджатых от удовольствия пальцев захотелось замурлыкать, но вместо этого я вновь насадилась ртом на его член. Между ног уже отчаянно пульсировало, напоминая о необходимости собственной разрядки, и в полной мере насладившись тем, как большой и сильный мужчина мечется по постели от движений моего языка и пальцев, я вновь подтянулась наверх и направила влажный член внутрь себя. Сжав внутренние мышцы, я медленно насаживалась на Мастера, чувствуя, как внутри меня все растягивается и с каждой секундой пульсирует все сильнее. Не выдержав, Мастер схватил меня за бедра и с силой вошел до самого основания.
Каждый раз, когда я с ним, мне кажется, что так глубоко во мне еще никто никогда не был. Каждый раз. Он как будто становится больше. Поймав ритм, я начала скакать на нем, отстраненно наблюдая, как подпрыгивают в такт мои сиськи, как влажно блестит его гладкая грудь, а бедра вздымаются все выше. С каждым движением напряжение внутри меня нарастало, заставляя меня чувствовать себя банкой с карамелью, которая вот-вот разорвется, залив все вокруг густым и сладким. Склонившись к лицу Мастера, я поймала губами очередной его рваный выдох и закрыла его рот поцелуем, от которого у меня мгновенно помутился рассудок. Его губы были такими нежными и такими жесткими одновременно. Он как будто ждал этого всю жизнь, схватив меня за волосы на затылке и прижав к себе так, что отстраниться я не смогла бы при всем желании. Он пил мое дыхание, вылизывал изнутри мой рот, одновременно с такой яростной силой вколачиваясь в мое тело, что разрядка наступила уже через несколько мгновений. И если бы была возможность, я бы закричала, но мои судорожные всхлипы потонули в хриплом рыке, когда Мастер, наконец, излился глубоко внутри меня. Прижав меня к своей груди, он замер. А я лежала, слушая, как бешено колотится в груди его сердце и глупо улыбалась. Прижавшись легким поцелуем к его ключице, я зажмурилась от удовольствия, вдыхая его чистый запах, не приправленный парфюмом. Может, после такого, он, наконец, скажет, как его зовут?
Идиллию нарушил мой внезапно заурчавший живот. В одно мгновение я покраснела вся, от пяток до кончиков ушей и застыла, надеясь, что мне это всего лишь показалось. Но, видимо, одной спермой сыт действительно не будешь, и Мастер осторожно отстранил меня от себя и уставился с подозрением.
– А когда ты ела в последний раз? – тихо поинтересовался он.
Я красноречиво пожала плечами. Когда-то в прошлой жизни. В злополучный День Святого Валентина.
Отчетливо скрипнув зубами, мастер подскочил с постели и, как был, голышом, вылетел из комнаты, оставив меня в одиночестве и растерянности.
========== Акт девятый ==========
Не могу сказать, что в Сладкой Гвендолин такое уж разнообразное меню, но все, что мне предложили, однозначно было полезным и питательным. Когда Мастер вернулся в комнату, я успела напридумывать всякого. Кажется, гормоны расшалились, иначе как еще объяснить мою практически детскую обиду на мужчину, что так стремительно покинул меня, даже не подумав одеться. И к его возвращению глаза у меня были уже на мокром месте, а нижняя губа дрожала, не поддаваясь никакому контролю и не слушая доводы разума. Одеться, к слову, Мастер так и не подумал. В руках он притащил поднос, уставленный тарелками, но вместо того, чтобы отдать его мне, поставил на тумбочку неподалеку от кровати. Я так и сидела, кутаясь в покрывало. Нагота внезапно стала меня смущать, и захотелось прикрыться. Но несмотря на свою злость и обиду, я несколько мгновений с наслаждением любовалась обнаженными мужскими ягодицами, продемонстрированными мне в полном объеме. Кажется, эта картина навсегда отпечатается на моей сетчатке, и я буду видеть ее каждый раз, как закрою глаза.
Не могу понять, почему он вдруг так со мной заморачивается. Ну попросилась я домой. Отправил бы и думать забыл. Но ему по какой-то причине важно, чтобы у меня остались хорошие воспоминания. В голову осторожно закралась мысль, что я ему небезразлична, но я, испугавшись, прогнала ее. Нельзя быть настолько самонадеянной. Работая в магазине косметики, я имела возможность общаться со многими мужчинами, но за все это время ни один не заинтересовался мною, несмотря на униформу, состоящую из юбки-мини, туфлей на каблуке и блузки, верхние пуговицы которой были неизменно расстегнуты, потому что дышать в этом царстве ароматов было, честно говоря, сложновато.
Повернувшись ко мне, Мастер окинул меня хмурым взглядом, и я непроизвольно потянула покрывало выше. Стало немного жутковато, а он, шагая медленно и плавно, как какой-нибудь хищник, направился к шкафу. После минутного поиска он выудил из недр хранилища связку ремешков и уже знакомые мне браслеты. Бросив мимолетный взгляд на поднос с едой, Мастер направился ко мне. Одним движением содрав с меня покрывало, он перехватил меня за талию и посадил у самого изголовья кровати. Пока он неторопливо закреплял на моих руках и ногах браслеты, я не могла отвести взгляд от его члена, маленького и трогательного в минуты покоя. И я, конечно, знаю, что он не все время должен стоять, да и вредно это, но вид мастерского кукожика как-то не настраивал на эротичный лад, а как-то даже негативно влиял на мое либидо. Оделся бы он, что ли. А то перед ним тут голая девушка, а он не в настроении, и вовсе незачем такое демонстрировать. Бросив на меня раздраженный взгляд, мужчина прервал свое занятие и вышел. Вернулся буквально через минуту, на ходу застегивая простые синие джинсы. Я едва сдержалась, чтобы не засмеяться. И смех, как говорится, и грех. Сейчас додумаюсь до того, что он передумает и решит меня домой отправить. И я буду целиком и полностью сама в этом виновата.
Закончив с браслетами, Мастер прикрепил к ним ремешки. Разведя мои руки в стороны и чуть приподняв, он зацепил карабины за колечки по сторонам изголовья, затем раздвинул мне ноги и зафиксировал их, воспользовавшись креплениями, что тянулись по всему периметру основания кровати. Я оказалась сидящей с широко разведенными ногами и настойчиво урчащим животом. Как-то… немного неловко. И все еще совсем не сексуально. Кажется, настроение пропало окончательно, и этому прекрасному мужчине, пусть он и идеален в каждом своем проявлении, придется постараться, чтобы вернуть его.