Текст книги "Сердце во льдах (СИ)"

Автор книги: _YamYam_

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц)

– Мы не слишком отвлекаем вас от дел, Ваше Высочество? – спросил её Король явно ради одной только проформы, и она ответила – так же по заготовленному шаблону:

– Разве могут у меня быть иные дела, когда во Дворце находятся такие гости? – Наюн заставила себя улыбнуться, когда боковое зрение не смогло проигнорировать появившуюся усмешку на лице Ким Тэхёна. – Я уже говорила и не устану повторять, Ваше Величество, для меня и моей семьи видеть вас здесь – большая честь.

– Могу заверить, Принцесса, что это взаимно, – кивнул почти торжественно Король. – Надеюсь, моя просьба не покажется вам выходящей за рамки приличия.

«Выходящим за рамки приличия кажется мне лишь ваш Советник», – произнесла мысленно Наюн, и ей вдруг очень понравилось, как это прозвучало.

– Сделаю всё, что в моих силах, – чуть улыбнулась она.

– Ледяная Пустыня, – хмыкнул тут же Ким Тэхён, и девушке показалось, что его чуть хриплый голос эхом разнёсся по всему Дворцу. – Было бы замечательно, Ваше Высочество, согласись вы сопроводить туда Его Величество.

Наюн посмотрела на него, взгляд, правда, сосредоточив на бровях, а не на глазах, которые, будучи словно бы пустыми, пугали до ужаса, и коротко поджала губы.

– Ледяная Пустыня опасна. Это не то место, куда следует являться без приглашения.

– Без приглашения кого?

– Го Хара, – ответила Наюн и снова перевела взгляд на Короля. – Согласно легенде, именно так зовут магессу, что превратила то место в обитель нетерпимого холода, ветров, непроглядных снегов и ужаса.

– Верите в сказки? – хмыкнул Советник Ким, и девушка сильнее сжала в пальцах подол своего платья.

– В правдивости именно этой истории, Советник, сомневаться не приходилось, – ответила она, натянув на лицо улыбку, но даже не повернувшись в её сторону. – Для меня честью будет вновь продемонстрировать вам всю красоту Каталии вплоть до границы Ледяной Пустыни. Но туда – дальше – сунется либо небывалый храбрец, либо такой же небывалый глупец.

Король Сокджин кивнул, принимая подобную альтернативу, и Наюн, попросив Намджуна отдать приказ седлать лошадей, направилась в свои покои, чтобы приготовиться к недолгой, но привычно морозной поездке. Она с наслаждением на самом деле сменила платье на брюки и камзол, отказавшись предварительно от помощи Юми, что прислуживала ей уже на протяжении почти десяти лет, и довольно цокнула плоскими каблуками высоких сапог по полу. Наюн любила в действительности то, как выглядит в мужской одежде, подшитой под неё мастерицами Дворца, и не раз улыбалась тихонько себе под нос, когда слышала за спиной шёпот: «Кажется, оденься Её Высочество в мешок, всё равно будет выглядеть, как Принцесса». Наюн знала – помнила многие наставления кормилицы Ёнхвы, которой сейчас во Дворце очень не хватало – что гордыня и гордость – вещи иногда смежные и очень опасные. Однако ничего не могла почему-то поделать с тем, что наслаждалась от случая к случаю пониманием того, что она хороша. «Может быть, – думала иногда Наюн, – всё дело в том, что Юнги на самом деле прав, повторяя неустанно, что амбиций у меня слишком много».

Кони уже были оседланы, когда девушка спустилась во двор, пряча волосы под капюшон тёплого плаща. Она привычно огладила морду Юнаса, который тут же ткнулся носом ей в подбородок, профырчав что-то едва ли понятное, и едва слышно рассмеялась.

– Есть всё-таки вещи, недоступные моему пониманию, – услышала она голос Намджуна, который потрепал коня за гриву. Тот довольно заржал, обожающий руки Советника Кима, что животных понимал на каком-то своём особом магическом уровне. – Он не терпит почти никого, а от тебя приходит в дикий восторг, едва только замечает.

Юнас заржал ещё громче, мотая головой из стороны в сторону, а потом ещё и ударил копытом в снег, заставляя Наюн рассмеяться тоже.

– Ну всё-всё, парень, – хохотнул Намджун и, подав девушке руку, помог оказаться в седле, после чего снова потрепал коня за гриву, – я никому не раскрою твой секрет.

– Тут и нет никакого секрета, да, Юнас? – спросила мягко Наюн, сжав поводья. – Просто у него замечательный вкус.

Мужчина довольно хмыкнул и, отвадив от своей лошади конюха, тоже оказался в седле. Он затем поравнялся с ней и кивнул на ворота замка.

– Идёмте, Ваше Высочество, наши гости уже в нетерпении.

Наюн кивнула согласно и направила коня в нужную сторону, думая о том, была ли такой же бы любознательной, окажись в Гиаронде. Её вряд ли бы сильно интересовали пейзажи, известные места и люди, там живущие, – она бы наверняка только считала дни до того, как вновь окажется в своём белом царстве и улыбнётся снегу, спиной провалившись в сугроб уже на самой границе. В Гиаронде – Наюн знала – совсем не холодно и снега почти нет, вечнозелёные леса явно не интересны, а деревья, полные листвы, совершенно точно не столь красивы, как покрытые белым покрывалом. Девушка, по крайней мере, видела природу тех краёв в книгах и знала по рассказам вечных путешественников, и ни капли она её не привлекала.

Они встретились с Королём Сокджином и его ближайшим Советником у самых ворот замка, и Наюн с каким-то удовольствием отметила то, как кутался в тёплый плащ первый из них. Второй, к несчастью, выглядел так, будто Каталия для него – дом родной, и ни жестом, ни взглядом, ни даже покрасневшим от непривычки кончиком носа не выдавал того, что ему на самом деле ужасно холодно здесь.

Они направились по пути к северному выходу из столицы, а затем – ещё севернее – туда, откуда возвращались слишком редко. Наюн не раз и не два слышала истории о том, как жестоко расправляется с каждым любопытным Го Хара, живущая вот уже три столетия к ряду, но не верила в это, уповая в большей степени на то, что выжить при таком холоде и ветре, пробирающим до самых костей, почти невозможно. Она не оправдывала женщину, что скрыться решила в снегах и в одиночестве, но восхищалась невольно её мастерству, позволившему создать Ледяную Пустыню. Наюн бы не хватило на это никаких сил, а трактатов, учивших обращению с магией холода, было невозможно мало – совсем как и людей, рождающихся с такой способностью. Она в детстве, едва только раскрыв в себе такой талант, очень напугалась, зато потом почувствовала себя особенной, узнав, что является первой магически одарённой в династии Пак за слишком долгие годы.

– Тебя поцеловала Нитару, – любила повторять её мать, поглаживая по голове. – Именно её благословение коснулось тебя, даровав подобную силу.

– Когда я вырасту, я стану совсем такой, как Го Хара? – спрашивала маленькая Наюн. – Я тоже смогу построить себе замок в Ледяной Пустыне и превращать чужие сердца в лёд?

– Не говори глупостей, – хмурился отец, что становился свидетелем этих разговоров. – Го Хара – преступница, избежавшая наказания путём обмана. Нечего равняться на неё.

Но Наюн так не считала. Как не считала и Королева.

– Лишь женщина, – шептала она ей на ухо, – такая же, как мы с тобой. Всего лишь женщина, которой не позволили любить.

Девушка вздохнула и посмотрела вперёд – на горизонт, который был едва заметен в белом цвете бесконечного снега. Она вдруг поняла, что, задумавшись, умудрилась отстать от Короля, с которым ехала наравне, и уступила неосознанно своё место Ким Намджуну, с которым они теперь о чём-то с интересом разговаривали. Сердце сделало кульбит и подскочило, кажется, к самому горлу, едва только девушка осознала, кто следует по глубокому снегу по левую руку от неё. Наюн поджала губы и подумала, насколько кошмарным покажется окружающим то, что она прямо сейчас прибавит скорости и влезет между мужчинами, что ехали чуть впереди. Но девушка в итоге только вздохнула тяжело, понимая, что никогда не сможет себе подобного позволить, и глянула коротко на Ким Тэхёна. Тот совсем таким же взглядом смотрел на неё, не стесняясь и приподняв один из уголков губ, и Наюн невольно отвернулась, чувствуя себя крайне неловко.

– Я действительно настолько неприятен вам, Принцесса? Кажется, моего брата вы считаете куда более привлекательным, – проговорил вдруг задумчиво парень, а она снова покосилась на него с вопросом. – Сокджин, – кивнул он на двигающегося впереди Короля, и Наюн скривилась от подобного неприличия, – и я… Мы братья, Ваше Высочество, вы ведь не знали? – Ким Тэхён усмехнулся крайне довольно, смотря на её ошарашенное выражение лица. – Не родные, конечно же. У нас разные матери, так что только один имеет право на престол, пока второй считается незаконнорожденным.

– Буду иметь ввиду, – кивнула сосредоточенно Наюн, ощущая себя поражённой открывшимся фактом до глубины души. Они не были похожи совсем – огонь и вода нашли бы в себе больше одинакового, чем Король и его Советник, – и это казалось действительно удивительным.

– Так вы не ответите на мой вопрос, Принцесса?

«Принцесса» звучало из уст Ким Тэхёна столь насмешливо и неприятно, что его больше всего на свете хотелось скинуть с седла одним лишь взмахом кисти, но она отчего-то боялась его невероятно сильно, а потому только сжимала в ладонях поводья и уповала на то, что всегда чувствительный Юнас не почувствует в её нервозности ничего плохого и не расшумится, переполошив всех вокруг.

– Вы воспринимаете меня, кажется, врагом, – продолжил Советник, не дождавшись её ответа. – Это не так, Принцесса.

– Это я воспринимаю вас врагом? – хмыкнула она скептично и посмотрела на него. – Именно вы смотрите на меня так, будто только и ждёте, когда я совершу ошибку, чтобы обвинить меня во всех смертных грехах.

– Мне жаль, если вы таким образом истолковали мой интерес, – ответил Ким Тэхён и глянул на неё ничего не выражающим взглядом. – Я всего лишь завидую своему брату: окажись я на его месте, то был бы счастлив от одной только мысли о том, что вы можете стать моей невестой. Вы красивы, умны, очаровательны и умеете себя преподнести. Должен признать, что был сражён вами ещё при первой нашей встрече.

Наюн вспомнила невольно о том, как чуть больше недели назад, торопясь привести себя в порядок, чтобы предстать перед делегацией из чужой страны в положенном виде, повернула за угол, врезалась в парня, что поймал её, стиснув на талии пальцы, и подумала, что он невероятно и неприлично красив. Сейчас она таковым не видела его совсем – Советник Короля Сокджина оказался неприятным, словно бы пустым и пугающим до невозможности.

– Лжёте, – проговорила она чётко и нахмурилась. – Я совсем не кажусь вам привлекательной, Советник Ким.

Тот, кажется, удивился и, моргнув, приподнял брови. А Наюн только отвернулась от него и сильнее распрямила спину, стараясь не показывать того, насколько сильно вспотели у неё ладони под перчатками от столь неприятного разговора. Парень хмыкнул в ответ, но отрицать и без того очевидное не стал.

– Но вы лжёте тоже, Принцесса, – произнёс он вместо этого. – Я, кажется, вам крайне неприятен, но вы продолжаете делать вид, что всем удовлетворены. Уверен, вы бы с большим удовольствием заставили меня вылететь из этого седла.

Наюн обернулась к нему с широко распахнутыми глазами, наплевав даже на то, что капюшон в тот же миг слетел с её головы, и ветер зарылся в волосы, холодя лицо и уши намного сильнее. Она подумала сначала, что наверняка ослышалась, однако парень вдруг рассмеялся страшно довольно, но ни капли не добро, и у неё, кажется, почти остановилось сердце.

– Вы маг?.. – спросила тихо Наюн, понимая причину, по которой она боялась его так сильно. Телепаты – ходят слухи – слишком сильно воздействуют на людей одним только своим присутствием.

– Верно, Принцесса, – хмыкнул он, а потом вдруг приблизился на своей лошади к ней и взглянул сверху вниз на её лицо. – Но мне не под силу читать ваши мысли, хотя я могу вызвать для вас бурю. Хотите? – Наюн нахмурилась недовольно и отвернулась от него, вцепляясь в поводья Юнаса ещё сильнее в желании отстраниться. – Все ваши мысли обо мне просто отражаются на вашем лице, Принцесса. И злость, к слову, вам очень идёт. Но я был бы признателен, находи ваше недовольство выход. Я хочу видеть, как кривятся ваши губы, когда вы перестаёте сдерживать себя.

Его дыхание – слишком горячее на холоде – опаляло ухо страшно неприятно, а слова его оседали внутри, заставляя выходить из себя. Но Наюн училась сдерживаться слишком долго и очень терпеливо, зная, как легко выходит из-под контроля её магия, едва только она начинает злиться. Девушка в итоге только повернулась в его сторону, слегка приподняв голову, чтобы видеть глаза, которые бы вполне могли быть красивыми, не будь такими насмешливо-неприятными, и процедила сквозь зубы:

– Вы отвратительны.

Но Советник Ким только ухмыльнулся довольно, обнажая верхний ряд зубов, и прошептал почти доверительно:

– Я знаю, Принцесса.

Он затем пришпорил своего коня и проехал чуть вперёд, позволяя себе обогнать её, а Наюн закусила нижнюю губу, подумав, что еле сдерживается сейчас, чтобы не запустить ему в затылок огромный ком снега. И плевать на несколько секунд стало на то, что подумает о ней Король, на то, как перепугается Намджун и попытается хоть как-то объяснить происходящее, и даже на то, что у всего этого могут быть крайне неприятные последствия. Она затем вдохнула глубоко и медленно выдохнула, чувствуя, как перестаёт щипать кончики пальцев от магии, которая так и требует своего выхода, и тоже поторопилась вперёд, равняясь с остальными и пристраиваясь со свободной от Намджуна стороны.

Они пробыли на границе Ледяной Пустыни не особо долго, девушка терпеливо ответила на каждый из вопросов Короля, снова начиная игнорировать то, как смотрит на неё при этом его Советник, и даже задумалась всерьёз, вглядываясь в непроглядную метель, насколько далеко смогла бы продвинуться, прежде чем погибла бы под завалами снега и холода. Ким Тэхён, к слову, иногда смотрел туда же и словно бы даже думал о том же, хмуря брови и сжимая челюсть. Наюн совсем не нравилось то, как интересовался он всем в Каталии, но Чимин сказал только: «Не придумывай, ты ждёшь от них слишком плохого», когда она предположила, что всё это слишком сильно напоминает разведывание территорий.

Они затем быстрым шагом, переходя иногда на галоп, направились обратно во Дворец, едва только начало темнеть, и девушка отметила про себя, что теперь Советник Ким Тэхён держался от неё на почтительном расстоянии и даже не влезал в их с Королём разговор, как бесконечно сильно любил это делать. Однако как следует порадоваться она не успела, потому что, едва они вернулись к замок, им навстречу выбежал мальчишка, прислуживающий во Дворце, и очень убедительно попросил Короля и Намджуна последовать «сейчас же, очень срочно» за ним. Ким Сокджин тогда кивнул абсолютно непонятно в сторону своего Советника, а затем выпрыгнул из седла и вместе со вторым мужчиной последовал внутрь. Наюн не поняла ровным счётом ничего из того, что так внезапно произошло, однако поняла, что осталась один на один с тем, с кем хотелось меньше всего.

Ким Тэхён очень быстро слез с лошади и так же быстро оказался рядом с ней, выглядя страшно довольно и подавая ей руку. Девушка не хотела принимать её совсем, но так же знала, что обязана это сделать, основываясь на этикете, который вдалбливали в её голову почти с самого рождения. Она потому, коротко поджав губы, вложила свою ладонь в его, второй упёрлась в подставленное плечо и позволила опустить себя на землю, рукой чуть сжав талию. Парень, однако, не поспешил отойти от неё на почтительное расстояние сразу после этого. Она дёрнулась в противоположную от него сторону, но Советник не отпустил её – лишь обвил талию рукой и придвинулся как-то ближе. Наюн сжала в ответ его плечо, протестуя из последних сил, и нахмурилась.

– Вы переходите границы, – процедила она сквозь зубы.

– Всё ещё не верите, что я испытываю к вам тёплые чувства?

– Вы лжец.

– А вы – лгунья, – ухмыльнулся он, позволяя ей, однако, отстраниться. – Почему бы вам не ударить меня, Принцесса? Я перешёл границы, вы правы.

Наюн сощурилась недовольно и посмотрела на него во всем отвращением, на которое только была способна.

– Думаете, я опущусь до этого?

– Признаться, я страстно этого желаю.

– Отвратительно, – снова повторила она, сжав ладони в кулаки. – Вы действительно отвратительны, Советник Ким. В чём причина того, что вы относитесь ко мне так, будто я в чём-то виновата перед вами? В чём причина того, что вы смотрите на меня так, будто бы я какая-то букашка? В Гиаронде это правда считается допустимым? Или вы сделали такое потрясающее исключение для меня?

Она фыркнула, не ожидая абсолютно никакого ответа на свои вопросы, только развернулась резко, взмахнув полами плаща, и зашагала в противоположную сторону. Пак Наюн – единственная Принцесса Каталии, обожаемая и страшно любимая подданными своей страны. И никто – никогда – не позволял прежде такой вольности ни в разговорах с ней, ни в поведении. С этим совершенно однозначно невозможно было мириться, и более терпеть она была не намерена.

Девушка была уже всего в двух шагах от заднего входа во Дворец, где не стояло никогда стражников по той лишь причине, что магической защите доверяли больше, когда прямо перед ней оказался вдруг снова Ким Тэхён и заставил своим появлением остановиться.

– Мне жаль, Ваше Высочество, – хмыкнул он, а Наюн в очередной раз не успела заметить, как её ладонь оказалась в его. Советник коснулся губами костяшек её пальцев, скрытых под перчаткой, и заглянул в глаза так, что ей вновь стало не по себе. – Мне жаль, что вы восприняли мой интерес оскорблением. Позвольте загладить свою вину.

Девушка вырвала свою руку из его пальцев, быть может, слишком резко и абсолютно неприлично, но ей вдруг стало откровенно плевать на это. Наюн лишь только обошла его стороной, не говоря ни слова, и очень быстрым шагом направилась во Дворец, чувствуя, как горит её кисть ровно в том месте, где коснулись её чужие губы – наверняка такие же ядовитые, как и слова, которые они произносят.

– Бегите, Принцесса! – прилетело вдруг в самую её спину и заставило невольно остановиться, почувствовав, как в непонятном страхе всколыхнулось сердце. – Бегите так быстро, как только способны… Но далеко ли сможете убежать?

Комментарий к Лжецы

Всегда очень жду ваших отзывов и мнений :)

========== Сделка ==========

– Принцесса!

Наюн едва видимо вздрогнула и, остановившись, оглянулась. В её сторону очень быстро шагала Ха Саран, легко и эффектно – как у неё самой ни за что бы не получилось – минуя сугробы и скользкие места. Девушка двигалась свободно и невесомо, словно бы пушинка, и Наюн совершенно невольно сравнила себя с ней, думая, что наверняка выглядит неуклюжим троллем, едва берёт в руки меч, пока Саран смотрится с ним столь правильно и красиво, что захватывает дух. Она только выглядит маленькой и совсем тоненькой – в ней силы на самом деле было столько, что рот сам собой приоткрывался в восторге, а сидящий рядом Юнги шипел с досадой, наверняка думая о том, что девушка с возрастом обязательно его догонит и – быть может – обгонит в мастерстве. И только сама Наюн знала, что таковое теперь может не произойти.

– Ты уже слышала, верно? – чуть улыбнулась она уголками губ, когда Саран остановилась прямо перед ней и скованно поклонилась.

– Ваше Высочество… – выдохнула девушка судорожно и посмотрела на неё с такой мольбой в невероятно красивых глазах, что у Наюн сжалось сердце. – Пожалуйста, не поймите меня неправильно… Я, как и любой другой подданный Каталии, бесконечно сильно люблю и уважаю вас, а как воин Его Величества Короля, безо всяких лишних сомнений пожертвую ради вас своей жизнью, но… Пожалуйста, Принцесса, поймите меня: я никак не могу стать вашим личным телохранителем, я никак не могу покинуть Каталию, я никак не могу бросить отца умирать, я никак…

Саран всхлипнула, кажется, неожиданно даже для самой себя, а потом прикрыла рот ладонью и, расширив от удивления глаза, снова поклонилась, извиняясь за неуместное проявление чувств. Только вот сама Наюн таковым его не считала. Как не считала и неправильным то, о чём просит её Капитан второго отряда.

– Тише, – заставила себя улыбнуться девушка и коротко сжала в ладонях совсем маленькие, но очень сильные руки Саран, – ничего ещё не решено.

Принцесса на самом деле не верила сама себе – знала, что всё закончится именно так, ещё около месяца назад, едва только впервые разговор всерьёз зашёл об её замужестве. Обидно только было за то, что страдать при этом вынуждают и остальных. Ха Саран, например, виновата не была совсем – девушке едва только стукнуло девятнадцать, она едва только стала Капитаном, добившись того, о чём мечтала невозможно долго, её отец только-только начал идти на поправку и бесконечно сильно нуждался в присутствии рядом единственного близкого человека, который ждал его выздоровления слишком долго… Наюн казалось самым настоящим кощунством выдёргивать девушку с родины для того лишь только, чтобы обеспечить её охрану в стенах чуждой страны в окружении чуждых людей.

– Не решено? – чуть нахмурилась Саран. – Но как же… Почему тогда?..

Её глаза бегали по лицу Наюн почти в панике, силясь найти ответы на так и не произнесённые вопросы, которые, однако, в озвучивании совсем не нуждались. Наюн всё отлично понимала и без этого.

– Переговоры ещё не закончились, – ответила она, отпуская ладони девушки, и поправила на своих плечах плащ. – И, боюсь, никто не знает, сколько ещё времени они продлятся. Советник Ким говорит, что до конца не ясно даже то, стану ли я невестой Короля Гиаронда, так что не пугайся раньше времени. Даже если всё случится именно так, я смогу уговорить отца оставить тебя здесь.

– Правда? – выдохнула девушка и шагнула в её сторону, приближаясь ещё ближе. – Ваше Высочество, вы правда сделаете это?

– Я приложу все усилия, – кивнула, не скрывая улыбки, Наюн. – Ты, в конце концов, не единственная девушка среди воинов Короля.

– Спасибо вам большое! – поклонилась ей низко Саран, а она вдруг почувствовала неприятный укол вины куда-то под рёбра и что-то ещё – что-то непонятное и неприятное, пробирающее до мурашек.

Наюн чуть видимо вздрогнула и коротко оглянулась, взглядом судорожно пробегая по всему пустому вечернему саду. И вздрогнула во второй раз, когда увидела стоящего в арке Ким Тэхёна, что плечом привалился к ажурному железу, скрестив на груди руки, и наблюдал за ней с таким видом, что захотелось закричать и затопать ногами, умоляя сделать что-нибудь с тем, чтобы он оставил, наконец, её в покое.

– Не стоит благодарностей, Капитан, – скупо дёрнула уголками губ Наюн и незаметно сжала под плащом подол платья, ощущая в один момент взмокшие под тканью перчаток ладони, – я ещё не сделала ровным счётом ничего.

– Это за небезразличие, Принцесса, – снова кивнула ей Саран и растянула губы в улыбке, в один миг превращаясь в по-настоящему красивую девушку – ту самую, которую Наюн предпочла бы видеть в числе своих фрейлин однажды, а не в числе лучших воинов. – Спасибо. Я буду молиться о том, чтобы вы были счастливы.

Ха Саран поклонилась ей в очередной раз – ровно по образцу, отступив на шаг – и, резко развернувшись, направилась в противоположную сторону, давая Наюн возможность понять, что Юнги не пустословит в недовольстве, шутя о том, что походка у Капитана второго отряда совсем такая, как у лучших куртизанок в квартале Онмеда. Принцесса была там лишь два раза, и оба – исключительно инкогнито, однако могла с большой уверенностью сказать, что многие из девушек, которых она увидела там, и в подмётки не годились Ха Саран. У той не было таких широких бёдер, как у них, и пышной роскошной груди, зато была тонкая талия, сильно выделяющаяся за счёт ремня на форменном камзоле, и очень лёгкая и уверенная походка – с по-гордому прямой спиной и покачивающимися бёдрами.

Наюн спрятала улыбку в поджатых губах, в очередной раз подумав о том, как, должно быть, привлекательно выглядела бы Капитан в расшитом белыми камнями тёмно-синем платье, гармонирующем с её почти белоснежными волосами, развернулась снова, чтобы продолжить путь во Дворец, и только затем вспомнила, увидев преграду непосредственно, что на пути её находился Советник Ким из Гиаронда собственной крайне высокомерной и ужасно неприятной персоной. Наюн не сомневалась, что оказался он здесь действительно случайно, однако и в том, что он решил воспользоваться подвернувшейся ситуацией, чтобы в очередной раз довести её до состояния белого каления, не сомневалась тоже. Ей искренне жаль было лишь, что ближайший путь в замок пролегал через эту арку, ведущую в небольшой совсем, всегда заснеженный лабиринт. И жаль, что собственная гордость, взыгравшая в душе как-то особенно сильно, не позволила развернуться обратно и ретироваться в порыве избежать неудобной встречи. Наюн в итоге, лишь вдохнув глубоко, повторно сжала в ладонях подол тяжёлого тёплого платья и почти смело направилась в нужную ей сторону, всячески, однако, игнорируя взгляд Ким Тэхёна, что глаз с неё, будто бы издеваясь, не сводил.

У неё сердце в груди ухало всё громче и громче по мере приближения к арке, а сама Принцесса со всё большим трудом уговаривала себя не поворачивать голову и не обращать внимание на Советника Кима, который только этого и добивался. Он вообще всячески отказывался оставлять её в покое с того самого дня, когда решил признаться вдруг в своих ложных чувствах. Наюн из-за всего происходящего думала иногда невольно, мог ли он не соврать, но тут же отбрасывала эти мысли в самый дальний ящик, повторно анализируя поведение парня. Тот был по-настоящему невыносим, навязчив и насмешлив – вёл себя совсем не так, как следовало бы вести себя действительно влюблённому человеку. Наюн в итоге оставалось лишь сжимать зубы и игнорировать снова и снова то, как он смотрел на неё за столом, мешая сконцентрироваться на еде, как растягивал в усмешке губы, когда она активно мотала головой и умоляла Намджуна свести к минимуму их возможные встречи, как хмурился, когда Советник затем улыбался мягко и поддерживающе, сжимая её плечо, и как кривился неприязненно, едва только Король Сокджин улыбался ей действительно мягко и приятно, предлагая галантно свой локоть. Наюн действительно сознательно выбрала тактику игнорирования, потому что – ко всему прочему – Ким Тэхён действительно злился невероятно сильно, когда не получал никакого ответа на свои собственные действия. А её проснувшемуся вдруг в душе злорадству это казалось невероятно приятным.

Девушка уже почти миновала арку, слушая сумасшедше громкий пульс в ушах и протискиваясь в свободное от тела Советника Кима пространство, как в самый затылок ей прилетело насмешливо:

– Опять бежите от меня, Принцесса?

Она остановилась прежде, чем успела это понять, а потом просто не смогла возобновить заново свой шаг, потому что оказалась вдруг поймана за талию совершенно неприлично и столь же недопустимо оказалась прижата спиной к чужой груди.

– Что вы?..

– Пытаюсь удержать вас хоть немного, – Наюн вцепилась пальцами в руку, что опоясала её тело, и покраснела невероятно сильно. – В Каталии, я слышал, это зовётся «взиманием долга». Вы, Принцесса, не обращали на меня внимание несколько дней к ряду, хотя обязаны были, верно? Так не имею ли я право ещё и на проценты?

Ким Тэхён прижимался своей щекой прямо к её виску и говорил в самое ухо, кончик его опаляя невозможно горячим дыханием, а Наюн изо всех сил уговаривала себя не использовать магию, раскрывая все карты вот так просто, и хмурила брови, пытаясь отстраниться – ожидаемо бесполезно.

– По вашему необычайно скромному мнению, – выплюнула она недовольно, – вы, Советник Ким, право, кажется, имеете на всё.

– Почти верно, – хмыкнул парень, соглашаясь. – Однако есть кое-что, отсутствие чего меня ужасно раздражает в данный момент.

– Считаете, что я поинтересуюсь этим?

Наюн очень сильно жалела сейчас, что в саду не было никого, в лабиринте – и подавно, иначе Ким Тэхён никогда и ни за что не позволил бы себе подобной вольности в поведении с ней. Девушка пообещала себе, что не спустит ему с рук всего того, что он успел наговорить и сделать в последнюю их встречу наедине, однако забывала, как дышать, едва только собиралась рассказать всё отцу. Наюн не знала, в чём было дело, но её вдруг пробивала дрожь – совсем такая, какая накрывала её каждый раз, как только за окном сверкала молния, а внутри всё сворачивалось в узел, как при грохоте грома. Девушка замолкала, не понимая откровенно ничего, а потом хмурилась и продолжала всячески игнорировать Советника Ким Тэхёна.

– Мне не нужен ваш вопрос, чтобы признаться честно, что я жалею о том, что не имею сейчас права на вас, Принцесса, – хмыкнул парень как-то особенно тихо, почти интимно, а у Наюн внутри всё скрутило в злости настолько сильно, что она, подавшись в очередной раз вперёд, всё же смогла выскользнуть из чужой хватки.

Девушка тут же развернулась, сверкая гневно глазами и хмуря брови, и подумала о том, что Ким Тэхён действительно просто невероятно невероятный – едва ли кто-то ещё смог бы так сильно злить и пугать её одновременно. Парень смотрел на неё сверху вниз, чуть щуря глаза и кривя в полуухмылке рот, пока Наюн цеплялась в подол платья и пыталась найти в мыслях хотя бы пару связных слов.

– Вам ещё не надоело? – выдохнула она всё же. – Сколько ещё собираетесь строить из себя влюблённого глупца? Какой вам с этого прок? Я не верю ни единому вашему слову, Советник Ким.

– Какое совпадение, Принцесса, – хмыкнул он, шагнув вперёд и заставив её постыдно отступить, – ведь я не верю вам тоже. Не надо сдерживать себя, – неприятно ласково протянул парень, продолжая наступать на неё. – Почему бы не ударить меня? Почему бы не закричать о своей ненависти? Почему бы не сделать всего того, что вам хочется?

– Не дождётесь, – скривилась Наюн, резко остановившись и наплевав даже на то, что Ким Тэхён оказался к ней настолько близко, что они соприкоснулись телами. – Не знаю, что вы задумали, Советник, но вы не получите ничего из того, чего так желаете.

– Даже вас? – дёрнул он заинтересованно бровью, а у неё в ответ что-то дёрнулось внутри.

– Меня вы не желаете, – напомнила ему Наюн, а парень только усмехнулся и наклонился к самому её лицу, не разрывая зрительного контакта.

– Ошибаетесь, Принцесса, именно вас я сейчас желаю больше всего остального. Не верите в мои чувства? – хмыкнул Ким Тэхён. – Так тому и быть, признаю, я не испытываю к вам всего того, что люди предпочитают называть «любовью». Мои чувства иные: желание, страсть, вожделение… Вне зависимости от того, как это назвать, Принцесса, суть останется одной – я хочу обладать вами.

Наюн сама не поняла до конца, от чего покраснела больше: от такой ли недостойной прямолинейности, от таких ли недостойных слов, однако точно поняла, что терпеть подобное к себе отношение действительно невозможно.