Книги изданные Эксмо
Жанр(ы): Классическая проза
Вольтер (1694 – 1778) – псевдоним Франсуа-Мари Аруэ, философа и писателя, стоявшего во главе просветительного движения во Франции. Не одно десятилетие он был «властителем дум» не только в своей стране,...
Жанр(ы): Классическая проза
Вольтер (1694—1778) – псевдоним Франсуа-Мари Аруэ, философа и писателя, стоявшего во главе просветительного движения во Франции. Не одно десятилетие он был «властителем дум» не только в своей стране, но...
Жанр(ы): Классическая проза
Вольтер (1694-1778) – псевдоним Франсуа-Мари Аруэ, философа и писателя, стоявшего во главе просветительного движения во Франции. Не одно десятилетие он был «властителем дум» не только в своей стране, но...
Жанр(ы): Иронические детективы
Жарким летом в Москве чего только не случается! Возвращаясь домой из загородного клуба на чужом «Мерседесе», писательница Ирина обнаруживает в багажнике машины… голый труп индейца, убитого холодным оружием...
Жанр(ы): Иронические детективы
Русская писательница детективов Ирина Волкова, проживающая в Барселоне, по объявлению записывается в группу Творческой поддержки. Ее основательница Джейн Уирри хочет помочь людям искусства избавиться от...
Жанр(ы): Иронические детективы
Журналист Денис Зыков наконец поставил последнюю точку в романе «Все грехи мира», прототипом главного героя которого является авторитет по кличке Психоз, и загрустил. Но у Дениса практически сразу появилось...
Жанр(ы): Боевики
Знал бы молодой провинциальный парень, прошедший чеченскую войну, каким страшным событием встретит его столица!..Приехав в гости к своему армейскому другу, Олег узнает, что однополчанин погиб от бандитской...
Жанр(ы): Боевики
Легендарный алмаз «Сарацин» завораживает своим блеском и совершенством, но его красота таит в себе несчастья и гибель. Вслед за ним всегда идет смерть. Похищенный с британской выставки, он оказывается...
Жанр(ы): Биографии и мемуары, Публицистика
Когда некоторых моих читателей достиг слух, что я пишу эту книгу, они стали спрашивать: что, опять о Солженицыне? Я с досадой отвечал, что не опять о Солженицыне, а впервые о Солженицыне. Как же, — недоумевали...















