![](/files/books/160/oblozhka-knigi-demony-yannisa-377393.jpg)
Текст книги "Демоны Янниса"
Автор книги: Зофия Мельник
Жанр:
Ужасы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц)
Зофия Мельник
Демоны Янниса
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Родители Янниса были астроботаниками, людьми увлеченными, энтузиастами своего дела. Когда Яннису исполнилось одиннадцать лет, они улетели на Плутон изучать какой-то лишайник. Если удача им улыбнется, родители вернутся на Землю, когда Яннис будет уже немолодым, много чего повидавшим в жизни мужчиной. Со дня отлета экспедиции прошло без малого девять лет. Яннис живет в доме Ионы, лучшей подруги матери на маленьком острове в Эгейском море. У Ионы чудесные оливкового цвета глаза, ямочки на щеках, полные, словно налитые голени и маленькие аккуратные ступни. Наверное, Иона единственная из женщин на Козьем острове, которая коротко стрижется. Иона знает, что ей идет стрижка под мальчика и эта длинная кокетливая челка, которая вечно падает на глаза. Волосы у нее густые и черные, и немного вьются от природы.
Нужно сказать сразу, что Яннис нисколько не влюблен в Иону. Если честно, он считает Иону немного глуповатой. Да, Яннис был бы совсем не против заняться сексом с опекуншей, ему частенько снится голая Иона, стоящая под струями водопада, и Яннис просыпается на влажных простынях, но влюблен Яннис в Хлою. Хлоя, эта долговязая девица с пирсингом, в рваных джинсовых шортах и кожаными фенечками на запястьях. Хлоя ровесница Янниса, она живет с отчимом на другом конце маленького Козьего острова. Её отчим – рыбак, а Хлоя мастерит для туристов сувениры из сушеных морских звезд и раковин. Дом, в котором живут Хлоя и отчим тоже похож на раковину, он стоит неподалеку от линии прибоя, притулившись к черной базальтовой скале.
Перед отлетом на Плутон мама попросила Иону воспитывать Янниса в строгости. Если родители Яниса жили наукой, то Яннис был совершенно на них не похож. Молодой человек ничем особенно не интересовался, учился онлайн, как и все тинейджеры на островах, и с грехом пополам, с третьей попытки сдал выпускной тест. Этим летом, в конце августа Яннису должно исполниться двадцать. Несмотря на все старания Ионы, молодой человек рос инфантильным бездельником и шалопаем.
Иона, эта медлительная, не очень умная женщина занималась воспитанием Янниса по своему разумению и насколько хватало сил. Для воспитания молодого человека Иона обыкновенно использовала кухонную лопатку из бука, стоит сказать, довольно тяжелую.
Иона и Яннис, они оба, словно играли в игру, стараясь не замечать, что Яннис из мальчика превратился в молодого мужчину. Когда Яннис лежал животом на круглых коленках Ионы, а женщина шлепала его буковой лопаткой по заднице, обоюдное возбуждение трещало в воздухе, как статическое электричество. Яннис почти не чувствовал боль от шлепков лопаткой, разве что легкое жжение в ягодицах. Стоит сказать, Иола была доброй женщиной и не слишком сильно его лупила. Зато член Янниса раздувался от прилившей крови, твердел и упирался сквозь ткань хитона в полное бедро Ионы. Конечно, женщина не могла этого не чувствовать. Янис прикладывал множество мучительных усилий, чтобы не кончить во время этих воспитательных мероприятий, и не забрызгать бедра Ионы семенной жидкостью.
Неторопливо шлепая Янниса кухонной лопаткой, Иона выговаривает ему и то и дело сбивалась. Ерзая на ее коленках, Яннис слышит, как у женщины заплетается язык.
– Это кошмарная глупая привычка! – убежденно говорит Иона и откидывает рукой упавшую на глаза челку. – Это не модно, в конце концов!
Тяжелая буковая лопатка со звучным шлепком падает на узкие и румяные от побоев ягодицы Янниса. Иона всегда наказывает молодого человека в маленькой комнате в задней части дома. Комната почти квадратная, из обстановки только старый стул с высокой спинкой, на котором сидит Иона и никому не нужный рассохшийся письменный стол. Беленые стены, дверь и напротив двери – маленькое окно. А за окном – зелень сада и покатые, пропеченные южным солнцем спины холмов и вьющаяся между ними проселочная дорога. Море из-за холмов не видно, но оно совсем близко – рукой подать.
Яннис лежит животом на полных коленях Ионы. Руками и ногами он упирается в каменные плиты пола. Опустив голову вниз, Яннис разглядывает полные гладкие голени женщины, выглядывающие из-под полотняного хитона с орнаментом по краю.
– Это ужасно вредно для здоровья! – говорит обиженным голосом Иона и снова шлепает Янниса лопаткой.
Она часто дышит, на ее щеках горит яркий румянец.
– Ну, скажи, сколько раз, ты обещал, что не будешь курить?
– Иона, я никогда в жизни не стану курить! Я тебе клянусь! – Яннис чувствует, что не может сдержать глупую улыбку, расползающуюся по лицу.
– Чтобы ты знал, Яннис, я тебе нисколечко не верю! – качает головой Иона и дважды шлепает Яниса кухонной лопаткой из бука.
Как сладко ноет внизу живота! Яннис прикрывает глаза и негромко стонет. Его голые ягодицы горят после шлепков.
– Кто же Ионе наябедничал? – думает про себя Яннис, чтобы немного отвлечься. – Я специально ушел покурить за угол, чтобы не попасться ей на глаза. А Климена возилась в саду. Конечно, это она, больше некому! Ну, еще бы, сколько раз я доводил нашу садовницу до истерики! Стоило узнать, что она до смерти боится змей, удержаться было выше моих сил!
Склонив голову на бок, Иона разглядывает малиновые от шлепков голые ягодицы Янниса. Сквозь упавшие на лицо черную челку поблескивают ее большие оливковые глаза. Она задумчиво похлопывает себя по маленькой ладошке буковой лопаткой.
Лопатка потемнела от времени, сотни прикосновений так отполировали дерево, что кажется, будто бук покрыт слоем лака.
Дверь в комнату приоткрыта, и там, за порогом кто-то стоит. Яннис прищурясь всматривается в сумрак коридора. Он угадывает высокую и крупную женскую фигуру. Это кухарка Федра, Яннис видит, как светится в полумраке её белый фартук! Женщина стоит, привалишись к дверному косяку плечом. Кухарка улыбается, Яннис видит, как сверкают ее крупные белые зубы.
– А может, это Федра наябедничала? – думает Яннис и морщится от нового жгучего шлепка. – Помнится, я тоже пару раз над ней подшутил! Чего стоила история с осиновым гнездом! Федру тогда здорово покусали…
– Никто из моих подружек не курит, – говорит категорично Иона. – Никто! Курят только фрики, бродяги, ну и всякие творческие личности… И где только ты взял эти сигариллы?
Удар буковой лопатки обжигает голые ягодицы. Яннис молчит, он вертится на коленях Ионы и стучит босой ногой по каменным плитам пола.
– Ну, конечно! – говорит Иона. – Это всё Ксантос! Как я раньше не догадалась! Ничего, я сегодня же наведаюсь на маяк…
Еще шлепок лопаткой и еще один! Эрегированный член Янниса подергивается и трется о полное бедро Ионы. Размером он, наверное, с небольшой кабачок и твердый, как камень.
– Ну, хватит с тебя. Вставай! – говорит Иона.
Яннис поднимается и одергивает короткую тунику. Иона протягивает молодому человеку свою маленькую холеную ручку. Она хмурится и пытается сделать вид, что сердится на Янниса, но на её полных губах играет улыбка.
– Спасибо, Иона, – говорит Яннис.
Он целует опекунше руку и прикрывает руками тунику спереди. Иона краснеет, она отворачивается к окну и кладет на подоконник буковую лопатку. Яннис быстро обувает слетевшие с ног стоптанные сандалии, выходит из комнаты и сталкивается в коридоре с кухаркой. Федра выше его на целую голову и шире в плечах. У нее круглое вечно румяное лицо, маленький нос и широкие брови. Густые черные волосы заплетены в косу и уложены вокруг головы. Федра ест крупную черешню из миски и сплевывает косточки в кулак. Она насмешливо сморит на Янниса сверху вниз, но не говорит, ни слова.
– Это Федра! Это она наябедничала Ионе, так и есть! – решает Яннис.
Он медленно идет по сумрачному коридору, потирает рукой саднящие ягодицы сквозь тонкую ткань туники и думает, как бы сквитаться с Федрой.
– Я хотела спросить, насчет обеда… – слышит у себя за спиной низкий и певучий голос кухарки.
Коридор раздваивается. Яннис сворачивает к выходу в сад, проходя мимо кухни он замедляет шаги, а потом и вовсе останавливается. Из-за неплотно прикрытой двери слышатся какие-то звуки. В недоумении Яннис заглядывает на кухню. На кухне светло, из широкого окна льет яркий утренний свет. Под окном размещена просторная и длинная индукционная плита. На плите стоят, поблескивая металлом вместительные казаны и кастрюли. На сложенной из каменных блоков стене, висят на крюках разнокалиберные сковороды. Приправы в баночках и крупы в контейнерах, как матрешки расставлены на длинной полке. На плите возле кастрюли со вчерашней похлебкой из чечевицы Яннис с изумлением видит, сидящего на задних лапах енота. Одной передней лапой с длинными ловкими пальцами енот сдвинул в сторону крышку, а другой уперся в борт кастрюли и заглядывает внутрь. Услышав шаги Янниса, енот оглядывается. Черные бусинки глаз настороженно следят за молодым человеком, а полосатый чудесный хвост беспокойно метет сверкающую поверхность индукционной плиты.
Яннис с восторгом глядит на енота, сидящего на плите. Все складывается само собой, даже выдумывать ничего не надо!
– Поиграй здесь немного, дружок! Федра скоро придет и выпустит тебя на волю! – говорит Яннис еноту.
Он пятится в коридор и быстро захлопывает дверь на кухню. Под аккомпанемент бьющейся посуды и звона, падающих на каменный пол кастрюль, Яннис выскакивает из дома через заднюю дверь. Солнце стоит в зените. Белая глина во дворе сверкает в отвесных лучах, ровным квадратом лежит тень крытого черепицей навеса. Яннис выкатывает на солнцепек свой верный сигвей. У сигвея черные матовые крылья, рулевой столб цвета «металлик» и широкие двадцатидюймовые колеса, чтобы можно было гонять по песчаным пляжам. Яннис активирует спящую машину. Щелкает по дисплею контроллера и мельком замечает, что аккумулятор заряжен едва ли на четверть. Яннис встает на платформу, кладет руки на руль и наклоняет рулевой столб вперед. Электромотор почти неслышно, низко и ровно гудит под ногами, сигвей выкатывает со двора, из-под покрышек с вездеходным протектором с треском отлетают мелкие камешки.
Яннис проносится на сигвее по дорожкам сада, потом катит по проселку под лучами палящего солнца. Проселок изгибается, слово змеиный хвост между покатых пропеченных солнцем рыжих от сгоревшей травы холмов. Широкие крылья сигвея оклеены ячейками гибких поликристаллических солнечных батарей. Горячее средиземноморское солнце сверкает в тысячах ячеек, энергия солнечного света преобразуется в электрическую. Яннис по опыту знает, на таком солнцепеке полчаса хватит с лихвой, чтобы накачать аккумулятор под завязку.
Яннис сворачивает с проселка, он ведет сигвей без дороги – по пустоши, пересекая неглубокие как овражки русла высохших речек. Яннис торопится, потому что Хлоя уже час ждет его в гроте. Она скучает и дуется на Янниса.
Нашлепанные буковой лопаткой ягодицы немного саднит, в голове сменяют друг дружку мерцающие образы. То Яннис видит голую Иону, сидящую на стуле, ее маленькие холеные ручки, сжимают лопатку. То Хлою – высокую долговязую девицу, в выгоревших рваных шортах, видит ее гладкий бронзовый животик и маленькую грудь с острыми сосками, в левом соске поблескивает колечко из хирургической стали. Член Янниса стоит торчком и трется о рулевой столб сигвея. Горячий ветерок бьет Яннису в лицо. Верный сигвей на широких колесах, мягко переваливается с кочки на кочку. Яннис представляет себе Иону и Хлою вместе, он раздевает обеих женщин и устраивает с ними забавные волнующие игры… Резко повернув, Яннис едва не опрокидывает сигвей, но система динамической стабилизации выравнивает машину. Бабочки и цикады разлетаются из-под колес. Яннис смеется и откидывает упавшие на глаза черные волосы. Он играет с угольком похоти, словно перебрасывает из ладони в ладонь и не дает ему погаснуть. Это немного напоминает щекотку, только в тысячу раз нестерпимее и приятнее. Яннис и знать не знает, сколько голодных существ следят за ним сквозь базальт, гранит, тектонические плиты и всю толщу земли, сквозь воды Эгейского моря и ледяные безжизненные парсеки космоса. Как много чужих глаз смотрят не отрываясь, как беспечно Яннис раздувает рубиновые угли в своей душе. Им нет числа, этим вечно голодным тварям, которые живут в темноте, для которых нет слаще лакомства, чем человеческая похоть. Они так искусны искать и находить эти угли, их глаза зорче самых тонких и точных приборов человеческого мира. Нет, Яннис об этом не думает, ему такое и в голову придти не может! В его голове свистит солнечный ветер, там мерцают и сливаются друг с дружкой образы двух женщин – Ионы и Хлои.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Они лежат на песке, под каменным козырьком у самого входа в грот. В гроте приятная прохлада, а снаружи белый полуденный блеск, море лениво плещется возле берега, оно кажется густым, словно студень. На солнцепеке, на каменной плите стоят рядышком сигвеи Хлои и Яниса. Сигвей Хлои розовый, Янниса – черный. У них немного по-разному изогнуты рулевые столбы, да и форма крыльев разная. Сигвеи похожи на каких-то животных, диковинных морских птиц вроде пеликанов, сидящих не берегу моря. Солнечный свет сверкает на панелях солнечных батарей, сигвеи питаются светом, они урчат, как сытые коты, им хорошо там, на солнцепеке, а Яннису и Хлое хорошо здесь в тени.
– Сегодня какой-то особенно жаркий день, – говорит задумчиво Хлоя, она лежит на животе, опустив подбородок на сложенные руки.
У Хлои широкие скулы, нос картошкой, смешливые и наглые глаза, в носу поблескивает колечко, еще три колечка и цепочка в левом ухе и какой-то зеленый камешек торчит над бровью. Свои темно-русые волосы Хлоя заплетает в две тугие косички, словно она маленькая девочка. Хлоя одного роста с Яннисом, у неё длинные мускулистые ноги и маленькая крепкая задница, как у мальчишки.
Яннис и Хлоя лежат рядом, касаясь друг друга плечами, и курят одну на двоих последнюю сигариллу, которую Яннис стянул у смотрителя маяка Ксантоса.
– Да, жарко, – соглашается Яннис и затягивается темно-коричневой сигариллой.
Табак с вишневым вкусом дерет горло, Янис кашляет и передает сигариллу Хлое. Хлоя затягивается и выпускает дым через ноздри.
– Не пойду сегодня на маяк, – Янис вытягивается на песке и зевает. – Пускай на такой жарке Ксантос один наводит марафет. Неохота…
– Тебе влетит, – говорит, усмехаясь, Хлоя.
– Не влетит. Совру чего-нибудь.
Хлоя возвращает ему сигариллу, и Янис осторожно затягивается густым, сладковатым вишневым дымом.
– Интересно, где Ксантос их достает? – спрашивает Хлоя. – Ни сигарет, ни сигар больше не выпускают. Табачные заводы закрыты уже, наверное, полвека назад.
– Ксантос рассказывал, что рыбаки нашли затонувшую подводную лодку с контрабандой, – вспоминает Янис. – Где-то неподалеку от Козьего острова, на мелководье. И вся лодка забита блоками сигарет, целыми ящиками. Представляешь? Ну и вот, рыбаки потихоньку таскают контрабанду с лодки и продают на островах. Так что это сигарилле, наверное, полвека и есть.
– Полвека, – повторяет за ним Хлоя, и ее глаза становятся совершенно пустыми.
Девица затягивается, уголек освещает ее полные губы, и Яннису в этот момент до чертиков хочется ее поцеловать. Но он терпеливо ждет, пока Хлоя не затушит окурок о плоский камень и только потом обнимает девушку за шею, наваливается сверху, целует и чувствует губами, улыбку на губах Хлои. Она отвечает на поцелуй, и Яннис проваливается в солнечную пустоту на несколько долгих минут.
– Как же я по тебе соскучился, – шепчет он Хлое в ухо.
Она хрипло смеется, и этот смех заводит Янниса еще больше. Он принимается расстегивать рваные шорты Хлои. Его руки дрожат, и он долго сражается с большой медной пуговицей. Хлоя не увлекается, как Янис архаичной модой, не носит туник и сандалий с кожаными ремешками. Обычно кроме пирсинга и кожаных фенечек Хлоя носит рваные шорты или расклешенные и тоже обязательно порванные джинсы и белые майки с узкими бретельками. А вот Яннис обожает носить туники на голое тело, ему нравится ощущать движение горячего воздуха под тонкой легкой тканью.
Хлоя изгибается, приподнимается бедра, и Яннис, наконец, стаскивает шорты с ее длинных ног. Яннис целует и кусает плоский животик Хлои, задирает короткую белую майку и говорит торчащим соскам,
– Привет сестренки!
Сперва Яннис покусывает правый сосок, а потом осторожно берется зубами за колечко в левом и тянет, и дергает за это колечко. Хлоя стонет и стучит пятками по песку. Они снова целуются, Хлоя забирается Яннису под короткую тунику и сжимает крепкими пальцами его яички. Эрегированный член Янниса упирается в гладкий живот Хлои.
– Удобная штука эта туника, – бормочет Хлоя.
– Хочешь примерить? – спрашивает Яннис, – тебе пойдет…
Он хочет раздвинуть горячие бедра Хлои, но девушка крепко сжимает ноги.
– Нет, – мотает головой Хлоя.
Внезапно она становится серьезной и хмурой.
– Нет, – повторяет она и закрывает глаза.
– Что случилось?
– Ничего не случилось.
– Хлоя, подожди! – говорит испуганно Яннис. – Я что-то сделал не так?
– Нет, – качает головой Хлоя и невесело улыбается.
Она отпихивает Янниса и поворачивается на бок,
– Это я… Это со мной что-то не так…
Яннис трет ладонью лицо, он не знает, что делать, на душе становится тоскливо и холодно. Он садится на песке, скрестив по-турецки ноги. Берет в руки фляжку, свинчивает крышку и не торопясь пьет воду. Яннису кажется, что у воды привкус железа.
Хлоя совсем рядом и страшно далеко от него, она лежит, подперев голову рукой, и смотрит мимо Яниса на сверкающий солнечный пляж снаружи грота.
– Яннис, я так больше не хочу, – медленно говорит Хлоя. – Я знаю наперед, как все сейчас будет. Ты навалишься на меня, пристроишь свой член и примешься меня драть сперва быстро, словно куда-то торопишься, а потом медленно, когда почувствуешь, что скоро кончишь. А потом ты кончишь, и если мне повезет, я тоже успею кончить, но, скорее всего не успею, с таким-то настроением… Кстати, у тебя очень красивый член, я тебе говорила? Он немного кривой и похож на рог какого-то животного… Я так больше не хочу! – повторяет с отчаянием Иона. – Это точно рутина какая-то… Это словно ты ешь одну пресную питу без мяса, зелени и соуса дзадзики!
– Ты меня не любишь? – спрашивает Яннис, боясь услышать ответ.
Хлоя смеется и кусает губы.
– Это было бы так просто! – говорит она, и Яннис замечает блеснувшие в её лазах слезы. – Я тебя люблю, дурачок! Из-за этого я так и мучаюсь!
– Я не понимаю, – растерянно говорит Яннис.
В эти минуту он чувствует себя идиотом. Словно Хлоя старается сказать ему что-то очень простое, а он никак не может её услышать.
Хлоя одним движением поднимается на ноги и отряхивает с коленок песок.
– Пойдем купаться?
– Не хочу, – вредничает Янис.
– Ну, как знаешь.
Хлоя быстро выходит из тени грота на солнцепек. Под белыми лучами солнца ее смуглая фигурка расплывается, дрожит и становится похожей на мираж. Яннису кажется, что Хлоя сейчас пропадает, и он тоже поднимается на ноги, стаскивает через голову тунику, выбегает из грота и с разбегу прыгает в море.
Море смывает с них горечь взаимной обиды. Яннис и Хлоя плещутся в прозрачной зеленоватой воде неподалеку от берега, ныряют и гоняются друг за дружкой вокруг торчащего из медлительного сонного моря обломка скалы, похожего на клык сказочного дракона. Накупавшись до изнеможения, они выбираются на берег и прячутся от солнца под козырьком скалы. Яннис чувствует, как песчинки покалывают нашлепанную буковой лопаткой задницу. Вздохнув, Яннис ложится на живот и стряхивает песок с ягодиц.
– Ты опять чем-то рассердил Иону? – спрашивает Хлоя.
Девица с задумчивой улыбкой рассматривает румяные от побоев узкие ягодицы Янниса. На левой ляжке молодого человека остался синий овальный след от болезненного шлепка лопаткой.
– У тебя красивая задница, – говорит Хлоя.
– Спасибо, у тебя тоже.
Хлоя принимается отжимать соленую воду из коротких тугих косичек. Она смотрит, прищуря от солнечного блеска глаза, как вдалеке возле самого горизонта в дрожащей от раскаленного воздуха выцветшей дали скользит прогулочный катер.
– Отчим устроился смотрителем на ферму, – рассказывает Хлоя. – Это такая платформа в море, возле самого Крита. Там разводят всякую морскую живность. Не то креветок, не то крабов, я не помню…
Яннис слушает в пол уха, он любуется Хлоей, ее маленькой грудью с торчащими темно-коричневыми сосками, ее гладким животом и крепкими смуглыми от загара бедрами. Его член распрямляется и твердеет.
– Завтра он улетает, – говорит Хлоя. – На ферме работают вахтами. Месяц на платформе, месяц – дома. Отчим говорит, что там не хватает людей. Можно будет остаться еще на месяц и заработать немного денег на зиму.
– Выходит, ты будешь жить одна все лето? Это же клево!
Хлоя грустно улыбается.
– Да, буду сидеть на крыльце и раскрашивать сушеных морских звезд.
– Я буду приходить к тебе в гости, – говорит Яннис. – Каждый день. Я подберу ключи к винному погребу Ионы и буду таскать нам вино. О, мы чудесно проведем время!
Хлоя ерошит черные длинные волосы Янниса, наклоняется и целует его в губы. Но Яннис замечает, что у Хлои печальные глаза.
– Брось! – говорит Яннис. – Я не могу понять, ты правда не рада, что твой отчим улетает на месяц на эту крабовую ферму?
– Да, мне грустно, – говорит Хлоя, и Яннис не может понять, шутит она или нет. – Меня нельзя оставлять одну без присмотра, а то еще наделю дел. Нужно, чтобы кто-то держал меня в ежовых рукавицах.
Яннису кажется, что Хлоя подтрунивает над ним.
– По-моему твой отчим не очень приятный человек, – замечает Яннис. – Помню, как-то раз он хорошенько выдрал тебя ремнем. Господи! У тебя вся задница была в лиловых полосках, как у зебры. Помню, я хотел как-то с ним сквитаться, но ты меня отговорила…
Хлоя смеется и закрывает лицо руками. Она кажется немного смущенной.
– Если честно, отчим частенько меня лупил. Не раз и не два. Но ты не думай, он хороший человек. Стоит сказать, я сама давала ему повод, – замечает Хлоя и спрашивает Янниса. – У тебя нет еще одной чудесной сигариллы? Курить жутко хочется.
Яннис только разводит руками.
– Эта была последняя. В другой раз я постараюсь стащить у Ксантоса целую пачку.
Он садится на песке и обнимает Хлою за плечи.
– Что не так? – спрашивает Яннис совсем тихо, шепотом, касаясь губами уха Хлои, – Ты на меня дуешься? Или у тебя просто настроение такое?
– Яннис, милый, прости, – говорит Хлоя
Она хмурится и кусает губы.
– Ты нигде меня не обидел. Дело во мне… Только ты не думай, я тебя люблю! Ты мне очень дорог… Ну, как же это сказать! У меня язык не поворачивается… – Хлоя смеется. – Я хочу по-другому, не так…
– А как ты хочешь? – спрашивает Яннис.
В первый раз со дня их знакомства он видит растерянную и смущенную Хлою, Хлою-хулиганку, которая не может подобрать слова.
– Черт! Черт! Черт! – ругается Хлоя сквозь зубы.
Она находит в песке ракушку и бросает в море.
– Как было бы славно, если бы ты сам догадался! Яннис, послушай, мне неловко об этом говорить. Даже не так! Я думаю, что все испорчу, если об этом скажу.
И снова Яннис чувствует себя тупицей. Он сидит рядом с Хлоей на песке, положив подбородок ей на плечо, и смотрит из грота на вечернее темнеющее небо. Там и сям сквозь золотую синеву, словно неурочные звезды поблескивают, висящих на стационарных орбитах, спутники. Их тысячи и десятки тысяч, и все заняты очень важными делами, они обмениваются сигналами и шлют сообщения и отчеты, они беззвучно жужжат и кружат над землей, словно рой металлических пчел.
Яннис старается успокоиться, считает до десяти, потом еще раз до десяти, а потом спрашивает Хлою.
– Ты хотя мне намекнула?
И слышит в ответ хриплый смех девушки.
– Если хочешь знать, Яннис, я намекала. Но с парнями это не работает. Они ничегошеньки не понимают.