Текст книги "Разлученные бывшие. Не проси простить (СИ)"
Автор книги: Злата Зорич
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)
Глава 9
Глава 9
– Что вы тут делаете?
Я едва не подпрыгнула на месте. Он зашёл так неожиданно, буквально застал нас врасплох.
Увидел меня в этом дурацком коротком платье, с этой помадой на губах...
Марго, не замечая моей паники, с готовностью поделилась с ним:
– Мы тут обсуждаем, что Алине давно пора найти себе парня. Поэтому мы тренируемся в
искусстве соблазнения, так сказать.
Я оцепенела.
– Парня найти, говоришь? – Марк прищурился, опёрся о дверной косяк. В его голосе было
что-то лениво-ироничное, но взгляд – цепкий, пристальный. – Отлично совпало. Я как раз
сегодня позвал в гости друзей. Так что у тебя будет широкий выбор.
От этих слов мне стало совсем дурно. Жар бросился в лицо, а внутри всё сжалось ледяным
кольцом. Познакомиться? С кем? В таком виде?
– Ой, перестань, – рассмеялась Марго, обнимая меня за плечи. – Не смущайся так. Мы же
просто болтаем.
Но смущение уже горело во мне костром.
Марк шагнул внутрь, и от этого движения комната словно сузилась. В его взгляде было что-то
такое, что я не могла объяснить. Не просто насмешка, не просто лёгкий интерес – в нём тлела
искра.
Он явно заметил моё смущение, мою неуверенность, мой румянец. Ему это нравилось.
– Пошли вниз, к ребятам. Познакомлю.
Он сказал это как-то слишком уверенно, будто все уже решил за меня. Будто у меня даже нет
права выбора.
Я заметила, как Марго оживилась, подхватила его идею на лету:
– Там весело будет, пойдём!
Я машинально провела пальцами по губам, размазывая помаду, будто отказываясь от той роли,
которую мне пытались навязать. И вдруг услышала свой собственный голос – уже не тихий, не
мягкий, а какой-то резкий, уверенный:
– Мне пора домой.
И этими словами я будто поставила границу, которую никому не позволю пересечь.
Марго застыла, Марк приподнял брови, скривил губы в полуулыбке. Он сделал шаг ко мне, и я
отшатнулась, хотя он даже не коснулся.
– Странно, – медленно сказал он, – только что тебе вроде было весело… А теперь ты решила
испортить нам вечер?
Его голос не был злым, в нём сквозила только мягкая насмешка. Но где-то внутри меня уже
проснулся ярый протест. Я не могла объяснить, откуда взялось это упрямство, но оно
захлестнуло меня.
– Я не хочу никуда идти, – твердо сказала я. – И вообще… С меня хватит.
Марго попыталась сгладить:
– Ой, да ладно тебе, чего ты сразу в позу? Мы просто спустимся, поболтаем немножко…
Но я уже не слышала её. Смотрела только на Марка. Ему явно не нравилось, что я вырываюсь из
роли, которую он успел мне придумать.
Слишком уверенный, слишком дерзкий, с той наглой ухмылкой, которую я уже начинала
ненавидеть. В руках он держал бокал, на губах блестело вино, а в глазах было что-то опасное
– словно ему принадлежало всё пространство вокруг, включая меня.
Я подошла к зеркалу, схватила салфетку и с силой смазала губы. Салфетка окрасилась в
красное, будто в кровь. Сдёрнула с себя платье – слишком тесное, слишком чужое. Сдернула с
кресла свою простую серую кофту, торопливо натянула джинсы.
– Я ухожу, – повторила я твёрдо.
В комнате повисла тишина. Марго застыла с открытым ртом. Марк, такой громкий,
самоуверенный, будто потерял дар речи.
Марго тут же вмешалась, торопливо, почти с заботой:
– Алина, ну как же ты уйдешь? Как ты вообще до дома доберёшься?
– Пешком, – бросила я, не оборачиваясь.
Я сама удивилась тому, насколько твёрдо прозвучали эти слова. Внутри, конечно, кольнул
страх, но вместе с ним появилась какая-то странная лёгкость.
– Пешком? – с усмешкой переспросил Марк. – Ты с ума сошла?
Я уже шагнула к двери, но он вытянул руку, перекрывая путь. Его тень упала на меня.
– Не пропущу, – сказал он тихо, но жёстко.
В голове у меня мелькнула мысль: «Ну и ладно. Я всё равно выберусь. Через окно, через
лестницу, через что угодно. Главное – выйти отсюда».
– Отойди, Марк, – сказала я твёрдо, сама удивляясь, что могу звучать так спокойно. – Мне
пора.
Я не знала, что будет дальше, но точно знала одно: я не собираюсь играть по их правилам.
Я резко оттолкнула его и сорвалась вниз по ступеням.
На первом этаже стоял дым – густой и вязкий. Я прошла мимо гостиной, в которой уже
собралась большая компания. Музыка била из колонок, пахло табаком и чем-то сладким, пряным.
На столе уже стояли бутылки, рюмки, были раскиданы карты.
Я дёрнула на себя тяжёлую дверь и оказалась на улице. Холодный воздух ударил в лицо, и я
вдохнула так жадно, будто впервые за долгое время могла дышать по-настоящему.
Прижала сумку к груди и сделала первый шаг прочь от этого дома. У меня не было плана, я
даже не представляла, как отсюда выбраться, но внутри было твёрдое: всё равно уйду. Это
лучше, чем оставаться здесь.
И тут я услышала торопливые шаги за спиной. Кто-то догонял меня.
Глава 10
Глава 10
Я вздрогнула. С каждой секундой шаги приближались.
Не раздумывая, я бросилась вперёд. Ноги сами понесли меня по дорожке, ведущей прочь от
дома. Мне казалось, что вот-вот чья-то рука схватит меня, потянет обратно. Картинки мелькали
в голове: как Марк преграждает мне дорогу, как смеётся Марго, как эти чужие лица из гостиной
смотрят на меня, как на добычу.
Мне казалось, что, если я сейчас остановлюсь – всё. Меня догонят. Вернут обратно в этот
дом, в эту липкую атмосферу, и я уже не смогу вырваться.
Я выбежала из узкого двора на тёмную трассу. Шоссе тянулось впереди как бесконечная лента.
И вдруг за моей спиной вспыхнул свет фар. Машина вынырнула из темноты и последовала за
мной. Гул мотора приближался, и я почувствовала, как у меня сжимается горло. Машина
двигалась медленно, совсем рядом. Я обернулась на секунду – это он. Марк. Его силуэт в
полумраке салона, опущенное стекло и взгляд, который прожигал насквозь.
– Алина, ну что ты как маленькая? – сказал он насмешливо. – Садись, я тебя подвезу. Одна на
трассе – это опасно. Ты не дойдёшь пешком, до города ещё километры.
Я ускорилась, делая вид, что не слышу. Но он не отставал. Продолжал ехать совсем рядом, как
тень.
– Ну не упрямься, – продолжил он уговаривать. – Я же не враг тебе. Я не кусаюсь... Давай,
садись.
У меня перед глазами вдруг всплыло лицо мамы, её строгие глаза. Она всегда повторяла:
никогда не садись в машину к незнакомцам! Даже если они кажутся вежливыми и милыми. Даже
если улыбаются. Даже если обещают, что «ничего не случится». Я слышу её голос внутри, как
будто она идёт рядом со мной и держит за руку: не доверяй ему, иди дальше.
И я зацепилась за эту мысль, как за спасательный круг. Потому что да, я его совсем не
знала. Его взгляд, его улыбка, его манера говорить – всё это было завораживающее, но чужое,
а значит – опасное.
Но он вроде бы не делал ничего страшного – не хватал меня за руку, не кричал, не принуждал
ни к чему. Просто ехал рядом и мягко уговаривал.
– Алина, – он произнёс моё имя почти ласково. – Ты ведь сама понимаешь, что пешком тебе не
дойти. К тому же, это небезопасно – тебя может кто-нибудь сбить или посадить в машину
насильно…
Я стиснула зубы и упрямо шагала вперёд, не глядя в его сторону.
И вдруг – раздался визг тормозов. Марк резко выкрутил руль и перегородил мне дорогу. Фары
ослепили, я застыла, прижав сумку к груди.
Дверца распахнулась. Марк вышел из машины и остановился в метре от меня. Голос его стал
тише, но настойчивей, он будто меня обволакивал:
– Посмотри на себя… Ты вся дрожишь. Ну что ты упираешься? Садись в машину. Я отвезу тебя,
куда скажешь.
– Я… я не должна…– еле слышно произнесла в ответ.
– А что ты должна? Идти пешком? Я не отпущу тебя никуда. Садись.
Сердце колотилось, ладони дрожали, но злость поднималась выше страха. Перед глазами у меня
все еще стояли лица Марго и парней из компании Марка – их смех, их взгляды. Неожиданная
догадка вдруг ослепила меня: она специально притащила меня к себе, чтобы посмеяться.
Я посмотрела ему прямо в глаза и выпалила:
– Я всё поняла. Марго позвала меня не просто так. Решила сделать из меня посмешище,
игрушку. Ты и твои друзья должны были позабавиться. – Я сжала зубы, чувствуя, как лицо
горит. – Но я не собираюсь играть в ваши игры.
– Ты чего? – он говорил спокойно и уверенно, будто знал, что я всё равно поддамся. – Никто
над тобой не смеялся. Просто глупая ситуация. Я отвезу тебя домой.
Он сделал шаг ближе и сказал тихо:
– Алина… я не собирался тебя обижать.
В его взгляде не было ни насмешки, ни злости. И именно в этот момент во мне пошатнулась моя
уверенность.
Может, я ошибаюсь? – промелькнула предательская мысль. Может действительно зря бегу по этой
дороге, как маленькая?
– Я хочу просто отвезти тебя домой, – мягко сказал он.
Его голос укутывал меня, такой спокойный, уверенный… Мне всё ещё было не по себе, но уже не
так страшно.
Марк с этим неожиданно мягким взглядом. Не холодным, не насмешливым, а таким… тёплым. Я
прикусила губу. Всё внутри кричало: беги. Но его глаза… они убеждали, что ничего страшного
не случится.
Я стояла, не двигаясь. Колебалась. Секунды тянулись мучительно долго.
В этот момент телефон у меня в кармане завибрировал. Мама. Я уже скоро должна быть у неё.
Если я сильно опоздаю, она будет волноваться. А у нее такое слабое сердце…
Я прикрыла глаза, ощущая, как дрожат колени. Потом – шагнула к машине. Марк сразу же открыл
передо мной дверь.
– Вот и умница, – тихо сказал он и едва заметно улыбнулся.
Я забралась внутрь. Теперь, когда дверь захлопнулась, было ясно, что назад дороги уже нет.
Глава 11
Глава 11
Я сидела, отодвинувшись к самой дверце, будто это могло уберечь меня от близости к нему.
Ремень безопасности впивался в плечо, но я не двигалась – лишь сильнее вжималась в угол.
Просторный салон показался мне тесным, как клетка, и каждое движение Марка будто только
подчеркивало это. Он завёл двигатель, и тихое урчание под капотом разлилось по пространству,
делая тишину между нами ещё более неловкой.
– Куда тебя отвезти? – спросил он.
Я объяснила, что еду за город, в область.
– Я знаю это место, – он кивнул и включил навигатор.
Я отвернулась, уставилась в окно на темнеющую дорогу, а Марк вдруг заговорил так спокойно,
будто между нами не было той сцены на улице:
– Ну и куда ты так торопилась?
Я молчала, чувствуя, как его взгляд скользит по мне.
– Не бойся, – вдруг тихо добавил он. – Я же сказал тебе, что не кусаюсь. Забыла?
Я сжала руки в кулаки, ногти впились в ладони. Может, для него моя паника и выглядела
смешно, но я чувствовала себя именно добычей, загнанной в капкан.
– Значит, ты учишься? – он вдруг перевел разговор на другую тему.
– Учуcь, – коротко ответила я.
– На кого учишься?
– На программиста.
– Серьёзно? Вот уж не ожидал, – в его голосе прозвучало искреннее удивление. – Я почему-то
думал, что ты больше про творчество. Ты выглядишь так, будто тебе ближе что-то… Рисование
там или музыка.
– Ты меня совсем не знаешь, – я делала вид, что с интересом рассматриваю проносящиеся в
окне фонари.
– Вот поэтому и спрашиваю. Мне интересно узнать. Это сложно, наверное? Там учиться? – он не
сдавался, будто специально вытягивал из меня слова.
– Да, – коротко ответила я. – Нелегко.
– Но это здорово. Дисциплина, логика, голова работает, – он улыбнулся. – Ты явно не из тех,
кого легко провести.
– Я люблю точные науки, – призналась я.
Марк принялся с искренним интересом расспрашивать меня о колледже: какой курс, нравится ли
мне, легко ли даётся, чем я занимаюсь в свободное время, чем живу. Я отвечала коротко, но
всё равно рассказала больше, чем хотела.
Внутри всё ещё жила тревога. Я не доверяла ни его словам, ни этой напускной лёгкости. Но
где-то глубоко мелькнуло ощущение: кажется, он действительно хочет просто поговорить со
мной.
Он не делал ничего дурного – не тянулся ко мне, не смотрел слишком пристально, не позволял
никаких лишних движений. Наоборот. Он говорил легко и свободно, как будто мы старые знакомые
и просто коротаем время в дороге.
– Значит, ты умная, – вынес наконец он свой вердикт.
Я промолчала, не зная, как реагировать на комплимент. А Марк вдруг начал говорить о себе.
– Я вот учился на юрфаке. Потому что так надо, потому что это престижно, потому что это
«правильная дорога», – он усмехнулся невесело. – А потом меня выгнали.
Он рассказал, что пошел учиться туда, выполняя волю отца, что ему было невыносимо скучно,
что он всё время искал другие способы зарабатывать и жить, и в итоге сам всё пустил под
откос.
Мне почему-то вдруг стало неловко. Я ожидала от него уверенности, даже надменности… а он
вдруг признался в слабости. Это было странно.
– Не обижайся на меня или на Марго, – произнёс он вдруг. – Мы просто хотели повеселиться.
Мы регулярно так проводим время – собираемся большой компанией. Это не имело к тебе ничего
личного.
– Ну я так время не провожу.
Он повернул голову, посмотрел прямо, чуть прищурившись, и кивнул:
– Я уже понял, что ты хорошая девочка.
В его тоне не было насмешки. Он говорил просто, будто отмечал факт. Я не знала, что
ответить, и просто опустила глаза. А он продолжал говорить – о том, чем занимался, где
путешествовал, какие странные компании встречал.
А я ловила себя на том, что сжатая пружина внутри меня постепенно немного распрямляется.
Сначала я перестала сжимать пальцы в кулаки. Потом – дыхание стало ровнее. В голове уже не
было той паники, что была в начале, хотя внутри всё равно было тревожно. Будто я слишком
легко расслабилась рядом с ним.
За разговорами дорога пролетела незаметно. Я сама удивилась тому, как быстро мы приехали.
Марк остановился прямо перед калиткой, где уже стояла моя мама. Она всегда выходила меня
встречать.
Я сразу заметила, что её взгляд стал тяжёлым, когда она увидела подъезжающий к воротам
автомобиль и меня в нем.
Я даже не успела ничего сказать или как-то оправдаться, как Марк широко улыбнулся и первым
вышел из машины.
– Добрый вечер! – бодро произнёс он и пошёл прямо к моей матери.
У меня челюсть чуть не отвисла. Я осталась сидеть внутри, глядя на то, как он подходит к
ней и протягивает руку, будто это что-то совершенно нормальное – подвезти девушку, которую
ты видишь первый раз в своей жизни, и сразу же идти знакомиться с ее мамой. Она нахмурилась
ещё сильнее, но протянутую ей руку всё-таки пожала.
Я вышла из машины, чувствуя, как у меня горят щеки. Ситуация казалась даже не странной, а
совершенно невозможной. Но еще больше я удивилась, когда услышала, что Марк с готовностью
соглашается на чай, на который его пригласила мама из одной только формальной вежливости.
Глава 12
Глава 12
Мама посмотрела на меня искоса, нахмурив брови, пока Марк с ней болтал. Уверенно, свободно,
как будто они были давно знакомы.
Я подошла ближе.
– Что же ты нас раньше не познакомила, Алина? – с прищуром спросила мама, и в её голосе
прозвучал явный упрек, хоть она и улыбалась.
Я только опустила глаза. Когда я могла успеть сообщить ей об этом, если мы с Марком
встретились всего несколько часов назад?
Марк же, угадав мой ступор, перетянул на себя ее внимание:
– Алина дружит с моей сестрой. Сегодня они засиделись, заболтались вместе, и я как старший
брат взял на себя роль таксиста. Алина очень переживала, что опоздает к вам. Ну а я был
только рад помочь.
– Ну что же, пройдемте в дом? – немного растерянно предложила мама. – Нечего на улице
стоять. Я угощу вас чаем с липой…
– Марк уже уходит, – я перегородила ему дорогу к дому, совсем как он перегородил мне меньше
часа назад. Только он не хотел отпускать меня, а я совсем не желала его впускать.
– Да нет, я вроде бы никуда не ухожу, – он сверкнул белозубой улыбкой.
– Ему уже пора, – с нажимом продолжила я. – Его ждут… Его товарищи.
– Кто? – он усмехнулся. – Мои товарищи пока без меня развлекаются. Поверь, они совсем не
скучают.
– Алина, в чем дело? – удивилась мать. – Пусть Марк зайдет, передохнет хотя бы после
дороги.
Заметив ее непреклонную решимость продемонстрировать свое гостеприимство, я сдалась и
отошла в сторону. С ней в такие моменты было бесполезно спорить.
Когда мы зашли внутрь, обстановка показалась мне ещё беднее, чем обычно, на контрасте с
замком, из которого я только что сбежала. Скромные занавески, старенькая мебель, кухонный
стол, который давно просил замены… После того роскошного особняка, где живут Марк и Марго,
наш домик выглядел… ну как-то совсем жалким. Мне вдруг стало неловко до дрожи: будто я
стояла перед ним совсем голая, без защиты, и мне не давали возможности даже прикрыться.
Но Марк, к моему удивлению, будто не заметил скромности обстановки. Или талантливо сделал
вид. Вместо того чтобы окинуть взглядом тесную кухню, он сразу же нагнулся к коробке у
печки, где копошились новорожденные котята.
– Ого! – радостно воскликнул он, и в его голосе прозвучало неподдельное восхищение. —
Совсем малыши! Такие крошечные!
Я замерла в дверях, ошеломлённая.
– Можно потрогать? – спросил Марк прежде, чем прикоснуться к одному из них.
– Конечно! Чай сейчас будет готов! – мама принялась расставлять на столе чашки, а он
склонился над котятами.
И я поймала себя на мысли – может быть, ему правда всё равно на окружающую нас бедную
обстановку?
– Присаживайтесь, – пригласила мама, и Марк подошел к столу вместе с котенком.
– Простите, что с пустыми руками… – сказал он неожиданно смущенно. – В следующий раз
обязательно приеду с тортом!
Следующий раз? Какой еще может быть следующий раз?
Я не могла понять, что здесь вообще происходит. Откуда у него такая уверенность, что он
сюда вернётся?
Мама, которая обычно умела смотреть так, что у любого дрогнут колени, вдруг смягчилась. Она
улыбнулась и чуть приподняла подбородок, оценивая Марка с ног до головы. Кажется, первое
впечатление оказалось положительным, но я все-равно ждала, что она вот-вот начнёт задавать
ему неудобные вопросы.
– А где ты учишься? – она начала расспрашивать словно промежду прочим, но я узнала стальной
оттенок в её голосе. – А живёшь ты где? Чем вообще занимаешься?
Я ожидала, что он начнёт юлить, что-то утаивать, прятать детали, как это обычно делают
парни, когда сталкиваются с мамами. Но он будто нарочно вывернул перед ней всю свою
биографию наизнанку, чем меня, без сомнения, очень удивил.
– А родители твои кто? – мама продолжала допрос.
Марка это ничуть не смутило. Он произнёс свою фамилию так спокойно, как будто ничего
особенного в ней не было, хотя даже у меня по спине побежал холодок. Я знала эту фамилию. И
мама ее знала. Ее слишком хорошо знали все не только в городе, но и далеко за его пределами.
Она резко выпрямилась, и на её лице мелькнуло то самое выражение – смесь потрясения и
узнавания.
– Так ты… ты сын… – она запнулась, будто не могла поверить собственным ушам.
– Ну да, – кивнул Марк, спокойно наблюдая за тем, какое сильное впечатление его фамилия
произвела на мою маму.
И тут произошло что-то странное: вместо того чтобы ещё больше начать его подозревать во
всех возможных злых намерениях, мама, к моему ужасу, сразу сдала позиции. Все её колючие
вопросы словно испарились. Она растерянно покачала головой и… начала сама рассказывать.
Обо мне.
– Ты знаешь, ведь Алиночка у меня приёмная, – вдруг сообщила она. – Её родители были нашими
соседями. Хорошие, порядочные люди. Были когда-то… Пока не спились. Девочка осталась совсем
одна. Пришлось взять ее, чтобы не забрали в детдом.
Я застыла, едва не перестала дышать. Теперь Марк узнает, откуда я на самом деле – из какой
грязи. Но с другой стороны… Какое мне вообще дело до Марка и до того, что именно он обо мне
подумает? Мне вообще должно быть на него наплевать.
Краем глаза я посмотрела на него, готовая встретить насмешку, брезгливость или хотя бы
скуку в его взгляде. Но он очень внимательно слушал, с удовольствием пил чай из старой
кружки с отколотым краем и поглаживал котёнка, который уютно устроился у него на коленях.
Длинные пальцы мягко перебирали серую шерсть, и котёнок урчал от удовольствия.
Мне казалось невозможным, что человек, привыкший к другому миру – яркому, красивому,
обеспеченному – может не отстраниться с брезгливостью, коснувшись иного. Однако именно так
оно и было, судя по его реакции.
– Так что она у меня, считай, сиротка, – продолжила мама, не замечая моего возмущенного
взгляда. – Нежная, впечатлительная. Бедная девочка многое пережила, – она вдруг вздохнула и
посмотрела Марку прямо в глаза. – Поэтому я и прошу тебя, пожалуйста, ты уж не обижай её!
Я едва не провалилась сквозь землю. Казалось, вот сейчас я просто исчезну от стыда.
Марк не усмехнулся, не отмахнулся, как я ожидала. Он лишь чуть наклонил голову и произнёс:
– Я понял. Обещаю!
Глубоко внутри меня что-то дрогнуло в ответ на его слова, что-то отозвалось. Его обещание.
Его спокойный тон. Его уверенность в том, что «следующий раз» действительно будет.
– Алина у меня девочка очень умная, – продолжила мама рассказывать. – Всегда любила читать,
упрямая, конечно, но… Очень положительная, правильная…
Марк внимательно слушал, как меня расхваливают, не перебивал, только кивал иногда.
Но на секунду – нет, даже на какую-то долю секунды, я заметила, что уголок его губ немного
дрогнул. Это была лишь тень насмешливой, глумливой улыбки, которая тут же рассеялась. Но
этого было достаточно, чтобы я сразу насторожилась.
Я увидела, как котенок, проснувшись, хотел сбежать с его коленей обратно к своей
матери-кошке, но Марк безжалостно раз за разом возвращал его назад.
А мне оставалось только гадать, не превратилась ли я сама в фигуру на шахматной доске, где
все ходы уже расписаны, а я лишь делаю вид, что ещё могу выбирать.
