Текст книги "Французская лилия. Роман о замках"

Автор книги: Жюльетта Бенцони

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Канде (Candé)
Эпилог королевского романа

Вы должны мне верить: я посчитал невозможным взять на себя такую ответственность и исполнять, как я всегда хотел, мой королевский долг без помощи и поддержки женщины, которую я люблю.

Герцог Виндзорский

«В шесть часов утра первой половины марта 1937 года Катерина, Герман и я отправились в Канде. Инспектор Эванс уже давно вернулся в Великобританию, поэтому французское правительство, дабы обеспечить мою защиту, выслало двух инспекторов из сыскной полиции: они следовали за нами в машине, в которой также находились наши горничные. Всю поездку мы провели под непрекращающимся дождем.

Остановившись на ночь в Роанне, мы прибыли в замок на следующий день, к наступлению темноты. О репортерах, стороживших нас на стенах замка, мы были предупреждены заблаговременно. Проникнув на территорию через парк, я первой увидела великолепный Канде, его толстые серые стены и стройные башни, по которым стучал дождь. Мадам Бедо приняла нас на крыльце. Она поразила меня своей красотой, грацией и легкостью в общении».

Женщина, которая много лет спустя написала эти строки, уже не была миссис Симпсон, но еще и не стала герцогиней Виндзорской. На несколько недель она взяла свою девичью фамилию: Уоллис Уорфилд из Балтимора, Соединенные Штаты Америки. Но для остального мира, который охотился и шпионил за ней, она оставалась миссис Симпсон, то есть той, ради кого король Англии отрекся от престола после одиннадцати месяцев правления.

И вот она поехала в Канде, чтобы выйти там замуж – в третий раз. Последним ее мужем был Эрнест Симпсон. Замок Канде, принадлежавший Шарлю Бедо, французскому предпринимателю, был выбран для важной миссии по нескольким причинам: «Не слишком большой, достаточно удаленный от крупных населенных пунктов, чтобы не привлекать внимания любопытных, находится в большом и красивом парке». Но по приезде миссис Уорфилд так ни разу не встретилась с Бедо. Этот замок выбрали с одобрения нового короля Англии ее друзья, Герман и Катерина Роджерсы, гостеприимно приютив ее в своем доме в Каннах в самый разгар скандала.

А скандал-то был действительно грандиозным. Он взбаламутил все Соединенное Королевство и даже Европу. Но вернемся на несколько месяцев назад.

Вечером 11 декабря 1936 года весь мир слушал радио Би-би-си Великобритании, переживавшего беспрецедентный кризис в своей истории. Несколькими часами ранее король Эдуард VIII, вступивший на престол 26 января, подписал следующий документ: «Я, Эдуард VIII, король Великобритании, Ирландии и британских заморских владений, император Индии, сим документом объявляю о своем окончательном решении отречься от престола. Я желаю, чтобы документ об отречении вступил в силу немедленно».

Ему осталось только попрощаться с Англией, которую он горячо любил и которая отвечала ему взаимностью. Он не мог вернуться обратно. И это прощание ожидал весь мир, слушая английское радио.

В назначенный час зазвонил телефон, на проводе был Виндзорский замок. Взволнованный женский голос произнес: «Теперь я, после долгого молчания, могу сказать несколько слов».

Молчать свою даму обязал король, вступивший в долгую изнурительную борьбу. Борьба велась не против народа, который был к нему привязан и, возможно, понял его выбор, а против премьер-министра Стенли Болдуина, архиепископа Кентерберийского и, что самое печальное, против родной семьи. Ему не позволили обратиться к нации, но теперь, когда он стал всего лишь Его Королевским Высочеством герцогом Виндзорским (следует заметить, что у герцогини не могло быть титула «Ее Королевское Высочество»), никто не мог отказать ему в этом праве.

Первыми словами он подтвердил, что новым королем стал его брат, герцог Йоркский, взошедший на трон под именем Георга VI:

«Я говорю от всего сердца. Все знают, почему я ухожу, но все должны понимать, что, принимая такое решение, я не забыл о стране, которой пытался служить на протяжении двадцати пяти лет в качестве принца и короля. Вы должны мне поверить: я посчитал невозможным принять такую ответственность и исполнять, как я всегда хотел, мой королевский долг без помощи и поддержки женщины, которую я люблю».

При этих словах, шедших от чистого сердца, многие вынули носовые платки. Но волнение вскоре сменилось неприязнью, даже яростью. Никому не нравилась миссис Симпсон, и все полагали, что в сорок два года Эдуард VIII мог бы принять более благоразумное решение. Он был очаровательным принцем, и имелось множество принцесс и просто молодых англичанок из благородных семей, которые стали бы прекрасными королевами. А Уоллис Симпсон была уже не молода (на два года младше короля) и не так красива. Но она обладала удивительными очарованием и обаянием и долгое время оставалась одной из самых элегантных женщин мира. Однако многие сомневались, что возраст позволит ей родить наследника Англии, подчеркивая тот факт, что ничто не мешало ей родить детей предыдущим мужьям, но она этого не сделала.

Принц Уэльский познакомился с ней двумя годами ранее и быстро к ней привязался. Уоллис и ее муж-англичанин (первый был Эрл Спенсер, американец) очень быстро стали частью небольшой компании, проводившей каждые выходные в форте Бельведер, замке принца, где они увлекались простыми радостями садоводства.

Об этой связи говорили много, но настоящий скандал разразился летом 1936 года во время путешествия по Средиземному морю, в которое поехали новоиспеченный король, миссис Симпсон и некоторые друзья. А вот Эрнеста Симпсона там не было. По прибытии состоялся бракоразводный процесс.

И тут же началась борьба. Борьба против общества, церкви, парламента, прессы, королевской семьи, самой Уоллис, испугавшейся поднявшегося урагана. Их поддерживал и боролся за их счастье только Уинстон Черчилль.

Но эта борьба была неравной, несмотря на демонстрации, устраиваемые преданным народом, в частности феминистками, несшими огромные плакаты, которые призывали Стенли Болдуина «убрать руки от короля». Однако противники предложили компромисс: было дано согласие на морганатический брак. Но король отказался: либо Уоллис станет королевой, либо он не будет королем.

Выбор был сделан. Отрекшийся король заканчивал свое обращение следующими словами:

«И теперь у нас новый король. Я желаю ему и всему народу счастья и процветания. Благослови вас Господь. Да поможет Он новому королю…»

Через несколько минут герцог Виндзорский, презираемый всеми, сел в машину и поехал в Портсмут. Он был один, без сопровождения. Там его ждал военный корабль «Фьюри». Герцог отбыл во Францию, но пока лишь затем, чтобы пересечь ее и проследовать в Австрию: развод Уоллис еще не вошел в силу, и пока что он не мог воссоединиться с возлюбленной, ради которой пожертвовал самой великой короной мира. Направлялся он в замок Энцесфельд, что недалеко от Вены, принадлежавший барону Эжену де Ротшильду. Там он стал ждать звонка Уоллис.

Как только было объявлено о том, что король не возражает против их встречи в Канде, они поняли, что вот-вот увидятся. Дата была назначена на 5 мая. Герцог приехал в Канде.

Свадьба состоялась 3 июня. Стояла прекрасная погода. На невесте было светло-синее сатиновое платье от модельера Майнебокера и специально подобранная шляпка, произведение великой Каролины Ребу, благодаря фотографиям вошедшие в историю. На свадьбе присутствовало всего несколько друзей, гораздо меньше, чем журналистов, осаждавших замок: Рэндольф Черчилль, лорд и леди Меткалф, леди Селби, барон и баронесса Ротшильды, Джордж Аллен и, наконец, Хью Лойд Томас. Не считая, конечно, Роджерсов. Англиканский священник, преподобный Р. Андерсон Джардин, не боялся наказания епископа и обвенчал бывшего короля. Несколькими часами позднее герцог и герцогиня Виндзорские отправились в Австрию. Их союз продолжался тридцать пять лет, до самой смерти герцога. А потом в Канде воцарилась тишина.

А теперь пару слов о замке: он был построен в 1508 году на деньги феодалов кардиналом Гийомом Брисонне, который овдовел и получил очень высокие посты: советника короля Карла VIII, а затем – суперинтенданта финансов. Но звания кардинала он лишился и стал епископом Реймским за поддержку Людовика XII в борьбе против папы Юлия II. Затем замок принадлежал семейству Бродо, потом – семейству Флёри и, наконец, Дрейку дель Кастильо, пока его в 1927 году не купил Шарль Бедо.

В настоящее время замок является собственностью Генерального совета департамента Эндр-и-Луара.

Часы работы

С апреля по июнь с 10.30 до 12.30 и с 13.30 до 18.00 (закрыт по понедельникам и вторникам)

С июля по август с 10.30 до 19.00

Сентябрь с 10.30 до 12.30 и с 13.30 до 18.00 (закрыт по понедельникам и вторникам)

С октября по ноябрь с 13.00 до 17.00 (закрыт по понедельникам и вторникам)

http://www.domainecande.fr

Клиссон (Clisson)
Раненая львица

По когтям познается лев…

Письмо Либания

Однажды июльским утром 1343 года великолепная группа богато одетых и прекрасно вооруженных всадников проехала по подъемному мосту Клиссона, сопровождаемая громким звуком труб и радостными возгласами. Владелец замка Оливье III, внук Оливье I, который построил этот замок на слиянии рек Муан и Севр-Нантез, отправился в Париж на пышные празднества. Король Филипп VI давал пиры в честь свадьбы своего второго сына Филиппа Орлеанского. Туда он пригласил всю знать королевства и Бретани, с которой он совсем еще недавно был далеко не в лучших отношениях. Вельможи совершенно не блистали манерами. Но имело место перемирие, поэтому король смилостивился.

То было время нескончаемой войны за бретонское наследство, которая поставила на разные стороны баррикад Жана де Монфора, сына скончавшегося герцога, и Шарля де Блуа, его зятя. На данный момент Франция одерживала победу, потому что старший сын Филиппа VI Иоанн Нормандский (будущий Иоанн Добрый) держал Монфора в нантской темнице.

С высоты дозорного пути за удаляющейся группой всадников наблюдала женщина двадцати пяти лет, с каштановыми волосами, чрезвычайно красивая. Казалось, сердце вот-вот выскочит из ее груди. Рядом с ней стояли двое маленьких сыновей: семилетний Оливье и трехлетний Жан. Это была хозяйка Клиссона, Жанна де Бельвилль, которую, несмотря на все ее молитвы, не оставлял страх.

А страх был обоснован! Едва приехав в Париж, всадники были арестованы и брошены в темницу в Шатле на основании доноса королю, который обвинял Оливье в сговоре с королем Англии. 2 августа 1343 года Оливье де Клиссон был обезглавлен в самом центре Парижа. Его тело осталось на Монфоконе [24]24
  Огромная каменная виселица, построенная в XIII веке к северо-востоку от Парижа, во владениях некоего графа Фокона. На ней одновременно могло быть повешено до 50 человек.


[Закрыть], а голову отправили в Нант, где она была выставлена на всеобщее обозрение.

Там Жанна увидела то, что осталось от ее супруга: обескровленная голова с закрытыми глазами, тронутая печатью смерти, орошаемая непрекращающимся моросящим дождем. Стоя у подножия крепостной стены, она долго смотрела на останки, чувствуя отчаяние, которое мало-помалу заслонила ненависть. Как и в день отъезда мужа, она стояла с двумя сыновьями, укрывшись большим плащом. Этим двум невинным созданиям она показала сие ужасающее зрелище и сказала:

«Смотрите и не забывайте! Вот что король Франции сделал с вашим отцом из-за постыдного предательства».

И она заставила их поклясться, что они отомстят. Местью она занялась незамедлительно. За ней пошло достаточно людей. Летописи говорят о четырех сотнях человек вместе с теми вассалами, которые захотели вступить в бой. С ними Жанна отправилась к Бресту, где от лица Шарля де Блуа командовал капитан Ле Галлуа де ля Ёз. Подкупив стражей у ворот, войска взяли замок штурмом и перебили всех находящихся там. Пощады не получил никто. Затем, когда в замке не осталось ни одной живой души, она покинула его, увезя добычу. В течение нескольких недель она яростно преследовала сторонников короля в Бретани.

Но этого разгневанной вдове было недостаточно. Тем временем король выслал против нее свои войска. Захватывая территории и продавая захваченные драгоценности, Жанна де Клиссон вскоре купила три корабля, чтобы, наконец, перенести войну на море и атаковать непосредственно Филиппа VI, охотясь за его судами. В декабре 1343 года парижский парламент прислал ей приказ явиться на заседание под угрозой преследования и применения силы в случае неявки.

В ответ она лишь рассмеялась. Корабли были уже готовы. Ответ был под стать уже двойному оскорблению, нанесенному ей. От Испании до Северного моря ее корабли сеяли смерть и ужас у берегов Франции. Внезапно появляясь из тумана или ночью, как настоящий хищник, все время одетая во все черное, она нападала на торговые и королевские корабли, на отдельные деревни и замки. Ее руки были по локоть в крови. Она никогда никого не щадила и не миловала. Она всегда нападала первой, уверенно орудуя мечом, как настоящий рыцарь. Убийство стало единственной целью ее существования.

Рядом с ней были ее дети, никогда не покидавшие ее. Они узнавали, что такое война, смерть и настоящая месть. Для мужчин, управляемых ее железной рукой, она была загадкой. Жанна никогда не улыбалась, никогда ее взор не излучал доброты, она больше не знала, что такое молитва.

Но небеса не забыли о ней. Более года бороздила Жанна де Клиссон просторы морей. Не счесть количества ее жертв и набегов. Но корабли не вечны, да и люди тоже. Филипп VI приказал построить новые корабли в Кло-де-Гале в Руане. В его распоряжении появились боеспособные единицы, чтобы для начала побеспокоить, а потом и загнать в угол грозную вдову. Она потеряла один корабль, затем другой. У острова Гернси произошла третья отчаянная битва, где пришел конец и третьему. Пришлось спасаться, бросив тонущий корабль.

Под покровом ночи на воду была спущена шлюпка. В нее села Жанна с детьми и несколькими людьми из своей команды, чтобы довериться Божьей милости. В течение шести дней, шести ужасных и смертельных дней шлюпка плыла по серым водам Ла-Манша. Погода не благоприятствовала им, Жанна чувствовала, что маленького Жана, сидевшего в ее объятиях, медленно покидают силы. Но ничего не могла сделать. На третий день ребенок умер, и в первый раз за долгое время у нее на глаза навернулись слезы.

Она уже отчаялась, но на заре седьмого дня шлюпка пристала к берегам Корнуолла. Рыбаки заметили очень бледную и красивую женщину, чьи глаза не выражали никаких эмоций. С ней был истощенный ребенок и четверо обессилевших мужчин. Что же, все было кончено?

Нет. Ненавидимая во Франции, Жанна стала настоящей героиней в Англии. Ее приняли с благодарностью, и двор короля Эдуарда III открылся для нее.

Постепенно ужасные воспоминания ушли прочь, и настало время подумать, что она еще молода и красива. И она полюбила Уолтера Бентли, а потом вышла за него замуж.

Оливье де Клиссон, оставшийся в живых ребенок, выросший в Англии, не возвращался в Бретань, пока не повзрослел настолько, что стал способен носить меч. В Бретани он поссорился с Монфорами и нашел верного товарища, который объяснил ему, что королем Франции был уже не Филипп. Этого спутника звали Бертран дю Геклен. С его помощью Клиссон учился быть французом.

В конце концов он получил меч коннетабля и вновь стал править бретонскими землями в своем замке Жосслен.

Клиссон достался его дочери Маргарите де Пантьевр, которая, к несчастью, его потеряла. Обманом заманив герцога Иоанна V в ловушку, она настроила против себя всю бретонскую знать. И клиссонские владения вернулись под власть короля и герцогов.

Герцог Франциск II сделал Клиссон своим постоянным местом проживания. Это он выстроил, согласно изящному стилю своей эпохи, западную часть замка. Там он поселил свою любовницу, красавицу Антуанетту де Меньеле, кузину Аньес Сорель, которой она немного завидовала и которую пыталась заменить в сердце Карла VII. Это было невозможно при жизни Дамы-Красоты, но случилось после того, как та отошла в мир иной.

Восхождение на престол Людовика XI заставило даму удалиться в свои анжуйские земли, потому что новый король не был к ней расположен. Как раз тут и «случился» герцог Бретонский, чтобы ее успокоить. Крепко сложенная бодрая дама подарила своему любовнику пятерых детей, которые впоследствии именовались «господами д’Авогур», к большому недовольству Маргариты де Фуа, вышедшей замуж за ветреного Франциска II 27 июня 1471 года, а также к не меньшему раздражению его тети, блаженной Франсуазы д’Амбуаз. Она не успокоилась, пока мадам де Меньеле не нашли замену. Но это не остановило изящную жизнь в замке Клиссон, полную праздников, состязаний и прочих удовольствий.

Переходя в качестве наследства из рук в руки, замок пережил несколько бурных веков, встретив конец в XVIII веке. В 1793 году пробил его час. После сражения при Торфу войска генерала Клебера открыли по нему огонь, и Клиссон превратился в величественные и романтичные руины. Руины, которыми в XIX веке занялся лионский скульптор Лемо. С помощью сенатора Како он спас от полного исчезновения великолепные развалины, и сейчас о них заботится департамент Атлантическая Луара.

Часы работы

9.00–12.00 и 14.00–18.00 (закрыт по средам)

http://www.mairie-clisson.com/module-Contenus-viewpub-tid-2-pid-185.html

Кло-Люсэ (Le Clos-Lucé)
Леонардо да Винчи и Джоконда

Монарха улыбкой и взглядом

Вы можете околдовать.

Виктор Гюго

«Король прибыл!»

Запыхавшийся мальчишка как раз вовремя поднял занавес, закрывавший мастерскую художника и не пускавший туда холод. Секунду спустя на пороге, словно портрет в полный рост, появился двухметровый Франциск I.

Великий старик в черной робе, стоя перед высоким мольбертом из полированного дерева, лишь отложил кисти, не успев поклониться. Но юный король уже подошел к нему, сжал обеими руками и обнял с мягкой теплотой, которую всегда адресовал лишь тем, кого любил или кем восхищался. Франциск был непомерно горд: ему удалось убедить одного из самых великих художников всех времен покинуть Италию и переехать жить в долину Луары.

Осенью 1516 года Леонардо да Винчи прибыл в Амбуаз вместе со своим лучшим учеником Франческо Мельци и своим слугой Зороастро. Художник встречался с королем годом ранее, сразу после битвы при Мариньяно, где тот прославил французское оружие. Король ему сразу понравился. Возможно, потому, что Франциск был красив, а Леонардо был чувствителен к любой форме красоты, а также потому, что он почувствовал в этом юном гиганте стремление к величию и большим свершениям, благородство и, наконец, такое обаяние, что мужчины влюблялись в него наравне с женщинами – и это не преувеличение. После смерти Джулиано Медичи, своего последнего покровителя, старый художник направился во Францию, где его ждали и где на него надеялись.

В Амбуазе, где чаще всего проживал Франциск I, проведший там свою юность, король подарил Леонардо небольшой замок Клу (в наше время мы называем его Кло-Люсе), построенный за сорок лет до того мажордомом Людовика XI, неким Этьенном ле Лу. К своим талантам по обстановке помещений хозяин замка добавлял также и недюжинную хитрость, что делало его великолепным шпионом. Король был очень признателен ему за услуги. Замок с высокой крышей из тонкого сланца, который Этьенн ле Лу по его указу построил из розового кирпича и белого камня, был действительно прекрасен.

Франциск отлично знал этот замок: он играл в нем, будучи ребенком. Там был подземный ход, соединяющий несколько строений. В то время это было удобно, но для повзрослевшего Франциска I этот ход не имел никакой практической ценности: ему не надо было прятаться, чтобы повидать мастера.

Неожиданный визит в тот день стал первым, который король нанес Леонардо. Он просто решил поинтересоваться, как обустроился художник. Возможно, это было лишь предлогом, чтобы удовлетворить личное любопытство: ему хотелось увидеть полотна, которые тот привез из Италии. Он тут же стал их осматривать, а Леонардо и не думал их скрывать. Картин было две, одна красивее другой: «Святая Анна с Мадонной и младенцем Христом» и «Иоанн Креститель». Король любовался ими, не скрывая восхищения, немного смущенный перед таким великолепием. Да и могло ли существовать на свете что-либо более прекрасное, чем эти полотна?

Впрочем, похоже, одна такая картина все же существовала. И король, будучи не в силах сдержать любопытство, раскрыл истинную цель своего визита. Ходил слух (кто его пустил, Франциск не сказал), что Леонардо привез с собой не только две эти картины. Якобы была еще одна, ее существование хранилось в тайне: портрет женщины, который тот наотрез отказывался показывать.

Очевидно, слова короля пришлись не по вкусу Леонардо. Он слегка побледнел, и его глаза затуманились. Однако лучше уж сказать правду королю-другу, чем властному монарху. Слухи оправдались: у него имелся при себе портрет, который он написал уже довольно давно, но которым он дорожил больше, чем собственной жизнью. И, не противясь желанию короля, он достал полотно, сдернул с него покрывало и показал портрет темноволосой женщины, одетой в черное, чьи длинные локоны были наполовину прикрыты тонкой вуалью. Руки она держала перед собой, положив одну на другую. Вдали вырисовывался туманный пейзаж, представлявший собой водоем и скалы. Действительно, женщина была поразительно красива, но самым главным в ней была едва заметная улыбка, тронувшая ее губы, загадочная и вообще не поддающаяся объяснению.

У короля перехватило дыхание. Он встал. В течение долгого времени Франциск созерцал картину, будучи не в силах оторвать от нее свой взгляд. Очнувшись, он стал просить художника продать ему этот портрет, предлагая осыпать того золотом. Он дал бы за него три тысячи… нет, четыре тысячи экю. Но Леонардо отказался: продать это полотно означало продать свою душу. Он никого так не любил, как эту натурщицу… И, надеясь, что Франциск поймет его, он стал рассказывать:

«Даму с загадочной улыбкой, которая позировала для меня, звали Лиза Герардини. Она была неаполитанкой, но замуж вышла за богатого флорентийца, Франческо дель Джокондо, который сколотил состояние на торговле кожей. Замужество не принесло счастья: мужу было пятьдесят лет, а ей – двадцать. Он был тщеславным грубияном, а она происходила из благородной, но бедной семьи. Ее родители, разоренные после французского вторжения, предводителем которого был Карл VIII, были безмерно счастливы выдать свою дочь, красивую, но без гроша в кармане, за этого флорентийского торговца, хоть уже дважды овдовевшего».

Однажды Джокондо заказал Леонардо да Винчи портрет своей жены. Правда, не из любви к искусству: все дело в том, что у зажиточных людей во Флоренции принято было оставлять свои портреты последующим поколениям.

Художник хотел уже было отказать, думая, что жена Джокондо была подобна мужу, такой же глупой и уродливой, но все же согласился, когда его ученик Джованни Больтраффио сообщил, что она молода и очень красива.

Мона (сокращение от «мадонна», что означает «мадам») Лиза представилась Леонардо и с того момента заняла все его мысли. Даже по истечении трех лет портрет не был окончен.

По правде говоря, Франческо дель Джокондо не горел желанием так часто принимать художника: каждый его визит означал трату весьма крупной суммы денег. Ему было достаточно и того, чтобы во Флоренции знали, что портрет «Джоконды» пишет великий да Винчи. В конце концов он обнаружил, что художник слишком вольно общается с его женой и совершенно «ни в чем себе не отказывает», и известил его, что отправляется с женой в Неаполь по семейным делам.

Сокрушающийся Леонардо отпустил Лизу, оставшись один на один с ее портретом. Долго пришлось ему ждать ее возвращения, пока однажды он случайно не встретил Джокондо на улице во Флоренции. Мужчина поведал ему, что Лиза умерла несколько месяцев назад в Лагонеро – от ужасной лихорадки. Он сообщил художнику, что собирается жениться вновь и не уверен, что этот портрет понравится его новой невесте. К тому же ему нужно было платить… Но ни за какие сокровища на свете Леонардо не расстался бы с самым дорогим его сердцу творением. Такова история, которую в тот вечер художник рассказал королю Франциску I. Правдива ли она или за ней прячется иная? Секрет улыбки Джоконды так никто и не разгадал. Да и зачем Леонардо да Винчи было лгать?

Точно известно лишь то, что королю как никогда захотелось обладать этой великолепной картиной. Он предложил четыре тысячи экю и собирался заплатить их, но, чтобы не разбить сердце старому художнику, пообещал, что «Мона Лиза» войдет в королевскую коллекцию лишь после смерти ее автора. Смерть пришла к тому 2 мая 1519 года в Кло-Люсе. Рассказ, каким его представил нам Вазари со слов Франческо Мельци, любимого ученика Леонардо, больше походит на легенду, как и все, связанное с жизнью гениального художника, сказочного инженера и изобретателя невероятных машин.

«Король часто наносил ему дружеские визиты. В последний визит короля Леонардо, преисполненный уважения к королевской особе, привстал с кровати и рассказал о своей болезни, попросив прощения у Бога и у всего человечества за то, что не успел сделать всего, что мог бы. Король сидел на кровати и поддерживал его. Великий художник почувствовал, что удостоился самой великой чести на этом свете, и скончался на руках монарха».

Что это? Правда? Выдумка? Так или иначе, это зрелище было великолепно.

В настоящий момент Кло-Люсе принадлежит графу Сен-Бри, который ревностно о нем заботится.

Часы работы

С 1 января по 31 января с 10.00 до 18.00

С 1 февраля по 30 июня с 9.00 до 19.00

С 1 июля по 31 августа с 9.00 до 20.00

С 1 сентября по 31 октября с 9.00 до 19.00

С 1 ноября по 31 декабря с 9.00 до 18.00

Закрыт 1 января и 25 декабря.

http://www.vinci-closluce.com/