355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Жюль Габриэль Верн » Наступление моря [Нашествие моря] » Текст книги (страница 3)
Наступление моря [Нашествие моря]
  • Текст добавлен: 5 октября 2016, 20:50

Текст книги "Наступление моря [Нашествие моря]"


Автор книги: Жюль Габриэль Верн



сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)

Глава четвертая. САХАРСКОЕ МОРЕ

Засвидетельствовав предварительно чувство глубочайшей признательности всему почтенному собранию, откликнувшемуся на приглашение, а также офицерам, правительственным чиновникам, французским и тунисским, почтившим вместе с именитыми обывателями Габеса собрание своим присутствием, Шаллер обратился к собранию со следующей речью:

– Нельзя не признать справедливым, милостивые государи, что ныне благодаря непрестанному прогрессу науки все более и более делается невозможным всякое смешение правдивых исторических фактов с легендами. Наступило время, когда первые одержали решительную и блестящую победу над последними. Первые – достояние ученых, вторые – поэтов, и у каждого из них свой круг последователей. Признавая все достоинства легенды, я тем не менее вынужден ныне отвести ей подобающее место в области воображения и остановиться исключительно на истинах, доказанных научными исследованиями.

Затруднительно было бы собрать в новом зале Габесского казино аудиторию, более расположенную внимать сообщениям докладчика, чем та публика, которая собралась в этот день и сочувствие которой тому проекту, о котором должна была идти речь впереди, заранее уже было обеспечено. А потому приведенные вступительные слова были встречены шепотом одобрения. Только некоторые туземцы, бывшие в числе слушателей, сохраняли, казалось, благоразумное выжидание. Причиной этому было то, что проект, который Шаллер намеревался изложить перед собранием, придерживаясь его последовательного исторического развития, вызывал в продолжение уже почти половины века нерасположение к себе со стороны оседлых и бродячих племен Джерида.

– Мы охотно признаем, – продолжал Шаллер, – что у древних сильно развито было воображение и историки умели угождать в этом их вкусам, выдавая за исторические бытописания то, что в действительности относилось к области преданий. В сущности же, повествования их проникнуты духом чистой мифологии. Припомните, милостивые государи, о чем повествуют Геродот, Помпоний и Птолемей? Не упоминает ли первый из них в своей «Истории народов», о стране, которая тянется вплоть до реки Тритон, впадающей в залив, носящий то же название. Не передает ли он под видом случая, происшедшего во время путешествия аргонавтов, что судно Язона, гонимое бурей к берегам Ливии, было отнесено к западу, вплоть до этой самой бухты Тритон, западный край которой было невозможно разглядеть? Приходится, основываясь на этом повествовании, прийти к заключению, что в те времена эта бухта имела непосредственное соединение с морем. Об этом, впрочем, упоминает и Скилакс в описании своего плавания по Средиземному морю, указывая на существование озера громадных размеров, по берегам которого обитали различные народы Ливии и которое было расположено именно на местах, занятых ныне себхами и шоттами, но было соединено с Малым Сыртом уже только через посредство узкого канала.

После Геродота, уже почти в начале христианской эпохи, Помпоний Мелас отмечает, в свою очередь, существование этого значительного озера Тритон, названного также озером Паллады, соединение которого с Малым Сыртом, ныне называемым заливом Габес, впоследствии прервалось по причине понижения уровня вод, вызванного испарением.

Птолемей повествует далее, что вследствие продолжавшегося понижения уровня поверхности воды последняя окончательно остановилась в четырех котлованах, а именно: озерах Тритона и Далласа и озерах Лилии и Черепах. Озера эти представляют собой алжирские «шотты» Мельрир и Рарза, а также тунисские «шотты» Джерид и Феджедж, причем оба последних озера более известны под общим названием Себха Фараун.

Милостивые государи! Несомненно, что ко всем сведениям, заключающимся в древних преданиях, приходится относиться всегда с большой осмотрительностью; значительную часть легенд надлежит отбрасывать, ибо они ничего общего не имеют с достоверностью и точностью современного знания. Очевидно, корабль Язона не мог переплыть через это внутреннее море, ибо оно никогда не имело соединения с Малым Сыртом; главным образом, он никак не мог бы перенестись через полосу земли, разделяющую оба моря, если только не располагал могучими крыльями Икара, предприимчивого сына Дедала! Произведенные в конце девятнадцатого века исследования неопровержимо устанавливают, что никогда не существовало моря внутри Сахары на всем протяжении страны «себха» и «шоттов», ибо высота над уровнем моря даже самых низких местностей этой области не менее пятнадцати – двадцати метров. Притом наибольшей высотой отличаются именно местности, ближе расположенные к морскому берегу. Никогда, по крайней мере во времена исторические, это внутреннее море не могло иметь протяжение в сто лье, которое приписывали ему слишком увлекающиеся умы.

Тем не менее, милостивые государи, если ограничиться исключительно лишь площадями шоттов и себха, то проект образования моря в Сахаре, которое будет питаемо водами залива Габес, не может быть признан неосуществимым. Именно в этом и заключается проект, созданный некоторыми смелыми, но вместе с тем и практичными учеными. Этот проект не мог быть, однако, доведен до благополучного осуществления. Я намерен в хронологическом порядке возобновить в вашей памяти как отдельные фазы его развития и разработки, так равно и тщетные попытки его осуществления, а также тяжкие неудачи, которые выпали на его долю.

Слова эти были встречены знаками одобрения со стороны собрания, и так как докладчик движением руки указывал на географическую карту, напечатанную в крупном масштабе и висящую на стене, над кафедрой, то взоры присутствующих направились в эту сторону. На карте была изображена часть Туниса и алжирской области, пересеченная тридцать четвертой параллелью, которая тянется от третьего до восьмого градуса долготы. На карте вырисовывались глубокие котловины к юго-востоку от Бискры. Прежде всего, выступала совокупность алжирских шоттов, уровень воды в которых ниже поверхности Средиземного моря, известных под названиями Мельрир, Большого шотта, шотта Аслудже и иных вплоть до границы Туниса. Начиная от пределов шотта Мельрир был указан на карте канал, соединяющий шотты с Малым Сыртом.

К северу тянулись равнины, по которым кочевали различные племена; к югу – громадная площадь дюн. Далее, на карте было точно указано географическое положение городов и селений этой области, как-то: Габеса, на берегу залива того же названия, Ла-Гаммы, к югу от Габеса, Лимани, Софтима, Бу-Абдаллаха и Бешии, на узкой полосе земли, которая тянется между Феджеджем и Джеридом; Седдады, Кри, Тозера, Нефты – на перешейке между Джеридом и Рарзой; Шебики к северу и БирКлебии к западу от последнего; наконец, Зерибет-Айн-Наги, Тахир-Рассу, Мрайера и Фагуссы, расположенных по соседству с железной дорогой через Сахару, спроектированной на запад от шоттов Алжирской области.

Собранию предоставлялась, таким образом, возможность обозревать на карте всю совокупность этих котловин, среди которых Рарза и Мельрир, вполне доступные для обводнения, должны были впоследствии образовать новое Африканское море.

– Однако, – продолжал Шаллер, – возможность прийти к заключению об удачном расположении котловин для приема вод Малого Сырта представилась лишь по окончании тщательнейшей нивелировки. Между тем с тысячи восемьсот семьдесят второго года сенатор Орана Помель и горный инженер Рокар после экспедиции в пустыню Сахара заявили о невозможности привести в исполнение проект обводнения ввиду геологического строения шоттов. В тысяча восемьсот семьдесят четвертом году снова приступили к производству изысканий, обставленных гораздо более основательно, под руководством капитана генерального штаба Рудера, которому и принадлежит честь инициатора этого поразительного предприятия.

При упоминании имени этого французского офицера, который и на этот раз был приветствуем, как много раз ранее того и как это будет происходить всегда, со всех сторон раздались рукоплескания. Впрочем, к этому имени надлежало, по всей вероятности, присоединить имена: Фрейсинэ, бывшего тогда председателем совета министров, и Фердинанда Лессепса, который позднее признал осуществимым задуманное колоссальное предприятие.

– Милостивые государи, – продолжал докладчик, – к этому времени приходится отнести и первое научное исследование, произведенное в области, ограниченной на севере горной цепью Аурес, на тридцать километров к югу Бискры. И действительно, смелый офицер впервые в тысяча восемьсот семьдесят четвертом году приступил к изучению проекта образования внутреннего моря, осуществлению которого он же впоследствии и посвятил столько сил. Мог ли он, однако, предвидеть возникновение впоследствии целого ряда препятствий, устранить которые, быть может, и не под силу будет его энергии? Как бы то ни было, обязанность наша – воздать должное этому доблестному ученому.

По окончании первоначальных исследований, произведенных инициатором предприятия, министр народного просвещения поручил капитану Рудеру произвести ряд научных исследований, относящихся к той же местности. Произведена была весьма подробная геодезическая съемка для определения общего рельефа этой части Джерида.

Наступило время, когда легенда должна была исчезнуть при столкновении с действительностью. Эта местность, которая, по предположениям, некогда была морем, соединенным с Малым Сыртом, на самом деле никогда не находилась в подобном положении. Кроме того, вся эта котловина, которая, по предположениям, могла быть обводнена на всем своем протяжении, начиная от самого Габеса вплоть до крайних шоттов Алжирской области, оказалась доступной для обводнения лишь на сравнительно незначительном пространстве. Тем не менее последнее хотя и ограничивало в значительной мере площадь будущего внутреннего моря Сахары по сравнению с той, на которую рассчитывали, это обстоятельство, однако, не указывало на необходимость признания проекта невыполнимым. Принципиально, милостивые государи, было возможно предположить общую площадь нового моря равную пятнадцати тысячам квадратных километров тунисских себха, уровень которых выше уровня поверхности Средиземного моря. По вычислениям капитана Рудера, общая площадь шоттов Рарза и Мельрир, доступных для обводнения, ввиду того что последние расположены на двадцать семь метров ниже поверхности залива Габес, – не превышает всего восьми тысяч квадратных километров.

Иллюстрируя речь свою указаниями на висящую над кафедрой географическую карту, а также на панораму всей местности, Шаллер дал возможность слушателям обозреть всю эту часть древней Ливии. В области себха, начиная от морского берега, наивысшие отметки над поверхностью моря колебались в пределах от 15 метров 52 сантиметров до 31 метра 45 сантиметров, причем наибольшая высота была указана около самого Габеса. Направляясь к западу, первые более значительные котловины встречаются в бассейне шотта Рарзы, на расстоянии 227 километров от моря, на протяжении 40 километров. Затем, на протяжении 30 километров местность поднимается вплоть до Аслудже, оттуда снова понижается вплоть до шотта Мельрир, на протяжении 55 километров доступного к обводнению. В этом пункте происходит пересечение 40° долготы с параллелью, и расстояние от него до залива Габеса равняется 402 километрам.

– Вот в чем, милостивые государи, – продолжал Шаллер, – заключаются результаты геодезических изысканий в этой местности. Но если, с одной стороны, представлялось несомненным, что вследствие топографического своего положения – ниже поверхности моря – восемь тысяч квадратных километров допускали обводнение, то, с другой стороны, представлялся далеко не разрешимым вопрос, возможно ли прорытие канала протяжением в двести двадцать семь километров по местным почвенным условиям и не превысит ли осуществление подобного предприятия человеческие силы? После целого ряда бурений почвы капитан Рудер пришел к благоприятному заключению. Почвенные условия не ставили препятствий прорытию канала, как это и было в появившейся в то время замечательной статье Максима Элена, задача заключалась не в том, чтобы прорыть канал в песчаной пустыне, как это было в Суэце, или в известковых горах, как это приходилось делать в Панаме и Коринфе. Здесь пришлось бы иметь дело с почвой далеко не столь твердой. Все выемки пришлось бы рыть в солончаках, причем с помощью дренажа нетрудно было бы осушить почву в необходимой для производства работ мере. Что же касается порога, отделяющего Габес от первой себхи на протяжении двадцати километров, то кирка должна была бы осилить лишь гряду известняка глубиной в тридцать километров. Все же остальные работы по прорытию канала должны были бы происходить в мягких грунтах.

Докладчик перешел затем к подробному изложению тех преимуществ, которые, по заключению Рудера и его последователей, неминуемо должны были получиться по осуществлении этого грандиозного предприятия. Прежде всего, климат в Алжирской области и Тунисе должен был значительно улучшиться. Водяные пары с нового моря, осаждающиеся в облака под влиянием южных ветров, должны были разрешаться благодетельными дождями во всем крае, увеличивая в значительной мере плодородие почвы. Кроме того, все котловины тунисских себха, в Джериде и Феджадже, и шоттов Алжирской области, Рарзы и Мельрира, в настоящее время болотистые, должны были бы тогда в значительной мере очищать воздух окружающей местности, так как на них образовался бы глубокий слой воды. Улучшение же всех этих климатических условий сулило создание самых разнообразных коммерческих проектов в этой местности, преобразованной руками человека. В заключение вполне основательными представлялись и другие доводы Рудера. Вся местность к югу от Аурэса и Атласа прорезана была бы новыми путями сообщения, на которых передвижение караванов совершалось бы в обстановке гораздо более безопасной; вместе с тем во всем крае значительно должен был развиться торговый обмен ввиду возможности создания флотилии коммерческих судов, тогда как в настоящее время при существовании огромных котловин доступ в этот край товаров был почти невозможен. Наконец, ввиду представляющейся тогда возможности высаживать войска к югу от Бискры обеспечено было бы спокойствие в крае и укреплено французское влияние в этой части Африки.

– Тем не менее, – продолжал докладчик, – невзирая на самое тщательное изучение всех подробностей проекта создания внутреннего моря, равно как и самого обстоятельного производства геодезических изысканий, появилось все-таки немало противников проекта, отвергающих ожидаемую от него существенную пользу для всего края.

Затем Шаллер самым обстоятельным образом познакомил собрание с существом ожесточенных нападок на проект капитана Рудера.

В этих враждебных проекту статьях прежде всего указывалось на весьма важное обстоятельство, а именно: при исчисленном протяжении канала, долженствующего служить стоком для вод залива Габеса в шотт Рарза, а затем в шотт Мельрир и кубическом содержании воды в новом море (28 миллиардов кубических метров) никак не удастся заполнить котловины водой.

Утверждали, что вода будущего внутреннего моря Сахары по поглощении ее почвой соседних оазисов, подчиняясь законам волосности, должна пронизывать поверхностные слои почвы, последовательно уничтожая обширные плантации финиковых пальм, составляющих богатство края.

Серьезные критики проекта со своей стороны обращали внимание на то, что воде из моря невозможно добраться до котловин ввиду неизбежного, весьма значительного испарения ее в самом канале. Возражением на это могло бы послужить указание на озеро Монзалет в Египте, которое тоже было сначала признано незаполнимым; но эти опасения не подтвердились, однако на опыте, невзирая на совершенно одинаковую в Египте силу нагрева солнечных лучей и на то, что сечение прорытого в то время канала не превышало ста метров. Высказывали также убеждение, что прорытие канала является совершенно непосильной для людей задачей или по меньшей мере вызывающей колоссальные денежные расходы. Произведенное для проверки справедливости этого утверждения пробное бурение почвы неопровержимо установило, что от самого Габеса вплоть до ближайших котловин почва повсеместно была настолько рыхла, что зачастую бур входил в нее без всякого постороннего усилия, исключительно вследствие собственной тяжести.

Появился ряд предсказаний, преследовавших одну и ту же цель, – поколебать веру в предприятие.

Ссылаясь на незначительное возвышение берегов гноттов, предсказывали обращение их в болота, источники заразы, которые будут порождать эпидемические болезни в крае. Выражалось сомнение высказанного инициатором проекта предположения, что преимущественное направление местных ветров будет с юга, и противопоставлялось предположение, что, наоборот, преимущественное направление ветров окажется северное. Высказывалось опасение, что дожди, образуемые испарениями воды в новом море, вместо того чтобы вызывать растительность на полях Алжирской области и Туниса, бесполезно будут падать на бесконечные песчаные равнины пустыни.

Все эти критические отзывы послужили как бы исходной точкой всяческих злоключений. Разные происшествия как бы подтверждали неизбежность рока и на века запечатлелись в памяти тогдашних обитателей Туниса.

Проекты капитана Рудера властно подчинили себе воображение у одних и разожгли чувство алчности у других. Лессепс один из первых увлекся проектом, но был отвлечен от него строительством Панамского канала.

Все приведенное выше по существу далеко было от чего-либо действительно серьезного, но тем не менее не прошло бесследно и повлияло на воображение туземных обитателей всех без исключения, которые предусматривали завоевание всей южной части Алжирской области ненавистными «руми»[2]2
  Арабы так называют европейцев.


[Закрыть]
и вместе с тем конец их свободы, а также и легкого, хотя и полного опасностей способа добывания средств. Завоевание пустыни морем означало прекращение их многовекового владычества над этой пустыней. Под влиянием всех этих тревог создавалось глухое брожение среди туземных племен, вызванное главным образом опасением посягательств на все их исконные права, или по крайней мере на те из них, которые они сами лично даровали себе.

Между тем постоянные неудачи, обессилив капитана Рудера, повели за собой преждевременную его кончину. Задуманное им предприятие покоилось долгое время непробудным сном и лишь несколько лет спустя, после выкупа Панамы американцами в 1904 году, несколько инженеров и иностранных капиталистов снова воскресили его проекты, создав Франко-иностранное акционерное общество, решившее приступить к работам и довести их до конца для блага Туниса, а попутно и для преуспевания Алжирской области.

Надо отметить здесь, что стремление к проникновению вглубь Сахары охватывало все большее число умов: но последовала перемена в выборе для этого направления, причем число последователей направления через западную часть Алжирской области постепенно увеличивалось по мере забвения отставленного проекта Рудера. Правительственная железная дорога проложена была уже до Бени-Унифа, в оазисе Фигиг, и была преобразована в головной участок железной дороги, долженствовавший пересекать Сахару.

– В мою задачу, – продолжал Шаллер, – не входит сообщение ни о предыдущей деятельности этого общества, ни о проявленной им энергии, равно как и указание на значительные работы, к которым общество это приступило, выказав при этом более смелости, чем обдуманности. Как уже известно, предпринятые обществом работы развернуты были на большом пространстве, и так как успешное окончание их считалось вполне обеспеченным, то общество признавало уместным заблаговременно озаботиться всем необходимым для обеспечения предприятия в будущем от всяких стихийных невзгод. Было организовано лесонасаждение с целью укрепления дюн к северу от шоттов, по испытанным во Франции, в Ландах, приемам, где посадки леса произведены были для ограждения берегов от двойного завоевания их – морем и песком. Другими словами, общество пришло к убеждению, что прежде чем приступить к работам, не только представлялось желательным, но даже необходимым обеспечивать как уже существующие, так равно и проектируемые к постройке города и оазисы от всех неожиданных случайностей, обусловленных созданием нового моря. Одновременно представлялось необходимым производство целой системы гидравлических работ для бережного обхождения с питьевой водой в уэдах и риссах. Существенно важно было не возбуждать туземцев неосторожным отношением к их привычкам и интересам. Существенно необходимым являлось, не ограничиваясь одними работами по прорытию канала, создавать порты, благодаря которым явилась бы возможность быстрого создания каботажной флотилии, могущей немедленно оказать большие услуги в деле установления торговых отношений.

Для одновременного удовлетворения потребностей всех этих начатых предприятий появились массы рабочих и создались временные поселки там, где накануне еще царили ничем почти не нарушаемые безмолвие и безлюдие. Хотя кочевники и были весьма возбуждены, тем не менее они вынуждены были сдерживаться ввиду большого числа пришлых рабочих. Инженеры без устали работали, и это вызывало безграничное доверие к ним со стороны рабочих.

Южный Тунис постепенно уподоблялся пчелиному улью, насельники которого, люди, проявляющие, однако, весьма малую заботу о будущем, что, в свою очередь, открывало широкое поле для наживы разного сорта мелочных торговцев, маркитантов и тому подобных людей, налетевших с целью наживы на первопроходцев в крае, вынужденных за неимением возможности лично обрабатывать почву, всецело передать заботу о поддержании своего существования разным посредникам, понаехавшим неизвестно откуда. Такое явление неизменно повторяется везде, где происходит значительное скопление людей. Но за всеми этими беспрекословно подлежащими удовлетворению материальными потребностями властно и постоянно тяготело над людьми предчувствие окружающей, но вместе с тем невидимой опасности, нечто подобное тому чувству неопределенной тоски, которое угнетает людей перед грозными атмосферными явлениями.

Подобное душевное состояние сделалось уделом большой массы людей, придавленных окружающим их беспредельным безмолвием пустыни, безмолвием, в котором угадывалась, однако, угроза чего-то совершенно неизвестного, таинственного, обусловленного этой, почти безграничной далью, где не видно было ни одного живого существа, и где все, казалось, стремились к тому, чтобы ускользнуть от глаз и ушей.

И вот, милостивые государи, дело вдруг разрушилось из-за неосмотрительности и нерасчетливости. Франко-иностранное акционерное общество было вынуждено объявить себя несостоятельным. С того времени не последовало никаких изменений в состоянии дела, и я предполагал бы теперь перейти к изложению соображений о возможности продолжения этого незаконченного предприятия. Указанное общество пожелало вести одновременно самые разнообразные, по существу, работы, а также сложные денежные спекуляции. Многие из присутствующих, несомненно, припоминают тот злосчастный день, когда общество было вынуждено прекратить платежи, не выполнив своей слишком обширной программы. На картах, которые я уже предъявлял вам, указаны все работы, к которым было приступлено по почину общества. Климат Африки – не разрушительный, а охранительный. Он не только не разрушил все эти начатые работы, но даже и не коснулся их, более или менее серьезно, а потому ничего не может быть правильнее и законнее со стороны нового общества, нашего общества «Моря Сахары», если мы пожелаем воспользоваться этими работами для пользы и успеха предприятия, уплатив предварительно известное вознаграждение, размеры которого подлежали бы определению по взаимному соглашению, в зависимости от того состояния работ, которое будет выяснено нами по проверке на месте. Очевидна, следовательно, необходимость познакомиться с состоянием работ на месте, дабы определенно выяснить ожидаемую от них, для нашего дела пользу. А потому мною предложено серьезно обследовать состояние этих работ, сначала единолично, а впоследствии при содействии ученых-инженеров, но всегда и неизменно под охраной конвоя, достаточно многочисленного, чтобы обеспечить безопасность отдельных постов и складов, недавно учрежденных и подлежащих учреждению в будущем, совершенно в такой же мере, в какой будет обеспечена личная безопасность наша в продолжение предстоящего нам путешествия, продолжительность которого мы постараемся, поверьте мне, сколь возможно сократить. Желание это не обусловлено какими-либо опасениями туземцев, невзирая даже на последовавшее со времени откочевки некоторых семей племени туарегов на юге, осложнение. Полагаю даже, что обстоятельство это со временем может дать благоприятные результаты. Разве бедуины не показали себя в качестве полезных сотрудников при работах по прорытию Суэцкого перешейка? Они держатся в настоящее время спокойно, но зорко оглядываются по сторонам, и ошибочно было бы слишком доверяться их кажущейся беззаботности. Поверьте мне, нам нечего опасаться под охраной такого храброго и опытного солдата, как капитан Ардиган, вполне уверенного в людях, состоящих под его командой, отлично ознакомленного с нравами и обычаями местных жителей. По возвращении мы окажемся в состоянии сообщить точные соображения и подсчитаем самым добросовестным образом все расходы, которые потребуются для завершения предприятия. Таким образом, вам представляется возможность не только принять участие в славе, но, смею думать, и в барышах грандиозного предприятия, столь же выгодного, сколько и патриотического, обреченного было на погибель в самом начале, но которое благодаря вам удается осуществить, к чести и преуспеванию родины нашей, которая поддержит нас и сумеет, как это уже имеет место в южной Оране, превратить враждебные племена в наиболее преданных и верных стражей этого ни с чем не сравнимого завоевания нашего над природой.

Милостивые государи, вам известно, кто я такой, и вам также известно, какие силы привлек я к этому обширному делу, силы финансовые и силы умственные, тесное соединение которых побеждает все препятствия. Я обещаю вам победу там, где потерпели поражение наши предшественники, которые были не так хорошо оснащены, как мы, и долгом своим считаю поведать вам об этом до моего отъезда. При существовании полного доверия и непрестанной энергии, в которой вы не сомневаетесь, конечно, все остальное придет постепенно само собой, и, таким образом, сто лет спустя после того, как французское знамя было водружено на касбе в Алжире, мы увидим французскую флотилию плавающую по морю Сахары и снабжающую съестными припасами наши военные посты в пустыне!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю