Текст книги "Школа жен"

Автор книги: Жан-Батист Мольер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)

Арнольф

(в сторону)

Как в огне, стою.

Агнеса

Он как-то у меня взял ленточку мою;

То был подарок ваш, но я не отказала.

Арнольф

(переводя дух)

Оставим ленточку. Скажите мне сначала:

Он руки целовал и больше ничего?

Агнеса

Как? Разве делают и более того?

Арнольф

Да нет... но, может быть, чтоб исцелить недуги,

От вас он требовал еще другой услуги?

Агнеса

Нет. Если б чем-нибудь полезной я была,

Я б отказать ему, конечно, не могла.

Арнольф

(в сторону)

Ну, слава богу, сух на этот раз я выйду,

А больше, ей-же-ей, не дам себя в обиду.

(Агнесе.)

Да, что невинны вы, я тут же присягну.

Что было – кончено; я вас не упрекну;

Но можно ли словам любезника вверяться?

Он мог вас обмануть, а после насмеяться!

Агнеса

О нет! Он повторял все это столько раз!

Арнольф

Повесы клятвами обманывают вас,

Но знайте: принимать шкатулки благосклонно,

Внимать красавчикам в их трескотне влюбленной

Или позволить им, стесняясь отказать,

То руки целовать, то сердце щекотать,

Все это смертный грех, караемый сурово.

Агнеса

Грех, говорите вы? Но что же здесь дурного?

Арнольф

Что? Что бы ни было, но приговор гласит,

Что виноватых гнев небесный поразит.

Агнеса

Гнев? Что здесь гневаться? Мне это непонятно.

Все это, право же, так сладко, так приятно,

Я в восхищении от этого всего,

А до сих пор совсем не знала ничего!

Арнольф

Да, в этих нежностях немало наслажденья:

И сладкие слова и ласка в обхожденье;

Но быть должна душа, вкушая их, честна;

Одним замужеством снимается вина.

Агнеса

А для замужней в том уж нет греха, скажите?

Арнольф

Нет.

Агнеса

Так с замужеством моим вы поспешите!

Арнольф

Когда согласны вы, согласен я всегда.

Для брака этого и прибыл я сюда.

Агнеса

Возможно ль это?

Арнольф

Да.

Агнеса

О, как я буду рада!

Арнольф

Не сомневаюсь я: свершить обряд нам надо.

Агнеса

Итак, обоих нас?..

Арнольф

Сомненья бросьте – да.

Агнеса

Как приласкаю вас за это я тогда!

Арнольф

Ну, что до этого, я тоже не отстану.

Агнеса

Не кроется ли здесь насмешки иль обмана?

И вы не шутите?

Арнольф

Слова мои – кремень.

Агнеса

Я буду замужем?

Арнольф

Да.

Агнеса

Скоро?

Арнольф

В сей же день.

Агнеса

(смеясь)

Как!

Арнольф

Нынче ж вечером; вам этот срок годится?

Агнеса

Да.

Арнольф

Рад вам угодить и буду торопиться.

Агнеса

Как благодарна я, как вы полны забот!

Какое счастье с ним меня отныне ждет!

Арнольф

Как? С кем?

Агнеса

Ну... с тем...

Арнольф

Ах, с тем?.. Ну, нет, дружок,

шалите!

Супруга выбирать вы чересчур спешите.

Нет, вашу участь я совсем не так решу.

А с тем – покончено. Покорно вас прошу

(Достоин смерти он за эти похожденья!),

Вы с ним должны прервать немедленно сношенья,

И, если сунется любезничать теперь,

Вы под носом ему должны захлопнуть дверь,

А если не уйдет – в окошко камень бросьте;

Посмотрим, как потом пожалует он в гости!

Агнеса, слышите? Я спрячусь в уголок

И послежу, как вы запомнили урок.

Агнеса

Он так красив! Ужель...

Арнольф

Подумать! Не согласна!

Агнеса

Не хватит духа, нет!

Арнольф

Вы ноете напрасно.

Ступайте!

Агнеса

Да, но вы...

Арнольф

Довольно обсуждать.

Я вправе требовать и послушанья ждать.

Действие третье

ЯВЛЕНИЕ I

Арнольф, Агнеса, Ален, Жоржетта.

Арнольф

Все чудно кончилось, я радуюсь по праву:

Мои приказы вы исполнили на славу,

Красавца хитрого сумели пристыдить.

Что значит юностью умно руководить!

Агнеса, вы спаслись от участи ужасной;

Да, вашей чистоте грозил удел опасный,

И если бы не я, могли вы соскользнуть

На тот погибельный, ведущий к аду путь.

Всех этих щеголей повадка вечно та же:

Кафтаны пышные, и ленты, и плюмажи,

Их кудри, блеск зубов и сладкий звук речей

За этим всем легко не разглядеть когтей;

Но это дьяволы: отбросят вмиг личину,

Погубят женщину и увлекут в пучину.

Но, повторяю вновь: хотя не без труда,

Вы миновали все засады без стыда.

Сей камень, кинутый рукою вашей смело,

Лишив его надежд на окончанье дела,

Склоняет и меня сильнее поспешить

И брак задуманный не медля совершить.

Но вам, я думаю, полезно для вступленья

Прослушать речь мою и в ней – нравоученье.

(Жоржетте и Алену.)

Сюда подайте стул! И если вы хоть раз...

Жоржетта

Мы будем помнить все, что слышали от вас;

Тот господин всегда нас уверял, положим.

Но...

Ален

С тем покончено, мы в том ручаться можем.

Да и хорош же он: червонцы нам дает,

А веса полного в иных недостает.

Арнольф

Так приготовьте же, какой велел я, ужин.

Затем, как я сказал, контракт нам брачный нужен.

Пусть кто-нибудь из вас пойдет и позовет

Нотариуса мне, что на углу живет.

ЯВЛЕНИЕ II

Арнольф, Агнеса.

Арнольф

(сидя)

Агнеса, в сторону работу отложите

И слушайте меня; головку поверните,

Смотрите вот сюда, пока я речь держу.

Запоминайте все, до слова, что скажу.

Я выбрал в жены вас, – и вы должны стократно

Благословлять удел, для вас благоприятный,

И, помня о своей прошедшей нищете,

Моей неслыханной дивиться доброте.

Не я ли вас лишил ничтожества крестьянки,

Возвел до степени почтенной горожанки

И, ласки вам суля, веду на ложе вас,

Хотя вступить и мог в супружество не раз?

Но счастья я ни с кем доселе не устроил

И этой чести вас впервые удостоил.

Сообразите же, чем быть бы вам пришлось,

Когда б судьбу со мной связать не удалось.

Умейте оценить, как должно, всей душою

Вы состояние, дарованное мною,

И, помня это все, признайте, что вполне

Поступком таковым хвалиться можно мне.

Агнеса, знайте, брак – не шуточное дело.

Суровый долг лежит на женщине всецело.

Для счастья нашего придется вам, мой друг,

И волю обуздать и сократить досуг.

Ваш пол – таков закон – рожден повиноваться;

Нам, с бородой, дана и власть распоряжаться.

Хоть половины две в себе вмещает свет,

Но равных прав у них не может быть и нет,

Одна – верховная, другая – ей покорна,

Во всем послушна той, чье первенство бесспорно.

Солдат, усвоивший обязанность свою,

Конечно, подчинен начальнику в строю,

Слуга – хозяину, отцу – дитя родное,

Иль брату старшему – брат, что моложе вдвое;

Но это все не то почтенье до конца,

Повиновение, сковавшее сердца,

Какого от жены желает неуклонно

Супруг, ее глава и властелин законный.

Лишь только на нее сурово поглядит,

Ей опустить глаза тотчас же надлежит,

А на него смотреть тогда лишь ей пристало,

Когда его лицо улыбкой заблистало.

Не все вы встретите у нынешней жены,

Но вы примерами смущаться не должны.

Кокеткам нет числа: бегите их заразы;

Недаром целый свет поет про их проказы.

Расставлены везде и западни льстецов:

Не слушайте речей кудрявых молодцов.

Я избираю вас женой, а вы поймите,

Что я вручил вам честь, что вы ее храните,

Что эта честь нежна, кольнет ее пустяк,

Здесь никакой игры не может быть никак,

И что в аду, в котлах, назначено вариться

Тем женам, что, живя, не захотят смириться.

И это не мечты: карается порок!

Всем сердцем вы должны мой воспринять урок.

Кокетства избежав, последовав за мною,

Душа украсится лилейной белизною,

Но, своротив с пути и чести не верна,

Как уголь, в тот же час окажется черна;

Тогда вы станете для всех противней гада

И в день назначенный – прямой добычей ада

На веки вечные отправитесь кипеть,

Чего не дай вам бог, конечно, претерпеть.

Довольно, кланяйтесь. Как часослов черницы

Читают наизусть, страницу за страницей,

Пора уметь и вам урок для жен прочесть,

В кармане у меня и руководство есть,

(Встает.)

Где жен обязанность изложена исправно.

Не знаю автора, но, верно, малый славный.

Вот собеседник вам на каждый день и час.

Теперь читайте вслух – я буду слушать вас.

Агнеса

(читает)

ПРАВИЛА СУПРУЖЕСТВА,

или

Обязанности замужней женщины вместе с ее каждодневными

упражнениями

Первое правило

Жене, что по закону, честно

На ложе мужнее идет,

Должно быть хорошо известно,

Каков бы ни был обиход,

Что муж, ее беря, лишь для себя берет.

Арнольф

Я после объясню вам этих слов значенье.

Пока читайте сплошь, не прерывая чтенье.

Агнеса

(продолжает)

Второе правило

Благоразумная жена

И платье надевать должна.

Какое только муж захочет.

Красива ли жена – оценит муж один,

И что одобрил господин,

Пускай хоть целый свет порочит.

Третье правило

Долой искусство делать глазки,

Долой помады, мази, краски

И сотни разных средств для свежести лица:

Для чести снадобья подобные опасны,

И все старанья быть прекрасной

Мужей не трогают сердца.

Четвертое правило

Повсюду меж людей ей будет честь оградой;

Под шляпкой искры глаз она гасить должна;

Чтоб мужу нравилась жена,

Ей нравиться другим не надо.

Пятое правило

За исключеньем тех, кто отдает визит,

Обычай добрый не велит,

Чтоб были у жены приемы;

Любезность будет лишь вредить,

И гость, с одной женой знакомый,

Не может мужу угодить.

Шестое правило

Не может быть женой приличной

Подарок от мужчины взят.

В наш век – вы знаете отлично

Ничем без цели не дарят.

Седьмое правило

В убранстве комнаты у женщин не нужны

Бумага и перо, чернильница, чернила,

И старина разумно рассудила:

Муж может написать, что нужно для жены.

Восьмое правило

На беспорядочных свиданьях,

В так называемых собраньях,

Всечасно портится природа жен, увы!

Политики с умом пресекли б эти сборы,

Где созревают заговоры

Против супруга и главы.

Девятое правило

Жена разумная, что честью дорожит,

Игры соблазна избежит,

В ней видя черную заразу:

Игры обманчивый исход

Нередко женщину толкнет

На карту все поставить сразу.

Десятое правило

Поездки за город в возке,

А там привалы на лужке

Запрещены должны быть строго.

Гласит урок разумных душ:

Всегда расплачивался муж,

Когда жена гуляла много.

Одиннадцатое правило

Арнольф

Вы кончите одна, а после как-нибудь

Я этой мудрости вам растолкую суть.

Я вспомнил: надо мне пойти распорядиться,

Так, слова два сказать, и можно воротиться.

Идите, вы должны хранить мою тетрадь;

Придет нотариус – просите подождать.

Агнеса уходит.

ЯВЛЕНИЕ III

Арнольф

(один)

Избрав ее женой, я шаг свершу неложный.

Да, лишь такой душой вертеть по воле можно!

Как самый мягкий воск, она в руке моей,

И я могу придать любую форму ей.

Положим, в эти дни, покуда я скитался,

С ее невинностью едва я не попался,

Но лучше во сто крат, – я в этом убежден,

Чтоб с этой стороны ловили наших жен.

Есть от подобных бед испытанные средства:

Уроки действуют на чистых сердцем с детства,

И если с верного ее пути сманят,

Два слова тот же час вернут ее назад!

Но жены ловкие – другого рода племя;

От их голов одних зависим мы все время;

Лишь до чего-нибудь дойдут своим умом,

Учи иль не учи, все будет нипочем.

Им служит острый ум к подрыву наших правил.

И он же столько раз вины в заслугу ставил

Или, чтоб замысел преступный провести,

Хитрейшего из нас пытался провести.

Удары отражать мы трудимся напрасно:

Ученая жена, как сатана, опасна;

Едва ее каприз успеет произнесть

Для чести приговор – уже погибла честь.

Почтенных множество людей над тем же бьется.

И все ж мой сумасброд едва ли посмеется.

Пусть пожинает плод своей же болтовни:

Французы тем грехом страдают искони,

И если где-нибудь их счастье ожидает,

Им сохранять секрет всегда надоедает,

Так привлекает их тщеславья глупый чад;

Скорей повесятся, но только не смолчат.

Да, женщина должна наущена быть бесом,

Чтоб сердце отдавать таким пустым повесам

И чтоб... Но вот и он... Разумно, не спеша,

Откроем, чем теперь больна его душа.

ЯВЛЕНИЕ IV

Орас, Арнольф

Орас

Я только что от вас; приходится сознаться,

Что в вашем доме нам не суждено встречаться;

Но я еще не раз визит возобновлю...

Арнольф

О боже! Я ни с кем чиниться не люблю,

Пустых учтивостей не выношу обряда;

По мненью моему, их уничтожить надо.

Обычай этот плох; послушные ему,

Две трети времени мы тратим ни к чему.

(Надевает шляпу.)

Давайте попросту. Что ваше приключенье?

Могу ль, сеньор Орас, узнать его теченье?

Мечтами развлечен я, помню, был в тот час,

Но лишь расстались мы, я размышлял о вас.

Я просто восхищен столь быстрым вашим счастьем!

Чем дело кончилось, послушаю с участьем.

Орас

Увы, с тех самых пор, как вам открылся я,

Несчастием любовь омрачена моя.

Арнольф

О, как же это так?

Орас

Какой-то рок злосчастный

Вернул из странствия опекуна прекрасной.

Арнольф

Вот неудача!

Орас

Да, и – что всего грустней

Ему открыт секрет моих свиданий с ней.

Арнольф

Каким же чертом он узнал о приключенье?

Орас

Не знаю, как узнал, но в этом нет сомненья.

Я навестить хотел в обыкновенный срок

Моей красавицы заветный уголок;

Но, преграждая мне привычную дорогу,

Служанка и слуга забили вдруг тревогу,

И, восклицая: "Прочь!" – они с насмешкой злой

Под самым носом дверь закрыли предо мной.

Арнольф

Под самым носом!

Орас

Да.

Арнольф

Подумать, что творится!

Орас

Я с ними через дверь пытался сговориться;

Но, как ни бился я, заладили одно:

"Хозяин так велел, пускать запрещено".

Арнольф

И не открыли?

Орас

Нет. А у окна явилась

Агнеса в тот же миг; несчастье подтвердилось:

Велела мне уйти; весьма суров был тон,

И камнем брошенным запрет сопровожден.

Арнольф

Как, камнем?

Орас

Камнем, да, порядочного веса,

Которым я, как гость, был угощен Агнесой.

Арнольф

Да это, знаете ль, совсем не пустяки!

И от успеха вы, я вижу, далеки.

Орас

Да, на беду мою приехал он обратно.

Арнольф

Поверьте мне, за вас мне тоже неприятно.

Орас

Он все мне портит.

Арнольф

Так; но это не беда,

И зацепиться вновь удастся вам всегда.

Орас

Да, попытаемся; умно и осторожно

Ревнивца зоркий глаз обманем, в чем возможно.

Арнольф

Ведь это вам легко. А главное, она

Вас любит.

Орас

Спору нет.

Арнольф

Задача решена.

Орас

Я сам надеюсь так.

Арнольф

А с камнем приключенье

Лишь с толку сбило вас напрасно.

Орас

Без сомненья.

Я понял в тот же час, что за стеной сидит

Все тот же опекун и всем руководит.

Но что всего странней, – вам также будет странно,

Каков был оборот события нежданный.

Свершила смелый шаг красавица моя.

При простоте ее так изумлен был я!

Да, правду говорят: любовь – учитель чудный,

Чем не был никогда – с любовью стать нетрудно;

И стоит выслушать ее немой урок

Переменяешь нрав, и в самый краткий срок.

Любви природные преграды неизвестны;

Порою действия ее почти чудесны.

Ей щедрого создать возможно из скупца,

Из зверя – кроткого, из труса – храбреца;

Она в ленивого живой огонь вселяет

И остроумием невинность наделяет.

Агнеса – вот пример блистательный для вас.

Вот что сказала мне она в прощальный час:

"Уйдите, кончены отныне посещенья,

Я знаю вас и так, и вот вам подтвержденье".

Тут камень полетел, уже известный вам,

А с камнем падает письмо к моим ногам.

О, как я восхищен, найдя соединенье

Поступков таковых и милых слов значенье!

Удивлены теперь, конечно, оба мы:

Но где, когда любовь не изощрит умы?

Да, если в сердце жар любовный запылает, w

Достигнет сердце вмиг всего, чего желает.

Ну, как вам нравится история письма?

Иль не дивитесь вы сей ловкости ума?

И не смешно ли вам, в какой печальной роли

Вдруг очутился мой ревнивец поневоле?

Скажите!

Арнольф

Да, смешно.

Орас

Посмейтесь же со мной!

Арнольф принужденно смеетcя.

Теперь, вооружась на пыл любовный мой,

Здесь окопался он и камнями кидает,

Как будто приступа на крепость ожидает.

Я вижу: одолел его такой испуг,

Что на борьбу со мной одушевил он слуг

И даже замыслом воинственным морочит

Ее, кого держать в неведении хочет;

И вот, хотя его нечаянный возврат

Немало создает любви моей преград,

Все это для меня изрядная потеха.

Как говорить о ней без искреннего смеха?

Что ж, не забавна вам история моя?

Арнольф

(с принужденным смехом)

Как видите, смеюсь, по мере сил, и я.

Орас

Вы – друг мой; вам письмо ее прочту я смело.

Что сердце чувствует, она сказать сумела;

Как речь ее полна особой доброты,

Чистейшей нежности, сердечной простоты,

Как трогателен слог, которым без обмана

Отражена в словах любви невинной рана!

Арнольф

(в сторону)

Ах, тварь негодная, вот грамотности плод!

Она – всегда я знал – к добру не приведет.

Орас

(читает)

"Я хочу писать Вам и не знаю, как за это взяться. У меня много разных мыслей, и я хотела бы, чтобы Вы их знали, но не возьму в толк, как Вам их передать, а на слова свои не надеюсь. Я начинаю понимать, что меня до сих пор держали в неведении, и боюсь сделать что-нибудь недолжное, или сказать больше, чем следует. По правде говоря, я не знаю, что Вы со мной сделали, но чувствую, что для меня нож острый – по наущению других сделать что-нибудь Вам неприятное, что мне стоило бы величайшего труда расстаться с Вами и что я была бы счастлива принадлежать Вам. Может быть, и не следует этого говорить, но я не могу удержаться; мне бы хотелось, чтобы все произошло само собой. Меня уверяют, что все молодые люди – обманщики, что не надо их слушать и что все Ваши речи лживы. Но я не допускаю этой мысли, клянусь Вам; Ваши слова меня трогают, и я никак не могу поверить, что это неправда. Будьте со мной откровенны; ведь обмануть меня при моей простоте – это великий грех, и я, наверно, умерла бы тогда от горя".

Арнольф

Ах, сука!

Орас

Что?

Арнольф

Нет, так, закашлялся немного.

Орас

Ну, где встречали вы такую прелесть слога?

Хоть был коварен гнет и власть опекуна,

Не правда ль, здесь душа прекрасная видна!

Не преступленье ли, рукою самовластной,

Стараться отравить родник души прекрасной,

Глушить неведеньем, духовной слепотой

Ум, изумляющий прозрачной чистотой?

Любовь завесы все, конечно, уничтожит.

И если мне звезда счастливая, поможет,

Я, кажется, могу надеяться теперь,

Что этот гад, палач, мерзавец, дикий зверь...

Арнольф

Прощайте.

Орас

Как, уже?

Арнольф

Нельзя мне оставаться.

Есть дело спешное, я должен им заняться.

Орас

Но посоветуйте, – вы и сосед притом,

Каким бы способом проникнуть в этот дом?

Я не стесняюсь вас, но это и понятно:

Друг другу услужить друзьям всегда приятно.

А я лишь издали туда смотреть могу;

Положим, знаю я служанку и слугу,

Но, как ни пробовал я подойти к ним снова,

Они по-прежнему глядят весьма сурово.

Старушка тут была для этих дел одна,

Сверхчеловечески, поистине, умна;

Ее-то я имел, конечно, на примете,

Но вот четыре дня, как нет ее на свете.

Так не поможете ль? Хоть укажите путь!

Арнольф

Не знаю, без меня найдите как-нибудь.

Орас

Прощайте ж. Видите, я все вам открываю.

(Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ V

Арнольф

(один)

Какую муку я при нем переживаю!

Досаду жгучую как тяжело мне скрыть!

Простушка ли могла так ловко поступить!

Свой нрав обманщица передо мной таила!

Иль бесом вселена в нее такая сила?

Проклятое письмо терзает сердце мне:

Предатель овладел ее душой вполне,

Связался крепко с ней, убив мое влиянье.

Вот что мне – острый нож и смертное страданье!

Надежду потеряв, вдвойне страдаю я!

Не меньше, чем любовь, задета честь моя.

Бешусь я, чувствуя: соперник мой опасен;

Бешусь и оттого, что мой надзор напрасен.

За своеволие и наказать легко:

Пускай сама зайдет, как хочет, далеко

Я буду отомщен, когда себя погубит.

Но кто без горечи теряет то, что любит?

Я философствовал, идя на этот брак,

А в прелести ее влюбился, как дурак!

Ну, что в ней? Сирота, без денег, без защиты;

И вот мои труды и доброта забыты,

А я, обманщицу без памяти любя,

Любовью горестной терзаю сам себя.

Не стыдно ли, глупец! Нет, не стерплю я доле;

Я по щекам хлестать готов себя до боли!

Я лишь на миг войду, лишь только поглядеть,

Сумеет ли собой преступница владеть.

О небо, сохрани мой лоб от злой напасти!

А если суждено мне быть в сей лютой части,

Пошли по крайности мне для подобных дел

Спокойствие души, разумнейших удел.

Действие четвертое

ЯВЛЕНИЕ I

Арнольф

(один)

Признаться, мне никак на месте не сидится.

От тысячи забот все голова кружится.

Не знаю, где и как порядок навести,

Чтоб волокиту сбить с надежного пути.

Как выдержать мой взгляд обманщица умела!

Она не смущена, свершив дурное дело,

И, право, кажется, умри я перед ней,

Она б не тронулась и гибелью моей.

Чем более она спокойный вид хранила,

Тем больше желчь меня, я чувствовал, томила;

Но и кипучий гнев и пламенный порыв

Удвоить лишь могли моей любви прилив.

Пусть был я зол, сердит, пусть мучился напрасно,

Ни разу не была она такой прекрасной,

Ни разу взор ее так сердце не пронзал,

Ни разу я ее так страстно не желал;

И вот я чувствую, что, если все пропало,

То вгонит прямо в гроб меня моя опала.

Как! Воспитанием ее руководить,

За нею с нежностью, с заботами следить.

Ей с детства дать и кров, и пищу, и одежду,

Лелеять в ней свою нежнейшую надежду,

С волненьем созерцать ее красы расцвет

И для себя беречь ее тринадцать лет,

Чтоб сердце отдала она молокососу,

Чтоб он ее украл, едва не из-под носу,

В то время как почти свершен меж нами брак!

Нет, черт возьми вас, нет! Я не такой дурак.

Нет, вы повертитесь! Я потружусь порядком,

Но не оставлю вас в мечтанье вашем сладком

И больше над собой смеяться я не дам.

ЯВЛЕНИЕ II

Нотариус, Арнольф.

Нотариус

Ах, вот он! Здравствуйте. Я направляюсь к вам

Для заключения контракта самолично.

Арнольф

(не видя его)

Как к делу приступить?

Нотариус

По форме, как обычно.

Арнольф

(не видя его)

Предосторожности должны меня спасти.

Нотариус

Ваш интерес во всем намерен я блюсти.

Арнольф

(не видя его)

Нужны гарантии, ведь может все случиться.

Нотариус

Всецело на меня должны вы положиться.

А если могут вас сомнения страшить,

Один вам дам совет: с распиской не спешить.

Арнольф

(не видя его)

А главное, боюсь, чтоб не было огласки:

Болтуньи в городе тотчас наскажут сказки.

Нотариус

Огласка может быть легко устранена,

Где церемония секретно свершена.

Арнольф

(не видя его)

Но что мне делать с ней и как помочь несчастью?

Нотариус

Узнав приданое, назначим вдовью часть ей,

Арнольф

(не видя его)

Любовь к ней – вот в чем суть мученья моего.

Нотариус

Так завещание составьте сверх того.

Арнольф

(не видя его)

Как обращаться с ней мне, не теряя чести?

Нотариус

Хоть причитается, по правилам, невесте

Лишь треть приданого, но это не беда:

Вы при желании прибавите всегда.

Арнольф

(не видя его)

А если...

Нотариус

(в то время, как Арнольф замечает его)

Здесь закон толкуется свободно.

Я повторяю вам, вы вправе что угодно

Невесте выделить.

Арнольф

А!

Нотариус

Вправе завещать,

Особую любовь желая доказать.

Есть много способов: условное наследство,

Когда, по смерти жен, вдовцам отходят средства,

А безвозвратные – наследникам жены;

Иль по обычаю, где вы решать вольны;

Иль по дарению – формально самый трудный;

Два вида могут быть: простой и обоюдный.

Вы сомневаетесь? Но я не новичок;

Контрактов формы все я знаю на зубок.

Кто знает лучше? Нет таких во всей округе.

Не прав ли я, что, в брак вступив, начнут супруги

Владеть недвижимым и движимым тотчас,

И нужен новый акт, чтоб закрепить отказ,

Что треть приданого невесты не дробится

Меж мужем и женой?..

Арнольф

Не трудно согласиться:

Вы это знаете; но кто вам возражал?

Нотариус

Вы, – недоверие весь вид ваш выражал;

То плечи вздернете, то усмехнетесь гордо!

Арнольф

(в сторону)

Чтоб черт его побрал с его собачьей мордой!

(Нотариусу.)

Прощайте, видно, вам не кончить никогда.

Нотариус

Не для контракта ли я приглашен сюда?

Арнольф

Ну да, я вас позвал сюда, но это все не срочно.

За вами я пришлю, когда назначу точно.

(В сторону.)

Ну, что за человек! До черта рассердил!

Нотариус

Он не в своем уме иль лишнего хватил.

ЯВЛЕНИЕ III

Ален, Жоржетта, Арнольф, нотариус.

Нотариус

Не вы ль к хозяину меня сегодня звали?

Ален

Да.

Нотариус

Ваше мнение узнаю я едва ли,

Но только от меня сказать прошу я вас,

Что он осел ослом.

(Уходит.)

Жоржетта

Передадим тотчас.

ЯВЛЕНИЕ IV

Ален, Жоржетта, Арнольф.

Ален

Нам поручил...

Арнольф

Сюда; я верю в верность вашу;

Друзьями вас назвав, я правды не украшу.

Ален

Нотариус...

Арнольф

Нет, нет! Важнее дело есть.

Мне угрожает враг, моя задета честь.

Стыдом покрылись бы и вы со мною вместе,

Коли б случилось так, что я лишился чести!

Куда покажетесь, презренные, тогда?

Вас каждый заклеймит, сгорите от стыда.

А если мне и вам грозит опасность та же,

То, значит, вы должны все время быть на страже,

Чтоб с этих пор никак любезник наш не мог...

Жоржетта

Мы с вами давеча твердили наш урок.

Арнольф

Не вздумайте его речами обольщаться.

Ален

Ну, вот еще!

Жоржетта

Уж мы сумеем защищаться.

Арнольф

А если ласково начнет: "Ален, мой друг,

Ты можешь мне помочь, спасти от тяжких мук"...

Ален

Дурак!

Арнольф

Так, хорошо.

(Жоржетте.)

"Голубушка Жоржетта,

Ты добрая душа, так докажи мне это".

Жоржетта

Болван!

Арнольф

Так, хорошо.

(Алену.)

"Но в чем моя вина?

Я добродетелен, любовь моя честна!"

Ален

Плут!

Арнольф

Очень хорошо.

(Жоржетте.)

"Погибну я, конечно,

Когда не сжалишься над мукою сердечной".

Жоржетта

Бездельник, олух!

Арнольф

Так, отлично. "Но, друзья,

Ведь даровых услуг просить не стану я;

За службу заплачу я чистою монетой.

На первый раз, Ален, возьми на чай вот это,

Жоржетта, а тебе – на юбку это вот.

Оба протягивают руки и берут деньги.

Но это пустяки, лишь крохи от щедрот,

А вас обременю я просьбой небольшою:

Хочу увидеться я с вашей госпожою".

Жоржетта

Не суйтесь!

Арнольф

Хорошо.

Ален

(толкая его)

Прочь!

Арнольф

Хорошо!

Жоржетта

(толкая его)

Не сметь!

Арнольф

Довольно! Хорошо!

Жоржетта

Вот так его огреть?

Ален

Вот так хотите вы, чтобы его встречали?

Арнольф

Все хорошо, но вы напрасно деньги брали.

Жоржетта

А нам и невдомек, что деньги брать не след.

Ален

Угодно приказать? Мы повторим.

Арнольф

Ну, нет,

Довольно; марш домой.

Ален

Мы живо; прикажите.

Арнольф

Нет, говорю я вам, достаточно! Идите.

Я деньги вам дарю. Ступайте; я сейчас,

А вы попомните: мне зоркий нужен глаз.

Ален и Жоржетта уходят.

ЯВЛЕНИЕ V

Арнольф

(один)

Давно я думаю о самом верном средстве

Нанять лазутчика; есть чеботарь в соседстве.

Попробую его в свой дом переселить

Для глаза верного; а пуще – удалить

Всех продавщиц платков, шиньонщиц, завивальщиц,

Торговок лентами, перчаточниц, вязальщиц,

Весь этот подлый сброд, готовый каждый миг

Служить любовникам для всяческих интриг.

Я тоже видел свет и эти знаю тайны.

Мой малый должен быть хитрец необычайный,

Когда записочка хотя одна дойдет.

ЯВЛЕНИЕ VI

Орас, Арнольф.

Орас

На встречи с вами здесь мне истинно везет.

Случиться новости на этот час успели;

Расставшись с вами здесь, я шел без всякой цели,

Но вновь с Агнесою судьба меня свела:

На воздух, на балкон как раз она пришла,

Вмиг подала мне знак, спустилась незаметно

И дверь из сада в дом открыла мне секретно.

Но только в комнате остались мы сам-друг,

Она услышала шагов ревнивца стук;

Осталось ей одно в подобном злоключенье:

Меня запрятать в шкаф на время посещенья.

Тотчас же входит он, не видный мне никак:

Я только слышать мог его тяжелый шаг,

Да вздохи громкие его тоски ревнивой,

Да кулаком о стол удар нетерпеливый;

Щенка с дороги прочь отбрасывал ногой,

Предметы разные швырял перед собой;

Две вазы (ими был камин ее украшен)

Он вдребезги разбил – так гнев его был страшен.

Итак, до этого рогатого козла

Уже история недавняя дошла!

Затем, набегавшись, едва не до упаду,

Кругом по комнате и разрядив досаду,

Ревнивец бедный мой, ни слова не сказав,

Покинул комнату, а я покинул шкаф.

Чтоб люди в комнату опять не заглянули,

Свиданье продолжать мы с нею не рискнули

Из осторожности; но должен в эту ночь

Я к ней тайком войти; она должна помочь;

Я трижды кашляну, и это все устроит:

Услышав мой сигнал, она окно откроет,

А дальше – лестница, Агнеса и любовь

Помогут подступить к твердыне этой вновь.

Как другу лучшему, я вам готов открыться.

Весельем сердца мы всегда хотим делиться,

И сколько б ни был кто из нас вполне счастлив,

Он счастию не рад, его не разделив.

Я знаю, вам близка моей души тревога;

Прощайте; мне теперь обдумать надо много.

(Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ VII

Арнольф

(один)

Итак, моей судьбы несчастная звезда

И дух перевести не даст мне никогда?

Как быть? За шагом шаг лукавцы то и дело

Мой бдительный надзор обманывают смело;

Глядишь – и разобьют мой опыт в пух и прах

Простушка юная и юный вертопрах.

Ведь целых двадцать лет философом угрюмым

Об участи мужей я предавался думам

И, видя, как в беду ввергал их мудрый рок,

Из этих случаев я извлекал урок,

Чужие бедствия себе на ус мотая,

И верных средств искал, жениться сам мечтая.

Чтоб не коснулась лба злосчастная судьба,

Чтоб отличаться мог он от любого лба.

И, мне казалось, цель преследуя такую,

Науку хитрости я превзошел людскую;

Но, словно для того, чтоб подтвердить закон,

Что каждый участи подобной обречен,

Я, многоопытный и многопросвещенный,

И даже в тонкостях, казалось, изощренный,

За двадцать с лишком лет постигнувший давно,

Как не попасть впросак, вести себя умно,

От остальных мужей стеной отгородился

Лишь для того, чтоб сам в их роли очутился.

Но нет, я не сдаюсь, ты лжешь, проклятый рок!

Еще в моих руках имеется залог;

Пусть сердце отдала красавчику злодею,

Всем остальным зато один лишь я владею;

Для новых нежностей назначили вы час,

Но эта ночь пройдет невесело для вас!

Одна отрада мне в моей судьбе несчастной,

Что я предупрежден о западне опасной,

Что этот сумасброд, мне ставший на пути,

Умел в сопернике наперсника найти.

ЯВЛЕНИЕ VIII

Кризальд, Арнольф.

Кризальд

Перед прогулкою поужинать не худо.

Арнольф

Нет, нынче я пощусь.

Кризальд

Забавная причуда!

Арнольф

Прошу простить меня: не оберусь хлопот.

Кризальд

Ну, как с женитьбою? Иль дело не пойдет?

Арнольф

В чужие-то дела мешаться вряд ли стоит.

Кризальд

Ого, как сердится! Но что вас беспокоит?

Признайтесь, куманек: наверно, вашу страсть

Постигла некая внезапная напасть?

По вашему лицу мне это стало ясно,

Арнольф

Что б ни было со мной, хвалюсь я не напрасно

Одним: никто меня с мужьями не сравнит,

Которые терпеть согласны волокит.

Кризальд

Мне удивительно, как можно в ваши лета

Тревогу создавать из этого предмета.

Как будто на земле одно лишь благо есть!

Как будто лишь в одном заключена вся честь!

Быть плутом, скрягою, бесчестным, злым и грубым

Вам кажется ничем, а тот позор – сугубым,

И как бы кто ни жил, хотя бы впал в разврат,

Он может быть в чести, лишь не был бы рогат.

Но если вдуматься, правдоподобно ль, право,

Что от случайности зависит наша слава?

Кто благороден сам, заслужит ли упрек

В несчастье, помешать которому не мог?

Зачем вы женщинам хотите предоставить

Возможность полную нас славить и бесславить?

Зачем чудовищем мы делаться должны,

Когда расстроены неверностью жены?

Могу заверить вас, что человек достойный

Способен и рога носить вполне спокойно:

Уверясь, что удар судьбы неотвратим,

Он с равнодушием относится и к ним.

Поймите же, что зло – как ни мудрят об этом

Есть отношение особое к предметам.

И, чтоб не оплошать, одно вы знать должны:

Здесь, как во всем другом, лишь крайности страшны.

Бывают простаки: когда беда случится,

Готовы тот же час едва ли не кичиться,

Любовников жены, где можно, назовут

И все таланты их по пальцам перечтут,

Окажут им при всех особое вниманье,

Всегда напросятся на ужин, на гулянье

И вызовут во всех естественный вопрос:

Что за охота им совать повсюду нос?

Мужья подобные несносны мне и многим;

Но к крайности другой я буду столь же строгим.

Я не мирюсь душой с друзьями волокит,