355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Жак Мадоль » Альбигойская драма и судьбы Франции » Текст книги (страница 2)
Альбигойская драма и судьбы Франции
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 10:24

Текст книги "Альбигойская драма и судьбы Франции"


Автор книги: Жак Мадоль


Жанр:

   

История


сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Глава I

МЕЖДУ РОНОЙ И ГАРОННОЙ

Между реками Гаронной, Роной и самыми южными склонами Центрального массива с одной стороны и Средиземным морем, Корбьерами и Арьежскими Пиренеями – с другой простирается обширная равнина, сложенная из аллювиальных отложений. По ней с глубокой древности то и дело шли купцы и солдаты. В доказательство этого упомяну лишь, что цитадель Ансерюн близ Ниссана, между Безье и Нарбонном, видела у своего подножия войска Ганнибала [27]27
  Ганнибал (ок. 247-183 до н. э.) – карфагенский полководец. Во время Пунических войн с Римом в 218 г. до н. э. совершил переход через Испанию, Пиренеи и Альпы в Италию.


[Закрыть]
еще до появления римских легионов. Затем появились вестготы и сарацины [28]28
  Вестготы – западная ветвь германского племени готов, в IV в вторгшихся на территорию Восточной Римской империи. В V в. они двинулись в Италию, а в 419 г. основали Тулузское королевство, куда вскоре вошла и Испания. Сарацины – арабы, вторгшиеся в Испанию в 711 г. К 718 г. захватили большую часть Пиренейского полуострова и вторглись в Австразию, но были разбиты Карлом Мартеллом при Пуатье в 732 г. Его внук Карл Великий отвоевал у арабов территории вплоть до р. Эбро и основал Испанскую марку.


[Закрыть]
. Край долго назывался Готской маркой, а многие местные географические названия хранят память о мусульманских набегах. Подобно Стране Басков на западе, это врата Франции, за которыми лежит Испания. По-другому край назывался Сеп-тимания, поскольку в Безье стояли ветераны седьмого легиона. Эта область, вместе с Нимом и Нарбонном, – самая романизованная в Галлии. Нарбоннский край называли Gallia togata – «Галлия в тоге», в противоположность остальной части, «Галлии косматой». Древняя Толоза, начало которой теряется во мраке времени, уже тогда была известным центром риторов и поэтов. Но много ранее, когда она являлась столицей волъков-текто-сагов [29]29
  Волъки – кельтское племя, жившее в Иллирии (Северная Адриатика).


[Закрыть]
, не в ее ли землю закопали похищенное в Дельфах золото, знаменитое золото Тулузы?

Эта земля располагалась прямо в центре Юга. Достаточно переплыть реку, и оказываешься в Гаскони, очаровательной, пересеченной ложбинами и холмами стране, где высится старинный город Ош, столица Новемпопулании, то есть Края девяти народов. Стоит лишь дойти по течению до низовьев, и мы на великолепной, покрытой фруктовыми деревьями средней долине Гаронны, у подножия известняковых обрывов Керси. Мимоходом поприветствуем красную цитадель Монтобана в нижнем течении Тарна и потом через Муассак и Кастель-Саразен подойдем к Ажену и Марманду – западной оконечности этой обширной территории. По другую сторону находится Борделе с совсем иной историей. К юго-востоку и юго-западу от Тулузы каждая пиренейская долина имеет собственный облик: Бигор, Комменж, Кусеран, край Фуа совершенно различны, но сходятся у Тулузы. На северо-востоке, севере и северо-западе притоки Гаронны открывают путь на Керси – от Кагора, еще испытывающего тулузское влияние, до Аль-бижуа и даже Руэрга.

Хотя эта земля гораздо более рассечена и раздроблена, чем Парижский бассейн, она тем не менее представляет собой целостность, естественной столицей которой является Тулуза. Характер этого края двойствен: есть равнины и горы – первые богаче, приветливее, населеннее, цивилизованнее, последние грубее, но более стойкие, убежище для побежденных, хранители традиций, родители отважных и стойких. Эти ловкие пиренейские и корбьерские пастухи, могучие и неотесанные люди Монтань-Нуар, гор Лакона и Руэрга в будущем составят силу южных войск. С другой стороны, есть средиземноморские и атлантические склоны, климат и растительность которых совершенно иные. Граница между ними пролегает в Лораге, между целиком средиземноморским Кар-кассоном, с его оливковыми деревьями, и Тулузой, часто туманной, щедро орошаемой океаническими дождями. От Лораге через проход Сен-Феликс мы прямиком, огибая Монтань-Нуар, попадаем в Аль-бижуа, а направляясь от Каркассона в долину реки Од – углубимся в горы Корбьера. Испания совсем рядом, графство Барселонское соприкасается с Ту-лузским, и обе столицы оспаривают друг у друга главенство; одна, опирающаяся на Монпелье, лучше расположена для того, чтобы доминировать в Средиземноморье; другая распространяет свое влияние к западу.

Что ж удивительного, что в этой точке слияния, пересечения многочисленных дорог смог возникнуть и укрепиться такой центр культуры, как Тулуза? При всем различии между горцами и жителями равнин, людьми Средиземноморья и людьми, тяготеющими к Атлантике, по меньшей мере их связывает один язык. Это романский язык «ок», и край мог бы за неимением лучшего называться Окситанией (Occitanie) [30]30
  См. прим. на с. 13.


[Закрыть]
или Романией. Следует только заметить, что диалект «ок» выходит далеко за границы, которые мы попытались очертить. Землями языка «ок» являются Лимузен и даже Пуату. Самым первым трубадуром был Гильом IX Аквитанский [31]31
  Гилъом IX – гр. Пуатье и герц. Аквитанский (1071-1126). Женат на сестре Гильома IV (1061-1093) и Раймона IV Тулузских Филиппе. Неоднократно бьш отлучен от церкви за развратное поведение. Участник первого крестового похода. Первый трубадур.


[Закрыть]
, правивший в Пуатье, а некоторые из самых знаменитых трубадуров, в частности, Бертран де Борн [32]32
  Бертран де Борн (ок. 1182/1195-1215) – лимузенский рыцарь, один из известнейших поэтов на языке «ок» своего времени, участник всех интриг и распрей при дворе Генриха II Английского (1154-1189) и его сыновей.


[Закрыть]
, были лимузенцами в широком смысле слова. Наконец, не забудем о расположенном по другую сторону от Роны Провансе [33]33
  Прованс по Верденскому разделу отошел к императору Лотарю I (795-855) вместе с землями по Рейну и Роне и Италией. После его смерти Прованс и королевство Бургундия достались его сыну Карлу (ум. 863). Впоследствии составили Арелатское королевство, вошедшее в Германию в 1032 г. Таким образом, графства Прованское и Бургундское (Франш-Конте) были ленами империи, а герцогство Бургундское входило с X в. во владения Капетингов. Прованс присоединил к графству Барселонскому гр. Раймон Беренгьер I, женившийся на Дуче Прованской в 1109 г., после чего графство наследовалось младшими сыновьями рода. Часть Прованса еще раньше отошла к графам Тулуз-ским после брака Гильома Талайфера (950-1037) с Эммой Прованской.


[Закрыть]
, имперской земле, судьбы которого совсем иные, но где также говорят на диалекте «ок», и большинство современных французов даже называет этот диалект провансальским. Что же до каталанского языка, то он в средние века мало отличался от окситанского.

Несмотря на широкую распространенность, с XI века этот язык отличается примечательным единством. От Борделе до Прованса, от Лимузена до Руссильона все трубадуры пишут на одном и том же диалекте, словно бы бесчисленные наречия, на которые он потом раздробился, слились тогда в общий язык. Общий язык предполагает общую культуру, и мы видим, что этот необычный феномен довольно внезапно возникает на заре XI века, ставшего почти для всей Европы временем обновления.

Но край, облик которого мы попытались обрисовать широкими мазками, – лишь среда развития этой культуры. Ее взлет – это завершение другой долгой истории, порой темной и запутанной. Известно, что меровингская Франция [34]34
  Меровинги (V в. – 751 г.) – династия германских франкских королей, захвативших земли галлов, но принявших их язык и культуру.


[Закрыть]
в конечном счете разделилась на четыре больших области: на северо-западе, от Ла-Манша и Северного моря до Мааса – Нейстрия; на северо-востоке – Австра-зия, от Мааса до сердца бывшей земли германцев, постепенно завоеванной войсками Меровингов и Карла Великого [35]35
  Карл Великий (742-814) – король франков (с 768 г.), император (с 800 г.). Умер 25 января 814 г.


[Закрыть]
. Он сам был родом из Австразии, и ему удалось собрать под своим скипетром почти всю христианскую Европу, за исключением англосаксонских королевств. Юг Франции был поделен между Аквитанией [36]36
  Аквитания – «страна вод». При Карле Великом – королевство его сына Людовика Благочестивого (впоследствии императора), затем отошло Карму Лысому, было попеременно то королевством, то герцогством, пока не установилась герцогская династия.


[Закрыть]
и Бургундией. Но Меровингам и Каролингам всегда было крайне трудно утвердить свою власть именно в Аквитании, где жили народности разного происхождения, но объединенные одной общей чертой: они намного меньше, чем все прочие, испытали германское влияние. Через Пиренеи они имели постоянную связь с соседней Испанией. Любопытная вещь: Пиренеи в средние века, по крайней мере на восточной и западной оконечностях, были вовсе не препятствием, а скорее мостом. По обеим склонам жили одни и те же народы.

Итак, Аквитания оставалась относительно независимой от Северной Франции почти все раннее средневековье. Когда в 843 году в Вердене великая империя была разделена между тремя сыновьями Людовика Благочестивого, Карл Лысый [37]37
  Людовик Благочестивый (778-840) – король франков, император с 814 г. Карл Лысый (823-877) – младший сын Людовика, которого он одно время прочил в императоры в обход прав старших сыновей, король западных франков с 840 г., император с 875 г. Доставшиеся ему земли составили основу будущей Франции.


[Закрыть]
получил Францию, то есть в основном бывшую Нейстрию и бывшую Аквитанию от устья Шельды до устья Эбро. Более вытянутая с севера на юг, чем современная Франция, эта каролингская Франция включала Антверпен и Барселону, но доходила лишь до Мааса, Соны и Роны. Две больших области, ее составляющих, сыграли неравную роль в ее истории. На Севере, между Парижем и Ланом, лежал центр ее тяжести и решалась ее судьба, в то время как края к югу от Луары были по сути дела предоставлены сами себе. Последний каролингский акт, касающийся Юга, датируется 955 годом, первый капетингский акт [38]38
  Капетинги – династия французских королей, сменивших Каролингов в 987 г. и правившая до 1328 г., хотя и Бурбоны, и Валуа – младшие ветви той же династии.


[Закрыть]
– 1134 годом. В этот временной промежуток Юг был еще в большей степени, чем Север, оставлен на произвол феодальной анархии.

При этой анархии церковь долго являлась единственным элементом порядка и относительной стабильности. Земли объединяются вокруг больших архиепископств или епископств Нарбонна, Оша и Тулузы и особенно – вокруг крупных аббатств, среди которых аббатство Аньян, основанное при Людовике Благочестивом святым Бенедиктом Ань-янским [39]39
  Бенедикт Аньянскип (ок. 750-821) – вестгот, воспитывался при дворе Карла Великого, советник императора Людовика Благочестивого. Восстановил монастырский устав Бенедикта Нурсийского (480-543) в первоначальной строгости.


[Закрыть]
, сыном графа Магелонского. Именно он ввел на Юге бенедектинский устав. Позднее южные аббатства присоединились или к Клюни, или к Сито [40]40
  Клюни – французский бенедиктинский монастырь, начавший в X в. борьбу за реформу католической церкви, откуда и название – клюнийское движение. Их особо поддерживал папа Григорий VII. Расцвета достиг в XI-XII вв. Сито (Cistercium) – французский монастырь, положивший начало целой конгрегации монастырей и ордену цистерцианцев.


[Закрыть]
. Фонфруад близ Нарбонна, Грансельв, Лаг-рас, Сен-Папуль, Сен-Пон-де-Томьер сияли тогда несравненным блеском; одновременно множились и епископства – Каркассон, Альби, Магелон и т. д. Но в отсутствие королевской власти, которая всегда поддерживала церковь на Севере, церковь на Юге намного сильнее срослась с феодальной системой. Знатные семьи оспаривают друг у друга аббатства и епископства, и Григорию VII [41]41
  Григорий VII (Гильдебранд) – папа римский (1073-1085). Боролся за инвеституру с императором Генрихом IV. Проводил церковную реформу, названную также клюнийской.


[Закрыть]
труднее всего будет провести свою реформу на французском Юге, где симония и порочные нравы остаются незаживающими ранами и мешают подлинной евангелизации края.

В самом деле, было бы немалым заблуждением полагать, что христианство очень быстро и легко преодолело бесчисленные препятствия, которые встречало на пути. Их было на Юге не меньше и даже больше, чем где-либо, по двум внешне противоположным причинам: с одной стороны, через этот край прошло множество завоевателей, среди которых были и ариане [42]42
  Ариане – последователи Ария (256-336), епископа, отрицавшего божественную сущность Иисуса Христа и догмат о троичности божества. В 325 г. был осужден вселенским собором; тем не менее арианство было очень распространено среди готов.


[Закрыть]
– вестготы, и мусульмане – сарацины; с другой стороны, похоже, что население, особенно горское в Арьежских Пиренеях, но не только оно, прочно хранило память и более, чем просто память, о древних верованиях. Горы традиционно были хранителями прошлого, и весьма вероятно, что культ Митры и даже дру идский культ [43]43
  Митра – зороастрийское солнечное божество, победитель злого духа Аримана. Его культ был очень популярен в Риме I-II вв. н. э., особенно среди легионеров. Лег в основу манихейства (см. прим. на с. 16-17). Друиды – жрецы древних кельтов, т. е вольков и галлов.


[Закрыть]
имели более или менее осведомленных приверженцев еще долго и в средние века. Добавьте к этому постоянные приезды купцов из-за моря или мусульманских стран, великое множество евреев, высоко уважаемых, имевших в Люнеле одну из своих самых процветающих школ. Большего и не нужно, чтобы объяснить религиозную пестроту Юга, столь отличного и в этом отношении от Севера, и всегда существовавшую там терпимость, возможно, окрашенную некоторым скептицизмом.

ТУЛУЗСКОЕ ГОСУДАРСТВО

В момент, когда трагедия уже готова обрушиться на Юг, он почти достигает того, чего ему недоставало, – некоего политического единства. Графы Тулузские из рода Раймондинов, или Сен-Жилей, вели происхождение от некоего Фулыу-альда, каролингского чиновника, имя которого упоминается в середине IX века, в эпоху Карла Лысого. Вторым сыном Фулыуалъда был Раймон I. Домены Раймондинов с течением времени были разделены между различными ветвями этого дома до той поры, покуда на трон не взошел знаменитый Раймон IV [44]44
  Раймон IV (ок. 1041-1105) – гр. Тулузский с 1093 г. Скончался близ Триполи.


[Закрыть]
де Сен-Жиль, ставший настоящим предводителем первого крестового похода [45]45
  Первый крестовый поход состоялся в 1096-1099 гг. Среди предводителей похода были также Готфрид и Бодуэн (Балдуин) Бульонские, Боэмунд Тарентский, сын герц. Апулии и Калабрии Робера Гискара, Гуго, гр. Вермандуа, брат короля Франции Филиппа I, Роберт, герц. Нормандский, брат короля Англии Вильгельма Рыжего, и др.


[Закрыть]
. Он сосредоточил в своих руках все земли своих предков и присоединил к ним Прованский маркизат [46]46
  Прованский маркизат – часть территории графства Прованского, отошедшая к Тулузе по браку Гильома Талайфера с Эммой Прованской.


[Закрыть]
, полученный от жены. Трудно определить точную протяженность этого большого фьефа в конце XI века, впрочем, как и в какую-либо другую эпоху. Он и впрямь был составлен из отдельных земель, рассеянных между Ажене и Конта-Венессен. Эти земли то присоединяются к Тулузе, то ускользают от графа, чтобы в конечном счете вернуться к нему благодаря войне или браку.

Первоначальный характер этого Тулузского государства был до крайности нестабилен. Тем не менее здесь есть центр тяжести, подобный герцогству Франция в Иль-де-Франсе, которое простиралось от Орлеана до Суассона и было колыбелью династии Капетингов. Собственно графство Тулуз-ское порой путают с епископством Тулузским – последнее является исключением среди южных диоцезов, так как почти лишено земли. Графы владели большим городом – это было их силой и слабостью одновременно. Он приносит им существенные доходы; он – истинная столица, могуществом и блеском превосходящая Париж. Но город населен богатыми бюргерами, учредившими свои собственные институты, и сам граф является хозяином Тулузы фактически в той мере, в какой это угодно горожанам. Таким образом, Тулуза предстает настоящей свободной республикой, во всем походящей на итальянские республики этой эпохи, но живет в относительном мире с графом, в чем заключается самое большое своеобразие ситуации.

Земля подле Тулузы богата, на ней хорошо родят хлеба. Тулузская округа занимает часть Ло-раге, и граница между диоцезами Тулузы и Кар-кассона в точности соответствует границе зон климата и растительности, разделяя атлантический Юг и Юг средиземноморский. Тулузское государство протягивает щупальца до Руэрга – все Аль-бижуа в северном течении Тарна находится в ленной завистшости от Тулузы. К западу и северо-западу графство, кое-где прерываясь, простира ется до Марманда и Кагора. Там оно граничит с фьефами Плантагенетов. Жанна Английская, дочь Генриха II Плантагенета и Альеноры Ак-витанской, сестра Ричарда Львиное Сердце и Иоанна Безземельного [47]47
  Алъенора Аквитанская (1124-1204) – внучка Гилъома IX, единственная дочь Гильома X, в 1137-1152 гг. бьша женой короля Франции Людовика VII, от которого имела двух дочерей. Развелась, в 1153 г. вышла замуж за Генриха Плантагенета, графа Анжу и герцога Нормандского, с 1154 г. короля Англии (ум. 1189). Ричард Львиное Сердце (1159-1199), граф Пуатье, король Англии с 1189 г., второй сын от этого брака, известен как поэт-трубадур. Иоанн Безземельный (1167-1216), король Англии с 1199 г. – четвертый сын от этого брака. По дочери Элеоноре она бабка Бланки Кастильской. Герцогство Аквитанское оставалось во владении короля Англии до 1453 г.


[Закрыть]
, стала одной из жен Рай-мона VI [48]48
  Раймон VI (1156-1222) – граф с 1194. Был женат 5 раз, в том числе на Жанне Английской, матери Раймона VII, и на Элеоноре Арагонской, дочери Альфонса П.


[Закрыть]
. Именно она родила Раймона VII, последнего в роду. Это английское соседство порой опасно. Плантагенеты возобновили прежние притязания герцогов Аквитанских на Тулузу. Гиль-ом IX Аквитанский дважды овладевал Тулузой: первый раз, воспользовавшись отсутствием Раймона IV, отбывшего в крестовый поход без надежды на возвращение, он занимал столицу Рай-мондинов с 1098 по 1110 годы; второй раз это случилось в 1114-1119 годах. Еще один раз Тулузе угрожал Генрих Плантагенет, осадив ее в 1159 году. На Раймона V [49]49
  Раймон V (1134-1194) – граф с 1148 г. Был женат на Констанции, дочери короля Франции Людовика VI Толстого, от которой родился Раймон VI, потом – на Ришильде, вдове графа Раймона II Беренгьера Прованского.


[Закрыть]
в это время напирали со всех сторон. Его враги были не только на западе, но и на востоке, где он столкнулся с враждебностью Транкавелей, виконтов Безье и Каркассона, а также с королем Арагона, графом Барселонским [50]50
  Виконт Безъе и Каркассона – Рожер II, муж Аделаиды, дочери Раймона V. Король Арагона – Альфонс II, сын графа Барселоны и Прованса Раймона 1 Берентъера и королевы Петрониллы Арагонской, дед Раймона IV Беренгьера, графа Прованского.


[Закрыть]
. Тогда граф Тулузский призвал на помощь своего далекого суверена, Людовика VII [51]51
  Людовик VII (ум. 1180) – король Франции с 1137. Организатор II крестового похода.


[Закрыть]
, на сестре которого Констанции он был женат. Французский король почти без войска бросился к Тулузе, и город спасла только храбрость его собственного ополчения. 1159 год – очень важная дата, потому что именно тогда в первый раз французские короли третьей династии [52]52
  Во французской истории первой династией называются Меровинги, второй – Каролинги, третьей – Капетинги.


[Закрыть]
вторглись на юг Центрального массива. Владычество английских королей в герцогстве Аквитанском действительно порой представляло угрозу, но помощь парижского двора поставила тулузский фьеф в прямую зависимость от него. Поэтому в 1173 году, воспользовавшись междоусобной войной между Генрихом Плантагенетом и его сыновьями, Раймон V перенес свой оммаж от Ка-петингов к Плантагенетам. Таким образом, он отделился от Северной Франции не только территорией герцогства Аквитанского, но также и графствами Жеводан, Беле и Виваре; последнее к тому же было землей Империи.

Но государство Раймондинов, как мы видели, граничит не только с этими приморскими владениями. Есть второе ядро, оно расположено далеко к востоку и отделено доменом Транкавелей, ви-контством Нарбоннским и сеньорией Монпелье. Транкавели со столицей в Каркассоне владеют на севере альбигойскими землями до Тарна; на юге им принадлежит Разес с Лиму, на востоке их владения простираются до Агда. После государства Раймондинов транкавельский домен является самым большим владением Юга и в основном ориентируется на Арагонское королевство, которому принадлежат не только Каталония и Рус-сильон, но и часть Прованса и даже Монпелье. Между двумя домами в течение XII века бывали длительные войны и периоды примирения. Эти дома соединяли частые браки, которым не удавалось их помирить, потому что Раймондины, естественно, стремились достичь единства своего государства за счет Транкавелей. Титул герцогов Нар-боннских был почти бесполезен, но зато у ворот Монпелье Раймондины владели графством Мель-гей (нынешним Могио), виконтствами Нимским и Арльским и графством Сен-Жиль, делавшим их хозяевами Роны. Наконец, за рекой Раймондины являются маркизами Прованса, что возвышает их, по крайней мере формально, над всем краем между Дюрансом и Дромом. Там они снова сталкиваются с враждебностью арагонских королей и графов Прованских, владеющих территорией южнее Дю-ранса. Однако маркизат – это земля Империи, и в силу этого можно обращаться к императору, даже с просьбой о помощи против французского короля. Не лишне повторить: нет ничего более сложного, чем этот раздробленный на куски феодальный комплекс от Гаскони и нижней Гаронны до подножья Альп. Чего больше всего не хватает государству Раймондинов, так это широкого доступа к морю. Оно отрезано с одной стороны Плантагенетами, а с другой – Транкавелями, Арагоном и Провансом.

Если превосходство графов Тулузских между Мармандом и Авиньоном бесспорно, то от тран-кавельского фьефа, над которым Раймондины не обладают даже настоящей феодальной властью, исходит угроза, а на все их средиземноморские терригории притязают арагонские короли. Следует признать, что в этой трудной ситуации графы Тулузские вели достаточно последовательную политику. Они пытались придать своему государству сколь возможно прочную структуру, и если их институты и не обладали устойчивостью капетинг-ских, то по крайней мере к концу XII в. мы видим в Тулузе зачатки государственной организации, которую никак нельзя считать слаборазвитой. Если бы не катастрофа, которая уничтожила их, графам Тулузским, вероятно, удалось бы создать государство на юге Центрального массива. В самом деле, ни Англия, ни Арагон в силу различных причин не представляют для них чересчур серьезной угрозы. Иоанну Безземельному приходится защищать свои северофранцузские владения от Филиппа Августа [53]53
  Филипп II Август (1165-1223) – сын Людовика VII от второго брака с Аделью Шампанской, король с 1180 г.


[Закрыть]
, в то время как Педро II Арагонский [54]54
  Педро II Арагонский (1174-1213) – сын Альфонса II, брат Альфонса, графа Прованского, король Арагона с 1196 г. Женат на Марии, наследнице Монпелье (1204). Коронован лично Иннокентием III. На его сестрах были женаты Раймон VI и Раймон VII.


[Закрыть]
сражается с Альмохадами, а сами его победы уводят его все дальше от Пиренеев.

Настоящая опасность, но пока относительно далекая, находится на Севере. Никогда Филипп Август не уступит свои сюзеренные права на французский Юг. Можно было предвидеть, что рано или поздно, после того как ослабнет английская угроза, французские короли обратят внимание на другую сторону Центрального массива. Но должно было пройти много времени, чтобы появилась возможность создать прочное Тулузское государство, способное успешно защищать свою независимость. Конечно, нет ничего неблагодарнее попытки восстанавливать после краха историю того, что никогда не существовало. Во всяком случае, мы можем представить себе мысли и расчеты Раимона VI Тулузского в тот момент, когда он в 1194 году наследует своему отцу и оказывается во главе государства обширного и мощного более, чем когда бы то ни было.

Трудно беспристрастно судить об этом умном, блестящем, добром, здравомыслящем, но непостоянном и слабом государе. Он сделал больше, чем кто-либо другой, чтобы избежать трагической ситуации. Он умел ловко маневрировать между арагонским королем и королем английским, между императором и королем Франции. Несмотря на обвинения, позднее выдвинутые против него Иннокентием III, Раймон VI не мог быть плохим администратором, поскольку всегда пользовался большой популярностью у своих подданных, а его несчастья только укрепили ее. Но он совершенно не привык к иным сражениям, нежели те, которые сталкивали его с графом Прованским. Это были мелкие феодальные войны, которые велись незначительными контингентами, по большей части иноземными, и уж никак не ставили под вопрос существование государства. Когда он увидит выступившее против него огромное войско Севера, то будет искать спасения лишь в унижениях и хитрости. Он очень быстро устанет от напряжения затянувшейся войны и будет готов платить самую высокую цену за малейшую отсрочку.

Но мог ли он думать, что опасность, грозившая ему, была настолько серьезной? Ведь он – один из наиболее могущественных христианских государей и принадлежит к одному из самых знаменитых родов, какие только существуют в Европе. Если он и не носит титула короля, то не перестает быть сыном французской принцессы, мужем принцессы английской. Он происходит от того Рай-мона IV, который победно руководил первым крестовым походом; его дед [55]55
  Альфонс Иордан (Журден) (1103-1148) – сын Раймона IV и Эльвиры Кастильской, родился в Палестине, крещен в Иордане, откуда прозвище. В 1112 г. наследовал отцу, когда его старший незаконный брат Бертран отправился в Палестину. Дважды был OTjr/чен от церкви. Участник второго крестового похода.


[Закрыть]
принимал участие во втором крестовом походе, а для южной знати помощь испанским христианам против мавров является прочно установившейся традицией. Как можно серьезно сомневаться в его ортодоксальности, даже если он и выказывал катарам подозрительное благоволение? Правда, иногда он грабит епископства и аббатства, но кто среди государей, равных ему, не делал того же? Огучается, при других обстоятельствах он покровительствует церкви и обогащает ее. Какой римский папа осмелился бы лишить земель законного властелина?

Когда Раймон VI не скачет к Провансу, где ведет вечный спор с Раймоном Беренгьером [56]56
  Графом Прованским в 1193-1209 гг. был сын короля Альфонса Арагонского, Альфонс, а в 1209-1246 гт. – сын последнего Раймон IV Беренгьер.


[Закрыть]
, он наслаждается прелестями своей прекрасной и богатой столицы. Он дружит с литературой и искусствами. При своем дворе он содержит самых известных трубадуров своего времени. Он заключает брак за браком, повинуясь своей фантазии и интересам. Он развлекается, сталкивая католических монахов и катарских священников, отмечая с элегантным скептицизмом удары и в конечном счете признавая, что катары много добродетельнее и образованнее. Этот сластолюбец действительно смыслит в добродетели.

Полагаю, ни один правитель никогда не подходил своему народу больше, чем Раймон VI, и, несомненно, именно здесь следует искать секрет его долгой популярности, но нельзя сказать, что он был государем-демократом. Благодаря тулуз-ским капитулам он знал чаянья и желания населения и ничего не предпринимал, не посоветовавшись со своими глашатаями истины. Это богатые горожане, а ниже их и даже порой против них – простой люд. Графу приходится поддерживать последних против первых к вящей пользе своего личного авторитета. Но эти конфликты никогда не оборачиваются трагедией, и Раймон VI может безбоязненно прогуливаться чуть ли не в одиночку по улицам своего доброго города. В ту пору на тулузском Юге воцарились радость и легкость жизни, почти уникальные для всей Европы той эпохи.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю