Текст книги "Пиратское братство"

Автор книги: Юрий Волошин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Плоховато, капитан. Нет времени основательно научиться этому.

– Это дело поправимо, Пьер. Жак тебе будет помогать почаще, так ведь, Жак? Пусть парень получше ознакомится с этим.

– Безусловно, капитан. Я помогу, это дело хорошее и нужное.

Долгое молчание прервал возглас марсового:

– Слева по курсу судно! Похоже на галиот! До него около пяти миль!

– Вот и работа подвернулась, Жак, – сказал Эжен и приставил зрительную трубу к глазу. Пьер с интересом наблюдал за капитаном, поглядывая на компас и песочные часы, которые ему предстояло перевернуть.

Тут капитан обратился к помощнику:

– Что, Жак, развлечемся призом? Стоит эта игра свечей?

– Думаю, что стоит, капитан. Команда скучает, а это опасно. Берем!

– На брасах! Приготовиться к смене курса! – Голос капитана взбудоражил команду, которая сразу же поняла, к чему приведет вся эта кутерьма.

С веселыми возгласами и прибаутками матросы дружно работали снастями, Пьер перевел румпель, подчиняясь приказу, и «Волк», рыскнув пару раз носом, стал на нужный курс. А капитан уже командовал пушкарям сделать предупредительный выстрел, когда суда достаточно сблизятся.

– Дуарте, а ну-ка влепи нашему призу под форштевень! – приказал капитан и веселыми глазами проводил едва видимый след ядра. Оно всплеснуло волну в двадцати саженях впереди судна, и то быстро стало поворачивать.

– Дуарте, придется ударить по корпусу, да смотри – целься выше ватерлинии, а то все пойдет на корм рыбам!

– Постараюсь, капитан! – ответил пушкарь, сосредоточенно наводя на кормовую надстройку.

Громыхнул выстрел. Ядро пролетело мимо, зацепив пару канатов.

– Дуарте, придется тебе подучиться малость, – усмехнулся капитан в ответ на недовольные крики матросов.

– Волна помешала, капитан, – обиженно и зло ответил Дуарте.

– А ты не забывай и про волну. Однако мы плохо нагоняем. Боцман! Прибавить парусов и посадить первую смену на весла! Быстро, канальи! – Голос капитана взвился уже недовольно и раздраженно.

«Волк» прибавил ход и стал быстро нагонять уходящий корабль. Дуарте тщательно навел ствол пушки и пальнул без приказа. Ядро упало на бак, туча щепок и обломков полетела в море. Он довольно выругался, но получил в ответ неприязненный взгляд капитана.

Через час матросы уже перегружали часть товара на борт «Волка». Перепуганный экипаж призового судна и его капитан молча взирали на грабеж, не в силах сделать что-либо.

– Что это за добыча! – сетовал Ив, подгоняя и торопя матросов. – Не стоило и руки пачкать!

– Не ворчи, Ив, – ответил Луис, пряча темные глаза в густых бровях. – Добыча как добыча. Побольше бы хоть такой! Все лучше, чем без ничего.

– Как думаешь, Ив, сотни по две крузадо отвалится нам? – спросил Гардан, пробегая мимо с корзиной в руках.

– Точно не знаю, Гардан, но что-то в этом роде будет.

– Ты, Ив, забыл, что часть пойдет на общественные нужды, – заметил Луис. – И это все из нашего кармана.

– Точно, Луис! – согласился Гардан, остановившись передохнуть. – Все из нашего кармана! Почему бы капитану этим самому не заняться и не оплачивать хоть бы часть затрат?

– Видишь, даже малец несмышленый и тот усек мою мысль, Ив, – бросил Луис и ушел неторопливой походкой за очередной ношей.

Три месяца спустя «Волк» шнырял в районе острова Бали, где шла оживленная торговля между туземными городами и островами.

Добыча попадалась часто, но не всегда удовлетворяла капитана. Уж очень редко случалось взять ценный приз.

Находясь вблизи островов Кангеан, мангуст снова дал знать о приближении шторма. Капитан понаблюдал за зверьком и решил уходить под прикрытие одного из островов, где надеялся найти удобную гавань. На судне закипела работа. Никто не хотел терять свои капиталы, и все старались работать на совесть.

Шторм налетел внезапно, и «Волк» оказался на траверзе небольшого островка, всего в четырех милях от берега. Ветер неудержимо гнал судно на остров, и никакие усилия не приносили успеха. Стало ясно, что избежать кораблекрушения не удастся.

В миле от острова, когда буруны между коралловыми рифами уже отчетливо были видны, капитан крикнул в рупор:

– Всем приготовиться к выброске на берег! Закрепить все, что только можно! Будем пробиваться в бухту! На руле, слушать мою команду!

Тут же вокруг корпуса судна замелькали острые зубы рифов. «Волк» осторожно, сбросив почти все паруса, пробирался вперед в спасительную бухту, которая открывалась совсем рядом.

– Господи, хоть бы пронесло! – бормотал Пьер, глядя на круговерть волн и пены при шквалах яростного ветра в окружении рифов. – Гардан, что это? Неужели сядем на риф?

– Все может быть! – прокричал Гардан, пересиливая вой ветра. – Днище чиркнуло по скале! Однако пронесло! Авось и дальше повезет!

Большая волна подбросила кораблик, днище его со скрежетом врезалось в риф, судно опасно накренилось, а нос оказался полностью под водой. Вторая волна чуть не опрокинула корабль, но он устоял и оказался на плаву. Он уже не слушался руля, и его несло дальше. Откуда-то донесся крик матроса:

– Вода в трюме! Пробоина в днище!

Капитан затравленными глазами всматривался в морскую беснующуюся толчею волн и вдруг прокричал, стараясь перекрыть грохот моря:

– Поставить паруса! Быстро, канальи! Шевелись, задницы поднимай! Медузы ленивые! Быстро!

Несколько матросов бросились выполнять приказ. Парус пушечным выстрелом хлопнул, напружинился, загудел от натуги, и судно накренилось в последнем усилии. Качка тут же снизилась, «Волк» рванулся вперед и, задевая бортами мелкие рифы, врезался в песок прибрежной отмели.

Мачты повалились в воду, спутав все снасти. Матросы попадали, их тут же окатило волной. Однако это была уже бухта. Волнение здесь держалось не такое уж сильное, но судно осело, трещало, заваливалось то на один борт, то на другой. Рев волн и ветра стал намного тише, но продолжал грозить полным уничтожением корабля.

До берега было не более пятидесяти саженей. Однако добраться до него было невозможно. Шлюпки уже не оказалось за кормой, а еще одна валялась на палубе с проломленным днищем.

Ветер переменил направление, волны стали бить меньше. Корма продолжала опускаться в воду. Видно, вода продолжала прибывать. Капитан приказал работать помпами, и матросы неистово качали воду из трюма. А она все прибывала, и помпы только чуть уменьшили скорость погружения.

– Все, пойдем ко дну! – вопил в отчаянии Пьер, налегая на ручки помпы. – Все пропало теперь!

– Не все, Петька! Жизнь-то мы наверняка можем спасти. А это уже не так мало. Не бойся, парень!

Ветер стихал, и море, хотя и очень медленно, но тоже утихомиривалось. Шторм длился не более трех часов. Предстояло еще спасти груз, а это можно будет сделать, если затопление корабля прекратится.

– Капитан! – голос Гардана прозвучал едва слышно, хотя рев бури уж был не тот. – Давай попробуем залатать пробоину! Я нырну и узнаю, как там дела! Позволь!

– Возьми помощников, Гардан! Делай, что предложил, может, поможет.

Гардан бросился вместе с Пьером и Фернаном в трюм, где внизу плескалась вода. Матрос, первым заметивший пробоину, кое-как указал место ее нахождения.

– Петька, держи канат, а я нырну. Как дерну посильнее, так тащи. И не мешкай.

Гардан бросился в глубину трюма. Остальные со страхом и надеждой держали конец, глядя на темную воду, освещенную факелом и фонарем. Пьер торопливо стал тянуть конец, уловив сильный рывок Гардана. Вскоре его товарищ появился из воды, отдышался малость и, переводя дух, молвил:

– Все ясно, ребята! Пробоина небольшая, но ее надо как-то заделать. Отдохну и примусь за работу. Там есть мешки с рисом, я их переброшу к пробоине и тем закрою ее. Совсем заткнуть не удастся, но воды будет поступать вдвое меньше. Это уже спасение.

Полчаса спустя пробоина была завалена мешками, и помпы тут же медленно, но уверенно стали уменьшать уровень воды. Гардан, усталый и измученный страшной работой, едва держался на ногах. Однако радость спасения светилась на его лице.

Глава 16
Остров

Третий день матросы трудились, разгружая трюмы судна. Помпы непрестанно качали воду, которая так и не уменьшалась больше, дойдя до определенного уровня. Подведенный пластырь мало что дал. Нужно было в кратчайший срок разгрузить судно.

Капитан метался на берегу, принимая товары, инструменты, съестные припасы и прочий груз. Корма «Волка» почти до палубы находилась в воде. Поваленные мачты уже лежали на берегу. Словом, судно требовало основательного ремонта, и это всех сильно раздражало.

Моряки готовились лебедками вытащить судно на песок берега, если такое удастся. Капитан лишь качал головой, сожалея о случившемся. Он часто успокаивал себя и других тем, что корпус все равно требовалось уже давно очистить от ракушек и моллюсков, которые облепили днище, не давая развить достаточной скорости даже при хорошем ветре.

– Ребята, глядите! – Голос Фернана звучал тревожно и одновременно заинтересованно.

– Что там? – спросил Гардан, оборачиваясь в указанном направлении. – О, туземцы пожаловали! Интересно! Эй, капитан! Встречай туземцев! Они к нам в гости пришли!

В отдалении стояли два туземца с копьями и луками в руках. Их короткие саронги едва доходили до колен, смуглые тела лоснились от пота, а глаза напряженно и внимательно вглядывались в пришельцев.

Капитан направился в их сторону, приветственно разводя руками. Малайцы стояли и напряженно ждали.

Эжен в одиночестве подошел к ним и протянул руку для пожатия. Заговорил приветливо, вспоминая несколько слов, оставшихся в памяти от прежних посещений этих мест.

Больше жестами, чем словами, собеседники уверили друг друга в обоюдном дружелюбии и гостеприимстве. Капитан пригласил гостей к себе под навес из пальмовых листьев.

Матросы бросили работу и столпились посмотреть на дипломатические переговоры. Туземцы вели себя достойно, важно, но было заметно, что их глаза бегают настороженно по пространству берега, останавливаются на матросах, судне, горе товара на песке.

– Чего они хотят? – допытывался Пьер у Гардана.

– Чего они могут хотеть? Они у себя дома и хотят узнать, кто мы такие и зачем здесь. Не мешай слушать, потом расскажу.

Малайцы охотно угощались рисом с рыбой, рассматривали оружие, припасы, качали головами, указывая на судно. Капитан тут же стал уговаривать их привести крепких мужчин, способных помочь вытащить судно на пляж. Те вроде бы соглашались, но требовали платы.

Час спустя малайцы попрощались и удалились, унося подарки и массу интересных новостей для своих сельчан.

– До чего договорились, капитан? – спросил Жак, когда разговоры малость стихли и матросы помаленьку возвращались к прерванной работе.

– Договорились о мире и взаимопомощи. Туземцы обещали прийти и помочь с ремонтом судна. Вот еще надо договориться с ними о доставке нам продовольствия, а то много его испорчено. Как бы голодом тут нас не прихватило.

– Стало быть, опасаться нечего?

– Нечего, кроме нас самих. Их селение милях в трех от нас – надо предупредить наших, чтобы воздерживались от грубостей, и вообще лучше им туда не показываться.

– Это верно, капитан. Чего только не придумают гадостного наши изголодавшиеся матросы. Лучше запретить им шляться в селение. А еще у них есть деревни на острове?

– Говорят, что есть еще два селения, но те дальше. Однако надо приготовиться к их завтрашнему посещению. Можно успеть все выгрузить до утра, как ты думаешь, Жак?

– Думаю, что вполне успеем. И хорошо бы вытащить завтра судно на пляж. Эх! Сколько работы предстоит!

– Ладно тебе стонать, Жак! Все одно надо было искать пристанище на время штормов и бурь. Оно уже наступило, и нам повезло, что первый шторм оказался кратковременным и не очень-то сильным. Да и килевать судно надо. Не горюй, помощник! Месяца через три опять отправимся рыскать по морям. У нас еще много времени впереди.

– Боюсь, что команда не в меру расслабится на берегу. Как бы чего не случилось, Эжен.

– Будем предотвращать, на то мы и начальники. И на все воля Господня, Жак.

Почти до полуночи матросы, ругаясь и проклиная такую жизнь, трудились на выгрузке, но зато все к утру было закончено.

Утром действительно на берегу появились мужчины, человек десять, с топорами, палками, веревками и корзинами. Знакомство быстро состоялось, все получили подарки в виде тканей и ножей с красивыми ручками и после небольшого угощения принялись за подготовку к вытаскиванию судна на берег.

Моряки укрепили на берегу лебедки, опутали корпус судна канатами и после полудня принялись вместе с туземцами крутить вымбовки, разом наваливаясь грудью и хрипя натужными голосами.

После некоторого усилия судно сдвинулось с места и медленно поползло наверх. Без мачт оно казалось странным и уродливым и к вечеру почти достигло сухого песка.

– До полуночи передохнем, ребята, – распорядился капитан, отдуваясь и смахивая с голого торса струи пота, – а потом надо закончить дело и отпустить наших помощников. У них своих дел много.

– Капитан, а чего их отпускать? – подал голос Ив. – Что, разве нам трудно принудить их поработать на нас? Дикари же!

– Ив, нам тут не один день еще находиться. Будет хуже всего, если мы испортим с ними отношения. Их ведь много, а жить в постоянном напряжении и ожидании нападения мне не очень-то хочется. Понял? И чтобы никто не пытался причинить им ущерба – ни физического, ни морального! Это приказ!

– Плохо делаешь, капитан, – коверкая слова, встрял Луис. – Нам, белым, не пристало наравне работать вместе с чумазыми. Лучше послушай Ива, капитан. Мы и так вымотались тут.

– А ты рассчитывал на приятное времяпрепровождение, Луис? В нашей жизни такое случается крайне редко. И ты это прекрасно знаешь.

– Знаю, капитан. Потому и предлагаю использовать этих ублюдков для тяжелых работ.

– Мы это и делаем, Луис. Большего требовать нам нельзя.

– Жаль, капитан, что ты не понимаешь меня. Очень жаль, – протянул Луис, и глаза его недобро зыркнули по сторонам.

– Не будем больше обсуждать этого, Луис. Делайте то, что вам приказывают, а об остальном позабочусь уж я сам.

Эта небольшая перепалка посеяла некоторую напряженность в команде.

– Фернан, – спросил Гардан у друга, – не кажется ли тебе, что компания бунтарей начинает действовать?

– Может быть, Гардан. Однако что ты разузнал об их намереньях?

– Пока ничего существенного. Еще одного привлекли на свою сторону.

– Кого же, если не секрет?

– Да вон того, Филея. А теперь и еще быстрее дела у них пойдут.

– Нам стоит тоже вербовать в свои ряды ребят, – сказал Пьер.

– А что думает капитан? – тронул Гардан Пьера за плечо.

– Поди разбери его. Он все вроде бы понимает, но ничего не хочет делать. Однако Жак тоже присматривает за матросами. Да вот еще Дуарте сильно психует, вспоминая этих молодчиков. Обещал не спускать с них глаз, да только когда заварушка начнется, тогда поздно будет глазами лупать! – не выдержал Пьер и вдруг сильно толкнул кулаком Гардана в плечо – недалеко стоял Жан Пройдоха.

Опять была разыграна сценка зарождающейся вражды, и друзья с удовольствием подмигнули друг другу.

Целые дни команда трудилась над починкой днища, пробитого коралловыми выступами рифов. Пробоины оказались значительными, и плотники – Никола и Филипп – неистово орали на своих помощников, не всегда понятливых и умелых. Почти каждый день приходили группы мужчин-малайцев и с охотой помогали матросам в их работе.

– Друзья, – говорил Эжен им после работы, одаривая подарками, – вам мы все очень благодарны и не постоим за платой, но не смогли бы вы в короткий срок снабдить нас рыбой и рисом? Продовольствие наше сильно подпорчено, а другого достать негде.

– Это не трудно сделать, туан, – отвечал старший, наверное, староста селения. – Завтра выйдем в море и привезем вам целую лодку рыбы. С рисом дело труднее. Своего у нас мало. Нужно плыть на соседний остров – там большие поля риса возделывают.

– Хорошо! Займитесь этим, а плата будет хорошей, часть можете получить хоть сейчас.

– Сделаем, туан. Дня через три-четыре будет у тебя рис. Доставим саго, просо, батат и многое другое.

Капитан отсчитал им несколько золотых монет, и малайцы ушли, с восторгом обсуждая полученную плату.

По этому поводу Ив не замедлил бросить фразу, которая многим понравилась:

– Капитан, не слишком ли ты щедро расплачиваешься с этими дикими? Это ведь и наши деньги. А туземцев можно заставить и даром работать.

– Да, Ив, эти деньги отложены на общественные потребности, однако не забывай, что мы братство, которое поклялось не чинить зла простым людям. А за любую работу и услугу надо платить. Я ничем не нарушаю наши правила. Так что успокой свою жадность, Ив.

– Правила ты не нарушаешь, капитан, это верно, но это твои правила.

– Ты принял их в свое время, Ив. И не стоит это больше обсуждать.

– А ты, капитан, уверен, что эти твои правила и теперь устраивают команду? Подумай об этом.

– Если кому и не нравятся наши правила, так тот может уйти в любое время, прихватив с собой свои накопления. Это тоже все знают, Ив.

Матросы зашумели, подошли ближе, спрашивая, о чем толкуют. Работы были прерваны, возник импровизированный митинг. Матросы разделились на два лагеря. И Пьер с Фернаном увидели, что сторонников у Ива и Луиса теперь не пятеро, как совсем недавно, а десять-двенадцать человек. Это лишь немногим менее половины команды.

Дни тянулись в труде, для подобных разговоров было мало места. Но не прошло и месяца, как произошел случай, всколыхнувший команду с новой силой.

После полудня в лагерь пиратов заявился староста с сельчанами и заявил, что в их селение нагрянули матросы и изнасиловали двух девушек. Избив нескольких туземцев, они удалились, забрав у них деньги, выданные капитаном прошлый раз.

– Вы можете указать на виновных в этом преступлении? – сурово и озабоченно спросил Эжен.

– Да, капитан. Они среди вас, – и староста указал на Ива, Луиса и Жана Пройдоху.

– Что вас толкнуло на подобную гнусность? – зловеще, хотя и тихо спросил капитан. – Отвечайте, канальи!

– Не кричи, капитан, – ответил Луис, хотя капитан и не собирался кричать. – Что мы скоты, сидеть тут и работать, как волы? Можно иной раз немного и передохнуть! Это же естественно, капитан.

– Тогда будет вполне естественно, если тебя хорошенько вздуют за это и лишат определенной доли добычи, Луис. И не забывай, что ты еще молодой член нашего братства.

– Капитан, разве можно белого товарища наказывать за какие-то проделки с дикими? – подал голос Жан Пройдоха, задиристо выпятив свою козлиную бородку.

– А ты уверен, что сам не являешься диким? Не слишком ли много ты берешь на себя?

– Капитан, стоит ли заводить такую бучу из-за каких-то там дикарей? – голос Ива звучал примирительно, хотя в нем прослушивались и нотки угроз. – Ну пошутили малость, ну побезобразничали, с кем не бывает?

– Это не шутки, Ив. За этим может последовать большая неприятность. Потому я решаю сурово наказать виновных. Из их средств придется оплатить убыток старосте, а виновных наказать десятью плетьми. И это только для убеждения, волки!

После недолгого гвалта и криков виновные все-таки понесли наказание, деньги были выплачены, а старосту заверили в том, что в дальнейшем это больше не повторится.

Следующие несколько недель прошли спокойно, и работы по ремонту шли своим чередом. Отношения с малайцами почти наладились, но прежней сердечности уже не было. И работали они уже не с таким усердием, а вскоре и вовсе почти перестали приходить. Правда, продовольствие продолжали продавать.

Море частенько преподносило свирепые тайфуны и штормы. Дожди лили почти каждый день, и все это едва удерживало матросов от проявления буйства или другого неповиновения. Ропот и недовольство команды нарастали, и сторонников капитана становилось все меньше.

Однако как ни медленно тянулось время, а все же работы подходили к концу, на горизонте замаячило плавание, а значит, и захват нового приза. Это как-то приободрило команду, но за несколько дней до отплытия опять случился переполох.

– Капитан, опять эта троица и с ними Филей бесчинствовали в селении, – доложил Жак, входя под навес к капитану.

– Неужто осмелились, Жак? Давай-ка опять собирать народ. Будем их судить. На этот раз придется применять более суровые меры.

– Поддержит теперь нас этот народ? Уж больно озверели в этой глуши наши матросы.

– Тогда тем более необходимы наши решительные действия. Собирай людей немедленно, Жак.

Капитан сразу же обратил внимание, что настроение матросов очень агрессивное. Они невнимательно слушали капитана, а Робер Кривой даже высказал предложение, которое заставило толпу притихнуть:

– Братцы! Чего нам слушать капитана? Сколько можно терпеть его самоуправство? Мы свободное братство и можем обойтись без его указаний! Пусть нами командует Ив! Чем не капитан?!

Наступило гробовое молчание. Затем матросы зашумели, загалдели, а Фернан выступил вперед и бросил в толпу:

– И вы думаете, что ваш Ив сможет вести судно? Или вам кажется, что без капитана вы куда быстрее набьете свои кошельки? Одумайтесь, вы, безмозглые! Куда вам без капитана?

– А пусть Жак нами управляет! – раздался голос еще одного верзилы, который ощерился красными зубами – жвачка бетеля постоянно заполняла его рот.

– Не управляет, Гийом, а выполняет наши указания! – дополнил Луис.

– Угомонитесь, олухи! – крикнул Дуарте, выступая вперед. – Чего вам недостает? Погулять по-скотски захотелось? Капитан пытается из вас достойных людей сделать, а вы звереете! Надо же, поддались на уговоры Ива и Луиса? Жадность вас захлестнула! Вы хуже зверей – они своих не едят, как хотите сделать это вы! Устыдитесь, бараньи головы!

– Что он говорит?! – взвился голос Жана Пройдохи. – Повесить его за слова такие! Нашелся защитник! Нас тут грабят, а он, видать, получает долю от награбленного, вот и поет под капитанову дудку! Повесить негодяя!

– Одумайтесь, братья! – Голос Леонара прорвался сквозь общий гвалт. – Разве не видно, что среди нас завелась паршивая овца! Вот кого надо оставить тут одного, и пусть сам рассчитывается за свои дела!

– Правильно, Леонар! Сделаем так! – это крикнул Пьер, выскакивая вперед с горящими от ярости глазами. – Им мало того, что им дают, так они позарились на общее! Не бывать этому! Оставить их тут, на острове!

Гардан делал отчаянные усилия, оттаскивая друга назад, но тот отбивался, нанося уже по-настоящему увесистые удары.

Кое-где моряки уже стали обмениваться ударами кулаков, кто-то подскочил к капитану с угрожающими взмахами рук, но тот спокойно и неожиданно ударил нападавшего в подбородок, и матрос растянулся на песке, раскинув руки. А капитан уже с обнаженной шпагой в правой руке и с пистолетом в левой стоял и свирепо обводил глазами толпу. В установившейся относительной тишине он крикнул:

– Всем разойтись! Иначе прольется кровь! Подходи, кто посмелей! И я гляну ему в глаза! Смелее, канальи! Чего остановились? Подходи, собаки тявкающие! Я вас не боюсь!

Кто-то попробовал пискнуть, но тут же замолчал. Вид капитана был грозен, а все знали, что драться с ним – задача нелегкая. Его подвижная фигура, налитая сгустками мускулов, внушала опасение, а умение виртуозно владеть любым оружием было всем хорошо известно. Матросы застыли на месте, а половина их просто перестала поддакивать Иву и компании.

Никто не захотел испробовать силу клинка капитана и искушать судьбу. Постепенно крики перестали пугать окрестных птиц, матросы помаленьку успокоились и разошлись в конце концов по своим рабочим местам.

Бунт как-то сам собой утих, экипаж как бы утвердил любое решение капитана, хотя оно и не было еще произнесено вслух. Матросы не сомневались, что наказание обязательно последует и никто его не в силах будет отменить. Во всяком случае, сейчас. И капитан на этот раз не будет совещаться с командой.

Неделю спустя Жак собрал весь народ к навесу капитана. Тот вышел в праздничном одеянии и при оружии. Его шляпа с пером была надвинута на лоб, закрывая тенью глаза. Он оглядел собравшихся равнодушным взглядом, вздохнул и произнес довольно тихо:

– Братья волки! Я много думал эти дни. У нас в братстве появились недоброжелатели. Они не могут унять своих алчных устремлений. Им подавай то, что принадлежит всем, жадность затмила им разум. Потому я решил оставить здесь одного из этих жаждущих чужого, и пусть он сам решает свою судьбу. Его доля переходит жителям селения, которые были обижены. Но не вся. Половина пойдет на общественные нужды.

– Позволь узнать, капитан, о ком именно ты говоришь? – подал голос Ив, поглядывая по сторонам, определяя, каково отношение команды к услышанному.

– Это будет Филей, самый активный участник беспорядков, учиненных в селении. Этот приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Я его принял единолично, и да простит мне это Бог!

Легкий шумок пронесся по толпе, но никто не подал голоса в защиту матроса. Лишь спустя какое-то время он сам отчаянно завопил:

– Почему я один! Что я, самый крайний? Многие из нас там были! Капитан, это несправедливо! Помилуй, я…

– Я так решил, братья! – крикнул Эжен, не слушая причитаний осужденного. Затем продолжил уже тише: – Через два дня выходим в море. Собирайтесь на промысел! Нас ждут богатые призы и веселая жизнь. Мы направляемся на север. Там города, которые позволят нам развлечься и отдохнуть от суеты и волнений. Готовьтесь, братья, да поможет нам Бог!

Эти слова подействовали на команду, настроение людей быстро улучшалось. Один Филей продолжал причитать и ругаться, переходя от одной группы матросов к другой. Те его слушали, но предпочитали заботиться прежде всего о своей судьбе. Лишь Луис и Ив откровенно поддержали товарища, но к капитану предпочли не идти. Для них все было еще впереди.