Текст книги "Оборотни Новая надежда. Бой (СИ)"

Автор книги: Юрий Пугнин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 2 страниц)

Annotation

Друзья, немного завис с третьей частью. А точнее – с Морганой в нашем времени. Но почему-то пошел бой в Британии. Рискну пока выложить, а потом все куски подклею:))

Пугнин Юрий Владимирович

Дима

Дима

Пугнин Юрий Владимирович

Оборотни Новая надежда. Бой

Дима. Бой

В глазах рябило от заполнивших небо ястребов, канюков, воронов и других неизвестных мне птиц. Хорошо, что мои нервы уже были закалены памятным птичьим эскортом – это когда местная пернатая братия впервые увидела нашего чудного супертакса. На воинов же такой налет произвел куда более глубокое впечатление.

Мерлин подходил к нам в сопровождении трех матерых волков, кабана, крупного оленя и бурого громаднейшего медведя. Остальное зверье большей частью сосредоточилось на кромке леса.

– Что это значит? – Артур, уже облаченный оруженосцами в доспехи, нервно поглаживал рукоятку Эскалибура.

Один из волков так рыкнул, что сэр Кэй, сам назначавшийся себя телохранителем своего царственного брата, вскинул копью.

– Спокойно, сэр! – одернул его маг. – Он только хотел сказать, что звери тоже будут принимать участие в битве – в одном мире с демонами им не жизнь.

Бледное лицо Артура озарила улыбка. Он подошел к зверям и опустился на одно колено, словно приветствую равных ему владык другой державы. Хотя... Почему словно? Это действительно были повелители своих лесных царств.

– Я рад таким союзникам, – произнес король. – Если с нами Бог и английская земля, то нам ли страшиться врага? Победа будет с нами, друзья!

Звери одобрительно заворчали.

– Уважаемый Вук, не могли бы вы стать нашим представителем среди новых союзников? Нет ничего страшнее чем несогласованные действия на поле битвы, поэтому я попросил бы вас координировать действия лесных воинов.

Вук, слегка ошарашенный новым назначением, осторожно подошел сперва к волкам, а затем и к другим лесным командирам. Последовала процедура взаимного обнюхивания, облаяния-рыкиния-хрюканья. После чего вовкул доложил:

– Они согласны! Для связи предлагают использовать птиц – рядом с вашим величеством будет постоянно находиться команда соек, которые будут передавать ваши приказы.

– О чем это вы там так спорили? – потихоньку спросил я вовкула.

– Удивлялись они сперва, никогда такого как я не видели. А потом вспомнили древние легенды про Старших Волков и успокоились.

– Неужели у животных есть свои древние легенды? – вмиг проснулась во мне журналистская жилка.

– А ты как думал! Живы останемся, потом расскажу, – пообещал Вук.

– Конечно расскажешь! – поддержал я с уверенностью, которую на самом деле не испытывал.

Вук махнул на прощание хвостом и отбыл к звериной армии.

Король, Мордред и Ланселот о чем-то совещались, чертя остриями мечей на земле какие-то зубчатые линии, овалы и стрелки. Остальные рыцари их внимательно слушали. Я почувствовал себя лишним.

Галахад в совещании командиров не участвовал – сидел себе около дремлющего "сыночка" и оселком подправлял заточку меча. Я пристроился рядом, греясь о теплый бок собакодракона.

– Вот и Вук при деле! – пожаловался я. – Вениамин с магами ушел, ты в рыцарской коннице. А где мое место в битве?

Галахад оторвался от своего занятия и удивленно посмотрел на меня.

– Я полагал, что ты будешь в обозе, за войском – там будет безопасно. Ну, почти безопасно, – поправился рыцарь. – Ведь ты же, прости, не воин?

Жгучая обида ударила мне в голову. Я вскочил на ноги.

– Да, не умею я вашими железяками махать! – с трудом сдерживаясь, чтобы не заорать в полный голос, прошипел я. – Но я не трус! Вы, значит, будите с демонами биться, а я в обозе сидеть?! Ты за кого меня принимаешь, рыцарь ты ржавый!

Галахад не обиделся – наоборот, в его глазах мелькнула одобрение.

– Я вовсе не собирался подвергать сомнению твою храбрость, – тепло улыбнулся он. – Умение умением, но для отважного сердца место на поле битвы всегда найдется!

Он на мгновение задумался.

– Меч и копье не твое оружие, булавой – силы не хватит... Дмитрий, а ты знаком с луком?

Покраснеть больше чем есть, я уже не мог.

– Стрелял когда-то, в детстве... – не говорить же ему, что те луки были из веток клена или березы, а стрелы с жестяными наконечниками и голубиными перьями.

– Отлично! Тогда присоединяйся к отряду вольных стрелков-йоменов! Уверен, что добрый тисовый лук поможет тебе обрести славу в грядущем сражении.

Эх, тут не до славы...

– Только я не Робин Губ, в яблоко не попаду, – на этот раз честно предупредил я.

Рыцарь отмахнулся.

– Большинство других ополченцев, думаю, тоже! Разве кто из охотников может похвастать умением метко пускать стрелу... Такие мастера будут выцеливать командиров врага, а у остальных задача другая – засыпать неприятеля градом стрел. Главное почаще натягивать тетиву и подальше пускать стрелу. Я видел что остается от отрядов, попавших под такой карающий дождь... Не хотел бы я, чтобы он когда-нибудь выпал на мою голову – тут и доспехи, бывает, не спасают.

Йомены, все как один бородатые крепкие дядьки, встретили меня смехом. Наверное я и вправду смешно выглядел – полноватый парень в драных и грязных джинсах, руки белые и без мозолей, рожа совсем не воинственная.

– Глянь, братцы, какого лыцаря нам в подмогу прислали! – двое лучников подхватили меня под локти и высоко подняли – чтобы всем было видно.

– Сразу видно – герой! Такой один всем демонам хвосты порубит!

– Не, поотрывает!

Обидно, до чего обидно! Да, я не воин! Да, полноват! Но и что?! От врагов не бегал, перед нечистым не прогибался.

Я, с трудом сдерживая слезы, стал смеяться громче всех.

– А что, и поотрываю! А потом из них венок сплету и тебе подарю! – это тому, кто последний шутил.

Новый смех – теперь уже над нами двоими.

– А ты, верзила (это второму), пока я один тут геройствовать буду, сбегай к мамочке за новыми штанишками – а то вдруг слишком страшно станет, а запасных порток и нет. Конфуз, однако, случиться может!

Ржали все. Это потом я уже понял, что так всегда бывает перед большими сражениями. Страшней битвы ожидание ее. Куда страшнее! И накопившаяся нервная тяжесть готова выплеснуться наружу. Опытные солдаты это прекрасно знают, и поэтому переводят все в смех, придумывая незамысловатые байки и высмеивая друг друга.

– Наш человек! – признал командующий ополченцами жилистый старик с прищуренными пронзительно-синими глазами. Одет он был, к моему большому удивлению, в самую что ни на есть классическую робингудку. Звали его, правда, не Робин а Том.

Критически оглядев мои руки, ощупав мускулы он поморщился.

– После первого же десятка стрел пальцы до мяса сотрешь, – сделал заключение он. Потом порылся в поясной сумке, достал костяное кольцо с выступом и надел мне на палец. – На, поможет! А лук вот возьми, с ним мой младшой на охоту все бегал... Пока жив был. Натяжение не больше 60 фунтов 27 кг, ну да хватит... Тетиву вот так цепляй, лук покрепче возьми... Да не так, руку держи... На кость опирайся! Эх, пороть тебя надо, неумеху! Ниже чем на локоть не стреляй – наших заденешь, над головами бей.

Я от души поблагодарил наставника, но он только махнул рукой.

Йомены поделились со мной тисовым луком, колчаном со стрелами, защитным нарукавником на левую руку и перчатками с отрезанными пальцами. При ближайшем знакомстве они оказались отличными ребятами, а десяток бородатых анекдотов вмиг поднял мой авторитет.

Я приложил стрелу, попробовал натянуть лук. С радостью (хотя и с некоторым удивлением) убедился, что могу это сделать без особых усилий. Видимо не зря говорят что оборотни, хоть и невольные, превосходят силой обычного человека. Повоюем!

Кстати, почему под наконечником все стрелы толсто обмотаны шерстяными нитями, пропитанными чем-то, пахнущим привычным бензином?

– Поджигать будем, так друиды велели. Демоны, говорят, огонька чистого не любят, – ответил на мой незаданный вопрос Том.

– Чистого?..

– Из какой глуши ты вылез, парень? – удивился командир. – Чистый огонь возникает, когда небесная стрела попадает в священный дуб. Этого огня вся нечисть боится, поэтому его белые колдуны хранят как зеницу ока, самыми сухими полешками подкармливают. Разве у вас не та...

ГУУУ-ННН! ГУУУУ!

Сигнал рога не дал ему договорить.

– К бою, к бою!

– Становись, становись!

– Тетиву натяни!

Лучники выстроились в длинные шеренги за частоколом кольев, набитых для защиты от наскоков конницы с наклоном вперед. Мальчишки-послушники притащили и поставили перед нами глиняные горшки с широкими горлами, полные рубиновых углей.

– Отче наш, иже еси на небеси!..

– Во имя священной омелы, светлого ясеня и могучего дуба...

Наверное впервые за всю историю Англии христианский священник и друид творили совместную молитву, прося Создателя, каковым бы не было Его имя, даровать победу детям своим.

Бородатые мужики не стеснясь вытирали глаза. Кто крестился, кто осенял себя кругом. Накладывали стрелы и ждали...

Сотни глаз были прикованы к воротам замка Рогед, но открылись они все равно неожиданно. Рухнул подъемный мост, взвизгнули поднимаемые решетки, распахнулись створки... И на поле полилась волна нечисти.

Кого там только не было! Адские псы с горящими безумной злобой глазами, рогатые мускулистые черти с дубинами, красномордые демоны с огненными бичами, закованные в черные доспехи всадники на адских аргамаках, колесницы влекомые похожими на чешуйчатых бегемотов чудищами... В воздухе реяли какие-то крылатые обезьяны и длинными когтистыми лапами.

Меня посетило чувство нереальности – словно бы сижу дома и режусь по компу в "Героев меча и магии". Но тут все было взаправду.

– Ну и воняют они! – протянул стоящий рядом лучник.

– Себя понюхай! – донеслось с конца ряда.

– Мой запах от доброй работы и доброй еды, – важно сказал лучник (от него сильно несло потом и луком). – А эти твари богомерзкие воняют!

Действительно, несмотря на приличное расстояние до нас доносился смрад. Даже я, несмотря на богатый журналистский словарный запас, не взялся бы описать его. Самой близкой аналогией было бы "протухший холод".

– Товьсь! Стрелу наложи! – скомандовал Том. – Поджигай!

Мы все дружно ткнули стрелы в огненные горшки. Привязанная шерсть разгорелась в один момент.

– Целься локоть с ладонью! Во славу короля и Святого Георга! Стрелы!

Синхронный стук сотен тетив о наручи. В стороны адского войска понесся огненный ливень, в который вписался и мой светлячок.

– Не спать! Стрелу наложи... Давай, во славу бук и дубов! Давай!..

Новый рой стрел. Со стороны нечисти послышался вой.

– Стрелять по готовности! Не спать, стрел не жалеть! Давай!

Выхватить из колчана стрелу, наложить, поджечь, натянуть лук, пустить... Выхватить, наложить, поджечь, пустить... Выхватить, наложить...

Я метал и метал стрелы. Иногда Том приказывал повысить или понизить прицел. Мы меняли, и продолжали, продолжали стрелять.

– Веселей, веселей ребята! Жарь их!

Рука моя схватила пустоту.

– Стрелы кончились! – кто-то сунул мне новый колчан.

От бесконечного натягивания лука руки начали деревенеть.

В фэнтези любят писать "в такие минуты он думал о том, что вот увидели бы его на работе, или некая дама считавшая его тюфяком". Ни о чем таком я не думал. Разве только о том, что чем больше мы положим демонов, тем легче будет рыцарям в рукопашной. Тем больше шансов уцелеть звериному войску, сцепившемуся с адскими псами. Тем скорее можно будет разбудить Нину и вернуться домой чтобы жить долго и счастливо...

– Сверху! Сверху! – заорал кто-то из йоменов.

Справа на нас заходила стая летучих обезьян. Блин, да это же горгулии!

– Разделиться! Двоим бить по полю, третий прикрывает с воздуха! – послышалась команда.

Я попал в число "двоих" и продолжал посылать пылающие гостинцы в воющую массу нечисти.

– Берегись!

Я еле успел отпрыгнуть, как на то место где стоял рухнуло крылатое чудище. Несмотря торчащую из груди стрелу оно еще было живо, шипело и пыталось дотянуться до меня когтями. Подбежавшие йомены добили тварь топорами.

– Что заснули?! Стрелы – товьсь!

Не знаю, сколько это продолжалось, все слилось в одно бесконечное стрела-наложил-поджог-натянул-пустил.

К нам пыталось пробиться что-то, похожее на оживший язык серного пламени, но тем не менее имеющий руки, и голову с зубастой пастью. Тварь успела прожечь первый ряд кольев до того, как старенький священник окатил его святой водой из кожаного ведра. Огненный демон зашипел и издох, но и священник катался по земле, пытаясь потушить вспыхнувшую рясу. Друид прибил огонь сорванным с себя некогда белым плащом, а потом подхватил монаха под плечи и утащил куда-то за стоящих в охранении воинов.

Стрела-наложил-поджог-натянул-пустил...

И вдруг ТИУУ-ТРИИИ-ТИИИ!

– Прекратить стрельбу! – команда не сразу пробилась сквозь отупевший разум.

Сосед, который жаловался на вонь демонов, схватил меня за руку.

– Кончай, парень! Наших заденешь! Не видишь – рыцари в атаку пошли!

Атака тяжелой конницы жуткое и прекрасное зрелище. Громадные кони заставляют саму землю содрогаться от своей поступи, на длинных копьях в руках рыцарей колышутся яркие вымпелы, наконечники сверкают в отсветах пожаров как жала самой смерти. Кажется, нет силы, которая могла бы противостоять этому неудержимому потоку стали и мышц.

Демоны прыснули во все стороны от несущейся на них лавины. Но слишком много их собралось под стенами замка, и в образовавшейся давке сбежать удалось немногим.

Столкнулись. Даже до нас долетел тяжкий хруст костей и плоти, сокрушаемый подкованными копытами и честной английской сталью.

Рыцари кололи демонов копьями, рубили мечами и боевыми секирами, сокрушали булавами, топтали конями. Сотни тел отмечали путь, пройденный воинами.

– Наши побеждают? – неуверенно спросил молодой лучник.

Том сплюнул, лицо его исказила судорога бессильного гнева.

– Наши завязли, еще минут пять, и их просто завалят телами!

Действительно, скорость продвижения рыцарей стала замедляться...

***

Мордред рубился в первых рядах своих воинов. Уже давно пришлось бросить разлетевшееся в щепки копье, на щите остались вмятины. Бок его, куда пришелся удар огненного бича, горел огнем – кнут красного демона не смог пробить латы, но сильно нагрел их. Но рыцарь не обращал внимания на такие мелочи, и продолжал орудовать почерневшим от крови мечом.

– Сир, сзади! – раздался крик оруженосца, тут же перешедший в хрип. Мордред успел обернуться и принять на щит удар вил. Оскалился под забралом, и сам рубанул в ответ по рогатой черепушке.

Демон упал, но на его месте уже стоял размахивающей дубиной косматый мускулистый черт. Мордред кольнул шпорой коня, и верный боевой друг встал на дыбы, снеся врага ударом копыта.

Грохот битвы разрезал хриплый рог.

– Прорываемся к воротам замка! – раздался следом крик Артура.

Верный приказ – надо любой ценой прорваться в замок и закрыть портал. Иначе их сомнут тупой массой.

– За мной, клин! – скомандовал Мордред.

Рыцари привычно выстроились в подобие клюва ворона. Как же их осталось мало!..

– Вперед!

Поскакали, впереди спины черных всадников, пытавшихся остановить воинов Артура. Ударили, разметали... Чтобы тут же завязнуть в толпе демонов с огненными бичами.

Вперед вырвался рычащий как медведь сэр Бирек. О его силе по Британии ходили легенды, но тут он превзошел сам себя. Соскочив с коня так, словно на нем были не латы, а рубаха из холстины, он схватил замешкавшегося крупного черта за ноги, и, размахивая им как чудовищной дубиной, стал расчищать путь для отряда. Хаоситы, попадавшие под молодецкий размах, оставались лежать раздавленными грушами.

Этого даже демоны выдержать не смогли – теряя оружие, они бросились бежать в замок, надеясь укрыться за его стенами.

– Путь свободен, сир, – Бирек отшвырнул то, что осталось от рогатого трупа, брезгливо отряхнул латные перчатки и вскочил на коня.

– Вперед!

Преследуя улепетывающих демонов и подавляя слабые очаги сопротивления, отряд рвался к распахнутым воротам Рогнеда. С другой стороны к ним же прорубались рыцари Артура – им противостояли черные всадники, и королевским воинам приходилось нелегко.

Подвесной мост через широкий ров опущен. Мордред столько раз ездил по нему, что знал буквально каждую доску в настиле. Вот уж не думал, что когда-нибудь придется штурмовать свой собственный замок.

Раздался дикий рев, и улепетывающая нечисть вдруг резко развернулась и бросилась навстречу рыцарям.

– Сомкнуться, а то сомнут! – заорал Мордред.

Кони сбились стремя к стремени, воины ощетинились мечами и секирами. Но демоны совсем собирались нападать – стремясь избежать столкновение с воинами они жались к краям моста, с уже порядком разломанным ограждением. Некоторые, не удержавшись, падали в ров и тут же шли ко дну – у хаоситов с водой неважные отношения. Рыцарский клин стоял нерушимым бастионом-островком в бегущей реке нечисти. Пользуясь моментом, рыцари рубили подвернувшихся чертей и бесов. Раненых тут же затаптывали бегущие соплеменники.

Послышался дикий рев.

– Сир! Они от кого-то убегают!

Рыцарь оглянулся на свое небольшое воинство.

– Бирек! Дайте мне ваше копье!

– Но сир, может лучше я сам!

– Нет, ты прикроешь нас с тыла – демоны могут опомниться и попытаться напасть сзади.

С тяжелым копьем Мордред занял место на острие клина и принялся ждать.

Ворота, вернее их остатки, с грохотом разлетелись.

– О Боже! – не выдержал молодой сэр Льес.

Мордред сам с трудом сдержал вопль: сквозь проем, обдирая шкуру о каменные стены, протискивался гигантский бегемот. На его загривке каким-то чудом удерживались остатки сбруи. Страшилище было в последней стадии ярости, и причины для этого у него имелись самые серьезные – вместо глаз на морде кровоточили два провала. Гадать подставился ли он так неудачно под стрелы йоменов или с ним произошла какая другая времени, да и смысла не было. Делить мир на правых и виноватых бегемот не собирался – он хотел убить всех кто только попадался на дороге, нюхом выискивая жертву. Толстые лапы по колено были измазаны черной кровью, между кривых клыков в пасти застряла чья-то лапа-рука. Чудовище вновь взревело.

Мордред лихорадочно просчитывал ситуацию. Пускать чудовище на мост было нельзя ни в коем случае – оно просто раскидает его воинов как кегли. Оставалось одно – дать ему бой на приворотном участке. Жаль расстояние мало – коню хорошего разбега не взять. Оставалось только рассчитывать на точность удара – второй он врят ли успеет нанести.

Он дал шпоры усталому коню и, склонив копье, понесся вперед. Бегемот, уже полностью вылезший из замка, услышал стук копыт, повернулся к новому врагу. Душившая его ярость вырвалась таким яростным ревом, что конь чуть не споткнулся.

– Ну же, друг, ну же, держись!.. – шептал сквозь забрало сын феи.

Конь не выдал, удержался. Раскрытая пасть все ближе и ближе... Мордред сжался перед ударом.

– Получай! – заорал рыцарь, вонзая копье прямо в клокочущий зев.

Бегемот попытался взвыть, но этого ему не дала сделать хлынувшая из раны кровь. Он, словно собака, присел на зад и замотал уродливой головой. Проклятая колючка, застрявшая в его глотке, не хотела исчезать! Наоборот, казалось, что она все глубже проникает в него, выпивая саму жизнь. По морде чудища скатилась кровавая капля, как слеза. Бегемот попытался привстать, чтобы убить хоть кого-то еще, но не смог, лапы подогнулись. Он упал, тяжело дыша, несколько раз дернулся и издох.

Но Мордред всего этого уже не видел – когда бегемот мотал головой с торчащим из пасти копьем он не успел увернуться, и теперь, выбитый из седла ударом древка плашмя, летел в ров с водой.

– Неужели конец, – мелькнула в голове мысль. Рыцарь прекрасно понимал, что выплыть в полном доспехе он не сможет, а освободиться от лат ему не хватит времени.

Удар о воду ему показался удивительно мягким. Просто сноп брызг, и тишина... Мордред успел всей грудью вдохнул воздух, хоть и понимал что это глупо – какая разница, захлебнется он через минуту или три. Но молодое тело глупости мозга не слушало и собиралось бороться за жизнь до конца.

Судорожным движением рыцарь поднял забрало. Вода казалось зеленой, и была достаточно чистой. В ней хорошо были видны пузырьки воздуха, поднимающиеся над сочленениями лат.

Рыцарь опустился спиной на илистое дно. Попробовал встать – появилась безумная надежда суметь пройти по дну и попытаться выбраться изо рва. Но нога его поскользнулась, и он вновь упал – теперь на бок.

Прямо перед его лицом замерло в испуге небольшое существо с выпученными глазами и поднятыми клешнями. Опасливо косясь на Мордреда, оно быстро-быстро засеменило лапами и задом-наперед стало улепетывать.

Это же рак!

– Покажут Мордреду где раки живут! – вспомнилось рыцарю пророчество из Книги. Вот он, рак! Значит и в самом деле уже все...

Грудь нестерпимо жгло от перегоревшего воздуха. Хотело вздохнуть, набрать полные легкие воды – а там покой... Но тело продолжало бороться, не желая смириться со смертью.

Недалеко от него что-то крупное ударилось о воду и началось погружаться. Мордреду показалось, что сквозь зелень воды он разглядел доспехи.

– Еще кого-то сбросили... Неужели наших смяли?! – кольнул сердце страх – не за себя, а за своих людей.

Ослабевающий взгляд не разглядел, что за упавшим тянется толстая веревка. Неизвестный воин, шагнул к лежащему рыцарю, подхватил его на руки и дернул за канат. Тот напрягся, и неизвестная сила стала поднимать их наверх – к воздуху, к жизни.

... В глаза Мордреда проник свет, показавшийся очень ярким. Он судорожно закашлял – и к его удивлению, легкие наполнил такой сладкий, такой дурманящий воздух.

– Держись! Только попробуй помереть! – раздался под ухом знакомый голос.

Его под мышки держал Артур, а суетящиеся на краю рва воины пытались втянуть рыцарей на берег. Получалось это плохо – пришлось сбрасывать еще один канат, которым король обязал под мышками не до конца пришедшего в себя царственного собрата.

Часть воинов держала оборону, не давай демонам помешать спасателям. Наконец Артур с Мордретом оказались на суше. Сына феи подхватили на носилки из копий, король вскочил на коня сам и кавалькада всадников отступила поближе к основному воинству.

– Почему? – были первые слова сына феи как только они достигли относительно безопасного места.

– Что почему? – не понял король.

– Почему ты спас меня? Ты же знаешь, что я люблю твою жену и хотел захватить твой престол. Не слишком умно было упустить такой шанс избавиться от меня.

– Дурак ты! – беззлобно отмахнулся Артур. – Во-первых ты принял вассалитет на эту битву, а я никогда не брошу без помощи своих людей. Да и не своих тоже... А во-вторых сейчас это не так важно – сейчас важен каждый меч, который может быть подняться на защиту Британии.

Мордред с трудом встал.

– Как идет битва? – хрипло спросил он.

– Плохо, нас отбросили от ворот, – доложил сэр Бирек. У рыцаря была перевязана голова, около него крутился старый друид пытаясь поменять повязку, но воин от него отмахивался.

– Демонам подошло подкрепление. Небольшое, но воины отменные, дерутся как черти. Да они и есть черти! – рыцарь разразился нервным смехом от невольного каламбура.

– У йоменов почти кончились стрелы, сир, – доложил Артуру оруженосец.

– Плохо, – помрачнел король. – Огненные "серые гуси" Поэтическое название стрел здорово проредили нам дорогу.

– Так что же, отступать? – хмуро спросил незнакомый Мордреду рыцарь из свиты Артура – кажется, сэр Борс.

– Это невозможно, – спокойно сказал король. – Отступление сейчас равносильно поражению – за это время к демонам вновь прибудет подкрепление, и все жертвы окажутся напрасными. Мерлин, как часто может открываться портал.

Волшебник, с серым от напряжения лицом, что-то прикинул на пальцах.

– Раз в три-четыре часа.

– Вы не можете этому помешать.

Мерлин усмехнулся.

– Наших сил едва хватает чтобы держать защиту от демонских чар и искушений над нашими воинами. Ну и лечить раненых. Если бы не маг из будущего, Вениамин, мы бы и это не осилили.

– Значит... – задумчиво сказал Артур.

– Значит... – нетерпеливо поддержал Мордред.

– Значит последний и решительный бой, в который пойдут все! Портал должен быть уничтожен!

– Эх, нам бы союзников каких... – мечтательно протянул друид.

Ему не успели ответить – со стороны захваченного нечистью замка раздался шум битвы, в который вливались рев, визг, лязг.

– Кто-то атакует демонов изнутри Рогнеда! Вот они, союзники! – воскликнул Мерлин.

Артур вскочил на коня и выхватил Эскалибур.

– Все, кто любит меня и Англию – за мной!

И поскакал на последнюю битву. За ним ринулось все войско – рыцари, копейщики, ратники, йомены, звери и птицы.

Дима

537 год, Британия

Подхватив секиру на длинной рукоятке, окованной железными полосами, я бежал вместе с йоменами. Рядом с нами торопился в сечу отряд пиктов.

Я матерился сквозь зубы, что-то кричал и, кажется, даже рычал. И мой голос тонул в таких же яростных воплях.

Как все-таки тонок слой, отделяющий в современном (хм, смешно это звучит, учитывая что мы находимся за много веков от этой современности!) слой нарочитой цивилизованности от дикой ярости наших боевых предков. Я, который всегда предпочитал миром тушить все конфликты, сейчас просто мечтал почувствовать как трещат под ударами моего топора демонические кости, как упруго поддается их плоть!

И в тоже время я ощущал, что это не приступ первобытного хищничества. Скорее, я испытывал то, что опытные воины называют благородной яростью. Демоны пришли на эту землю чтобы покорить ее, чтобы отнять у всех нас будущее – это я сейчас ощущал абсолютно точно! Так пусть же получат они по заслугам! Смерть им!

– Пусть ярость благородная вскипает как волна...

Я думал, что песня Великой Отечественной войны бьется только у меня в голове... Но нет – она на самом деле звучала над полем битвы, придавая сил и мужества уставшим воинам.

"Вениамин", – мелькнула мысль и тут же пропала. Некогда стало думать – наш отряд врезался в толпу косматых чертей.

Отбив топорищем вилы, я со всех сил рубанул прямо в оскаленную черную морду. Что-то хряснуло, в лицо мне брызнуло черным, и противник стал заваливаться на спину, увлекая за собой засевший в черепе топор. Я невольно потянулся за ним, нагнулся чтобы высвободить оружие... Вовремя нагнулся – надо мной просвистел, разбрызгивая искры, огненный хлыст. Не поднимаясь, я боднул головой и очень удачно попал прям в живот возникшему впереди демону. От удара тот согнулся пополам, и кто-то рубанул по подставленной шее.

– Вперед!

Топорище стало скользким и липким, но остановиться и вытереть его времени не было. Наш отряд с трудом, но прорубался на помощь бьющимся у моста рыцарям.

Небо над головой потемнело от собравшихся в клин канюков и коршунов, пикирующих на главную привратную башню. Краем глаза я успел заметить, как стелятся перед рыцарскими конями волки во главе с Вуком, перехватывая пытавшихся напасть адских гончих, как верхом на Супертаксе ведет в атаку ополченцев Галахад.

Навстречу птицам поднялись, было, гарпии, но тут случилось невероятное. На самой высокой башне появился вдруг странный ящер с красным петушиным гребнем на башке. И стал крутить головой, посылая из глаз еле видимые голубые лучи. То одна, то другая гарпия сталкивалась с этими световыми копьями... И камнем пикировали ухали вниз.

– Мать честная, то ж василиск! – ахнул кто-то их пиктов.

А на стене тем временем появилась крупная рыжая кошка. Неодобрительно мяукнув, она спрыгнула прямо в толпу держащей оборону нечисти. Ушки ее вспыхнули неистовым огнем, и от оказавшихся поблизости демонов остался только пепел. Брезгливо отряхнув лапки, Огнеухая киса вновь забралась на стену и стала выглядывать новое место атаки.

Замковая стена перед нами буквально взорвалась, и сквозь обломки камня протиснулся наш старый знакомый – потомок Эфименского Вепря. Визжа от боли, он рухнул в ров, переплыл его и, выбравшись на берег и покатился по земле, стараясь раздавить вцепившихся в его холку адских гончих.

– Наших бьют! – заорал вождь пиктов, и через мгновение от мерзких собак остались только окровавленные тушки.

Вепрь было благодарно хрюкнул, но увидев, КТО пришел ему на помощь, в ужасе завизжал, упал на брюхо и закрыл глаза. Сбылся его самый страшный кошмар – пришли ТЕ, кто хотел наделать из него колбас о окороков!

Потомок ужаса Греции дрожал в ожидании неминуемой гибели, поэтому не сразу понял, что раны его стали болеть меньше. А потом и вовсе перестали... Отважившись открыть один глаз, Вепрь с удивлением увидел перед мордой шамана, который устало вытирал пот со лба.

– Готово, батько, подлечил нашего порося!

– Добре, – отозвался вождь. – Оставить пять человек охранять, остальные – в сечу...

– ВЫ МЕНЯ СЪЕДИТЕ? – с трудом прохрюкал человеческих слова Вепрь.

– Да ты шо, сынку? – удивился вожак пиктов. – Кто ж тако чудо на харч пустит?! Ты нашим тотемом станешь! Будешь с нами путешествовать, на довольство поставим. И самых гарных свинок – тебе, будешь породу улучшать! Дай только недругов дорубать, и церемонию братания проведем!

Вождь свистнул, и вновь бросился во главе своих воинов в бой. Он не видел, как из больших глаз Вепря скатилась прозрачная слеза. Впервые в жизни тот, кого считали чудищем и убийцей, плакал – от счастья, что нашел друзей, и от страха их потерять.

Он встал на ноги, рванул клыком землю... И пристроился за отрядом мужественных сынов будущей Украины, прикрывая их с тыла.

Так вот кто пришел к нам на помощь! Монстры, старательно собранные Морганой со всех краев и сидящие в подземельях Рогнеда, не захотели остаться в стороне! Да, они были чудищами, но чудищами этого мира! И демоны были враги и для них!

И для защиты земли, которую они считали родной, порождения страшных сказок не щадили жизни. Вот уже лишилась половины голов Гидра – из-за спешки боя она не успевала отращивать новые. Поджимая прокушенную лапу, отбивалась сразу от трех бесов мантикора... Безжизненно лежала, запрокинув голову и разорванным горлом, Болотная Собака – та, которая через много-много лет стала известна миру как Баскервильская...

Монстры дали людям шанс, и люди им воспользовались. Ворота были взяты, бой шел во дворе замка.

Но Мерлин, державший вместе с друидами магическую защиту над людьми, хмурил брови и нетерпеливо косился на конфискованные у Вениамина часы – времени до нового открытия демонического портала оставалось все меньше и меньше... А новой волны нечисти люди, животные и чудища не выдержат, это было ясно всем...

Небо над замком стало наливаться багровым – верный признак концентрации энергии хаоса. Значит, времени еще меньше...

Верховный демон метался перед площадкой Портала, и проклинал скопом всех живых этого поганого мира. Вместо того, чтобы склонить колени и признать власть хаоситов, они вздумали сопротивляться! Великий план повис на волоске – еще немного, и люди ворвутся в зал телепорта. У них мечи и магия, а артефакты совмещения двух миров такие хрупкие... Ему еще бы час, еще хоть полчаса – и дело было бы сделано! Но драгоценного времени нет...