332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Юрий Ситников » Дело о загадочном выстреле » Текст книги (страница 2)
Дело о загадочном выстреле
  • Текст добавлен: 10 июня 2021, 21:04

Текст книги "Дело о загадочном выстреле"


Автор книги: Юрий Ситников






сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)

– Тогда надо искать убийцу среди знакомых Татьяны Андреевны – сказала Алиса.

– Как вы себе это представляете, Алис? Что значит, подставили Таню? По-вашему, убийца уже находился в квартире, когда она вернулась с работы?

– Как вариант – да.

– Нелепо. Сергей был дома.

– Недавно мне рассказали историю, о том, как один мужик грабил пенсионеров. Прикиньте, он проникал в их квартиры днем, когда они находились дома. Бесшумно открывал дверь, проходил в комнату, прятался, а когда хозяева уходили, начинал искать деньги и ценности.

– Что ему мешало проникнуть в квартиру в отсутствие хозяев?

– Интересный вопрос. Когда его об этом спросили, он ответил, что тогда бы считал свои действия противозаконными. Мол, проник в квартиру, когда там не было хозяев. А так, он пребывал в уверенности, что попадает в квартиру вроде как с согласия пенсионеров.

– Сумасшедший какой-то.

– Естественно, мужик шизанутый был. Но тем не менее, факт остается фактом. За пару месяцев он грабанул более десятка квартир. Суть в том, что действовал он как невидимка. Я к тому и говорю, к вам в квартиру запросто мог проникнуть такой же невидимка и спрятаться в каком-нибудь укромном месте.

– Ага, здесь прям двадцать комнат и множество потайных мест. Глеб, нет, слишком уж притянуто за уши.

– А если я прав? И убийца спрятавшись, ждал прихода Татьяны Андреевны, чтобы в момент убийства твоего отца, у неё отсутствовало алиби?

– Так могли поступить не только враги Тани, но и враги Сергея. Что вероятней.

– Я бы проверил и окружение Татьяны Андреевны.

– У мамы нет врагов, никогда не было, и вряд ли появятся.

– А тебе известно, кто точил на неё зуб, скажем, на работе?

– В издательстве? Я тебя умоляю, маму все любили.

– Значит, не все. Предлагаю первым делом отправиться в издательство, попытаемся разузнать, что к чему, разведать обстановку.

– Секундочку, Глеб, – Кристина сдвинула брови домиком. – В каком смысле разведать обстановку?

– Кристина, мы ведь никому не навредим, если тоже попытаемся кое-что выяснить. Полиция делает свое дело, а мы можем провести собствннное мини-расследование.

Даша с надеждой посмотрела на меня.

– Я согласна с Глебом. Хуже точно не будет. Крис, пожалуйста, надо съездить в издательство.

– С нами там вряд ли буду разговаривать, – быстро сказал я. – А с вами, как с родной сестрой Татьяны Андреевны…

– Я поняла. Хорошо, можно съездить.

– Как насчет завтра? – спросил я. – Я поеду с вами. После уроков, скажем, в три часа.

– Ладно, Глеб. Встречаемся в три у подъезда.

– Вы на машине?

– Само собой.

Перед самым уходом я вдруг вспомнил об Алене, женщине с черной папкой, которая уходила от Филатова, когда мы с Люськой принесли флешку.

– Даш, ты знакомых отца знала?

– Некоторых.

– А женщина по имени Алена тебе знакома?

– Алена Леонидовна? Конечно, они с папой работают.

– Слушай, а как бы с ней пересечься?

– Зачем тебе?

– Не спрашивай. Лучше скажи, есть её координаты?

– Надо посмотреть в записной книжке. Телефон точно должен быть.

– Посмотри, Даш, я подожду.

Через пять минут Дашка протянула мне лист с домашним телефоном Алены Петрищевой. Я убрал листок в карман, решив сразу же, как только появится свободное время, встретиться с ней и поговорить по душам.

***

Зайдя домой, я позвал сестру. В ответ тишина. Решив, что они с Димоном пошли гулять, позвонил Люське. Недоступна. Набрал Димону. Он сказал, что Люська десять минут назад ушла домой. Странно, где её носит?

Приняв душ, я вышел из ванны и наткнулся на улыбающуюся Люську.

– Приветик.

– Ты чего вся светишься?

– Настроение хорошее.

– С чего вдруг?

– Да так. Глеб, я тебе чай приготовила.

– Угу.

– И бутербродики сделала. С ветчиной и сыром, как ты любишь.

– Тебя кто укусил?

– Никто меня не кусал.

– Чай, бутербродики… ты мой планшет доконала?

– Нет.

– Ноут сломала?

– Нет.

– Смартфон…

– Блин, да не трогала я твои вещи.

Я сел за стол и задумался. Люська явно что-то замышляет. Не будет она просто так по доброте душевной делать мне бутерброды и лыбиться без причины.

– Ну, я жду, – сказал я, откусив бутерброд с сыром.

– Чего ждешь?

– Не прикидывайся.

– Не понимаю, о чем ты.

– Люсь!

– Ладно-ладно. Глеб, тут такое дело…

– Так и знал.

– Не заводись, ты же ещё не в курсе, о чем я хочу поговорить.

– Но мне уже не по себе.

– Глеб, не вредничай. Пей чай.

– Валяй, давай, что у тебя?

– Понимаешь… короче, Глеб, у нас гости.

– Кто?

– Не пугайся, их не много.

Я встал и хотел выйти в коридор, но Люська преградила мне дорогу.

– Подожди.

– Отойди.

– Глеб…

– Дай мне пройти.

– Я уже подходила к подъезду, а он сидит. Такой весь бедный и несчастный.

– Кто он?

– Жалкий, понурый.

– Про кого ты говоришь?

– У него такие грустные глаза. И он плакал. Я видела слезы.

– Не выводи меня.

– Пошли, – Люська потянула меня за руку в свою комнату. – Ты его увидишь и сразу влюбишься. Клянусь! Он милый.

Распахнув дверь, Люська осмотрелась.

– Жмурик, ты где? Жмурик-Жмурик… Поганец, под кровать, что ли, забрался, – она села на корточки и заглянула под кровать. – Точно, здесь. Жмурик, не бойся, иди сюда. Глеб тебя не обидит.

– На фига ты приперла котенка, Люсь?

– Жмурик не котенок.

– Взрослый кот?

– Увидишь, – Люська схватила под кроватью неизвестного мне Жмурика и потянула.

Раздалось жалобное поскуливание.

– Не ори, дурачок, чего ты испугался.

Через секунду я увидел серого щенка.

– Знакомься, Глеб, это Жмурик.

– Офигеть! Лучше бы это был котенок.

– А чем тебе щенок не угодил? Посмотри, какой душка. Давай его оставим, Глеб, я сама буду с ним заниматься. Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста!

– Ты ещё заскули, как он.

– Глеб, я прошу. И Жмурик тебя просит.

– Почему Жмурик-то?

– А ты посмотри, как он глазки жмурит. Жмурик и есть.

– Ты подумала, какой это напряг? С ним гулять надо каждый день.

– Я буду гулять.

– В ветлечебницу надо тащить, от блох избавляться, от глистов. Люсь, может, отнесешь своего Жмурика обратно?

– Но он на улице погибнет.

– Другие собаки не гибнут и он выживет.

– У Жмурика лапка болит.

– Не ври.

– Он прихрамывает. Не веришь? – Люська опустила щенка на пол, а сама отошла к двери. – Жмурик, ко мне.

Виляя хвостиком серый комочек покосолапил к Люське.

– Видел?

Действительно, щенок прихрамывал на переднюю лапу.

– И вообще, он породистый. По-моему, лабрадор.

– Дворняга.

– И пусть, зато какой хороший, – Люська опять взяла Жмурика на руки.

Я смотрел на щенка, щенок смотрел на меня. Люська сопела и шмыгала носом.

– И пахнет от него сильно.

– Помоем.

– Спать он где будет?

– Купим подстилку.

– Но учти, это твой щенок, и если даже на улице начнется землетрясение, ты встанешь и пойдешь его выгуливать.

– О чем разговор. Ты же знаешь, я всю жизнь мечтала о собаке.

– О кошке ты мечтала. О сиамской.

– Это было в детстве, а потом о собаке. О таком вот Жмурике.

– Ладно, оставляем.

– Ура! – Люська так заорала, что Жмурик испугался и сразу же описался.

– Гадство какое! Новая кофта.

– Я умываю руки.

– Глеб, подожди. Подержи его, пока я за тряпкой сгоняю.

– Чтобы от меня потом воняло.

– Но я одна не справлюсь.

– Раньше надо было думать.

Я зашел к себе в комнату, слыша, как Люська ворчит и отчитывает Жмурика. Ничего, пусть привыкает.

Через полчаса она просунула голову и заискивающе спросила:

– Еще не спишь?

– Пока нет.

– Глеб, я одна боюсь идти.

– Куда?

– Надо бы в супермаркет сбегать, купить Жмурику корм.

– До завтра подождет.

– Ты же все равно не спишь, давай сходим вместе. Заодно поговорим о Дашке. Пошли, а?

Я потянулся. Спать не хотелось, а проветриться перед сном – самое то.

– Идем.

В коридоре едва я надел кроссовки, Люська завизжала.

– Ты чего орешь?!

– Жмурик! Глеб, он мне кроссовок описал. Посмотри!

– Начинается.

– Что делать?

– Постирать.

– Кроссовок?!

– Ко мне какие претензии?

Люська психанула. Я взял деньги и вышел. Одному пройтись даже спокойнее.

Глава пятая

Урок естествознания

В школу я пришел одним из первых. Поднялся на второй этаж, встретившись на лестничном пролете с Яной. Хм, обычно Яна всегда опаздывает, насколько я помню, она лишь дважды пришла вовремя к первому уроку. Опоздать на три-пять минут для неё почти что норма. А тут, до начала инглиша больше сорока минут, а Яна уже в школе.

– Глеб, – опередила она меня вопросом. – Почему так рано пришел?

– Так получилось. А тебя каким ветром в школу задуло?

Яна быстро подошла ко мне, улыбнулась и тихо ответила:

– На то есть причины.

– Наверняка веские.

– Угадал.

– Теперь попытаюсь угадать, что у тебя в пакете, – я кивнул на черный пакет, который Яна зажимала в правой руке.

– Ну, попробуй.

– Там что-то легкое, но объемное.

– Тепло.

– Ммм…

– Больше мыслей нет?

– Не-а.

– Значит, ты проиграл.

– А что в пакете, Ян?

Ответить помешала появившаяся на лестнице секретарь школы Алла.

– О! – засмеялась она. – Какие люди в такое время.

– Привет, Ал.

– Привет-привет.

Как только она поднялась на второй этаж и скрылась за поворотом, Яна облизала губы и посмотрела на меня.

– Глеб, ты иди, я скоро тоже подтянусь.

Заинтригованный я миновал один лестничный пролет, остановился и осторожно перегнулся через перила. Яна меня не видела, все её внимание было сосредоточено на пакете. Пройдя в дверь на второй этаж, она выглянула из-за угла, простояла в таком положении около двух минут, а затем, резко отстранившись, уткнулась в смартфон.

Прошло несколько секунд, и я увидел Аллу, она открыла учительскую и сразу же куда-то помчалась. Алла постоянно создает видимость бурной деятельности. Целыми днями носится по школе и кричит, что ничего не успевает сделать.

Едва Алла спустилась вниз, Яна ужом прошмыгнула в коридор. Перескакивая через две ступеньки, я довольно быстро оказался возле дверей. Выглянул. Остановившись возле учительской, Яна достала из пакета букет цветов и толкнула дверь.

Так вот оно что, в пакете был букет. Не похоже это на Янку. Не в её правилах дарить училкам цветы. А сегодня наверняка у кого-нибудь днюха и Яна решила подмазаться с букетом. Странно. Такое поведение больше подходит Соньке Яковлевой, она хоть и отличница, но без подхалимажа жить не может. Но Янка…

После инглиша мы с Димоном решили сгонять в столовку, но на первом этаже меня выловила наша классуха Нина Владимировна.

– Глеб, не в службу, а в дружбу, поднимись в учительскую, если Игорь Львович там, пусть срочно подойдет в кабинет биологии.

– Окей.

В учительской Игоря Львовича не оказалось. Зато за столом сидела завучиха, она же училка по естествознанию – Клара Степановна. Школьная кликуха Штангенциркуль. Из всех учителей Штангенциркуль наиболее вредная, жесткая и злопамятная. Личную жизнь ей заменила школа, в которой Клара Степановна пропадает дни напролет, третируя учителей и учеников. Вечно недовольная, угрюмая, со своим фирменным рыбьим взглядом, она у всех без исключения вызывает неприязнь.

Но сейчас меня удивило другое. Клара Степановна сидела за своим столом и улыбалась. Верилось в это с трудом. Даже захотелось достать телефон и сделать фотку. Никогда не видел, чтобы губы Штангенциркуля расплывались в довольной улыбке. Обычно на лице ухмылка: мерзкая и ядовитая. И вдруг улыбается от души. Потом я перевел взгляд, заметив на краю стола букет роз. Цветы стояли в банке с водой, Штангенциркуль смотрела на них и лыбилась. Я выпал в осадок.

Заметив меня, Клара Степановна вздрогнула.

– Глеб? Ты за журналом?

– Нет, мне Игорь Львович нужен.

– Его здесь не было.

Я вышел. Штангенциркуль назвала меня по имени. Нонсенс! У завучихи золотое правило – обращаться к ученикам исключительно по фамилии. «Петров, иди сюда!», «Иванова, к доске!», «Сидоров, выйди из класса!». Янкин букет сотворил чудо, Штангенциркуль впервые улыбнулась по-человечески. Непонятно только зачем Яне понадобилось разоряться на цветы для этого монстра?

Пятым уроком было естествознание. В класс Штангенциркуль вошла со своим фирменным выражением лица под кодовым названием «Смерть всему живому».

– Почему доска грязная?

– Забыла помыться, – выкрикнул с задней парты Витька.

– Комаров, вытри доску.

– Почему я? Пусть вытирает, тот, кто писал.

Штангенциркуль впилась в Витьку своими холодными глазками.

– Хорошо, Комаров, я это запомню. Соня, вытри доску.

Пожалуй, Яковлева единственный человек, к которому завучиха обращается по имени. Сонька правдолюбка и совсем не умеет врать, Штангенциркуль пользуется этим, выуживая из Яковлевой нужную информацию. Сделала из Соньки стукачку, оттого с ней почти никто не общается.

– Соня, – повторила Клара Степановна. – Ты меня слышала?

– Да, Клара Степановна, – Яковлева встала и подошла к доске.

– А потом, Соня, – сказал Витька, – съешь тряпку.

Послышались смешки.

– Комаров идет к доске.

– Договорился, – хохотнула Светка.

Витька вышел к доске, а через минуту сел обратно, услышав ехидный голос завучихи:

– Это уже третья двойка.

Начав проверку домашнего задания, Штангенциркуль налево и направо ставила пары. Больше остальных досталось Римме. Римка нормальная девчонка, но учится средненько. И каждый раз Штангенциркуль не упускает возможности задеть Римму за живое.

– Учиться надо, Римма, а не в телефон постоянно смотреть. Я понимаю, дома много проблем, пьющие родители, но нельзя же пускать все на самотек.

– Клара Степановна, запрещенный приём, – сказал Димон.

– А тебя разве кто-то спрашивал?

Димон сжал кулаки, но промолчал.

Римма стояла возле стола Штангенциркуля, опустив глаза в пол. Она чувствовала себя не в своей тарелке, и единственным желанием было выхватить из рук завучихи свою тетрадь и выбежать из класса. Но Римма не могла позволить себе совершить такой поступок. Потому и стояла, опустив голову и ссутулившись.

– Смотри, Коптева, как бы потом жалеть не пришлось. Запустишь учебу, через пять-десять лет составишь компанию родителям-алкоголикам.

Римма сделала резкий вдох, подняла голову, посмотрела сначала на Штангенциркуля, потом на класс и, не выдержав, выскочила в коридор.

– Коптева, вернись! – завучиха была собой довольна.

Меня переполняло раздражение.

– Клара Степановна, зачем вы постоянно унижаете её пьющими родителями? В чем Римка виновата?

– Озеров, насколько я помню, тебе слова не давали. А когда мне понадобится услышать твое мнение, я обращусь к тебе за советом. – Закрыв Римкину тетрадь, Штангенциркуль швырнула её на край стола.

– А все равно подленько получилось, – сказала Светка.

– Причем уже не в первый раз, – согласилась Марина.

Штангенциркуль встала.

– Тишина!

– Почему вы затыкаете нам рты? – крикнул я. – Мы вообще-то не в концлагере, а вы не эсэсовка.

– Очень в этом сомневаюсь, – ответила Света.

– Ребят, что с вами? – Соня была испугана и постоянно переводила взгляд с довольного лица Штангенциркуля на нас.

– Яковлева, ты вообще лучше не вякай. Иди ещё раз протри доску.

– Так, – завучиха прошлась по классу. – Бунт на корабле? Хорошо. Кто ещё хочет высказаться?

– А за высказывания нас потом не расстреляют?

– Не расстреляют, Комаров, говори.

– А что говорить. Вы при всех унизили Римму, и мне кажется… – Витька замолчал.

– Что тебе кажется?

– Вы должны попросить у неё прощения.

– Согласна, – кивнула Марина.

– Понятно, – Штангенциркуль села на стул и закрыла журнал. – Комаров, будет лучше, если ты до конца урока погуляешь в коридоре.

Витька не двинулся с места.

– Я жду, Комаров.

В классе повисла тишина.

– Все встали, – прокричала Штангенциркуль.

Послышалась возня.

– Будете стоять до тех пор, пока Комаров не выйдет из класса.

– Звонок через семь минут, – хмыкнул Стас.

– А если он не покинет класс до звонка, всем в журнал по единице.

– За что всем-то?

– Это несправедливо.

– Мы здесь при чем? – возмущались ребята.

– Я сказала, всем по единице. И как вы потом станете их исправлять, это уже ваши проблемы. Комаров, ты подводишь класс.

Витька стиснул зубы.

– Мы ждем!

– Не поддавайся, Витек, – шепнул Стасон. – Хрен с этими единицами.

Семь минут мы стояли в относительной тишине. Прозвенел звонок. Взяв журнал, Штангенциркуль подошла к двери.

– За урок всем по единице. Комаров, я иду к директору, за срыв урока в школу вызовут родителей.

Она вышла.

– Стерва! – крикнул Витька.

– Клара Степановна, подождите, – Сонька выскочила из класса.

– Испугалась единицы, – Светка положила в сумочку тетрадь. – Как думаете, Яковлевой тоже поставит?

– Запросто.

– Сомневаюсь, – Марина взяла со стола Штангенциркуля тетрадь Риммы. – А вообще достала она уже всех. Сколько можно терпеть её тиранию?

– Она и учителей достала. На прошлой неделе Нину нашу до слез довела.

– Может, начнем её бойкотировать?

– Вить, как тебе это удастся?

– Очень просто. Забьем на её уроки.

– Ага. И потом будешь не аттестован.

– Пофиг.

– Тебе пофиг, а мне лично не пофиг.

– Тогда терпи.

Марина вздохнула.

– Жду не дождусь, когда окончу школу и забуду как страшный сон Штангенциркуля.

– Мы все этого ждем.

Вернулась понурая Соня.

– В ногах валялась, умоляла, чтобы единицу не ставили, Яковлева?

– Из-за вас и мне досталось.

– Опять отделяешься от класса?

– Зачем вы полезли на рожон?

– По-твоему, мы должны были молчать?

– Она учитель.

– Она использовала запрещенный прием.

– Ну и пожаловались бы тогда на неё директору, зачем самим влезать.

– Знаешь, в чем разница между тобой и всеми остальными, Сонь? – спросил Стасон, подойдя к Яковлевой. – Ты стукачка, а мы нет. Усекла?

– Отойди.

– Я к тебе не приближался.

Взяв сумку и пакет, Соня вышла.

Настроение у всех ушло в минус.

Глава шестая

В издательстве

В издательство мы с Кристиной стартанули в начале четвертого. Предварительно она позвонила в редакцию, где работала Татьяна Андреевна и договорилась о встрече с Ларисой Дмитриевной.

В кабинете помимо неё находилось еще две девушки. Отказавшись от чая, Кристина растеряно посмотрела на меня, я понял, что говорить придется самому. Кристина попросту не знала, какие вопросы задавать, и сильно сомневалась, стоит ли вообще что-либо спрашивать у коллег сестры. В машине она несколько раз повторяла, что наша затея заранее обречена на провал. Но ведь попытка не пытка, мы ничего не теряем, поэтому я сразу перешел с места в карьер. Спросив, в каких отношениях Татьяна Андреевна была с коллективом, услышал слегка удивленный ответ Ларисы Дмитриевны:

– В прекраснейших. Таня совершенно неконфликтный человек, даже авторы, которые иногда ведут себя, мягко говоря, не совсем корректно, питали к ней уважение. Острые углы Таня умела сглаживать.

Кристина посмотрела на меня с укором. В её взгляде читался немой вопрос, чего, мол, ты добился приездом в издательство?

– То есть врагов у неё не было? – спросил я, не то разочарованно, не то раздраженно.

– Ни в коем случае, – заверила Лариса Дмитриевна.

– А как же Панкратов? – подала голос девушка, чей стол находился у самого окна.

Лариса Дмитриевна повернула голову.

– А что Панкратов?

– Отвратный тип. Сколько крови он нам всем попортил. А Татьяне Андреевне досталось больше остальных.

– Да ну, Лена, Панкратов не в счет. Неадекватный графоман, по которому давно больница плачет. Мало ли ненормальных кругом.

– Кто такой Панкратов?

– Автор, – сказала Лариса Дмитриевна.

– Ваш?

– К счастью, нет.

– Да какой он автор, – скривилась Лена. – Его писанину никто никогда не будет издавать. До автора ему расти и расти. В этой жизни он точно писателем не станем. Они с Татьяной Андреевной были на ножах. Панкратов её ненавидел, он даже угрожал ей.

– Даже так? – Лариса Дмитриевна была удивлена. – Я не знала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю