Текст книги "Пропавшие без вести"

Автор книги: Юрий Козловский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава 2
Нехорошая машина

Остались позади центр Оймяконского района Усть-Нера, потом граница между Якутией и Магаданской областью, несколько приходящих в запустение небольших поселков с непривычными для слуха названиями и, наконец, Сусуман, гордо носивший звание города. В поселок с романтическим названием Ягодное Лесовой приехал уже в темноте, не без труда отыскал гостиницу, поужинал, напился чая и лег спать.

Сегодня ему опять привиделся тот же кошмар, что снился той памятной ночью на Нинином диване. Снова он с друзьями стоял на берегу канала, по которому беззвучно текла серая вода, снова у них за спиной маячили наводящие безотчетный ужас бледнолицые чудовища. Но на этот раз картинка была намного отчетливее, почти как в кино, хотя по-прежнему оставалась черно-белой. И еще – действие развивалось. Паша Камков, убитый три месяца назад – Николай хорошо помнил это даже во сне, – сделав прощальный жест, уходил вдаль, и скоро его полупрозрачный силуэт стал сливаться с серой мглой, в которую переходила пустыня. Леня Полищук все так же беззвучно открывал рот и дергал Николая за руку. Лесовому стало понятно, что Леня зовет их всех перейти через канал и догнать убитого друга, и почти уже согласился идти за ним. И вдруг сзади раздался остановивший их громкий голос доктора Вампира: «Остановитесь! Туда вам нельзя! Там нет места живым!»

Как и в прошлый раз, Николай, вздрогнув, проснулся, и снова ему почудилось в углу едва уловимое движение сгустка тьмы. Сон был таким отчетливым и реальным, будто все произошло с ним наяву. Слова доктора все еще продолжали звучать у него в ушах. Чтобы убедиться, что это был не больше чем ночной кошмар, Лесовой поднялся с кровати, включил свет и внимательно осмотрел двухместный номер, в котором, по причине отсутствия постояльцев, ночевал один. Конечно, он не нашел прячущееся под кроватью привидение, но его не покидало ощущение чьего-то невидимого присутствия, и больше заснуть не удалось.

Как уже говорилось, Лесовой был сугубым материалистом, твердо уверенным – чудес не бывает! – и поэтому принялся искать рациональное объяснение ночному кошмару. Путало мысли то, что, не веря в чудеса, он тем не менее не раз убеждался, что сильно развитое у него и приходящее всегда так вовремя чувство опасности было более чем реально. По той простой причине, что оно не раз спасало его от смерти. Странное какое-то несоответствие – чудес нет, а шестое чувство работает. Вот и сейчас, пусть и не было острого ощущения близкой опасности, но интуиция недвусмысленно предупреждала – жди неприятностей.

Так ничего и не придумав до самого утра, Лесовой, очень серьезно отнесшийся к своему предчувствию, все-таки решил ехать дальше, но вести себя на дороге с максимальной осторожностью. Позавтракал в буфете и снова отправился в путь, с твердым намерением сегодня полностью покрыть дорогу до Сеймчана, где надеялся отыскать следы пропавшего Лени Полищука. Светило яркое солнце, и из теплого салона казалось, что и на Колыму пришла весна. Но казалось ровно до тех пор, пока взгляд не упал на зеленые цифры электронного термометра, который показывал двадцать градусов ниже нуля. Николай инстинктивно передернулся, как будто наружный холод проник в салон, и переключил печку со второго положения на третье, хотя в этом не было никакой надобности. А через несколько минут понял, что погорячился, и снова переключил печку, теперь уже на первое положение, потому что по спине поползли струйки пота.

Дорога была хорошо укатана, но ехал Николай не спеша, любуясь окружающим пейзажем. Посмотреть было на что. С правой стороны расстилалась широкая долина реки Дебин, испещренная заснеженными отвалами отработанного грунта, следами деятельности золотодобытчиков. А за ней возвышались ослепительно сверкавшие на солнце сопки. Хорошо, что Лесовой догадался захватить в дорогу темные очки, иначе от этого сияния давно начали бы слезиться глаза. Спустя час он переехал мост через Колыму, а когда до брошенного поселка Стрелка, где от главной трассы ответвлялась дорога на Сеймчан, осталось каких-то пять километров, остановился, чтобы перекусить. Расстелил на пассажирском сиденье газету, нарезал колбасу, хлеб, выложил из пакета китайские помидоры, которые в изобилии наличествовали в колымских магазинах, и приступил к обеду.

В этот воскресный день машин на трассе было немного, хорошо, если навстречу проходила одна за полчаса. Поэтому появившийся в зеркале заднего вида автомобиль сразу привлек внимание Лесового. Подъехав к стоящей на обочине «Волге», темно-зеленый микроавтобус «Мицубиси Делика» остановился совсем рядом. Водитель, который в японских машинах сидит с правой стороны, опустил стекло и в упор уставился на Николая. Взгляд у него был нехороший, опасный, уж это Лесовой всегда чувствовал. За задним стеклом он увидел еще двоих, пялящихся на него такими же дурными глазами.

Сидя в бронированном автомобиле, Лесовой не боялся нападения. Кроме того, он был неплохо вооружен и подготовлен, как он не без оснований предполагал, лучше любого грабителя. И все равно взгляды были слишком неприятными. Решив, что сбываются ночные опасения, Николай уже выстраивал план своих дальнейших действий, когда водитель микроавтобуса повернулся к сидевшему слева от него пассажиру, что-то сказал ему, и резко рванувшая с места машина через минуту исчезла за поворотом дороги. Если это были дорожные разбойники, то затрапезный вид «Волги» сыграл на руку Лесовому. Сам не зная зачем, он зафиксировал в памяти номер машины и лица водителя и пассажиров, после чего вернулся к прерванному обеду. Прикончил колбасу и помидоры, запил чаем из термоса. Потом вышел из машины и с полчаса проделывал комплекс специальных упражнений, чтобы размять затекшие мышцы и восстановить должную физическую форму. И только почувствовав готовность свернуть любые горы, вернулся за руль и поехал дальше. До Сеймчана, по данным бортового навигатора, оставалось чуть больше ста пятидесяти километров…

Глава 3
Разбойное нападение

…Неладное Лесовой почуял издалека. «КамАЗ» с большой алюминиевой фурой стоял, съехав в кювет, чуть не завалившись на бок, а вокруг него суетились три фигуры. Подъехав ближе, он убедился, что подозрения были не напрасны. Наперерез «Волге» бросился отчаянно машущий руками молодой парень, но Николай и без этого уже нажал на тормоз. Около кабины «КамАЗа» стояли зареванная молодая женщина и еще один мужчина, зажимавший руками окровавленное лицо. Переднее колесо грузовика было разорвано в клочья, а в водительской двери зияла рваная дыра, в которой Лесовой профессиональным взглядом сразу определил отверстие от дробового выстрела в упор. Открыв дверь, он увидел, что водитель остался в живых каким-то чудом. Весь заряд ушел в бок спинки сиденья, но поверни стрелок ствол чуть левее, дробь разворотила бы водителю печень.

Отмахнувшись от пытавшегося что-то рассказать парня, Николай заставил мужчину оторвать руки от лица и увидел – дело плохо. Похоже, мужик лишился правого глаза. А если еще нет, то непременно лишится, если срочно не доставить его в больницу. Николай достал из своей аптечки рулончик ваты, раздергал его, обернул слоем марли и велел раненому приложить тампон к лицу. Усадил его на заднее сиденье «Волги» и занялся остальными. Девушка тоже оказалась ранена, но легко. Сначала она не хотела раздеваться, но Лесовой прикрикнул на нее, и она не только сбросила с себя куртку, но и задрала свитер на спине. Каким-то образом дробинки попали ей вскользь выше талии и застряли под кожей. Ранки были не опасны, но кровоточили. Николай достал из своей сумки чистое полотенце и обвязал им туловище девушки. Парню, оказавшемуся ее мужем, повезло больше всех – его совсем не зацепило.

Лесовой понял, что попасть сегодня в Сеймчан не суждено. Отправить пострадавших на попутке не было возможности – попуток просто не было, вызвать «Скорую» тоже не удалось, потому что мобильная связь на этом участке дороги была недоступна даже для экстренных вызовов. Рассадив нежданных пассажиров в своей машине, Лесовой погнал ее в сторону Магадана со скоростью если не предельной, то на грани того, чтобы справляться с управлением.

– Вот теперь рассказывай, что стряслось? – приказал Николай парню, которого посадил рядом с собой на переднее сиденье.

Игорь, так звали парня, уже пришел в себя и излагал все подробно и довольно толково. Они ехали из Усть-Неры в Магадан за товаром для магазина, принадлежавшего родителям его жены Вики, и имели с собой довольно крупную сумму наличных денег, триста тысяч рублей. Молодые только недавно прилетели с материка и ехали по трассе впервые, а водитель Иван мотался по трассе регулярно. Для него рейс в Магадан был обыденным делом, по дороге с ним никогда ничего не случалось, поэтому ехали спокойно, пока их «КамАЗ» не обогнал микроавтобус.

– Темно-зеленая «Делика», номер…? – не отвлекаясь от дороги, спросил Лесовой.

– Куда там было номер запомнить, – смущенно ответил Игорь. – Слишком быстро все случилось. Темно-зеленая, это точно, больше ничего не заметил. А вы что, тоже их видели?

– Видел, – ответил Николай, не вдаваясь в подробности. – Что было дальше?

– Они обогнали нас и стали притормаживать, – продолжил Игорь. – Иван собирался их объехать, но они остановились прямо посреди дороги, и нам тоже пришлось тормозить. А у них открылось окошко и оттуда высунулся человек с ружьем. Я крикнул: «Ложись». Вика, – он показал на жену, – с перепугу не успела спрятаться, только пригнулась, и ей попало в спину. Иван стал крутить руль, чтобы сшибить «Делику» с дороги, но тут тот, с ружьем, выстрелил второй раз и попал ему в лицо. Наша машина съехала в кювет и остановилась…

Парень замолчал, снова переживая случившееся.

– Дальше, дальше! – поторопил его Николай.

– А зачем это вам? – подозрительно спросил Игорь.

Чтобы успокоить парня и отсечь ненужные вопросы, Лесовой достал из кармана милицейское удостоверение и протянул Игорю.

– Читай.

– Так вы из милиции! – обрадовался парень. – Слава богу! А я-то уж подумал…

– Что я их сообщник? – усмехнулся Николай.

– Ну, мало ли…

– Да, из милиции, только я неместный.

– Да я понял по номеру, – признался Игорь. – Из Москвы?

– Из нее, родимой, – подтвердил Николай. – Ладно, рассказывай, что у вас там дальше было.

– Так мы ведь спрятались и ничего не видели, только слышали. Кто-то два раза выстрелил слева. После первого выстрела машина осела, это когда они колесо прострелили, а второй раз выстрелили в дверь. Вы сами видели, еще бы чуть-чуть… – Игорь зябко поежился. – С моей стороны тоже кто-то подошел, дверь открыл, наставил обрез и кричит – деньги давай! Черт с ними, деньгами, думаю, жизнь дороже! Деньги в «дипломате» лежали, я его и выкинул на дорогу. Там еще один крутился, подобрал «дипломат», открыл и кричит – есть бабло! Я хорошо запомнил, он именно так и сказал. А тому, с обрезом, все мало, выдернул меня из кабины и уложил на снег. Глаза бешеные, похоже, обкуренный, стоит надо мной, обрезом покачивает и говорит, спокойно так – ну, что с тобой делать? Застрелить? Или не надо? Но тут его позвали, он пошел к своей машине, и они уехали. Вот вроде и все. Плохо, что в «дипломате» вместе с деньгами все наши документы лежали. Знал бы, в карман положил. Попробуй теперь восстановить!

– Да-а! – протянул Лесовой. – Понятно, что ничего не понятно. Но думаю, далеко они не уйдут. Номер-то я запомнил!

– А вы уверены, что видели именно их? – спросил Игорь.

– Не задавай глупых вопросов, – ответил Николай. – Много зеленых микроавтобусов сегодня мимо тебя проехали?

– Ни одного, – растерянно сказал парень.

– Вот то-то же! Ты проверь лучше, не появился ли сигнал?

Игорь достал телефон и обрадованно сказал:

– Есть! Есть связь!

– Давай сюда! – Николай протянул руку.

Взял трубку, набрал «102» и в нескольких словах изложил дежурному суть дела. Тот внимательно выслушал и пообещал выслать на место происшествия дежурную группу.

– И свяжитесь с медиками! – попросил Лесовой. – Один из пострадавших серьезно ранен.

Синие всполохи милицейской машины они увидели уже после поворота на Палатку, так назывался поселок в семидесяти километрах от Магадана. К этому времени Игорь полностью, во всяком случае, внешне, отошел от пережитого стресса и вел по телефону оживленные переговоры с тестем, обсуждая меры по ремонту и сохранению от грабителей пострадавшего «КамАЗа». Николай помигал дальним светом, милицейская «Газель» с мигалкой на крыше остановилась. Лесовой показал свое удостоверение, коротко доложил обстановку, и «Газель», взвыв сиреной, рванула дальше. Один из членов дежурной группы, молодой оперативник из уголовного розыска по имени Влад, подвижный, весь как на пружинах, сел в «Волгу», чтобы произвести по дороге, как он сказал, первичный опрос пострадавших и свидетеля.

– Никуда они не денутся! – уверенно сказал он, выслушав подробный рассказ Игоря и Николая (Ивану было не до разговоров, а расспрашивать Вику было бесполезно, она все еще находилась на грани истерики). – Сразу после вашего звонка объявили план «Перехват», перекрыли дорогу и проверяют каждую машину. Дорога в город у нас одна, другой нету…

До поста ГИБДД на тринадцатом километре трассы они доехали меньше чем за час. На освещенном пятаке около стандартного двухэтажного строения суетилось множество людей в форме и штатском, но почему-то идущие впереди машины свободно проехали пост и никто даже не попытался их остановить.

– Это и есть ваш «Перехват»? – недоуменно спросил Николай.

– Может быть, их уже взяли? – предположил Влад. – Ну-ка, останови!

Он шустро выпрыгнул из машины, подбежал к кучке одетых в гражданское людей, поздоровался с каждым за руку и коротко о чем-то переговорил. Вернулся чернее тучи, плюхнулся на сиденье и буркнул:

– Поехали в больницу. Все время прямо, никуда не сворачивая.

– Случилось чего? – полюбопытствовал Николай.

– Случилось, – мрачно сказал Влад, помолчал немного, потом вдруг схватился за голову и закричал так, что сидевшая рядом с ним Вика от неожиданности шарахнулась в сторону: – Твою мать!.. Твою мать нехай!.. Раздолбаи! Салажня гребаная! Упустили! А ведь были уже в руках, оставалось только браслеты надеть!

Когда опер слегка успокоился, Николаю удалось выведать, что же произошло на тринадцатом километре. Оказалось, что грабители остановились в конце длинного хвоста проверяемых машин и один из них пошел на разведку. В операции по поимке преступников задействовали все наличные силы управления внутренних дел, пригнали на пост даже курсантов из школы милиции. Именно к одному из них подошел грабитель и невинно спросил, что тут происходит. И этот салажонок (тут Влад снова заскрипел зубами от злости) как ни в чем не бывало выложил ему все. И про объявленный план «Перехват», и про то, что милиции известен номер машины грабителей и их приметы.

Услышав такое, тот вернулся к своим и, бросив машину, они растворились в сгустившейся к этому времени темноте. Скорее всего ушли через расположенное рядом кладбище. Ни оружия, ни денег в машине, конечно, они не оставили.

– Взять-то мы их все равно возьмем, – уверенно заявил оперативник, все еще кипя злостью, – куда они с подводной лодки денутся? Только придется землю носом рыть, весь город перешерстить, а ведь можно было обойтись без этого. Да и деньги они могут спрятать, ищи потом…

Николай заметил, что у Игоря после этих слов удрученно вытянулось лицо.

Через несколько километров, миновав щит с гербом города, на котором был изображен бегущий олень, высекающий копытами золотые искры, они въехали в город. По обеим сторонам дороги тянулись невзрачные производственные и складские строения, не производившие на путешественника особого впечатления, но потом открылась усеянная огнями центральная улица, в которую переходила знаменитая Колымская трасса, и город сразу преобразился. Центральный проспект, застроенный зданиями в стиле сталинского классицизма, напомнил Лесовому улицы старого Питера.

Сворачивать действительно никуда не пришлось. По главной улице так и приехали в областную больницу. В приемном покое пострадавших уже ждали знакомые, поднятые по телефону родителями Вики. Ранеными занялись врачи, а Николай взял у Игоря номер его мобильного, пообещав позвонить сразу, как только купит местную симку, и задумался о ночлеге. Но тут к нему подошел оперативник Влад.

– Ты куда теперь?

– В гостиницу, наверное. Не посоветуешь, куда лучше?

– Тут есть рядом хорошая, около автовокзала, мы проезжали. Но смотря как у тебя с деньгами. Там дороговато. Есть подешевле, но, соответственно, без особого шика. Ты вообще по каким делам к нам?

– По личным, – коротко ответил Николай, не вдаваясь в подробности. – Я, собственно, в Магадан не собирался. Мне нужно было в Сеймчан сворачивать, но тут такое дело… Не бросать же ребят, а ждать попутки некогда было. Водитель и так может без глаза остаться.

– Тогда зачем тебе в гостиницу? У меня переночуешь! – Заметив, что Николай колеблется, Влад добавил: – Я один живу, у меня ребята с трассы всегда останавливаются. Бывает, по несколько человек набивается, и всем места хватает. Так что давай… Успеешь еще в свой Сеймчан.

– Да я и не против, – согласился Лесовой. – Машину будет где поставить?

– Стоянка прямо во дворе. Только просьба одна есть. Давай проскочим с тобой в парочку адресов, может, накроем кого из бандитов, пока они в себя не пришли. А то у нас все машины в разгоне, сам понимаешь…

Так, едва успев приехать в Магадан, Лесовой начал обрастать знакомствами и принял участие в охоте на преступников.

Глава 4

И среди ментов встречаются поэты

Влад оказался из той породы ментов, в ком чувствуется охотничья хватка. Такой, учуяв след преступника, будет гнать его до самого конца, пока не вцепится в горло. И еще про таких говорят, что дай ему палец, так он всю руку откусит. «Парочка адресов» обернулась долгой ездой по ночному городу из конца в конец, с заездами на платные автостоянки, в рестораны и ночные клубы, которых в небольшом, в общем-то, городе оказалось великое множество. Все это время Влад вел оживленные переговоры по телефону, выдергивал из увеселительных заведений каких-то типов самого подозрительного вида и наскоро допрашивал их прямо в «Волге». По поведению допрашиваемых Николай понял, что они если и не уважают молодого, но настырного мента, то, во всяком случае, побаиваются.

По дороге Влад успел объяснить Николаю, почему поставлена на уши вся магаданская милиция. Оказалось, что сегодняшнее преступление – первый случай разбойного нападения на дороге за долгие годы, на это не отваживался пока ни один бандит. Поэтому, узнав от Николая номер машины преступников и организовав заслон на посту ГИБДД, некоторые начальники уже мысленно примеряли к своим кителям высокие награды. И вдруг так обмишурились… Тут впору не награды примерять, а крепче держаться за погоны…

Несмотря на молодость, Влад оказался в своем деле крепким профессионалом. В третьем часу ночи они остановились во дворе длинной пятиэтажки в новом микрорайоне, и опер сказал, показав светившиеся на четвертом этаже окна:

– Видишь? Это притон, там наркуши собираются. Может быть, и наши орелики здесь, или хотя бы один из них. Ты подожди меня в машине, я схожу проверю.

– Ты бы лучше СОБР вызвал, – с сомнением сказал Николай. – У них же оружие…

– Херня это все! – уверенно заявил Влад. – Увидят меня, без всякого СОБРа обосрутся.

– Тогда я с тобой! – сказал Лесовой и вышел вслед за опером из машины.

– Зачем тебе это? – Влад оценивающе посмотрел на Николая. Поняв, что тот не шутит, махнул рукой. – Ладно, пошли, только вперед не лезь. Оружие хоть есть?

Не желая признаваться, Лесовой то ли кивнул неопределенно, то ли покачал головой. Понятливо усмехнувшись, Влад не стал уточнять, и они вошли в подъезд. Кодовый замок на двери оказался кем-то безжалостно раскурочен. Поднялись на четвертый этаж и остановились перед крепкой металлической дверью.

– Думаешь, откроют? – с сомнением спросил Лесовой.

– Посмотрим! Если он здесь, то все равно никуда не денется. Если только сиганет с четвертого этажа, но это вряд ли.

За дверью раздавался невнятный гомон. Разговаривали несколько человек. Влад позвонил, и разговор сразу прекратился. Но открывать никто не спешил. Влад снова нажал кнопку звонка и держал ее до тех пор, пока не послышались шаги, и кто-то осторожно спросил:

– Кто там?

Влад, встав в зоне обзора панорамного глазка, достал из кобуры пистолет, передернул затвор и громко сказал:

– Боня, открывай, если не хочешь, чтобы мы раскурочили дверь и разнесли к чертям собачьим всю твою хату! Ты меня знаешь!

– Сейчас, сейчас! – послышалось из квартиры, и защелкали открываемые замки, которых оказалось целых три штуки. Дверь приоткрылась, из-за нее выглянул низкорослый субъект с длинным острым носом и маленькими глазками. Оперативник властно отодвинул его в сторону и почти уже сделал шаг вперед, когда Лесовой уловил за дверью какое-то неправильноедвижение.

Сильным толчком он отбросил Влада от двери и отпрыгнул в сторону сам. Из квартиры дуплетом хлестнули два выстрела, и одновременно с ними раздался оглушительный грохот – дробь попала в металлическую дверь противоположной квартиры. Отрикошетив от нее, несколько дробинок ударили Николаю по куртке, но на излете, не причинив особого вреда, разве что продырявили одежду. Лесовой не стал оценивать ущерб, а одним прыжком ворвался в квартиру, прежде чем Влад успел сообразить, что же, собственно, произошло.

За дверью стоял белобрысый парень лет двадцати пяти и трясущимися руками пытался всунуть патрон в переломленный обрез двустволки. Глаза у него были белые и дурные. Взмахом ноги Лесовой выбил у него из рук оружие и слегка приложил по шее, не так, чтобы вырубить, а для острастки. А вот ворвавшийся вслед за ним оперативник Влад не стал жалеть обкурившегося стрелка и с ходу заехал ему по физиономии, отчего у того под глазом моментально вздулся огромный фонарь.

Соседи, в чью дверь попал заряд дроби, открыли только после того, как увидели в глазок толпу милиционеров в форме, которых вызвал Влад. До этого они сидели тихо, как мыши, не решаясь высунуть нос в подъезд, где дерутся и стреляют. Теперь они, проникшись важностью происходящего процессуального действия, исполняли обязанности понятых. При этом взахлеб, перебивая друг друга, жаловались всем, кто их слушал, на зловредных соседей. Оказывается, они давно подозревали, что в квартире за железной дверью сосед организовал притон, вот только руки все не доходили заявить на него в милицию. Зато уж теперь они готовы были рассказать все…

Влад привычно надиктовал дежурному следователю показания и подошел к смуглому черноволосому мужчине средних лет, который был здесь за старшего.

– Борисович, ну, мы поехали? Мы свое дело сделали, злодея сдали. Что еще? А гость наш с дороги, ему отдохнуть, поди, надо.

– Ладно, отдыхайте! Можешь завтра до обеда не появляться. И ты, капитан, – после того, как Лесовой предъявил свое удостоверение, а Влад поведал о его роли в задержании «злодея», начальник признал его за своего и обращался как к равному. – Ты тоже подходи завтра, надо будет твои показания протоколом оформить.

– Приду, – понимающе кивнул Николай, и они с Владом вышли из нехорошей квартиры.

По дороге Влад попросил остановить около ночного магазина, откуда вернулся с бутылкой водки.

– Снимем стресс? – полуутвердительно спросил он у Лесового.

В ответ Николай лишь кивнул. Пусть себе снимает, если есть потребность. Сам он никакого стресса не ощутил. Но опрокинуть стаканчик-другой за компанию с дерганым, но симпатичным молодым опером можно…

…За то время, что Лесовой выпил одну рюмку, Влад успел пропустить четыре. Напряжение стало отпускать, он быстро захмелел и принялся изливать душу:

– Ты, Микола, молодец! Вовремя среагировал! Подготовка у тебя классная, сразу видно. Если бы не ты, я точно без башки бы остался! Жизнь, выходит, мне спас! Давай за тебя!

Он хлопнул еще рюмку, а Николай только пригубил из своей. Заметив это, Влад сказал с обиженным видом:

– Не хочешь? А думаешь, я хочу? Я три года назад, когда институт кончил, совсем не пил. А ведь красный диплом получил, один со всего курса! Мне предлагали остаться на кафедре, в аспирантуру поступить. Все прахом пошло… А в ментовке, если не пить, можно совсем умом тронуться. Да что тебе рассказывать, сам, наверное, знаешь.

– А чего тебя с красным дипломом вдруг в милицию занесло?

– Дурацкая история, – нахмурился Влад. – Женился я к тому времени, а сколько бы мне на кафедре платили? Копейки… Вот и подался в менты. И зря, с женой все равно разбежались, а я так и остался в милиции.

– Кто же тебе мешает назад вернуться?

– Втянулся, наверное. Да какой из меня теперь филолог? Разве что новые знания приобрел, по фене ботать научился! – Влад подрагивающей рукой наполнил рюмки, выпил не чокаясь. – Ты можешь представить: я стою на кафедре и читаю сопливым девчонкам поэзию серебряного века? Вот и я не могу. А ведь было время, сам стихи писал…

Глаза у Влада затуманились, он оперся подбородком о руку и, казалось, полностью ушел в воспоминания. Но потом встряхнулся и принялся читать нараспев:

 
Солнце свирепое, солнце грозящее,
Бога, в пространствах идущего,
Лицо сумасшедшее,
 
 
Солнце, сожги настоящее
Во имя грядущего,
Но помилуй прошедшее!
 

Он посмотрел на Николая, усмехнулся.

– Нет, это не мое, конечно. Если бы я мог написать такое, то не пил бы сейчас с тобой водку. Или пил бы не с тобой. Это Гумилев. Слышал про такого?

– Считай, что в российской милиции, кроме тебя, есть, по крайней мере, еще один человек, который слышал про Николая Степановича Гумилева, – ответил Николай, не обратив внимания на скрытую издевку. – И даже кое-что читал:

 
Я конквистадор в панцире железном,
Я весело преследую звезду,
Я прохожу по пропастям и безднам
И отдыхаю в радостном саду.
 
 
Как смутно в небе диком и беззвездном!
Растет туман… но я молчу и жду,
И верю, я любовь свою найду…
Я конквистадор в панцире железном.
 

– Ничего себе! – Влад смотрел так, как будто увидел перед собой спустившуюся с небес крылатую музу с лирой в руках. – Вот это да! Давай я тебя обниму!

Он потянулся к Николаю, но потерял равновесие и едва не свалился со стула. Правда, в последнее мгновение удержался и взял себя в руки.

– Что-то я расквасился! Вообще-то, ничего удивительного. Прошлую ночь тоже поспать не пришлось.

– Так в чем дело? – спросил Николай. – Давай ложиться.

– Нет уж! – возразил Влад. – Сначала пузырь добьем, иначе я точно не засну.

Влад выпил еще пару рюмок, и его снова потянуло на откровения.

– Знаешь, как все обрыдло! Ты вот человек заезжий, приехал и уехал, тебе наши дела побоку. А мы здесь в говне сидим по самые уши, и никому нет до нас дела… Мы, низший состав, быдло то есть, крутимся как белки в колесе, а толку чуть. Мелочь всякую берем, бытовуху щелкаем, как орешки, а чтобы влезть чуть повыше – туда только по команде, сам даже не пробуй. Я мог бы такого порассказать, но тебе это не надо. Да и мне жить хочется. А то наболтаю, потом поеду на трассу, и поминай как звали. Знаешь, сколько народа в тайге пропало? А я не хочу пропадать! Вот брошу все и пойду преподавать! Буду девчонкам Гумилева и Велимира Хлебникова читать!

Николай, до сих пор слушавший несвязный разговор охмелевшего Влада вполуха (бутылка уже почти опустела, причем Лесовой выпил едва полторы рюмки, остальное досталось гостеприимному хозяину), услышав последние слова, насторожился.

– Кто там еще пропал? – спросил он, картинно зевнув. Влад не должен был догадаться о его интересе.

Но обмануть Влада не удалось. Похоже, интуиция у него была развита не хуже, чем у самого Лесового. Из осоловевших глаз смыло хмельной туман, и он даже слегка протрезвел.

– Да никто не пропал, – он махнул рукой. – Что-то меня занесло, куда не надо. Ты меня меньше слушай, а то я спьяну такого наболтаю… Давай-ка в самом деле спать ложиться.