Текст книги "Контрабандист Сталина. Книга 7 (СИ)"

Автор книги: Юрий Москаленко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]

– Сергей Иванович ваши люди на корабле перестали разгружать груз – появился на пороге Ковальчук.

– Почему? – молодец, сразу привыкает к конспирации. Мне даже кажется, что сам Ковальчук больше подходит на место Потоцкого вместо Андрея.

– Поехали. Сами разберёмся – воинственно вскакивает Москатов.

Ничего кроме грузовых саней быстро найти не удалось. Но мохнатая небольшая лошадка, громко фыркая, довольно быстро доставила нас на причал. Тут я даже не сразу узнал свой корабль. Ветер, дующий со стороны моря и большая влажность, разукрасили мой пароход в сказочную скульптуру. Изморозь легла на все выступающие части причудливыми узорами.

– Красиво – непроизвольно вырвалось у меня.

– Во! Где ты ещё такое увидишь – слегка толкнул меня чему-то довольный Москатов.

После разборок, выяснилось, что это я сам виноват. Забыл предупредить экипаж, что надо взять тёплые вещи. Вот сейчас я и наблюдаю экипаж в виде «замерших пленных немцев под Полтавой». Конечно, снег зимой сейчас есть даже в Париже, но с таким холодом Таганрога не сравнить. Да ещё и пронизывающий ветер.

Пока мы с Москатовым, каждый со свой стороны, пытались как-то наладить работу, наступил полдень. Плюс ещё понадобилась время организовывать охрану и сдачу по весу всего металла в банк. Вымотался я сильно, но убедившись, что разгрузка продолжилась, пошёл отдыхать. К вечеру пароход, наконец, разгрузили, и я дал команду срочно выводить его на рейд Керчи. Сам же я остаюсь до приезда Потоцкого в городе. Благо, что уже половина новой гостиницы, худо-бедно, но работает. Проблема с жильём настолько острая, что как только возможно, то сразу заселяют. Для меня одну комнату освободили, срочно кого-то куда-то выселив. Я даже не стал разбираться, это дело Москатова. Правда, пришлось комнату чуть «облагородить» своими вещами.

– Гостей принимаете, Роберт Людвигович – захожу в свой-чужой дом. В этот раз я нанял на три дня нэпманскую коляску с возможность возить груз. Какой-то местный умелец додумался сделать возможность садиться в коляску сзади и туда же при необходимости складывать груз. Приделал складные лавочки оббитые кожей. И даже для двадцать первого века такая конструкция будет выглядеть современно. При найме я обратил на эту коляску внимание Москатова и посоветовал организовать промышленное производство. Только внести ряд изменений. Возможность ставить лучший тент, раму сделать полностью из металла и поставить широкие колёса.

– Здравствуйте Сергей Иванович. Проходите. А мы только ужинать собрались – приглашает меня Бартини.

– Ужин это хорошо. Разрешите и мне внести свою долю? – потираю я руки. У собравшихся пятерых мужиков стол надо признаться выглядит небогато. На столе небольшая солёная рыбка, типа селедки, сантиметров под тридцать. Вареная картошка, солёные огурцы, по тоненькому ломтику сала, ну и бутылка водки. Куда уж без неё в мороз. Я же всё это дополняю с свой большой сумки, французской колбасой из свиной копчёной грудинки со специями [7]7
  Саму колбасу придумали шумеры. Изготавливая её из козьего желудка ещё 4 тысячи лет назад. В современном её понимании сделали немцы в Первую Мировую войну. Мясо стали заменять картофельным крахмалом с образками убитых во время военных действий лошадей. – прим. Автора


[Закрыть]. Чтобы делать такую колбасу, перед этим свинину вымачиваю в рассоле десять дней. Сама колбаса, хоть она и не дешёвая, зато очень хорошо хранится, и я стал покупать, отправляясь в море.

Дальше выложил небольшой сыровяленый свиной окорок – прошутто. Сардинский козий сыр. Вино заранее налитое в нестандартный бутыль емкостью 4,2 литра. Я даже ради интереса замерил его. И цитрусовые из Ливана дополнили наш стол.

– Богато живешь – удивился такому «богатству» незнакомый мне мужик.

– Сергей Иванович может это себе позволить – улыбается Унгер.

– Крупный нэпман что ли? – спрашивает второй незнакомый мне парень в очках.

– В некотором роде – смеюсь я. – Давайте лучше к столу.

За столом знакомлюсь с двумя незнакомыми мне мужиками. Молодым лет тридцати оказался Иосиф Григорьевич Неман. Как я потом узнал, его только смогли заманить обещаниями помочь разобраться с его болезнью, лейкемией. Авиаконструктор Калинин очень не хотел его отпускать. Ну, значит не зря, стал Бехтерев стоит свой медицинский центр. Не зря. Второй Анатолием Георгиевичем Уфимцевым, мужик лет пятидесяти с волосами и усами тронутыми сединой. Он тоже имел какую-то болезнь. Плюс пообещали дать ему спокойно работать, возможность построить в Таганроге ветрогенератор и продолжить работу над его биротативным двигателем.

Глава 5

О чём может скатиться разговор в конце ужина шести таких разных мужиков? Ну конечно о работе. Вот и пришлось с утра разбираться, чего это мы там «нагородили».

Первым я посетил ангар двигателистов. Все уже согласились, что лучше получать запчасти для двигателей и собирать тут, чем получать готовые. Качество сборки немногочисленных привозимых авиадвигателей было просто ужасным. Их приходилось разбирать заново и собирать по новой. И тут же стал вопрос по увеличению площади ангара, его утеплению, освещению и оснащению. Требовалось практически всё. Начиная от разных станков, измерительных приборов до различных материалов.

– Похоже, Анатолий Григорьевич вам и тут нужно будет монтировать ветрогенератор. Подаваемой энергии явно будет не хватать – обращаюсь к Уфимцеву.

– Вот и Бехтерев у меня тоже это требует и у себя – усмехнулся изобретатель.

А всё это вылилось в большой заказ мне. Начиная от генераторов, и заканчивая лампочками. Вот приедет Потоцкий я его «обрадую» заказами его подчинённых.

Ну и похвалились. Вот это действительно они молодцы. Смогли модернизировать авиадвигатель М-6. Нашли где-то заклиненный двигатель. Перебрали, что-то изменили, поставили на него топливную систему от БМВ-6 и внесли ещё ряд изменений. Двигатель получился весом в двести пятьдесят килограммов, зато мощностью под пятьсот лошадок. Сейчас они его ещё испытывали и дорабатывали. Думают к весне представить разработку в Москве. Это и для меня тоже хорошо.

– Я думаю, если у вас всё получится, то будет очень нужный авиадвигатель – качаю головой. Вот что значит «не висит топор» коммунистических лозунгов и собраний. Сумел я всё-таки убедить и Потоцкого и Москатова не дёргать зря людей, а дать спокойно работать. Мало того командуют в цехах только инженеры, которые зарплату получают металлическими деньгами. У них покупная способность, чуть ли не на половину больше. Такой договор у меня с властями. Но и инженеры должны дать отдачу, иначе эксперимент прекратят. Понимают это все. Вот новый двигатель и будет.

Дальше пошли смотреть гидроплан Бартини. Пусть и не такой изящный, как американская летающая лодка RC-3 Seabee, но гидроплан Бартини практически построил. Проблема у него возникла с качественными резиновыми прокладками. Желал он, и получить новый заклёпочный пистолет меньшего размера. В некоторые места самолёта была большая проблема поставить заклёпку, и на это уходило много времени.

– Сколько таких самолётов вы можете делать? – интересуюсь я.

– Не больше пару в месяц при наличии всех материалов. То одного нет, то другого. Да и рабочие ещё малоквалифицированные. Постоянно требуется контроль – вздохнул авиаконструктор.

– А я вас предупреждал. Берите молодежь и воспитывайте. Плюс они сами должны дополнительно учиться – да без Ш-1 всё равно не обойтись. Сложная ещё пока такая летающая лодка типа RC-3 Seabee для производства в Таганроге. – Всё равно вы старайтесь. Вон двигателиты сделаю новый двигатель, вам на гидросамолёт будет самое-то.

– Да мне такой мотор и не достанется. Завод сразу на свой новый самолет заберёт – махнул рукой Бартини.

– Не будьте таким пессимистом. Я же с вами – легонько похлопал по плечу Бартини. – Обновки-то понравились?

– Спасибо. Очень кстати – улыбается он.

– Надо было сразу и надевать – не пойму чего они все в старой своей одежде.

А вот и наш новый учебный самолет на четверых человек. В форме его фюзеляжа явно прослеживалось очертания удачной модели Юнкерса F.13. Но крылья перенесли наверх и сделали несколько другую стойку шасси. Ещё не Fieseler Fi 156 Storch, но уже близко к этому. Но и главное что он рассчитан на четыре человека. Этот тоже к весне обещали доделать. Уточнили, что я привёз и что не хватает.

Ну и самое на меня большое впечатление произвёл модернизированный Р-1. Да он, наверное, фору даст Р-5. А если доведут новый двигатель «до ума», так точно на все сто процентов.

«Ну что же работа, при такой бедности идёт очень неплохими темпами» сделал я вывод и отправился в гостиницу. Тут и большая часть и моего труда. Без моих поставок пароходами и подсказок, ничего этого не было бы.

* * *

Завтра мне с Москатовым обследовать новый магазин Торгсина и попытаемся решить коммерческие проблемы. Что мне желательно привезти и что я хочу увезти. А ещё день я потратил на разговор с Бехтеревым. Разговор был тяжёлым и возмущался я сильно. Вот что за черта характера у русских? Не зря пословица говорит: если нельзя, но очень сильно хотеться то можно.

– Владимир Михайлович вы представляете, сколько это всё стоит, что вы тут запланировали? – с моего прошлого посещения строящегося госпиталя планы доктора ещё раз скорректировали в сторону их увеличения.

– Я веду переписку со многими коллегами. Ситуация в стране с медициной сложилась крайне неудовлетворительная. А многих старых коллег начали ещё и глупо преследовать. Благодаря Вам и Москатову тут в Таганроге этого нет. Сюда собираются переехать несколько уважаемых мой коллег со своими учениками и семьями. Им же тоже надо где-то жить и работать? – упрямый дед, как бойцовый петух мотнул головой. А его длинные волосы изобразили гребень.

– Очень хорошо. А на что они тут жить будут? Где деньги возьмёте при таком нищем населении? – все ещё не довольный я.

– Кроме того что нам обещали, мы вот составили список. Это кто первый с Вами отправится в Африку. Я очень попрошу Вас нам помощь – напирает светила от науки.

– Нет, так дело не пойдёт. Налаживайте производство различных медикаментов долгого срока хранения, чтобы я смог торговать вашими лекарствами. Нет химии, делайте выжимку из лекарственных растений – ещё немного поспорив, я согласился взять только трёх медиков. Из Сиди-Ифти уехали врачи с еврейской общины, но осталась семья стариков аптекарей. Скорее всего, приезжие врачи много не заработают. Но приобретённый там опыт хранения в жару им очень пригодиться, как и местные аналоги. А может, ещё чего и найдут. Хотя как знать, караванов приходит всё больше и больше, а расплачиваются там больные всем, чем только могут…

* * *

Наконец-то приехал Потоцкий, а с ним и Будённый. Прибыли большим эшелоном, в котором есть и целых три вагона с мехом для меня.

– А твой друг на повышение пошёл, как и я – пробасил Будённый. Сразу с поезда они зашли ко мне в гостиницу. Я последнее время сидел в номере, дожидаясь приезда Потоцкого, чтобы со мной рассчитались. Желания ходить по городу отпало. Постоянные проблемы местных, которые меня пытаются нагрузить, достали в конец. Плюс и холод… ну просто «собачий».

– И с чем поздравить Александра Александровича? – смотрю на скромно улыбающегося Потоцкого.

– Он теперь начальник нового Азово-Керченского района. А я начальник фронтовой разведки – и стал наливать вино в бокалы.

– Семён Михайлович вы что-то последнее время стали часто прикладываться – и показываю на графин с вином.

– Вот вернусь в Москву и брошу. Дел действительно много – вздохнул будущий маршал и показал на разлитое вино.

– Ну и что это за Азово-Керченский район? – не понял я.

– В него будут входить Керченский полуостров с портом, Миусский полуостров, и побережье с портом Мариуполя – вздохнул Потоцкий. Пока меня Потоцкий вводил в курс дела, Будённый рассматривал документы на привезённые товары и доставленные самолёты. После очередного вздоха Потоцкого, Будённый передал документы и подключился к беседе.

– А если справиться мы ему ещё и Ростов-на-Дону добавим – засмеялся Будённый и подправил усы.

– И кто это придумал? – осторожно спрашиваю я.

– Товарищ Сталин предложил новое территориальные образования с приоритетным развитием – высказался Потоцкий.

– Э… а что он ещё предложил? – вот же хитрый товарищ Сталин. Явно хочет использовать меня и мой флот по полной. А строил из себя мало понимающего в экономике. Ну, товарищ… Сталин, погоди. Я тоже стесняться не буду.

– Будут Харьковско-Донецкая республика, Крымская без Керченского полуострова, Никопольская и Киевская – перечислил по памяти Будённый.

– То есть Украины как отдельной республики не будет? – удивляюсь и наблюдаю, как теперь Потоцкий рассматривает документы.

– Пока нет. Восстания троцкистов и всякой контры из-за границы вконец разорили республику. Вводим военное положение, так её территорию контролировать легче. Принято решение по быстрому поэтапному периоду коллективизации республик бывшей Украины и по срочному наращивания выращивания пшеницы. Мы вот сейчас не знаем, как рассчитаться за заключённые договора. Эти гады спалили экспортные поставки пшеницы – вздохнул Будённый.

– Как, как – передразнил я Будённого. – Был бы канал, закупались бы в Персии судами и сразу доставили. А вообще это не выход. Сколько раз я вам уже объяснял, что торговля чистыми ресурсами губит вашу страну. Так только с колониями поступают. Без прибавочной стоимости страна не развивается, как и её люди.

То Сталин пшеницей торговал по демпинговым ценам, то Брежнев нефтью, сейчас Путин газом и нефтью. Тут ведь особо думать не надо. Отправил, что нашёл за границу и всё. И главное проконтролировать это могут только единицы. Так что верхушки очень выгодно. Ей на дворцы, гаремы и «сладкую жизнь» хватает…и не только им, но и родственникам.

– Вот и начинайте в Азово-Керченском районе раз такие умные – воинственно подвигал усами Будённый. – А теперь к делам. С Рено мы договорились на поставку четырех тысяч комплектов для машин «Сахара». Надо чтобы твои корабли весной стали их перевозить в Ростов-на-Дону. Там будем их собирать, а потом, скорее, всего и сами выпускать. Привезли тебе две тонны золота…

Я тут же поперхнулся, и перебив Семёна Михайловича спросил. – С ума сошли? Куда я с таким количеством?

– С тобой отправятся пять проверенных товарищей. Надо срочно сходить в Мексику, там уже всё договорено. Поменяют на тридцать шесть тонн серебра. Сможешь это сделать? Расплатимся мехами, углём и лесом.

– Ну, вы и даёте товарищ Будённый. Разве можно так без подготовки? – чуть не поперхнулся я от такого.

– Ты пойми Сакис, нет у нас сейчас другого выхода. Нет – принялся убеждать меня Будённый. Дальше меня уже принялись уговаривать вдвоём.

– А если я сбегу с вашим золотом? – задаю вопрос.

– Куда? К папуасам? Так там золото не нужно. А там где нужно ты от нас не спрячешься. Да и не такой ты человек – это уже Потоцкий хвалит меня.

– Ну, допустим. Ну а почему серебра так мало? – не понял я.

– Кроме него мы договорились про медь, свинец, коров и несколько пар лошадей-мустангов – отвечает тут же Будённый.

– Каких коров? Каких лошадей? – опешил я.

– Которые дают много молока. Ты наших бурёнок видел? – махнул рукой красный командир. С прошлого года Будённый отвечал и за разведение коней в СССР, а в июле стал ещё и редактором журнала «Коневодство и коннозаводство».

– А в Европе после войны поголовье ещё не восстановили. Цены на него… для нас невозможные. Да и не желают нам его продавать – добивает он меня.

– И как я вам его довезу через океан? Он же подохнет – пытаюсь от мазаться всеми силами, от такого предложения.

– Ну, а кто у нас специалист по морским перевозкам? Придумай что-нибудь – тут же принялся убеждать меня Потоцкий.

Я взял бокал с вином и задумался. Это мне попадается уже второй контракт на перевозку рогатого скота. Но если с Англии в Канаду перевести получится быстро, то с Мексики нет. Нужно делать остановку и дать где-то животным отдохнуть. Значит, пришла пора покупать поместье под Марселем. Мне оно тоже давно необходимо. Вот только не помню, я точно будет ли город под оккупацией или нет? Хотя я же здесь и такого разгрома Франции быть уже не должно. Во всяком случае, я так думаю. Я всё для этого сделаю.

– А обязательно перевозить металл и животных за один раз? Если за один, то ничего не получиться – сразу ставлю условия.

– Что ты предлагаешь? – тут же взбодрился Будённый, понимая, что удалось меня им уговорить.

– Надо это разделить на разные рейсы. А с животными делать остановку во Франции, чтобы дать им передохнуть – отвечаю ему.

– А сможешь? – и смотрит так внимательно на меня.

Дальше мы наметили примерный план такого действия. Оказалось, что в правительстве СССР нашлись умные головы, которые доказали о необходимости завоза новых животных и растений на территорию СССР. Они даже наметили, как только урегулируют кризис на севере перевести дальневосточных крабов в Баренцево море. Ну что же мысль хорошая. Главное чтобы история с борщевиком не повторилась.

– Мы обратились ко всем странам с просьбой вернуть нам угнанные пароходы и часть экипажей, которые подчинились под угрозой оружия. Они увели и твой бывший пароход «Жан-Мари». Сможешь привести их обратно? Ты их случайно не видел? – как то осторожно спросил Потоцкий.

– Не попадались. Ну, а если отдадут, то вполне реально. Может правда и не все за один раз. Да и глупо их гнать порожняком. А некоторые я думаю можно и вообще не гнать. Дешевле продать этот хлам и купить поновей – вздыхаю. Вот же навалили «товарищи» на меня своих проблем.

– Давай составь какой-нибудь документ, а мы через посольство его оформим. Ты будешь нашим представителем – тут же предлагает Будённый.

– Э нет. Представитель пусть будет кто-то от вас, а вы просто нанимаете меня только для перегонки кораблей – отказываюсь от такого участия. У меня ещё разговор с Кутеповым и его представителями не окончен. Мне такой «чести» не надо. Получаю согласие.

– Кстати твой багги успешно применялся. Показал себя хорошо. Правда, он сломался, но принято решение наладить их выпуск. Но мы считаем, что защита экипажа не достаточна, поэтому возник вот такой вариант – и Будённый подаёт проект мне танкетки Т-17.

– Плохой вариант. Во-первых, французы уже отработали технику преодоления окопов путём специальных взрывов. Для этого они используют пневматические бомбомёты. Значит хвост, уже не актуален – начинаю врать безбожно, рассматривая проект. Хотя технику обрушения стенок противотанковых рвов и окопов для прохождения техники путём взрывов придумали немцы перед Второй мировой войной. И тут же получаю просьбу привезти образец такого бомбомёта.

– Во-вторых, башня должна вращаться. Ну и двух человек для бронированной техники я считаю мало. Да и опять у вас корпус весь в заклёпках. И вообще чего вы мучаетесь? Возьмите у харьковчан ходовую часть, башню от бронеавтомобиля, всё это с меньшей бронёй, и будет у вас нормальная танкетка. А вообще, зачем она вам? – не понимаю я их желание строить массово эту фигну.

– Харьковчане не справляются с выпуском танков. А это в нашем случае не допустимо, мы опасаемся агрессии капиталистов. В Ленинграде не могут освоить выпуск полугусеничных тягачей. Вот и принято срочное решение о производстве танкеток – вздохнул Будённый.

Дальше мы обсуждаем планы, цены и общее развитие Азово-Керченского района. Будённый очень обрадовался привезённому мной металлу. Но это лишь «капля нужного» для целой страны. Всем этим планам мы посвятили целых два дня…

Глава 6

Почувствовав вибрацию набирающего ход парохода, я кинул новую книгу Беляева «Человек-амфибия» на стопку газет. Потоцкий исполнял наши договорённости и собирал мне официальную прессу и новинки печати СССР.

Стал вспоминать. Весь этот зимний поход в Россию попил у меня немало крови. Дал обещание себе, что без очень крайней необходимости больше зимой в Россию «ни нагой». Мало того, в конце пребывания в Таганроге взорвался ещё и новый авиадвигатель. Хорошо, хоть никто не покалечился из инженеров и работников. Чего уж там такого намудрили двигателисты, я сразу разбираться не стал. Сначала некогда было. Пришлось срочно успокаивать Будённого, который хотел начать «махать шашкой направо и налево». Объяснил ему, что это неизбежное и такие несчастные случаи часто случаются и в других странах.

– Так что господа, так просто создать новый авиадвигатель у вас не получится. Принимайтесь за реформирование от начала до конца с разработкой и контролем сборки от начала до конца. А товарищ Потоцкий вам в этом поможет. Для этого во вновь образованном Азовско-Керченском районе есть всё – закончил я этими словами наше общее собрание.

Напомнил, что кроме изменения конструкции, нужны и новые материалы. Нужна новая смазка, хорошее топливо, обработка деталей и т. д.

Сильно достали морозы. В последний день перед уходом вообще стали под двадцать градусов. Хорошо, что мы были уже в Керчи. Пришлось пообещать экипажу дополнительную премию из-за работы в крайне тяжёлых условиях.

– Ну и где это глобальное потепления, когда оно мне так нужно? – выругался я и позвал китайца. Придётся опять изображать ёжика и сидеть в неудобной позе…

Вот так, пока я занимался своим здоровьем, подсчётами, советской прессой и прошёл обратный рейс до Марселя. И первой новостью было то, что во Франции всё-таки разразился политический кризис. Президент Думерг срочно пытается сформировать новое правительство, опираясь в основном на крупный бизнес. Пока ему это не удаётся. Ему противостоит Пуанкаре, которого поддерживают средний и мелкий бизнес и… армия. Пуанкаре щедро раздал обещания генералам. Провозгласил в своей предвыборной программе перевооружения армии и неучастие призывников в колониальных войнах. Зато пообещал увеличить численность иностранного легиона и других наёмных формирований. Борьба между претендентами на власть во Франции идёт серьёзная.

Второй, что все угнанные корабли с СССР находились тут. Их поставили в специальный отстойник под усиленной охраной. Пассажирам запретили сходить на берег. По пути до Франции эти корабли и пассажиров ни одна страна принимать не захотела. Не хочет этого и Франция. И что с ними делать никто не знает. Главное отпихнуть их от своих границ.

– Тебя срочно просил позвонить Жак Лефебвруа – не успел я появиться в Марселе, озадачил меня Мишель Мареном. – Тебе даже приказали срочно оформить груз, и сделать пошлины по минимальной ставке. Цени…

* * *

– Олаф, оставляй за себя помощника. Бери надежных людей, и приезжайте на «Святой Филипп». Я сейчас позвоню Агриропуло. Помогите ему с нашим грузом – даю распоряжение. «Огни Смирны» с золотом для Мексики, пиломатериалами и запасами стоит на дальнем рейде. К нему таможню не вызывали и прохождение границы не заказывали.

Покончив со срочными делами, отправился на почту для между городского телефонного разговора.

– Привет Жак. Что такого у вас срочного случилось? – дозвонился я до своего куратора от разведки.

– Ты же у нас признанный эксперт по Советам – после приветствия и небольшого вступительного разговора перешёл к делам Лефебвруа.

– Ты это к чему? – неприятно заныло у меня внутри, обещая большие неприятности.

– Надо отвезти куда-нибудь эту бунтующую свору и потом вернуть корабли коммунистам. Мы бы не хотели сейчас с ними конфликтовать за эти отбросы – радует меня Лефебвруа.

– Куда я их отвезу? Да и как? – не понимаю я. Вот же удружил, так удружил.

– Не прибедняйся. Ты же купил новый угольщик. Уголь и запасами мы предоставим, деньги у них есть. Запасливые – услышал я в конце его призрение к беженцам. – Давай сделай что-нибудь, мы в долгу не останемся.

Куда, куда их деть? Может в Мексику? Нет нельзя. Мало ли о чём там русские с мексиканцами договорились, а я им туда такой подарок. Что там ещё есть по пути. Гондурас. Вот в Гондурас я их отправлю. Как там пел Арканов: В Гондурас крах и загнивание, политический в стране развал. Там сейчас частные американские компании командуют, и центральной власти как таковой нет. Вот там им самое и место.

– Жак мне ещё нужны шлюпки и как можно больше. Я хочу их сразу всех высадить – после минутного обдумывания, говорю я, что мне срочно не хватает.

– Только подальше от наших колоний – тут же сразу предупредил он меня.

– Не переживай я уже кое-что придумал. Ты лучше скажи, чем рассчитываться будешь? – хмыкаю я.

– Я уже частично с тобой рассчитался у таможенников. Остальное возьмешь машинами и не наглей. Видишь какая обстановка в стране? Нам лишние скандалы сейчас уж точно не нужны. Всё действуй и сообщи, что там придумал…

* * *

Действовать пришлось быстро и много. Сначала поехал на пограничном катере к беглецам и состоялся разговор с их предводителем каким-то бывшим большим чином в РККА Михаилом Левандовским. Я ему сказал, что непосредственно ими заниматься буду я. Разговор был сложным. Левандовский и его окружение не понимало, почему их «борцов с коммунистическим режимом» никто из стран принимать не желает.

– Было бы вас человек пять, возможно, бы и приняли. Но сейчас в условиях надвигающейся безработицы, банкротства предприятий, вы тут никому не нужны. Мало того у вас будут постоянные конфликты с послевоенными эмигрантами, а кому это надо? – подвожу итог его возмущению.

После они захотели попасть в САСШ. Ну, я бы и сам таких «артистов» туда сопроводил. Десять лет назад всю шваль американцы переправили в Россию, неплохо бы и посчитаться… но пока не судьба. Объясняю, что из-за бутлегерства морские границы САСШ довольно сильно охраняются. Я так рисковать я не буду и им не советую. Порассказав где правду, а где полную чушь убеждал их согласиться на Гондурас. И то только при полном возврате пароходов и подневольных экипажей.

– Ну не понравиться вам там, потом переберётесь в САСШ – подвожу итог. Видать беглецы поняли, что «чаша моего терпения» заканчивается, и я сейчас уйду, а они так и будут дальше болтаться на дальнем рейде. Дальше разговор пошёл уже более конкретно. Одно хорошо, ворованных денег и ценностей у них оказалось достаточно.

После пришлось просить пограничников, чтобы они доставили меня на «Огни Смирны». Я тут же направился к Михаилу Сергеевичу, отвечающему за золото. Совсем забыл поинтересоваться о будущем количестве перевозимых животных и возможными проблемами с ними. Он меня спровадил до Николая Васильевича Цицина. Оказалось что этот крепкий усатый тридцатилетний мужик и никакой не боевик, а ботаник, генетик и селекционер. Вот бы никогда и не подумал.

– Мы договорились на гибриды породу зебу. У них хоть и короткая шерсть, но сама кожа покрыта толстым жиром, который защищает от укусов насекомых. Так же в составе их крови большое число лейкоцитов, которые служат барьером от болезней и паразитов – нарвался я на лекцию Цицина.

– Но зебу даёт мало молока. Да и зачем они вам? – чего мне тогда Будённый по молочные реки тогда втирал.

– Для района Амура это не так и важно, сколько неприхотливость вида. Там нет такой численности населения – отвечает он.

– Почему? – стало мне интересно.

– Потому что Столыпин, когда проводил свою реформу, это не учёл. – Оказалось, что почва там малопригодная для выращивания зерновых. Разведению крупнорогатого скота там мешают насекомые. Вот поэтому никакого эффекта, кроме убытков казне переселение крестьян в Российской империи на Амур и не дала. Денег потратили много, а крестьяне стали возвращаться назад. Нам поставлена задача, исправить эту ситуацию – стал просвещать меня Николай Васильевич, видя мою заинтересованность вопросом.

– А почему вы тогда не разводите местных животных. Тех же оленей, лосей и других. Вон в Голландии, Бельгии и севере Франции их разводят вместе с домашними коровами – удивляюсь. Кажется, Сталин решил пойти по стопам Столыпина, но попытаться учесть его ошибки. Похоже, что восставших на Украине ждёт не только коллективизация, но и Байкало– Амурская магистраль на десять лет раньше.

– Любопытно. Вот бы посмотреть – мечтательно произносит ботаник.

– Да что там смотреть. Обычная ферма, только вместо домашних разводят диких животных – не понял я его заинтересованности.

Дальше выясняется, что кроме зебу, будут лошади, мулы и ослы. И в СССР надеются на продолжение сотрудничество с Мексикой. В общем, ферму мне надо покупать не маленькую, раз такое дело.

* * *

Нашёл Одовского, который уже договорился о покупки «Евфрата». Распорядился отложить временно эту покупку до нашего возвращения из Мексики, зато более досконально изучить состояние парохода. Так же озадачил его ещё и поиском ферм в окрестностях города, всё-таки он окрестности лучше знает. Потом я уже выберу понравившуюся мне. Пришлось вместе с ним посетить магистрат Марселя и провинции Прованс.

Дальше срочная поездка в Париж. Оплата годовых налогов, счетов и быстрая проверка. Отдал распоряжение перегнать новые корабли в Марсель, желательно с попутным грузом. С Вельдье по телефону обсудили покупки кораблей. Я ему намекнул, что возможно куплю больше десятка. Попросил поискать варианты. А он мне рассказал об интересе военных к переделке устаревшей серии «Ягуар» по такому же принципу, как и у меня. Их думают направить для усиления в колонии. Мешает моё подписанное соглашение с верфью. Да и верфь упирается, не предоставляет военным полной информации, не желая отказываться от прибылей за переделку у себя. Хотят согласовать все условия. Но такую переделку будут осуществлять уже после выборов. Отлично. Дал согласие на общую встречу. Вот может у военных старые суда я и куплю.

За всеми этими срочными делами, я совсем мало уделяю внимание племяннице и тёти. Малая расстроилась конкретно. Я получал море слёз и упрёков от племяшки. Примирило нас общее посещение киностудии, просмотр отснятого материала и прослушивание новых песен. Пришлось пообещать и снять фильм с участием детей. Ну и что я буду потом заказывать? На ум пока приходит только фильм «Один дома». Но как его приспособить под современные реалии? Я вздохнул и почесал голову. Как же только хлопотно с этими детьми. Будем думать…

– Это может сильно повлиять на американо-французские отношения, которые и так в последнее время очень напряжённые – выслушав мой план, сказал Лефебвруа. Мы идёт по заснеженному бульвару Бомарше. Конечно такого холода в Париже, как в России и близко нет. Но зимы со снегом сейчас во Франции тоже присутствуют.

– А кому они будут предъявлять претензии? Вот пока идут выборы и нужно провернуть все сомнительные операции – хмыкаю я, не соглашаясь с разведчиком.

– А ты не боишься? – немного удивлён он.

– А что я? Я наёмник, да ещё и без гражданства. Куда заплатили туда и отвёз. А то, что могут закрыть для меня и моей семьи въезд в САСШ, да и чёрт с ним. Вы бы лучше к своим банкирам присмотрелись. Они явно играют на стороне американцев – махнул я рукой.

– Уже присматриваемся. Ладно, действуй – мы при расставании пожимаем друг другу руки и расходимся.